![](/files/books/160/oblozhka-knigi-crossroads-nachalo-posle-konca-385027.jpg)
Текст книги "Crossroads: Начало после конца"
Автор книги: Antoine Vinorado
Жанр:
Боевики
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 5 страниц)
Терраса, аккуратно стоящие столики с видом на реку, за одним из них сидела женщина. Ее красивое тело закрывало черное вечернее платье с большим вырезом, оголяющим утонченную спину, волосы были аккуратно собраны, заколоты серебряной шпилькой, а слева свисал изящный локон.
И через тысячу лет Алекс узнал бы свою любимую Аннет. Она спокойно и не спеша перелистывала страницы меню, а после, опустив его, медленно повернулась, взглянула на место, где все еще стоял на коленях Алекс. Однако взгляд прошел мимо, будто перед ней никого не было.
По щеке Аннет прокатилась одинокая слеза, а в глазах блеснула боль обиды и разочарования. Алекс попытался вскочить и обнять любимую, но неведомая сила не давала ему этого сделать. Он кричал, но Аннет не слышала. Она все еще смотрела сквозь него, куда-то вдаль, в пустоту.
Вдруг небо озарилось зеленой вспышкой, на ясном небе мелькнули тысячи молний, музыка начала хрипеть, поднялся сильный ветер, срывающий шторы террасы. Аннет все еще смотрела в одну точку, а за её спиной яркая вспышка затмила все пространство. Едва успев закрыться от нее, Алекс вновь поднял голову.
Тень после вспышки рассеивалась и открывала вид на быстро растущее облако, полное огня и ненависти ко всему живому. Словно кипящая вода, оно вспучивалось изнутри, расширялось, неся смерть и пустоту всему, что попадалось на пути.
– Аннет!!! – не сдерживая эмоций, из всех сил закричал Алекс. Но она не замечала ничего вокруг, продолжала плакать и смотреть сквозь него. Облако наступало быстро. Оно уже поглотило долину, видневшиеся вдалеке дома. Губы Аннет вздрогнули, разнося тихим эхом сквозь адское пламя слова: «Я люблю тебя».
Волна жара застлала все. Вокруг Алекса больше не было террасы и столиков, а на стуле больше не сидела его любимая. Остались только пламя и безысходность, опустошение и боль. Плакали даже камни, превратившиеся в потоки раскаленной лавы. Мир, до того прекрасный и так любимый, сейчас напоминал сердце ада в его самых красочных описаниях.
Мужчина стоял на коленях, не имея сил что-либо сделать. Но скорби и отчаянью не суждено было завладеть им полностью.
Резкий удар подбросил Алекса высоко в небо, он поднимался все выше и быстрее, пронесся сквозь облако и увидел, как то продолжает свой бескомпромиссный губительный поход, как пылают города, деревни, леса и даже горы, как реки испаряются и бурлят от высоких температур.
Неведомая сила уносила его все выше и выше. Два, пять, девять, десятки, сотни таких же бескомпромиссно губительных огненных сгустков виднелись с высоты. Казалось, на Земле больше не осталось живого места…
– С тобой все в порядке? – откуда-то издалека послышался знакомый мужской голос.
– А? – Алекс широко раскрыл глаза.
Он стоял на коленях посреди коридора, а на него с беспокойством и удивлением смотрел Одли.
– Ты шел, слушал меня и вдруг упал на колени, ты в порядке? – повторил вопрос Роберт.
– Не знаю, весь день сам не свой, возможно, это странный побочный эффект использования нейроинтерфейса, прошу простить. Раньше такого не случалось, – с трудом восстанавливая дыхание, ответил Алекс.
– Идти сможешь?
– Думаю, да, спасибо.
Дорогу до холла они преодолели в полном молчании. Роберт настороженно наблюдал за спутником, мысленно готовясь поддержать его, если это будет необходимо. Алекс же просто пытался осознать, что происходит, и обдумывал, как избавиться от всего этого.
– М-да… – разорвал молчание Роберт. – Восстанавливайся. Прими сеанс в капсуле и прекращай пользоваться нейроинтерфейсами. Они значительно экономят время, но стоит ли нам в нашей действительности спешить? Будет обидно, если одна из таких игрушек лишит тебя всего. Но завтра жду тебя хоть живым, хоть мертвым, – пытаясь разрядить обстановку, пошутил Одли.
– Да, спасибо за совет, вы правы, Роберт, спешить нам особо некуда, думаю, все будет хорошо. Не беспокойтесь, завтра я буду, вопреки самой смерти, – улыбнувшись, поддержал шутку Алекс.
Не успел Роберт покинуть стен Центра, как Алекс почувствовал на руке вибрацию. Звонок.
– Он ушел? Как все прошло? – в голосе Агаты слышались волнение, смешанное с надеждой.
– Все хорошо. Завтра мне придется приехать к нему в офис с опытным образцом, там мы и подпишем договор на поставку трехсот тысяч единиц, – отчитался Алекс и, выдохнув, продолжил: – Агата, я могу подняться к вам на разговор, будет минутка?
– Конечно. Заходи, расскажешь все подробнее. Молодец, – кратко ответила директор, закончив вызов.
Алекс встряхнул головой и помассировал виски. В голове все еще витал образ плачущей жены, вид изрубленного мира, к тому же этот странный сон…
Дверь в кабинет Агаты была приоткрыта, и Алекс еще из коридора услышал отрывки выпуска новостей:
– «День панических атак» – так окрестили эти сутки медики и ученые всего мира. Сотни тысяч случаев неподконтрольных видений были зафиксированы в странах Североатлантического Альянса и Федерации Независимых Государств. Потерпевшие заявляют, что видели конец света, связанный с применением оружия массового поражения. – Сердце Алекса забилось сильнее. – На фоне этих событий уже активизировался ряд некоммерческих объединений с требованиями полного уничтожения старых запасов ядерного оружия. Во многих городах начались стихийные митинги. В прямом эфире у нас пресс-секретарь Североатлантического Альянса майор Артур Кирк.
– Мы не можем дать объяснение этим странным видениям, – раздался суровый командный голос. – Мне приходят данные ученых. Они связывают этот феномен с необычной активностью на Солнце. Единственное, в чем мы можем вас уверить, – это в том, что никаких военных действий с применением старого ядерного арсенала быть не может.
По коридору проехал робот-уборщик, застигнув Алекса, погруженного в прослушивание заявлений майора, врасплох. Отшатнувшись, тот шепотом выругался и снова прильнул к проему двери, откуда доносилась речь Артура Кирка.
– Я уже общался с моим коллегой в Федерации Независимых Государств, – продолжал майор. – Мы в очередной раз подтвердили все соглашения в рамках договора о хранении и архивации всего ядерного вооружения. Мы живем в мире и согласии уже более тридцати лет, и никаких причин для начала боевых действий ни у нашей стороны, ни у правительства Федерации Независимых Государств нет.
Алекс не верил политикам. Это перешло к нему от отца. Тот всегда при просмотре новостей бранился, называя чиновников лодырями и нахлебниками. Алекс таковыми их не считал, но и вера в их слова у него со временем так и не возникла.
– Мы просим общество спокойно отнестись к событиям сегодняшнего дня и дать возможность ученым во всем разобраться, – продолжало литься из динамиков. – Также могу подтвердить, что сегодняшний феномен затронул лишь граждан Североатлантического Альянса и Федерации Независимых Государств.
«Интересно получается, на нас и жителей ФНГ солнце влияет, а на остальных нет? Ерунда все это», – рассуждал про себя Алекс, оспаривая официальное заявление властей.
– Мы будем снабжать вас информацией и проводить все необходимые проверки, чтобы разобраться и дать четкую оценку сегодняшним событиям, – уверенно пообещал Кирк, поставив точку в своем выступлении.
Алекс глубоко вздохнул, постучался и вошел в кабинет. Директор сидела за столом, просматривая записи видений, уже доступные в сети. Картинка была знакома: взрыв, уничтожающее все вокруг пламя и оставленное после прошедшей волны пепелище.
– Вот так новости, а я-то думал, это все мой нейроинтерфейс шутки шутит, – медленно подходя к столу с картинками воспоминаний потерпевших, произнес Алекс.
– Тебе тоже досталось? – Агата выглядела обеспокоенной.
– Да, в момент, когда я проводил Роберта. Видимо, отключился на пару секунд. Все это очень странно.
Агата нахмурилась и покачала головой:
– Слушай, ступай домой, отдохни. Непонятно, что все это значит, а завтра тебе надо закрыть контракт с Одли. Возьми со склада две ампулы для Капсулы, себе и жене на всякий случай. Если лучше к вечеру не станет, советую использовать. Скажи, что я просила выдать. По поводу интервью не волнуйся, отправлю Чена. Восстановись и закрой завтра вопрос с Robotics & Guns Industries – это главное.
– Мадам директор, я в полном порядке! – начал было противиться Алекс, но Агата была непреклонна.
– Иди и сделай так, как я сказала. – Женщина выключила видеозапись, встала, подошла вплотную к Алексу и добавила уже мягче: – Завтра по итогам поговорим. А пока восстанавливайся. Я не могу рисковать моим ведущим инженером.
Путь домой оказался не самым быстрым. Тысячи автомобилей и других средств передвижения в едином потоке медленно пробирались сквозь улицы города. Вокруг стоял гул, состоявший из свиста электродвигателей, криков возмущенных людей, желающих быстрее убраться подальше, и панического рева толпы, невидимой и рассредоточенной повсюду.
Некоторые улицы заблокировала полиция. Её призывы к спокойствию, казалось, лишь добавляли масла в огонь и просто разбавляли уличный шум новыми нотками.
Алекс смотрел на все это безумие с широко раскрытыми глазами. Еще утром спокойный и размеренный, город сейчас представлял собой бурлящий котел. А люди, что еще совсем недавно казались самыми уравновешенными и крайне приятными, будто сорвались с цепи, превратившись в стаи голодных псов, лающих и демонстрирующих всему миру свой дикий оскал.
Ближе к вечеру Алекс все же добрался до цели. Дома было пусто, а значит, Аннет еще не вернулась. Гудок, другой: «Абонент временно недоступен, попробуйте позвонить позже», – нежный голос из динамика будто издевался. Внутри Алекса нарастало беспокойство, смешанное со злобой. В этот момент входная дверь приятно пиликнула и открылась. Он бросил устройство вызова и ринулся к ней.
Волосы девушки были растрепаны, платье изорвано, на лице застывшая гримаса ужаса.
– Что случилось? – Алекс подбежал и обнял жену.
– Это какая-то ерунда, я не понимаю, что происходит. Все будто свихнулись, ты бы их видел… – глаза Аннет покраснели от слез, а тело то и дело пробирала дрожь.
– Все в порядке, дорогая, ты дома, все хорошо, – прижимая любимую к груди, успокаивал её муж.
– Нет, серьезно, подумаешь, феномен какой-то, это же не повод вести себя так. Они кричат, нападают на полицию и просто проходящих граждан, разбивают витрины. – Женщина снова расплакалась. – Я слышала из рации одного из полицейских, что кто-то магазин пытался ограбить. Почему они так помешались на этом конце света?
Слезы стекали по щекам, падая на белое, измазанное грязью платье.
– Да, это полный мрак, – пытался поддержать жену Алекс. – Но я думаю, что завтра все успокоится и жизнь вернется в свое русло. А мы будем вспоминать этот день как очередную не особо смешную шутку природы. – Он отодвинулся и взглянул в заплаканные глаза жены. – Давай попытаемся забыть сегодняшний день. Кстати, хочу тебе кое-что напомнить. Завтра у нас восьмая годовщина свадьбы! Ты ведь помнишь?
– Я – и не помню? – сквозь слезы усмехнулась Аннет. – Конечно, ты чего? И платье у меня просто отпадное, уже неделю висит в шкафу, глаза мозолит. – Она выдохнула и шепотом добавила: – Лишь бы завтра все было хорошо…
– Все так и будет, я тебя уверяю. Слушай, а давай выедем за город куда-нибудь, к черту эту суету! – решительно предложил Алекс. – Только природа, ты, я и, быть может, пара официантов. Что скажешь?
– Идет, – вытерев слезы, посмеиваясь, согласилась Аннет.
Не прошло и часа, как все вернулось в привычные рамки. Слезы на щеках смыла вода, а на лицо вернулась счастливая улыбка. Алекс был рад, что его любимая с ним и ей ничего не угрожает. Её тепло, её запах убаюкивали. Он обнял жену крепче и с наслаждением провалился в глубокий сон.
Глава 2: День Обнуления
«Memento mori» – надпись над входом в массивный старинный храм была единственным, что получилось разглядеть. Солнце, не щадя, слепило глаза, палило плоть, желая выжать каждую каплю из все еще живого тела. Искусно выполненные бионические руки-протезы странника были связаны, лишенные сил ноги отказывались передвигаться, но разряды электрошокера и приободряющие крики погонщиков в рясах заставляли делать очередной болезненный шаг.
Входная арка осталась позади. Толстые каменные стены храма прекрасно сохраняли желанную прохладу. Дрожь облегчения пробежала по телу пленника, его глаза раскрылись, он вяло посмотрел вверх.
От высоты сводов купола захватывало дух. Лучи солнца разноцветными пятнами устилали пол, пробиваясь сквозь мутные разноцветные витражи, рассеиваясь в дурманящей дымке тысяч горящих свечей. Сознание узника затуманилось, и он снова погрузился в беспамятство.
Под конец пути его уже не вели, а волокли по холодному каменному полу, чтобы просто бросить по прибытии на место. Удар головой о камень звенящей болью разошелся по всему телу. Глаза пленника снова открылись. Над ним возвышался массивный золотой алтарь, за которым стоял человек в красных религиозных одеждах. Священнослужитель закрыл писание с большой буквой «V» на обложке и наклонился к мужчине.
– Мудрость разумного – знание пути своего, глупость же безрассудных – заблуждение, – хриплым голосом произнес старик у самого уха связанного, полуживого человека.
Священник выдержал паузу, поднялся, оценивающе взглянул на избитого, распростертого в бессилии человека, лежащего у его ног.
– Маркус Безрукий! – громогласно разнеслось по храму. Пленник посмотрел на старика, и тот продолжил:
– Я не могу поверить, что ты настолько глуп, что готов умереть за предубеждения.
Маркус кое-как встал на колени. На его измученном от пыток и побоев лице скользнула презрительная ухмылка.
– Ты здесь уже почти месяц, – продолжал хриплый голос. – Все твои друзья давно познали истину, присоединились к Ордену, несут его знамя с честью и достоинством.
Человек в красной рясе поправил золотой медальон на шее, прочистил горло и чуть мягче, с наигранной заботой добавил:
– Мы здесь, чтобы спасать людей. Мы придаем их жизни смысл. Я искренне верю, что в твоей жизни тоже есть смысл. И я знаю, что нужно потерянной душе…
– Ты всего лишь фантазер и псих в расписных побрякушках, а твои братья – безвольные бараны, что верят бредням Стефания, – выдавив смешок, но закашлявшись, произнес пленник. – Завязывал бы ты таскать меня к себе на разговоры, только время тратишь. В гробу я видел тебя и весь ваш Орден, – Маркус взглянул на человека в рясе и выдавил натянутую улыбку.
Конвоиры в белых халатах переглянулись в ожидании приказа наказать бедолагу за дерзкие речи, но отмашки не последовало, а пленник продолжал:
– Тебе не удастся заполучить меня, я свободным родился, свободным и умру без всяких поклонений придуманным богам. И Джон с Билли не пляшут под твою дудку, ты, как всегда, лжешь. Я видел, как грузили их тела на повозки. Пойми ты, старый дурак, тебе нечем меня пугать. Капер смерти не боится.
– Выбирай выражения, Маркус! – в бешенстве выкрикнул священник. – Я тебе не старый дурак. Ты говоришь с епископом Ордена Истины.
Старик развернулся, посмотрел на расписанную стену с изображением буквы V, что-то пробурчал себе под нос и, выдохнув, продолжил:
– Я прощаю тебе необдуманные слова, ибо не ведаешь ты, что говоришь. Но Veritas все видит. За жизнью мирской придет жизнь вечная, и страдания твои будут вечными, ибо ничьи молитвы не упасут грешника от справедливой кары. Я услышал богиню, – произнес он, крепко сжав медальон в руке. – Орден откроет тебе глаза. Ты вкусишь дар божий и прозреешь. Братья, отведите его в келью и приготовьте к обряду. Сегодня этот человек станет новым священным воином Ордена! – добавил епископ, небрежно взмахнув рукой.
Глаза Маркуса широко раскрылись. Крепкие руки обхватили его и, несмотря на сопротивление, поволокли все дальше и дальше от ненавистного алтаря.
– Ты не посмеешь, Франко, слышишь? Я не буду твоим слугой! Я Маркус Безрукий! Я не раб! – что было сил кричал пленник, забрызгивая холодный пол каплями вспененной слюны.
– Верно, моим слугой ты не станешь, но твои навыки и опыт хорошо послужат нашей Богине, – шепотом, целуя медальон, ответил епископ.
Ворота храма захлопнулись, а сухой воздух вновь наполнил легкие, щекоча горло, вызывая тошнотворные приступы кашля.
Маркуса затащили в очередное здание и оставили на каменном полу. Массивная дверь захлопнулась, загремела, приводя в движение старые электронные замки, лишая последней надежды.
В келье стояли пустое ведро, деревянная скамья и небольшой столик, на котором красовалась тарелка с куском хлеба и чаша с мутной жидкостью, по аромату напоминающей кислое молоко.
Маленькое окно находилось высоко и впускало яркий, но тонкий луч, дающий света ровно столько, чтобы можно было различать, что находится внутри. Маркус кое-как дополз до скамьи и с жадностью опустошил чашу.
Его мысли были сумбурны. Он понимал, что конец уже близок. Попытки найти выход из ситуации ни к чему не приводили. Истощенный разум отказывался концентрироваться на проблеме, а адекватные мысли, то и дело мелькающие в нем, затмевались мутным чувством безнадежности.
Обряд инициации Ордена Истины был не чем иным, как спектаклем, построенным вокруг зомбирования людей с помощью психотропных препаратов. Так Орден добавлял в свои ряды тех, кто был ему нужен, но отказывался разделить верования в богиню добровольно.
Орден представлял собой крупную и властную организацию с центром в таинственном городе – Новом Вавилоне. Проповеди её лидера, святого Марка Стефания, каждый день звучали по радиоканалам, легко вселяя веру в поникший разум выживших. Стефаний обещал всем и каждому мир, еду и кров, спасение души и, конечно, защиту Богини Истины – Veritas. Из-за этих эфиров десятки тысяч людей, полных надежд, устремлялись в Новый Вавилон.
Во время пути часть путников умирала от недостатка припасов, часть погибала в сражениях с местной фауной и погодными условиями, другие же натыкались на Изгоев, отряды бандитов или попадали под влияние последователей более мелких организаций. И все это случалось до главного испытания – бескрайней пустыни.
Тех же, кто все же смог дойти до нее и уцелеть, ожидало увлекательное путешествие сквозь сотни километров песчаных дюн, где последние нотки разума покидали своих хозяев. Мало кто достигал Вавилона, и никто оттуда не возвращался.
Куда чаще конечной точкой пути становились ставки Ордена, выдирающие полуживых людей из лап безжалостной пустыни.
Новоприбывших первым делом отправляли на священную службу, длившуюся долгих двенадцать часов. Молитвы и священные песнопения с помощью дурманящих трав вбивались колом в головы будущих последователей Ордена. Многие во время службы не выдерживали и падали, но их раз за разом поднимали, приводя в чувство, заставляя слушать и принимать правила их будущей жизни.
Бывали, однако, и реальные случаи проявления высших сил. То и дело появлялись истории о последователях и святых Ордена, обладающих сверхчеловеческими способностями. Они то исцеляли от смертельных болезней, то возвращали свежих мертвецов к их прежней жизни. Но в кругу каперов, к каковым относился и Маркус, в эти сказки не верили. Зато каждому каперу было известно наверняка, что если попадешь к Ордену Истины, то обратного пути не будет. Ты или станешь его последователем, или простишься с жизнью.
Маркус иронично улыбнулся, ведь умереть ему так и не удалось. Это значило одно – в скором времени он будет бороться против собственных друзей, свободных людей и подносить их головы к алтарям ложной Богини, став частью очередного священного похода.
Он лег на пол и закрыл глаза, наслаждаясь прохладой. За окном выл ветер. Мелкие песчинки приятно врезались в стены тюрьмы. Скоро за ним должны были прийти…
Ему почти удалось заснуть, обдумав все несколько раз, когда одинокий вой ветра разрезал вопль боли. Маркус открыл глаза и прислушался. Оглушительно взвыл горн Ордена. На лагерь кто-то напал.
Шуршание песка, выстрелы лазганов, игольников и гаусс-пушек, сопровождаемые криками и воплями, звуками разрываемой плоти и клокотанием нечеловеческого происхождения.
Все продолжалось минут пятнадцать, а потом мгновенно затихло. И стоны людей, и клокотание их врагов. Только ветер снова гонял песчинки. Маркус затаился, напряг каждый мускул, пытаясь расслышать хоть что-то.
Внизу послышались шаги. Кто-то не спеша поднимался по лестнице, опираясь о стены. Затем подошел к дверям кельи и открыл её.
Перед заключенным стоял офицер охраны Ордена. Правое колено его экзоскелета коротило и отбрасывало искры, на месте левой руки мотался в разные стороны кровавый обрубок. Офицер невозмутимо посмотрел на пленника, покачнулся и упал. В спине у него торчало жало размером с голову. Стало ясно, что на лагерь напали песчанники и оставаться в этом месте небезопасно.
В голову пленника ударил адреналин. Сознание прояснилось, а мышцы в мгновение ожили. Захватив со стола кусок хлеба, Маркус принялся обыскивать еще теплое тело офицера. Новые ботинки оказались кстати, фляга на бедре, аптечка, нож, респиратор. «Негусто, но и на том спасибо», – подумал капер. Следовало торопиться, ведь в скором времени этот лагерь станет местом пирушки миллионов песчанников, и тогда уйти отсюда живым шанса не представится.
Маркус выбежал из здания, и солнце моментально ослепило его. Прикрывая глаза рукой, стараясь быстрее привыкнуть к столь яркому свету, он медленно продвигался вперед. Ветер доносил запах свежей крови, ноги периодически натыкались на что-то мягкое и влажное.
Когда глаза привыкли к солнцу, Маркус сумел разглядеть место бойни. Десятки изувеченных тел в самых разных позах валялись на песке, вздуваясь под воздействием яда и жары. У ворот храма лежал мертвый песчанник с огромной дырой в брюхе. Сами ворота были сломаны, а обитатели храма разорваны на части и раскиданы на солнце.
Клокотание песчанника где-то за храмом привело Маркуса в чувство. Он, не оглядываясь, ринулся в противоположную от звуков сторону. Бежал он долго. Очередной песчаный холм сменился новой дюной, а лагерь Ордена успел скрыться из виду.
Адреналин постепенно покидал тело, уступая место усталости. Ноги заплетались, горло саднило. Маркус упал и скатился по склону. Легкие выворачивались от боли, пересушенный рот жадно глотал горячий воздух. Руки нащупали флягу, полную лишь на четверть. Пара глотков, и она оказалась пуста. Беглец выругался, встал и, пошатываясь, продолжил путь на север.
До границы пустыни было километров двести. Он шел шаг за шагом.
С очередного бархана показалось безграничное цветущее поле. Оно расплывалось, то приближаясь, то отдаляясь… Маркус протер глаза: поля не было. На его место пришли темные мелькающие круги. Ноги подкосились, опуская ватное тело на горячий песок. Сознание померкло, и тьма окутала глаза. Отдавая жизнь в лапы пустыни.
***
Состояние беспокойства вытащило Алекса из глубокого сна. Рядом, свернувшись калачиком, сладко спала Аннет, а за окном только вставало солнце. Сделав глубокий вздох, мужчина поцеловал жену и встал с кровати.
Прохладный душ смыл остатки утренней тяжести, оставляя лишь легкую головную боль как последствие волнующих сновидений. За ночь в городе все успокоилось, массовая истерика исчерпала себя, и новый день встретил веселым пением птиц.
Из новостей Алекс узнал о трех десятках задержанных, паре ограблений и всего шести уничтоженных машинах. Последствия паники оказались не такими страшными, как ему казалось.
Съев бутерброд и оставив записку жене, он решил компенсировать вчерашние временные потери и отправился в Центр пораньше.
На дорогах города было пусто, лишь изредка на глаза попадались роботы-уборщики и дроны полиции. Можно было уже подумать, что вчерашний день также просто приснился, но разбитая витрина одинокого магазина говорила об обратном.
В Центре хоть и не было жизни, но движения хватало. Роботы сменялись на своих постах, снуя повсюду, визжа моторами, гоняя ветер по просторному холлу. Один из роботов подъехал вплотную к человеку, чуть было не сбив его с ног.
– Мистер Перкет, Агата Беккер оставила вам сообщение, желаете прослушать сейчас? – голосом диктора спросила машина.
– Да, запускай, – удивившись обновлению, ответил Алекс.
– «Доброе утро. Надеюсь, ты на ногах и сможешь закрыть вопрос с Robotics & Guns Industries. Один экземпляр, как ты и сказал, я им отправила. Как закончишь, буду ждать звонка и встречи. Есть ряд вопросов, надо обсудить. Удачи».
Отсканировав палец, подтверждая получение сообщения, Алекс отправился собирать все необходимое в мастерскую. Загрузив на защищенный ключ договор, презентацию и техническую документацию, он отправился в путь.
Офис Robotics & Guns Industries находился в двадцати километрах от города, совмещенный с производственно-отправочным цехом компании. Весь комплекс располагался на пятидесяти гектарах и спокойно мог претендовать на статус небольшого города.
На его территории постоянно трудились тысячи людей, ночью и днем контролирующих и обслуживающих прием и отправку грузов. Стояла своя электростанция, работающая по технологии РИТЭГ, собственная водяная скважина, поднимающая на поверхность артезианские воды, несколько сносных ресторанов и главная гордость компании – передовой полигон, использующийся для тестирования продукции.
Однако попасть на эту территорию получалось лишь у тех, кто имел приглашение. По всему периметру возвышался толстый бетонный забор, усыпанный металлическими вставками под напряжением. А сверху днем и ночью все пространство контролировали сотни вооруженных дронов. Словно маленькие пчелки, несущие в улей мёд, они устало и не спеша летели в казармы для подзарядки, меняли аккумуляторы, а затем снова – уже бодро и весело – возвращались к несению службы.
Машина Алекса подъехала к контрольно-пропускному пункту и остановилась у автоматической системы пропуска. После сканирования сетчатки глаза из динамиков стойки послышался голос:
– Ваш проезд одобрен. Роберт Одли ожидает вас в холле крыла «А». Вас сопроводят. Следуйте инструкциям сопровождения до прибытия в конечную точку маршрута.
Автомобиль гостя окружили четыре робота-полицейских с колесной базой и, попросив установить ограничение скорости до шестидесяти километров в час, встали во главе колонны. Алекс ни разу не передвигался под конвоем, но представлял себе его он именно так.
Роберт уже ждал прибытия в назначенном месте. Его глаза сияли, а на лице играла улыбка нетерпеливого мальчишки, мечтающего получить желаемое как можно быстрее.
– Дружище, рад тебя видеть! Идем! – Одли радостно похлопал прибывшего по плечу и, развернувшись, направился внутрь здания.
Пройдя крыло «А» насквозь, они вышли на улицу, где их ждала новая машина.
– Мы куда-то едем? – настороженно уточнил Алекс.
– Да, тут недалеко. Помнишь, я тебе говорил о чем-то, что тебе будет интересно с профессиональной точки зрения? – напомнил о вчерашнем разговоре Роберт.
– Да, но как же подписание договора, и отчего у вас столько полиции повсюду?
Роботов, служащих в правоохранительных органах, действительно оказалось много. Они были везде – и в зданиях, и на улице.
– Насчет полиции, – почесав нос, произнес Одли. – Я думаю, ты знаешь, что вчерашний день был немного необычен, вот мы и решили перестраховаться, а договор подождет, никуда не денется, – по-дружески приобняв Алекса, успокоил его Роберт. – То, что я тебе покажу, уникально и не идет в сравнение ни с какими договорами. Но не буду рекламировать. Скоро сам все узнаешь и увидишь, – закончил Одли, предлагая сесть в автомобиль.
Машина быстро ехала по идеальному асфальту. Через каждый километр к ее движению присоединялся автомобиль охраны с вооруженными людьми на борту. Таким образом к моменту окончания поездки сопровождение составляло восемнадцать автомобилей и почти сотню бойцов.
– Роберт, у вас точно все в порядке? Ничего, что с нами маленькая армия едет? Что происходит? – взволнованно закидывал вопросами давнего партнера Алекс.
– Мы посетим секретный объект, – спокойно ответил Одли. – А маленькая армия, как ты называешь охрану объекта, просто следит, чтобы ничто не помешало его работе. Такие протоколы. Кстати о них – я буду вынужден тебя просить сохранить в тайне все, что ты здесь увидишь. Пожалуйста, оставь здесь свой отпечаток.
Он протянул электронный договор конфиденциальности. Колеблясь в принятии решения, Алекс поднял голову на Роберта, но, разглядев только искреннее желание поделиться чем-то важным, все же поставил подпись.
Двери автомобиля со щелчком открылись. Небольшое пространство, окруженное насыпью, скрывающей горизонт от взгляда, имело один въезд. На въезде не было ни КПП, ни ворот, ни даже шлагбаума. Вообще, все это походило больше на воронку от удара бомбы с расчищенной площадкой на дне, чем на защищенный секретный объект.
На мгновение даже показалось, что Роберт решил устроить розыгрыш. Но неожиданно по кивку Одли все вокруг ожило. Двери машин сопровождения распахнулись, бойцы охраны в экипировке последнего поколения разбежались по периметру, занимая свои позиции. В небо устремился десяток дронов, а место въезда быстро перекрылось броневиком.
Один из солдат, высокий и мощный, словно великан, одетый в композитную броню, скрывающую экзоскелет, подошел к Роберту, передал какой-то пульт, добавив: «Все готово».
Одли отсканировал палец, нажал на одну из двух кнопок пульта. Легкая вибрация пробежала по земле и вместе с глухим, доносящимся издалека гулом утихла. Из-под земли поднялась лифтовая кабина.
– Там внизу связи нет, – повернувшись к Алексу, произнес Роберт. – Все электронные приборы необходимо будет оставить на проходной. Если нужно кому-то позвонить или что-то отправить, советую это сделать сейчас. Ближайшие часа три такой возможности у нас не будет.
Личный электронный ассистент на его руке уже проводил тщательную проверку всего, отсвечивая характерным цветом. Алекс тоже запустил помощника. Обнаружилось одно непрочитанное сообщение от Аннет: «Дорогой, возвращайся скорее, я нашла идеальное место для нашего вечера. И очень хочу с тобой поделиться классной новостью! Напиши, как будешь заканчивать, я скину адрес. Люблю тебя!»
Он вдохнул полной грудью, улыбнулся от умиления и вслед за Робертом отключил свое устройство. Лифт спускался тихо. На табло, считающем метры, а не этажи, число со знаком минус быстро увеличивалось. «Минус сто пятьдесят» – лифт остановился, раздвинув створки.
В начале длинного, оббитого пластами металла коридоре, за толстыми прутьями решетки сидел человек. Он выдал два портативных сейфа для электроприборов и личных вещей. Пара минут, два щелчка закрывающихся замков, дополнительный досмотр – и путь был свободен.