Текст книги "Милан. Том 7 (СИ)"

Автор книги: Arladaar

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 20 страниц)

Глава 21
Мужики начинают

Начались соревнования и одновременно телевизионная трансляция! На видеокубе показали знак ISU, и на всю арену зазвучал гимн Международного союза конькобежцев. Зрители внимательно смотрели и слушали, что будет дальше. Примерно через 30 секунд гимн перестал играть, и начал говорить информатор. Сначала говорил по-русски, потом женщина тут же дублировала объявление по-английски.

– Здравствуйте, дорогие болельщики, москвичи и гости нашего города! – сказал информатор. – Вас приветствует супер арена «Мегаспорт» и Федерация фигурного катания России. Начинается второй этап серии Гран-при – «Кубок Ростелеком 2022 года». Первыми представят свои короткие программы мужчины. Состав судейской бригады…

Информатор стал перечислять состав судейской бригады: девять судей, потом старшего судьи, технического специалиста, технического контролёра, рефери. Все они при назывании их имён вставали, кланялись залу, операторы их показывали крупным планом на видеокубе и в телевизионной трансляции. Звучали громкие аплодисменты зрителей, которые сейчас были в полном предвкушении. Ну вот и началось!

Люда окинула взглядом трибуны: все зрители уже были на местах, по лестницам спускались только редкие одиночки. Народу было очень много, это единственное, что она могла сказать. У калитки выхода на лёд, находившейся напротив судейского ряда, столпились шесть фигуристов в спортивных костюмах, с ними тренеры, там же стояли ещё какие-то люди. Люда внимательно смотрелась в том направлении и опознала Диму Самсонова, Илью Малинина, Марка Середюка и Даниэля Грассля. Остальные трое фигуристов были ей незнакомы. Один был темноволосый парень в возрасте минимум 25–27 лет, другой – молодой высокий парнишка в красной канадской олимпийке и курчавый японец, тоже далеко за 20. Парни переминались, делали разминающие движения руками и корпусом. Телекамеры на миг показали их и вывели изображение на видеокуб. На некотором отдалении от них Люда увидела, к своему большому удивлению, Зенитку, стоявшую в брючном костюме с микрофоном в руках. Зенитка стояла, игралась с микрофоном и посматривала по сторонам. Рядом с ней стоял какой-то мужик с небольшой бородкой и усами, в костюме, но при этом в белой майке. Волосы у него были выкрашены в синий цвет, а на одном ухе висела большая серёжка. Мужик тоже держал в руке микрофон и внимательно смотрел по сторонам.

– Дорогие болельщики, хочу напомнить, что фото– и видеосъёмка во время соревнований запрещены, во избежание ослепления спортсменов вспышкой, также запрещается бросать подарки и цветы на лёд. Если хотите вручить подарок, сделайте это лично спортсмену, – объявил информатор.

Люда при его словах тихо усмехнулась: так говорили перед каждым соревнованием, что якобы бросать цветы и подарки на лёд нельзя, но болельщики на это не обращали внимания и делали всегда то, что хотят.

– Для разминки на лёд приглашается первая группа участников, – сказал информатор.

Калитка открылась, и на лёд стали выходить шесть фигуристов в олимпийках разных цветов. Они встали в ряд в центре продольной линии катка и ждали объявления имён, переминаясь и делая лёгкие разминочные движения на коньках. Арина опознала Самсонова и Середюка с тренерами.

– На разминке находятся: Дмитрий Самсонов, Российская Федерация; Илья Малинин, США; Роман Садовский, Канада; Кейджи Танака, Япония; Михал Бржезина, Чешская республика; Марк Середюк, Российская Федерация, – сказал информатор.

При объявлении своего имени фигурист поднятыми руками махал зрителям, поворачиваясь в разные стороны, а телеоператор снимал его крупным планом. После каждого объявленного фигуриста звучали громкие аплодисменты зрителей.

– Объявляется шестиминутная разминка, – сказал информатор.

Парни россыпью покатили в разные стороны, начав разминаться змейкой, фонариками, и перекидными прыжками. Заиграла негромкая танцевальная музыка… Всё как всегда…

… – Здравствуйте, дорогие друзья! – сказал информатор Александр Степанишин. – Сегодня пятница, двенадцатое ноября, и на Первом время фигурного катания. Вас приветствует ледовая арена «Мегаспорт» и комментаторы: я, Александр Степанишин, и мой коллега, чемпион России, бронзовый призёр чемпионата Европы, великолепный фигурист Сергей Воронецкий.

– Здравствуйте, – вежливо сказал Воронецкий.

В это время телекамера показала с близкого расстояния комментаторов, появление которых на видеокубе было встречено громкими аплодисментами. Степанишин посмотрел в камеру, находившуюся на противоположной стороне арены, и помахал в неё рукой. Потом то же самое сделал Воронецкий.

– Сегодня начинается второй этап серии Гран-при «Кубок Ростелеком 2022», и начинается он с короткой программы мужчин, – сказал Степанишин. – Как мы видим, на разминке находятся много известнейших и сильных спортсменов, и исход этого турнира неизвестен абсолютно никому. Сергей, у тебя есть какие-то мысли на этот счёт?

– Ну, в первую очередь я хотел бы поблагодарить наших зрителей за то, что они пришли посмотреть соревнования, – сказал Воронецкий. – А насчёт исхода соревнований я абсолютно не уверен, ты совершенно прав. Все достойны занять первое место.

– Так может нам сделать ставку у букмекеров? – рассмеялся Степанишин.

В это время трибуны опять взорвались аплодисментами. На видеокубе показали Арину Стольникову и Александру Смелову, которые о чём-то разговаривали друг с другом, не обращая внимания на окружающих. Потом, почуяв что-то неладное, подружки посмотрели на видеокуб, увидели, что их снимают, опять стали улыбаться и махать в телекамеру. Зрители аплодисментами поприветствовали фигуристок.

– Как мы видим, дорогие друзья, – сказал Степанишин, – этот турнир настолько статусный и привлекательный во всех отношениях, что даже олимпийская чемпионка Арина Стольникова и чемпионка мира среди юниоров Александра Смелова находятся на трибунах и болеют за наших ребят. И это несмотря на то, что Смеловой сегодня ещё предстоит выступать в короткой программе, не забываем этого, а также не забываем того, что её старт тоже будет максимально сложным…

… Пока телекомментаторы вели увлекательную трансляцию, Люда с Сашкой посматривали по сторонам, иногда делясь своими впечатлениями. В первую очередь, самое главное впечатление было о Зенитке, которая с очень деловитым важным видом расхаживала в служебной части арены.

– Она чё, реально на телевидении сейчас работает? – в недоумении спросила Людмила, обращаясь к Сашке.

– А… – пренебрежительно махнула рукой Смелая. – Откуда мне знать… Думаю, она хочет карьеру в телевидении сделать, а этот турнир как первая точка старта. Не обращай внимания, опять будет ходить и говорить банальщину.

– А кто с ней там ходит с синими волосами? – спросила Людмила, внимательно глядя на мужика в костюме и майке.

Смелая с большим удивлением уставилась на Люду, так, словно увидела привидение.

– Сотка, опять фляга свистит? – с недоумением спросил Сашка. – Это олимпийский чемпион прошлых лет Максим Погодин, парник. Он сейчас тоже на телевидении и в шоу работает. Знать-то надо звёзд. Ребята его Погода называют.

– Я сама звёздуля! – рассмеялась Людмила и толкнула Смелую плечом.

К сожалению, именно в этот момент их показала телекамера…

… Разминка закончилась и на лёд для проката короткой программы вызвали Дмитрий Самсонова, одногруппника Сашки и Людмилы, который слепым жребием оказался на первом стартовом месте.

Дима, одетый в свой рокерский костюм, чёрные брюки и майку с серебристой вышивкой, выслушал последние наставления Брона, отвалил от бортика и покатил к центру арены, приветствуя зрителей поднятой правой рукой. В центре арены фигурист остановился, подвигал бёдрами туда-сюда, словно занимая удобное положение, и занял стартовую позу: чуть согнутые в коленях ноги расставлены шире плеч, руки разведены вперёд и в стороны, словно лежат на мотоциклетном руле.

При первых аккордах музыки, когда надсадно взвыла овердрайв-гитара, Дима сделал несколько подсечек, изображая разворот на мотоцикле, всё так же держа руки перед собой, и описал полный круг в центре арены, потом сделал широкую дугу на левой ноге вдоль ближнего судейского борта, задрав правую ногу в собачке.

Потом Дима проехал корабликом по очень крутой рёберной дуге, резко остановился в центре арены, правой рукой взъерошил свои рассыпчатые блондинистые волосы, на месте сделал красивый быстрый пируэт с высоко поднятой ногой в аттитюде, а после него исполнил несколько моухоков и троек, постоянно меняя направления движения. Дуги получились очень зрелищные, резкие и по-мужски силовые.

В середине арены Дима стремительно разогнался, махом поменял направление движения «вперёд» на «назад», встал на левую ногу, наклонил её на внешнее ребро, мощно ударил правым зубцом о лёд и прыгнул четверной лутц. Чисто! Зрители зааплодировали удачно сделанному прыжку.

Хоть и приземлился чисто и без недокрута, конёк гульнул туда-сюда, однако Самсонов не принял это во внимание, а пошёл дальше по прокату.

…Программа прошла быстро. Откатал Самсонов её почти чисто. Хорошо прыгнул тройной аксель и в конце программы каскад четверной тулуп – тройной тулуп. Каскад получился чисто, хотя прошлый раз, в Америке, он его не сделал, прыгнув только 4−2, да и то с грязью. В этот раз грязи не было, но приземление опять было неуверенным, с гулянием конька, и возможно, с недокрутом.

Остальные элементы программы Самсонов сделал очень хорошо и качественно: вращения, дорожка шагов получились прекрасно. Прокат можно было считать рабочим, если учитывать что парень выступает на родном льду, волнуется, и тем более открывает вообще все соревнования, а не только в своем виде.

Закончив прокат, Дмитрий остановился в центре арены в финальной позе. Парень стоял на полусогнутых ногах, расставленных шире плеч, при этом руки держал, словно в них зажата электрогитара. Сделав на воображаемой электрогитаре несколько аккордов, Дима поднял её вверх и на последнем аккорде звуковой композиции якобы ударил грифом о лёд. Сделал движение, словно разбил её, как это делали во времена незапамятные звёзды так называемого глэм-металла.

Раздались очень громкие аплодисменты. На лёд полетели подарки. Болельщики на трибунах трясли флагами России, а также несколькими баннерами с изображением Самсонова. Были и у Димана свои преданные болельщики, которые приехали сюда поболеть за парня!

Люда весь прокат наблюдала за реакцией Бронгауза и Дудина, стоявших у калитки. Реакция их была очень забавна. Пока спортсмен катался, тренеры как будто приседали, снова вставали, склоняли головы, когда он вращался, делали вращающее движение правым плечом вперёд, после каждого прыжка облегчённо выпрямлялись, начинали аплодировать вместе со зрителями. Неужели такая же реакция была и на её прокат?

Потом Самсонов отправился с Бронгаузом в кисс-энд-край, а судьи принялись за работу: оценивать прокат российского спортсмена. Люда сейчас с близкого расстояния могла видеть судей за работой. Им на экран выводился отснятый видеоматериал, причём он был подан не только с тех камер, которые видно в трансляции телевидения, но и со скрытых боковых камер, которые всегда направлены на лёд в месте, где обычно фигуристы прыгают каскады: у дальних бортов, у самых закруглений.

Судья ползунком проматывал трансляцию на нужное место, запускал её, внимательно смотрел, потом кнопками выставлял оценку, а боковыми кнопками ставил плюс или минус. Всё честно! К сожалению, насколько Люда видела на ближайшем судейском мониторе, у Димана было очень много элементов в красной зоне, что не есть хорошо…

Потом, когда оценки были выставлены, за дело брался технический специалист, который выставлял уровни вращений и дорожки шагов, после этого старший судья вносил оценку в систему, которые сразу же отображалась у информатора и в интернете, на сайте турнира.

– Дмитрий Самсонов за прокат короткой программы получает 87,63 балла, – объявил информатор.

Люда удивилась: сумма при относительно чистом прокате была совсем невеликой, скорее даже маленькой для фигуриста-квадиста, наверное, судьи плохо плюсовали неуверенные приземления с качанием лезвия. Визуально прокат Самсонова выглядел хорошо, но в мелких нюансах прыжки подвели. Если бы сделал всё как положено, со сложных заходов, со сложными выездами, получил бы ещё как минимум 5 баллов, а то и больше. Кажется, на Небельхорне ему поставили 91,22 за прокат с каскадом 4−2. Правда, ходили слухи, что на коммерческих стартах судейство более строгое… Однако… Факт оставался фактом: технически Самсонов откатал сложнее, чем на Небельхорне, а получил на 4 балла меньше.

Трибуны отреагировали громкими аплодисментами и возмущённым свистом, предполагая, что российского фигуриста засудили. Однако в это время на старт вышел уже Малинин, который до этого раскатывался в ожидании оценок Самсонова.

– Для проката короткой программы на лёд приглашается Илья Малинин, США, – сказал информатор.

Малинин, в чёрных штанах и шикарной красно-чёрной рубахе, покатил по широкой дуге к центру арены, приветствуя зрителей поднятыми руками. Покатил к центру арены и занял стартовую позу. Парень стоял на правой ноге, согнув её в колене, при этом отставив прямую левую ногу назад. Правая рука поднята над головой и согнута в локте, левая рука согнута на уровне груди. Спина прямая и очень дотянута, а поза похожа на позу пикадора в ожидании быка.

Заиграла музыка, Малинин похлопал руками, поднятыми над головой, как делают испанцы, когда танцуют фламенко, сделал очень красивый пируэт и в центре арены исполнил несколько хореографических элементов из испанского танца, а потом начал разгон на прыжок. Встав на дугу назад-наружу, Малинин опять исполнил руками несколько мужских танцевальных движений. Он выгибал корпус вперёд, а плечи держал прямыми, при этом делал резкие быстрые движения руками над головой и на уровне груди.

У правого короткого борта Малинин, предварительно сделав несколько пируэтов, прыгнул четверной тулуп. Чисто! Приземление и выезд получились точно на ход назад и технически очень чисто. Прекрасно!

Потом Малинин нарастил темп проката, и сразу стало ясно, кто в доме хозяин. Его программа смотрелась на одном дыхании. Отжигал Малинин по полной. Даже в дорожке шагов ехал точно, технично, постоянно улыбался, играл со зрителями, взывая их к более активным аплодисментам, чем вызывал у зрителей большой восторг.

Во время дорожки исполнил много дополнительных прыжков: валлей, прыжок в шпагат, прыжок в оленя. По-прежнему казалось, что во многих местах программы фигурист словно парит над льдом, приземляясь на него в крайних случаях, очень редко.

Последним элементом программы чемпиона мира был каскад. Разогнавшись от левого короткого борта к правому, Малинин на последнем десятке секунд прыгнул каскад четверной лутц – тройной тулуп. Каскад самый дорогой, да ещё и сделанный во второй части программы, в самом конце. Исполнен очень чисто, технично, с прекрасным выездом. Мастерским, уверенным исполнением сложного элемента Илья словно поставил жирную точку в прокате.

Честно сказать, Людмила была поражена: Малинин в очередной раз выдал абсолютно чистый прокат, откатанный на нерве, с драйвом. Безошибочно исполнил всю программу, в конце прыгнул каскад с четверным лутцем. Не было никакого сомнения, что оценки будут очень высокие. Судьям придраться было абсолютно не к чему, в чём Люда убедилась, сидя за ними и наблюдая, что на мониторе нет ни одной красной зоны.

Болельщики на трибунах тоже отреагировали очень активно: трясли американскими флагами, бросали на лёд игрушки и цветы. Цветочные девочки высыпали на лёд собирать их. Илью встретил тренер вместе с мамой, обняли, поблагодарив за чистый прокат, подали чехлы, олимпийку, и все вместе отправились в кисс-энд-край.

Оценки ждали совсем недолго.

– Илья Малинин за прокат короткой программы получает 110,1 балла, на данный момент занимает первое место, – сказал информатор.

Трибуны отреагировали восторженными криками и громкими аплодисментами. На видеокубе показали, как Илья с тренерами сидит в кисс-энд-крае, радуется, машет руками и благодарит всех на свете, прикладывая руку к сердцу.

– Хорошо откаталась, – призналась Сашка. – Только у него в Германии 115,3 балла было, а здесь на пять баллов меньше.

– Что это значит? – поинтересовалась Людмила.

– Занижают, га… – начала говорить Смелая и осеклась, сообразив, что эти же судьи будут выставлять оценки и ей, и ругать их не стоит, сидя в паре метрах.

К счастью, никто из судьи пёрлы Сашки не услышал, и соревнования продолжились в обычном режиме…

Глава 22
Интервью Зенитке

Мужские соревнования продолжались. В конце разминки по-рабочему выступил Марк Середюк, ученик Марины Соколовской: допустил небольшую ошибку на тройном акселе, приземлившись в лёгкий степ-аут, из-за чего получил меньше баллов, чем на Небельхорне. Тогда судьи поставили 110,95, сейчас же лишь 105,68, хотя прыжковый набор у него был точно такой же, один из самых сложнейших: каскад четверной флип – тройной тулуп, тройной аксель и четверной лутц. Однако, несмотря на это, парень опять зажёг и поднял зал, откатав свою техно-программу в быстром темпе и сделав сальто на дорожке.

Незаметно прошло время, выступила первая группа участников, скоро должна была начать соревноваться вторая, а у Люды уже заболела голова от бесконечных криков, громкой музыки, яркого света, громыхающих объявлений информатора, постоянного страха, что тебя снимет телекамера в самый неподходящий момент, да и болельщики постоянно смотрели как на рыбу в аквариуме и показывали друг другу руками, что вот мол, сидит олимпийская чемпионка, буквально в 5 метрах.

Сказалась непривычка к длительному нахождению на большой арене, ведь Люда контактировала с ней в основном в очень быстром режиме: 2 минуты 30 секунд короткая программа, 4 минуты 10 секунд произвольная, плюс минута выйти на лёд и уйти со льда, и всё это с выставлением оценок. Именно сейчас хотелось бросить всё и свалить подальше. Однако она не знала, как ей поступать в данной ситуации, чтобы не навлечь на свою голову неприятных последствий, поэтому решила обратиться к Смелой, как раз в перерыве, когда начали раскатываться парни из второй разминки.

– Прогуляться не хочешь? – спросила Люда у Сашки.

– Давай походим! – согласилась Смелая. – Надоело уже. Тут всё предсказуемо…

Подружки посмотрели на табло: после выступления первой группы участников первый был Илья Малинин с суммой 110,12, второе место у Марка Середюка с 105,68 баллами, третье место у Самсонова с 87,63 баллами. Канадец и японец накатали на сумму сильно меньше, наошибались, а у чешского фигуриста Михала Бржезины так вообще оценка оказалась равна 54,2 балла. Провал!

Подружки выбрались из вип-сектора и по лесенке пошли вверх, к входному терминалу. Болельщики, вполглаза наблюдавшие за разминкой парней, увидели подружек и стали приветствовать их, просить автограф, просить сфотографироваться, так что на два этажа вверх поднялись очень не быстро.

– Тут где-то комната отдыха, Брон говорил, – напомнила Людмила, когда вышли в лаунж. – Пойдём там зависнем.

– Не знаю, – ответила Сашка, пожимая плечами. – Нужно было заранее уточнить, где это. Сегодня я выступаю, и мне даже не сказали. Брон посоветовал: «Устанешь – иди в раздевалку». Я могла бы приехать через четыре часа, и это было бы нормально. Кстати, Сотка, если ты устанешь и не захочешь смотреть, как я катаюсь, то иди домой, я не хочу, чтобы ты из-за меня страдала.

– Ну уж нет, так просто ты от меня не избавишься, – рассмеялась Людмила. – Кто-то же должен наблюдать за твоим провалом и вытирать потом сопли…

Сашка рассвирепела из-за такого наезда, хотела схватить Людмилу за шею, однако не получилось: вокруг было много народу. Пришлось терпеть и… раздавать автографы и фотографироваться с болельщиками, в том числе и с иностранцами. Однако длилось это недолго. Парни из второй группы участников закончили разминку. Болельщики потянулись к входному терминалу.

Подружки слегка замешкались, глядя на Анну Александровну, а когда отправились на арену, там уже катался парень из Петербурга, Пётр Гумов, высокий, с длинными тёмными волосами, стянутыми сзади в хвостик, в странной белой рубахе и с красной тряпкой на рукаве. Катал чисто, с вдохновением и очень мастеровито. Люде даже показалось, что по уровню мастерства парень катается ничуть не хуже, чем Малинин.

Не желая во время проката спускаться вниз и привлекать внимание, да это, наверное, было запрещено, так как у входного терминала стоял охранник в зелёной жилетке и преграждал путь, подружки прямо отсюда, с верхотуры, досмотрели прокат: парень чисто откатал программу с четверными лутцем, риттбергером, тройным акселем и получил почти такие же баллы, как Малинин, 109,87, что говорило о начавшейся интриге.

Когда Гумов закончил кататься и отправился в кисс-энд-край ждать оценок, Люда и Сашка спустились вниз, на своё место.

…Потом опять завертелись прокаты, один за одним, но, к сожалению, были они, увы и ах… Смотреть абсолютно не на что, разве что на борьбу с собой и злым льдом. Время пролетело быстро при взгляде на мучения фигуристов. Самое главное, ребят оказалось до безумия жалко. Вот ведь незадача: они летели сюда издалека, через весь континент, и так безжалостно сдали прокаты… Люда вдруг подумала: когда она ошибается и падает, наверное, болельщикам тоже её жалко? Вопрос интересный…

После окончания короткой программы у мужчин Малинин был на первом месте, заработав 110,12 баллов, Гумов – на втором месте со 109,87 баллами, третье место занял Середюк с 105,68 баллами, что для него было явно мало: отрыв от лидеров был приличный.

Остальные фигуристы получили намного меньше, даже не дотянули до 90 баллов, и сейчас уже можно было с полной уверенностью говорить о том, что именно Малинин, Гумов и Середюк и будут бороться за медали. Самсонов, к сожалению, сильно отстал от этой тройки, набрав 87,63 балла. Однако кто знает, лёд скользкий…

Остальные фигуристы из второй группы участников: Брендан Керри из Австралии; Ника Егадзе из Грузии; Камден Пулкинен, второй фигурист из США, Маттео Риццо из Италии и Казуки Томоно из Японии откатались так себе, средние суммы были в пределах 70 баллов, примерно так же как Роман Садовский, Кейджи Танака и Михал Бржезина из первой разминки.

Потом началась заливка льда, Зенитка стала брать интервью у Малинина, как у победителя в короткой программе, которое транслировали на всю арену, а Людмила со Смелой отправились опять прогуляться по лаунжу, однако гуляли недолго.

– Какая нежданная встреча! – раздался знакомый голос.

Зенитка! Каким-то невообразимым образом она, только что стоявшая внизу у входа в служебный коридор, сейчас очутилась на третьем этаже у входного терминала. Как она попала сюда??? Она же только что брала интервью у Малинина! Неужели за ними следила?

Аня стояла с очень самоуверенным видом, одетая в супермодный полосатый чёрно-белый брючный костюм. Брюки широкие и мешковатые, как клёш, короткий расстёгнутый жакет, под которым видно коротенький белый топик. А в промежутке между топиком и брюками живот с пупком, на котором болтается какая-то висюлька.

Людмила с большим удивлением уставилась на Зенитку, думая: вот же… люди ходят с голым животиком и пофиг…

Зенитка стояла подбоченясь, положив левую руку на пояс, а в правой поигрывая микрофоном. Вид у неё был очень независимый.

– Что у тебя с губами? – неожиданно спросила Смелая, снизу вверх уставившись на теледиву. – Почему они как пельмени?

Людмила была вынуждена согласиться с Сашкой. Губы Зенитки выглядели неестественно большими, не сказать что уродливыми, скорее необычными. Люда, конечно, слыхала и читала в интернете про уколы гиалуроновой кислотой, и даже часто видела таких девушек, однако сама относилась к ним нейтрально.

– Для тебя это самое главное? – усмехнулась Зенитка. – Боюсь, ты ещё слишком маленькая для того, чтобы знать про такие процедуры. Детям их делать не рекомендуется! Хватит колкостей, я к вам по делу.

Люда заметила что за Зениткой опять стоял телеоператор с профессиональной камерой на плече.

– Говори, – разрешила Людмила.

– Я хотела бы взять у вас интервью для своего влога, – заявила Зенитка. – Это, конечно, ваше дело, но отказываться не рекомендую, у меня полный карт-бланш от федерации.

– Мы не отказываемся, надо так надо, – заявила Людмила. – Спрашивай. Только ты видишь, как тут спрашивать.

За те несколько несчастных минут, что они стояли в лаунже, вокруг скопилось толпа человек 20, которые снимали их на смартфоны. Ещё немного, и стали бы просить автографы.

– Ничего страшного, – сказала Зенитка. – Можешь встать прямо рядом со своим мерчем.

Делать нечего, Люда подошла и встала рядом с прилавком, за которым стояли Анна Александровна и Ульяна. Люда мельком заметила что вещей почти не осталось! Они были все проданы!

А ещё Людмиле очень не понравилось выражение лица мамы, которая весело посмотрела на неё и подмигнула, причём не выразив абсолютно никакого удивления ни появлению самой Людмилы, ни появлению Зенитки с оператором.

– Вы готовы? – спросила Зенитка у телеоператора и получив положительный ответ, продолжила, глядя у же в камеру:

– Итак, сейчас совершенно случайно я наткнулась на великолепную фигуристку, хорошую девушку, прекрасного человека, олимпийскую чемпионку Арину Стольникову. Как мы видим, дорогие друзья, Арина тоже пришла смотреть фигурное катание. Да и как можно пропустить такое статусное мероприятие, как «Кубок Ростелеком» в Москве? Арина, скажи, пожалуйста, какие у тебя впечатления от соревнований мужчин?

– Прекрасное впечатление, – осторожно сказала Люда. – Никаких претензий нет.

– А кто тебе больше всех понравился? – допытывалась Зенитка.

Люда вспомнила, как Сашка говорила про эти интервью, как Зенитка будет сыпать банальностями и задавать простые вопросы, и её почему-то это сейчас развеселило.

– Все понравились! – уверенно заявила Люда. – Все хорошо откатали, все молодцы.

– Скажи, а ты сама хотела бы выступить здесь и сейчас?

– Мне без разницы, где выступать! – пожала плечами Люда. – Честно сказать, не вижу никакой разницы между этим турниром и, например, Скейт Америка. Тут разве что народу побольше. Вот, кстати, насчёт зрителей… Здесь очень много зрителей, и с этим я могла бы испытывать кое-какие трудности. Я могла бы забеспокоиться.

– То есть для тебя лучше кататься при пустых трибунах? Как же ты каталась в Корее на тридцатитысячной арене?– рассмеялась Зенитка. – Может, нам сейчас всем уйти?

Болельщики, стоявшие рядом и слушавшие интервью, неожиданно рассмеялись.

– Можете и уйти, – решительно заявила Люда. – Я же не могу указывать, кому что делать.

Зенитка почувствовала, что разговор заходит не в ту сторону, так как у фигуристов обычно принято хвалить зрителей, говорить, что фигуристы катаются только для них, прервала разговор и хотела переключиться на Смелую, однако хитрая Сашка в это время куда-то убежала.

– Ну что ж, спасибо за интервью, – сказала Зенитка и дала знак выключить камеру. – Ты тут до конца будешь? Может, я с тобой ещё потом поговорю, после женских соревнований.

– Сейчас я не могу сказать, буду я тут или нет. Всё зависит от самочувствия. Но открытие я хотела бы посмотреть, да и… Всё-таки хочется посмотреть как откатает Саша.

Зенитка согласно кивнула головой и пошла в направлении служебного выхода, чтобы спуститься на первый этаж, в служебный коридор.

– Милая, ты просто бесподобна! – восхищённо сказала мама, подошла к Людмиле и под аплодисменты болельщиков обняла её.

– Мама, а почему она решила взять интервью именно перед этим плакатом? – с подозрением спросила Арина и показала на большую растяжку со своим именем и плакат. Сейчас она поняла, что по задумке они должны были попасть в кадр.

– Милая, а что в этом плохого? – коварно спросила мама, лукаво посмотрела и погладила Людмилу по спине. – Ну, если признаться честно, я сама попросила Анну, чтобы она взяла у тебя интервью именно здесь. Аря, ведь это логично, чтобы на заднем плане было твоё имя и твой плакат. Конечно, жаль, что она не догадалась спросить, в одежде какой марки ты ходишь и вообще, какое твоё отношение к мерчу. Но сойдёт и так. Ты сейчас куда?

– Пойду на арену, куда ещё-то, – вздохнула Людмила. – Буду смотреть танцы и открытие.

…На арене тем временем заканчивалась заливка льда. Играла негромкая музыка. Информатор периодически делал рекламные объявления, телекамеры выхватывали случайные картинки из зала и транслировали их на вилеокуб. Картинки были иногда смешные: кто-то ел, кто-то разговаривал, держа в руках плакаты с фигуристами, дети прохаживались между рядами или висли на перилах. Сашка скучала на своём месте, ковыряясь в телефоне.

– Что, сильно она тебя помучила? – первым делом спросила Смелая, когда Людмила приземлилась рядом с ней.

– Нет, – покачала головой Людмила. – Спрашивала всякую ерунду.

– А ты?

– А я всякую ерунду отвечала, так же как и ты! – рассмеялась Люда и пихнула Смелую плечом. Смелая на этот раз не могла этого стерпеть и протянула руку, чтоб схватить Людмилу за шею, но…

Надо же такому случиться, что в этот момент на них в очередной раз оказалась наведена камера. Увидев, что трибуны начали смеяться, Люда и Сашка мгновенно поймали вайб и, обняв друг друга, помахали руками в камеру и двумя руками сложили сердечко над головой. Изображение тут же появилось на видеокубе. И в очередной раз трибуны засмеялись и зааплодировали.

– Что сейчас будут катать-то? – спросила Людмила. – Есть кто из наших?

– Сейчас должен состояться ритм-танец, – с большой важностью ответила Смелая. – Из наших заявлены Вика Птицына – Ник Косолапов, Настя Скопина – Кирилл Алёхин и Лиза Бердыева – Егор Базов.

– Кто такие все эти люди? – с недоумением спросила Людмила.

– Перестань ерундой страдать! – решительно ответила Смелая. – Смотри и не задавай лишних вопросов.

Потом ожил информатор, сказав, что начинается ритм-танец, начал называть имена судей, технических специалистов, а позже вызвал на лёд первую группу участников из пяти танцевальных дуэтов. Люда в танцах ничего не понимала, кто здесь на что претендует, поэтому только наслаждалась прокатами, каждый из которых был больше похож на театральное представление, за что она и любила танцы на льду.

Но она могла знать только одно: «Птички» или «Четыре голубых глаза», как называли их болельщики, оказались на голову выше других дуэтов, по крайней мере в ритм-танце. Ребята катали одновременно и весёлую и одновременно грустную тему из мюзикла «Поющие под дождём». После того как ребята откатали, Люда, под впечатлением от проката, узнала в интернете, что мюзикл поставлен в 1952 году на Бродвее, и тема у него очень оригинальная. Действие происходит в 1920-е годы, когда в кинематографе произошла техническая революция: переход от немого кино к звуковому, и многие старые звёздные артисты оказались не у дел, потому что у них были отвратительные, не поставленные голоса.