Текст книги "Герой моего романа (СИ)"
Автор книги: Anira Saif
сообщить о нарушении
Текущая страница: 1 (всего у книги 11 страниц)
Anira Saif
Герой моего романа
Глава 1. Не герой
– Ты не герой моего романа.
Я слышал это слишком много раз, чтобы удивляться. И всё же каждый раз звучало так, будто впервые.
Сначала я даже не воспринимал это всерьёз. После первого раза смеялся с друзьями.
– Ну всё, кастинг провален. – говорил я, натягивая улыбку.
После второго начал раздражаться. Это уже невозможно было не замечать.
А уж после третьего – я просто запомнил. Такие фразы не стираются. К сожалению они накапливаются.
Всем читателям – мой пламенный привет!
Меня зовут Максим Смирнов. Мне двадцать шесть и я фотограф. Ловлю моменты, которые другие не замечают. Чью-то улыбку на грани слёз. Руку, которая чуть дольше держит другую. Взгляд, который уже почти решился уйти.
Ирония в том, что свою жизнь я тоже будто снимаю, но монтаж там явно делает кто-то другой.
В восемнадцать у меня появилась первая фотокамера. К девятнадцати – первые заказы. В двадцать один – я обзавелся собственным агентством.
Сейчас у меня есть всё, что обычно называют успехом. У меня есть – деньги, съёмки, клиенты, различные интервью. Есть квартира. Собственная. Та, в которой тишина звучит громче любого города.
Парадокс моей жизни – простой. За несколько лет я понял одно: ты можешь быть нужен сотням людей – и при этом никому, когда выключается свет. Перейду к своей истории.
В отношениях у меня всё ломалось одинаково. Сначала всё было легко. Я прям верил: вот она – любовь всей моей жизни. Но потом что-то менялось.
Пустой взгляд. Чужая интонация человека, который был рядом. Долгая пауза перед ответом. А потом звучала одна и та же фраза:
– Прости, Максим… но ты не герой моего романа.
Это было странно.
Нет….
Блин…
Это было…
Больно.
По ощущениям напоминало будто это финал сцены, которую я не успел даже дочитать.
Да и если честно … мне просто не давали этого сделать😏
Расскажу с чего собственно все началось. Я начал встречаться с девушкой. Ее звали Настя. С ней всё казалось настоящим. Без игры, без притворства, без ожидания подвоха.
Я впервые подумал, что, возможно, дальше будет не “просто я”, а “мы”.
Настя смеялась над моими шутками своим озорным звонким голосом. Засыпала у меня на плече. Оставляла свои разноцветные резинки в ванной, как будто мой дом это уже ее дом.
А потом однажды она просто села напротив в кофейне. Это был наш обычный вечер после работы: я, как всегда, был погружён в дела, а Настя листала ленту в очередной социальной сети.
Краем глаза, я поглядывал на нее, говоря: еще чуть-чуть осталось.
Настя мило улыбнулась. Но не так как обычно.
Я сразу увидел, как она хочет мне что-то сказать. И спустя несколько минут она наконец-то тихо шепнула:
– Максим… Прости… ты не герой моего романа.
Затем она встала и просто ушла….
Я сидел и пытался понять, что только что произошло.
Настя произнесла эти слова так спокойно и уверенно, будто разговор уже закончен и моё мнение ничего не меняет.
Я даже не успел спросить: почему?
Она просто поставила точку. Не запятую, не многоточие. Взяла и поставила – точку. И поставила её за нас обоих.
Считать ли слова Насти просто совпадением? Не знаю…
Но именно после нее эта фраза перестала быть просто набором слов, она стала системой.
И тогда я впервые поймал себя на мысли, что, возможно, дело не в том, что меня не выбирают. А в том, что меня выбирают – но ненадолго. Словно я всегда оказываюсь чем-то временным: удобным, нужным на короткий срок, но не тем, с кем остаются надолго.
Тогда я ещё не знал, что совсем скоро одна книга заставит меня впервые задуматься почему так происходит.
Глава 2. Квартира, в которой слишком тихо
В тот вечер я вернулся домой после очередной премии.
В лифте пахло чужими духами и металлом. Голова гудела от музыки, вспышек камер и бесконечных поздравлений.
– Макс, это был разрыв!
– Ты лучший!
– Гений кадра!
Я улыбался всем. Жал руки. Благодарил каждого. А внутри почему-то была только усталость. И странная мысль, которую я старался не замечать: после каждого “успеха” возвращаться домой становилось тяжелее.
Дверь квартиры открылась привычно тихо. Темнота встретила меня равнодушно.
Я скинул туфли прямо посреди прихожей. Пиджак полетел на кресло. Ослабил ворот рубашки, расстегнув пуговицы и медленно выдохнул. Слишком тихо. Настолько, что захотелось срочно включить хоть что-нибудь. Но тишина дома душила не отсутствием звука, а отсутствием рядом кого-нибудь.
Я взял пульт и нажал на кнопку. Телевизор загорелся голубым светом, разрезая полумрак комнаты.
По одному каналу шло интервью с Сергеем Фроловым. Одним из самых известных людей страны.
Я хотел уже пройти мимо, но случайно услышал вопрос:
– Вы добились огромного успеха. Что вы чувствуете?
Я усмехнулся и подумал про себя:
– Ну сейчас будет что-нибудь про мечту, дисциплину и путь к вершине.
Но он неожиданно тихо ответил:
– Знаете …. Успех – это… – на секунду он замолчал… а потом выдал следующее: – знаете успех не имеет никакого смысла, если ты возвращаешься домой после концерта, а там никого нет… эта пустота рушит всё.
Я замер.
Даже пульт в руке медленно опустился вниз.
Мысль пришла сразу:
– Сколько бы ни было у меня наград… если дома меня никто не ждёт – к чему всё это?
От всего этого неприятно кольнуло в груди.
Я невольно прижал ладонь к груди и оглядел квартиру. Она была большая, дорогая и абсолютно пустая.
На кухне стояла кружка, из которой я пил утром. На диване – брошенный плед. На полке – награды.
Не было ни голосов. Ни смеха. Ни ощущения жизни. Только холодильник тихо гудел где-то на фоне.
Интервью давно закончилось, а я всё сидел перед чёрным экраном. И впервые мне стало не просто тихо. А неуютно от того, что я слишком привык к этой тишине.
У меня действительно было почти всё. Кроме человека, ради которого хотелось бы возвращаться домой.
И именно в тот вечер я впервые понял: иногда тишина умеет говорить громче любых слов.
И в этой тишине впервые возник вопрос: что мне сделать, чтобы не было так пусто?
Глава 3. Та самая книга
В выходные я поехал к родителям.
У нас есть семейная традиция. Наверное, такая есть у многих. Мы любим собираться всей семьёй на даче.
Выглядят наши встречи обычно так: шашлыки, шум, настолки, споры ни о чём, в которых мои сёстры обычно стараются меня поучать.
В такие дни я с радостью слышу мамин смех с кухни и папино:
– Кто опять не закрыл мангал?!
Обычно эти встречи всегда вытаскивали меня обратно в жизнь. Но в этот раз всё ощущалось иначе.
Я стоял во дворе с тарелкой шашлыка и вдруг понял, что впервые чувствую себя здесь лишним.
Нет, не подумайте чего. Моя семья меня очень любит, порой даже слишком.
Просто именно сегодня я осознал: все давно по парам.
Родители есть друг у друга. Сёстры у меня при мужьях. У них своя жизнь. Свои вечные разговоры про ипотеку, про то, где что урвали по скидке, куда планируют поехать в отпуск.
Я стоял и смотрел на них.
На то как у Юли, моей старшей сестры, ребёнок уснул на руках. На то как папа ругался с Катей, это моя младшая сестренка, из-за соуса.
Повернув голову я увидел как мама и Влад, муж моей Катюшки, смеялись так искренне, что внутри становилось странно тепло и одновременно больно.
А я сидел между ними как человек, который немного опоздал к собственной жизни.
– Почему ты опять один? – тут же прищурилась Катя.
– Может, на тебе венец безбрачия? – хмыкнула Юля.
Все засмеялись.
Я тоже.
Только у меня вышло это как-то натянуто.
– Да просто не везёт мне, – отмахнулся я.
– Или ты выбираешь не тех, – не сдавалась Юля.
– Или ведёшь себя как идиот, – спокойно добавила Катя, отпивая сок.
– Спасибо за поддержку, – фыркнул я.
Они снова рассмеялись. И вроде всё было по-доброму. По-семейному. Но внутри уже неприятно шевелилась та самая мысль.
Почему всё действительно заканчивается одинаково?
Я машинально покрутил вилку в руках, а потом вдруг спросил:
– Вот скажите честно… что вообще значит «не герой моего романа»?
За столом стало чуть тише. Сёстры переглянулись. Как-то слишком понимающе.
А потом Юля кивнула, и Катя вдруг молча поднялась и ушла в дом.
Я нахмурился.
– Куда она?
Юля улыбнулась.
– За книгой.
Я усмехнулся.
– Только не говорите, что сейчас будет лекция…
Через минуту Катя вернулась с книгой. Толстый роман страниц на пятьсот. На обложке крупно: «Герой моего романа».
Я нервно усмехнулся.
– Серьёзно?
Катя положила книгу передо мной и внимательно посмотрела мне в глаза.
– Макс… а ты не думал, что все твои девушки читали это?
– И что?
– И, возможно, дело не в тебе самом. Просто ты не дотягиваешь до того героя, которого они привыкли видеть в книгах.
Меня будто задело током.
– Не дотягиваю? – переспросил я уже жёстче. – В смысле? Я что, плохо к ним всем относился? Не заботился о них? Не был рядом?
Сестры переглянулись.
– Макс, пойми…. Дело не всегда в поступках, – тихо сказала Катя. – Иногда дело в ощущениях рядом с человеком.
Я замолчал. Потому что неожиданно не нашёл, что ответить.
Муж Кати, Влад, тут же хлопнул меня по плечу.
– Да брось ты. Встретишь свою – и всё станет нормально. Просто этого пока не случилось.
Все поддержали. Разговор ушёл в другое русло. Но внутри что-то уже сдвинулось. Словно впервые за долгое время меня действительно задело.
А книга, лежавшая передо мной на столе, почему-то вдруг начала пугать сильнее, чем все прошлые расставания.
Когда совсем стемнело, я засобирался домой. Мама, как всегда, обняла меня у калитки. Нежно. Ласково. Папа, как всегда, сказал: – Не пропадай. Сёстры махали с крыльца. И уже когда я садился в машину, Катя вдруг сунула мне ту самую книгу.
– Возьми.
– Кать…
– Просто возьми.
Я хотел отказаться. Честно. Но почему-то всё-таки взял.
Дома снова встретила тишина. Я бросил ключи на тумбу. Медленно прошёл в комнату. Свет фонарей из окна скользил по полу. На полке поблёскивали награды. На диване валялся плед. В воздухе всё ещё стоял запах чужих духов с вечеринки. И среди всего этого – я. Один. В руках – книга.
Я долго смотрел на обложку. А потом вдруг поймал себя на странной мысли. Если я не герой их романа… то, может быть, проблема не в том, что меня не выбирают.
Может быть, я просто не понимаю, кого именно женщины так жаждут видеть рядом с собой.
Глава 4. Чужой сценарий
Я всё-таки решил начать читать.
Уж очень мне было интересно одно: каким стандартам, по мнению этих девушек – и моих сестёр – я не соответствовал.
Я открыл первую страницу. И сам не заметил, как провалился в чтение.
Сначала это действительно казалось просто книгой. Описание сюжета было довольно затягивающим. Знакомство героев. Первая симпатия.
Но уже через пару десятков страниц появилось ощущение, будто текст не читается – он ведёт.
И чем дальше я читал, тем сильнее внутри поднималось раздражение.
Главный герой был идеальным. Ну прям вот перебор.
Он понимал героиню без слов, никогда не ошибался, не уставал, не раздражался, не говорил лишнего.
Я хмыкнул.
– Серьёзно?.. Он что, вообще без эмоций? Не приходит домой с тяжёлой головой, не хочет тишины, не срывается на глупости?
Хочу сказать вам одно:
– Главного героя зовут Алекс. Не знаю откуда у девушки Маши, главной героини, взялся такой заграничный ухажер, но вот зовут его так.
Вы меня сейчас не видите, но я улыбаюсь. Хотя та, кто пишет мою историю наверное могла бы и удосужиться сделать чтоль иллюстрацию, ну да ладно.
Я отошел от темы. И вот я о чем.
Андроид – самое точное название этому идеальному Алексу. Все его описание в книге очень точно походит на того, кого сыграл Крид в фильме «(Не)идеальный мужчина».
Я пролистал книгу дальше. И раздражение мое стало уже не фоновым – оно начало цепляться за каждую строку.
Я усмехнулся.
– Конечно. Так не бывает.
И в какой-то момент знаете, что я понял? Да что проблема даже не в нём. А в том, что где-то есть люди, в частности девушки, которые могут в это поверить. В эту писанину замечательной сказочницы.
Читать этот бред было выше моих сил. Я закрыл книгу и бросив ее на диван отправился спать.
На следующий день я почти не вспоминал об этой книге. Работа, звонки, заказы – всё как обычно. Пока не появился новый проект. Выпускной альбом.
Меня нашла Ольга, одна учительница начальных классов. Мы договорились быстро, без лишних разговоров.
Школа встретила шумом, светом и детскими голосами. Ольга двигалась по коридору спокойно, уверенно. Так, как люди двигаются, когда точно знают, что всё под контролем.
– Дети, это Максим. Он будет вас фотографировать.
Класс мгновенно замер. Не было ни крика, никакого давления. Просто наступила тишина.
Я отметил это и вышел в коридор, настроил камеру. После вернулся в класс и в этот миг вошла она.
Не громко. Не эффектно. Просто так, что пространство будто немного сместилось.
Милая девушка поздоровалась с Ольгой, улыбнулась детям. И на секунду в классе стало светлее.
Признаться честно дети так завопили, что я даже не услышал её имя сразу.
Она оставила какую-то папку для Ольги и ушла почти так же быстро, как появилась. И я заметил как перед выходом она посмотрела на меня.
Это было не случайно. Зуб даю!
Когда девушка ушла, я и Ольга отправились с классом на улицу.
Сирень только-только распустилась, наполняя воздух лёгким сладким ароматом. С детской площадки доносился звонкий смех, дети носились между качелями и горками, а тёплый весенний день словно сам складывался в уютную и живую картину. Все это время я ловил кадры. Мне хотелось сделать памятные фотографии живыми, а не банальными, где дети стоят по стойке смирно.
Когда мы закончили, я снова увидел её. И снова – тот же взгляд. Нежный. Мягкий. Чарующий.
– Красивая, правда? – сказала Ольга стоя рядом.
Я не сразу понял, что вопрос ко мне.
– Да… – слегка смущаясь кивнул я. – Красивая.
Она чуть улыбнулась.
– Это моя сестра. Если хотите, могу дать её номер.
Я посмотрел на неё.
– Вы серьёзно?
– Абсолютно.
И прежде чем я успел подумать дальше, номер уже оказался у меня в телефоне. Ксения. Так оказалось зовут приятную моему взору девушку.
Знаете с того дня мы начали общаться. Беседы шли очень легко и непринужденно. Сообщения приходили и уходили без пауз, как будто мы уже давно знаем друг друга.
Вскоре у нас состоялась первая встреча. Затем вторая. После наши звонки и встречи переросли в привычку. И однажды все это стало «мы».
Я безумно хотел быть с Ксенией. И мысль, что все может закончиться меня признаться слегка напрягала.
Я невольно вспомнил ту книгу. Пусть это и было смешно.
Может, дело и правда в том, что я просто не умею вести свою историю?
В том романе мужчина всегда знал, чего хочет. Алекс принимал решения, задавал направление, был тем, за кем шли. В частности, шла она – Маша.
И я поймал себя на мысли, что хочу попробовать стать таким каким девушки хотят видеть мужчину.
Я начал брать инициативу на себя. Решать, куда мы пойдём, что будем делать и с кем встречаться.
И знаете….результат не заставил долго ждать. Ксения поддерживала мои идеи и почти никогда не спорила. И в какой-то момент мне даже показалось, что всё слишком правильно. Как будто кто-то собрал ситуацию без ошибок. Я расслабился, хотя именно это и должно было насторожить.
Первые трещины появились не сразу. Сначала – в мелочах. Она иногда замолкала на полуслове, будто подбирала, что сказать. Иногда соглашалась слишком быстро, будто вынуждено. Иногда – слишком поздно, словно оттягивала момент. Я замечал это, но не задавал вопросов.
Однажды вечером мы сидели вместе у меня дома. Она смотрела в телефон, я – в окно.
– Максим, давай выходные проведём вместе с моими друзьями.
Я даже не обернулся. Продолжая смотреть на закат я просто ответил:
– Нет. Не получится. Я уже решил, что мы поедем на дачу к Стасу и Еве.
Своим ответом я явно сделал что-то не так. Ксения резко соскочила с дивана.
– Ты всегда такой… – вдруг сказала она чуть дрожащим голосом. Таким знаете …. Как-будто выдавила из себя и ей не стало легче.
После этого я резко обернулся.
– Какой такой? – переспросил я явно не понимая, что же не так.
– Ну… у тебя всё должно быть только по-твоему. – фыркнув на меня Ксения отвернулась в сторону.
Я нахмурился. Но остался стоять на месте.
– Ну а что? Я же уже всё организовал.
Она сначала замолчала. А потом тихо произнесла:
– Забудь.
И впервые я увидел, как она чуть задержала взгляд, будто выбирая, какую себя показать дальше.
Ксения подошла ко мне, поцеловала в щёку – не в губы – и, бросив: «Мне нужно идти», ушла, захлопнув за собой дверь.
Я тогда не придал всему этому значения, а зря.
И вот однажды всё просто закончилось. Без скандала. Просто снова эти слова:
– Ты не герой моего романа.
Я сначала даже не понял.
– Что?
Ксения стояла напротив – очень спокойная, будто ничего вокруг её не тревожило. Руки были скрещены у груди, взгляд сосредоточенный и немного отстранённый. В её позе чувствовалась уверенность, но без напряжения – скорее собранность и внутренняя тишина.
– Я думаю, мы не подходим друг другу.
Пауза.
И что-то внутри меня начало медленно сжиматься.
– Почему? – мой голос стал жёстче, чем я хотел.
Она выдохнула.
– С тобой я не я.
Тишина.
– Я старалась. Правда. Но мне не нравится то, кем я становлюсь рядом с тобой.
Каждое ее слово было аккуратным и от этого только тяжелее.
– Я не люблю твой ритм жизни. Твою работу. Твоих друзей. Твои разговоры. Я просто… подстраивалась. Но с меня хватит!
Я смотрел на неё и не сразу понял смысл.
– Подстраивалась?..
Она кивнула.
– Да. Я устала быть удобной.
Внутри у меня уже поднялась буря. Бурлящая лава вот-вот готова была вылиться наружу.
– И ты всё это время просто делала вид?
– Не делала вид, – тихо сказала она. – Я пыталась.
Ксения опустила взгляд чуть в пол.
– Но я не могу жить твоей жизнью. Твоими вечными: я уже решил и так будет. Ты вообще не хочешь услышать меня.
Я усмехнулся грустно. Вот тебе и на.
– Значит, проблема во мне.
Ксюша опустила взгляд.
Тишина стала плотной. И в этот момент у меня в голове внезапно всплыла та книга.
– Скажи честно, – вырвалось у меня. – Это из-за той дурацкой книги?
Она нахмурилась. Видимо Ксюша и прям не понимала о чем речь.
– О чём ты?
Я открыл телефон, показал обложку.
Она посмотрела. А потом тихо сказала:
– Я впервые это вижу.
И по ее лицу я понял одно: она не врала.
Мой мирна секунду перестал быть устойчивым. Не желая продолжать разговор я впервые ушёл первым, даже не дослушав и не договорив. Возможно я уже перестал понимать, что происходит и почему.
На улице воздух был холоднее, чем должен был быть. А я все шёл и думал только об одном: если она не читала тот роман, тогда что же я снова делал не так?!
Глава 5. Новая встреча
После того как мои отношения с Ксенией рухнули, а запланированная на выходные поездка за город так и не состоялась, я не смог оставаться дома.
Стены давили, тишина звенела в ушах, будто нарочно усиливая каждый обрывок мыслей. Квартира казалась такой тесной и чужой, как будто я зашёл не в своё пространство, а в чужое. Каждое мое дыхание, движение отдавалось пустотой.
Не желая чувствовать себя как ни в своей тарелке я сел в машину и поехал на работу.
И знаете это было не из-за срочных дел, а просто чтобы хоть чем-то занять голову и не позволить себе окончательно утонуть в этом водовороте.
По приезду, у входа я столкнулся с Макаром. (Это мой друг и напарник)Он буквально застыл на месте, брови поднялись вверх, взгляд стал настороженно-сочувствующим – тот самый, когда человек уже всё понял, но делает вид, что нет.
Я коротко объяснил, что произошло. Макар сращу все понял.
– Держись… – только и сказал он.
И в этот момент к нам подбежал Никита. Один из моих сотрудников – фотограф, работающий в агентстве с самого основания. Он выглядел так, будто только что пробежал марафон и понял, что бежал не туда.
– Максим Эдуардович… у меня форс-мажор, – выдохнул он, нервно проводя рукой по волосам. – Я… я случайно поставил две съёмки на одно и то же время.
Он на секунду зажмурился, как будто надеялся, что когда откроет глаза – расписание само исправится.
– Одна в студии, другая – в парке. Обе сегодня, через час… Я только сейчас заметил… Что мне делать?
Я посмотрел на него пару секунд, потом устало усмехнулся.
– Никит, – сначала я хотел было сказать, что мол надо быть повнимательнее, но я решил промолчать. И выдал только это: – Ничего страшного.
Он не понял, что происходит и напрягся ещё сильнее. А я лишь хлопнул его по плечу и сказал:
– Спокойно. Я как раз свободен. Съезжу сам и проведу одну из съёмок. Только чур студию беру я – на улице сегодня я морально не готов страдать.
Напряжение с лица Никиты будто стерли ластиком. Он даже выдохнул громче, чем нужно.
– Спасибо вам большое… – почти с облегчением сказал он, крепко пожав мне руку. – Я… правда очень признателен.
Он умчался к рабочему месту так быстро, будто боялся, что я передумаю.
Я тоже не стал задерживаться. Собрал оборудование и направился в студию.
Клиентка оказалась очень пунктуальна и пришла точно вовремя.
– Здравствуйте, Никита! – произнесла она, заходя в студию.
Я чуть кивнул и улыбнулся:
– Прошу прощения, – сказал я. – Никита сегодня временно выведен из строя. За место него я – Максим.
Девушка слегка покраснела, взгляд опустился куда-то на пол, будто там был более безопасный вариант общения.
– Хорошо… Меня зовут Лиза, – тихо произнесла она.
В руках у неё был плотный чехол. Она осторожно открыла его и достала три наряда. Пальцы дрогнули – то ли от волнения, то ли от слишком большой ответственности.
– Какой из них подойдёт для съёмки? – тихо спросила она.
Я заметил её робость, лёгкую застенчивость и решил не давить вообще ни на что, даже на воздух вокруг неё.
– Примерьте все. А после выберем. – мягко сказал я.
Она едва заметно улыбнулась и ушла в примерочную.
Я тем временем включил свет, проверил камеру и объектив. Студия постепенно приняла нужное состояние – как будто тоже делала вид, что всё под контролем.
Через несколько минут раздался лёгкий стук каблуков. Лиза вышла – и студия будто поменяла температуру. Белая блузка с широкими рукавами, кожаная юбка кирпичного цвета, белоснежные туфли, идеально выпрямленные волосы – всё было настолько точно, что хотелось спросить у мира, почему он вообще допускает такую гармонию.
Она подошла к зеркалу и робко начала поправлять одежду: то юбку дернет вниз, то блузку поправит, потом и вовсе на волосы переключилась – и делала она это так серьёзно, будто готовилась не к съёмке, а к чему-то очень важному в своей жизни.
– Максим, так нормально? – наконец спросила она, глядя в зеркало. – Или лучше чуть завить плойкой?
Я признаться честно – замер. Девушка была безумна красива. Но опомнившись я чуть прищурился и как эксперт, который на самом деле просто пытается не выглядеть слишком впечатлённым решил сказать, хотя внутри у самого всё так заколотилось. Казалось, ещё немного – и сердце остановится.
– Если завить плойкой, камера может влюбиться, – сказал я, при этом улыбка сама нарисовалась на моем лице. – Давайте не будем доводить технику до нервного срыва.
Что сморозил??? Сам признаться не понял. Но видимо ничего такого раз она мило посмотрела на меня и коротко усмехнулась.
– Всё отлично. Встаньте здесь, я вас немного подвину для света.
Я поднял камеру, прищурил один глаз и сделал первый кадр.
Лиза двигалась уверенно, но без напряжения – как будто постепенно забывала, что её снимают. Несколько кадров – и она ушла переодеваться.
Второй образ – розовое ажурное платье, лёгкое, почти воздушное.
Мне казалось что я не смогу работать. Руки начали потеть. Да… я волновался. Словно впервые вижу девушку и не знаю как себя везти.
Лиза заняла вновь свою позицию и я подошел к камере. Та ловила каждое движение ткани, будто она жила отдельно от тела.
Отсняв второй, Лиза ушла переодеваться.
Третий образ был чёрный классический комбинезон. Строгий, глубокий, с той самой тихой уверенностью, которая появляется, когда человек перестаёт пытаться понравиться.
Когда съёмка закончилась, Лиза ушла в примерочную. А я наконец выдохнул. Так глубоко, как будто до этого дышал через раз. Я пулей побежал к холодильнику. Достал от туда холодную воду и сделал несколько глотков. Руки чуть дрожали – не от усталости даже, а от странного внутреннего напряжения, которое я не хотел называть. Или просто уже боялся…
Я сел за ноутбук. Кадры ожили на экране. И я понял: Лиза была хороша. В каждом образе – по-своему, без попытки “играть”.
Когда Лиза вернулась, я пригласил её сесть рядом. Мы вместе смотрели снимки: обсуждали ракурсы, детали, иногда улыбались тем моментам, где она сама себе не верила.
Студия перестала быть просто рабочим местом. Она стала тише. Теплее. И где-то на третьем кадре я заметил, как Лиза начинает краснеть – не резко, а постепенно, будто фотографии медленно вытаскивают из неё что-то личное.
– Вам нравится, что получилось? – спросил я.
– Очень нравится… – она чуть наклонилась ближе к экрану. – Но как выбрать одну? Это же нечестно.
Я тихо усмехнулся:
– Это профессиональная ловушка. Мы так делаем, чтобы клиенты возвращались.
– Жестоко, – сказала она и улыбнулась.
– Это всего лишь бизнес, – пожал плечами я и улыбнулся.
Она уже смеялась чуть свободнее. Достала из сумки листок и посмотрела на меня.
– Знаете Максим мне нужно выбрать одну. Это необходимо мне для … «Кардборд-стенд», – наконец призналась она, прочитав название.
Я посмотрел на неё, потом на экран.
– Так… – протянул я. – То есть мы сейчас выбираем ту где вы лучше получились.
Она замерла.
– Да, – сказала она.
Я провел курсором вверх-вниз и добавил:
– Давайте так. Я сделаю все три ваших образа.
Лиза удивлённо посмотрела:
– Все три? А по цене сколько это выйдет?
Я не задумавшись ответил:
– Три по цене одного.
Она прищурилась:
– Это что, акция?
– Да, – кивнул я. – Ограниченная. Только сегодня.
Она чуть наклонила голову:
– И часто вы придумываете такие акции?
– Нет, – честно сказал я. – Обычно я не провожу никаких акций.
Она тихо улыбнулась:
– Ладно… тогда я воспользуюсь вашей акцией.
Лиза достала кошелек. Рассчиталась и направилась к выходу. Я, сам не понимая зачем, окликнул её:
– Лиза… у вас сегодня вечер свободен?
Она обернулась так резко, будто вопрос был не про вечер, а про планы на жизнь.
– Мои вечера до конца жизни заняты!
Я слегка растерялся:
– Это потому что вы замужем? – спросил я хотя кольца я не увидел у нее на пальце.
Она чуть прикрыла губы, как будто сдерживая смешок или что-то более сложное.
– Нет. Просто я не строю планы на вечера – ни с кем.
Я попытался уловить логику, но она ускользала быстрее, чем Wi-Fi в лифте.
– То есть… – осторожно уточнил я. – У вас никого нет, но и никого не будет?
Она улыбнулась:
– Всё верно. Отношения – не для меня.
Я тихо усмехнулся:
– Звучит как фраза человека, который однажды очень сильно обжегся.
В её глазах на секунду мелькнула усталость.
– Просто не всем дано быть в отношениях.
– Или просто кто-то ещё не встретился, – сказал я чуть тише, чем планировал.
Она задержала взгляд, потом аккуратно кивнула:
– Если это всё, я пойду. – тихо произнесла она и ушла.
Я остался стоять в студии, глядя на дверь, которая закрылась слишком спокойно для человека, который только что оставил после себя лёгкий внутренний шум.
Не её “нет” зацепило. А то, как легко оно прозвучало. Как будто было отрепетировано заранее.
Я ещё долго стоял, прокручивая разговор, пока студия снова не стала просто студией.
И в этот вечер особенно не хотелось оставаться наедине с собой. И, странно, но хорошо, что сегодня была именно среда.
