![](/files/books/160/oblozhka-knigi-crossroads-nachalo-posle-konca-385027.jpg)
Текст книги "Crossroads: Начало после конца"
Автор книги: Antoine Vinorado
Жанр:
Боевики
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 5 страниц)
В голову ударил импульс, глаза открылись шире, а сознание встрепенулось. От неожиданности и страха перед неизведанным мужчина вскочил, случайно ударив существо по голове.
Оно отпрыгнуло, снова прижавшись к полу, и невыносимо застрекотало. Алекс опрокинул кресло, кинув что-то в сторону неизвестного монстра, и ринулся бежать. Выпрыгнув из дома и пробежав десятки метров, он, не останавливаясь, обернулся.
Нечто, испугавшее его, стояло в дверном проеме на двух конечностях, смотря в его сторону. Один прыжок, и оно скрылось в ночной тьме. Тело наполнилось адреналином, заставляя бежать вперед еще быстрее. Он не замечал, куда ступает, не замечал светящейся травы и камней, о которые то и дело спотыкался.
Остановился Алекс лишь спустя минут пять беспрерывного бега. Даже в лучшие свои годы такие результаты ему могли только сниться. Легкие болели от недостатка кислорода, тело горело, а голова пульсировала, стараясь не разорваться. Погони не было. Он согнулся пополам, пытаясь успокоить дыхание, и осмотрелся.
Пологий склон очередного холма ночью представлял интересное зрелище. То в одном месте, то в другом виднелось свечение. Присмотревшись, он понял, что это маленькие цветы. Они загорались, будто звезды на ночном небе. Их становилось все больше и больше, и вскоре весь холм заполнился ярким притягательным свечением. Но стоило ему сделать шаг, как все это моментально пропало, снова погружая холм во тьму.
Где-то вдали, нагоняя холодный ужас, послышалось уже знакомое стрекотание. Видимо, преследователь заметил изменение в свечении цветов. Уставший бегун вздохнул и снова устремился вперед.
Передвигать ногами пришлось уже не по пологим склонам холмов, а по зарастающей кустарником и мелким лесом долине. Ветки царапали лицо и руки, а ноги то и дело цеплялись за извилистые корни.
От усталости покачивало, воздуха не хватало. В изнеможении он, тяжело дыша, опустился на колени, смирившись со смертью и уставившись в покрытую мхом землю.
Вокруг была тишина. Лишь ветер сталкивал ветви кустов и деревьев. Вдруг с очередным порывом донесся запах еды. «Сочная курочка, мягкая, с поджаристой корочкой. Сейчас бы кусочек… – Алекс был голоден, безумно голоден, и этот запах будоражил. – Где курица, там и люди, ура! Конец моим мучениям!»
– Эй! – мысли о спасении прервал строгий мужской голос. Алекс поднял голову, и в ту же секунду в лоб ударило что-то тупое, твердое и холодное. Он упал на землю и потерял сознание.
Глава 4: Познание
– Ай, да чего тянуть? Крякнуть его тут на месте, да и кинуть в лесу! Почве удобрение будет, – посасывая вонючую сигарету, рассуждал высокий рыжий мужчина с мелкими горящими глазами.
Достав из-за пазухи огромный острый нож, он играючи указывал лезвием на сидевшего без сознания, привязанного к столбу человека.
– Вилли, успокойся, – размеренно хриплым голосом осадил его напарник, плотнее затягивая за шнуровки капюшон плаща. – Как ты это себе представляешь? Мы столько топали, чтобы просто прихлопнуть его? Нет. Надо разузнать, кто он и что забыл на нашей территории.
Мужчина в капюшоне отогнал рукой выпущенное рыжим вонючее облако дыма, соединил пальцы рук в замок, прохрустел ими и добавил:
– От очередной головы Маркус вряд ли будет в восторге. Надо бы допросить, вдруг этот для кредов ноги пачкает, я такой одежды давно не видел.
– Твоя правда, Билли. Не зря мать тебя старшим назвала! – громко усмехнувшись, согласился курильщик.
От громких голосов и смеха Алекс очнулся. Голова гудела, отдавало глухой болью в висках и затылке. Глаза кое-как открылись. Руки и ноги, онемевшие, потерявшие чувствительность, были крепко связаны.
Перед ним стояли двое мужчин крепкого телосложения в похожем обмундировании: качественные берцы, черного цвета комбинезоны, походные плащи, скрывающие бронированные элементы и продвинутые экзоскелеты военного образца.
Где-то за спиной послышался недовольный женский голос:
– Ребят, нет, ну вы обалдели, серьезно! – злилась женщина. – Вы что тут развели? Мало того что человека связанного ко мне привели, так еще и курите дома. Я вам за многое благодарна, но садиться на шею не позволю. Соблюдайте правила! – стукнув каблуком по бетонному полу, закончила она.
– Правила? – громила в капюшоне обернулся и с улыбкой добавил: – Уж не к кредам ли ты подалась, Мари?
«Мари? Точно, это был её голос, – наконец разобрав, кто у него за спиной, обрадовался Алекс. – «Значит, все будет хорошо. Она ведь знает меня… – продолжал позитивно думать он, но тут же задался вопросом: – Она разве знает меня?»
В голове пролетели воспоминания об их последней беседе и расставании.
«Да, вышло не очень, но это же не повод меня держать в заложниках», – решив, что это разумно, Алекс влез в разговор:
– Простите, тут, видимо, какая-то ошибка, – аккуратно произнес он.
В помещении нависла тишина, лишь рыжий здоровяк шумно выпускал очередную порцию дыма. После небольшой паузы послышались быстро приближающиеся шаги Мари. Красивые женские ноги, ее лицо. Почему-то искривленное в гримасе презрения. Не успел Алекс понять, что к чему, как хлесткая пощечина оставила красный след на его щеке.
– Это тебе за твою благодарность! – под аплодисменты и хохот мужчин выказала свою обиду женщина. – Я тебя полтора километра тащила на себе, потом отмывала, лечила, одежду постирала, все сделала, а ты как поступил? – Мари в упор смотрела на Алекса.
В ее глазах виднелась буря эмоций, а он не знал, что ответить. Ее слова были правдивы – он поступил эгоистично. Еще ни разу в жизни ему не было так стыдно. В голове сумбурным потоком кружились тысячи мыслей, доводя внутреннее напряжение до предела.
– Я… Извини, – собравшись, тяжело выдохнул Алекс. – Мне кажется, я схожу с ума. Сначала эти сны, потом Одли со своими испытаниями, потом ты здесь и это чудовище у мельницы. Прошу, помоги мне, ведь я действительно ничего не понимаю… – Едва сдерживая слезы, вывернув душу наизнанку, просил он снисхождения.
– Да, помощь тебе нужна, – в разговор влез мужчина в капюшоне. – Но здесь тебе уже никто и ничто не поможет. Ты теперь собственность каперов. Теперь ты никто, усек? – грозно склонившись над узником, прохрипел он.
Билли был так же крепок, как и рыжий Вилли. Только сейчас, разглядев капера поближе, Алекс заметил их схожие черты: глаза, брови, нос, даже губы. Его отличали лишь впалые щеки, лысина вместо рыжих кудрей и хладнокровное спокойствие в глазах.
– Постой, Билли, – неожиданно вмешалась Мари. – Пока мы не рассчитались, он принадлежит мне. Это я его нашла, а значит, он моя собственность. Ведь так написано в Кодексе?
– Будь ты проклята, женщина! – разревелся капер в капюшоне. – Зачем он тебе нужен?
Билли встал и уставился на нее в ожидании объяснений.
– Может, и не нужен, – неуверенно ответила Мари. – Но Кодекс я соблюдаю. После Определения у любого будет шанс выкупить его. Я даже сделаю скидку для тебя, учитывая, что вы с братом помогли вернуть его.
Билли недовольно скривился, но делать было нечего.
– Метку ему поставлю, – доставая из-за спины странный прибор, произнес капер. – Чтобы бегать за ним снова не пришлось, – добавил он. – А как прибудем в Арбор, ты нам его передашь и получишь плату, идет?
– По рукам, – удовлетворенно кивнув, согласилась Мари.
Она развернулась и быстро вышла из помещения. Вилли снова закурил, недовольно покачивая головой. Тем временем Билли подошел к Алексу, схватил его за волосы, грубо потянул вниз, приложил к оголенной шее необычное устройство и одним нажатием на курок вогнал жучок под кожу пленника.
– Что это было? – Алекс, сморщившись от боли, потирал шею.
– Это твоя цепь. Дальше пятидесяти метров от меня не советую отдаляться, – кратко ответил капер.
– А что будет-то? – прозвучал новый вопрос.
– Ты попробуй и узнаешь, – усмехнувшись, вмешался Вилли. Он потушил окурок о ладонь и кинул бычок в угол. – Пошли, брат, жрать уже хочется, невмоготу просто.
– Тебе лишь бы пожрать, – усмехнулся Билли. – Ладно, идем. Здесь делать больше нечего.
– А как же я? – взволнованно уточнил Алекс, не способный сдвинуться с места.
Братья снова рассмеялись. Оставив вопрос без ответа, они захватили несколько мелких подсумков со стола и ушли. Алекс снова остался один.
Время шло беспощадно медленно, сопровождаясь болью самых разных цветов и видов. От голода скручивался желудок, подталкивая кислоту в пересохшую глотку, голова раскалывалась от недавнего удара, ныли связанные руки и ноги, а душу терзало волнение.
Казалось, все его существование было наполнено болью и неудобствами. Алекс не знал, сколько прошло времени. Двадцать минут, час или несколько часов. Но в какой-то момент за дверью вновь послышались шаги. Кто-то осторожно приоткрыл створку и вошел.
– Как ты появился в лесу?
Мари уже не злилась. Напротив, она источала озабоченность и сочувствие.
– Я не знаю, – приоткрыв тяжелые веки, признался Алекс. – Я был на испытаниях нового вида энергии, в подземном центре управления. Что-то пошло не так, неизвестная субстанция убивала людей. Одли толкнул меня в какую-то дыру в воздухе. Меня закрутило и вышвырнуло в лес. Потом удар, и все.
– Какой сейчас год, Алекс? – неожиданно резко спросила Мари, проверяющим взглядом смотря на него.
– Я надеюсь, две тысячи сто четырнадцатый. А в чем дело? – неуверенно произнес он.
– Дело в том, что сейчас тридцать второй год. Просто тридцать второй.
Женщина сделала короткую паузу и села напротив.
– В 2114 году старого летоисчисления, – продолжила она, – в День Обнуления из-за редкого природного феномена все, в основе чего лежал термоядерный синтез, вышло из строя. Реакторы атомных станций взорвались, как и остатки ядерного оружия. Ты не знаешь этого?
Алекс непонимающе взглянул на нее и молча покачал головой. Мари удивленно повела бровью, придвинулась и вновь спросила:
– А о том, что большинство городов Североатлантического Альянса и Федерации Независимых Государств были стерты с лица земли, тоже не знаешь?
Мужчина отрицательно скривил губы.
– Ну и дела… Ты где был все это время? – не веря ответам, озабоченно спросила женщина.
– Я не знаю… – тихо с широко раскрытыми глазами ответил Алекс.
– Ну, я тебе так скажу, тут каждому пришлось принимать новости именно с таким лицом, как у тебя сейчас. Я-то сама маленькой была тогда, мне все это моя вторая мама объясняла, – усаживаясь удобней, продолжила Мари.
– Мне было всего пять лет, вообще ничего не понимала. Помню, яркое солнце сменилось зеленым сиянием, буквально на минуту, все вышли посмотреть. Это было красиво, очень красиво. Потом сирены, чей-то голос на всю округу и паника. Люди бегали и кричали. Отец собрал вещи и потащил нас с мамой куда-то, но в толпе я потерялась. Как же я плакала тогда, как сейчас помню…
Мари остановилась, склонила голову, обняла сама себя руками и продолжила тише:
– Родителей я так и не нашла. Не думаю, что они выжили. Мало кто выжил. Но мне повезло – помогли. Меня подобрала пара на дороге уже поздней ночью и привезла сюда. Правда, и их уже нет в живых, старенькие были. Сначала мама, а после и папа. Я называю их вторыми.
Мари снова сделала паузу и глубоко вздохнула.
– В общем, – сменила она тон на более непринужденный. – Со дня, изменившего все, прошло тридцать два года. С него и идет новое летоисчисление. А о таких, как ты, я слышала. Мы называем вас «мечеными». Ты ведь не просто в дыру в воздухе прыгнул тогда, да? Тебя коснулось своим поцелуем сияние.
Алекс непонимающе посмотрел на нее, пытаясь вспомнить хоть что-то со дня испытания.
– Я помню зеленые языки губительной субстанции, – неуверенно начал он. – Они были повсюду, убивали людей. Я смог вырваться. Это все, что я помню… – Алекс на секунду замер. – Если все это правда… Выходит, уже тридцать два года мира, привычного мне, нет? А как же моя жена, Агата и другие? – вдруг осознав все плачевность ситуации, встрепенулся он.
– Мы все кого-то потеряли, – грустно ответила Мари. – Не думаю, что ты сможешь найти кого-то из прошлого. Людей старого мира практически не осталось.
Алекс безнадежно выдохнул, устало прижав голову к столбу.
Мари рассказала о многом. Из ее слов стало понятно, что вся планета так или иначе пострадала от произошедшего в тот злополучный день или от последствий трагедии.
Взрывы, землетрясения, цунами, пожары, наводнения, голод, болезни, смена климата и, как вишенка сверху, различные природные мутации. Изменению подверглось все: флора, фауна и даже человек.
Рассказала она и о местных организациях, возникших на остатках эпохи Изобилия. Об Ордене Истины (сборище фанатиков, объединенных новой религией), каперах (наиболее крупной организации) и немного о других.
Оказалось, что завтра предстоял путь в Арбор, столицу каперов, чтобы пройти там процедуру определения. Что это такое, Алекс до конца не понял, но было ясно, что до прохождения этой процедуры у него было столько же прав, сколько и у животного.
– Я развяжу тебя, но оставайся в этой комнате. Это для твоей же безопасности, – заговорщически произнесла Мари. – Братья будут только рады поводу наподдать тебе. Лучше отоспись здесь. Я принесу еду и воду. Завтра утром мы отправимся в путь.
Она обошла Алекса и разрезала веревки. Конечности, опухшие после тугих пут, на прилив крови отозвались благодарным облегчением и покалыванием.
Мари ушла, но вскоре вернулась с кружкой воды и тарелкой еды. Алекс сидел в том же положении. Несмотря на новые возможности, ни сил, ни желания ими воспользоваться он не имел. Женщина, видимо, понимания его состояние, помогла сделать первый глоток, аккуратно поднеся кружку к сухим губам мужчины.
Этот глоток казался глотком самой жизни. Каждая клетка, будто иссохшая земля, с жадностью впитывала жидкость, требуя еще. Руки сами потянулись за кружкой, судорожно и крепко обхватывая её. Глоток, еще глоток…
– Спасибо тебе, – постепенно приходя в себя, произнес Алекс.
Мари с заботливой улыбкой посмотрела на него и снова ушла. Желудок заурчал, напоминая о голоде. На стоящей рядом тарелке лежала лепешка, два помидора и шесть небольших кусочков вяленого мяса. Лепешка оказалась безвкусной, пресной. Мясо пахло незнакомо и странно, но просолено и высушено было знатно. Несмотря ни на что, голодному и истощенному организму любая еда казалась примером высочайшего уровня кулинарии.
Впервые за несколько дней Алекс почувствовал сытость и удовлетворение. Он сменил позу, размял затекшие ноги, осмотрелся по сторонам и, не найдя ничего лучшего, улегся прямо на пол.
***
Утро выдалось холодным и хмурым, богатым на пронизывающие ветра и уже привычные грузные, тяжелые облака.
Первым в цепи шел Билли. В его руках красовался необычного вида лазерный автомат, или «лазган», со множеством обвесов, обмотанный темной маскировочной сеткой. Ветер раздувал полы истертого плаща, однако капюшон, будто приклеенный к лысой голове, оставался недвижим.
Следом, еле поспевая за длинными шагами впереди идущего, перебирала ногами Мари. За её спиной висел немалых размеров рюкзак, на бедре красовался знакомый револьвер, а рядом с ней шла верная Альфа.
Алекса поставили третьим. Ему выдали другую обувь и теплую одежду. Накидка с рукавами походила на черную рясу, пахла странно, но была плотной, не пропускала ветер и не мокла от дождя. Широкие штаны пришлось подвязать веревкой, но в целом они тоже были весьма практичны и удобны. Обувь же оказалась не по размеру, из-за чего знатно натирала. Чтобы избежать неприятной боли, приходилось поджимать пальцы и, прихрамывая, двигаться дальше.
Замыкал группу Вилли. Его лазган висел на ремне, правая рука постоянно лежала на курке, а левая то гоняла воздух, отпугивая невидимых мошек, то подносила очередную сигарету к обветренным губам.
Двигалась группа быстрым ровным шагом. В течение трех часов они пересекли знакомую Алексу долину, оставляя зловещую мельницу где-то в стороне, а после миновали и небольшой кустарниковый лес, где Алекс впервые познакомился с Вилли, встретившись с прикладом его лазгана.
На пути встречались новые, раскрашенные в яркие краски холмы и низины, поросшие неизвестными растениями. Из-за буйства цветов и разнообразия флоры появлялось безудержное желание задавать вопросы. И в какой-то момент Алекс не выдержал.
– Сколько нам идти до Арбора? – спросил он.
Ответа не было. Все молча шли дальше.
– Эй, вы чего, уже разговаривать со мной нельзя? – не унимался он. – Слушайте, у меня тут вопросов куча, а мы вроде как просто идем. Быть может, скрасим немного путь разговором? Мари, ты-то чего?
– Надо идти молча. Хороший путь любит тишину, – негромко ответила женщина.
– Да ладно тебе, какой такой путь? Мы просто идем, что может быть плохого в разговоре?
– Да заткнись ты уже! – в спину уткнулось дуло лазгана. – Тебе же объяснили, идти надо молча, если дойти хочешь. Был у нас тут один любитель болтать, потом его части по всей тропе собирали. Так что закрой рот, или я сам тебе его закрою!
Алекс, желающий найти ответы, вместо них нашел еще с десяток вопросов. Но рисковать не стал.
Уже смеркалось, когда слева между холмов, отблескивая редкими стеклами, показался небольшой городок.
Пока Алекс с интересом рассматривая поросшие мхом дома, ему показалось, что среди построек кто-то промелькнул, одним большим прыжком перемахнув через дорогу. От этого стало не по себе, и всматриваться Алекс перестал.
Путники двигались дальше, оставив город в стороне. Начинало смеркаться. Остановились они в необычном месте, когда солнце уже успело скрыться за горизонтом.
Рядом протекал ручей с холодной родниковой водой, а само место было закрыто от взора крупными камнями и будто искусственной насыпью, заросшей красной травой.
Вилли сразу куда-то исчез, словно растворившись в ночной темноте. Билли же навалился на один из валунов и с легкостью сдвинул его. Капер достал из хитро спрятанного схрона огромного размера мешок, разложил его на земле, и уже через минуту посреди ровной площадки стоял крупный куполообразный шатер.
– Как говорится, прошу к нашему шалашу, – усмехнулся Билли и ловко прошмыгнул внутрь.
Капер быстро развел небольшой костер, теплый и манящий. Дым тонкой струйкой уходил вверх, исчезая в продуманной системе вентиляции. Приятное слуху шипение падающих в огонь капелек жира и аромат жареного мяса нагоняли аппетит.
Ели молча. Даже Альфа просила свой кусок у хозяйки лишь взглядом. Билли, быстро разобравшись со своей порцией, вытер жирные губы рукавом, захватил лазган и, не проронив ни слова, вышел из шатра. Уже через пару минут на его месте появился брат.
– Ну и холод! Хорошо вам тут! – Вилли отряхнулся, уселся и начал жадно уплетать оставленные ему куски мяса. – Вы чего, языки проглотили? Че молчим-то? Здесь изоляция – хоть волком вой! Мари, вот скажи мне, отчего у такой красотки мужика-то нет до сих пор, а?
– А оттого и нет, – грубо ответила женщина. – Не хочу, и все. Мне вон Альфы хватает. Больше мне никто не нужен.
– Да, нестандартные у тебя вкусы, – усмехнувшись, с набитым ртом произнес капер. – Будь Альфа кобелем, я бы еще как-то смог понять, но с сучкой…
– Дурак ты, Вилли, – Мари встала и отошла подальше от костра. – Доброй ночи.
– Доброй, красотка! – Вилли, как и его брат, вытер жирные губы рукавом, вытянул ноги и уставился на Алекса. – А ты что, какие у тебя особенности?
– Нет у меня особенностей.
Алекс, уже свыкшийся с текущим положением, решил говорить как можно меньше и сейчас просто смотрел на пламя.
– Да ладно тебе, обижаешься, что ли? – потянувшись за сигаретой, поинтересовался Вилли. – Я тебе так скажу, ты благодарен должен быть судьбе, что к нам попал. Смотри, сидишь тут в тепле, под охраной, сытый. Чего обижаться-то?
– Я не обижаюсь, – выдал он краткий ответ.
– И правильно, – сразу же подхватил капер. – Как думаешь, что с тобой будет дальше?
– Отстань ты уже! – не выдержал Алекс. – От твоего трепа еще хуже, чем от твоей вони.
Сигарета чуть не выпала изо рта курящего.
– Ишь ты, наша мышка зубки показывает… – удержав ее, улыбаясь, процедил Вилли. – Что ж, скоро узнаем, что с тобой будет. Тогда, думается мне, и показывать станет нечего, – он изучающе посмотрел на Алекса. – Слушай, ты там спросить что-то хотел, так давай спрашивай, я тут все знаю. Лучшего гида по нашим местам тебе не найти.
– Неохота что-то, спасибо, – не моргая, продолжая смотреть в огонь, ответил тот.
– Да ладно тебе. Я же помощь предлагаю, от души, так сказать. Любой вопрос. Я родился здесь, считай, каждый угол мне знаком, – Капер поерзал на месте и, не дождавшись ответа, продолжил: – Давай, я же знаю, что у тебя куча вопросов, даже глаз у тебя дергается от любопытства, – улыбаясь, подметил Вилли.
Глаз действительно то и дело подергивался. Не сказать, что из-за любопытства, но что-то в словах Вилли было. Вопросов действительно накопилось. Алекс оторвал взгляд от пламени и, глубоко вздохнув, спросил:
– Расскажи подробней, отчего молчать надо в пути, что случилось тогда?
Огонек в глазах капера вспыхнул, уголки рта потянулись вверх, показывая держащие сигарету ровные ряды зубов.
– Как сказать-то тебе… – снова поерзав в поисках удобной позы, начал Вилли. – Во-первых, мы не одни тут с пушками ходим. А во-вторых, некоторым из местных и пушки не нужны, чтобы лишить тебя жизни. Члены ордена, креды и еще десятки более мелких организаций разной степени адекватности. Плюс сотни разных банд, повсеместные изгои. Короче, лучше вести себя тише, не привлекая особого внимания. В наших краях сейчас ты охотник, а через мгновение уже жертва. Смекаешь? Все это знают в округе, и тебе стоило бы запомнить правило: «Хороший путь любит тишину».
Вилли затянулся дымом и, выдыхая, продолжил:
– Я тебе историю расскажу. У одного из наших девка была, красивая, сил нет. Чет взбрело в голову, поперлась ночью за стены, бурча под нос себе хрень всякую. Ни крика, ни визга, а наутро её тело растрепанное и пожеванное под стенами нашли. Скорее всего, велиалы растерзали. Твари безмозглые, да и те знают, что тишину соблюдать надо. Так-то.
Капер затянулся, устремляя вдаль полный теплых воспоминаний взгляд и тяжело протянул:
– Да, красивая девка была…
– Кто растерзал, говоришь? – с интересом уточнил Алекс.
– На самом деле хрен знает кто, но думается мне, что на велиалов наткнулась дурная. Это… как объяснить-то?
Вилли потер лысую голову в раздумьях и продолжил:
– Вон Альфу видишь? Так эти твари больше раза в полтора, черные, что уголь, и клыки у них здоровые, острые. Лучше с ними не встречаться. Может патронов не хватить, живучие, зараза.
– Черные, как уголь? – что-то вспоминая, спросил Алекс. – А что за существо: тоже черное, с наростами по всему телу, похоже на человека, но лица нет совсем, нет рта, глаз, носа, ушей нет, руки длинные такие. Что за оно?
Вилли резко поменялся в лице.
– Так помнишь что-то все-таки? Хитрец! Вот ты и попался! – громко выпалил капер.
– Я тварь эту в мельнице видел в ночь нашей первой встречи, – твердо ответил ему Алекса.
– Хорош заливать! Изгой, и не порвал тебя в клочья? Скажешь тоже, – не поверив, Вилли махнул рукой и плюнул себе под ноги, туша истлевший окурок.
– Так ты расскажешь, кто такие эти изгои, или продолжишь смеяться? – Алекс начинал злиться из-за надменного поведения капера.
– Исчадия бездны они, меченый, – впервые так обратился к Алексу Вилли. – Люди, чьи души пожрала тьма. Да только мало ей души человеческой, понимаешь, она еще и тела забрала.
Вилли стал серьезным, а взгляд его погрустнел.
– Эта хворь появилась в первый год после Дня Обнуления. Изгоев уже больше, чем иной живности. Легкая царапина от больного – и все, добро пожаловать в их мир, не успеешь опомниться, уже выглядишь как они, бегаешь всюду, выискивая по округам, где бы добыть свежего мясца. Одна маленькая царапина!
Капер поерзал на месте и с придыханием продолжил:
– На следующий день вокруг царапины все черное и воняет страшно, а еще через три дня мучений человек уже не человек вовсе. Лишь отдаленно оболочкой напоминает. И самое интересное, знаешь, что? – усмехнулся он. – Убиваешь беднягу, закапываешь, а ночью все равно тварь вылезает, и ей плевать на твои недавние старания. И у них же общество целое. Они не просто глупые животные – нет. У них целые города под землей, ульями зовутся. Знаешь, что такое улей?
– Нет, – неуверенно ответил Алекс.
– Ничего ты не знаешь…
Капер махнул рукой, но, радуясь возможности, продолжил свой рассказ:
– Представь земляной курган здоровый, метров сто в высоту. И в нем ходов куча, словно муравейник. Так вот, каждый из ходов ведет к центральному залу. И в этом огромном зале этих тварей тысячи, а иногда и десятки тысяч. И все мясо жрут. Им неважно какое. Главное, чтобы мясо!
От эмоционального описания Алексу стало не по себе. Но капер и не собирался останавливаться.
– Если увидят тебя, шум начинается, оглохнуть можно, стрекочут знатно. Радуются добавке, наверное, что к ним пришла. Если заметили – все, хана, тут беги не беги, ничто не поможет. Твари – страшнее некуда. Мы периодически рейды делаем на ульи. Все проходы блокируем, пока черти отдыхают, а в последний взрывчатку закидываем, и ба-бах! Целый улей в пепел.
Вилли неожиданно замолк, посмотрел на пачку сигарет, скривился, что-то вспоминая, и грустно добавил:
– Кажется, гасишь уродов пачками, а их только больше разводится, непонятно, откуда берутся вообще. Хитрые черти, видно, ходы у них тайные имеются.
Капер снова закурил.
– Не мясом они питаются, – послышалось из темноты. – И не черти они.
Мари, видимо, не сумевшая заснуть из-за громкого разговора, вернулась к костру.
– Я была в составе научной группы по изучению болезни. Её название Holocaustum, что значит «выгоревший». Болезнь вызвана вирусом, быстро перестраивает клетки организма, меняет их структуру. Углеродная форма живых организмов довольно быстро замещается кремниевой. Это происходит не только с больными людьми. Вирусу подвержены все виды живых организмов: животные, насекомые, даже растения. Поэтому наш мир так выглядит. Такие места, как реликтовый лес, сейчас исключение из правил, хотя еще несколько десятков лет назад он был просто лесом.
– Так, а про изгоев-то что? На кой черт мне твой лес? – раздраженно прервал женщину Вилли.
– Изгои – другая форма разумной жизни, возможно, это будущая ступень эволюции всего человечества. Я уже говорила, что структура их тела имеет по большей части кремниевую основу. Кремний и является их основным питательным элементом. Точно не известно, но мне кажется, они ульи выкапывают, чтобы найти себе лучшее пропитание: песок, кварц, кремень или различные силикаты. Они просто пытаются выжить.
– Ага, конечно! – возмутился капер. – И наших они убивают при встрече, потому что мы в их песок дерьмо закапываем, так, что ли?
– Вилли, ты невозможен. – Мари осуждающе посмотрела на него. – Ты же убиваешь тех, кто угрожает тебе? Правильно?
– Ну и что с того? – протянул тот.
– Вот и они пытаются защититься. Вы ведь не даете другого выбора им. Или они убьют вас, или вы убьете их.
– Ай, чушь все это, – Вилли недовольно фыркнул, встал, отряхнулся и вышел из шатра.
Наступила тишина, нарушаемая лишь слабым треском костра и сопением спящей Альфы.
– Это все-таки не сон… – обреченно прошептал себе под нос Алекс.
Он сидел неподвижно, следя за тлеющими угольками костра.
– Самое интересное, что я столько фильмов смотрел про конец света, столько книг читал, а тут на тебе. Сам и в книге, и в фильме оказался. Удивительно, что за тридцать лет так много изменилось. Мир действительно не узнать. Чудеса, да и только. Наверное, тех, кого я знал, уже и вправду среди живых нет. Эх… – высказывался Алекс в пустоту.
– Всем было непросто. Привыкай, теперь тебе здесь жить. Доброй ночи, – как-то тепло и понимающе ответила ему Мари.
Она встала, еще раз посмотрела на него и ушла.
Алекс сидел еще часа два, наблюдая за танцем огненных человечков. Он не обратил внимания на приход Билли, не обратил внимания на то, как расступились тучи, открывая усыпанное звездами небо.
Он вспоминал свое прошлое: жену, работу, машину, свою свободу и счастье. Угольки потухли, а с ними закрылись и глаза, погружая Алекса в глубокий сон.
***
– Подъем! – жесткий пинок ногой отозвался неприятной болью в спине, но помог быстро очнуться ото сна.
Билли был раздражен. Ночь выдалась холодной, и дежурить в такую погоду наверняка оказалось занятием не из приятных. Мари уже находилась на ногах, спешно пакуя свой огромный рюкзак.
Сложив шатер и спрятав его обратно в схрон, группа, не меняя строя, продолжила путь.
Спустя час из-за пригорка показалась лощина, заросшая высоченными толстыми черными столбами, на ветвях которых развевались то красные, то оранжевые полотна. От неожиданной смены пейзажа глаза Алекса округлились в удивлении. Нечто похожее он видел в своем сне, из-за чего внутри играло дежавю.
Прямо у входа в необычный лес сделали привал. Вилли и Билли отправились на разведку пути. Мари решила покормить Альфу, а Алекс удивленными глазами изучал черные столбы.
– Это деревья, они теперь такие, – заметив интерес Алекса, начала Мари. – Кремниевая структура замедляет все процессы внутри, но и немало придает в размере. Сорок метров не предел для этих растений. Еще внутри их листвы вырабатывается не хлорофилл, как в старых деревьях, а ксантофилл, антоциан и каротин – в зависимости от вида. Зеленый цвет вообще сейчас редкость. Кстати, по насыщенности цвета листвы можно понять, насколько дерево старое. Удивительно, не правда ли?
– Да, это необычно, – согласился Алекс. – То есть те широченные полотна – это листва? Если такой лист упадет, так он же и убить сразу может. Вон в том метров пятнадцать, не меньше, – указывая на огромное ярко-красное полотно, подметил он.
– Они не опадают. Так что бояться нечего, – засмеялась Мари. – Да, я понимаю твое удивление. Многие процессы и мне до сих пор непонятны, но когда-то мы все же сможем найти ответы.
Метрах в тридцати от них из-за столба выглянул Билли. Он несколько раз взмахнул рукой, требуя подойти.
Сразу за столбом между двух больших камней застрял огромный самосвал. Сейчас он лишь отдаленно напоминал самого себя – оплетенная лианами кабина, спущенные колеса, покрытый густым красным мхом кузов.
Бывшая дорога, посреди которой встал этот самосвал, сейчас представляла собой весьма странное зрелище. То тут то там из земли торчали разной высоты и ширины черные камни. Назвать их деревьями у Алекса язык не поворачивался, хотя Мари и настаивала.
Билли передвигался медленно, плотно прижимая лазган к плечу. За очередным крупным камнем-деревом он остановился, жестами приказал оставаться на месте, а после исчез за очередным каменным наростом.