Текст книги "Герой моего романа (СИ)"

Автор книги: Anira Saif

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 11 страниц)

Глава 31. Будь счастлива

Юля заговорила, и я слушала с замиранием сердца.

– Лиза, прошу вас отнестись к моим словам серьёзно. Я знаю, что вы общаетесь с моим братом, и понимаю – ему приятно ваше внимание… Но давайте смотреть правде в глаза: Максим ещё молод. А есть ли у ваших отношений будущее? Это ведь совсем не очевидно. Я понимаю, вам нелегко после смерти мужа. Правда понимаю. Но Максим не должен жить ожиданиями и надеждой на что-то неопределённое. Пока вы в отъезде, я познакомила его с одной девушкой. И, знаете, они действительно понравились друг другу. Между ними всё легко, без груза прошлого. И я надеюсь они смогут починить свое будущее. Пожалуйста, не вмешивайтесь больше в его жизнь. Позвольте ему строить отношения с той, кто сможет дать ему любовь без боли и тяжёлых воспоминаний.

Я замерла, сердце сжалось. Внутри было горько. На мгновение я закрыла глаза, пытаясь собраться. В голове крутилось всё: А вдруг он ждёт меня? А вдруг всё ещё можно исправить? Нет… Я не могу влиять на его выбор. Он заслуживает быть счастливым. Даже если не со мной…

– Да… – тихо выдохнула я, опуская взгляд. – Конечно, вы правы. Я больше не буду его беспокоить.

Юля слегка замялась, словно хотела сказать что-то ещё, но потом сказала мягко:

– Я рада, что мы поняли друг друга.

Я глубоко вдохнула, сердце стучало бешено. Жирная точка, – подумала я, – там, где ещё несколько минут назад стояли многоточия…

– Хорошо, – произнесла я после короткой паузы, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

Юля поблагодарила меня и положила трубку. Я осталась одна, ощущая одновременно потерю и странное облегчение: больно, но и радостно за Максима.

Я села на край кровати, обхватив колени руками. Внутри всё дрожало. Я так хочу домой… к нему… Но теперь нельзя… Нужно отпустить… Даже если сердце сопротивляется. Телефон снова завибрировал. Я подняла взгляд – Машин звонок.

– Лиз? – услышала я её мягкий, тревожный голос. – Что случилось?

Я позволила себе слабую улыбку сквозь грусть:

– Маш… я опоздала. У него уже другая…

Внутри сердце сжалось, но я уже чувствовала, что отпускаю. Чувство потерянности смешалось с благодарностью: за встречи, за его присутствие в моей жизни, за то, что всё произошло именно так.

– Дорогая, давай я приеду к тебе на пару дней! – предложила Маша.

– Давай… Буду очень рада, – ответила я, наконец ощущая, что могу немного перевести дыхание и начать думать о себе.

Мы попрощались. Я ещё несколько секунд держала телефон в руках, глядя в потухший экран. Странно… Боль никуда не исчезла. Но она стала тише. Уже не рвала изнутри – просто жила где-то глубоко, напоминая о себе тяжёлым осадком. Наверное, именно так и приходит принятие. Не громко. Не драматично. А устало.

Я подошла к окну. Столица шумела, жила своей стремительной жизнью. Люди спешили, машины сигналили, неоновые вывески мигали так, будто ничего в этом мире не способно остановиться из-за чьих-то чувств. А моя жизнь, казалось, разделилась на «до» и «после».

Я медленно выдохнула. Нужно было возвращаться в реальность. В работу. В то, ради чего я сюда приехала.

После разговора с Машей я наконец смогла немного выровнять дыхание. Пребывание в столице тяготило меня не только из-за работы, но и из-за постоянного присутствия одного из компаньонов Аркадия Ивановича – молодого предпринимателя Павла Рогова. Каждую нашу встречу он пытался сократить дистанцию. Его взгляд задерживался дольше, чем следовало, комплименты звучали чаще, чем требовала вежливость. Конечно, ему бы больше подошла Стася, его помощница. Они были с ней на одной волне. Однако кольцо на её безымянном пальце останавливало его.

В моём случае всё было иначе. Я несколько раз прямо говорила, что моё сердце занято. Но для него это будто не имело значения. Ни мои слова, ни звонки, ни само упоминание о человеке, к которому я была привязана, – он словно не слышал.

Работа шла своим чередом, и в плотном графике неожиданно появилось немного свободного времени. Взглянув на часы, я поняла, что Маша уже должна была приземлиться, и написала ей. Сообщение отправилось… но не было доставлено. Я уже собиралась позвонить, как дверь офиса открылась. Вошли Аркадий Иванович и Павел. И по выражению лица последнего я сразу поняла – разговор будет не только о работе.

– Лиза, послушай! – восторженно произнёс Аркадий Иванович, хлопнув Павла по плечу. – Павел Игоревич нашёл ещё одних иностранных инвесторов, которые хотят с нами сотрудничать. Сегодня вечером у нас состоится встреча!

Я вздрогнула и сильно расстроилась.

– Сегодня? А во сколько? – спросила я.

Аркадий Иванович направился к креслу, где сидела Катя, и, глядя на неё, уточнил:

– Во сколько встреча, Екатерина?

Катя заглянула в блокнот и с улыбкой ответила:

– В семь вечера! – затем взяла бумаги и удалилась из кабинета.

Я резко опустила взгляд на часы: двадцать пять минут шестого. Мой растерянный вид сразу привлёк внимание Павла.

– Лиза, у вас на вечер были какие-то планы?

– Да, были – ответила я коротко.

Павел усмехнулся:

– Простите, что нарушаю ваши планы, но вы понимаете, без вас встреча не состоится. А свои дела вы сможете перенести на другой день.

Меня одолевало желание сорваться на него, но я тяжело выдохнула:

– Понимаю, – тихо произнесла я, а затем спросила: – Могу узнать, когда я освобожусь?

Павел присел за стол, задумчиво почесал подбородок:

– Думаю, встреча продлится около двух часов.

Только он это сказал, как вдруг зазвонил мой телефон. Я побледнела и поспешила на выход.

– Что случилось? Почему ты так долго не отвечала? – выдохнула я, услышав Машу.

– Рейс задержали при взлёте, поэтому прибытие задержалось, – объяснила она.

– Понятно, – тихо ответила я. – Значит, у тебя небольшая задержка с встречей. Придётся подождать до девяти вечера?

– Да, ничего страшного! Это работа, я всё понимаю, – спокойно сказала Маша.

– Хорошо, – ответила я и, сияя, вернулась в кабинет. На входе столкнулась с Аркадием Ивановичем, который куда-то спешил. Я присела за стол и открыла ноутбук.

Павел поднял голову и пристально посмотрел на меня.

– Наверное, этот звонок был приятным, раз вы выглядите так мило, – сказал он.

Я отвела взгляд.

– Да, – кратко ответила я.

Павел, улыбаясь, решил уточнить:

– И кто же так поднял вам настроение?

Я тихо рассмеялась.

– Есть один человек.

Он приподнял брови от удивления, явно не ожидая услышать это.

– Честно говоря, я думал, его не существует, – произнёс он с лёгким сарказмом. – Я думал, что ваши разговоры о занятом сердце – просто игра между нами… но, видимо, я ошибался…

Я тихо улыбнулась, но взгляд оставался холодным и спокойным.

– Павел Игоревич, я здесь как переводчик. Давайте говорить только о работе. Моя личная жизнь вас не касается.

Он мило улыбнулся. Но казалось мой ответ еще больше вызвал в нем желание быть со мной. В этот момент я окончательно поняла: нужно как можно скорее найти себе замену.

* * * * * *

Освободившись чуть раньше, чем предполагал Павел, я сразу же набрала Машу.

– Алло! Ты где сейчас?

– Сижу в кафе на Лесной, 13, – ответила она.

– Скоро буду!

Повесив трубку, я вызвала такси. В ожидании услышала голос рядом:

– Ой, вы ещё не уехали? Могу подкинуть вас!

Я даже не обернулась.

– Спасибо, Павел Игоревич, но я уже вызвала такси!

Он встал рядом:

– На моей машине вам было бы удобнее.

Я бросила на него взгляд:

– Спасибо, но нет! – и тут я увидела такси. Сев в него, я поехала на встречу с подругой.

Когда я вошла в кафе, сердце застучало сильнее обычного. Маша сидела за столиком у окна. Наши взгляды встретились, и она привстала с места. Я ускорила шаг и бросилась к ней.

– Я соскучилась! – выдохнула я.

Маша обняла меня и тихо прошептала:

– Я тоже!

Мы сели за стол, заказали любимые блюда и напитки. Маша видела, что я пытаюсь скрыть грусть, но не стала давить на больное место. Она начала рассказывать о жизни дома: Наташа встречается с моим братом, Анжелика и Никита подумывают о свадьбе… У всех жизнь текла своим чередом.

Слушая подругу, я невольно думала о себе. О том, как многое могла бы изменить, если бы меньше боялась. Я понимала: это я боялась осуждения, это я боялась вновь почувствовать, что значит любить… И в итоге упустила счастье, которое было рядом.

Вдруг за спиной раздался мужской голос:

– Лиза? Не ожидал вас здесь увидеть!

Это был Павел Игоревич. Сердце снова заколотилось – на этот раз от тревоги. Ещё пару часов назад он был уверен, что мои планы связаны с человеком, чьё сердце занято. И вот я здесь – за столиком с Машей. Всё выглядело неловко.

На работе я упорно старалась показать, что у меня есть парень. А теперь, увидев меня с подругой, он мог понять, что мои слова были лишь прикрытием. И, возможно, этим я только дала ему надежду, что ещё не всё потеряно.

Павел перевёл взгляд на Машу, протянул руку и мягко произнёс:

– Рад познакомиться. Меня зовут Павел. А вас?

– Очень приятно, Павел. Меня зовут Мария, я лучшая подруга Лизы. А вы ей кем приходитесь? – с лёгкой улыбкой спросила она, переводя взгляд с него на меня.

Он едва заметно улыбнулся.

– Мы с Елизаветой коллеги, – тихо ответил он.

Маша внимательно посмотрела на него:

– А вы сюда с кем-то встречаетесь?

Павел бросил мягкий взгляд в мою сторону.

– Договорился встретиться с другом, но он не смог прийти. Я уже собирался уходить, как вдруг увидел Лизу.

Маша улыбнулась ещё шире:

– Если вы никуда не торопитесь, оставайтесь с нами. Составите компанию?

Я сразу поняла её намерение. Конечно, Маша не собиралась заниматься сводничеством, но и возможность наладить мою личную жизнь упустить не хотела. Павел был искренне рад:

– Я никуда не тороплюсь, так что с удовольствием останусь.

Мы проболтали весь вечер. В какой-то момент, я почувствовала: вот надо ловить момент. Я достала телефон и сделала совместный снимок с Павлом. Вечер прошёл на удивление легко, весело и непринуждённо. Павел оказался совсем не таким, каким я привыкла видеть его в офисе: живым, остроумным, с тонким чувством юмора. И, что особенно удивило, у нас оказалось много общего.

После разговора с Юлей я окончательно решила: мне стоит жить отдельно от Кати, чтобы её мнение о Максиме больше не влияло на меня. Сёстры по-разному смотрели на мои отношения с их братом, и это только усиливало мою внутреннюю путаницу.

Поздно вечером, вернувшись домой, мы с Машей решили завершить день чашкой чая.

– Лизка, знаешь, я весь вечер наблюдала за Пашей, – лукаво улыбнулась она. – И мне кажется, ты ему очень нравишься.

Я тихо рассмеялась.

– Если честно, он никогда особо этого не скрывал.

Маша расплылась в широкой улыбке.

– Я так и знала! И между прочим, ты рядом с ним была очень расслабленной. – Она посмотрела на меня внимательнее и мягче добавила: – Может, в этот раз не стоит прятаться за своими страхами?

Я задумалась. Маша всегда умела мягко подтолкнуть в нужную сторону – не давя, а словно приоткрывая дверь.

– Пообещай, – сказала она с улыбкой, – что если он что-то предложит, ты хотя бы попробуешь.

Я понимала, что она хочет для меня только хорошего. Но так просто переключиться с Максима на Павла я не могла. Я усмехнулась:

– У тебя всё всегда так легко… – прикусила губу. – А куда мне деть свои чувства к Максиму?

Маша сразу стала серьезной. Она взяла меня за руку.

– Лиз, я не говорю, чтобы ты раз и навсегда забыла Максима. Я прошу лишь об одном: не отталкивай Павла заранее, если между вами действительно что-то появится. Живи. А время и обстоятельства сами расставят всё по местам.

Я кивнула.

– Хорошо. Я постараюсь.

Мы допили чай и разошлись спать. Но перед сном я всё же сделала шаг, который, как мне казалось, поможет мне двигаться дальше. Открыв свою страницу, я выложила фотографию с Павлом. Наши плечи почти соприкасались, улыбки выглядели естественными и лёгкими. Подпись была короткой: «Спасибо за отличный вечер». Это было не признание. Не заявление. Скорее – попытка убедить саму себя, что я могу жить дальше.

Ночь опустилась на город. Я лежала в полумраке, глядя в потолок. В голове переплетались слова Маши, улыбка Павла… и глаза Максима. После сегодняшнего вечера мне действительно стало немного легче. Закрыв глаза, я попыталась уснуть – впереди был новый день. Новый чистый лист. Он начался ровно в девять утра. Проснувшись, я увидела на экране сообщение от Максима. Уезжая, я не давала ему повода терять надежду. Мы не ставили точку. Всё оставалось будто в подвешенном состоянии. А теперь – после этой публикации – держа телефон в руках, я вдруг почувствовала, как внутри всё холодеет. Я открыла сообщение и замерла. Сердце колотилось так, будто пыталось вырваться наружу.

– Лиза… Как мне понимать это фото?

Всего одна строчка. Без каких-либо упрёков. Без злости. И от этого – ещё больнее. Пальцы дрожали. Настало время сказать то, чего я боялась больше всего. Слова застревали в горле, но я понимала: так будет честнее. Для него. Для меня.

– Максим… Я должна быть с тобой честной. Недавно я встретила человека и поняла, что хочу быть с ним – искренне, без страха и сомнений. Прости…

Я нажала «отправить» и почувствовала, как сердце сжалось до боли. Сообщение ударило его под дых.

* * * * * * *

Я перечитал его один раз. Потом второй. Буквы расплывались, но смысл оставался предельно ясным. «Хочу быть с ним… без страха и сомнений». Внутри меня будто что-то резко оборвалось. Пальцы сами сжались в кулак. Я встал из-за стола, прошёлся по комнате, провёл рукой по волосам. В груди жгло – не тихой болью, а резкой, почти злой.

Знаете…. Я …. Я не ожидал этого. Да, я видел фотографию. Да, признаю ревность вспыхнула внутри меня мгновенно. И это нормально! А как иначе?!

Я все смотрел на ее сообщение ещё несколько секунд, прежде чем начать печатать. Пальцы не слушались. Да они дотрагивались до клавиатуры, но печатать было сложно. Я отложил телефон в сторону, немного успокоился. И только тогда взяв его обратно, напечатал:

– Понятно. Рад, что ты наконец определилась.

Я резко остановился. Да что за чушь?! Стер. И стал писать другое.

– Лиза, если это твой выбор, я не стану мешать. Просто жаль, что всё оказалось так просто.

Снова удалил и закрыл глаза. В двадцать шесть лет гордость часто оказывается сильнее страха потерять. В итоге, после долгих раздумий я отправил короткое:

– Я понял. Будь счастлива!

И сразу выключил телефон.

Только когда экран погас, я опустился на край кровати и закрыл лицо руками. Я не плакал. Нет… Но внутри рушилось всё, что я уже успел построить – планы, надежды, будущее, в котором Лиза была рядом.

* * * * * * *

А в это время в другом городе….

Я прижала телефон к груди. И впервые за долгое время тихо прошептала:

– Прости меня, Максим…

Слёзы текли по щекам, но вместе с болью пришло странное, горькое облегчение. Честность иногда ранит сильнее лжи, но она освобождает. В его груди, как и в моей, пустота вдруг заполнила всё пространство, оставляя лишь чувство тревоги и боли.

Глава 32. Вопрос времени

Отъезд Лизы в столицу сильно повлиял на мое душевное состояние. Каждый день казался пустым и тяжёлым, а мысли о ней словно камни давили на грудь. Я понимал, что сам наговорил многое, но хотел выполнить все свои обещания. Разлука была невыносима, особенно потому, что я до конца не знал, кто мы друг другу. Лиза была словно книга на иностранном языке, который я не умел читать, и это ощущение неведомости делало мою тревогу почти физической.

Страх, ревность и тревога окутывали мои мысли день за днем. Я пытался заняться работой, погружался в дела агентства, заключал контракты, организовывал съёмки, но каждое утро начиналось с пустоты внутри. Я устал быть сильным, терпеливым и понимающим. В какой-то момент понял: хватит терпеть чувства, которые только ждут взаимности. Нужно расставить точки над «и».

Да, мне было больно узнать от Лизы, что она нашла другого, но лучше уж так, чем продолжать надеяться и ждать, что когда-нибудь она станет моей. Возможно, её сердце было занято новым человеком, и это была реальность, с которой я должен был смириться.

К счастью, работа давала некое спасение: заключили крупный контракт, погрузились в продвижение брендов, создание контента, съёмки. Дела шли успешно, команда работала слаженно, но даже самые яркие победы не могли заполнить пустоту, которую оставила Лиза.

Через месяц мы отправились в столицу страны для презентации проекта. Дорога пролетела незаметно: впереди нас ждала важная встреча, от которой зависело многое. Город встретил нас привычной столичной суетой – шумом машин, спешащими прохожими и высокими зданиями, устремлёнными в небо.

Презентация проходила в одном из самых красивых залов города. Просторное помещение поражало своим убранством: высокие потолки, большие окна, через которые внутрь лился мягкий дневной свет, хрустальные люстры и ряды удобных кресел. Всё вокруг выглядело торжественно и немного непривычно, словно само место подчёркивало значимость предстоящего события.

Пока коллеги занимались подготовкой к презентации, я отошёл в сторону и достал телефон. В столице я оказался не только по работе. Здесь временн жила моя сестра Катя, и мысль о встрече с ней не давала мне покоя с самого приезда.

Я набрал её номер.

– Я в столице! – улыбнулся я, услышав её голос. – Где встретимся?

Катя сразу предложила время и назвала адрес. Мы договорились встретиться неподалёку от места, где проходила презентация.

Когда я увидел её, все мысли о предстоящем выступлении, проекте и деловых встречах на несколько минут отошли на второй план. Катя улыбалась мне своей привычной, родной улыбкой. Я подошёл к ней, и мы крепко обнялись.

В этом объятии было столько тепла и близости, что я вдруг особенно ясно почувствовал, насколько сильно успел по ней соскучиться. Казалось, прошёл не месяц, а гораздо больше. Мы стояли посреди шумной столицы, вокруг нас спешили люди, проносились машины, звучали голоса, а мне в тот момент было совершенно всё равно, что происходит вокруг.

Рядом со мной снова была моя сестра – родной человек, которого так не хватало всё это время.

– Братишка, а почему ты позвал только меня? Как же Лиза? – осторожно спросила Катя.

– Сказала, что вы решили больше не общаться, – тихо ответил я.

Её глаза блеснули тревогой, она попыталась понять меня:

– Максик… я не могу в это поверить. Просто поверь мне, я знаю Лизу. Она не та, кто бросится в новые отношения, зная, что есть кто-то, готовый ждать.

Я усмехнулся, стараясь скрыть то, что творилось внутри. В груди одновременно теплилась надежда и холодным комком сидело сомнение. Хотелось поверить, что всё ещё можно исправить, что впереди нас ждёт что-то хорошее. Но тут же другая, более осторожная часть меня напоминала обо всём, что уже произошло, и не позволяла безоговорочно довериться этому чувству. Я боялся снова надеяться – слишком хорошо знал, как больно бывает, когда надежда оказывается напрасной.

Поэтому лишь усмехнулся, будто происходящее меня совершенно не трогало, хотя внутри я отчаянно пытался понять, чему верить – сердцу или здравому смыслу.

– Зачем ей говорить, что у неё кто-то есть, если это не так? – тихо сказал я.

Катя наклонилась ближе:

– Макс, поверь, что-то здесь не так…

И в её словах прозвучала надежда, которую я так долго не хотел замечать. И сомнениям всё-таки было место. Если бы всё действительно было так, как я уже почти уверенно думал, Лиза не обсуждала бы желание вернуться домой. Это стремление казалось мне знаком того, что она ещё хранит чувства ко мне.

Зарядившись Катиным оптимизмом, я решил выяснить всё наверняка. Лиза сама не сказала бы, а звонок или встреча могли бы разрушить иллюзию. Поэтому я обратился к Маше – к той, кто знает Лизу лучше всех, кроме меня.

Через Никиту я достал её номер. Не медля ни секунды, тут же набрал. Пока шли гудки, внутри всё сильнее нарастало напряжение. Я понимал, что, возможно, сейчас услышу то, чего совершенно не готов услышать, но отступать уже не хотелось. Слишком долго этот вопрос не давал мне покоя.

Когда на другом конце наконец ответили, я на несколько секунд растерялся. По правде говоря, сейчас я уже точно не помню, как и с чего начал разговор. Возможно, попытался издалека, осторожно подбирая слова. А может, наоборот, не выдержал и сразу спросил в лоб, от чего и услышал на другом конце вопросительное:

– Маша скажи правду!

– Правду? Но … О чём ты?

В ее голосе прозвучало искреннее удивление, и от этого мне стало ещё неуютнее. Я замолчал, собираясь с духом. Сердце гулко билось где-то в груди, а ладонь, державшая телефон, вдруг стала влажной.

Я понимал, что после следующего вопроса уже ничего не смогу изменить. Но мне нужно было знать.

– Правда, что у Лизы кто-то появился? – тихо спросил я.

Последние слова дались мне с трудом. Я произнёс их почти шёпотом, словно, если сказать достаточно тихо, услышанное не сможет причинить мне боль.

Молчание Маши длилось несколько секунд, и каждый момент растягивался, будто тянул меня вниз. Она наконец ответила:

– Я точно не знаю… но есть один парень, с которым Лизе действительно хорошо. Его зовут Павел, они коллеги.

Сердце сжалось от услышанного. В который раз я надеялся услышать опровержение. Но реальность, как острое лезвие, прошлась по душе. Я машинально провёл рукой по лицу, стирая усталость и боль. Осознание оказалось тяжёлым: я потерял ту возможность, на которую тайно надеялся. Не раздумывая, набрал Катю. Её голос дрожал:

– Максик… я не могу в это поверить…..

Я выдохнул, будто вместе с воздухом выпускал из себя всё напряжение, которое так долго держал внутри. Плечи невольно опустились, а в груди стало чуть легче, хотя тревога никуда не исчезла. Несколько секунд я просто молчал, пытаясь справиться с нахлынувшими эмоциями и принять услышанное.

– Но это правда. Просто я хотел, чтобы ты знала… и чтобы наш разрыв не стал причиной плохих отношений между тобой и Лизой.

Её тихое:

– Я понимаю… мне очень жаль, – звучало почти как утешение.

В этот момент я понял, что больше не будет смысла цепляться за сомнения. Всё встало на свои места, и хотя боль осталась, она теперь была ясной, честной и неизбежной. Впереди – жизнь, которую нужно прожить, принимая её такой, какая она есть.

Я не знал, какой она будет – эта новая жизнь, – но впервые за долгое время перестал сопротивляться её ходу. Иногда принятие не похоже на победу. Оно похоже на тихий кивок самому себе: да, так есть. И именно с этого кивка всё и началось.

* * * * * * *

Прошло несколько месяцев. Шумные обсуждения, бессонные ночи, бесконечные согласования – всё, что ещё недавно казалось центром вселенной, постепенно стало воспоминанием.

Так сложилось, что Катя и Аркадий Иванович вернулись домой спустя несколько месяцев после завершения всех проектов. Я же осталась в столице, согласившись на предложение Павла Игоревича задержаться ещё на несколько недель в качестве переводчика.

Мне было тяжело возвращаться домой. Теперь моя жизнь незаметно переплелась с жизнью Максима, и именно его я сейчас хотела видеть меньше всего.

Каждый день рядом с Павлом Игоревичем давал ощущение спокойствия: рабочие часы, конкретные задачи, чёткие границы – всё это было предсказуемо и безопасно. Здесь не нужно было скрывать чувства, прятать сердце, притворяться. Но я знала: рано или поздно встреча неизбежна. И чем дольше я тянула, тем сильнее боялась того момента, когда отступать будет уже некуда.

Когда я всё-таки вернулась домой, встреча с родными оказалась невероятно тёплой. Дом встретил меня запахом свежего хлеба и уютом, который так не хватал за месяцы командировок. Мама устроила праздничный ужин, собрав всех близких. Среди гостей были Никита и Анжелика. Они пришли не только навестить меня, но и попросить стать свидетельницей на их свадьбе.

Я согласилась почти не раздумывая, не зная, что свидетель со стороны жениха будет Максим.

– Отлично! – радостно воскликнул Никита.

– Теперь у нас есть два свидетеля! Максим сразу согласился! – улыбаясь, добавила Анжелика. – Единственное мы переживали, что ты не успеешь вернуться.

Я улыбнулась, но улыбка была натянутой. Маша, заметив моё состояние, тихо сказала:

– Ты в порядке?

Я кивнула, стараясь говорить ровно:

– А какого числа свадьба?

– Одиннадцатого июня, – мягко ответили они.

Я глубоко вздохнула:

– Простите… я совсем забыла. В этот день презентация нового проекта Павла Игоревича, без меня никак.

Они заметно расстроились. Я чувствовала неловкость, словно всюду видели моё сердце, бьющееся не в унисон с ситуацией.

– Может, Маша станет свидетельницей? – тихо предложила я.

– Нет, эта ответственность явно не для меня! – ответила подруга, подмигнув.

Я оглянулась на остальных – Наташа и Егор также отказались.

– Да… жаль, – вздохнула я. Внутри меня жгло: желание быть рядом с Максимом сталкивалось с моим страхом.

Мама вмешалась, подняв бокал:

– Главное, что в этот день вы станете семьёй. А кто будет свидетелем – дело десятое. За вас!

Я от души улыбнулась маме, но в мыслях снова возникла одна мысль: может, я зря бегу от Максима…

После тоста разговор перетек в обсуждение свадьбы, платья невесты и банкетных деталей. Я слышала всё словно в полголоса, а мысли непрерывно возвращались к нему. Позже, помогая маме с уборкой, я окончательно убедилась: встреча с Максимом – вопрос времени. Я села на кровать, посмотрела в окно и впервые за долгое время позволила себе честно признать: сколько ещё я буду его избегать?