Текст книги "История одной сделки (СИ)"
Автор книги: Anyuta
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 10 страниц)
– Он на диете. И перестаньте уговаривать моего парня.
Официантка несколько раз растерянно открыла и закрыла рот, а затем быстренько удалилась.
– Твоего парня?
Назара ее заявление явно позабавило.
– Иначе она никогда бы не ушла, а мне нужно кое-что обсудить. Насчет перерыва я говорила серьезно. Но… Если девушка тебе понравилась, можешь потом ей сказать, что мы с тобой поссорились.
– Никогда ни с кем не ссорюсь. Хлопотно.
Что же, она могла в это поверить.
– Придумаешь что-то еще.
Понаблюдав, как она колотит ложечкой кофе – Диана и сама не заметила, как увеличила скорость – Назар неожиданно посмотрел ей прямо в глаза, словно гипнотизируя.
Диане захотелось зажмуриться, как от яркого света, и одновременно смотреть в зеленые глубины, постигая их тайну. Возможно, поэтому она и злится, что не может себе позволить такую малость – просто смотреть на этого мужчину, любоваться его мужественной, не картинной красотой.
Очередной самообман. Она хочет большего. Но это большее – не для нее. Можно потерять не только голову.
Однако удивительные глаза манили, словно омут. Ей едва удавалось игнорировать посыл, горящий в них завораживающим пламенем. Неужели это ее наказание за грехи?
– Что-то случилось? Диана, поделись со мной. Ты же знаешь, что можешь рассчитывать на мою помощь.
Да, он помог ей. Но была ли эта поддержка такой уж бескорыстной? Диана не привыкла получать что-либо просто так. Жизнь научила девушку, что за все в этом мире приходится платить. Что бы ни говорил этот парень, она видела желание в пристальном взгляде. Узнала его безошибочно. Три года практики не прошли даром. Все мужчины, задерживающие на ней свой взгляд, хотели от нее одного и того же. Вот только Диана ждала совершенно другого. Однако время шло, и девушка почти поверила, что ей этого не дождаться.
Диана отвела глаза и посмотрела же оказалась в крепких мужских объятиях. Их глаза снова встретились. А потом он ее поцеловал.
Всего лишь короткий, но очень крепкий поцелуй. Этого оказалось достаточно, чтобы лишить ее дара речи.
Дыхание сбилось. Колени подогнулись. Диана упала на стул.
– Все в порядке? Обеспокоенный голос и тревога в глазах подействовали на нее отрезвляюще.
– Зачем… Что вы себе позволяете?
– Диана, мы на «ты».
– Тем лучше.
Весьма кстати, что он все еще стоял над ней. Даже склонился, чтобы быть ближе. Диана размахнулась и ударила Назара по щеке.
Никто, никто не смел целовать ее так… В общем – так. Боже мой, ведь это был ее первый настоящий поцелуй! И закончился так быстро. Она не успела распробовать, в полной мере продегустировать всю прелесть этого действия, точнее единения, еще точнее…
Назар сел на соседний стул и вдруг улыбнулся, потирая щеку.
– Послушай, ты чего злишься: потому что понравилось или наоборот?
Он потешается. Этот умник смеется над ней!
– Я не позволяла тебе меня целовать.
– Нужно спрашивать разрешения? И как оно должно звучать? Это я так, чтобы знать на будущее. «Дорогая, позволь сорвать один поцелуй?»
Издевается и не краснеет. О! Она еще ни разу так не злилась!
– Я тебе не дорогая, – прошипела Диана.
– Ага, не подходит. Возможно так: «О прекраснейшая, позвольте смертному прикоснуться к вашим дивным устам!»
Диана едва сдержалась, чтобы снова его не ударить. Она сосчитала до пяти и заставила себя говорить спокойно, но с сарказмом.
– Какой слог! И от кого? От кузнеца! Кто бы мог подумать. Возможно, ты – поэт и печатаешься под псевдонимом?
– Диана, что происходит? Неужели и правда не хотела, чтобы я тебя поцеловал? Настолько неприятно? Тогда почему ты до сих пор здесь?
Ее терпению пришел конец. Девушка вытащила из сумочки деньги и демонстративно положила их на стол.
– Не советую рулить за мной по городу, чтобы их вернуть.
Она еле сдерживалась, чтобы идти с достоинством, а не бежать к выходу. Внутри у нее все клокотало. Девушка хотела, чтобы Назар ее догнал, и боялась этого. Как оказалось не зря.
У самой двери Диану словно торнадо развернуло. А затем губы обжег поцелуй. Он опалил ее, смешал все мысли и заставил прислониться к единственной надежной опоре, оказавшейся рядом – телу Назара. Руки сами обвили крепкую шею, в то время как его ладони удерживали в плену ее затылок и талию.
Вот он – самый настоящий, головокружительный поцелуй! Она добилась его, хотя и не знала, что делает именно это, дразня и провоцируя Назара. И совершала она это впервые. Ни разу прежде ей не приходило в голову поступить подобным образом.
Почему Андрей никогда ее не целовал?
Равский!
Диана отстранилась так резко, что едва не упала. Назар ее поддержал. Он не улыбался, и девушка не знала, что это означает. Единственное, в чем она не сомневалась, так это в том, что не должна была позволять себе целоваться посреди кафе, где ее знали. Да и в любом другом месте – тоже.
Черт бы побрал эту сделку!
Она бросила на Назара долгий взгляд, высвободилась из сильных рук.
– Теперь ты доволен собой?
– Не уверен. Но понял другое: этот поцелуй – не последний.
Ничего не ответив, Диана вышла на улицу и надела очки с темными стеклами. Девушка опасалась, что Назар окажется прав.
7
Дура! Какая же она дура!
Диана никак не могла смириться с тем, что целовалась с мужчиной в общественном месте. И этот мужчина не являлся ни ее родственником, ни любовником. Умом она понимала, что поцелуи, сами по себе, давно никого не удивляют. Да и ничего особенного не означают – разве что для тех, кто оказался их объектом.
Как сухо и невыразительно звучит – объект. Диана не чувствовала себя объектом. Она ощущала себя настоящей женщиной. Словно только что проснулась и поняла это. Прекрасный и одновременно ужасный факт. Ибо девушка желала новых поцелуев – множество поцелуев, поцелуев конкретного мужчины, не Андрея, однако не могла себе этого позволить.
Уговаривая себя, что все не так уж страшно, и возможно, причина ее метаний в том, что за три года она так и не добилась того же от Равского, Диана совсем не следила за дорогой. В результате зацепилась длинной ручкой от сумочки за зеркальце дорогой иномарки, припаркованной у редакции. Или салона красоты. Здания стояли почти рядышком.
Пока девушка освобождала сумку из плена и отвечала извиняющейся улыбкой на приветливую усмешку водителя, опустилось заднее стекло салона автомобиля, и на свет явилось узкое бледное лицо с двумя яркими пятнами румян. Глаза скрывались за стеклами очков. Короткая стрижка выглядела идеально, волосок к волоску. Дорогие серьги оттягивали мочки ушей. Все эти мелочи Диана отмечала автоматически, профессиональным взглядом. Обычная, хоть и ухоженная, женщина не вызвала у девушки никаких эмоций, пока неожиданно не выкрикнула:
– Вы что, слепая?! Не видите, куда идете?
Диана замерла. Этот голос она больше никогда не спутает ни с чьим другим. Девушка отшатнулась и пролепетала:
– Извините.
– Извините?! – Издевательский и одновременно надменный тон вводил в невольный ступор. А ведь Диана почти никогда не терялась в подобных ситуациях. Научилась за годы работы давать отпор наглецам и нахалкам. Однако прежде ей не приходилось общаться с женой Андрея. Девушка надеялась этого избежать. Не удалось. – Вы пьяная или под кайфом? Хотя, какая разница. Смотрите под ноги, иначе придется платить, и очень дорого, за причиненный ущерб.
Наверное, Анна Равская решила, что достаточно отыгралась за зеркальце своего автомобиля – кстати, совершенно целое и невредимое. Или лицо Дианы показалось ей достаточно испуганным. Как бы там ни было, стекло медленно поднялось, скрывая сначала рот в злобном оскале, затем напудренное лицо и уже после этого – зеркальные очки.
Несмотря на теплый, даже жаркий день, Диану начало знобить. Жена Андрея оказалась ужасной. Девушка понимала, что не должна так даже думать, не то, что говорить, ибо спит с мужем несчастной, но не могла себя заставить. К тому же, ее напугали угрозы, которые Анна исторгала сквозь зубы. Та явно дорожила своей собственностью. Предполагать, что она сделает, если узнает, с кем проводит время ее муж, не хотелось. Как после такого поверить, что эта женщина добровольно откажется от Андрея?
Девушка поняла, что работать не сможет. Вместо того, чтобы возвратиться в редакцию, Диана позвонила Арнольду и сказалась больной. Взамен она пообещала составить ему компанию завтра на выставке современного искусства.
Диана поехала к Григории. На своем автомобиле. Сегодня утром она нашла его на автостоянке с новенькими колесами. Девушка могла лишь подозревать, чьих рук это дело. Однако вернуть деньги подозреваемому не могла. Как говорится, не пойман – не вор. В этом случае – с точностью наоборот, но поговорку на эту тему вспомнить Диана не смогла. Ее все еще трясло после неожиданной встречи. Даже поцелуй отошел на второй план. Во всяком случае, пока.
Открыв дверь запасным ключом, Диана вошла в квартиру и забеспокоилась, не найдя хозяйку, в то время, как ее туфли и зонт, без которого в последнее время Григория не выходила из дома, преспокойно стояли в прихожей.
Она увидела эксцентричную подругу на балконе. Та курила. Что же, Диана этому не удивилась. Запреты лишь подстегивали Григорию к их нарушению. Да и бросить курить после того, как посвятил этому делу минимум сорок лет, тяжело.
Переступив порог, Диана встала рядом. Посмотрела вниз на резвящихся детей.
– Как давление?
– Кто его знает? Вроде не давит.
– Давай измерю.
Диана точно знала, что в тумбочке у кровати лежит новенький тонометр. Подозревала, что купил его загадочный друг Григории, поскольку сама она никогда не заботилась о собственном здоровье.
– Не хочу. Да ну его. Голова не кружится, и ладно. – Григория мельком взглянула на Диану. – Ты как? Мне не нравится твое лицо.
Девушка хмыкнула.
– Мне тоже.
Она не лукавила. Действительно предпочла бы быть менее заметной. Хотя и сомневалась, что ей кто-то поверит, если скажет об этом вслух. Но Григория не нуждалась в объяснениях. Эта женщина видела людей насквозь.
– Рассказывай. А то я тут совсем измаялась без сплетен. Телевизор надоел еще в прошлом веке.
Диана решилась.
– Анна Равская. Ты о ней что-то знаешь?
Ничем не выказав заинтересованности или удивления, Григория затушила сигарету о поручень.
– Пойдем в комнату. Устала стоять. – Они устроились на диване.
Григория полулежала на подушках, а Диана оперлась о спинку. – Бледная тень своего мужа. Вот кто она.
После этих слов Диане стало не по себе. Именно она помогает этому самому мужу изменять горемычной женщине. Пусть и весьма сварливой. Но, возможно, именно поэтому бедняжка так себя ведет? Диане срочно потребовалось что-то сделать.
– Чай принесу, хорошо?
Григория кивнула, и девушка тотчас умчалась в кухню. Пока закипал чайник, и настаивалась заварка – ровно три минуты, как любила Григория, Диана размышляла о жене Равского. О ее несчастливой судьбе. И ругала себя, что лишь в последнее время начала задумываться о женщине, которой изменяет ее любовник. Однако, после того, как увидела Анну, не могла не узнать о ней хоть что-то. Расспросить же, кроме Григории, было некого.
Водрузив на поднос чашки, заварочный чайник и вазочку с найденными в буфете сладостями, Диана принесла все это в гостиную. Наполняя чашку, разрисованную яркими разноцветными полосками – Григория обожала все броское, Диана неожиданно услышала:
– Дрянь редкостная.
Девушка замерла с чайником в руках.
– Мне казалось, ты любишь чай.
– Люблю. Это я об Анне.
Она знала, что может рассчитывать на Григорию. Рассказ становился интересным.
– Такая… яркая характеристика. Ты хорошо ее знаешь?
– Достаточно для того, чтобы сказать гадость о женщине. Ты же знаешь, я скорее повешу ярлык на мужчину, но здесь особенный случай. Хотя… В этой истории мужчина тоже свое заслужил. – Диана почувствовала, как щеки покрываются предательской краской, и отвела глаза. – Знаешь, чего я опасаюсь?
Тянуло отвести взгляд, но Диана выдержала, и глаза не опустила.
– Чего же?
– Чтобы не пострадала еще одна запутавшаяся женщина.
Горло слегка сдавило, и Диана отхлебнула чай. Лишь после этого смогла поинтересоваться:
– Ты о ком?
Григория подняла брови, зажгла огонек зажигалки, а затем выключила.
– Надеюсь, до этого не дойдет. – Девушка перевела дух. Кажется, допрос с пристрастием откладывается. Кто-кто, а Григория умеет это делать. Десятки лет журналистского стажа дают о себе знать – иногда в самый неподходящий для собеседника момент. – Так вот: случилось это в те давние времена, когда я только вошла в слегка обшарпанные двери редакции нашего журнала.
– Звучит, как начало романа.
– Жизненного романа, я бы сказала. Как особа весьма амбициозная, твоя покорная слуга долго думала, чем бы таким удивить начальство и читателя, чтобы рейтинг журнала вырос. И чтобы все узнали, что случилось это только благодаря мне. Не буду вдаваться в подробности истории проб и ошибок, но спустя парочку месяцев я стала ведущей колонки женских историй – настоящих, не вымышленных. Сказать по правде, дело это хлопотное. Приходилось заниматься настоящими журналистскими расследованиями.
– Надеюсь, криминальных тем избежать удалось?
– Бог миловал. Но с разгневанными героями моих статей пообщаться пришлось.
– Героическая женщина, – улыбнулась Диана и подлила подруге чай. Та подмигнула.
– А то! Еще достаточно молодая, но уже много повидавшая женщина может многое. И все же речь не обо мне. Именно в это время Равский начал свое восхождение. Проще выражаясь – разбогател, и стал известным. Скажу тебе, мужчина этот в молодости блистал. Настоящий образчик мужской красоты. Я слышала, что он и сейчас очень даже ничего, но в те времена едва ли не каждая девушка, оказывшаяся рядом с его персоной, мечтала если не затянуть его в ЗАГС, то хоть разочек хорошенько… Ну, ты понимаешь. – Диана чувствовала, как стали горячими щеки. Интересно, заметила ли Григория? Но еще интереснее продолжение. Слегка подавшись к собеседнице, подбодрила:
– И?
– Равский исправно, как того и требовал его новый статус, появлялся на публичных мероприятиях, но всегда без супруги. Однако и других женщин рядом с ним не наблюдалось. Вот я и решила разузнать, кто она – загадочная жена звездного мальчика Андрюши Равского.
– Андрюши?
– Именно так его именовали дамы постарше. Но вели себя при этом так же, как молодежь – глупо. Что оказалось весьма кстати. Ты же знаешь, нам, журналистам, нужно уметь пользоваться человеческими слабостями. Так вот, я нашла подход к одной из известных сплетниц. Не стану утомлять тебя запоминанием имени, поскольку она давно на заслуженном отдыхе – нянчит с десяток комнатных собачек. Эта дама была вхожа в семью Равских. Она поведала воистину драматическую историю, но, спохватившись, что наговорила лишнего, едва ли не угрозами вынудила меня пообещать, что все это останется между нами.
Диана забыла про чай. Она, словно зачарованная, слушала Григорию.
– Готова?
– Давно.
– Итак, жили-были две подруги, и – по ирониии судьбы – обе Анны. Встречается такое: дружат себе девочки и не тужат, даже радуются одинаковым именам, но этим двум не повезло. Они влюбились в одного парня. Ты понимаешь, в кого. Да-да, в Андрюшу Равского. Наш герой, естественно, мог жениться лишь на одной из них, что он и сделал. Если верить слухам, то брак этот случился по большой любви, а Анна, которую он выбрал, оказалась сиротой. Скажу тебе, что происходило это в те давние, но не забытые целым поколением годы, когда купить чтолибо или работу найти могли единицы. Молодая семья жила в общежитии на копейки, которые добывал своим трудом Андрей. Его женушка еще училась в институте – в одной группе со своей подружкой. Та, естественно, частенько заходила в гости в маленькую комнатушку Равских. Андрюша со своим дипломом инженера оказался не у дел. Но тут нужно отдать ему должное: парень начал мотаться по заграницам, привозить шмотки и простаивать часами на рынке, чтобы хоть что-то продать. К тому времени его природные способности к бизнесу уже начали давать первые результаты. У молодой семьи появился свой ларек, и они начали подумывать о магазинчике. Но для операции такого масштаба денег у них, естественно, не хватало. Вот тогда-то на сцену выступила Анна номер два. Сердобольная подруга предложила Анне номер один и ее мужу выход, и весьма неординарный. Хотя, с чьей колокольни посмотреть. Все сводилось к простому и сложному одновременно: богатенький папочка одалживает Андрею деньги на магазин. Беспроцентный долг во имя дружбы. С единственным условием. Угадай, каким?
– Ну же, не издевайся!
Диана даже подвинулась ближе, чтобы услышать продолжение.
– На самом деле, весьма тривиальным. Равские разводятся, и Андрей женится на Анне номер два. Молодожены, естественно, всему свету говорят, что брак самый что ни на есть настоящий, ибо в противном случае богатенький папочка не согласится вручить денежку лишь за красивое личико жениха. Непосвященный в детали отец планировал выдать доченьку замуж за того, кто придется Анне по сердцу, но та ради дружбы готова и на фиктивный брак. – Диана почти перестала дышать, опасаясь пропустить хоть слово. Григория же отхлебнула чай. Продолжила почти устало: – В общем, Андрей так сильно мечтал о собственном магазине, что согласился, не раздумывая. А вот его молоденькую жену пришлось поуговаривать. Видимо, интуиция подсказывала несчастной, что бесплатный сыр нанизывают только в мышеловку. Девушка уверяла Андрея, что ей и так неплохо живется, но муж уже вошел в раж. Он хотел обеспечить ее всем необходимым, чтобы любимая жена жила в достатке, и ни в чем себе не отказывала. Что можно считать положительным моментом, поскольку родителей та не имела. Андрей делал акцент на том, что развод с Анной номер два они оформят тотчас после того, как ее папочка расщедрится на денежку, по-тихому. Подруга же уверяла бедняжку, что не претендует на Андрея, а лишь хочет помочь. В уговорах прошло еще какое-то время, пока однажды к ним домой не заявились выбивалы долгов, и не отделали Равского до сотрясения мозга. Анна поняла, что если не согласится на план, предложенный подругой, Андрей продолжит одалживать деньги, пытаясь любым способом осуществить свою мечту.
Если бы эту необычную историю рассказывала ей не Григория, то Диана ни за что не поверила бы, что подобное возможно.
– И они развелись, – констатировала она.
– Да, – почти лишенным красок голосом подтвердила Григория. – А потом состоялась пышная свадьба со множеством гостей и с фотографиями в газетах.
– Бедная Анна! Страшно представить, что она пережила. Но почему Равский не развелся с новой женой? Папочка отказался дать денег?
– Почему же? Деньги старик дал. Андрей, пытаясь задобрить первую жену, пребывал в общежитии большую часть свободного времени, а в новом доме – лишь для отвода глаз. Все шло по плану – до определенного момента. Развод затянулся на три месяца. И однажды в маленькую комнатку общежития заявилась Анна номер два и сообщила теперь уже своему мужу и подруге, что беременна. А еще о том, что если Андрей не переедет жить в дом новой жены, ее отец решит эту проблему своими методами.
Такого поворота Диана не ожидала.
– Она солгала, ведь так?
Григория печально покачала головой, взяла из вазочки конфету и развернула ее. Но потом отложила в сторону и закурила.
– Не знаю, что там на самом деле произошло, но вторая жена Равского в самом деле ждала пополнения. Я побывала в больнице и подкупила коекого, чтобы все разузнать.
– Но их ребенку, насколько мне известно, лишь шестнадцать?
– Девочке – да, шестнадцать. А мальчик так и не родился. Выкидыш случился на пятом месяце.
– А как же Анна? Первая Анна?
– Никто не знает, где она. Исчезла на следующий день после сообщения о ребенке. Вот такая история.
– Это ужасно! – И тут Диана коечто вспомнила. – Но ведь это не конец. Я слышала, что у Равского есть сын.
– Я тоже это слышала. Говорят, что спустя десять лет в его офис пришло письмо с фотографией мальчика. Он сразу понял, что это его сын. Можно предположить, что мальчик очень похож на него или мать. Прекрасная месть, как по мне. Но все это на уровне слухов.
Подумав, Диана решилась поспорить с подругой.
– Возможно, это была не месть. Могла же женщина просто сообщить бывшему мужу, что у него есть сын. Возможно, она простила Равского, или подумала о будущем ребенка.
– Диана, девочка моя, обо всем этом мы можем только догадываться. Чтобы собрать в кучу все полученные сведения, мне пришлось подкупить деньгами и обещаниями множество людей, которые служили в новом доме Андрюши, или работали с ним. Можешь себе представить, как я разъярилась, когда ко мне в кабинет влетела жена Равского и заявила, что ее папочка купил нашу редакцию. И если я хочу здесь работать, то должна навсегда забыть о статье. Как она обо всем узнала, кто проговорился, не знаю до сих пор.
– Анна Равская владеет нашим журналом?
Неужели Андрей просил жену, чтобы та взяла ее на работу? Абсурдное предположение!
– Нет. Она слишком бездарна, чтобы управлять хоть чем-то. Когда папочка Анны номер два оставил этот свет, Равский продал журнал. Но хозяина или хозяйку никто в глаза не видел. Где-то существует наемный управляющий, скорее всего – юрист, который и занимается вопросами кадров и обеспечения. Даже Арнольд лично с ним не знаком. Они общаются по телефону и почтой.
– Тебе не кажется, что в этой истории слишком много тайн?
– Трухлявые скелеты в шкафу. Они есть во всех семьях. В одних – больше, в других – меньше. И, заметь, костям все равно, был ли их хозяин или хозяйка богачом, или владел лишь чемоданом со сменой белья. Суета сует. Девочка моя, я хочу тебя кое о чем попросить.
Задумавшаяся над словами Григории, Диана встрепенулась.
– Да?
– Я не знаю, зачем тебе эти сведения, но умоляю тебя, не наделай глупостей, о которых позже пожалеешь.
Что она могла на это сказать? Что уже поздно, и глупость совершена еще три года назад? Оставалось надеяться, что все как-то само собой разрешится, и желательно с наименьшими потерями лично для нее. Поэтому Диана улыбнулась и бодренько заявила:
– Как же иначе. Ты меня знаешь.
– Вот именно, – Григория потрепала подругу по руке. – Ладно, сделай-ка мне лучше кофейку.
– Тебе нельзя.
– В моем возрасте можно все. Кстати, как там поживает тот симпатичный мальчик Назар?
– Понятия не имею.
Диана вспомнила сегодняшний поцелуй и поспешила в кухню, чтобы избежать расспросов. Она надеялась, что к ее возвращению Григория забудет о Назаре.
