Текст книги "Милан. Том 7 (СИ)"

Автор книги: Arladaar

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 20 страниц)

На льду занимались две взрослые пары и трое юниоров. Детей, про которых говорила Жанна, видно не было. Тренеры, увидев вошедшую процессию, сначала удивились, по-видимому, посторонние посетители тут были редко, потом, увидев, кто к ним пришёл, обрадовались.

Ни Люда, ни Анна Александровна, ни тем более Сашка, тренеров по парному катанию не знали, эти люди пришли намного позднее, чем Люда покинула своё время, а Анна Александровна со Стасом переехали в Иженск.

Познакомившись, сделали несколько совместных фотографий и покинули тренировочный зал. Фигуристы, занимавшиеся на льду, так и не поняли, кто приходил и зачем. Отвлекать их от увлекательной тренировки не стали…

Потом, когда вышли из обеих катков, Жанна заявила, что больше ей показывать нечего, кроме выступлений своих учеников.

– Я вам всё показала и рассказала, как тут всё устроено, – заявила она. – Остался только административный корпус, однако там практически то же самое, сделан только косметический ремонт. И в корпусах летних видов спорта с манежами то же самое.

– А тот каток, который на Рабочем посёлке, он к вам относится напрямую? – неожиданно спросила Анна Александровна.

– Да, он нашего прямого подчинения, это не отдельное предприятие или учреждение, – согласилась Жанна. – Там есть директор, который отвечает за хозяйственную часть, есть старший тренер, который отвечает за спортивную подготовку. При этом директор Ледового центра имени Людмилы Хмельницкой по уставу спортивной школы значится как заместитель директора ДЮСШОР-1, а старший тренер – как мой заместитель. А что? Вы тоже хотели бы посетить его?

– Не только посетить, но и вообще посмотреть, что творится на моём районе, – заявила Анна Александровна. – Это же моя родина! Раз уж я приехала сюда, то обязательно поеду и туда.

– Я составлю вам компанию! – полуутверждающим тоном сказала Жанна. – Только давайте зайдём всё-таки к Артуру. Он имеет право знать, что вы приехали.

Пожалуй, это был разумный вариант и вся компания направилась в административный корпус, к директору ДЮСШОР-1 Артуру Александровичу Горинскому.

Глава 6
ЛДС имени Людмилы Хмельницкой

Вид Горинского вызвал у Люды очень сильное удивление. Сначала она его даже не узнала! В 1980-е годы Горинский имел очень романтичный облик. С высокой стройной фигурой, длинными, по плечи белокурыми волосами, в неизменном костюме, белой рубашке и в длинным чёрном пальто он выглядел как настоящий аристократ, и не только на льду, но даже и в жизни придерживался этого образа. Однако сейчас…

В кабинете директора в большом удобном кожаном кресле сидел высокий плотный мужчина с короткими седыми волосами, стриженными ежиком, в чёрном официальном костюме, белой рубашке с галстуком. Холёное чиновничье лицо, уверенный взгляд властного человека, на столе ухоженные кисти рук, на указательном пальце массивная золотая печатка, из-под манжета сорочки выглядывают дорогие часы. Увы, время не пощадило принца льда. Сейчас это был эффективный менеджер и опытный управленец с раскатистым голосом.

Впрочем, для Анны Александровны это не было неожиданностью: Горинский всегда был властный, стремившийся возвыситься, работавший то комсомольским вожаком ДЮСШОР-1, то помощником тренера, то вожатым в пионерлагере. Ему нравилось управлять, брать на себя ответственность, озадачивать людей. Очевидно, что даже сейчас метил он повыше, чем директор ДЮСШОР. Возможно, в министры спорта Свердловской области, а то и в Москву.

– Какие люди к нам пожаловали! – громко сказал Горинский, встал из-за стола, прошёл к гостям и пожал руки Люде и Сашке. – А меня уже, представьте себе, предупредили, позвонив из администрации города. Сказали, что приехали к нам звёзды спорта, и убежали неожиданно. Сказали, что могут, как шпионы, у меня появиться.

– Убежали и правильно сделали! – уверенно заявила Анна Александровна. – Мы люди творческие, обожаем искусство, а не тупой официоз! Захотели пришли, захотели ушли. На всё пофиг!

– Негосударственный у тебя подход к делу! Свои хотелки в последнюю очередь надо осуществлять! – строго сказал Горинский. – Ладно, это дело ваше, не мне вас учить. Я лишь хочу спросить: вам что-то нужно? С какой целью вы здесь?

– Так, проведаться по родным местам… – махнула рукой Анна Александровна, прошла мимо Горинского к директорскому креслу и бесцеремонно уселась на него, покачавшись на пружинах. – А у тебя тут ничего, классно! Все люди как букашки!

Горинский с большим неудовольствием уставился на Аньку, но для неё такие взгляды были как для коня сервелат! Пришлось Артуру стоять посреди своего же кабинета.

– Девчонки завтра согласны провести мастер-класс для наших учеников, – рассказала Жанна. – Совершенно бесплатно. Артур, мы не можем упустить такой шанс.

– Не можем, и сделаем это! – согласился Горинский. – Но и без прессы мы не можем проводить такое статусное мероприятие. Давайте сделаем так: завтра начнём с 10 часов, а там видно будет. Спонсоры перекус и подарки организуют для нас и для фигуристов. На этом и остановимся. А частности будем решать по мере поступления. Сейчас-то вы что хотите?

– Сейчас мы поедем в наш филиал на Рабочий посёлок, – объяснила Жанна. – Меня больше на работе не будет. Приеду сразу домой.

Горинский согласно кивнул головой, и все четверо вышли из его кабинета: разговаривать с принцем льда больше было не о чем…

… На стоянке стоял внедорожник Тойота Прадо серебристого цвета, с правым рулём. Жанна открыла его брелком сигнализации, и пригласила всем садиться.

– Тут тоже руль с правой стороны! – с удивлением заметила Люда. – Удивительные тут машины!

– По Уралу как раз проходит граница правого и левого руля, – рассмеялась Жанна. – Выгоднее привезти машину из Японии с правым рулём, чем купить здесь с левым: за те же самые деньги привезёшь посвежее годом, с богатой комплектацией и самым современным функционалом.

– Тебе не трудно на ней ездить? – спросила Анна Александровна, с любопытством глядя, как Жанна выворачивает со стоянки.

Самой Анне Александровне, похоже, сидеть на пассажирском сиденье слева было очень непривычно и, наверное, даже боязно.

– Нужно только привыкнуть! – уверенно ответила Жанна. – Неудобно только обгонять. Это действительно нужно делать с осторожностью, либо ставить дополнительные зеркала. Но я езжу осторожно и никого не обгоняю, так что не беспокойся.

Потом ехали несколько минут молча. Люда и Сашка с удивлением рассматривали Екатинск. Анна Александровна тоже вертела головой туда-сюда.

– Здесь и машин стало больше, – заявила она. – А улочки всё те же, узкие.

– В том-то и проблема, – согласилась Жанна. – Сейчас поедем на Рабочий посёлок, сама всё увидишь.

– У тебя Артур такой представительный стал, – неожиданно сказала Анна Александровна. – Никогда бы не подумала, что он будет так выглядеть, вспоминая, какой он был… Неформал. Или точнее, стиляга.

– Должность такая, – рассмеялась Жанна. – Не будет же он с рокерской причёской и в косухе ходить на работу. Ему то в администрацию нужно ездить, то в Москву вызывают, то со спортсменами на соревнования, родители постоянно со своими просьбами приходят. Должность официальная, вид должен быть соответствующий. Но ты не думай, что он такой сухой педант и зануда. Я бы с таким мужиком жить не стала. Артур очень интересный человек, всё такой же затейник, как и раньше. Фигурное катание из нас уже не вытравишь. Я не зря сказала про длинные волосы и косуху. Он играет на электрогитаре в довольно популярной городской пабной рок-группе, состоит в городском клубе байкеров, у них там очень приятная компания. Я тоже часто бываю на их вылазках. Ребята все творческие, с активной жизненной позицией. А ты думала, что он вот такой вот весь из себя забронзовевший чиновник?

– Подумала, – призналась Анна Александровна.

– Как видишь, первое впечатление может быть обманчивым, мы вполне увлекательно живём, – усмехнулась Жанна. – Вот смотри, начинается дорога на Рабочий посёлок.

Tойота сейчас миновала последнюю развязку, после городской больницы, и выехала на прямую дорогу к Рабочему посёлку. Как Люда помнила, это было практически пригородное шоссе, в промзоне, с несколькими промышленными предприятиями, городской ТЭЦ и крупными складами, между которыми тянулись обширные пустыри, заросшие бурьяном, кустарниками и деревьями. Автобус проезжал это место практически в режиме «нон-стоп», так как люди выходили достаточно редко.

Сейчас по обочинам дороги возвышались торговые центры, центры по продаже карьерной техники, тяжёлых самосвалов, фирмы по продаже металлообрабатывающего и шахтного оборудования, крупные фирмы, торгующие новыми и подержанными автомобилями, станции технического обслуживания, заправки, шиномонтажки, ещё масса различных предприятий. Несколько протяжённых гаражных кооперативов с капитальными и железными гаражами. Пустырей не осталось! Конечно, то, что вся эта местность была застроена, было прекрасно. Однако двухполосная дорога осталась прежней, и сейчас она вся была занята автомобилями. Движение было очень плотное, кое-где останавливались совсем, ожидая, пока машины или съедут, или, наоборот, заедут на шоссе.

– Почему тут нельзя сделать четырёхполосную дорогу? – спросила Анна Александровна.

– Говорят, здесь рядом с дорогой проходят теплотрассы и система водоснабжения, ведущая из города в микрорайон, – пожала плечами Жанна. – Для того чтобы расширить дорогу, нужно сначала перенести коммуникации. Как ты понимаешь, это дело очень затратное, и за счёт местного бюджета всё это сделать практически нереально. Поэтому отложили в долгий ящик. Тут что только не пробовали сделать: делить дорогу на три полосы, по средней полосе вводить реверсивное движение, менять разметку, но всё это на интенсивности потока никак не сказывается. Плюс сам район…

Даже отсюда, ещё не подъезжая к рабочему посёлку, было видно, что он значительно разросся. К старым девятиэтажкам примыкали новые кварталы, построенные в нулевые и десятые годы, а также несколько вполне современных высоток, возведённых в последнее время.

Честно сказать, ни Люда, ни Анна Александровна свой родной микрорайон не узнали, даже когда подъехали вплотную. На въезде сейчас находилась круговая развязка, от которой дорога расходилась в разные стороны Рабочего посёлка. Но одна, совсем короткая дорога шла к старому магазину из бетонных панелей, построенному ещё в советское время, который Люда и Анна Александровна хорошо знали. Это тот самый продуктовый, один из двух, которые находились в районе в 1980-х годах! Детьми ходили сюда за продуктами, за мороженым, да и вообще за всем. Магазины были единственные в районе, очереди здесь были колоссальные. Сейчас это магазин одной из федеральных сетей, и рядом с ним стояло несколько автомобилей. Здесь же, как и раньше, находилась конечная остановка автобуса. Жанна проехала круговую развязку и направилась в левую часть Рабочего посёлка, прямо вдоль новых построенных домов.

Люда хотела было сказать, что раньше здесь не было дороги и этих домов, однако промолчала, она уже чувствовала, что сегодня и так наговорила лишнего.

Проехав с километр, машина сделала поворот вправо, и как-то неожиданно за углом показался большой спортивный центр, обнесённый оградой. Центр был сделан в виде стандартного быстровозводимого здания из стальных конструкций и облицован белыми и синими сэндвич-панелями. По верху идут узкие окна и трубы вентиляции. По фасаду крупная надпись: «Ледовый дворец спорта имени Людмилы Александровны Хмельницкой». Рядом с надписью небольшой портрет Люськи, точно такой же, как на ДЮСШОР-1, только посвежее.

Здесь, на окраине района, места вдоволь, поэтому перед центром устроена обширная парковка, на которой сейчас стояло около двух-трёх десятков автомобилей. Народ в центре присутствовал!

Сразу за парковкой, за дорогой, уже начинался лес. Во времена Люды на месте этого ледового дворца и близлежащих новых домов росли хилые берёзовые и осиновые рощи, в которых иногда вырастало много грибов.

– А тут уютно, – призналась Анна Александровна, когда все вышли из машины и огляделись. – В Норвуде так же, прямо у дворца спорта большая зелёная зона.

– Ну, я же не говорила, что здесь совсем мраки, – рассмеялась Жанна. – Я лишь сказала, что ходят сюда ребятишки, которые живут именно в этом районе, поэтому уровень подготовки здесь низковат. Плюс ходят взрослые любители. Честно сказать, это сооружение может принимать намного больше спортсменов. Но дорога, ты сама видела какая. Если бы была хорошая дорога, сюда на легковушке добраться из центра 10 минут, а мы ехали 40. Вот и считай… Проще к нам ходить, чем сюда…

Вдоволь насмотревшись на окрестности, вся тёплая компания направилась в спортивное сооружение. На входе уже привычные турникет с металлоискателем, охранник, сидящий за столом, мужчина в униформе лет пятидесяти. Увидев Жанну, улыбнулся и сразу же нажал на кнопку, открывая турникет.

– Здравствуйте, Жанна Александровна, – приветливо поздоровался охранник. – С инспекцией решили нагрянуть?

Гостей он не узнал, похоже, не интересовался фигурным катанием.

– Да, своего рода инспекцию, хотя, скорее всего, экскурсию, – кивнула головой Жанна.

В вестибюле обстановка абсолютно такая же, как в основной ледовой арене ДЮСШОР-1, и похожая на ту, что в «Хрустальной звезде»: светлый потолок, стены, пол, яркий свет. Пуфики у стен, обтянутые экокожей. Правда, было и отличие: довольно обширная стена славы с большими фотографиями Хмельницкой, сделанными в разные годы на разных соревнованиях.

– Какая Люсечка здесь молодая, – с умилением сказала Анна Александровна. – Ой, смотрите! Тут и мои плакаты есть!

Естественно, здесь были не те старые плакаты, нарисованные Анькой в 1986 году, ещё к чемпионату Свердловской области и первенству СССР, оригиналы которых хранились чёрт знает где и наверняка потерялись во времени. На стене в ряд висели очень точные репродукции тех плакатов, но сейчас, отредактированные нейросетями и фотошопом, смотрелись они очень стильно и современно.

– Вот, оставила я свой след в истории и культуре, – улыбнулась Анна Александровна. – А где, кстати, Муравьёва? Я же помню, у неё неплохие успехи были по юниорам.

– Зоя неплохую карьеру сделала, – улыбнулась Жанна. – Каталась до начала девяностых, потом закончила физкультурный институт, работала тренером, хореографом в свердловской и первоуральской школе, с Ксенофонтовым, потом работала судьёй, потом на руководящую должность в Свердловскую федерацию ушла. Неужели вы её на соревнованиях не видели? Она должна была там присутствовать. У неё младшая дочка, Анна Некрасова, в одиночном и синхронном катании за Свердловск выступала, хороших результатов добилась. Мастер спорта. Ей 18 лет сейчас. Старшая дочь в Москве, хореографом у Соколовской.

– Эммм… Нуууу… – неловко протянула Анна Александровна. – Я чиновников не знаю, у меня к ним аллергия. А за дочку Зойкину рада, но я синхронным катанием не особо интересуюсь.

– Вообще, все наши бывшие одногруппники сейчас довольно успешны, – заявила Жанна. – Анжелика Барышникова успешно выступала по юниорам, потом ушла в шоу-бизнес, сейчас в Москве, своя танцевальная труппа, почти всё время за границей колесит. Савосин, пока катался, выучился на инженера, работал на заводе, но потом там перестали платить, ушёл в бизнес. Потом переехал в Свердловск, из Свердловска в Москву. Там опять занимался бизнесом. Один из наших спонсоров. Не забывает альма-матер. Сын его тоже фигурист, в Москве. Слушай, а ты вообще с Люськой видишься? Она-то в курсе всех этих дел. Многим помогала, многих поддерживала. Без неё у многих ничего не получилось бы. Она бывает тут наездами, раз-два в год.

– Я с Люськой вижусь иногда, – смущённо, словно оправдываясь, ответила Анна Александровна. – Но ты же понимаешь, я не фигуристка, в ваши круги не вхожа. То, что касается моей дочери, я знаю. Как-то так… Вот… А больше ничего.

Людмиле было интересно услышать про своих бывших одногруппников, однако только в том смысле, что они до сих пор живы и занимаются любимым делом. Особо она тоже ни с кем не дружила, по гостям не ходила…

– Ладно, что мы тут всё о прошлом да прошлом, – рассмеялась Жанна. – Давайте уже приступать к будущему! Пойдёмте, посмотрим, что тут есть.

А было здесь много чего хорошего! На первом этаже целых три зала общефизической подготовки, три тренерских, два зала хореографии, пресс-центр, медицинский центр, очень хорошие современные раздевалки с душевыми кабинами и с саунами, рядом с вестибюлем кафе, фитобар, пункт продажи и проката коньков и снаряжения. Всё как за границей!

А ледовая арена! Современная ледовая арена, с качественным аудиооборудованием, и системой освещения с концертным светом. Трибуна на 1.000 мест!

На арене занимались совсем маленькие фигуристы и фигуристки под контролем двух тренеров. Люда внимательно всмотрелась: катались они, мягко сказать, неважно, похоже, третий юношеский, хотя некоторым было уже по 10 лет. Скорее всего, как Жанна и говорила, ходили сюда те, кто занимались не для спорта высших достижений, а лишь исключительно для здоровья.

Слухи о приезде знаменитых фигуристок уже разнеслись по всей спортивной школе, тренеры, две совсем молодые девчонки, лет двадцати с небольшим, увидев вошедших гостей, обрадовались, остановили тренировку, собрали всех детей к бортику.

– Ребята, смотрите, кто к нам пришёл! – сказала одна из тренеров. – Давайте поприветствуем наших чемпионок! Тише, тише! Только не толкайтесь! Подходите по одному!

Радостные, смеющиеся дети стали подходить к Людмиле, к Сашке, обнимать их, при этом радостно что-то говоря. Люда при виде счастливых детских лиц даже прослезилась. Незамутнённое счастье просто вырывалось наружу из чистых детских глаз. Ребятишки действительно были очень рады, что увидели знаменитых спортсменок, на которых нужно равняться, и которые сейчас всего на расстоянии вытянутой руки.

Искренние чувства не шли ни в какое сравнение с официальными лицами чиновников, для которых приехавшие спортсменки были лишь как куклы для пиара, ничего более…

– Все приходите завтра на мастер-класс! – заявила Жанна. – В нашу, в центральную школу. Бесплатно!

– Мы можем и здесь провести ещё один мастер-класс, – неожиданно сказала Сашка. – Только не завтра, а например, послезавтра. Завтра будет в центральной школе, послезавтра здесь.

Людмила с большим уважением посмотрела на Сашку: даже не ожидала от неё такого участия.

– Нет, правда! – заявила Смелая. – Там завтра будет много народу! А сюда мы приедем послезавтра и устроим мастер-классы для всех желающих ещё раз.

– Спасибо большое! – растрогались девчонки-тренеры. – Родители будут очень благодарны! Да и мы тоже!

– Ладно, не будем больше вас отвлекать от тренировочного процесса, – заявила Жанна. – Пойдём мы дальше.

– И куда мы пойдём дальше? – с интересом спросила Сашка, когда вышли из ледовой арены.

– Сейчас мы пойдём по памятным местам нашего детства, – важно сказала Анна Александровна. – Дочь хотела, чтобы я показала, где я выросла. Так тому и быть… Все места силы откроются перед нами!

Глава 7
Места силы

Когда осматривали ледовую арену, Анна Александровна временами словно о чём-то задумывалась, и это не осталось без внимания Жанны.

– Анька, ты что такая смурная? – спросила Авдеева, когда вся компания вышла из ледового центра и прогулочным шагом направилась по аллейке, пролегающей по нынешней окраине Рабочего посёлка.

– Я думаю, что, если Левковцеву предложить возглавить этот ледовый центр? – неожиданно спросила Анна Александровна.

– Ты смеёшься? – рассмеялась Жанна и остановилась, настолько удивительным выглядело это предложение. – Как это вообще возможно?

– Очень просто, он будет главным тренером. Основной плюс – поднимет эту школу с нуля, воспитает своего, то есть, вашего чемпиона, – Анна Александровна лукаво посмотрела на Жанну.

– Да где же предпосылки для этого? – Жанна от удивления даже остановилась. – Я же только что сказала о главной проблеме этого центра – окраина города, плохая доступность, да и… В конце концов, зачем ему это вообще?

– Потому что, насколько я знаю, он в Бостоне приглашённый специалист, частный предприниматель, своего льда у него нет, – уверенно заявила Анна Александровна. – Самое главное и самое дорогое за границей – это лёд. Если льда у него здесь будет навалом, к нему сюда кто угодно прибежит. Если не на постоянные тренировки, то на подкатки уж точно. А многие из тех, кто ходит к вам и уже навостряет лыжи в Москву, могут и подумать, чтобы остаться здесь, поработать с авторитетным тренером.

– Не знаю, – пожала плечами Жанна. – Зачем ему это? Ты пойми, у нас зарплаты не такие, как за границей. Максимум, что мы можем ему предложить по ставке главного тренера, это 100, максимум 150.000 рублей в месяц. Да и то, это надо будет ставку согласовывать в областной федерации, вносить в смету, увеличивать бюджет. Как они ещё отнесутся к этому… Конечно, там Муравьёва, то есть, Некрасова, свой человек, но… Ты же знаешь, просто так ничего не делается, это нужно всё официально проводить. Ну хорошо, плюс, на дополнительных подкатках он может ещё тысяч 40–50 ежемесячно зарабатывать. Разве это деньги для иностранного специалиста?

– Это не деньги, – согласилась Анна Александровна. – Но ты не забывай про сопутствующие факторы, в первую очередь, медийные. Я уверена, если он будет работать здесь, к нему многие из Америки будут ездить, из его нынешних учеников. Возможно, кто-нибудь и спортивное гражданство решит поменять на наше, на российское. Смотреть надо в будущее, Жанна. Вы обладаете прекрасным спортивным сооружением, но при этом используете его процентов на 20. Это я тебе как бизнесмен говорю. Вдобавок… Если ты говоришь, Муравьёва сейчас в областной федерации отирается, она может и посодействовать в решении этой проблемы.

– Хорошо, – согласилась Жанна. – Я поговорю с Артуром на эту тему, но… Кто же поговорит с самим Левковцевым?

– Мы сами и поговорим! – рассмеялась Анна Александровна. – На «Ростелекоме»! Кстати, ты не хочешь поучаствовать в их шоу? В смысле, в показательном на «Ростелекоме»? Я думаю, они бы согласились тебя взять.

Жанна в ответ рассмеялась так звонко, что спугнула ворон, сидевших на соседнем дереве. Для неё участие в шоу было за гранью фантастики…

Так, прогуливаясь, перешучиваясь и разговаривая о былом и о насущном, прошли всю новую часть района и повернули вправо, дойдя до конца. Дальше простирался лес и лужайки с проложенными лыжными и велосипедными трассами.

Расширился Рабочий посёлок значительно: по меньшей мере, в полтора раза. К старым девятиэтажкам, построенным в 1970-е годы и в начале 1980-х, добавились новые, более современные, которые были построены в нулевые годы. Они огибали старый район новыми кварталами. Речка, по которой когда-то сплавлялись на плотах, сейчас оказалась забрана в большую бетонную трубу, проходившую где-то в земле, над ней тянулся длинный сквер в виде аллеи, с лавками, деревьями и небольшим развлекательным комплексом.

Анна Александровна нашла примерное расположение речки лишь по наличию автоматической телефонной станции, которая до сих пор стояла на своём месте, только на крыше белели две большие спутниковые антенны, а также вышки с более мелкими тарелками, повёрнутыми во все стороны – сейчас здесь принимался и раздавался по району спутниковый интернет и цифровая телефония.

– Это одно из мест силы! Сюда мы лазили золото искать! – рассмеялась Анна Александровна, указывая на станцию. – И, кажется, кое-что нашли.

– Какое ещё золото? – неожиданно встрепенулась Людмила, до этого момента вместе с Сашкой практически безмолвно шествовавшая за Жанной и мамой. Говорить пока случая не представлялось, она как губка впитывала информацию, которую выдавали мама и Жанна. Ведь она многого не знала, многое от неё осталось в тайне после того, как покинула 1986 год.

– А вот не скажу! Очередная подростковая дурость! – ещё громче рассмеялась Анна Александровна. – Всему виной была Люська!

Больше Анна Александровна ничего говорить не стала, а Люда не стала спрашивать. Вообще, её состояние всё более и более становилось подавленным. С одной стороны, она словно попала в прошедшее время, особенно когда пошли старые девятиэтажные дома, которые она хорошо знала. Дома так и не изменились, разве больше стали парковки во дворах, а также появились хорошие детские городки, на парковках стояло много автомобилей. При виде старых, хорошо знакомых кварталов она ощутила острое чувство дежавю. И опять на неё нахлынула печаль по своему потерянному миру. По друзьям, которые стали взрослыми, по развлечениям, которые прошли стороной. Что она бы сейчас делала в 1986 году? Летом наверняка бегала на речку с друзьями, плескалась в воде, играла в карты на гаражах, ходила в кино. Зимой зависала бы в подъезде, и опять играла в карты и пробки! Занималась всеми теми приятными мелочами, которыми так любят заниматься дети и подростки на летнем отдыхе. Попав в 2022 год, она полностью погружена в спорт. Поначалу ей это нравилось, но сейчас, попав на родину, она особенно остро ощутила, что оказалась лишена детства…

Но это только с одной стороны. С другой, она смотрела на новые дома, на кварталы, выросшие как грибы в тех местах, где их никогда не было, и понимала, что время не стоит на месте. И также понимала, что невозможно стоять на месте самой. Нужно идти вперёд… Не нужно ныть.

Потом прогулялись по аллейке, с двух сторон которой стояли лавки, деревья, посреди возвышался небольшой круглый фонтан, сейчас, в ноябре, уже отключённый.

– Речка точно здесь была! Мы тут на плотах катались и рыбачили! – уверяла Анна Александровна. – Я сужу по расположению этого места и по месту телефонной станции. И здесь где-то должен идти подземный ход прямо к ней. Это одно из мест силы!

Однако её слова были встречены смехом и недоверием.

– Ладно, пойдёмте посмотрим на наш дом! – предложила Александровна.

Вот это, пожалуй, был очень трагический и даже драматический момент: когда Люда подошла к своему бывшему дому, то опять ощутила, как на неё нахлынуло сильное чувство печали. Несмотря на то, что дом сейчас стоял уже не на окраине микрорайона, и подходили они к нему с другой стороны, где раньше был пустырь, узнала она его сразу. Также, как в тесной толпе, издалека, по походке, по одежде, узнаёшь хорошо знакомых людей, например родственников или родителей.

Несмотря на то, что прошло уже 36 лет с тех пор, как она жила здесь, старая длинная девятиэтажка, сейчас уже потускневшая и постаревшая, стояла всё так же незыблемо в компании своих более новых компаньонов. Отсюда, с этого ракурса, со стороны бывшего пустыря, видно даже их угловую квартиру на девятом этаже. Вот они, её бывшие окна, сейчас, замененные на белые пластиковые. Прошла бездна времени, и, возможно, жили с тех пор здесь много людей, однако Люда именно сейчас ощутила, что попала домой, туда, где какая-то невидимая часть её осталась навечно и теперь звала её к себе.

Неожиданно Люда расплакалась горько и безутешно. И это стало для всех настолько удивительно, что вся компания моментом остановилась.

– Милая, что с тобой? – участливо спросила мама, вынула из сумочки платок и начала вытирать дочери слёзы. – Всё хорошо, мы с тобой. Я понимаю, что у тебя стресс от множества соревнований, этих перелётов. Успокойся. Сейчас мы скоро уже пойдём в номер.

Когда проходили мимо её первого подъезда, Люда не могла на него смотреть, хотя мельком увидела, что над подъездом висит потускневшая железная табличка: «Здесь жила олимпийская чемпионка Людмила Хмельницкая».

Вся компания остановилась посмотреть на эту табличку, ведь это действительно, как говорила мама, было «место силы».

Люда смотрела в противоположную сторону. Очень тяжело было видеть своё имя и фамилию здесь… Ощущения такие же, словно стоишь на кладбище и смотришь на памятник, на котором табличка с твоей фотографией и фамилией. А девчонки, как назло, стали подходить и фотографироваться на фоне этого подъезда и таблички.

– А вон там я жила! – неожиданно крикнула Анна Александровна и подбежала к второму подъезду от этого, показав на окна третьего этажа. – Там наша квартира была! А на этой лавке я в куклы игралась! Ура! Я вернулась домой! Эх, почему никто не прибил плакат, что здесь жила Фролова Анна??? Сейчас селфи сделаю!

В отличие от Люды, на лице Анны Александровны, да и в её поведении тоже, никакой грусти не ощущалось, наоборот, вела она себя очень весело, по-видимому, ей действительно доставляло радость то, что она наконец-то приехала в родные места. Похоже, как мама и говорила, она давно дистанцировалась от Екатинска и сейчас жила в другой реальности, которая стала её вселенной.

– Пойдёмте ещё на каток сходим! – предложила Анна Александровна. – Зимой мы там неплохо время проводили! У нас была своя компания. Сначала Люська одна каталась на коньках, потом как-то все подключились. Кажется, в 1987−88 году тут уже целые представления давали, на которые весь район сбегался посмотреть.

Каток сейчас, на удивление, тоже существовал, несмотря на прошедшее время и дороговизну каждого клочка земли внутри микрорайона. Сейчас, естественно, льда не было: видно лишь прямоугольную асфальтированную площадку. Вокруг неё – борты из дерева и фанеры, крашеные в красный цвет, по периметру – светильники, свет которых казался таким романтичным долгими зимними вечерами, когда Люда с Максом, Анька, Стас и Сашка ходили сюда. Лавки по краям стали более новыми, и ещё добавился небольшой железный киоск, на котором было написано: «Прокат коньков». Сейчас киоск был закрыт на висячий замок. Киоск уже как бы придавал дворовому катку некий официальный статус. Больше тут смотреть было не на что, но Анна Александровна восторженно прошла до середины катка и прыгнула несколько раз, махая руками!

– Вот тут я каталась! Тут я каталась! Сфотографируйте меня! – крикнула Анька.

Потом от катка пошли к школе. Аллея, ведущая к ней, была тоже покрыта тротуарной плиткой. По краям стояли лавочки, на которых сидели несколько подростков, ковыряясь в телефонах. Высажены новые деревья, подвязанные на палки.

– Заходить в школу не будем! – заявила Анна Александровна. – У меня с этим заведением связаны не сказать, чтобы очень хорошие воспоминания. Хотя… Было всякое. Работал у нас тёплый фанатский кружок, сначала в школе, а потом в ДЮСШОР, а Люська вела в школе хореографическую студию. Фигурным катанием многие из нас были заражены очень сильно. Многое я помню, а многое забыла, но сейчас вспомнила.

Школа была всё такой же. Двухэтажный первый корпус со столовой, физкультурным залом и администрацией, к нему примыкает переходной двухэтажный корпус, на первом этаже которого раздевалки, а на втором этаже несколько предметных кабинетов. Главный четырёхэтажный корпус. Всё знакомо, всё такое же, разве что дети другие, не в советской школьной форме, а в современной одежде. Идут, не общаясь друг с другом, а глядя в телефоны.