444 000 произведений, 109 000 авторов.

Электронная библиотека книг » Arladaar » Калгари 88. Том 16 (СИ) » Текст книги (страница 15)
Калгари 88. Том 16 (СИ)
  • Текст добавлен: 20 ноября 2026, 05:30

Текст книги "Калгари 88. Том 16 (СИ)"


Автор книги: Arladaar



сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 24 страниц)

– Я думаю, скорее всего, вы получили отказ! – весело спросил Ельцин.

– Совершенно верно, – согласился Шеховцов, недоумевая, чему же веселится Ельцин. – Товарищ Грамов – человек старой закалки, который считает, что советские спортсмены не должны участвовать в развлекательных мероприятиях. Я не добился положительного решения по этому вопросу.

– Вы знаете, девушки обращались ко мне напрямую с этим разрешением, – заявил Ельцин. – И они это разрешение от меня получили. Честно сказать, я не думал, что кто-то будет препятствовать ему. Партия однозначно хочет, чтобы и Людмила, и Марина представляли Советский Союз на всех уровнях зарубежного спорта. А сейчас что же получается, товарищ Шеховцов? Значит, я соврал нашим великолепным спортсменкам! А это очень нехорошо! Хорошо, что вы ко мне пришли и сказали об этой проблеме. Уверяю вас, она будет решена в самое ближайшее время. Тем более, время у нас ещё есть, времени до весны много, и я сумею воздействовать на Совет министров, чтобы получить положительное решение по этому вопросу. Какие-то ещё будут просьбы?

– Нет, просьб никаких, – быстро сказал Шеховцов, не веря в свою удачу. – Мы получаем от партии, от советского правительства полную поддержку, финансирование в полном объёме, нам ничего не надо, товарищ Ельцин.

Поговорив ещё немного, собеседники, довольные собой, разошлись. Ельцин остался в своём кабинете и, недолго думая, взял телефон правительственной связи с председателем Совета министров СССР Николаем Рыжковым. Предстоял серьёзный разговор. Нужно было, чтобы Рыжков подействовал на своего подчинённого.

Несмотря на то что Ельцин сказал Шеховцову о том, что дело это практически решённое, на самом деле это было не так. Ельцин хорошо помнил свой последний разговор с председателем Совета министров и о его недовольстве большими преференциями для Хмельницкой и Соколовской. И вот сейчас придётся опять наступать на эти же грабли и затевать абсолютно такой же разговор. Конечно, будь Ельцин генеральным секретарём, это не составило бы никакой проблемы. Но сейчас статус первого секретаря Московского горкома и кандидата в члены Политбюро ЦК КПСС, стоял намного ниже, чем статус предсовмина Рыжкова, второго человека в Советском Союзе, и здесь Борис Николаевич по-прежнему оставался в роли просителя…

Глава 25
Тренировочка

В автобусе, который ехал от ледовой арены Профсоюзов по направлению к общежитию физкультурного интерната, в этот раз было очень весело и шумно.

– Наш любимый Муравей, побеждай ты поскорей! – хором кричала группа поддержки и хлопала в ладоши. – Наш любимый Муравей, побеждай ты поскорей!

– Ребята! Может, хватит? – сказала Леночка, но её голос не возымел никакого воздействия.

Евгений Некрасов, как парень взрослый и ответственный, естественно, дистанциировался от этой компании, да и Стас с Максом и Сашкой тоже. Основной костяк кричальщиков составляли Анька, Анастасия, Анжелика, Жорик, Малькова и ещё несколько оболтусов из школы.

«Взрослые» девушки-фигуристки Арина, Марина и Татьяна с некоторой укоризной смотрели на расшалившуюся группу поддержки. У Арины была слабая надежда, что на Аньку с её командой прикрикнет и приструнит её водитель автобуса. Однако, похоже, водитель, уже привыкший к подобному поведению, только улыбался и подмигивал в салонное зеркало.

Вместе с ними в общежитие ехали и остальные девчонки и мальчишки, иногородние мастера спорта, которые участвовали в сегодняшних соревнованиях. Они тоже с большим удивлением и некоторой укоризной смотрели на весёлую компанию. Но выступить решился только Горинский.

– Может, хватит? – недовольно прикрикнул Артур, обернувшись назад, где тёплая компания расположилась в самом конце автобуса.

– А чё? – нагло спросила Анька. – Мы и тебе тоже будем кричать! Наш Артур чемпион, эй, противник, выйди вон! Классно же?

Артур, поняв, что связываться с сопливой компанией – себя не уважать, махнул рукой и уставился в окно. Сегодняшний день для принца льда тоже получился тяжёлым, как и для всех. Пришлось проторчать на ледовой арене практически весь день. А завтра опять тренировки и соревнования. Контрольные прокаты коротких программ у парней завтра стояли вслед за девчонками-мастерами спорта, с 8:00 до 9:00, и наверняка придётся ехать вместе с ними к 7 утра, ведь автобус не будет отдельно ездить каждый час туда-сюда…

… Когда приехали в общежитие, часы показывали 17:10, соревнования парников уже должны были скоро закончиться.

– Ты на полдник пойдёшь? – спросила Соколовская, когда вошли в комнату.

– Нет, – покачала головой Арина. – Устала от всего этого неимоверно. Скорее всего, пойду только на ужин. Короче, девчонки, разбудите меня в 19 часов. Я маленько отдохну сейчас…

Арина разделась и едва коснулась головой подушки, как крепко уснула. А ведь хотела просто немного полежать, потом пойти помыть руки, сполоснуть лицо. Ничего этого не получилось, такая навалилась усталость, и физическая, и моральная…

…Всё-таки от будущей маман была кое-какая польза. Оказалось, все фигуристки, и Соколовской, и Малинина, не говоря уже об арене, тоже решили, по-видимому, полежать пару минут. А где пара минут, там и час, и два, и три.

– Вы что, на ужин решили не идти? – Арину разбудил звонкий голос Аньки. – Чё ухо давите? Может, вас зубной пастой намазать?

– Я тебя сейчас намажу! – с трудом разлепив веки, пообещала Арина. – Сколько сейчас время? Муравьёва приехала?

– 19:10! – заявила Анька. – Юниоры ещё не приехали! У них собрание! Для них сегодня столовая будет работать до девяти часов.

Арина села в кровати и посмотрела на окружающую обстановку. В окнах темно, в комнате горит свет, который, по-видимому, зажгла Анька. Сама будущая мама стоит рядом с кроватью Арины. Малинина и Соколовская спят, отвернувшись к стенке, в двери видна толпа из группы поддержки. В первых рядах стоят Барышникова, Некрасова и Жорик, над ними возвышаются Стас, Сашка, Макс, ещё дальше Малькова и Женька Некрасов. Что называется, картина маслом.

– Ладно, мы сейчас подойдём, спасибо большое, что разбудила! – поблагодарила Арина и не спеша поднялась. Сразу же размяла застоявшиеся мышцы, несколько раз попрыгав и помахав руками. Потом принялась будить Малинину и Соколовскую. – Пора на ужин.

После ужина, когда поднимались по лестнице, услышали как где-то наверху играет гитара, по-видимому, опять собрались участники группы Чайф во главе с Шахриным.

– Пойдёмте посмотрим! – предложила Анька. – А ты, Люська, с ними будешь петь!

– Ну вот ещё! – отмахнулась Арина. – Ребята, вы поймите, завтра нам рано на тренировку, а потом нужно готовиться к короткой программе. Всё очень серьёзно! Сейчас у меня просто нет времени куда-то ходить и чем-то заниматься.

Анька насмешливо покачала головой и группа поддержки отправилась праздно шататься по общаге. Зря что ли из дома приехали, от родителей подальше…

Конечно, Арине хотелось сходить и посмотреть, что там играют, поют, послушать, возможно, пообщаться с кем-то. Однако она понимала, что для неё сейчас самое главное – восстановиться.

Мало хорошо выступить здесь, более серьёзный старт будет через неделю, во Франции, где опять скажется акклиматизация, нервы, усталость, неуверенность в себе. Для того чтобы успешно выступить во Франции, ей нужно как можно легче и без потерь провести именно вот этот старт, свердловский, который должен пройти без сучка, без задоринки и на полном контроле.

Немаловажным фактором такого поведения стало и то, что и Малинина, и Соколовская тоже следовали такому принципу и таким привычкам. Они не хотели никуда просто так ходить и делать что-то сверх того, что необходимо для проживания здесь и успешного выступления на соревновании. Сейчас они уже стали более взрослые, ответственные спортсменки, повидали уже немало, удивить чем-то было трудно, но самое главное, и у Марины, и у Татьяны была цель. Даже не на этот старт. Глобальная цель стать известной, авторитетной фигуристкой, обладательницей всех титулов и медалей. И сейчас, несмотря на свои 15 лет, они уже следовали к этой цели точно по курсу…

Вечером, немного поговорив и поделившись впечатлениями от прошедшего дня, сообща решили, что пора ложиться спать, и уже через полчаса в комнате раздалось дружное тихое сопение. Завтрашний день должен был расставить предварительные итоги на этот турнир…

…Пробуждение в воскресенье получилось более лёгким, чем в субботу. Сегодня акклиматизационная привычка просыпаться очень рано сыграла на пользу. Арина неожиданно, как будто разбуженная кем-то, открыла глаза и увидела перед собой темноту. Посмотрела на наручные часы: 6:10 утра. Времени до приезда тренеров совсем мало, но, с другой стороны, порадовало то, что, похоже, трудности акклиматизации ушли безвозвратно. Ура! Она проснулась вовремя!

– Вставайте! Время зовёт! – сказала Арина и поднялась с кровати. Зажгла свет и сразу же побежала в душевую приводить себя в порядок. Следом за ней, нисколько не задерживаясь, уже спешили моментом проснувшиеся девчонки. Но Арина всё равно к раковине подоспела первой!

– Блин, вот надо же так рано поставить тренировку! – недовольно сказала Арина, доставая из футляра зубную пасту и щётку.

В её времени тренировка была делом добровольным, хочешь – ходи, хочешь – не ходи. Конечно, старались ходить, но и если не придёшь, особо не ругали. А можно было и опоздать. Интересно, как обстоит с этим дело здесь и сейчас? Но надо признать, она бы и сама не решилась продинамить Владислава Сергеевича. Какая-то к нему чувствовалась предрасположенность, которая никогда не чувствовалась к Бронгаузу или Аделии Георгиевне. Там были отношения сугубо деловые: я вам плачу 30 процентов отката с призовых, вы меня тренируете и выводите в топ, на пьедестал. Здесь же… Она чувствовала, что должна никого не подвести. Вот и вся разница!

В 6:30, как и обещали, уже все стояли и сидели в вестибюле общежития: Арина, Марина, Таня, Артур с Егором, остальные девчонки и парни. Не было только юниоров. У них сегодня запланирован выходной день, полностью без прокатов, поэтому они должны были выспаться и приехать к началу прокатов коротких программ взрослыми, поболеть за своих более старших коллег.

– Автобус приехал! – крикнула Наталья Горбенко, выглянув в окно.

– Значит, надо идти, – философски заметила Арина и закинула на плечо маленькую спортивную сумку, с которой ходила на тренировки.

С собой она не стала брать ни колготки, ни платье для короткой программы, взяла только коньки, бутылку с водой и салфетницу. Всё равно опять возвращаться сюда завтракать, тогда можно и захватить всё остальное.

В автобусе уже сидели тренеры, которые жили в гостинице. Увидев воспитанников, хоть и сонных, но живых и здоровых, заметно обрадовались.

– Всем привет! Как здоровье, как самочувствие? – спросил Левковцев, увидевший Людмилу, Марину и Татьяну.

– Всё нормально! – ответила Арина за всех. – Только есть хочется.

– Это не проблема! – решительно заявил Левковцев. – Я уже предвидел это, поэтому вот вам небольшой утренний перекус. Угощайтесь. На голодный желудок нет никакого спорта.

Тренер достал из сумки несколько бутербродов с колбасой и протянул их своим ученикам, включая парней, Таньке Малининой и ещё нескольким фигуристкам, кому хватило. По-видимому, где-то купил вчера батон колбасы, булку хлеба и специально приготовил бутерброды, чтобы накормить воспитанников, зная что они на завтрак не успеют.

– Спасибо большое, мне так неловко, – смущённо сказала Арина и взяла бутерброд.

Потом Левковцев достал термос и по очереди налил всем по кружке тёплого чая, чтобы запили сухую еду.

– Больше ничего нет, увы, – заявил Владислав Сергеевич, тщательно следя, чтобы не пролить чай на куртку.

– Спасибо большое, – смущённо поблагодарили фигуристки, мигом сжевавшие бутерброды и сейчас запившие их тёплым сладким чаем.

– Владислав Сергеевич, ты что, решил у меня мою фигуристку переманить? – рассмеялся Ксенофонтов, сидевший у окна рядом с Левковцевым. – Ловко ты задумал, через прикорм это дело провернуть.

– Так ты не будешь кормить, от тебя все сами убегут, – отшутился Владислав Сергеевич.

Арина вдруг подумала, как же повезло ей с тренером. Разве кто-то из присутствующих здесь наставников задумался, что ученики сейчас, ранним утром, хотят есть? На голодный желудок какая отдача от тренировки?

Если бы здесь и сейчас присутствовала Анна Александровна в своем взрослом обличье, а не в таком сопливом, как сейчас, она наверняка доколупалась бы до любого тренера, почему дети на тренировку едут голодные, и могла поставить их в неловкое положение, однако только не Левковцева…

… Ледовый дворец Профсоюзов встретил тишиной и темнотой. Работало лишь внешнее освещение и внутреннее служебное освещение: тусклые светильники горели только в служебном коридоре. В общем вестибюле царил полумрак от двух светильников, а в раздевалке так и вовсе пришлось включать свет самим.

На ледовой арене тоже было темно, пусто и тихо, однако уже после того, как фигуристки переоделись и вышли из служебного коридора, здесь горел яркий соревновательный свет, за магнитофоном сидел звукорежиссёр, за микрофоном – информатор, рядом двое судей, которые пришли смотреть раннюю тренировку женщин-мастеров спорта. Парни-мастера спорта, у которых тренировка должна была состояться после женской, расположились на трибунах, по традиции поставив ноги на нижние спинки сидений.

Тренеры отдали кассеты звукорежиссёру, согласовали время и список вызова на прокат. Потом подозвали к себе всех 12 участниц соревнований. Ксенофонтов начал говорить.

– Девчонки, сейчас тренировка будет проходить по такому принципу: сначала полчаса общая ледовая подготовка. То есть, вы занимаетесь по утвержденному вашими тренерами плану. По прошествии двадцати пяти минут, после того как хорошо разомнётесь, вы уходите со льда и прямо как стоите в стартовых списках, так и начинаете катать свои короткие программы. Информатор будет называть ваше имя, вы выходите на лёд и катаете короткую программу полностью, под музыку, потом уходите со льда, и выходит другая участница. Никаких перерывов не будет. Вот как вас стоит 12 человек, так и будете кататься. Ясно?

– Ясно! – хором ответили фигуристки.

Все уже стояли, делали лёгкую разминку: сгибали и разгибали руки, ноги, кто-то присаживался, держась руками за бортик. Именно так поступала и Людмила. Сейчас она не смотрела ни на кого, была занята только собой.

– Люда, Марина, вы девушки взрослые, опытные, наверняка знаете, что сейчас делать, – заявил Левковцев, обращаясь сразу к двум фигуристкам. – Марина, я не знаю, какой у тебя план разминки перед стартом, поэтому делай то, что обычно делаешь. Люда, тебе я дам отдельные наставления: слишком не усердствуй, помни, что это лишь тренировка. Сегодня перед настоящим стартом мы начнем разминаться с тренажёрного зала, сейчас, как видишь, у нас на это нет времени, поэтому на холодную мышцы не тяни. При прокате, если почувствуешь, что плохо размялась, прыгни двойные прыжки, слишком не заморачивайся.

– Спасибо, Владислав Сергеевич, я сначала попробую отдельно прыгнуть двойные, – вежливо сказала Арина.

– Сейчас состоится общая тренировка женщин, мастеров спорта, – сказал информатор, голос которого гулким эхом разнёсся по пустой ледовой арене. – Время пошло. Разрешено выйти на разминку.

Фигуристки одна за другой стали снимать чехлы с лезвий и выходить на лёд. Люда вышла самая последняя, она строго следовала стартовым спискам. Конечно, сейчас разминаться было сильно неудобно: на льду одновременно находились 12 участниц! Ну что же такое, блин! Кто так решил сделать?

Однако Арина тут же сообразила, что в соревнованиях участвует очень много фигуристов: и взрослые, и юниоры. Тренировочного катка нет. На основной арене каждой категории спортсменов предоставить по 2 часа ледовой тренировки каждый день не было никакой возможности. Получилось лишь по часу. Но что такое час для двенадцати человек?

«Хватит стонать!» – подумала Арина, быстрыми перебежками набрала скорость и, лавируя между другими спортсменками, покатила вдоль судейского ряда к правому короткому борту, делая фонарики, ёлочку и змейку.

Хорошо размявшись, начала прыгать перекидные прыжки, а после них двойные аксели. Пока всё получалось хорошо. Во всяком случае, дупель она прыгнула великолепно: почти без разбега, зато с хорошим пролётом и высоким подъёмом в воздух. После этого приступила к двойным прыжкам, как и договаривались с тренером. Всё получилось прекрасно. Надо усложняться до тройных.

– Прыгай тройной лутц! – крикнул Левковцев.

Люда согласно кивнула головой, разогналась от левого короткого борта к правому, встала на длинную дугу назад-наружу и, улучив свободный момент и свободный участок льда, на котором никого нет, прыгнула тройной лутц. Чисто! С руками наверх!

После этого сделала несколько красивых пируэтов, покатила к правому короткому борту и прыгнула тройной флип в каскаде с тройным тулупом. И опять чисто! Все прыжки были с руками наверх, и многие девчонки с большим интересом смотрели на то, как она это делает. По-видимому, такая техника группировки была им ещё не знакома. Да и как она может быть знакома, если Адам Риппон, который ввёл в обиход такие прыжки, ещё даже и не родился? Это был фигурист десятых годов.

В целом, тренировка протекала достаточно спокойно. Некоторые фигуристки, желая отдохнуть, подъезжали к бортикам, тогда лёд становился более свободным, и Арина начинала исполнять куски дорожки шагов или тренировать вращения. Потом она сама отъезжала к бортику и давала лёд другим. Как оказалось, никакой трагедии не было в том, что одновременно на льду находится такое большое количество спортсменок.

– Девушки, общая тренировка закончена! – неожиданно заявил информатор. – Сейчас начнутся контрольные прокаты коротких программ. Для исполнения короткой программы на старт приглашается Наталья Горбенко, приготовиться Марине Войцеховской.

Ну вот и началось… Фигуристки одна за другой начали покидать лёд, и в конце концов на нём осталась одна Наталья Горбенко, которой откровенно не повезло с обязательными фигурами. А ведь она чемпионка СССР среди юниоров и серебряная медалистка чемпионата мира среди юниоров! Ну что ж, можно попробовать реабилитироваться в короткой программе…

Глава 26
Началось…

Арина, стоя у бортика, внимательно наблюдала за начавшими тренировочные прокаты соперницами. К сожалению, была вынуждена признать: ошибок море, иногда на ровном месте. Из первой группы участниц ошибались не только практически безвестные фигуристки Стрелкова, Мухаметзянова, Панова и Войцеховская, но и уже собаку съевшие на соревнованиях, в том числе и международных, Лариса Замотина и Наталья Горбенко. Ошибки были практически одинаковые: прыжки. Точнее, падения с прыжков, а если считать неточности, например, такие как неуверенные приземления с касанием льда рукой, либо недокруты и корявые выезды, недодержанные позиции во вращениях, то они вообще не поддавались исчислению.

Что сказалось на таком результате? Ранняя тренировка? Волнение? Отсутствие завтрака? Никто не знает. Девчонки ехали после проката с виноватым видом, выслушивали укоризненные наставления тренеров и по всему видно, были очень расстроены.

Зато у Арины появилось представление о примерном прыжковом контенте, который будут исполнять соперницы, в том числе и титулованные. Он был средний, и это вселяло надежду на хороший шанс взять золото на предстоящем соревновании. Однако в то же время заметила, что советские фигуристки, даже рядовые мастера спорта из провинции, по хореографии и артистизму ничем не уступают заграничным спортсменкам.

Во второй группе участниц, где собрались сильнейшие фигуристки, исполнившие обязательные фигуры на хорошем уровне, результат был получше.

Малинина, Соколовская, Лебедева, Серова, Австрийская откатали почти чисто, за исключением мелких ошибок, но и те были какие-то глупые. Например, Соколовская споткнулась на обычном двойном акселе, который всегда выходил чисто. Наталья Лебедева чуть не упала с тройного сальхова, хорошо что поймала равновесие широко раскинутыми руками. Её одногруппница Татьяна Малинина сделала попытку прилечь прямо на дорожке шагов, по-видимому, слетев с ребра, но всё-таки собралась и сумела удержать равновесие.

Судя по всему, для Соколовской ошибка в короткой программе была обидной вдвойне, с её-то перфекционизмом. Она ведь приехала сюда в роли победительницы зарубежного соревнования в Америке, практически героиней, о которой много писали в прессе и которая уже обладала определённым авторитетом. Такие ляпы, пусть даже и перед глазами необстрелянных зелёных фигуристок, ей казались непозволительными.

В общем, было весело. Все наблюдали за всеми, сравнивали, кто что катает и как будет катать, у кого-то появлялись тайные надежды на этот турнир, кто-то, наоборот, уже заранее подумал, что сольёт его впустую. Незаметно подошло время кататься и чемпионке мира среди юниоров Людмиле Хмельницкой.

– Люда, можешь прыгнуть двойные! – предложил Владислав Сергеевич. – Нам совсем не обязательно прогонять программу на полной сложности.

– Нет, мы приехали соревноваться, и я буду прыгать только тройные! – уверенно ответила Арина. – Двойной в прокате мне ничем не поможет. Вдобавок, если я сейчас буду пробовать двойные, то во время проката, на нервах, могу спутать и такой же прыгнуть в соревновательном прокате. Это ни к чему.

Левковцев согласно кивнул головой, по-видимому, был доволен таким боевым настроем ученицы.

– Для исполнения короткой программы на лёд приглашается Людмила Хмельницкая, – объявил информатор.

Сейчас у калитки стояли фигуристки с тренерами и с большим любопытством смотрели на неё. Раздались жидкие аплодисменты, которыми приветствовали каждую участницу свои же коллеги.

Арина подала чехлы Левковцеву, ступила на лёд, тронула его рукой, чтобы проверить температуру, сочла, что она нормальная. Быстрыми перебежками покатила к центру арены, подняв руку и приветствуя пустые трибуны.

Когда заиграла музыка, почувствовала, что опять не поймала либретто, но не расстроилась. Зашла на стартовый каскад, прыгнула его чётко, потом сделала двойной аксель, тройной лутц. Сама не заметила, как программа закончилась. Кажется, откатала хорошо. Это было безусловным плюсом и слегка возвышало её над своей извечной соперницей Мариной Соколовской. Да что там говорить, возвышало над всеми! Ведь она единственная из 12 участниц чисто провела контрольный прокат! С одной стороны, это хорошо, потому что означает уверенность и хорошую физическую готовность, с другой стороны, плохо, потому что нарушает её привычку валить тренировку, зато чисто кататься на самом соревновании. Ну да ладно. Проехали…

Когда музыка стихла, раздались громкие аплодисменты и восхищённые крики. Наконец-то сбылась мечта Шеховцова: провинциальные фигуристки вживую, от бортика увидели как катается чемпионка мира среди юниоров. Это был мощный воспитательный и мотивирующий посыл.

Арина, закончив прокат, радостно помахала всем рукой и покатила к калитке. В это время с гостевой трибуны начали спускаться мужчины-мастера спорта во главе с Горинским, который вроде как взял неформальное лидерство над всей мужской фигурнокатательной командой.

– Молодец Люда! – похвалил Левковцев, обняв Арину и похлопав по спине. – Если так откатаешься на соревнованиях, я буду очень рад.

– Владислав Сергеевич, мы сейчас наверное поедем в общежитие, и вернёмся сюда к своей разминке? – спросила Арина.

– Да, всё так, – кивнул головой Левковцев. – Первая разминка стартует в 12:37, значит приезжай за полтора часа. В 11:00 я жду вас. А сейчас всё, буду заниматься парнями. Всего хорошего! Огромное спасибо за вашу работу!

Фигуристки дружной толпой отправились в раздевалку. Сейчас предстоял завтрак, короткий отдых, а потом снова в бой…

… Пока фигуристки переодевались и шли к автобусу, первый секретарь горкома Москвы товарищ Ельцин по привычке рано проснулся, несмотря на воскресный день, и начал готовиться к очередной инспекции Мосгорторга. Любил он вот так неожиданно прилететь как на коне и раздать горячих лещей всем виновным и невиновным.

Хотя, пожалуй, сегодня настроение у него было очень хорошим, и даже виновные могли рассчитывать на некое снисхождение. Вчера Ельцин выиграл словесную дуэль с Николаем Ивановичем Рыжковым, председателем Совета министров СССР.

Когда Рыжков узнал, по какому поводу звонит Ельцин, едва не повесил трубку, но всё-таки удержался, понимая, что человека всегда нужно выслушать, тем более, земляк отличался настойчивостью и упрямством.

Сначала в разговоре была стадия отрицания: после того как Ельцин высказал все обстоятельства дела и попросил повлиять на Марата Владимировича Громова, предсовмина сказал, что он полностью доверяет своим подчинённым, особенно в области спорта, а товарищ Грамов – очень эффективный, заслуженный и надежный специалист. Нет нужды не доверять ему. Как скажет, пусть так и будет.

Потом была стадия ознакомления, когда Ельцин вкрадчивым голосом начал рассказывать, какая польза стране и советскому народу будет от поездок Хмельницкой и Соколовской за рубеж, а потом наступила стадия согласия. Коротко подумав, Рыжков понял, что от Ельцина просто так не отбиться, не дашь согласия сейчас, придётся разговаривать потом, поэтому кратко сказал, что с Грамовым он поговорит сам.

Уже через 20 минут Рыжков перезвонил Ельцину и сказал, что вопрос положительно решён. Правда, с одним, но очень важным условием. Договор с американцами должен быть составлен так, чтобы состоялись хотя бы несколько ледовых представлений в Советском Союзе: в Москве и Ленинграде. Чтобы советские зрители тоже имели возможность смотреть на своих спортсменок.

– А иначе, Борис Николаевич, получается как-то нечестно, – заметил Рыжков. – Значит, зарубежные зрители увидят наших фигуристок, а наши обойдутся? Товарищ Грамов сказал, что так не пойдёт. Если будут выступать там, пусть выступают и здесь. Только на таких условиях вопрос может быть решён положительно. Условия договора будет изучать специальная комиссия из комитета по физкультуре и спорту. Однако, я думаю, это всё это формальности. Бюрократизм. Только для галочки. Вопрос решён. 100 процентов.

Как решён, Рыжков в подробности вдаваться не стал. Однако Ельцин, как бывалый функционер и аппаратчик, предполагал, что Рыжков, член Политбюро ЦК КПСС, намекнул своему подчинённому Грамову, что коммунистическая партия Советского Союза и советское правительство полностью поддерживают курс на ускорение, перестройку, демократизацию и гласность, объявленный генеральным секретарём ЦК КПСС Михаилом Горбачёвым. Поэтому участие советских фигуристок в зарубежных ледовых спектаклях является очень желательным и партией одобряется как часть этого курса. А те, кто будут этому способствовать, могут получить хорошее продвижение по карьерной лестнице, например, стать кандидатом в члены ЦК…

…С группой поддержки Арина ожидаемо встретилась за завтраком, в 9 утра. Раздались громкие вопли, визг, и Некрасова, Фролова и Барышникова на полном ходу влетели в столовую и, ловко лавируя между юными спортсменами, подбежали к раздаче. Правда, в этот раз занять первое место не получилось. Арина ловко ступила вперёд и, опёршись рукой о стенку, преградила дорогу наглецам.

– Кто такие? Как зовут? Сколько лет? Почему без родителей? – с усмешкой спросила она и щёлкнула будущую маман щелбаном по носу.

– Меня зовут Анька Фролова! А тебе сколько лет? А ты нас не пустишь? – спросила Анька, лукаво посмотрев на Арину.

– Вы совесть имейте! – неожиданно вмешалась недовольная Соколовская. – У нас вообще-то сегодня соревнования! Нам ещё платья надо проверить и всё собрать. Так что у вас дело молодое, постоите!

Анька фыркнула и с обиженным видом покосилась на Соколовскую. Некрасова и Барышникова ничего не сказали, только посмотрели друг на друга и прыснули от смеха.

Женька Некрасов, стоявший неподалеку, неожиданно дёрнулся как от удара тока, настолько яркими предстали воспоминания 8-летней давности. Нет! Не может быть! Это невозможно!

…Жаркое лето 1978 года. Он с отцом поехал в деревню к деду Андрону, помочь по хозяйству, но в основном, конечно же, пошариться по реке и порыбачить. И вот в электричке батя встретил Серёгу и Светлану Ивановых, своих друзей, с дочерьми-близняшками Верой и Надеждой, а с ними была ещё одна семья, забыл, как их зовут. Они с Урала, мужчина – сослуживец Серёги и приехал к нему в гости с женой. А сейчас они поехали в гости к ещё одному сослуживцу, живущему за городом. Но главное не это.

С ними была дочка, девчонка трёх-четырёх лет, в белом платьице с воротником-матроской, очень балованная и активная.

– Меня зовут Анька Фролова! – выпалила тогда девчонка. – А сколько тебе лет?

Ну точно! Аньку первый раз он увидел ещё 8 лет назад! Странно всё-таки устроена жизнь… Отец ничего не говорил ему, почему решил поменять место работы и место жительства, переехать из Сибири на Урал. Сказал лишь, что пригласил знакомый на хорошую перспективную работу на оборонном заводе… Это отец Аньки? Они дружат? Насколько он знал, Серёга Иванов работал водителем-дальнобойщиком, возил на сибирский металлургический завод с Урала сплав победит для шахтных буровых коронок. Возможно, в этом знакомстве кроется ответ на вопрос, почему они переехали сюда? Но всё вместе это смотрелось очень удивительно…

Надо как-нибудь при случае спросить у Аньки, помнит ли она то жаркое июльское утро 1978 года… Насте тогда, помнится, ещё не было и полутора лет, и она осталась сидеть дома с мамой…

…Завтрак оказался очень неплох: пшённая каша с молоком, творожная запеканка, какао, булочка с курагой, кусок хлеба с маслом. Просто, но в то же время вкусно и сытно. И никаких ресторанов!

После завтрака отправились в номер. Времени оставалось совсем чуть-чуть. А ведь ещё предстояло сделать столько всего: проверить платье для короткой программы, колготки, ещё раз проверить коньки, косметику, парфюмерию. Всё это аккуратно сложить, и потом будет та самая долгожданная пятиминутка отдыха, когда можно на законном основании завалиться на кровать… Но время, как всегда, быстротечно…

В 10:30 фигуристки и группа поддержки из Екатинска уже стояли в фойе в ожидании автобуса. Народу скопилось много, поэтому то и дело слышались шутки, смех, разговоры. Правда, в основном среди группы поддержки. Спортсменки вели себя более сдержанно, заранее настраиваясь на успешный старт.

– А у нас сегодня будет сюрприз! – неожиданно заявила Анька.

– Что за сюрприз? – с интересом спросила Арина.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю