Текст книги "История одной сделки (СИ)"

Автор книги: Anyuta

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 10 страниц)

10

Возвращаясь в город, уставшие, какое-то время они молчали. Слова, эмоции, общее дело и даже эта тишина в салоне автомобиля объединяли сильнее поцелуев.

Диане казалось, что их с Назаром знакомство длится много лет. Даже несмотря на то, что до этой минуты она узнала о нем слишком мало. Возможно, ей всегда будет мало.

Откуда эта мысль? Всегда – это очень долго. А жизнь слишком непредсказуема, чтобы загадывать. Неблагодарное дело – загадывать наперед.

Диана принялась расплетать косу.

Поиграли, и хватит. В городе ее ожидала другая жизнь. Многое придется наверстать. За счет собственной книги, конечно же. Но сегодняшние впечатления можно расценивать в качестве своеобразного пособия по тем граням человеческого существования, о которых она прежде не задумывалась.

Достав из «бардачка» гребень, девушка принялась приводить в порядок волосы.

– Зря ты это затеяла. Симпатичненько так, мило.

– С красной резинкой?

– Ведь тебе понравилось. Скажи?

– Никто и не спорит. Но все хорошее когда-нибудь заканчивается.

– Еще нет.

В этот момент в забытой на заднем сидении сумочке зазвонил телефон. Диана достала его и, нажала на зеленую кнопку. Она знала, кто звонит. Подозревала, что пропущенных вызовов было немало. Как никогда сильно сожалела, что не может попросить Назара остановиться, чтобы выйти и скрыть от него разговор с другим мужчиной. Или может?

Какой-то чертик внутри заставил ответить тут же:

– Слушаю.

– Ты где? Что-то случилось?

– Ничего страшного. Выбралась ненадолго загород и случайно забыла телефон, вот и все.

– Уверена?

– В чем?

– Что все?

– Все, что я сказала – правда.

Молчание на другом конце заставляло нервничать. Диана еще не решила, как себя вести, что предпринять. Не хотела рисковать тем, что имеет, ради того, что, вероятнее всего, ей не достанется. Одно она знала точно: оправдываться нельзя ни в коем случае. Это только усугубит недоверие.

Девушка молчала, ожидая хоть каких-то слов.

– Ты понимаешь, что я волновался?

– Извини.

– Больше так не делай. «Иначе что?» Именно этот вопрос хотелось задать и услышать хоть что-то определенное, а не обычное «позже».

Она не решилась. Не при Назаре.

– Я постараюсь.

– Всего лишь?

Ему всегда мало. Привык к полному подчинению. И все же, в какой-то мере он прав. Раньше она просто ответила бы: «Конечно».

Но теперь… Лгать – не выход.

– Все предусмотреть невозможно.

– Почему мне кажется, что ты – не одна?

Прозорливость Андрея в сумме с подозрительностью явно уменьшали шансы Дианы хоть что-то скрыть. Как же это раздражало!

– Потому что я не одна. Рядом… водитель.

– И куда он тебя везет, этот водитель?

– Домой. Куда же еще?

А если нет? Если у Назара другие планы? Нет, она не может позволить себе больше, чем уже позволила.

– Я верю тебе. Помни.

Фраза прозвучала так, словно он сказал: «Я слежу за тобой». Что, если и в самом деле Андрей нанял кого-то для этой цели? Возможно, его шофер где-то рядом?

Вдруг стало холодно. Диана передернула плечами и огляделась. Пустынная дорога в полутьме пугала не так сильно, когда рядом дышал Назар. Никто не следовал за ними.

– Я все помню.

Они попрощались, а девушка все никак не могла избавиться от незримого присутствия любовника. Не сразу заметила, когда автомобиль остановился. Взглянула на Назара – впервые с тех пор, как зазвонил сотовый.

Мужчина смотрел перед собой. Диана не знала, что сказать, как объяснить. Возможно ли объяснить?

– Ты любишь его?

Она ожидала какого угодно вопроса, но только не этого.

– Нет, – ответила честно, как чувствовала.

И тогда он повернул голову. Долго смотрел на нее. А потом молча притянул к себе.

Целовал, мягко оглаживая бока, спину. И Диана забылась, затрепетала, запылала желанием. Отчаянно овладела его ртом в ответ на глубокое вторжение. Тихо заурчала, когда мужские губы заскользили вдоль шеи, обдавая кожу теплым, прерывистым дыханием. Не стала сопротивляться, когда Назар снял с нее пиджак и нетерпеливо расстегнул пуговки на блузке. Задержала дыхание, когда он добрался ртом до ее груди, лаская прямо сквозь бюстгальтер. А потом глубоко вдохнула, чтобы мужчине было удобнее его расстегнуть. Задержала его руку своей, когда Назар начал убирать кружевную ткань. Он остановился и посмотрел ей в глаза. Диана почувствовала себя плененной и очень, очень желанной. Настолько, что кивнула – разрешая продолжать.

Мягкие движения, массирующие ноющую грудь, становились все более сильными, размашистыми, уверенными. Воздух громкими всхлипами вырвался откуда-то изнутри, пока твердые губы смаковали ее тело. Диану хватало лишь на то, чтобы держаться за мускулистые плечи, пока Назар творил свое чудо.

Важным оказался и тот момент, когда сильные, слегка шершавые пальцы преодолели пояс оказавшейся расстегнутой юбки и проникли в самый центр огня, который сжигал Диану заживо.

Рай и ад, вот что это было.

Первое очень подходит Назару, а ей, Диане, видимо, забронировано место лишь в аду. Где еще может оказаться женщина, дарящая близость женатому мужчине, содержанка, изменяющая своему покровителю?

Несмотря на то, что волшебные пальцы почти небожителя дарили ей невиданное наслаждение, Диана сумела выдавить из непослушного горла: «Прекрати!», и схватить непослушными пальцами сильную руку, запрещая ритмичные движения.

Назар не сразу, но послушался. Замер, тяжело дыша.

– Уверена?

– Нет. Но мы не можем. Я не могу.

– Диана…

– Нет.

Мужчина медленно, нехотя, вытащил руку, а женская плоть еще какоето время возмущалась от такой потери, делая Диану слабой. Назар понял и это. Сам поправил на ней одежду и застегнул все пуговицы. Молча завел мотор и вырулил на автомагистраль.

                         * * *

Разбитой, невыспавшейся и очень, до обидного, несчастной – именно такой чувствовала себя Диана утром, пытаясь придумать статью о вчерашней выставке. Небольшую, ознакомительную, почти формальную, но как же тяжело та давалась!

Перед глазами стоял Назар, а внутри клокотали эмоции, очень далекие от нужного мероприятия, редакции – всего белого света. Когда-то своеобразным уединенным мирком для нее стал Андрей. Но за высокими стенами не оставалось места для чувств. Да и не приживались они там.

Назар не ковал для Дианы клетку. Наоборот, он медленно, но настойчиво расширял ее границы – внешние и внутренние. Еще неизвестно, каких ограничений оказалось больше.

– Брала индивидуальное интервью?

Девушка потерла большим и указательным пальцами левой руки виски, спасаясь от головной боли, и подняла глаза на Куля.

– Мне не до кроссвордов, Арнольд.

– Увела Чупрея в укромное место и… О чем он лепечет?

– И что?

– Вот только не надо! Напомнить? «Известный в узких кругах художник».

Теперь Диана поняла, что речь идет о Назаре.

– Чупрей?

– Еще скажи, что тебе неизвестна эта фамилия.

Арнольд швырнул на стол выпуск «Esquire».

– Впервые слышу. – А пальцы уже перебирали глянцевые листки, нетерпеливо ища знакомое имя или лицо. Все, что угодно, даже эту неизвестную фамилию, о которой Назар ни разу не проговорился. – Не мог закладку сделать?

– Я? – последовала пауза, но Диана глаз не подняла. Некогда. Заметила лишь, что Куль плюхнулся в кресло напротив. – Видимо, таки не знала. Интересно тогда, чем вы там… где-то занимались?

Девушка закатила глаза.

– Знала – не знала. Где о нем? Чего там… Статья? Заметка? Фото?

– Центральный разворот. А с виду и не скажешь. Скромняга.

Диана едва слышала бормотание Арнольда, когда глазам открылся снимок: Назар на фоне необычного по дизайну здания. Одноэтажного, разноуровневого, и весьма уместного для мужчины, который стоял, опершись плечом о дверной косяк. Фотограф выгодно демонстрировал читателям мужественную красоту. Потертые джинсы, очередная клетчатая рубашка с широко расстегнутым воротом. Интригуя, широкополая шляпа отбрасывает тень на лицо. На виду лишь легкая, лукавая улыбка – знакомая и каждый раз завораживающая. На второй иллюстрации мужчина стоял рядом с металлической скульптурой – не больше, не меньше. Дальше следовал текст. Довольно много текста, чтобы нетерпеливый взгляд мог охватить его сразу. Весь разворот известный глянец посвятил Назару.

Значит, все, что он сказал, правда.

– Кузнец-художник, – протянула Диана, с ходу переводя текст с английского.

– Ты знаешь, сколько стоят его работы?

– Нет, но догадываюсь, если о нем напечатал «Esquire».

– Фотографии сделала?

Диана вспомнила, как вчера Назар снимал ее на телефон вместе с детьми.

– Нет. Статью писать не собираюсь, так что не жди. Сейчас закончу небольшую заметку о вчерашней выставке, и на этом все.

– Погоди. А Чупрей?

– Никаких упоминаний. Он не давал на это разрешения. – Арнольд поднялся и потянулся за журналом. – Не отдам.

Диана спрятала глянец за спину. Детская выходка, но необходимая. Не хватало еще, чтобы Куль внес правки в ее статью. Как она потом посмотрит в глаза Назару?

Арнольд снял очки, протер линзы и заявил:

– Твое счастье, что вчера управляющий дал тебе отгул. Хорошо иметь блат. Верно, Дианочка?

Управляющий? Блат?!

Она уже собиралась возразить, что не знакома с управляющим, но в последний миг сдержалась. Пусть лучше Куль окончательно уверится, что она имеет в редакции какие-то привилегии.

А ведь отгул она не просила. Назар знаком с управляющим?

Диана смотрела, как Арнольд с нарочитым достоинством покидает кабинет, но спрашивать не стала. Кое-кто задолжал ей ответы на множество вопросов. Но ведь она больше не собиралась видеться с Назаром. С ним она перестает быть собой. А может, начинает? Как же все…

Вспомнив о журнале, девушка углубилась в чтение. С каждой строчкой ее интерес рос все быстрее.

Экологичный дом. На Аляске! О нем сняли целую телепередачу. Новые технологии, и все такое. Оказывается, ее знакомый кузнец – популярный настолько, что его работы с завидным постоянством и даже азартом раскупаются на аукционах. Благотворительные проекты. Что же, это, пожалуй, единственное, что Диану совсем не удивило.

Постепенно девушке начало казаться, что она уже когда-то слышала о Чупрее. Если учесть, сколько страниц периодики прошло через ее руки, это вполне возможно. Просто прежде он был для нее одним из множества заграничных «богатеньких Буратино», с которыми ее вряд ли когда-то сведет судьба. Но «злодейка» решила подшутить над Дианой. Она подослала к ней самого привлекательного из них в виде байкера и бросила ее к его ногам.

Как же детдомовец умудрился стать… Кстати, насколько он богат?

В очередной раз перечитывая текст, девушка не нашла никаких упоминаний о капитале. А еще убедилась в том, что интересовало ее гораздо больше денег. Материальные блага сами по себе не способны сделать женщину счастливой.

Назар не обманул ее еще в одной вещи. «Завидный холостяк» – именно так его характеризовала дама, бравшая интервью. А ведь определение «не женат» не охватывает весь перечень женщин, которые могут его окружать. Такой мужчина никогда не останется без внимания. Возможно, на Аляске его ждет какая-то симпатичная американка.

Диана откинулась на спинку стула, не отрывая взгляд от фотографии у дома.

Вот она какая – ревность. Неприятное, ноющее, новое для нее чувство. И что все это значит?

Рывком закрыв журнал, девушка свернула его и сунула в сумку.

Напомнив себе, что заметка все еще напоминает скорее запись в дневнике, Диана принялась за работу.

11

Диана ждала Назара в кафе. Они не договаривались. Почти не разговаривали с той минуты, как она отказала ему. Непривычно отстраненный, Назар долго молчал, а потом поинтересовался, куда ее доставить. Привез к выставочному залу, подождал, пока Диана заведет свою «Мазду», и уехал в противоположном направлении.

Отмахиваясь от собственной непоследовательности, Диана злилась, что Назар до сих пор не узнал ее номер телефона (от кого-то другого, естественно, Диана бы ему не сказала), и не позвонил. Тогда сегодня она могла бы назначить ему встречу. Деловую. Теперь же приходится надеяться, что мужчина останется верен своей привычке являться без приглашения. И что ему еще не надоело преследовать Диану.

Вздохнув, девушка сверилась с часами и поднялась. Созналась себе, что разочарована. И скучает. Что ждет появления кузнеца, несмотря на все причины, которые их разделяют. Точнее, одно, но определяющее препятствие

. С этим нужно что-то делать. Ради самой себя, в первую очередь. Даже в том случае, если жизнь все же сведет ее с Андреем, Диана предпочитала встретиться, будучи свободной от обязательств. Что уж говорить о Назаре. Он интересовал ее все больше, притягивал все сильнее. Даже собственные противоречивые мысли способствовали этому, постоянно напоминая о его существовании. Где-то. Где же он живет?

Кстати, дом, где обитает Андрей, она тоже не видела. Избегала этого места всеми силами, объезжая полгорода, если путь лежал мимо его особняка.

Только теперь девушка вспомнила, что сегодня покровитель ни разу ей не позвонил. Почему-то это тревожило. К постоянным звонкам Андрея она тоже успела привыкнуть.

Что это? Тактика такая или?.. К дьяволу мужиков!

Диана почти выбежала из кафе, на ходу доставая телефон.

– Арнольд, у меня деловая встреча. Буду часа через два. – В ответ на недовольные восклицания заметила: – Имею право на выездные мероприятия. С меня – статья. – После провокационных замечаний отрезала: – Нет, это не Чупрей.

Григория встретила ее в джинсах и фланелевой рубашке на выпуск.

– Зря, – заходя, прокомментировала наряд Диана. Она поняла, что таким образом старшая подруга выказывает солидарность с Назаром.

– А мне нравится, – заявила пожилая дама и даже не обернулась, шествуя к креслу. – В этом, – провела по закатанным рукавам, – чувствуется какая-то свобода в движениях и мыслях. Мне бы мотоцикл, и сбросить годков пятьдесят, – поморщившись, устроилась в кресле. – Да еще суставы поменять. Кофе?

– Врач запретил кофе. Забыла?

– Так я тебе предлагаю.

Диана покачала головой, поднимая едва наполненный кофейник. На чашку как раз хватило.

Сколько же Григория выпила? Упрямица вряд ли сознается.

– Чувствешь себя как?

Сев на диван, Диана откинулась на спинку, пригубила кофе. Попыталась расслабиться. Получалось плохо.

Где его носит? Неужели обиделся? Она ничего ему не обещала. Впрочем, как и он ей.

– Что-то ты невеселая. Не позвонил?

Диана решила последовать примеру Григории и не стала отвечать на неудобный вопрос.

– Мне нужен адвокат. Сразу предупреждаю: дело деликатное. Практически секретное. Может, ты кого-то знаешь?

Григория поджала губы. Неровно подведенные карандашом глаза сузились, заискрились.

– Может, и знаю.

– Организуй встречу, пока я не передумала.

– Значит, он тебя таки заводит.

Диана в очередной раз не стала уточнять, кто.

– Доводит он меня. До ручки. Мне «Яблочный спас» пора редактору отправлять, а я никак с героем-любовником не разберусь.

– Так с героем или любовником? Или герой уже стал любовником?

Григории легко шутить. Она свободна от обязательств. Чертов контракт!

– Мне, правда, очень надо.

– Детка, сделаю, что смогу. Только не отказывайся от него.

– От кого?

Скривившись, пожилая дама вытащила откуда-то примятую пачку папирос.

– От настоящего чувства. Зажигалки на диване не видно?

– Нет, – даже не посмотрев по сторонам, заявила Диана. – А как узнать, что оно настоящее?

– Вредина. Никак.

– Тогда, как не ошибиться?

– Нет тут рецептов. И подстраховаться нельзя. Судьба-шутница все решает.

– Что же делать?

– Любить, если любится. И надеяться, что это взаимно.

                         * * *

Диана отправилась туда, куда соваться не следовало. Решение увидеть дом Андрея нельзя назвать разумным. Иначе, как любопытством, объяснить свой поступок девушка не могла. Она уступила нелепому желанию, лишь бы не думать о другом, более сильном, и пока неосуществимом – увидеть Назара, причем немедленно. Приворот, не иначе.

Вместо этого Диана медленно ехала элитным кварталом и пыталась разобраться с номерами домов. Почти все прятались за густой зеленью. Приходилось считать. И тут она заметила знакомый автомобиль. Притормозила у бордюра с противоположной стороны и вгляделась в заросли.

Двухэтажный особняк почти полностью обвил красновато-зеленый плющ. Выглядел дом мрачновато и несколько старомодно по сравнению с соседними. Каменный забор скрывал двор, поэтому увидеть что-либо, кроме черепичной крыши и высоких зашторенных окон, не удалось.

И что теперь?

Диана в очередной раз проверила телефон: ни единого пропущенного звонка. Даже Куль ее игнорировал, что, конечно же, к лучшему, но немного настораживало. Подобное состояние становилось навязчивым.

Диана завела мотор и неожиданно заметила, как из ворот выпорхнула худенькая девушка, светловолосая и бледненькая, в бледно-голубом платье и туфлях-лодочках. Очень юное серьезное создание со скрипкой. Аккуратно положив футляр на заднее сидение, девочка скользнула внутрь. И только когда черный автомобиль с темными стеклами тронулся с места, Диана сообразила, что перед ней – дочь Андрея.

Как же ее зовут? Счастлива ли она со своей странной матерью? Как к ней относится Равский?

Видение в голубом все еще стояло перед глазами, когда Диана остановилась на стоянке у редакции. Машинально закрыла дверцы, поставила машину на сигнализацию и зашагала к офису, не глядя по сторонам. Впрочем, она и перед собой ничего и никого не замечала. Машинально буркнула: «Извините», налетев на кого-то внушительного.

– Сколько можно колесить, неизвестно где, – Назар обнял ее за плечи и развернул в другом направлении.

Девушка словно ожила. Откуда-то пришла радость.

– Но…

– Возражения не принимаются.

– С каких это пор? – спросила она только для того, чтобы Назар не сразу заметил, насколько Диана счастлива его появлению.

– Не это важно.

– А что?

– Главное, как долго это продлится.

– И сколько же?

Назар наконец-то остановился, повернул ее к себе, но не отпустил, взял за плечи – крепко, но не больно. Посмотрел в глаза, и Диана поняла, что заранее на все согласна. Почему же такая перспектива ее не пугает?

– До тех пор, пока ты не поймешь, что мы должны быть вместе. Не знаю, что нас ждет, но выбор сделан.

– Кем? – тихо поинтересовалась Диана, пораженная тем, что ее внутренний голос вторил каждому слову Назара. – Кто осмелился?

– Судьба. Фатум. Фортуна. Тюхе  . Мойра . Выбирай.

– Ты неплохо знаком с мифологией.

– Кембридж. Лекции по истории искусства и литературы.

Удивленная сверх всякой меры, Диана в спешке подбирала слова.

– Детский дом. Кембридж. Аляска. Больше ничего не хочешь мне рассказать?

– А ты?

Диана не ответила, и Назар повел ее дальше. И тут девушка опомнилась.

– Погоди. Мне нужно на работу! Куда мы идем? – Огляделась: – Это же моя машина.

– В редакции тебя не ждут.

– Так не пойдет. У меня есть обязательства. И я не могу…

– Можешь. Открывай дверцы.

Диана неожиданно вспомнила о своих вчерашних опасениях. Что, если Андрей за ней следит?

– Не на моем автомобиле.

Назар помолчал секунд пять, слегка прищурив глаза.

– Тем лучше.

Он повел ее к знакомому «Жуку», на этот раз – с поднятым верхом. Прежде, чем сесть, Диана колебалась. Не слишком долго, но Назар, видимо, заметил. Стоило ей закрыть дверцу, как он заговорил:

– Боялся, что ты откажешься. После вчерашнего. Воспоминания, привязанные к месту, и все такое.

– Хорошо разбираешься в женщинах?

Пора бы перестать удивляться, но Назар каждый раз умудрялся выдать нечто, совершенно выбивающее из колеи.

– Не думал над этим. Наблюдения, не более того. Моя мама – такая же.

Диану даже подбросило на сидении.

Мама?!

– А как же детдом?

Назар повернулся к ней вполоборота и окинул таким взглядом, что Диану обдало жаром. Знакомым, но каждый раз неожиданным.

– Тайна в обмен на тайну.

– Что?

– Предлагаю уговор. Справедливый. Взаимный обмен сведениями. Я рассказываю о себе и жду от тебя ответных откровений. История за историю. Постепенно, но доберемся и до доверия.

Ну что за человек! Понимает, что заинтриговал ее до невозможности, и пользуется этим. Хотя, ведь он повез ее в детский дом – сделал первый шаг. Но как быть ей? Не может же она поведать этому мужчине о своем любовнике. А ведь именно Андрей оккупировал весомую часть ее жизни. Существует ли что-то, чем она может по делиться, скрыв постыдный секрет?

– Ну…

– Решайся.

Его рука медленно поднялась, давая возможность Диане уклониться. Но она не стала. На миг зажмурила глаза, когда шершавая ладонь коснулась щеки. Большой палец погладил скулу. Остальные обвели ухо, скользя к затылку. Девушка вздохнула, когда рука зарылась в волосы, массируя кожу и даря удовольствие, а затем притянула ее голову к мужскому лицу. Зеленые глаза изливали теплый и ласковый свет, даря нежность и пробуждая желание. Рот заскользил по ее подбородку, прихватил нижнюю губу, затем верхнюю. А руки все сильнее поглаживали грудь.

– Почему?

– Что?

Слова смешивались, как дыхание, и уже невозможно было разобрать, кто спрашивает, а кто отвечает. Говорят ли они вообще, или обмениваются мыслями?

– Каждый раз – вот так.

– Только так.

Они сумели остановиться на поцелуях. Напоследок Назар прижал ее голову к своей груди и быстро отстранился, словно не доверял себе. Завел мотор. Автомобиль плавно тронулся с места.

– Сегодня куда? – поинтесовалась Диана, словно делала это каждый день. И не только последнюю неделю.

Казалось, они знакомы давнымдавно. Возможно, еще с прошлой жизни. Девушка все ждала, что наваждение пройдет так же быстро, как и началось. Но нет. Продолжение следовало, стоило ей увидеть этого мужчину. Или просто подумать о нем. Слишком, непозволительно часто она вспоминала о Назаре, его руках, сильном теле и добродушии, а еще упорстве. Но, кажется, с этим уже ничего поделать нельзя. Остается уповать на судьбу.

– К себе ты не пригласишь… Ведь не пригласишь?

– Нет.

Она не могла показать ему свой дом, ибо квартира, в которой она жила, ей не принадлежала. Не хватало еще, чтобы кто-то заметил другого мужчину, не Андрея, на ее пороге. Куда же подевался Равский? Вынуждает думать о нем?

– Тогда… – Только бы Назар не повез в свое прибежище. Диана сама себе не доверяла. Только бы не предложил. Это так заманчиво, что она вряд ли устоит. – В кузнице бывала?

– Нет, – встрепенулась девушка.  – Покажешь мне место, где создаешь свои скульптуры?

«Успокойся, Диана. Это только для тебя, не ради репортажа».

Обычно подобное состояние она испытывала, когда натыкалась на нечто эксклюзивное, подходящее для журнала. Или творчества. Но нет. Никаких статей о Назаре она писать не станет. Он ей доверяет. Неизвестно только почему. Она не может его подвести.

– Иногда. Скульптуры – не самоцель. Предпочитаю, когда мои работы украшают не выставки, а дома, в которых обитают счастливые семьи. Но иногда, под вдохновение, получается что-то, способное поместиться в ограниченном помещении и не мешать жаждущим признания. И тогда я позволяю уговорить себя показать это скучающей публике.

– Почему сразу скучающей? Некоторые искренне любят искусство!

– Какое… громкое слово. Погодика, сейчас вспомню: способ духовной самореализации посредством чувственно – выразительных средств : звука , пластики тела, – он сделал паузу и красноречиво взглянул на Диану. Понимание того, что в цитате речь идет лишь о танце, не помогло избежать воспоминаний о вчерашнем эпизоде в «Жуке». Пришлось сделать глубокий вдох, и не единственный. А Назар тем временем продолжал: – … рисунка , слова , цвета , света , природного материала . Тайна рождения искусства так и осталась загадкой. Может, попробуем разгадать ее вместе? Тем более…

Сердце в груди колотилось все сильнее.

– Что «тем более»? Не многовато ли пауз?

– Мне нравится твое нетерпение. Указывает на возможные перспективы.

Назар все меньше напоминал обычного кузнеца. Да он философ! И искуситель.

– Оставим в покое перспективы. Ты не закончил мысль. И если это твое правило – не добираться до сути, боюсь, что перспективы могут оказаться нереализованными.

– Боишься? – Неужели она сформулировала именно так?! – С ума сойти, как мне это нравится!

– Нереализованные перспективы?!

Он сведет ее с ума! Она уже готова заняться перспективами тотчас.

– Пикировка с тобой. Настоящее наслаждение.

– Прямое свидетельство того, что ты ничего не знаешь о наслаждениях.

– У тебя есть шанс поведать мне о них. И даже продемонстрировать. Ради этого обещаю целиком доверить свое тело, – Назар посмотрел ей в глаза. – И душу.

Боже мой!

Величайший соблазн. Она не заслужила. Нет.

Диана отвела взгляд, посмотрев в боковое окно.

– Все чересчур. Не уверена, что достойна подобного доверия.

Чтобы создать видимость спокойствия, Диана выговаривала слова очень медленно. Дыхание прерывалось от непонятных чувств, нахлынувших и неизбежных, как прилив.

– Достаточно того, что доверяю я.

Тихий голос прозвучал уверенно. Это радовало и огорчало одновременно. Ведь Назар почти ничего о ней не знал. Для этого мужчины Диане хотелось стать лучше. Чище. Она окончательно на нем помешалась.

«Успокойся. Вспомни, что ты – взрослая, состоявшаяся женщина, а не влюбленная девчонка».

Ей хотелось быть девчонкой.

– Ты не закончил теорию об искусстве.

Когда она не смотрела на Назара, говорилось легче, хотя мозг слегка туманился от близости.

Тесный, очень тесный салон!

– Хотел лишь добавить, что это слово очень похоже на… – Он доведет ее до крайности. Она почти готова забраться к нему на колени. А еще поведать о… Нельзя. Нельзя. Дьявол все это побери! – …«искушение».

Она едва дышала.

– Ну конечно! Кто о чем, а ты…

– Боишься.

Он не спрашивал. Констатировал.

– Это глупо.

– Вот и я об этом. Трусишь. Лучше вспомни Оскара Уайльда: «Единственный способ отделаться от искушения…»

– Мы Кембриджи не оканчивали, но знаем другое: «Большинство из нас – это не мы. Наши мысли – это чужие суждения; наша жизнь – мимикрия; наши страсти – цитата!»

– А это: «Будь собой, остальные роли заняты». И Кембридж тут ни при чем. К слову пришлось.

Вдруг стало смешно. Диана принялась хохотать. Сама не знала, почему. Назар лишь поглядывал на нее, улыбался и ждал. И, кажется, наслаждался. Конечно же, такой мужчина знал о наслаждении все. А ей нравилось все, что он произносил.

Устав, девушка откинулась на спинку и принялась наблюдать. Открыто. Пусть и в тесном пространстве, но ей все нравилось.

– Знаешь, на что это было похоже? Наш диалог.

– Выкладывай.

– На разговор Уайльда с самим собой.

– Вполне могу себе это представить. Уникальный человек. Мы могли бы вместе как-нибудь сходить в местный театр. Не только в местный. И не только на Оскара.

Как же заманчиво! Вот только появиться на людях вместе с Назаром, да еще в людном месте… Почему же не звонит Григория?!

– До кузницы далеко?