Текст книги "Первый шаг к бессмертию, страницы дневника (СИ)"
Автор книги: AnnyKa
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 8 страниц)
Лестрейндж открыл глаза и тихо застонал от боли, пытаясь зажать кровоточащую рану, пересекающую всю его грудь. Слизеринец сильно дрожал и испуганно озирался по сторонам.
– А теперь, прикажи ему исчезнуть, – тихо прошептал Реддл, гневно глядя на своих друзей.
========== Глава 9 Признание и расставание ==========
Том стоял прижавшись спиной к каменной стене, откинув голову назад, его глаза были закрыты, юноша спокойно улыбался, дышал глубоко и умиротворенно.
Теперь гнев отступил. Он даже не знал, сколько времени прошло, но это и не важно, главное этот день его друзья запомнят на долго, день, когда они осмелились ослушается Волдеморта.
Теперь в выручай комнате появились больничные койки и столик, заставленный лекарственными зельями. Слизеринцы, как могли, пытались залечить глубокие раны, ушибы, ссадины и синяки, после проклятий, которые к ним применил Реддл. Малфой забился в самый дальней угол, сжавшись в большом мягком кресле и боялся даже смотреть на Реддла. Перед его мысленным взором все еще стояло звериное кровожадное лицо слизеринского старосты, который с такой легкостью применял к своим друзьям все новые и новые проклятья, радостно вслушиваясь в их стоны и крики. Рядом с Малфоемя, отперевшись о стену, сидел оглушенный гриффиндорец с шестого курса, тот самый из-за которого все началось.
– Надеюсь, теперь вы будете более ответственно относиться к моим словам, – тихо обратился Том к своим друзьям, – и запомните, я не прощаю и ничего не забываю, так что вам впредь, лучше будет не злить меня, для вашего же блага.
Слизеринцы лишь кивнули, Лестрейндж что-то тихо пробубнил, боясь говорить громче. Они все и раньше знали, что Том может быть жесток с Пожирателями смерти, которые ослушивались его. Так было не раз когда Фенрир вступал в драки или когда Нотт насылал проклятья на гриффиндорцев, так бывало с теми, кто входил в круг Пожирателей, но в остальное время не общались с Томом. По этому Лестрейндж и Блек всегда чувствовали себя в относительной безопасности, они же были настоящими друзьями с Реддлом, ходили на одни занятия, проводили свободное время вместе, в конце концов они дружат еще с первого дня, когда они прибыли в Хогвартс, тогда они все ехали в одном вагоне и потом почти всегда были вместе. Но сегодня они узнали своего друга с новой стороны, и понимали, что об этом дне они никогда не будут говорить, просто запомнят, что милорд ко всем относиться одинаково беспощадно.
– Отведите гриффиндорца в какой-нибудь пустой кабинет и расколдуйте, убедитесь в том, что он не будет болтать, и не видел слишком много, – начал раздавать распоряжения слизеринский староста, отходя от стены и глядя на своих друзей, – надеюсь, с этим поручением вы справитесь.
– Конечно, Милорд, не сомневайтесь, мы все сделаем, – тут же сказал Руквуд, рана на его щеке затягивалась очень медленно, но кровь уже остановилась.
– Рассчитываю на вас, – улыбнувшись, сказал Том, выходя из выручай комнаты.
***
В коридорах было непривычно тихо и пусто, только волшебники с картин собрались на одном большом полотне, изображающем застолье, и шумно что-то обсуждали, их речи то и дело смешивались со звоном бокалов.
– Иииии гриффиндор забивает снова! – раздался магически усиленный голос комментатора за окном, только сейчас Том вспомнил, что уже около часа должен идти матч по квиддичу, – счет становится 120 – 70 в пользу гриффиндора.
– Что? – Реддл даже не заметил, что сказал это вслух, – какого тролля такой счет, что там происходит?
– О-о-, юноша, вы же со слизерина? – послышался веселый пьяный голос за спиной старосты. Том обернулся и увидел раскрасневшегося волшебника о огромной раме, судя по полупустому бокалу в его руке, он только что вышел с картины, на которой шло застолье, – не видать вам кубок в этом году, Гриффиндор вперед! – волшебник сильно покачнулся и счастливо улыбнулся.
– Что вы имеете ввиду, сборная слизерина сильней…– Том так и не закончил фразу, внезапно осознав, что в выручай комнате все это время были Лестрейндж и Руквуд – ловец и загонщик сборной факультета.
Реддл быстро подошел к окну, из него было видно поле для квиддича, на котором сейчас проходил матч, едва различимо были слышны крики болельщиков.
– Гордон проходит оборону слизеринцев, но это и не удивительно, после того как с поля удалили последнего загонщика сборной, на поле осталось всего лишь половина команды! – радостно сообщил комментатор, – Фенвик видит снич, он летит прямо за ним, давай же! – трибуны громко загалдели, послышался счастливый крик, – Да! Он поймал снич! Гриифиндор победил! Дамы и господа, это невиданная до силе победа с фантастическим счетом 270 – 70 в пользу гриффиндора! Думаю, шансы слизерина удержать кубок чемпиона в этом году сильно уменьшились!
Кто-то из портретов торжествующе закричал, послышался свист и звон бокалов. Том медленно отошел от окна, чувствуя неприятную слабость в теле. Из-за того что Лестрейндж так не вовремя решил попрактиковаться в черной магии, теперь проблемы у сборной. Том никогда не был фанатом квиддича, но неприятно было осознавать, что его факультет так опозорился сегодня, хотя, впереди еще целый год. Не все потерянно.
***
– Я убью их! – решительный басистый крик Эйвери – капитана сборной по квиддичу, отвлек Тома от чтения. Сейчас вся гостиная слизерина была погружена в какое-то странное оцепенения, все еще не в силах были поверить в произошедшее. И это унылое настроение учеников казалось только абсурдней на фоне празднично украшенной гостиной и подготовленным угощениям для вечеринки в честь победы, к которой слизеринцы приготовились заранее.
Том уже несколько раз успел выслушать трагическую историю первого матча. Из-за того, что Лестрейндж и Руквуд не пришли к началу игры, сборной пришлось выйти на поле не в полном составе. Времени искать замену не было, да и оставшиеся слизеринцы, кто умел прилично летать на метле, не смогли бы должным образом влиться в игру и только мешались бы на поле. В самом начале судья предложила отменить матч, но Эйвери, самоуверенно заявил, что их сборная и в не полном составе сможет справиться с гриффиндором. На деле же все оказалось куда сложнее. Новые игроки алого факультета оказались весьма умелыми, а благодаря новой программе, подготовленной Гордоном – новым капитаном сборной, игра шла ожесточенной. На двадцать шестой минуте игры с поля удалили последнего загонщика, а по совместительству и капитана слизеринской команды Эйвери ( он совсем обезумел от сложившейся катастрофической ситуации и начал играть сразу за всех членов команды, да еще чуть не убил комментатара, за то что тот явно болел за гриффиндор). Когда на поле остались только охотники и вратарь дело пошло совсем плохо, хотя слизеринцы смогли-таки забить свои семь квоффолов за игру, но, после того как снич был пойман, эти достижения казались жалкими.
– Эдвин, мы все объясним, стой, стой, СТОЙ! – послышался испуганный крик Лестрейнджа, за которым последовала яркая вспышка, Том не следил за разборками команды, но все же слышал страшную брань Эйвери ( от его криков одна пожилая колдунья на небольшом портрете испуганно ахнула и скрылась со своего холста), послышались одобрительные голоса слизеринцев, требующих расправы над виновниками проигрыша факультета.
– Ты не собираешься это остановить? – взволнованно спросила Генриетта, которая, как обычно, расположилась рядом с Реддлом.
– Думаю, в этом нет необходимости сейчас, – лениво ответил ей Том.
– Кстати, а где ты был во время игры? Тебя не было на трибунах, – сменила тему Гринграсс, все еще косясь на орущего Эйвери, сжавшегося возле каминной стены смертельно бледного Лестрейнджа и Руквуда, который безостановочно что-то бубнил.
– Ты же знаешь, как я отношусь к этой игре, к тому же во время игры шел дождь, и я решил потратить это время на подготовку к завтрашнему зельеворению, в этом году очень напряженная программа, – напомнил Реддл Генриетте.
– Ну, в принципе, ты ничего не потерял, это и правда был настоящий позор…– согласилась слизеринка, переводя взгляд на Тома, который снова погрузился в чтение. Она уже собиралась придвинуться к нему поближе, но юноша резко закрыл книгу и поднялся с дивана.
– Здесь становиться слишком шумно, – раздраженно сказал Том, – Эйвери, – окликнул он орущего капитана сборной, тот тут же обернулся, резко замолчав, из-за него показался совершенно растерянный и напуганный Лестрейндж, и вместо того, чтобы прекратить беспорядки, Том лишь улыбнулся и сказал, – не убей их, у вас впереди еще целый сезон, чтобы отыграться.
В коридорах только и говорили, что о победе гриффиндора, слишком уж яркие впечатления оставил прошедший матч, не смотря на то, что с его окончания прошло уже почти четыре часа. Оставаться в гостиной было неудобно, и Том решил перебраться в библиотеку. Эта встряска от Эйвери пойдет только на пользу всей команде, иногда нужно просто не вмешиваться, игроки сами разберутся. К тому же сейчас у них трудное положение, им ведь запрещено нападать на гриффиндорцев ( Том даже не сомневался, что на этот раз никаких инцидентов не будет) поэтому решать вопрос проигрыша остается только между собой.
– Том! – окликнул его знакомый мягкий голос. Реддл остановился и обернулся.
– Что случилось, Розье? – спросил слизеринский староста у подошедшего коктевранца.
– Хотел выразить свои соболезнования, ну, из-за квиддича, – слегка краснее сказал Ивен.
– Не стоит, уверен, наша сборная еще отыграется, – сухо сказал Том, – а если тебе так хочется посочувствовать, то тебе лучше поговорить с игроками.
– Д-да, но я еще… хотел еще и с тобой… с тобой, Том, поговорить, – слегка путано сказал Ивен, отчего-то бледнея, – Это важно, – добавил коктевранец.
– Ну, раз важно, то говори, – улыбнулся Том, отходя с прохода к стене на которой висел огромный гобелен.
– Здесь… шумно, немного, давай в кабинет зайдем? – предложил Розье.
– Хорошо, – согласился Том, до ближайшего пустого кабинета они шли молча, при этом Ивен заметно нервничал.
– Ты, кажется, говорил, что это важно, может, все же, скажешь в чем дело? – спросил Реддл, глядя на то, как Ивен прикрывает дверь просторного светлого кабинета, где обычно проходили занятия по чарам.
– Да, вообщем…– нерешительно начал Розье, подходя ближе к Реддлу, и робко замолчав. Ивен внимательно смотрел на Том, не сводя сияющего взгляда с лица слизеринца.
– Если ты так и собираешься молчать, то я пожалуй пойду, а то библиотека закроется, – мягко сказал Том, стараясь скрыть раздражение. Только время зря потерял, да что этот коктевранец мог знать такого важного?
– Нет! – почти крикнул Ивен, – я смогу… подожди, просто …это важно, я хочу, чтобы ты знал… – его голубые глаза заблестели от едва сдерживаемых слез. Том глубоко вздохнул.
– Тогда говори, я слушаю.
Еще мгновение Розье колебался, а затем сделал то, чего Реддл от него совсем не ожидал.
Ивен глубоко судорожно вздохнул, словно игрок в квиддич, перед тем как войти в мертвую петлю, а затем резко набросился на Тома, почти прыгнул, обнял его за шею и отчаянно поцеловал. Все длилось не дольше пары секунд, но этого хватило чтобы Том смог ощутить сладковатый запах, исходящий от Розе, его теплые слегка вспотевшие ладони, обнимающие его за шею, почувствовать его мягкие губы и горячее дрожащее дыхание, теплый влажный язык, нежно касающейся губ слизеринца, пытаясь сделать поцелуй глубже.
Вспышка гнева и отвращения затмила все остальные чувства. Реддл, в первые за последние годы забыл о магии, резко оттолкнул от себя коктевранца и, совершенно по магглоавски, ударил его по лицу. Розье тихо вскрикнул и, не устояв на ногах, упал на пол, на лице его появилась блаженная улыбка, по щекам потекли слезы.
– Да как… как ты посмел?! – задыхаясь от гнева, прохрипел Реддл. Слизеринец сжимал в руке волшебную палочку, не обращая внимания на пульсирующею боль в руке. Гнев захватил его сознание, мешал сосредоточиться.
– Я так давно хотел это сделать, – обращаясь скорее к себе, чем к Реддлу, прошептал Ивен, – Столько мечтал об этом…
Том почти не контролировал свои действия, резко взмахнул волшебной палочкой, от чего Розье тихо взвыл и отлетел к стене, сильно ударившись о ее каменную поверхность, замер на месте сдерживаемый силой проклятья, которая не позволяла ему пошевелиться.
– Ничего, Том… ничего страшного, – тихо прошептал Ивен, – я, просто, больше не мог так… видеть тебя каждый день и не решаться сказать тебе…– голос коктевранца звучал надломлено, срывался на всхлипы, Розье уже не мог сдерживать рыдания.– Том… Я люблю тебя!
– Замолчи! – Реддл сам не заметил, как подошел к коктевранцу и сильно ударил его волшебной палочкой по губам, рассекая нежную кожу.
– Не смей говорить этого мне, – гневно прошептал Том, его голос стал глубже и напоминал змеиное шипение, лицо исказилось от гнева, стало походить на искусную маску, утратило что-то человеческое.
Розье не сводил заплаканного взгляда со слизеринца, Том сейчас стоял к нему так близко, всего несколько жалких сантиметров и их тела могли бы соприкоснуться, так невыносимо близко, что коктевранец даже не обращал внимания ни на слова Реддла, ни на его искаженное яростью лицо. Уже три года… три года прошло с тех пор, как Розье осознал свои чувства. Он стыдился их, презирал себя, пытался игнорировать свои ощущения, но ничего не помогало. Каждый раз когда он видел Тома, сердце сладко сжималось и билось быстрее, по телу разливалось приятное тепло, мысли путались… Сколько бессонных ночей он провел, не в силах совладать с собственными мечтами, представляя себя вместе со слизеринским старостой, вспоминая его сдержанную улыбку, представляя как прикасается к его мягким угольно-черным вьющемся волосам, как ощущает на своем теле прикосновение его ловких рук, как касается губами его худого гибкого тела… Представлял, как однажды сможет не скрывать своих чувств… зная, что все это невозможно. Это была невыносимая пытка, видеть Реддла каждый день и понимать, что это все на что он может рассчитывать, лишь несколько фраз, да возможность наблюдать за ним на смежных занятиях. Но теперь все позади, он сказал, он смог… и пусть теперь будет что угодно, он сделал все что мог.
– Если ты еще хоть раз ко мне приблизишься, клянусь Слизерином, я убью тебя, уничтожу… – тяжело дыша прошептал Реддл, с трудом сдерживая свои эмоции, он чуть не применил к Розье непростительное проклятье, всего секунда, если бы он не сдержал себя… в коридоре полно учеников, крики Розье были бы слышны повсюду.
Том сделал едва заметное движение волшебной палочкой и быстро отошел от Ивена. Проклятье больше не сковывало его тело и коктевранец обессилено сполз по стене на пол, его взгляд был пустым и измученным, щека сильно опухла и кровоточила (Том почти разорвал ее острым камнем, украшающем кольцо, которое слизеринец носил не снимая), но, казалось, Розье даже не чувствовал физическую боль.
Оставаться с ним в одном помещение было омерзительно и Том, не сказав больше ни слова, быстрым шагом направился к двери и вышел из кабинета.
Кровь еще кипела после пережитого, эмоции ни как не отступали, окутывали плотным кольцом душу юноши. В таком состоянии не получится сосредоточиться на учебе, придется отложить эссе по травологии и работу по ЗОТИ на завтра, сейчас нужно успокоиться. Не обращая внимания на пристальные взгляды учеников, Том быстро прошел по коридору, спустился по движущейся лестнице на первый этаж и направился в подземелья. Здесь было гораздо меньше учеников, приятный полумрак, нарушаемый лишь горящими на стенах факелами, и в правду подействовал на слизеринца успокаивающе.
– Отстать ты от меня, прекрати! Я буду жаловаться профессору Диппету! – навстречу Тому бежала Оливия Хорнби, а за ней, всего в нескольких сантиметрах над ее головой, парила Миртл и громким плаксивым голосом передразнивала ее. Девушка пробежала мимо, ничего не сказав.
Том негромко назвал пароль и в стене открылся тайный проход в гостиную слизерина. Народу было совсем не много, сейчас было время ужина, так что практически все ученики собрались в Большом зале. Оно и к лучшему, сейчас Реддлу совершенно не хотелось с кем-то говорить, нужно было просто побыть одному и окончательно успокоиться. Том кинул свою сумку на мягкий темно-зеленый ковер, сам сел в кресло, стоящее у камина. Это было одно из его излюбленных мест в гостиной, стоящие здесь кресла и диван были расположены вокруг камина, и, казалось, находились в стороне от остальных, менее удобных мест. Реддл почувствовал как его тело медленно начало расслабляться, а вид дрожащих золотисто-оранжевых языков пламени, скользящих на обугленной поверхности поленьев, окончательно остудил его гнев ( хотя в руке еще чувствовалась тупая пульсирующая боль, после удара, и где-то глубоко в его сознании сохранился этот неприятный эпизод его жизни).
– Том, вот ты где! – раздался из-за спины слизеринца грозный голос Генриетты, Том тихо зашипел, только ее сейчас не хватало, – я тебя везде искала, хотела вместе с тобой на ужин пойти…
– Иди без меня, я не голоден, – не оборачиваясь, сказал Реддл, чувствуя, как злость разгорается в нем с новой силой.
– Вот вечно ты так, – обижено сказала слизеринка и присела на подлокотник кресла, в котором сидел юноша. – Том, так не может дальше продолжатся, мы же с тобой почти не проводим времени вместе и я очень переживаю из-за этого….ты с каждым днем все отдаляешься от меня.
Вот только сопливых речей об их формальных отношения ему сейчас не хватало! Том поднялся с кресла и посмотрел на взволнованную Григрасс. Почему-то все в ней его сейчас раздражало, и наивные блестящие глаза и неуверенные жесты, и та нежность и печаль, с которыми девушка смотрела на него.
– Не уходи, – пискнула Гринграсс и схватила Тома за рукав мантии, юноша как раз собирался пойти в спальню, ему нужно было побыть одному, сейчас у него просто не было сил изображать из себя заботливого юношу, каким он всегда старался быть на людях. – Я хочу это обсудить сейчас, Том, что между нами происходит, я стараюсь, правда изо всех сил стараюсь понять тебя, но ты всегда такой… скрытный …поговори со мной.
Том закатил глаза и рывком высвободил рукав из цепких рук девушки.
– Я не в настроении вести задушевные беседы, – стараясь говорить как можно спокойней, сказал Том, поднимая свою сумку с пола.
– Нет, Том, всегда ты так! – всхлипнула Гринграас, едва сдерживая слезы. Отчего-то ее взволнованно покрасневшее лицо напомнило ему Ивена. волна гнева снова вспыхнула моментально растекаясь по венам, затмевая весь мир алой пеленой. Он видел, что Генриетта что-то взволнованно говорит, но даже не хотел вслушиваться в ее слова.
–…или между нами все будет кончено! – как-то чересчур пафосно вскрикнула девушка, глядя на Том. Юноша слегка склонил голову набок, рассматривая ее.
– Хорошо, все кончено, – его голос был тихим и спокойным, смешивался с мелодичным треском огня в камине. От этих слов Том вдруг почувствовал себя лучше, словно решил очередную проблему, оставив все тревоги и заботы позади, вспышка гнева окончательно угасла, оставляя после себя безмятежный покой. Том едва заметно улыбнулся и обошел Генриетту, которая по-прежнему сидела на подлокотнике его кресла. Девушка слово оцепенела, ее лицо быстро побледнело, руки начали дрожать, а в глаза наполнились страхом, но Том даже не обратил на это внимания, спокойно прошел мимо, направлялся к спальне, и уже не слышал, как Генриетта едва слышно что-то прошептала ему в след, не сводя с него болезненного взгляда.
========== Глава 10 Безжалостный ветер ==========
От сильных порывов ветра, стекла в высоких окнах то и дело жалостливо дребезжали, но, не смотря на непогоду за окном, в кабинете было тепло и уютно. На этот раз дополнительные занятия проходили личном кабинете МакГонагалл. С того дня, когда Том был с ней здесь в последний раз прошло уже почти три недели, их занятия проходили как обычно. Миневра делала вид, будто ничего не произошло, и пресекала любые попытки Тома заговорить о случившемся. Но это даже к лучшему, раз она затеяла эту игру вместо того, чтобы отказаться заниматься вместе с ним, значит, она не уверенна в своих чувствах, и, скорее всего, ждет продолжения. Ведь всем девушкам нравится, когда их завоевывают, иначе было бы не интересно.
–Нет, нет, Реддл, ты делаешь слишком резкий взмах, – наставительно сказала Миневра, подходя к своему ученику,– нужно чуть…
– Нежнее? – закончил за девушку ее фразу Реддл, его глаза лукаво блеснули. Миневра сжала губы, от чего они стали похожи на сплошную тонкую линию.
– Я хотела сказать, более плавно, – ее строгий тон начал забавлять слизеринца, и он не смог сдержать веселой улыбки.
– Я сказала что-то забавное, Реддл? – тут же спросила МакГонагалл.
– Вовсе нет, профессор, – заверил ее юноша, – просто, у вас сегодня такой… устрашающий вид, который, на мой взгляд, не подходит столь нежной и привлекательной девушке, как вы.
– Прекрати! – сухо сказала Миневра, отходя от юноши, чтобы он не заметил легкого смущения и радости на ее лице. – Думаю, на сегодня, наш урок окончен, поупражняешься в свободное время, а так, ты достаточно освоил это заклятие, – чтобы хоть немного отвлечься, бывшая гриффиндорка стала разбирать книги и пергаменты, которыми был заставлен ее стол. Она не смотрела на Реддла, но чувствовала на себе его пронзительный взгляд, от которого почему-то становилось жарко.
– Я же уже сказала, ты можешь идти, – напомнила МакГонагалл через пару минут, поняв, что Реддл так и не сдвинулся с места.
– Профессор, могу я вас…тебя попросить…? – казалось, что его мягкий бархатный голос проникает в саму душу, нежно лаская ее, девушка даже не заметила, как на мгновение прикрыла глаза, наслаждаясь этим чувством.
– Конечно, что ты хотел? – спросила МакГонагалл, стараясь говорить как можно холоднее. Том ответил не сразу, девушка слышала тихий скрежет отодвигаемого стула, затем его шаги. Он стоял так близко, прямо за ее спиной, Миневра могла слышать его дыхание, могла чуть-чуть откинуться назад и почувствовать тепло его тела. Но вместо этого она поспешно отошла, чтобы сохранить дистанцию и повернулась к юному слизеринцу, на мгновение, ей показалось, что на его лице промелькнуло разочарование.
– Мне кажется, что на наших занятиях, мы изучаем магию… односторонне, – осторожно начал Реддл, хотя Миневре показалось, что это совсем не то, что он хотел сказать изначально.
– Тебя что-то не устраивает в наших занятиях, Том?
– Отнюдь, я более чем доволен, – улыбнулся юноша, – просто, мне кажется, что твои возможности и знания распространяются на многие области магии, и я хотел бы…узнать их от тебя , – она смотрела на него, слегка сбитая с толку его словами, даже не сразу заметила, что он снова подошел к ней, остановившись всего в шаги от нее. – Миневра…– как же приятно было слышать, как он произносит ее имя, чувствовать его горящий теплый взгляд на себе и понимать, что этот юноша, о котором мечтают почти все ученицы Хогвартса, изо всех сил старается с ней сблизиться.
– И зачем тебе это? – сухо спросила девушка, до конца решив оставаться верной своему преподавательскому образу.
– Ты хочешь, чтобы я ответил правду или солгал? – чуть склонив голову набок, спросил Реддл.
– Том, – предостерегающе обратилась к нему Миневра.
– Ты отличный преподаватель, мне все легко с тобой дается, не смотря на то, какого уровня магии ты меня обучаешь.
– Конечно, – усомнилась Миневра, – но, если ты так уж этого хочешь, исключительно для улучшения качества наших занятий, я могла бы увеличить их на полчаса, – Миневра задумалась на мгновение. – И, раз уж тебя интересует иная сторона магии, то, для сравнения, я могу принести несколько дополнительных книг, думаю, профессор Дамболдор не будет возражать…
– Я буду очень благодарен тебе, – глядя ей в глаза, сказал Том и нежно коснулся ее руки, но девушка тут же отдернула ее, сделав вид, что это произошло случайно.
– А теперь иди, мне нужно еще разобраться с журналами.
– Конечно, профессор, – не сводя с нее взгляда, сказал Том и, взяв свою сумку и попрощавшись, неспешно покинул кабинет.
***
Потолок в Большом Зале снова был затянут серыми тучами, а унылые завывания ветра отбивали любое желание выходить на улицу даже у игроков в квиддич, которые не упускали возможности в свободное время потренироваться. Над головой раздавались тихие крики сов, доставлявших письма ученикам. В это неспокойное время из-за войны с Гриндевальдом, родители учеников старались чуть ли не каждый день узнавать у своих детей, все ли в порядке, хотя, лично Реддл не особо ощущал на себе магической войны. Может, из-за того что все время был в Хогварте, а летом возвращался в приют, где из-за идущей в маггловском мире войне магические проблемы казались незаметными и несуществующими.
Дети беззаботно бегали по просторному дворику, бросая друг другу полу сдувшийся старый оранжевый мячик. Их веселый звонкий смех и громкие голоса мешали сосредоточится и Том уже, наверное, в сотый назначал перечитывать страницу учебника. И зачем только воспитатели назначили его следить за младшими? Выглядело это как наказание, целый день провести среди шести-семи летних шумных детишек, которые так и норовили разбежаться по всей территории приюта, хотя мисс Коул дала точные указания не уходить во время прогулки с дворики и ни при каких обстоятельствах не покидать пределов приюта. А за их “шалости”, почему-то, наказывали Тома.
– Хьюго, немедленно отойди от забора! – угрожающе прикрикнул Реддл на пухленького паренька, пытающего пролезть между толстыми прутьями . Тот, как только услышал голос наблюдающего, испуганно сжался и замер, словно зверек, услышавший рык хищного зверя.
– К-конечно, мистер Реддл, – испуганно пискнул Хьюго, возвращаясь к играющим детям. А если бы Диппет не был таким упрямым, то сейчас Том мог бы быть в Хогвартсе. вспомнив родную школу, Том грустно вздохнул, и снова попытался прочитать непокорную страницу учебника. Сквозь пышную крону дерева, под которым сидел слизеринец, пробивался рваный свет и падал на страницы учебника, волшебник, изображенный на небольшой иллюстрации начал забавно щуриться от яркого света, падающего на него. И все-таки, из-за царящего шума читать было невозможно, Реддл уже хотел прикрикнуть на детей, заставить их замолчать, но так и не успел этого сделать.
Воздух заполнил тихий, быстро усиливающийся вой тревожной сирены. От этого казалось бы простого звука, Том на мгновение почувствовал как по его телу растекся противный холод, сковывающий движения, сердце испуганно забилось.
– Реддл, быстро собери детей! – раздался панический голос кухарки, которая высунулась из открытого окна и тут же скрылась в недрах темного здания приюта.
Том резко поднялся на ноги, чувства с каким трудом ему дается каждое движение. Сейчас, почему-то, крики детей разбегающихся в рассыпную, казались ему невыносимо далекими и тихими.
– Все успокоились, идите сюда, за мной! – громко скомандовал Том, его голос даже не дрогнул, но только юноша знал, каких трудов ему это стоило. Сейчас он проклинал этих жалких магглов, о которых он обязан был заботиться. Его строгий голос подействовал на детей моментально, еще бы, все знали, что Реддла не стоит злить, некоторые боялись странного взрослого воспитанника приюта, даже больше чем воя сирен.
Собрав детей, Том быстро повел их на небольшой двор за приютом, где находилось старенькое бомбоубежище, он уже слышал шум в здании, крики воспитательниц, нянечек, старших воспитанников и плачь самых маленьких из сирот.
– Больнооо, больноо! – раздался громкий напуганный плачь, за спиной Тома, юноша быстро обернулся и увидел лежащую на земле одну из его подопечных. Маленькая девочка растянулась на земле и громко плакала, казалось, она даже не собирается подниматься.
– Реддл, быстрее! – скомандовала мисс Коул, которая только что выбежала из приюта, ведя за собой стайку перепуганных учеников.
– Идите за ней, – приказал Том, детишки немного помедлив, побежали вслед за воспитательницей, а Том, сам не понимая, зачем это делает, подбежал к упавшей девочке и взял ее на руки, мельком заметив, что ее колени сильно ободраны и кровоточат. Сильный порыв ветра ударил в спину, угрожающе завывая и поднимая с земли едкую пыль. Девочка, с неожиданной для такого маленького человечка силой, вцепилась в Тома , юноша чувствовал как сильно она дрожит. Вой сирены подгонял его, и когда Том уже добежал со своим кричащим грузом к бомбоубежищу, в небе, совсем близко, он успел увидеть военный самолет. Юноша быстро спустился по лестнице в темное помещение, слыша за собой хриплый вскрик кого-то из приютских ребят, спешащих укрыться.
На этот раз бомбардировка происходила совсем близко, Том ощущал, как вздрагивает земля, видел как сильно раскачивается старая, постоянно мигающая лампа. Видел обитателей приюта вокруг, они все непривычно смолкли и жались друг к другу, словно ища защиты и поддержки, отчего-то это разозлило Тома и вызвало странно щемящее чувство на душе.
Только сейчас он понял, что девочка все еще жмется к нему, сильно вцепившись в его бледную холодную ладонь…
– О чем задумался, милорд? – спросил Лестрейндж, отрываясь от книги.
– Да так, не важно, – отмахнулся от друга Том, пытаясь прогнать непрошенные воспоминания. Какая разница, что сейчас происходит в маггловском мире.
– Ну, хорошо, неважно так не важно, – легко согласился Рудольфус, хотя взгляд его был немного взволнованным.
– Читай свою травологию, – холодно сказал Том, давая понять, что не намерен обсуждать с другом свои мысли.
Сейчас Большой зал был полупустой, только некоторые ученики со всех факультетов собрались здесь, чтобы спокойно позаниматься, из-за того что все были погружены в чтение или занимались своими письменными работами, Большой зал больше походил на читательский, но Тому так даже больше нравилось. Реддл обмакнул перо в чернильницу и начал записывать в сою работу цитату из учебника, мягкий скрип пера, вой ветра за окном, треск огня в камине, стоящем совсем рядом, приятно расслабляли и успокаивали.
Тишину разорвали торопливые шумные шаги, но Том даже не оторвался от свой работы, пока не почувствовал, что кто-то остановился рядом с ним. Это была Оливия Хорнби ( в зале, соединенным с Большим, уже слышались вопли Миртл, преследующей свою жертву) она тяжело дышала, ее глаза блестели от слез, а на лице отразилась страшная паника.
– Что случилось? – тут же спросил Лестрейндж, вставая из-за стола и подходя к девушке.
– Том…она как с ума сошла, я ее отговаривала, хотела позвать профессора Слизнорта, но она сказала, что хочет поговорить именно с тобой, иначе…– Оливия говорила так быстро, что ее слова было почти невозможно разобрать, к тому же она едва сдерживала слезы, от чего ее голос был сдавленным и слегка хриплым.
