Текст книги "Милан. Том 7 (СИ)"

Автор книги: Arladaar

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 20 страниц)

Закончив вращаться, Сашка села в финальную позицию, – опустилась на лёд, согнула ноги в коленях, обхватила руками и положила на них голову. Финал.

Финальную позу Смелая сделала такую же, которая стояла в постановке, сейчас она уже не стала экономить силы.

Нечего даже говорить, какое колоссальное впечатление произвёл её прокат на екатинских зрителей, которые стояли и ритмично аплодировали Сашке, на лёд посыпались подарки и игрушки. Девчонки тут же высыпали из калитки собирать их.

Смелая открыла глаза, улыбнулась, стала на колени, расставила руки и поцеловала лёд, точно так же, как Сотка. Неужели придуривается? Людмила внимательно вгляделась в подружку. Нет, кажется, серьёзна.

Зачем Люда сама целовала лёд? Фиг знает, наверное, благодарила родные арены за то, что позволили ей хорошо показать себя, пусть даже после множества лет, прошедших после провальных выступлений. Но какой смысл в этом был для Сашки? Следовало узнать об этом позже.

Смелая встала на ноги и обеими руками помахала зрителям, послала воздушные поцелуи и, сложив руки в сердечко, покатила к калитке, где её встретила Людмила, которая сразу же обняла и прижалась щекой к её щеке.

– Ну молодец, молодец, сделала всё как надо, – придуриваясь и подражая Брону, сказала Людмила и протянула чехлы Смелой. – Тройной аксель прыгнула, пойдём сейчас оценки узнаем.

– Дорогие друзья, только что вы увидели короткую программу Александры Смеловой, чемпионки мира среди юниоров, а также многих международных турниров, – сказал информатор голосом Жанны. – Как вы видите, Саша великолепно откатала свою программу, включив в неё первым элементом элемент ультра-си: тройной аксель. Остальные прыжковые и непрыжковые элементы тоже исполнены на очень высоком уровне. Давайте поблагодарим Александру Смелову за такой великолепный прокат! Саша, спасибо тебе большое от всех жителей Екатинска. А сейчас напоминаю, через несколько минут начнётся мастер-класс с участием наших чемпионок. Просьба никуда не расходиться!

Зрители встретили объявления Жанны громкими аплодисментами. Люда опытным взглядом посмотрела на людей, сидевших в зрительских рядах: все они были под очень большим впечатлением от только что увиденных прокатов высокого уровня. Такое же впечатление охватывает людей, которые присутствуют на международных соревнованиях, в этом она убедилась сама, ей было с чем сравнивать. Екатинцы действительно были очень сильно поражены тем, что только недавно увидели. И сейчас им предстояло увидеть ещё мастер-класс от Сашки и Люды!

В раздевалке Люда спросила у Сашки, что означает её перфоманс с целованием льда.

– Ты что, меня передразниваешь, что ли? – спросила она, с подозрением глядя на подружку.

– Что ты, какое передразнивание… – неожиданно замерла Сашка и, словно раздумывая, посмотрела куда-то вверх. – Кажется, я ощутила, что означает «место силы». Ты знаешь, я очень боялась сегодня. Боялась, что налажаю опять, так же, как в прошлый раз. Вчера я не боялась, а сегодня такой страх присутствовал. Вообще вся на нервяке была. Не знаю почему. И вот, уже стоя в стартовой позе, я почему-то посмотрела на портрет… Хмельницкой, висевший прямо напротив меня, и про себя попросила её, чтобы она помогла мне и я выступила достойно. Понимаешь, Соточка, сегодня мне никак нельзя было падать. При таких искренних зрителях никак нельзя было разочаровывать их…

Люда ничего не сказала, только подошла и обняла подружку. Похоже, здесь действительно было место силы…

Глава 13
Артистический мастер-класс

После того как Люда с Сашкой переоделись в тренировочные костюмы и отправились на каток, взяв бутылки с водой и салфетницы, Люда, шедшая первой, на двери раздевалки неожиданно увидела блестящую дверную ручку, точно такую же, как в Хрустальной звезде, которую она вырвала пару недель назад, когда Смелая не хотела пускать её в раздевалку. Ручка так и манила заняться непотребством… Тем более, подружке нужно отомстить.

«Чего Ксандрия грустная такая?» – неожиданно подумала Людмила, толкнула дверь, и перед тем, как начала выходить Сашка, захлопнула прямо перед её носом, тут же подперев плечом.

Спонтанный пакостный поступок, вот зачем это делать? К сожалению, ответа на этот вопрос у Людмилы не было. Скорее всего, настолько хорошее сейчас было настроение, что она хотела поделиться им со всеми окружающими. Например, со Смелой. Однако Смелая почему-то не приняла правила игры.

– Ты что делаешь? С ума сошла? – крикнула она из раздевалки и дёрнула дверь, навалившись на неё. – Открой немедленно! Нас же ждут там!

– Ждут – подождут! – нагло сказала Люда и ещё крепче навалилась на дверь. В раздевалке никого не было, и можно было не переживать, что кто-нибудь покрутит пальцем у виска, увидев это непотребство.

Неожиданно раздался какой-то подозрительный звук и дверь снова дёрнулась.

– Немедленно открой! Тут ручка поломалась! – просящим голосом сказала Смелая.

Люда с опаской, подозревая обман, открыла дверь и посмотрела внутрь. Сашка с недовольной миной на лице стояла и держала оторванную ручку.

– Зачем так закрывать? Она и так на соплях висела! – недовольно сказала Сашка. – Я даже не дёргала, просто взяла, чтобы надавить посильнее.

– Что тут делаете? – сзади подошла мама и с интересом заглянула Людмиле через плечо. – Саша, ты зачем ручку из двери вырвала?

Анна Александровна держала в правой руке большую матерчатую сумку, свисавшую чуть не до пола. Сумка, по виду, почти пустая, лишь на дне лежали какие-то вещи.

– Но она непрочная! – нашлась что сказать Сашка, положила ручку на пол и миновала Люду и Анну Александровну, отправившись на каток.

– А ты что за своими вещами не наблюдаешь? – смущённо спросила Людмила.

– Я их почти все уже продала, – довольно сказала мама и несколько раз качнула сумкой туда-сюда. – Осталось несколько ерундовин: шапки и шарфы. Я предлагаю их просто так раздать людям или разыграть в какую-нибудь викторину.

– Ну, это был бы хороший ход, – призналась Люда. – А эти столы с вешалками ты где взяла?

– Столы и вешалки здешние молодые люди мне уже помогли унести на склад, – объяснила Анна Александровна. – Торговая мебель приехала вместе с мерчем, но обратно в Москву я её не повезу, стоит она копейки, пусть лучше тут хранится, может быть, когда Левковцев будет работать, мы тоже тут наладим торговлю мерчем на постоянной основе.

– Так у тебя какой-то интерес? – неожиданно догадалась Люда. – Вот почему ты хочешь разогревать эту тему? В смысле, привезти сюда Левковцева?

– Милая, не надо искать какие-то теории заговора там, где их нет! – усмехнулась Анна Александровна. – Хотя, у тебя предпринимательская жилка тоже присутствует! Неплохое предложение сделала! Можно тут открыть наш постоянный филиал, так сказать, под руководством, например, Жанны Александровны. Будем толкать свой мерч круглый год! Если этот каток раскрутится, тут посещаемость будет как на Арбате в праздничный день!

Люда вздохнула, пожала плечами и пошла на арену. Мама, как всегда, была невозможна…

… Остановившись на миг у входа на каток, Люда и Сашка договорились, что в этот раз на мастер-классе сделают упор на хореографию и артистизм. Выступая на «Уральских самоцветах», они заметили у провинциальных фигуристок очень важный недочёт, который мог снижать их оценку: отсутствие хорошей артистической составляющей и презентации.

Кажется, одинаковые по смыслу понятия, но на деле разные. Артистизм – это мимика, соответствующая выбранному образу, характерные отработанные хореографические движения, пластика, энергия, харизма.

Причём мимика может быть вторичной, так как она с большого расстояния не всегда видна. Фигурист должен уметь передавать артистическую составляющую движениями. Если ты катаешь классический балет, какие-то абстрактные движения в нём неуместны, нужно стараться включать движения и позиции из классического балета, то же самое касается танцевальных постановок: для танго одни движения, для джазовых тем другие… Всё вместе, исполненное на высоком уровне, призвано вызывать сильное впечатление у судей и у зрителей.

Презентация же – это умение фигуриста правильно чувствовать музыку, передавать её, исполнять элементы и основные движения в музыкальные акценты, взаимодействовать с залом. Ну и, конечно, внешний вид. Всё вместе это складывается во вторую оценку.

Даже Люда, обладающая невысоким опытом в постановках программ фигурного катания, обратила внимание, что девчонки из провинции используют для разных по стилю программ одни и те же хореографические движения, зачастую не обозначающие ничего, делают больше упор на технику, чем на вторую оценку, в результате чего она получается очень низкая, практически на грани юниорства. Конечно, они с Сашкой не хореограф Железов, но всё-таки кое-что сказать по этому поводу могли…

…Придя на каток, первым делом огляделись вокруг, чтобы оценить окружающую обстановку. На трибуне, как и вчера после прокатов соревновательных программ, зрителей стало меньше, примерно половина ушли. Остальные сидели в ожидании того, что будет дальше. У калитки скопились юные фигуристы с тренерами. Жанна тоже находилась здесь со своими учениками. К удивлению, Люда увидела Горинского, сидевшего в судейском секторе и внимательно наблюдавшего за происходящим. Анна Александровна сразу же направилась к нему, села рядом и начала о чём-то говорить.

Присутствующие при виде Людмилы и Сашки встретили их аплодисментами. В ответ помахав руками, подружки сняли чехлы с лезвий и вышли на лёд. Под громкие аплодисменты Люда и Смелая описали несколько крутых дуг и остановились в центре арены, руками подзывая фигуристов к себе. Первая группа участников, дети лет шести-десяти, выехали на лёд вместе с тренерами и расположились вокруг.

– Ребята, ещё раз всем привет! – весело сказала Смелая. – Скажу честно, у нас на этот мастер-класс никакого плана подготовки нет, потому что мы никогда этим не занимались. Но мы с Ариной решили заниматься тем, что считаем важным именно для нас. Например, наравне с техникой и хореографией я считаю очень важной темой в фигурном катании артистизм и презентацию. Понимаете? Хорошего результата в нашем виде спорта без хороших компонентов никогда не добиться. Поэтому хореограф или постановщик первым делом говорят, какие эмоции нужно показывать зрителям. Но как этого достичь? Как научиться не только лицом отображать чувства и эмоции, но и движениями? Ведь мы исполняем трудные элементы, иногда сильно сосредотачиваемся на них, а нам при этом нужно показывать образ. Я думаю, Арина Стольникова более предметно расскажет об этом.

– Расскажу, – согласилась Люда. – Начну сначала, на своём примере. В детстве тренеры не слишком заморачивались с артистизмом, считая, что он наработается как-нибудь сам. Обычно весь артистизм сводился к тому, что тренер показывал: в этом месте программы сделай рукой вот так, улыбнись вот так, показывая радость, либо, наоборот, сделай бровки домиком и печальное лицо при этом, показывая грусть. Мы следовали этому. Точно знали, что, например, после прыжка будет трагический акцент и нужно показать печальное лицо. При всём при этом мы не вникали в программу, не знали, что она означает, и так же не знали, что мы катаем. Потом, когда мы стали взрослее, тренеры стали нас учить, что у каждой программы под каждую музыку есть свое либретто, то есть свой сюжет, который повествует о чём-нибудь. И при исполнении его как бы вживаешься в этот образ. А когда вживаешься, ты начинаешь показывать чувства, которые заключены в него, уже автоматически, вне зависимости от установок тренера. В таком случае, даже при исполнении сложных элементов, на которые долго настраиваешься, лицо и движения тела получаются такими, какими нужно. Саша, я думаю, покажет на примере, как нужно изображать артистическую составляющую на льду и правильно презентовать себя.

– Артистизм и презентация плотно вплетены в техническую часть, нельзя считать, что это какая-то отдельная компонента, это работает всё вместе! – заявила Сашка. – Смотрите, сейчас я прыгну двойной аксель, при этом сделаю на него сложный заход, сложный выезд, и всё время буду изображать, например, трагические эмоции. После того как я покажу, что нужно делать, вы сделаете это уже сами.

Толпа на льду расступилась, оставляя Смелой коридор. Сашка покатила к правому короткому борту, развернулась задними перебежками и покатила обратно к ожидавшим её фигуристам и тренерам. Тройкой встала на ход вперёд и покатила корабликом в положении стоя, при этом сделала печальное лицо, нахмурившись и сведя брови, правой рукой, согнутой в локте словно закрывая лицо от какой-то опасности, а левой рукой страхуя себя сбоку и снизу, потом плавно прыгнула двойной аксель.

Приземлилась на ход назад, в красивую арабеску, развела руки в стороны, проехав пару метров, остановилась, сделала циркуль, снова остановилась, скрестив ноги, и плавно протянула руки вперёд, словно прося милости у неба. Лицо её при этом было просящим и очень одухотворённым.

Связка получилась очень зрелищная, артистически очень привлекательная, даже без контекста определённой программы. Со стороны казалось, словно фигуристка грустит и охвачена какой-то неведомой печалью. Причём чувство это было настолько осязаемым, что стоявшим вокруг действительно показалось, что Сашка чем-то расстроена. Раздались громкие аплодисменты.

– Исполняйте пока именно вот это, – распорядилась Сашка. – Пусть на лёд выходят другие ребята, я им покажу как делать эффектные хореографические дорожки.

Коренными элементами Смелой в хореографических дорожках были кантилевер и гидроблейд. Сашка стала показывать, как исполнять их качественно, эффектно и в то же время выражать эмоции не только мимикой, но и жестами при их исполнении.

Люда занялась другими ребятами, которые спросили, как правильно менять позиции во вращениях и при этом не терять количество оборотов, качество позиций и не перемещаться по льду. Мастер-класс вступил в самую активную фазу…

…Как и вчера, время пролетело быстро. В 14:00 слово взял Горинский и предложил всем пройти в пресс-центр, где всё было приготовлено для небольшого фуршета, опять устроенного генеральным спонсором ДЮСШОР-1 – «Уралвагонзаводом». К этому времени посторонние люди, видя, что фигуристы занялись скучными отработками элементов, уже покинули ледовый центр, и остались только спортсмены с родителями.

Во время перекуса Люда оценила помещение пресс-центра: оно было просторным, примерно 10 на 20 метров. Для тренировочной арены это казалось огромным, в Хрустальной звезде, кажется, пресс-центр был меньше.

В помещении находилось примерно 100 кресел, а в президиуме стояли два стола, на которых разместились блюда с фуршетными блюдами и напитками. На стене висел большой телевизор, в углах были установлены две колонки, рядом на тумбочке находилась видео– и аудиоаппаратура. У противоположной стены находился целый мини-бар, в котором стояло несколько кулеров с охлаждённой водой и большая кофемашина. Всё как у людей! Дискотеки можно проводить! Удивительно, но крутой пресс-центр находился не в каком-то знаменитом дворце спорта, а лишь на провинциальном тренировочном катке.

После лёгкого перекуса занятия продолжились и почти непрерывно проходили до 17 часов. Люда и Сашка сами выбирали темы для занятия: рассказали, как делать дорожки на высокие уровни, как плавно входить в дорожки, выходить из них какими-нибудь хореографическими штучками, например, в виде статичных позиций или выпадов на колене. Занятие получилось очень интересным, и счёт времени опять потерялся.

…– Дорогие друзья, сейчас время 17:00, и, как я понимаю, нам нужно завершать занятие! – неожиданно ожил информатор голосом Горинского. – Напоследок, в самом конце нашего увлекательного события, я предлагаю провести конкурс, призами которого станут вещи под маркой бренда Стольникова, любезно предоставленными нашим спонсором: Фроловой… Извините, то есть, Стольниковой Анной Александровной. Конкурс я предлагаю провести в виде соревнования по вращениям. Исполняем стандартное вращение со сменой ноги: сначала четыре оборота в либеле, потом опускаемся в волчок, делаем четыре оборота в волчке, меняем ногу, делаем четыре оборота в сложном волчке, потом поднимаемся на ноги и заканчиваем вращение в винте с руками в овале над головой. Оценивать будут ваши тренеры.

Но это будет только первый этап конкурса. Победители переходят во второй тур, где исполняют прыжок в либелу через бедуинский. Делаем восемь оборотов в либеле, потом переходим в кольцо, исполняем четыре оборота в кольце, потом меняем позицию: девушки делают бильман в четыре оборота, парни – флажок, тоже в четыре оборота.

Из этого количества участников выбираем 10 человек, и они проходят в третий тур, где исполняем вращение в заклоне. Исполняем четыре оборота в заклоне, потом девушки исполняют либо затяжку в шпагат либо бильман. Парни: флажок либо волчок. Всё понятно? Начали!

Люда сразу же про себя сообразила, что конкурс получился так себе: присутствовали фигуристы самых разных возрастов, от маленьких до уже взрослых спортсменов, и, естественно, у детей вращения будут получаться не такие зрелищные, как у взрослых.

Через достаточно короткое время все нераспроданные предметы мерча были разыграны, и счастливые обладатели шапок и шарфов бренда Стольникова получили свои призы. Как она ранее предполагала, самые маленькие фигуристы оказались в пролёте. Это надо было как-то исправить!

– Минутку! – заговорщицки сказала Сашка, после того как призы были разыграны. – Ещё не все призы розданы! Осталось наградить фигуристов призами зрительских симпатий!

Люда сразу сообразила, что Сашка хочет отдать детям подарки, которые бросали на лёд зрители. Им-то действительно, куда это всё: дарили обычные мягкие игрушки, купленные в масс-маркете. Зато для детей радость!

Люда вытащила на арену мешок, стоявший у калитки, и начала раздавать детям игрушки. Хватило всем, как ни странно! Некоторым даже по две! Всё это увлекательное действо протекало весело, с шутками и под энергичную музыку…

Когда призы зрительских симпатий были розданы, Горинский снова взял слово.

– Дорогие друзья, вот и подошли к концу два чудесных дня, наполненные фигурным катанием и весельем. Как всегда, даже у самых хороших событий происходит конец. Настал конец и у нашего увлекательного дня. Но мы с вами не прощаемся, увидимся все на тренировках, и на соревнованиях. Будем болеть за наших прекрасных чемпионок, которые подарили нам эти сказочные дни. Кто-то будет болеть за них по телевизору, а кому-то, возможно, удастся вживую увидеть Арину и Сашу на российских и международных соревнованиях. Возможно, и они будут болеть за наших спортсменок на внутрироссийских стартах. Напоследок скажу: надеюсь, подобные встречи станут регулярными. До встречи, дорогие друзья! Виват! Напоминаю, что прямо сейчас в фойе состоится автограф-сессия с участием наших чемпионок.

Раздались бурные аплодисменты и восторженные крики. Конечно, было немного грустно, что всё закончилось, так как мастер-классы протекали в атмосфере искреннего дружелюбия и теплоты. Однако впереди новые встречи и новые победы…

После того как все стали расходиться кто куда, Горинский подошёл к Сашке и Людмиле.

– Девчонки, мы вам очень благодарны, и я понимаю, что вы очень устали за эти 2 дня. Но прошу войти в моё положение: мне в мэрии поручили пригласить вас на вечернюю передачу на наше городское телевидение, – сказал Горинский. – Журналисты хотят устроить непродолжительную беседу в режиме ток-шоу. Уже приглашены гости: в основном молодёжь с активной жизненной позицией. Беседа буквально на полчаса, больше они сами не могут.

Ну вот… Началось…

Глава 14
Скоро телешоу!

Люда и Сашка приняли предложение Горинского как необходимость.

– Во сколько ток-шоу начнётся? – спросила Люда.

– Начало в 20:00, однако к телекомпании нужно приехать хотя бы за полчаса, – заявил Артур. – Никакой особой подготовки не требуется, я понимаю, что у вас с собой нет приличной одежды, пойдёт именно такая: спортивные костюмы. Это наша рабочая форма, не нужно её стесняться и избегать.

– А меня позвали? – выглянула из-за плеча Горинского Анна Александровна и в упор посмотрела на него. – Тебе не кажется, что лишь я могу ответить на некоторые вопросы? Например, что смотивировало стать мою дочь фигуристкой? Или кто заставил её стать ей?

Судя по всему, о присутствии Анны Александровны на телепередаче речь не шла. Но не будешь же с ней спорить, да и спорить с Анькой бесполезно: ты ей слово, она тебе 20, это Артур знал по своему прошлому опыту, когда ещё работал помощником тренера и тренером в группе Левковцева.

– Аня, ты пойми, что не я там распоряжаюсь, – мягко, так, как говорят с неразумными детьми или сумасшедшими, сказал Горинский. – Я бы тебя куда угодно пригласил, но на телевидении я не хозяин, о тебе речь не шла, однако, естественно, со своей стороны, я разрешаю тебе присутствовать. Я сам там буду и, возможно, сумею смотивировать ведущего на желательность твоего присутствия.

– Ура! – крикнула Анна Александровна и захлопала в ладоши. – Меня покажут в этом маленьком ящике в вашей деревне!

– В общем, сейчас Жанна отвезёт вас в гостиницу, а потом туда, куда необходимо, – заявил Артур. – А сейчас до свидания, встретимся на телевидении.

Пока разговаривали, подошли к фойе, в котором уже толпилось много народа. У правой стены стояли два стола со стульями. На одном столе лежала табличка с надписью «Арина Стольникова», на другом – «Александра Смелова», лежат ручки и стопки бумаги. Увидев подходящих Люду и Сашку, собравшиеся зааплодировали и встали в очередь. Народа много. В основном, фигуристы и фигуристки, занимавшиеся в ДЮСШОР-1, однако и взрослые любители присутствовали, да и обычные люди тоже.

Подружки расселись по местам и начали расписываться в том, что протягивали поклонники: в блокнотах, открытках, тетрадях. У кого ничего с собой не оказалось, брали чистый лист бумаги со стола и подходили с ним на автограф-сессию.

«Блин, что же я, дура, не сообразила? Старею что-ли???» – неожиданно подумала Анна Александровна, глядя на данный перфоманс. – «Можно же было открытками тут торгануть или блокнотами. Кстати… А ведь неплохая сфера деятельности! Нужно договориться с какой-нибудь типографией в Китае и начать потоком гнать карточки, открытки, блокноты, плакаты. Нарисовать какие-нибудь скетчи или плакаты. Всё это толкать вместе с мерчем».

Потом Люда и Сашка ещё немножко пообщались с присутствующими и отправились в раздевалку, пожелав всем всего хорошего.

– Смотри, ручка куда-то делась, – неожиданно обратила внимание Сашка на отсутствие предмета, который она оторвала от двери и положила на пол.

Люда окинула взглядом раздевалку: действительно, ручки не было. Похоже, кто-то из родителей или фигуристок увидел валяющуюся бесхозную вещь и прибрал для дома, для хозяйства.

Когда Люда переодевалась, взгляд её случайно упал на цифру четыре, написанную на ящике. Сразу же вспомнилось как Жанна говорила о традиции, бытующей здесь: не занимать четвёртый ящик. Людмиле этот обычай постоянно ждать здесь или Хмельницкую или новую Олимпийскую чемпионку показался настолько трогательным и даже слегка мистическим, что она опять чуть не расплакалась. Словно в какой-то, в прошлом героической, а ныне совсем забытой стране, существует обычай ждать своего героя, который разгонит тьму и вернёт свой народ к свету.

Вот чего её постоянно так и тянет здесь в слёзы? Скорее всего, всё сложилось воедино… И всё же, несмотря на регулярно накатывающую печаль, здесь она чувствовала себя намного комфортнее, чем в Москве, намного лучше чем в Хрустальной звезде, где из тебя постоянно выжимают все соки и нервы.

Такое ощущение, что она пришла домой, и дом сначала показался пустым и тёмным, но потом неожиданно наполнился радостными детскими голосами, которые принесли хорошее настроение и надежду на будущее. Во всяком случае, всё это следовало хорошенько обдумать…

…Естественно, после двух дней таких напряжённых мастер-классов к вечеру второго дня уже чувствовалась большая усталость, а тут ещё ехать на телепередачу… Что Люду, что Сашку охватывали двоякие чувства по этому поводу: предчувствовали они, что нужны лишь для пиара местного бомонда. Но отказаться было никак невозможно.

Всё-таки в номере успели отдохнуть примерно час, сходить поужинать, потом, немного приведя себя в порядок, поехали на телестудию. Жанна, пока везла их, ввела в курс дела.

– Эта программа называется «Вечер с Журанковым», – объяснила она. – Естественно, слизана с московских программ. Выходит три раза в неделю. Обычно зовут каких-нибудь известных людей из города: депутатов, чиновников, директоров предприятий, бизнесменов. Они считаются как гости. А в студии массовка из молодёжи, которые могут иногда задавать вопросы. Вопросы точно дозированные, и на которые точно есть правильные ответы. В общем, ручная программа. Но известной популярностью пользуется, зрители потом любят в интернете комментировать ответы, уличая участвующих гостей во лжи или ангажированности.

– Как у вас тут всё запущено, – заметила Анна Александровна. – А если они услышат то, что неудобно услышать?

– Это я не знаю, – рассмеялась Жанна.

…Офис телекомпании «Екатинск днём и ночью» квартировал в самом центре города, в бизнес-центре, который занимал здание бывшего горкома партии, так что ехали всего 5 минут, да и то, могли бы дойти пешком. Для того, чтобы подвезти всю троицу к бизнес-центру, Жанне пришлось объехать целый квартал по часовой стрелке. Зато довезла до самого входа. Автомобилей на парковке было уже не слишком много, так как большинство фирм закончили свою работу.

У входа всю компанию ожидали Горинский и Журанков. Люда заметила, что, когда она вышла из машины, на лицах мужчин промелькнуло очень сильное облегчение. Похоже, до последнего момента они не были уверены, что москвички согласятся участвовать в этой телепрограмме.

– Как хорошо, что вы приехали! Ещё раз спасибо! – сказал Горинский и показал на Журанкова. – Сейчас пусть вот этот товарищ расскажет, что вам нужно делать.

– Здравствуйте, пройдёмте за мной, – Журанков показал на дверь.

Вёл он себя спокойно и не подавал вид, что сильно разочарован поведением москвичек, которые убежали от него в гостинице. Зайдя в фойе, журналист предложил присесть на большом кожаном диване.

– Сейчас расскажу формат предстоящей телепередачи, – сказал Журанков. – Вы будете как приглашённые гости. С вами будут участвовать в программе Артур Горинский и… Простите, забыл, как вас звать-величать?

Журанков посмотрел на Анну Александровну, словно спрашивая её имя, чем вызвал у неё явно читаемое недовольство.

– Анна Александровна Стольникова меня зовут, – высокомерно сказала она и, задрав нос, посмотрела на Журанкова. – Я мать олимпийской чемпионки, неужели это так трудно запомнить?

– Извините, ради бога, забыл, – смущенно сказал журналист. – Но давайте продолжим. Эфир будет прямой, так что прошу следить… За оборотами речи. Задавать вопросы вам буду я, вы на них будете отвечать. Отвечайте, пожалуйста, чётко, разумно и с небольшой долей юмора. Можете затевать между собой беседы, но они не должны скатываться от темы программы: «Арина Стольникова и фигурное катание». Приглашённые зрители сами, по своей инициативе, задавать вопросы не будут, но иногда, по по специальному алгоритму, начнут о чём-нибудь спрашивать, причём вопросы заранее известны и согласованы с нашей редакцией. Вот, собственно говоря, и всё. Сейчас мы пройдём в гримёрную, всех вас подготовят к съёмке, и потом я позову в студию.

– А какой у нас будет райдер? – тонким голоском спросила Сашка, невинно посмотрев на Журанкова.

– Эмм… Прости, что? – не понял Журанков.

– Ребёнок спрашивает: «Райдер какой будет?» – объяснила Анна Александровна. – вы что, первый раз со звёздами встречаетесь? Девочки когда на Первый канал ходят, им предоставляют райдер: морепродукты, салаты, бутерброды, десерт и напитки: минералка и кофе. А ваш райдер здесь где?

– Простите, у нас такое не предусмотрено, – с большим смущением ответил Журанков. – Но после съёмок будет! А сейчас давайте пройдём в студию.

…Телекомпании «Екатинск днём и ночью» был выделен целый блок, который занимал почти весь коридор правого крыла первого этажа. Большая стена, ярко раскрашенная в синий и белый цвет, с логотипом и крупным названием компании, преграждала проход вправо. В проходе стоял вездесущий турникет, за турникетом стол и охранник.

«Везде охрана», – даже как-то удивлённо подумала Людмила, хотя удивляться-то, пожалуй, совсем нечему… Она уже заметила, что таковы особенности современной жизни в России, где половина населения охраняет что-то от другой половины.

В остальном, ничего особо примечательного не наблюдалось: коридор отделан в обычном стиле делового офиса. Белые стены, потолок, деревянные двери с хромированными ручками, между дверями скамейки. Сразу у входа устроена обширная лаунж-зона с несколькими диванами и пальмами в больших кадках, кофемашиной, кулерами с питьевой водой. Офис телекомпании чем-то напоминал больницу, если бы не таблички на дверях: «Монтажёрная», «Звукооператор», «Сценарист».

Журанков открыл одну из дверей с надписью «Гримёрная» и пригласил внутрь. Обстановка в комнате походила на, которая бывает в парикмахерской, причём не самого высокого класса. Перед ярко освещёнными зеркалами стояли два кресла, у противоположной стены располагался стеллаж для косметики, парфюмерии и различных парикмахерских приспособлений. В уголке небольшой диван для отдыха. Когда вошли, на нём сидели две девушки-визажиста, одетые в джинсы и майки с логотипом телекомпании. Увидев вошедших, улыбнулись и помахали руками.

– Катя, Зина, вот клиентки, приведите их в порядок, скоро эфир, – предупредил Журавков.

Люда села в кресло и посмотрела в зеркало. Под глазами наметились небольшие синяки. В остальном, пожалуй, проблем с внешностью не было.

Девушка-стилист по имени Катя тщательно расчесала Людмиле волосы, замазала ей синяки под глазами и нанесла лёгкий макияж.

– Вроде бы всё… – просительным тоном сказала она. – Какие-нибудь дополнительные пожелания будут?

– Нет, не надо, и так хорошо, – покачала головой Люда.

– А можно попросить вас расписаться… – Катя окинула взглядом гримёрку, словно в поисках чего-то, и нашла большой красивый блокнот с феями Винкс на обложке. – Вот здесь. Я тут подписи знаменитостей коллекционирую, которые приезжают к нам.

Людмила расписалась в блокноте на второй странице, где уже было много разных подписей. Всего на секунду отвлеклась и чуть не поставила свою прежнюю подпись «Хмел» в виде закорючки, но тут же сориентировалась и расписалась так, как расписывается Стольникова – широко, размажет, с красивыми закорючками и сердечками. Потом Катя попросила расписаться Смелую. Вторая стилист, по имени Зоя, просить расписаться не стала, зато попросила сфотографироваться всем вместе.