Текст книги "Калгари 88. Том 16 (СИ)"
Автор книги: Arladaar
Жанр:
Альтернативная история
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 24 страниц)
– Это из горкома! Ждём вас на улице, – сказал тот же самый вежливый голос, что накануне звучал в трубке.
Быстро, даже стремительно приехали!
…Во дворе стояла чёрная «Волга» ГАЗ-3102, по определению, номенклатурная. За рулём и на первом сидении молодые люди в плащах и чёрных костюмах. Тот, кто был на пассажирском сидении, увидев фигуристок, вышел из салона, поприветствовал, открыл заднюю дверь и помог сесть.
Арина была в лёгком раздумье. В прошлый раз Ельцин звал их к себе открыто, перед всеми, сразу же, как только прилетели в Москву. Тогда, помнится, это вызвало некоторую негативную реакцию со стороны тренеров. Сейчас же, похоже, этот визит инкогнито, и о нём вообще никто не знает.
– Мы в городской комитет едем? – спросила Арина, когда «Волга» тронулась с места, выехала на Ленинградский проспект и направилась предположительно в сторону городского комитета КПСС города Москвы, на Старую площадь, 8, строение 1.
– Да, совершенно верно, – согласился молодой человек. – Товарищ Ельцин хочет поговорить с вами. От лица всего советского народа поздравить с успешным выступлением за границей.
Конечно, поздравить от лица всего советского народа – это очень хорошо, однако даже Арина, как бы она ни была далека от политики, понимала, что Ельцин, будучи московским градоначальником, конечно, обладает в Москве определённой властью, и как представитель высшего крыла партии тоже. Однако говорить от лица всего советского народа он явно не уполномочен. Скорее всего, это была его личная тайная инициатива.
«Волга» доехала до Старой площади относительно быстро, несмотря на час пик, и сразу же свернула на закрытую территорию за железный забор, потом подкатила к главному входу в громадное серое здание с большими окнами.
Молодой человек вышел из машины и открыл дверь, показал он рукой в сторону входа.
– Прошу вас, – сказал он и первый пошёл вперёд, сначала открыв входную дверь в здание, и запустив фигуристок.
Рабочий день уже закончен, в здании, кроме охранника в милицейской форме у входа, никого не было.
Поднявшись по красной ковровой дорожке на второй этаж, молодой человек подошёл к дубовой двери с красной табличкой на двери, на которой золочеными буквами было написано: «Первый секретарь Московского городского комитета Коммунистической партии Советского Союза Борис Николаевич Ельцин». Сопровождающий постучал в дверь и, получив ответ, отворил её, сделав приглашающий жест.
В кабинете Ельцина то же самое номенклатурное: на полу темнеет натуральный паркет, стены облицованы панелями из морёного дуба, на отделанном гипсовой лепниной потолке громадная хрустальная люстра. У окна большой рабочий стол, кожаное кресло с высокой спинкой, напротив длинный стол заседаний с двумя рядами длинных золочёных гнутых стульев с красными подушечками, у стены слева несколько шкафов.
В этот раз Ельцин встречал прямо у двери…
Глава 13
Московские вечера
Ельцин был в тёмных брюках, белой рубашке и синем галстуке. Седые волосы тщательно зачёсаны на прямой пробор.
– Вот и приехали наши посланцы мира! – довольно сказал Борис Николаевич и сделал широкий жест рукой, призывая входить в кабинет.
Арина с Соколовской с явной неловкостью вошли в кабинет и расположились рядышком за столом заседаний, на самых первых местах. Ельцин не стал садиться за своё громадное кожаное кресло, над которым висел бронзовый герб Советского Союза. Налил каждой по стакану минералки, себе налил и сел напротив.
– Сказать честно, здесь, в Советском Союзе, вы навели большого шороху! – сказал Ельцин и глотнул водички. – Товарищи на местах говорят, замучились письма в ЦК разгребать. Люди потрясены вашими выступлениями. Так что я уж не знаю, что делать. Даже из-за границы пишут, хоть и времени совсем мало прошло. Вал писем со всего мира идёт, и из социалистических стран, и из капиталистических.
– А мы ничего не делали! – заявила Арина и от волнения отхлебнула половину стакана.
– Знаю, что ничего! – согласился Ельцин. – Но на самом деле сделали многое – сердцами людей завладели! Скажу честно, я хотел бы, чтобы вы провели несколько тематических встреч, хотя бы с комсомольцами и школьниками, в Москве. При этом подчёркивали бы, что вы из Свердловской области, кровь от крови уралочки. Мне кажется, это был бы очень полезный воспитательный фактор для нашего народа, особенно… Для москвичей!
– Когда это будет проходить? – с интересом спросила Арина.
– Как только вы сможете! – заявил Ельцин. – Как только у вас появится окно среди ваших соревнований. Кроме этого, я бы хотел, чтобы в этой встрече участвовала ваша знакомая из Канады, с которой вы всегда делаете показательные номера. Наши зрители тоже хотят её видеть!
– Но, мы не можем просто так пригласить её! – напомнила Арина.
– Завтра я поговорю с теми, кто может сделать запрос! – решительно сказал Ельцин. – Я понимаю, что это всё не сразу делается, ещё нужен ответ от канадской стороны, всё это будет решаться на уровне Министерства иностранных дел. Это будет, как бы вам сказать, посольство доброй воли. Встреча сначала в Советском Союзе, а потом в Канаде.
– Мы не против! – решительно заявила Арина. – Сейчас мы будем соревноваться в Свердловске, потом во Франции, а потом у нас, наверное, получится окно размером примерно в месяц, до чемпионата СССР, тогда это всё можно будет устроить.
– Вот и хорошо! – обрадовался Ельцин. – Самое главное, что вы на это согласились! Больше мне сказать вам нечего. Ещё раз благодарю за ваши великолепные номера, и вот вам очередной подарок от государства.
Ельцин опять подвинул каждый по конверту.
– Спасибо! – в голос поблагодарили фигуристки и сунули тугие конверты в карманы.
– Ну и напоследок, как всегда, спрашиваю: «Что вам надо?» – спросил Ельцин. – Кстати, вашу последнюю просьбу я выполнил. На ваши домашние телефоны можно звонить из-за границы, так же как с телефона можно звонить за границу. Естественно, через Комитет государственной безопасности, поэтому ни политические, ни другие остросоциальные вопросы не затрагивайте ни в коем случае, иначе эта лазейка моментом прикроется. Также я получил согласие на ваши командировки за границу в любое время. Если понадобится, Комитет государственной безопасности и Совет министров даёт вам гарантию на эти поездки.
– Спасибо большое! – поблагодарила Арина и слегка замялась. – Я бы хотела попросить вас доставить домой, моим родителям, подарки, которые мне подарили болельщики за границей. Там немного, но мне с ними неудобно ездить.
– Об этом не беспокойся, Люда! – заявил Ельцин. Сейчас я скажу ребятам, чтобы забрали подарки. В самое ближайшее время они отправятся на Урал. Больше ничего не надо?
– Больше ничего не надо! – покачала головой Арина.
Соколовская ничего не стала говорить и что-то просить. Да и в целом говорила очень мало, лишь согласно кивала головой и улыбалась.
– На этом у меня всё, желаю всего самого лучшего! – заявил Ельцин и нажал красную кнопку на столе. – Сейчас вас обратно увезут домой.
Потом пришёл вежливый молодой человек в плаще и костюме и проводил фигуристок до машины.
… Когда приехали домой, Арина и Соколовская отдали этому молодому человеку мешки с подарками. Арина оставила себе только самые ценные: кольцо с бриллиантом и золотой медальон. Соколовская – браслет из белого золота.
Потом, когда разделись, первым делом достали конверты, чтобы посмотреть, что там находится. А находились там традиционные 2000 рублей. Очередной транш от коммунистической партии Советского Союза. Сразу ощутили финансовую независимость!
– Я не понимаю, зачем это Ельцину надо? – неожиданно сказала Соколовская. – Чего он прилип к нам? Обрати внимание, другим до нас нет дела, пофиг, приехали, уехали. И денег никто не даёт!
– Конечно, среди руководителей разного ранга всегда было такое дело, что они оказывали поддержку спортсменам, артистам, прочим известным личностям… – замялась Арина. – Просто Ельцину нравится наше творчество! Но я думаю, основная причина не в этом. Я думаю, если ты заметила, он постоянно хочет подчеркнуть, что мы уральские, что мы не москвичи, что мы уроженцы глубинки. А почему? Потому что Ельцин сам отсюда родом, он хочет показать своему окружению, что Уралу тоже нужно уделять много внимания. По крайней мере, нечто этакое мне приходит на ум.
Арина сказала наугад, но как же она была близка к планам Ельцина противопоставить регионы центру! Добиваться широкой федерализации! Попала практически в яблочко!
– Какая ты умная! – усмехнулась Соколовская. – Только самое паршивое в этом, если нас используют втёмную, не раскрывая истинных мотивов всего этого, прикрываясь простыми вещами.
Арина с большим удивлением посмотрела на Маринку: признаться, таких речей она от неё не ожидала…
– А что мы можем сделать? – возразила Арина. – Отказываться от всего? Это недальновидно. Идти поперёк таких могущественных людей? Да, блин, сделают так, что даже здесь ничего не выиграешь. Я тебе скажу так: пока рыбка ловится, надо её ловить. Спортивная жизнь короткая. Одно неверное движение, перелом ноги – и о спортивной карьере можно забыть. Всё! О тебе напишут утешительную статью в газете и сразу забудут: с глаз долой, из сердца вон!
Возразить тут было нечего, поэтому Соколовская прекратила этот разговор. Арина посмотрела на часы: 19:10. Сразу же пришла мысль, что обещала позвонить родителям.
Подойдя к телефону, набрала номер и села рядом со столиком на пуфик. Через короткое время трубку поднял папа.
– Я уже чувствую, что это звонишь ты, Люда! – рассмеялся Александр Тимофеевич. – Здравствуй, радость моя! Позвонила, сдержала обещание!
– Здравствуй, папа! – улыбнулась Арина. – Да, ты прав, выдалась свободная минутка, решила вам позвонить. У меня всё нормально. Сегодня мы прилетели в Москву. Звоню от Марины. Как я и предполагала, домой я, скорее всего, попаду не скоро. Завтра мы вылетаем в Свердловск, домой заскочить времени не будет, сразу же начнутся соревнования. У меня всё хорошо. Надеюсь, скоро встретимся!
– Естественно, мы встретимся очень скоро! – радостно сказал папа. – Ведь мы приедем к тебе! В Свердловск! Отсюда завтра стартует целая группа поддержки! Владимир Степанович организовал. Быстрым решением, так сказать. Весь город взбудоражен, поэтому пошлют и журналистов, и группу поддержки из школы.
– Вот как, – удивилась Арина. – Признаюсь, это хорошая новость! Вы с мамой поедете? Очень рада буду вас там увидеть. Наверное, в гостинице остановитесь?
– С нашим размещением уже всё согласовано! – уверенно ответил Александр Тимофеевич. – Встретимся на ледовой арене. А может быть, даже и раньше. Сейчас мама с тобой поговорит.
– Здравствуй, дорогая моя! – ласково сказала Дарья Леонидовна, взявшая трубку. – Как же я рада тебя слышать! Хочу поздравить тебя ещё раз с медалью и пожелать всего хорошего! Как здоровье? Нормально хоть питаешься?
– Нормально питаемся, мама! – уверенно заявила Арина, вспоминая скудность советского магазина. – По крайней мере, не голодаем!
– Вот приедешь, я тебя от всей души накормлю! – пообещала мама. – Знаю я, как ты хорошо питаешься! Поди, приедешь – кожа да кости с глазами.
– Я домой подарки отправила, которые мне подарили за границей, и кое-что вам купила, – заявила Арина. – Так что должны, наверное, уже завтра привезти. Вы когда в Свердловск приезжаете?
– В Свердловск мы поедем послезавтра, тридцать первого числа.
– Я думаю, люди, которые повезут подарки, разберутся во всём, – пообещала Арина. – Передавай всем привет. Если увидишь Аньку, ей персональный привет.
– Передам, – пообещала Дарья Леонидовна.
Поговорив ещё немного, Арина положила трубку. Через несколько минут Соколовская, сидевшая в раздумье перед магнитолой, что включать из музыки, тоже решила поговорить с родителями. Арина, чтобы не смущать подружку, ушла в спальню, но всё равно там было слышно, как Соколовская общается с отцом и матерью. На удивление, общалась вполне адекватно, и даже привычной холодности, с которой она разговаривала с родителями, не было.
Когда закончились звонки, время уже было почти 8 вечера, столовая ЦСКА закрылась, и идти туда не имело смысла. Конечно, хотелось бы поговорить с Серёгой, но Арина вдруг подумала, что его в общаге может и не быть, да и время уже позднее, на улице темно, ходить даже вдвоём небезопасно, пусть и до общежития расстояние всего полкилометра. Как будто подчёркивая её мысли, раздался звонок в дверь.
Соколовская настороженно подошла и прислушалась. Ведь никого не ждали.
– Кто там? – спросила Маринка.
– 100 грамм! – раздался знакомый и такой родной голос. – Свои!
Оказалось, пришли Серёга и Володя. Как-то же вот узнали, что приехали их дамы сердца!
– А мы к вам в гости! – радостно сказал Серёжа. – Можно?
– Конечно можно, только вас и ждём, – пошутила Маринка и сделала приглашающий жест рукой.
Парни пришли одетые строго официально, в плащах, костюмах, аккуратно причесанные и с угощением: с тортом и двумя бутылками газировки.
– Цветы не стали брать, вы уж извините, – заявил Серёга. – Знаем, что вы завтра уезжаете.
– Цветы вот стоят! Ваши! – Соколовская показала на два букета белых и розовых хризантем, стоявших в трёхлитровых банках, наполненных водой. – Подарок с прошлого раза. Ещё живые и вполне себя нормально чувствующие. Сегодня поменяла воду в банках, и можно надеяться, что простоят ещё.
– Откуда знаешь, что приехали и опять уезжаем? – поинтересовалась радостная Арина. – Разведка донесла?
– Да об этом вся общага гудит! – рассмеялся Серёга. – Неужели ты думаешь, можно утаить в тайне, когда приезжает из-за рубежа прославленная спортивная команда по фигурному катанию? Кто-то видел в аэропорту, кто-то видел в федерации, шило в мешке не утаишь. Например, я знаю, что вы на очень короткое время здесь и завтра уже улетите в Свердловск. Поэтому мы решили по-быстрому забежать. Долго сидеть не будем.
– Может, и долго посидим! – заявила Соколовская. – Располагайтесь пока, сейчас мы на стол накроем.
Посадили парней на диван, включили музыку, торшер, создав романтический настрой, а сами быстро, в две руки, отварили яйца, разрезали на половинки, намазав майонезом, наделали бутербродов из батона, колбасы с сыром и шпротами, порезали торт, откупорили газировку, потом всё это по очереди принесли в зал.
– Так, ребята! Угощайтесь! Чтобы всё съели! – предупредила Маринка. – Завтра мы опять улетаем на соревнования и приедем, наверное, не раньше чем через 5 дней. Так что всё чтобы съели!
Пока перекусывали, парни расспрашивали, как съездили, как всё устроено в Америке. Арина и Маринка наперебой отвечали, а парни удивлённо качали головами, по-видимому, то, что они слышали, вызывало большое удивление.
После лёгкого перекуса Соколовская поставила на «Панасонике» Сандру, музыка которой была как танцевальная, так и лирическая. Можно было чередовать быстрые танцы и медляки. Конечно, парочки смотрелись забавно: парни, одетые в костюмы, белые рубашки, галстуки, а девушки в обычную домашнюю одежду: Соколовская в майку и шорты, Арина в майку и спортивные штаны. Времени переодеваться не было: визит парней получился спонтанным. Впрочем, какое это имеет значение…
Время пролетело быстро. Не успели оглянуться, уже 11 вечера.
– Мы, наверное, пойдём! – сказал Серёга. – Время уже позднее. Комендантша хоть и наш друг, однако борзеть всё равно не стоит.
Потом, когда парни уже оделись, ещё немного в обнимку постояли у входной двери.
– Я сюда ещё наверняка приеду перед Парижем, да и после него тоже, я так думаю, – предположила Арина.
– Буду ждать! А сейчас всего наилучшего тебе, Люда! Хочу, чтобы все твои мечты исполнились, и ты заняла самые высокие места! – уверенно сказал Серёга, нежно обнял Арину и поцеловал её в щёку. – Спасибо большое за то, что ты есть.
Потом парни ушли, Арина и Соколовская прибрались в квартире и, немного послушав музыку, в полночь отправились спать. Завтра предстоял очень сложный день…
…Утро выдалось непростым. Если вчера вечером уже подкрадывалась усталость, то сейчас пробуждение получилось очень тяжёлым: начала сказываться акклиматизация. Когда в 8:00 зазвонил будильник, в Бостоне был час ночи, и в это время они позавчера спали в уютных кроватях. А сейчас нужно просыпаться.
Арина с трудом продрала глаза, покачиваясь, села в кровати и сонными глазами обвела взглядом комнату. Признаться, сначала даже потерялась во времени и пространстве, не поняв, где она. Привыкла к уютному бело-серому цвету номера гостиницы в Норвуде, здесь же перед глазами белые с зелёными цветочками, и, чего уж греха таить, староватые обои. Господи, она же у Маринки Соколовской! Пора вставать!
Арина осторожно, чтобы не повредить мышцы, спустила ноги с кровати и пошла в ванную. Маринка ещё спала, но, услышав, как начала литься вода, сразу проснулась.
После того как по очереди сходили в душ, сделали лёгкую парную зарядку, попили чай с остатками торта, и только после этого ощутили, что более-менее пришли в себя. Но в глазах всё равно, словно песок насыпали. А ведь сейчас предстояло лететь в Свердловск, ещё на 2 часа восточнее!
Вещи уже были собраны, поэтому оделись, принесли сумки в коридор и сели рядышком на диван в ожидании автобуса. Когда раздался звук клаксона в окне, Арина подошла, увидела знакомый ПАЗик и махнула рукой Маринке. Пора!
Закрыли форточки, проверили, чтобы всё было отключено, забрали мусор, сложив его в пакет, и вышли из квартиры.
В автобусе, кроме водителя, сидел лишь Владислав Сергеевич. Вид у него тоже был не очень, но, как взрослый, умудрённый жизнью человек, он держал марку, показывая, что всё хорошо.
– Здравствуйте, красавицы! – приветливо поздоровался тренер. – Как настроение? Как здоровье?
– Всё хорошо! Спасибо! – улыбнувшись, поздоровалась Арина.
– Где мой тренер? – качнув головой, спросила Соколовская.
– А тебе разве не говорили? – удивился Владислав Сергеевич. – Станислав Алексеевич заболел и в Свердловск не полетит. Тебя поручили под мою ответственность. Ничего страшного, Марина, проведём старт так, как положено. Не забывай, я тоже тренер сборной.
Судя по всему, как Арина предположила, Жук просто-напросто не захотел лететь в Свердловск, наверное, посчитал этот чемпионат водокачки неподходящим для своего уровня, после Америки-то. В таком случае, как правило, по этим чемпионатам ездила второй тренер, Елена Григорьевна Недорезова, но, возможно, и у неё почему-то не получилось поехать. Больше из группы Жука на «Уральские самоцветы» никто не был заявлен, и федерация, похоже, прикрепила Соколовскую к Левковцеву.
Соколовская хмыкнула, иронично покачала головой, показывая, что ага, так она вам и поверила, и плюхнулась на сиденье, бросив спортивную сумку на пол. Автобус тронулся и покатил к аэропорту. Арина и Марина сидели рядом, смотрели в окно, и мысли-то у них были схожие: в который раз автобус, в который раз Москва или другой город, в который раз аэропорт, самолёт, гостиница…
Глава 14
Группа поддержки
Прилетевших в Кольцово фигуристок и тренера у выхода из аэровокзала встретил всем хорошо знакомый председатель комитета по физкультуре и спорту города Екатинска Фёдор Никитич Редькин.
– Да какие же мне встретились люди! Наши! Наши люди из Голливуда! – растрогался Редькин, увидев земляков.
Фёдор Никитич подошёл, поздоровался с Левковцевым, пожав руку и похлопав по плечу, потом по очереди обнял Арину и Марину.
– А тебя-то я, Маринка, вообще 100 лет не видел! – растроганно сказал Редькин, обнимая Соколовскую. – Какая же ты взрослая стала! Как я рад тебя видеть!
– Я вас тоже рада видеть в добром здравии, Фёдор Никитич! – искренне обрадовалась Марина. – Молодцом держитесь.
– Ну вот, обменялись любезностями! А сейчас, дорогие мои, поедем к месту назначения! – радостно сказал Редькин. – Точнее, к месту вашего проживания.
– В гостиницу? – Арина вопросительно посмотрела на чиновника.
– Конечно нет! – широко улыбнулся Редькин. – К ребятам! В массы! В хорошо вам знакомое общежитие школы-интерната спортивного профиля по улице Шаумяна, 80.
– Эмм… Что?.. Ватафа… – не удержалась Арина, сморщив нос.
– Там вас уже ожидают! Открою тайну! – широко улыбнулся Редькин.
Ну, вот и началось… После американской гостиницы общежитие физкультурного интерната…
– Пойдёмте, пойдёмте! Нас уже ждут! – махнул рукой Редькин, призывая за собой.
На стоянке прибывших ожидал «Икарус» Уралвагонзавода, и, судя по всему, он был полон! Правильно, а чего машину-то порожняком гонять? Два дела сразу: привезти екатинских спортсменов, и забрать Люську из аэропорта. Когда подошли ближе, Арина увидела в окнах радостные лица, и руки, которые махали ей изо всех сил. Все свои! Зоя Муравьёва, Жанна Авдеева, каким-то чудом приехавшие Анжелика Барышникова и Настя Некрасова, Артур Горинский, Егор Савосин, парники Наталья Крестьянинова и Данил Биткеев. А за ними… Анька, Стас, Максим, Сашка, Малькова! Женька Некрасов! Виктория Дайнеко! Вот тебе на… Вот тебе и группа поддержки! Да эта группа как мощный танк! Любого сметёт!
– Ураааа! Люсяяя! Маринааа! – дружно закричали пассажиры, да так активно, что автобус закачался на рессорах.
Честно сказать, Арина не знала, как реагировать на всё это. Сначала чуть не прослезилась… Такое ощущение, что попала к себе домой, именно на этом асфальте аэровокзала… Соколовская, судя по её виду, тоже растрогалась. Нахлынуло…
… Надо сказать, у Аньки Фроловой с раннего детства был неплохой талант организатора, а также полное отсутствие какой-либо неловкости и стыда. Если ей что-то было надо, она могла нагло смотреть в глаза и добиваться своего не мытьём, так катанием.
Когда телекоммертатор Кононыхин в конце показательных выступлений сказал, что Людмиле Хмельницкой и Марине Соколовской сейчас придётся очень тяжело – следующее соревнование будет проходить в Свердловске, уже практически через 3 дня, Анька как будто прозрела.
– А чего это, ребята, Люся скоро будет соревноваться в Свердловске, а мы здесь будем сидеть? – Анька уставилась на пионервожатую Леночку. – Как это возможно? Наша землячка будет соревноваться в Свердловске, в 150 километрах отсюда, а мы будем тут изучать алгебру и геометрию??? Так дело не пойдёт! Лена, нужно поехать и поддержать Люсю! Ей же будет очень тяжело!
– Да-да! Леночка! Это надо сделать! – заголосили ребята, которые были ещё под впечатлением от показательных выступлений. – Пусть нас отпустят в Свердловск! Мы там будем болеть за Люську! Мы же её группа поддержки! Как мы можем её бросить? Это совсем не по-пионерски! И не по-комсомольски!
– Вы знаете, ребята, вы, конечно, правы, – пробормотала Леночка. – Но как всё это оформить? Это же надо отпрашиваться из школы, решать вопрос с транспортом, с проживанием… Очень много сложностей…
– Никаких сложностей нет! – уверенно заявила Анька. – Завтра же, не отходя отсюда, сходим всей компанией к директору, скажем ему, что нам надо, пусть он при нас позвонит в спортивную школу и договорится с Владимиром Ивановичем о транспорте и о проживании. А мы тем временем будем рисовать плакаты. Я знаю, их спортсмены поедут туда уже послезавтра. Мы можем поехать с ними! Кстати, Егор тоже поедет! Вы же с ним до сих пор дружите?
– Ну, хорошо Аня! – отчаянно покраснела Леночка. – Твоё предложение, безусловно возможно.
– Не возможно, а это необходимо сделать! – с напором сказала Анька и посмотрела на свою сопливую команду. – А сейчас давайте все спать! Завтра будет очень важный день! Живо! Марш!
Директор школы Валентин Петрович, когда утром к нему пришли усталые члены группы поддержки Хмельницкой и когда узнал, в чём дело, естественно, согласился без всяких рассуждений. Люда в последнее время стала буквально не только знаменем школы, но и знаменем целого города и даже страны. Для того чтобы поддержать именитую школьницу, можно было и отпустить с занятий группу поддержки численностью в 10 человек. Потом всё равно ребята наверстают в учёбе.
Практически сразу же директор позвонил директору ДЮСШОР-1 Владимиру Ивановичу Каганцеву и посвятил его в суть дела. Директор спортивной школы тоже оказался не против, наоборот, обеими руками был за.
– Конечно, организую, Валентин Петрович, какие проблемы! Тем более, мы это уже делали полгода назад! – заверил Каганцев. – Найдётся у нас для ребят всё: и транспорт, и место проживания, и питание, и места на трибунах. Всё будет! Поддержка родного города очень важна! Я уже сам свою маленькую внутреннюю группу поддержки сформировал, поедут две девчонки, выступающие даже ещё не по юниорам, и один парень, горнолыжник, попросился сам, по собственной инициативе. Парень сам вышел с таким предложением, хотя занимается другим видом спорта! Вот что Люда делает! Как раз хотел с вами об этом поговорить, чтобы отпустить их. Да вы их знаете: брат и сестра Некрасовы. Бывшие новокузнечане.
– Конечно знаю, – согласился Валентин Петрович. – Они недавно учатся в нашей школе, но зарекомендовали себя с очень хорошей стороны, прекрасные ребята, спортсмены! Если нужно, обязательно отпущу их с вами.
– Вот и хорошо! – заявил Каганцев. – Наши девчонки завтра должны прилететь из Америки. Скорее всего, послезавтра полетят в Свердловск, номер и время рейса я ещё не знаю, потом позвоню в федерацию фигурного катания и уточню. В общем, буду на связи. Вашим архаровцам можете говорить, что с нашей стороны полное согласие.
Когда Валентин Петрович сказал Аньке, что все дела сделаны, стоявшие с ней ребята, в том числе и Леночка, не могли поверить, что этот вопрос так легко разрешился, буквально за каких-то 10 минут. Анька Фролова в их глазах выросла до небес…
Впрочем, мастеровитой Аньке сейчас предстояло очень много дел: нужно было в течение 2 дней нарисовать несколько плакатов в поддержку не только Хмельницкой, но и Муравьёвой, Авдеевой и остальных членов ДЮСШОР-1, правда, это уже как получится…
… Другая группа поддержки, более солидная, состояла из родителей Хмельницкой и Соколовской. Причём сформировать её предложил сам отец Марины, Владимир Степанович Соколовский.
– Лиза, а почему бы нам не съездить в Свердловск, не поболеть за нашу дочь? – спросил Соколовский ночью у жены, как раз когда закончились показательные выступления.
– Достаточно неожиданное предложение, – призналась Елизавета Константиновна. – Я думаю, надо. Когда мы ещё Марину увидим… А тут она будет на расстоянии вытянутой руки. Возможно, поговорить удастся, и даже не только поговорить, но и совместно время провести. Это, Володя, очень хорошая идея.
– Хмельницких надо тоже позвать! – заявил Соколовский. – Неудобно как-то. Хочу оформить им командировочные на 5 дней в Свердловск, на оборонное предприятие. Чтобы и дочь увидели, и денежка тем временем капала. Себе оформлю также. Остановимся в гостинице. Конечно, мог бы у друга, у полковника, но как-то неловко будет. Не люблю я лишний раз людям в глаза лезть. Забронирую два номера, там и осядем.
– А что насчёт билетов на соревнования? – поинтересовалась Елизавета Константиновна.
– Насчёт билетов я поговорю с Каганцевым или с Редькиным! – заявил Соколовский. – Даже не насчёт билетов, а насчёт пропуска в служебную часть трибуны. На каждой ледовой арене есть так называемая зона для особо важных гостей, где места всегда есть в наличии. Там расположимся.
– Какой ты умный! – восхитилась Елизавета Константиновна и погладила живот. – Володя, ты только знай, мне долго напрягаться нельзя.
– Помню, – отозвался Соколовский и обнял жену. – Я, Лиза, всегда всё помню…
… – Всем привет! – радостно сказала Арина, заходя в салон автобуса.
– Ура! Ура! Ура! – раздались громкие крики.
Фигуристы ДЮСШОР-1 и группа поддержки в хаотичном порядке сорвались со своих мест, набросились на Арину и чуть не повалили её на пол, так как все принялись обниматься и хлопать ее по плечу, чуть не повалив в узкий проход между сиденьями.
– Тише, тише… Признаться, я очень рада! – смущённо сказала Арина, отбиваясь от одногруппников и визжавшей Аньки. – Пожалуйста, не надо! Вы меня задавите!
– Смотрите! А вон Маринка! – крикнула Анька и показала на вошедшую в салон автобуса Соколовскую.
– Меня не трогайте! – предупредила Соколовская, но было поздно: весёлая толпа набросилась и на неё, и тоже едва не свалила на пол, причём было ясно видно, что это уже не приветствие, а обыкновенное баловство.
– Так, ребята! Вы, кажется, забыли, кто здесь! – строго сказал вошедший следом Левковцев. – Я гляжу, у вас бурная активность. Скорее всего, вы прекрасно готовы к соревнованиям? На золото покушаетесь?
– Нет! – крикнула Муравьёва. – Мы просто так! Здравствуйте, Владислав Сергеевич!
– Здравствуйте, Владислав Сергеевич! – хором крикнул весь автобус.
– Ребята! Надо ехать! – сказал вошедший последним Редькин. – Время идёт!
Действительно, время уже было 17:40, солнце начало клониться за далёкие дома. Предстояло заселяться и готовиться к своему новому месту проживания…
Дождавшись когда все сядут, водитель вырулил с парковки и повёл автобус, полный народу к физкультурному интернату на улицу Шаумяна, 80.
Ехали недолго. Машин на улицах Свердловска по сравнению с Москвой, не говоря уже с Бостоном, было совсем мизер. Никаких пробок! Автобус подъехал к хорошо знакомому трёхэтажному зданию рядом с сосновым лесом и частным сектором и остановился прямо перед входом.
С шутками и прибаутками толпа екатинцев начала выходить из автобуса, и забирать из багажного отсека свои вещи. Арина вышла, достала свою безразмерную сумку и огляделась. Уже знакомое неприглядное здание. Старая двустворчатая дверь. На стене у входа в здание табличка: «РСФСР. Отдел народного образования исполнительного комитета Совета народных депутатов города Свердловска. Школа-интернат спортивного профиля. Улица Шаумяна, 80».
Весёлая толпа, переговариваясь и подшучивая друг над другом, начала проходить внутрь.
Арина вошла и огляделась. Абсолютно ничего тут не изменилось за прошедшие полгода, с тех пор как она была здесь на чемпионате Свердловской области. Эх, всего полгода! А кажется, прошла целая вечность! Чемпионат Свердловской области, потом первенство СССР, потом чемпионат мира, потом лето, лагерь «Совёнок», постановка новых программ, сборы, контрольные прокаты, первое соревнование в Германии, потом в Америке, и вот сейчас она вернулась сюда, в город Свердловск. Круг замкнулся ровно через полгода.
В вестибюле были белёные стены и потолок, скрипучие деревянные полы, крашеные коричневой масляной краской. Панели на стенах, выкрашенные зелёной масляной краской, молочно-белые шарообразные светильники, свисающие с потолка, в это время уже включённые. Сразу у входа на стене доска с расписанием уроков, дальше по коридору стенды с информацией и портретами известных учеников. У стен лавочки, обитые дерматином. Напротив входной двери раздевалка. Всё точно такое же, как и тогда. Какое-то дежавю… Даже запах тот же, запах казёнщины, вызывающий уныние и печаль




























