Текст книги "Зумер и Пенс (СИ)"
Автор книги: Аргус
сообщить о нарушении
Текущая страница: 1 (всего у книги 18 страниц)
Зумер и Пенс
Глава 1
Встреча
В начале июня две тысячи восемнадцатого года по пыльной разбитой дороге тряся на ухабах старенький автобус. Он направлялся от одного из райцентров Московской области города Шатура к Северной Гриве, посёлку глубоко в лесах к северу от Шатуры, окружённый торфяниками, озёрами и сосновыми борами, где было очень много дачников, а асфальтовая дорога заканчивалась, и начиналась грунтовка. Вокруг дороги тянулись бесконечные густые леса, которые были частью знаменитой Мещёрской низменности, почти полностью окруженной труднопроходимыми сосновыми борами, смешанными лесами и живописными болотами.
В салоне автобуса было всего несколько человек. Юноша, школьного возраста, пожилой седовласый мужчина с интеллигентным лицом, три пожилые женщины, и двое мужчин, с типичными лицами спившихся сельских интеллигентов. Расстояние от города Шатуры до посёлка Северная Грива составляло около девятнадцати-двадцати километров по автомобильной дороге. Поездка на рейсовом автобусе номер тридцать два с остановками занимала примерно тридцать – сорок минут. Дорога шла на север из Шатуры через поселок Керва, огибая Святое озеро. За Северной Гривой асфальтированная дорога заканчивается – дальше на север вглубь Мещёрских лесов вели только грунтовые и песчаные лесные дороги.
Юноша сидел и «втыкал» в свой старенький смартфон, машинально листая пальцем картинки на экране. Но мысли его были далеко от этого забытого Богом места. Мама, с которой он жил, отравила его на месяц к своим знакомы на дачу в «задницу мира», чтобы он там смог отдохнуть. У знакомых была корова и свежие молоко, сметана и творог, а также курицы, несущие органические яйца. Юноша вспомнил пародию на рекламу:
– Сынок ты видел, чтобы я кормил наших курочек какой-нибудь дрянью?
– Нет, папа!
– А я кормил!
Свежий воздух и натуральные продукты, по мнению мамы, должны были превратить его из тощего глиста, которым он был, пусть и не в Шварценеггера, но хотя бы в нормально развитого парня.
Он и сам был бы не против. Может быть тогда, Лена обратит на него внимание. Юноша глубоко и печально вздохнул. Лена! Первая красавица в их классе. Иссиня-черные волосы, высокие скулы, большие, чуть раскосые, карие глаза с густыми ресницами, точеная фигурка гимнастки тревожили не только сердце, но и другие части его молодого организма. Она свободно говорила на английском и итальянском языке, изучала китайский, была отличницей, очень не глупой и начитанной девушкой. То есть никак не укладывалась в стереотип красивой, но тупой дуры, что для его израненного сердца было бы гораздо легче. А то, что ее отец был известным строительным бизнесменом, делало ее совершенно недосягаемой. Она прекрасно знала себе цену, но в отличии от других мажоров в их классе, никогда этим не кичилась. Но на любую попытку сблизится с ней она отвечала таким взглядом, что любой претендент на ее внимание, мгновенно стушевывался и отступал.
Юноша покраснел от стыда, вспомнив свою попытку пригласить ее в кино. Когда однажды набравшись смелости он подошел к ней после уроков, поймав ее когда она шла к машине, где ее ждал водитель, чтобы отвезти домой, он показал ей два билета, и предложил ей сходить в кино на популярный фильм. До сих пор вспоминая ее недоуменный взгляд, а потом искренний заливистый, но не злой смех, он готов был провалится сквозь землю.
– Витя, – успокоившись мягко сказала она, – я уже смотрела этот фильм. И если честно, мне некогда, я много дополнительно занимаюсь. Пригласи другую девушку, я уверена многие с радостью согласятся. Извини, мне пора! Пока, – и продолжая улыбаться она ушла. А он остался. Лучше бы она его обругала, высмеяла или поиздевалась над ним. Тогда он мог бы обидеться на нее, подумать, что она вздорная высокомерная избалованная и злобная девушка. И ему такая совсем не нужна. А вышло все наоборот! Мягко, необидно, и даже где-то тактично, она поставила его на место! Он еще больше в нее влюбился. И продолжал страдать.
А она уехала сначала на каникулы в США, а потом в Китай, практиковаться в языках. Ее отец для любимой дочки ничего не жалел. Огромная Москва опустела без нее, и поэтому незадачливый влюбленный согласился поехать в эту дыру.
Пожилой мужчина который ехал на соседнем через проход автобусном сиденье тоже предавался грустным мыслям. Ему уже было семьдесят пять лет и жизнь шла к концу. И этот конец с каждым днем ощущался все ближе с каждым днем. В университете где он преподавал всю жизнь историю и числился консультантом, он появлялся все реже. Любимая жена с которой он прожил счастливых пятьдесят лет пять лет умерла, оставив его одного.
Дети уехали за границу, получили там хорошее образование, создали свои семьи с настоящими жителями стран проживания, а не с нашими эмигрантами, и приобрели собственное жилье. Все это он им обеспечил, и они остались там. Оборотной стороной медали было то, что они так старались интегрироваться в общество своих новых Родин, что постарались забыть свою старую. Дети их не знали русского языка, а когда дедушка в шутку по телефону назвал одного из внуков русским Ванечкой, то в ответ получил возмущенный ответ мальчика, что он никакой не русский Ванечка, а американец Джон!
На похороны матери ни дочь ни сын не приехали. Не смогли. Но зато через полгода они в полном составе явились за наследством. Оно состояло в просторной четырёхкомнатной квартире в центре Москвы и хорошей дачи в ближнем Подмосковье. Дети потребовали продать квартиру и дачу, или выдать им причитающиеся по стоимости доли. Профессор смотрел на них с недоумением. Это были совершенно чужие ему люди. Жизнь в цивилизованном мире окончательно атрофировали у них такие понятие как совесть. Обиднее всего было то, что он сам хотел, чтобы они уехали туда, в те годы, когда в родном государстве царили смута, разброд и шатание. А вот подоспела и цена того давнего, казалось бы, верного решения.
Он не стал спорить. Квартиру в престижном элитном сталинском доме и дачу продали за очень хорошие деньги. Дети хотели получить по трети от вырученной суммы. Но отец им сухо сообщил, что половина квартиры и дачи принадлежит ему, а разделу подлежит только половина, которая принадлежала их матери, на похороны которой они не явились. А вот ее половину можно разделить на три части. Ему одну, как тоже наследнику, и по одной им.
Сын и дочь хотели сначала устроить скандал и подать в суд на такую, по их словам вопиющую несправедливость. Но адвокат им популярно объяснил, что им ничего не светит. Ни по закону, ни по совести.
Тогда сын предложил отцу поехать с ним в Америку. И жить там в кругу семьи. Они сцепились по этому поводу с сестрой. Та, тоже хотела приобщиться к деньгам отца, которые он взял бы несомненно с собой в новую семью, и тоже предложила переехать к ней в Италию.
Профессор, который стразу понял причину внезапно вспыхнувшей родственной любви сына и дочери в свой адрес, заявил им, что будет жить на родине и никуда не уедет. Деньги у него есть, и он вполне сможет прожить сам. Но помогать им больше не сможет, и больше ничего им не должен. Он считает, что его родительский долг перед ними им исполнен сполна!
На том и расстались. Оскорблённые в лучших чувствах и оставшиеся без отцовской части наследства обиженные дети уехали. С другой стороны, решили они, что с старого совка взять? Осталось надеяться, что старик не спустит их деньги в унитаз! Они договорились с адвокатом отца, что тот сразу им сообщит, если их любимый, но упрямый отец отбудет экспрессом в мир иной. А шепотом, попросили сообщить также, будет ли наследство, и сколько оно будет стоить. А то авиабилеты и перелеты нынче очень дороги. Адвокат, привыкший ко всякому за свою практику, и навидавшийся разного, тем не менее, даже он был поражен таким цинизмом. Разумеется, он сообщил о их просьбе своему старому приятелю. Профессор только горько усмехнулся и сказал:
– Думаю. если наследство будет маленькое, и не окупит перелет сюда и обратно, они и не прилетят. Вот, что я оставлю тебе деньги на свои похороны. Похоронишь меня рядом с моей Машей. Я установлю там общий памятник. Там будет изображена и она и я. Дата моей смерти будет открыта. Когда похоронят, тогда и напишут.
– Хорошо ли это? – засомневался адвокат, – говорят такие памятники с такими изображениями тянут в могилу тех, кто там изображен.
– Это все предрассудки, – усмехнулся профессор, – а я атеист и в это не верю. Но зато ни у кого не будет лишних хлопот. А то так не позаботишься сам, так и хоронить некому будет.
Прошло почти пять лет. С детьми после этого они общались очень редко. С внуками тоже. Науськанные, судя по всему, обиженными на него своими родителями, они тоже разговаривали с ним очень неохотно, сухо и как будто он отрывал их от каких-то очень важных неотложных дел.
Он обиделся на них. Новую квартиру он покупать не стал, а снял скромную однушку на окраине Москвы. Хозяева жили постоянно в Таиланде, и обратно возвращаться не собирались. Денег за сдачу в аренду нескольких московских квартир, которые остались им от умерших родственников, им вполне хватало на безбедную и беззаботную жизнь в тропическом раю. Профессор им сразу понравился своей интеллигентностью, что вселяло надежду, что он не захочет их кинуть и завладеть их жилплощадью. Заключив многолетний контракт, все стороны остались весьма довольны собой.
А на лето, чтобы не оставаться в раскаленной и душной Москве, он купил в отдалённом районе Подмосковья скромную деревянную дачу, куда сейчас и ехал отдыхать. Там же он под деревьями он зарыл разделенный на несколько частей свой основной капитал, оставшийся от продажи недвижимости и накопленный за всю его предыдущую жизнь. А это была немалая сумма. Банковским счетам и ячейкам он не доверял. Было еще кое-что о котором никто кроме него не знал.
Автобус продолжал свое движение, когда Камаз, груженный ворованным песком из нелегального песчаного карьера, и управляемым ценным специалистом из ближайшего зарубежья, преследуемый машиной ДПС, выскочил из второстепенной проселочной дороги и врезался в его борт. Профессор, сидевший с этой стороны на которого пришелся сам удар, погиб мгновенно. Камаз протащил автобус по дороге в кювет, песок из его кузова засыпал через вылетевшие стекла салон, и машины остановились. Юноша, ударившись головой о стоку салона автобуса, потерял сознание.
– Где я? – была первая мысль, когда юноша пришел в себя.
– Возможно в чистилище, – ответил ему незнакомый мужской голос, который принадлежал, судя по всему, взрослому человеку.
– А что это такое и прочему мы здесь? – не понял юноша.
– Чистилище – это, согласно католическому вероучению, особое место или состояние в загробном мире. Туда попадают души умерших, которые искренне раскаялись в грехах и умерли с верой в Бога, но не успели до конца искупить свои проступки при жизни. Там душа проходит процесс духовного очищения, прежде чем сможет войти в рай. В отличие от ада, который является вечным местом мучений для нераскаявшихся, чистилище – временное состояние. Это способ очистить душу от последствий греха. Душа находится в чистилище ровно столько, сколько необходимо для её полного очищения. Католическая церковь учит, что живые могут помочь душам в чистилище быстрее очиститься с помощью молитв, добрых дел и заказа за них литургий (месс). Это придумано для того, чтобы родственники раскошеливались! Учение о чистилище является догматом в католичестве. А вот в православии и протестантизме концепция чистилища отвергается. Православная церковь считает, что после смерти состояние душ предопределяется до Страшного суда, но при этом также признает важность молитв за умерших для облегчения их загробной участи. Наши святоши тоже любят деньги. Ты католик?
– А не верю во всю эту религиозную хрень! – заявил оскорбленный юноша.
– Я тоже, – отозвался незнакомец.
– Тогда почему мы оказались в этом Чистилище, если мы атеисты? – удивился молодой человек.
– Это логическое предположение. Вот я умер. Помню летящий прямо на меня Камаз и все. Темнота. Я не чувствую своего тела, – начал мужчина.
– Так может быть Вас просто парализовало! – блеснул своими познаниями юноша.
– Такой вариант я уже рассмотрел. Но если бы меня парализовало, я должен был бы дышать, и чувствовать жажду и голод. А я этого не чувствую ничего, из чего я делаю вывод, что мое сознание отделилось от тела. Если мы не сидим в чане с кипящей смолой и рядом не бегает рогатый и хвостатый обслуживающий персонал с вилами, значит мы не в Аду. Если тут нет яркого света, благорастворения в воздусях, заливных лугов и цветущих садов, моря, а также избранной компании в белых штанах и балахонах, то мы не в Рио-де-Жанейро и не в Раю! Значит остается Чистилище! А у Вас молодой человек, какие мысли на этот счет? – спросил мужчина.
– Лично я чувствую свое тело, и оно все болит, я хочу пить и есть, и еще хочу в туалет! – заявил юноша.
– Вы ощущаете свое тело? – удивился собеседник, – а почему его не чувствую я? А, кажется понял, у Вас, наверное, фантомные боли!
– Какие боли? – не понял юноша.
– Фантомные боли – это реальные, ощутимые болевые сигналы, которые возникают в части тела, которая физически больше не существует (например, в ампутированной конечности, удаленном зубе или органе). Это не психологическая проблема, а сложный сбой в работе нервной системы. В месте ампутации нервные окончания могут формировать узелки (невромы), которые продолжают генерировать импульсы. Спинной мозг лишенный обычных сигналов от конечности, становится гипервозбудимым. В сенсорной коре головного мозга остается «карта» утраченной части тела. Нейроны продолжают ее «видеть» и интерпретировать случайные сигналы как боль, – пояснил мужчина, – кроме боли, пациенты могут испытывать ощущение, что утраченная рука или нога находится в неестественном или неудобном положении. Или покалывание, жжение, зуд или ощущение электрического тока. Или ощущение «сжатия» или пульсации.
– То есть Вы хотите сказать, что мы оба умерли, только Вы полностью утратили все ощущения, а у меня остались как его, эти фантомные боли? – удивился юноша.
Его собеседник не успел ответить. Молодой человек почувствовал, что с его глаз что-то сняли и он смог открыть глаза. Он увидел склонившегося над ним пожилого врача в белом халате, который внимательно смотрел на него.
– Доктор, – просипел тихим голосом юноша, – это Вы надо мной так прикалывались? С Чистилищем и фантомными болями?
– Я? – удивился врач и закивав головой обратился к стоящим рядом с кроватью коллегам, – больной бредит, налицо последствия сотрясения мозга. Удивительный случай! Все погибли в этой аварии, а он выжил. И никаких серьезных травм у него нет! Только ушибы и синяки! Ну и сотрясение мозга, конечно. Скажу прямо, коллеги, он родился в рубашке! Давайте проверим его когнитивные функции и состояние памяти.
Окружающие врачи и студенты дружно закивали головами.
– Вы помните, как Вас зовут, молодой человек? – обратился к нему врач.
– Конечно, помню. Меня зовут Воронов Виктор Иванович, – ответил пациент.
– Превосходно, когда Вы родились и сколько Вам лет? – продолжил расспросы доктор.
– Мне шестнадцать лет, скоро будет семнадцать, и я родился первого августа две тысячи первого года, – уверено произнес Виктор.
– Отлично, а какой год сейчас? – не отставал лекарь.
– Сейчас пятое июня две тысячи восемнадцатого года, – ответил юноша.
– А вот тут Вы ошиблись молодой человек, – улыбнулся его лечащий врач, – сегодня седьмое июня, Вы пролежали два дня без сознания. Скажите, у Вас голова не кружится?
– Нет, я вообще чувствую себя хорошо и, – он покраснел, – я очень хочу в туалет. Можно?
Глава 2
Знакомство
– Попробуйте сначала встать, – предложил врач. Несколько студентов в белых халатах подошли к лежащему Виктору и помогли ему сесть на кровати, свесив ноги.
– Все нормально? – уточнил доктор.
– Да! – кивнул юноша.
– Помогите ему встать, – попросил снова лечащий врач, и когда один из студентов наклонился и надел на ступни пациента тапочки, остальные студенты помогли ему встать на ноги.
– Голова не кружится? – спросил снова доктор.
– Спасибо, все хорошо! Можно мне в туалет? – попросился снова Виктор.
– Идите! – милостиво разрешил врач. И юноша быстро зашаркал тапочками в санузел, который был в палате. Там закрыв дверь и включив воду, чтобы не было слышно как он справляет свои естественные потребности, он испытал настоящее облегчение. Когда помыв руки и умывшись он вышел в палате был только его врач.
– Ложитесь, отдыхайте, ходите, но осторожно. Думаю, что через пару дней я Вас выпишу, – сообщил он юноше.
– Доктор, я где?
– Вы находитесь в Шатурской центральная районной больнице, в отделении травматологии. Меня зовут Антипов Василий Константинович, я Ваш лечащий врач, если будут вопросы обращайтесь.
– А где мой телефон? – спросил пациент.
– В шкафу вашей прикроватной тумбочки. Но я советую не перегружать сейчас Ваш мозг избыточной информацией. Когда он еще сможет от нее отдохнуть! – и доктор покинул комнату. Виктор осмотрел комнату. Это была двухместная палата, но вторая койка была пустая. Он занимал больничное помещение один. Виктор снова лег на кровать и подумал:
– Вот док приколист, почему он отрицал, что мне втирал про Чистилище!
– Потому что это был не он! – раздался знакомый мужской голос.
– Кто тут? – чуть не вскочил с кровати юноша, лихорадочно осматривая палату, – и где Вы?
– Не нужно так реагировать и кричать в голос, – недовольно заметил голос, – в самой палате никого физически нет.
– А где Вы? И почему нельзя говорить вслух? – подумал про себя Виктор.
– Судя по всему, сейчас я у тебя в голове! А кричать об этом не надо, если не хочешь, чтобы нас отвезли в желтый дом! – вздохнул мужчина.
– В какой моей голове? Что Вы там делаете, и как Вы туда попали? Какой желтый дом! – у юноши началась истерика.
– Успокойтесь молодой человек! – строго произнес голос, – что Вы себя орете как студентка, узнавшая что она забеременела, но не знает от кого! Начнем по порядку! Жёлтый дом – это известное разговорное выражение, означающее психиатрическую больницу. В конце восемнадцатого века в Санкт-Петербурге открылась первая специализированная больница для душевнобольных, которая была построена и покрашена в жёлтый цвет. Казённые дома, в том числе лечебницы, в Российской империи часто красили в жёлтый цвет из соображений экономии или из-за того, что этот оттенок считался успокаивающим. Со временем фраза стала нарицательной
– А почему меня должны отправить в психушку? – спросил Виктор.
– Не тебя, а нас! – поправил его незнакомец, – потому, что если этот эскулап узнает, что у тебя в голове появился чужой голос, то он решит, что у тебя развилась посттравматическая шизофрения. А вот это диагноз на всю жизнь!
– А у меня не эта шизофрения? – с подозрением спросил пациент.
– Нет! Если бы у тебя появилась такая шизофрения, это была бы часть твоей личности, весьма молодая скудоумная и глупая, как я уже успел понять, пока ты тут лежал в отключке! А я себя помню очень хорошо. Я умный и очень начитанный! А также сообразительный и интеллектуальный! Значит я – это не голос твой шизофрении, а новая личность, точнее старая по возрасту, и гораздо более умная чем ты!
– Вот мою личность я попрошу Вас не трогать! Я Вас не звал, более того я очень убедительно прошу Вас немедленно покинуть мою голову! – твердо произнес Виктор.
– Думаешь я сильно рад, что оказался в твоей голове? Я, профессор, доктор наук, человек с университетским образованием и сам преподающий в университете, оказался в голове недоросля, которого кроме всякой глупости, ничего не интересует! – угрюмо ответил мужчина.
– Ого! А сколько Вам лет? – удивился юноша.
– Разрешите представиться, – ответил голос, – Крашенинников Артем Николаевич, профессор, доктор исторических наук, преподаватель истории в университете! Мне семьдесят пять лет! А кто ты я и так знаю.
– Сколько? – ужаснулся Виктор, – столько не живут! Только пенса мне и не хватало для полного счастья!
– Какого пенса? – не понял Артем Николаевич.
– Пенс, это пенсионер! – пояснил юноша.
– А ты зумер, – не остался в долгу профессор, – только я очень умный пенс, а ты еще очень глупый зумер! И неизвестно еще станешь ли умным пенсом, или пенсия придет одна!
– Убирайтесь из моей головы немедленно! – чуть не завизжал Виктор.
– Скажи как, и я уйду! – усмехнулся старик, – я вижу только один вариант, как это можно сделать.
– Так делайте! – нетерпеливо произнес юноша.
– Не вопрос, мне терять нечего, я уже один раз умер. Идем на крышу этой богадельни! – предложил Артем Николаевич.
– Это зачем? – с подозрением спросил Виктор.
– Будем прыгать вниз головой на асфальт! – бодро произнес старик, – снова убьемся! И я покину твою голову!
– Меня такой способ не устраивает! – заявил подумав зумер, – я так же убьюсь, но уже по настоящему!
– В таком случае выбирай, либо ты смиришься с моим присутствием, либо избавишься от меня, но вместе с собой! – ехидно произнес старик.
– Вот это попадос! – вздохнул юноша, потом вспомнив что-то вскочив сел на кровать и торжественно сказал, – я знаю кто Вы такой!
– Я и сам знаю! – усмехнулся профессор.
– Вы – попаданец! – уверенно заявил Виктор.
– Кто? – не понял Артем Николаевич.
– П опаданец – это персонаж фантастического произведения, который внезапно и не по своей воле перемещается из своего привычного мира в другую реальность: прошлое, будущее, параллельный мир или магическую вселенную, – оживленно затараторил юноша, который обожал этот жанр фантастической литературы.
– Какая чепуха! – уверенно заявил профессор, – и как это работает?
– Обычный человек, часто наш современник, оказывается в чужом времени или фэнтези-мире. Его знания, опыт и технологии меняют уклад новой среды. Жанр невероятно популярен, особенно в Эксмо и Литрес Самиздат, и на молодой литературной площадке АТ. Классический пример из литературы – роман Марка Твена (тысяча восемьсот восемьдесят девятого года), где американец девятнадцатого века попадает в эпоху короля Артура. Основными разновидностями это жанра являются попадание в магические миры (Исекай), где герой переносится в вымышленный мир меча и магии (популярный тренд в азиатских ранобэ и аниме). Или попадание в прошлое, где герой может изменить ход событий или предотвратить катастрофы. Или в прошлое нашей страны – СССР. Один из самых продаваемых сегментов на русскоязычном книжном рынке, где современные авторы обыгрывают ностальгию или геополитические сценарии. Часто авторы наделяют попаданцев уникальными способностями, чтобы те смогли выжить и быстро адаптироваться к незнакомым условиям, – вздохнул Виктор, – вот почему я не попал в Древний Рим? Вот я бы им там всем показал!
– Дурачок ты, – беззлобно усмехнулся старик, – и авторы эти дураки! Это не ты, это они бы тебе в Древнем Риме показали. Только не развлечения в лупанариях и на оргиях, а как рабы добывают серебро в подземных шахтах. Ты что? Знаешь латинский язык? Имеешь какие-то знания или умения, чтобы там что-то менять или развивать? Ты даже историю Древнего Рима не знаешь, чтобы встать вовремя на нужную сторону истории! Вписался бы за Марка Антония, например, а Октавиан Август тебе бы башку твою глупую и оттяпал! Ты же без Википедии шага ступить не можешь! Невежа!
– Хватит меня обзывать! – разозлился неуч.
– А кто тебя обзывает? – удивился старик, – я просто описываю тебя с научной точки зрения! Так сказать, классифицирую!
– Это обидная классификация, и прошу ее ко мне не применять! – не отступал Виктор, – а еще профессор называется!
– Так кто тебе, убогому умом, правду еще скажет? Как не я? – рассмеялся профессор, – вообще радуйся, тебе страшно повезло, не знаю, только вот за что!
– Чем же мне так повезло? – ехидно спросил Виктор, – мама мне дома вечно мозги компостирует, в школе мозги пудрят, а теперь и в голове появился персональный старпер, который тоже меня учить взялся! Теперь совсем житья от всех таких учителей не будет!
– По моему, дурака учить – таки только портить! – парировал Артем Николаевич, – а повезло тебе, Виктор в том, что это я, как ты выразился старый пердун, попал в твою голову. Гораздо хуже было, если бы ты такой молодой да ранний попал в мою голову, глубокого старика! Вот тогда тебе твоей Лены не видать было, как собственных ушей. И вместо радости жизни, мы с тобой ходили бы по врачам, пили таблетки, ели бы такую постную пищу, на которую даже мухи не садятся! А также страдали кариесом, запором, артритом, геморроем и простатитом! И нас бы молодые, да и не молодые девушки, не любили бы! И пахло бы от нас как от старого козла! Росли бы уши, и волосы из ушей! Более того, и в ванной комнате мы бы только с печалью смотрели на наше увядшее мужское достоинство! Теперь понял? Я тебя узнал, ты со мной ехал в автобусе на сиденье через проход.
– Так это Вы? – поразился Виктор, – я Вас тоже узнал. Вы были такой солидный и представительный!
– Да! – самодовольно ответил профессор, – я всегда пользовался большим успехом у студенток! И некоторым, особенно красивым, не отказывал во внимании! Исключительно в педагогических целях, чтобы не навредить отказом их самооценке!
– Правда! – оживился юноша, – а может быть Вы поможет мне с Леной? Я буду Вам очень благодарен, и не буду против того, чтобы Вы у меня жили в голове. Если не будете меня все время обзывать и оскорблять!
– Как будто ты можешь этому хоть как-то помешать, – усмехнулся старик, – в любом ином случае на эту просьбу, сравнимую по вероятности исполнения и реализации только со вторым пришествием Христа, или открытием разумной жизни во Вселенной, другой бы ответил предложением сразу сигануть с крыши головой в асфальт, чтобы не мучаться! Но не я! Я готов тебе помочь! Но у меня два условия!
– Я на все готов! – обрадовался, даже призрачной возможности окучить неприступную красавицу, юноша.
– Смотри, обратно дороги не будет! Я же от тебя не отстану, пока человеком не сделаю. Только твоя смерть сможет остановить эту педагогическую поэму! Скажу сразу, просто не будет! – строго сказал профессор.
– Неужели так все плохо? Я так и знал! – упавшим голосом спросил Виктор.
– Знал? – саркастический произнес Артем Николаевич, – если бы ты знал, то давно бросил даже мысль об этом! Ты на себя то посмотри, дрыщ несчастный! Кто ты сейчас? И где она! И красавица, и умница и спортсменка! Была у меня она студентка, бывшая балерина! Господи, что она вытворяла в постели! Один раз чуть не ушатала меня до смерти! – впал в сладкие воспоминания злостный нарушитель всех высоких этических стандартов и педагогических норм поведения преподавателя отечественной высшей школы, одним словом позор педагогического корпуса, – да! Кроме того, она отличница и знает три языка! А сколько знаешь ты?
– Да, все очень плохо для меня, – грустно повторил юноша.
– Плохо ? Если было бы просто плохо, то это было бы уже хорошо! Твой нынешний уровень это даже не ноль! А глубокий минус! Чувствую, я еще больше поседею и облысею, и не только на голове, и еще потеряю половину нервных клеток на этом многотрудном пути! Но что не сделаешь, для товарища по одной голове! Кстати, а какому виду попаданца относится наш случай? – поинтересовался профессор.
– Не знаю, – растерялся юноша.
– А что ты вообще знаешь? – вздохнул старик, – ладно, есть у меня идея, как проверить достоверность этого попаданства. Не иллюзия ли эта эта какая-то.
– И как? – заинтересовался Виктор.
– Скоро узнаешь, мне нужно подумать, – ответил профессор.
– Здравствуйте! Воронов Виктор Иванович? – в палату без стука уверенной походкой вошел полноватый человек среднего возраста в мешковатом костюме с папкой в руках, – следователь, Иванов Юлиан Аполлонович! Я занимаюсь аварией в которую Вы попали.
– Да, родители этого следака были большие оригиналы, – усмехнулся профессор, – хотя до Васисуалия Лоханкина ему далеко! И не вздумай ему про нас рассказать, и вообще иди в полный отказ, ничего не видел, ничего не помню. Ехал, задремал, очнулся – гипс! А то потом по допросам и суда затаскают! Будешь в эту дыру как на работу из Москвы ездить.
– Какой Васисуалий? Какой гипс? – не понял зумер.
– Про гипс не нужно, – недовольно ответил старик, – классику не знаешь. Очнулся на больничной койке. И смотри – не перепутай, лжебольной!
– Здравствуйте! – ответил юноша.
– Я присяду, – и следователь сел на стул, – мне нужно взять у Вас показания по этой аварии.
– Пожалуйста, но только я ничего не помню! – ответил Виктор, – я сел в автобус, потом задремал, удар, очнулся уже в палате!
– Понимаю, это просто формальность! – мужчина заполнил протокол, юноша подписал его, и он ушел, пожелав ему скорейшего выздоровления.
– Нужно маме позвонить, сообщить ей, – подумал Виктор.
– Не думаю, что это нужно делать! Она будет волноваться, сорвется с места, приедет, увезет нас. А мы еще тут не завершили все дела! – возразил пенсионер.
– Это какие дела? – не понял юноша.
– Не знаю как ты, – ответил профессор, – а я не могу поверить во всю эту антинаучную ересь с попаданством! Мне нужно проверить это и убедиться самому!
– Так проверяйте! Но предупреждаю, я с крыши головой с асфальт, или под поезд, или под асфальтовый каток бросаться для этого не буду! – предупредил его владелец их общего тела.
– Без тебя мне не обойтись! – вздохнул старик, – чувствую себя как парализованный! Ты помнишь, что я обещал тебе помочь, но у меня два условия.
– Да, но Вы не сказали, какие это условия, – согласился Виктор.
– Первое, нужно проследить, чтобы меня достойно похоронили, – сообщил профессор, – а во вторых, нужно забрать то, без чего нельзя реализовать ни один план, тем более такой грандиозный, на грани невыполнения, как наш! Покорение сердца Лены!
– И что для этого нужно? – с нетерпением спросил юноша.
– Всего три вещи: деньги, деньги и еще раз деньги! – ответил Артем Николаевич.
– А где же мы их возьмем? – растеряно спросил незадачливый влюбленный, – у нас с мамой ничего нет.
– Я в этом даже не сомневаюсь, – вздохнул старик, – но зато они есть у меня. И как только мы отсюда выйдем отправимся сначала за ними, а потом к моему адвокату. Поговорим насчет похорон. Он, наверное, еще даже не знает, что я умер. А эти зароют меня в общей могиле для неизвестных и невостребованных тел. А я заслуживаю того, чтобы лежать рядом с моей женой. Ну что, согласен? А потом займемся тобой. Будем из чмо, которым ты сейчас являешься, делать мачо! Готов?
– Да! – с радостью согласился юноша.
Через два дня Виктора выписали и он снова отравился на автобусную остановку, снова сел в автобус номер тридцать два и снова отправился туда, куда он не доехал прошлый раз… Ранее он позвонил маме, которая места себе не находила, так как люди к которым он ехал, сообщили ей, что он не приехал. Он успокоил ее сказав, что нашел подработку на стройке в Шатуре, неплохо заработал, и скоро приедет домой с деньгами. А ей не звонил, потому что знал, что она будет недовольна Мама успокоилась и попросила его быть осторожным и скорее возвращаться.
