Текст книги "Герой моего романа (СИ)"

Автор книги: Anira Saif

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 11 страниц)

Глава 21. Совпадений не бывает

Такси подъехало, и я с Машей запрыгнули внутрь. Машина тронулась, и я всё же обернулась. Максим стоял неподвижно на тротуаре, руки в карманах, его взгляд будто пытался втянуть меня обратно, остановить движущуюся реальность одним лишь взглядом. Сердце сжалось, и я почувствовала странное дрожание в животе.

Маша едва закрыла дверцу, как повернулась ко мне, прищурив глаза – она слишком хорошо читала мои эмоции.

– Итак… – протянула она, пристёгиваясь. – Ты это видела? Максим буквально прожигал тебя взглядом! Я думала, он сейчас подойдёт и скажет, что сам отвезёт тебя домой.

Я кивнула, отвела взгляд, уткнувшись в мокрое стекло. Дождь тихо барабанил по нему, словно пытаясь заглушить шум в голове, каждую мысль, каждый рывок сердца.

В сумочке завибрировал телефон. На экране вспыхнуло его имя. Я затаила дыхание, пальцы дрожали. Осторожно разблокировала экран и увидела сообщение: «Ты специально уехала не одна?»

Слова висели в воздухе, тяжёлые, острые, как ледяные иглы. Моё сердце подпрыгнуло, в груди возникло странное сжатие. Я резко вышла из мессенджера и заблокировала телефон, пытаясь заставить эмоции замереть.

Маша внимательно посмотрела на меня:

– Что написал?

Я показала ей сообщение. Она прочла и широко раскрыла глаза. После этого я снова заблокировала телефон и уткнулась в окно, чувствуя, как грудь сжимается всё сильнее.

– Что, даже не собираешься ответить? – спросила Маша, голос чуть тревожный.

Я оторвалась от стекла и посмотрела на неё, чуть вздохнув: – Думаю, мне не стоит…

Такси уже подъезжало к дому. Маша тихо вздохнула:

– Неужели тебе совсем не интересно, о чём он хотел поговорить?

Я улыбнулась, но улыбка была лёгкой, почти печальной, словно тёплый отблеск в холодной комнате:

– Маш, я считаю, нам с ним лучше вообще не общаться.

Я вышла из машины, оставив Машу с её догадками. Дождь слегка капал с капюшона, разбрызгивая холодные брызги на ноги, и мне стало как-то легче, что я иду прямо, не оборачиваясь.

Зайдя домой, тихо прошла в комнату, стараясь не разбудить родителей. Скинула сумку на тумбочку, медленно переоделась в лёгкий топ и шорты. Лёгла на кровать, но сон не приходил.

Телефон снова завибрировал. На экране снова имя Максима. Я замерла, сердце застучало сильнее, дыхание прерывистое. С трудом взглянула на сообщение: «Лиза… Я не понимаю, почему ты не отвечаешь…»

Я глубоко вдохнула, почувствовав, как холодок пробежал по спине. Выключила телефон, убрала его в сумку, перевернулась на бок и закрыла глаза. Но тишина не приносила облегчения – мысли раскручивались, как водоворот.

Внутри меня был раскол. Одна часть шептала: «Доверься ему, пусть хоть немного, попробуй открыть сердце». Другая твёрдо повторяла: «Не предавай себя. Не теряй контроль. Не дай себе снова стать уязвимой».

Я лежала, прислушиваясь к стуку дождя, к собственному сердцу, ощущая, как каждая мысль о нём пробуждает и тепло, и тревогу, и страх одновременно.

И вдруг, как шёпот, раздался голос внутри: «Каждый день – лабиринт. Каждый выбор может изменить всё».

Я сжала подушку, пытаясь успокоить дрожь в руках, и поняла, что сегодня спать не получится. Пока я не разберусь в себе, пока не пойму, чего хочу на самом деле, этот внутренний шторм не утихнет.

* * * * * * *

Пролистывая утром наши сообщения уже на свежую голову, я всё равно не мог понять её молчания. Единственное, что давало хоть каплю надежды, – вечером состоится матч, и, возможно, я снова увижу Лизу.

Весь день она не написала ни строчки. Каждое уведомление на телефоне заставляло сердце пропускать удар, но экран оставался пустым. Наступление вечера я ждал с почти болезненным нетерпением.

Чтобы скоротать время и отвлечься, решил заехать к родителям. Воскресенье – а значит, по традиции вся семья в сборе.

Когда я вошёл в дом, все уже сидели за обеденным столом. Тихо поздоровавшись, я сел рядом с мамой.

– Мы тебя уже и не ждали… – как обычно, съязвила Юля.

Мама взглянула на неё с мягкой строгостью, потом перевела взгляд на меня:

– Молодец, сынок, что заехал!

За столом воцарилась привычная атмосфера тепла и уюта. Разговоры шли о работе, новостях. В какой-то момент София, моя племянница, радостно заявила:

– А у меня теперь есть репетитор по английскому!

В её голосе звучали гордость и восторг.

– Здорово, Софийка! – улыбнулся я. – Когда выучишь английский, поедем в Америку – будешь нам всё переводить.

Она с гордостью кивнула:

– Обязательно! Елизавета Александровна сказала, что я очень способная!

Я тепло посмотрел на племянницу, а затем внимание переключилось на телефон Юли, которая протянула мне контакт преподавателя: Лиза. Та самая – моя Лиза.

Я замер, ощущая, как сердце начинает биться быстрее. Слова зависли в воздухе, словно невозможно дышать свободно. Это совпадение казалось одновременно невероятным и пугающим.

Я промолчал, чтобы не поднимать лишнюю волну разговоров о личной жизни. Остаток обеда прошёл как в тумане: смех и слова родственников доходили до меня словно издалека, а мысли метались между встречами, взглядами и её именем.

После прощания с семьёй я вышел на улицу. Прохладный вечер обжигал лицо, напоминая, что реальность ждёт меня прямо за дверью. Сев в машину, не сразу завёл мотор. Перед глазами всплывали кадры: её появление на матче, ледовая арена, моменты, когда наши взгляды пересекались… А теперь – София, её ученица. Мгновенно всё слилось в одну напряжённую линию.

Слишком много совпадений для простой случайности. Слишком много, чтобы просто отмахнуться. Размышления прервал звонок.

– Макс, ну ты где? – голос Стаса звучал с арены, полный нетерпения.

Я словно резко вернулся в реальность, будто кто-то встряхнул моё сознание. В голове ещё мелькали сцены с Лизой: её лёгкая улыбка, голос, сообщение, оставшееся без ответа…

Сегодня же игра.

Взглянув на время, коротко ответил:

– Я в пути. Еду.

Стас положил трубку. Я глубоко вдохнул прохладный вечерний воздух, завёл мотор и тронулся с места. Сердце колотилось быстрее обычного, каждый поворот руля отдавался в груди, а мысли о Лизе кружились вихрем.

Матч ждёт, а вместе с ним – встреча, которая может изменить всё.

Глава 22. Прочитай меня

Припарковав машину там, где удалось найти хоть немного места, я направился к входу на свой сектор.

Люди спешили внутрь, создавая плотную пробку. Я пробирался на своё место уже в полутьме, освещая дорогу фонариком телефона. Каждое движение казалось мне слишком медленным, будто я и сам не хотел идти.

Когда на арене включили свет, я обернулся. Лиза сидела на том же месте, что и в прошлый раз. Только теперь она словно нарочно избегала моего взгляда. Сердце дрогнуло. Я видел её глазами всю игру в бильярд и каждый её жест с Машей – и теперь каждый взгляд давал понять: она тоже меня заметила, но не готова встретиться со мной напрямую.

Сегодня я должен был поговорить с ней.

В перерыве я снова посмотрел назад. Лиза сидела рядом с Машей. Я встал, пытаясь собрать всё в кулак, и уверенным шагом направился к ним. Поднявшись на три ряда выше, я сел рядом с Лизой, прерывая её оживлённый разговор.

– Привет.

Она выглядела расслабленной до моего появления, но стоило мне присесть рядом, как улыбка исчезла. Лёгкая дрожь прошла по моему телу, дыхание стало прерывистым.

Маша всё поняла без слов.

– Ой, я совсем забыла попросить Егора купить мне хот-дог! – произнесла она и пытаясь встать, буркнула – Лиза, дай пройти!

Лиза не скрывала своего недовольства. Об этом говорили его нахмуренные брови и недовольный взгляд.

– Маш, ты можешь ему позвонить… – почти умоляюще произнесла Лиза.

Маша не стала ее слушать и мягко высвободилась.

– Я скоро, – бросила она и ушла, оставив нас вдвоём.

Я не отводил глаз. В груди словно образовалась пустота, а руки сами тянулись к ней, будто хотели удержать ее рядом с собой.

– Лиза, я столько тебе писал. Скажи, почему ты ни разу не ответила?

Она вздрогнула, глубоко выдохнула.

– Максим… если я не отвечаю – значит, не хочу. Понимаешь?

– Не понимаю, – голос дрожал. – Я пытаюсь тебя понять, правда. Но не понимаю. И знаешь почему?

В этот момент она сверлила меня взглядом. Но я решил для себя одно: наш разговор состоится и продолжил: – Ты ведешь себя странно. Тебе так не кажется?

Она чуть смягчила лицо, усмехнулась, отводя взгляд. Я почувствовал, как сердце сжимается, дыхание сбивается, ладони вспотели.

– И что же в моём поведении странного?

Я мягко коснулся её лица, едва прикасаясь к щеке, и повернул к себе.

– Всё. Зачем ты пытаешься свести меня то с одной своей подругой, то с другой?

На её губах появилась озорная улыбка, но глаза. Глаза все еще прятались.

– Я хотела помочь тебе найти свою половинку.

Мой взгляд стал холодным, руки сжались в кулаки. И не выдержав повысил свой голос:

– А я тебя об этом просил?

Мой голос дрожал, произнося то, что я хотел, он словно предательски выдавал каждую мою эмоции, которую я хотел бы скрыть.

Лиза снова отвела глаза.

– Нет… просто по-дружески хотела помочь.

– По-дружески… – тихо повторил я, словно шепот был единственным, что удерживало меня от того, чтобы сорваться полностью.

На секунду повисла между нами пауза. Лиза повернулась ко мне. Я поймал её взгляд и усмехнулся – нервно, почти болезненно.

– Значит, ты считаешь, что мы друзья?

Она кивнула уверенно, словно этим кивком ставила окончательную точку.

Я замер. Сердце колотилось так, что отдавалось в висках, дыхание сбилось, ладони предательски вспотели. С трудом собрав мысли в одно целое, тихо произнёс:

– Тогда попробуй угадать, что думаю об этом я.

Лиза растерялась, в её глазах мелькнуло сомнение. Растерянность. Но спустя секунду она всё же сказала:

– Я надеюсь, ты тоже считаешь нас хорошими друзьями.

Внутри меня всё сжалось. Я резко дотронулся до головы и провёл рукой по волосам, пытаясь справиться с нахлынувшими эмоциями. Грудь будто сдавило ледяным обручем – вдох давался с усилием. Я достал из кармана сложенный листок и протянул ей.

– Лиза… – голос всё-таки дрогнул, но я не отвёл взгляда. – Ты для меня стала больше, чем просто друг. Жаль только, что ты этого не видишь.

Она опустила глаза. Молчание стало густым, почти осязаемым. Шум арены растворился, превратившись в далёкий гул – будто мир сузился до нас двоих и моего оглушительного сердцебиения.

Я поднялся. Оставаться рядом было больнее, чем уйти. Не оборачиваясь, вышел с ледовой арены, оставив за спиной гул толпы, несказанные слова и чувство, которое так и не смог удержать.

* * * * * * * *

Я развернула бумагу и прочла.

Я знаю тебя совсем недолго,

но этого времени хватило,

чтобы понять —

ты стала для меня важнее,

чем я готов был признать.

С того вечера в студии

я больше не ищу случайностей —

потому что думаю только о тебе.

Строчки расплывались перед глазами. Каждое слово будто касалось чего-то внутри – осторожно, но болезненно точно.

И в тот момент, когда я увидела, как он уходит, что-то во мне резко сжалось. Словно я теряла не просто человека – а возможность.

Я вскочила и побежала за ним.

– Максим, стой! – крикнула я. Голос дрожал, но в нём прозвучала решимость.

Фойе почти опустело, и он услышал меня сразу. Остановился. Повернулся. Наши взгляды встретились. Сердце заколотилось так сильно, что стало трудно дышать. Я подошла ближе. Попыталась улыбнуться, но губы едва слушались – улыбка вышла хрупкой, напряжённой.

– Максим, послушай… – слова путались, мысли разбегались. – Я… я хотела сказать…

Он молчал. В его глазах было ожидание – тёплое, открытое, почти беззащитное. И от этого становилось только больнее.

– Я… – голос предательски дрогнул. Я почувствовала, как к глазам подступают слёзы. – Хочу сказать, что у нас ничего не получится. Прости. Мне правда жаль…

Он замер. На секунду показалось, что даже воздух вокруг стал тяжелее.

– Не получится? – тихо переспросил он. Без злости. Без упрёка. Но каждое слово будто резало. – Откуда ты это знаешь?

Я опустила взгляд. Потому что не знала. Потому что боялась.

– Я не смогу… – прошептала я, чувствуя, как дрожат пальцы. – Мне кажется… тебе стоит найти другую. Ту, кто сможет ответить тебе так же. Без сомнений. Без страха.

Я знала, что причиняю ему боль. И всё равно продолжала – потому что боялась сильнее, чем возможно полюбила.

В фойе стояла оглушающая тишина. Прерывистый стук моего сердца казался слишком громким.

Максим сжал челюсть, на щеке дернулся мускул. Он сделал шаг ближе, расстояние между нами сократилось до пары сантиметров. Его дыхание ощущалось тёплым и неровным.

– Другую?.. – переспросил он, почти шёпотом, но с такой силой, что слова задели до костей. – Ты правда думаешь, что я просто так возьму и переключусь? Выйду за эти двери и найду замену?

Я ощутила, как подступает паника. – Максим, пожалуйста… – прошептала я, но голос сорвался.

Он покачал головой, взгляд был твёрдым:

– Я не понимаю тебя, Лиза. Я не прошу невозможного. Я хочу быть рядом. Хочу, чтобы ты дала нам шанс. Что в этом страшного?

Слёзы сорвались. Я опустила голову, спрятала лицо в ладонях.

– Мне страшно… – выдохнула я. – Я… я уже давно сбилась с правильного пути…

Он осторожно провёл рукой по моему лицу, убирая слёзы. Его пальцы были тёплыми, уверенными.

– Лиза… – тихо произнёс он. – Почему ты не хочешь поверить, что я могу быть твоим будущим?

Я знала, что он не понимает того, что вижу я. В памяти всплыло видео о моей книге – и я сжала губы, чтобы сдержать слова.

– Максим… – начала я, голос дрожал, – ты бы не спрашивал этого, если бы дочитал мой роман.

Он нахмурился, и в его глазах промелькнула растерянность.

– Причём здесь это?

Я отвела взгляд:

– Если бы ты дочитал – у нас не было бы этого разговора.

– Я не понимаю, о чём ты…

– Прочитай. И всё станет ясно.

Он замер. Тишина повисла, будто весь мир вокруг замедлился.

Я не выдержала его потерянного взгляда. Развернулась и пошла прочь. Шаги становились быстрее, дыхание сбивалось. Через несколько шагов я уже бежала, сердце колотилось так, будто вырвется из груди.

В ушах звучали его слова, в голове – его взгляд. И каждый шаг, каждое отдаление от него давались с невероятным усилием.

Сегодняшний вечер оставил рану, которая уже не заживает. И я не знала, как долго буду идти по этому пути – между страхом и желанием быть рядом с ним.

Глава 23. Между прошлым и тобой

Выйдя из ледового дворца, я не сразу пошла домой. Сначала просто бродила по улицам, не разбирая дороги. Увидев свободную скамейку, присела.

Я наблюдала за прохожими. Мимо прошла семья – мама, папа и двое детей. Они будто светились изнутри. Дети бегали вокруг, смеялись, и их смех делал этот свет ещё ярче. Я невольно задержала на них взгляд.

Чуть дальше шёл молодой мужчина в строгом чёрном пальто. Из-под него виднелись классические брюки. В руке – дипломат, на лице – очки. Его образ казался собранным и холодным. Я невольно стала гадать, кем он работает. Юрист? Судья? Прокурор? А может, врач? Или просто офисный сотрудник с плохим зрением?

Следом за ним лёгкой, отточенной походкой шли три девушки. Дутые куртки, короткие юбки, высокие сапоги на тонкой шпильке. Они смеялись, прикрывая лица ладонями, а ветер играл их волосами, отбрасывая назад.

Позади шла бабушка с внучкой. Девочка держала в руке яркий шарик – наверное, возвращалась с дня рождения.

Каждый из них выглядел довольным своей жизнью. Спокойным. Уверенным. Чего нельзя было сказать обо мне.

Ещё пару недель назад я была такой же – довольной тем, что имею, уверенной в своём ровном, спокойном мире. Но всё изменилось в тот момент, когда я встретила Максима.

Теперь в моей жизни воцарился хаос. Страх. Неопределённость. Сегодня я поняла: он настроен серьёзно. И похоже сдаваться не собирается. И именно это пугает сильнее всего.

Звонок телефона разорвал мои мысли, словно кто-то щёлкнул пальцами. На экране – Маша.

– Лиза! Ты где?

– Сижу на скамейке недалеко от дома…

– Будь там. Я скоро приеду.

– Хорошо.

Я убрала телефон. Ветер усилился. Листья закружились в воздухе, и прохладный порыв коснулся моего лица. Странное ощущение – будто должно произойти что-то важное.

Через несколько минут подъехала Маша. Подойдя, она крепко обняла меня.

– Ушла. Ничего не сказала.

Я слегка отстранилась.

– Я не могла остаться…

– Из-за разговора с Максимом? – мягко спросила она.

Я отвела взгляд.

– Да. Из-за него… – Помолчала и добавила дрожащим голосом: – Маш… Максим сказал, что я та, которую он искал.

Маша улыбнулась.

– Вообще-то это очень приятно слышать. Но ты, я смотрю, не в восторге.

– Ты же знаешь… Я закрыла для себя тему любви и отношений. А тут появился он… – голос предательски сорвался. – До встречи с Максимом в моей жизни был полный штиль. А теперь будто сгущаются тучи. Чувствую, что надвигается шторм.

Маша тихо усмехнулась.

– А по-моему, тебе как раз нужен этот шторм. Чтобы что-то изменить.

Я коснулась губ, будто пытаясь удержаться за что-то устойчивое. Провела ладонями по лицу, опустила голову и спокойно сказала:

– Я не разделяю твоего мнения. У нас ничего не получится.

Я старалась говорить твёрдо, уверенно – так, чтобы у Маши не осталось сомнений. Но она лишь посмотрела на меня внимательно и покачала головой.

– А я так не думаю.

* * * * * * * * *

После всего, что произошло на матче, я, едва переступив порог дома, схватился за книгу.

Я начал читать – и впервые по-настоящему. Теперь каждое слово ассоциировалось у меня с Лизой. Каждая фраза звучала её голосом. Я читал без остановки, пока не дошёл до финала. И именно тогда понял, что она имела в виду. Последняя строка гласила:

– Посвящается моей первой и последней любви.

Её любовь к мужу была настолько сильной, что она даже не допускала мысли, что всё может закончиться так трагично. И, видимо, именно поэтому решила больше никогда и никому не открывать своё сердце.

Ком подступил к горлу. Теперь многое встало на свои места: её осторожность, сдержанность, попытки держать дистанцию. Перед глазами словно возникла та невидимая стена, которую она выстроила между нами. Лиза не боялась новых чувств. Она боялась потери.

Я тяжело выдохнул. Наверное, мне нужно научиться просто быть рядом – не давить, не требовать, не торопить её. И пусть сейчас она не готова открыть своё сердце… я понял одно: отказаться от неё я тоже не готов.

Было уже поздно. Я решил отложить разговор до утра. Проснувшись, первым делом написал:

– Лиза, доброе утро. Я прочитал книгу до конца. Хотел бы встретиться. У тебя получится?

Ответ пришёл не сразу.

– Доброе утро. Если ты прочитал, то я не вижу смысла нам встречаться…

Я быстро набрал:

– Именно потому, что я прочитал, встреча для меня важна. Я не прошу ничего больше.

На экране то появлялось «печатает…», то исчезало. Было понятно: она обдумывает не только ответ – она обдумывает решение. Через несколько минут пришло сообщение:

– Хорошо. Встретимся на площади. В шесть.

Это был первый знак, что ещё не всё потеряно.

До самого вечера я намеренно загрузил себя работой – только она умела вырывать меня из плена мыслей. Но с наступлением сумерек всё равно сел в машину и поехал на встречу.

Площадь была многолюдной. Взрослые с серьёзными лицами спешили по делам, дети катались на велосипедах, роликах, скейтах. По аллеям гуляли мамы с колясками, обсуждая бесконечный декретный день.

Я искал Лизу взглядом, сердце сжималось при каждой попытке заметить её. Внутри всё ныло, словно каждое мгновение ожидания растягивалось на часы. Достал телефон.

– Обернись, – услышал я в трубке.

Я повернулся. Она стояла за моей спиной. Лиза. Сердце подпрыгнуло. Она подошла ближе и тихо улыбнулась.

– Привет.

– Привет… – выдохнул я, и вдруг все заготовленные слова исчезли, словно растворились в воздухе.

Мы нашли свободную скамейку и сели, почти не касаясь друг друга. Я молчал. Ждал, что она сама заговорит.

Лиза опёрлась локтями на колени, взгляд опущен, голос едва слышный:

– Поначалу мне было очень страшно… Казалось, вокруг погас весь свет. Будто я иду в кромешной тьме и не вижу ни одного фонаря. Минуты тянулись, часы – дни… Я не представляла, как жить дальше без него. Мне казалось, что если буду плакать достаточно долго, смогу вернуть Лёшу…

Она вздохнула, сжала ладони, будто пытаясь удержать воспоминания.

– Так продолжалось почти полгода. Я сама не справлялась. Мама отправила меня к психологу. Однажды она предложила написать нашу историю – всё, от начала до конца. Чтобы прожить и отпустить. Я начала писать… Листы сменяли друг друга, недели превращались в стопку бумаги.

Её глаза на мгновение заблестели, слабая улыбка прошла по лицу.

– Потом подруга отправила записи в издательство без моего ведома. Спустя время мне пришло письмо: приглашают на встречу. Им понравилась рукопись – и предложили издать книгу. Так появился мой роман. Я просто рассказала правду. В нём нет ни строчки выдумки.

Я слушал молча, ощущая, как сердце сжимается от боли и уважения.

– Теперь мне ещё хуже от того, что я тогда наговорил тебе… – тихо сказал я. – Можно задать вопрос?

Она кивнула.

– Когда мы впервые встретились, ты сказала, что все твои вечера заняты до конца жизни… После Лёши у тебя были отношения?

– Нет, – твёрдо ответила она. – Я не хочу больше никого любить. И вряд ли смогу полюбить так же сильно, как любила мужа.

Я глубоко вздохнул, пытаясь осознать всю тяжесть её слов.

– Я понимаю… Такая любовь остаётся на всю жизнь. Но разве это повод отказываться от шанса снова быть счастливой?

Лиза посмотрела на меня. В её взгляде что-то дрогнуло.

– Возможно, ты прав… – тихо сказала она. – Но я не могу и не хочу начинать отношения. Меня устраивает моя жизнь. Я не стремлюсь её менять.

Она говорила, что ее всё устраивает. И с каждым словом я чувствовал, как это звучит всё менее убедительно – даже для нее самой. Её улыбка была спокойной, почти безмятежной. Но я видел: это не вся правда. Я видел Лиза хочет. Просто боится. Боится снова потерять. И тогда понял: бороться нужно не с её чувствами, а с её страхом.

Я пытался держаться. Правда пытался. Но не вышло.

– Лиза… а что теперь делать мне? – сорвалось с губ.

Она пожала плечами:

– Максим, я не знаю.

Её спокойствие резало сильнее, чем я ожидал.

– За то время, что мы знакомы, ты стала мне очень дорога… – прошептал я.

Лиза отвела взгляд, будто пытаясь защитить себя от нахлынувших эмоций.

– Зачем ты это сейчас говоришь? – тихо, но твёрдо произнесла она. – Я с самого начала была с тобой честна. Я обозначила границы. И ни разу не дала повода думать, что между нами может быть что-то большее.

Я опустил глаза, сердце сжалось.

– Я тогда не знал всего… – тихо ответил я.

Она глубоко вздохнула, и я видел, как её плечи напряглись.

– Максим… зачем ты позвал меня?

Я поднял на неё взгляд. В груди болезненно сжалось.

– Я хочу понять, есть ли у меня вообще шанс.

Она замолчала, собираясь с мыслями, и я молчал вместе с ней.

– Я могу предложить тебе только общение. И всё.

Я понимал: если сейчас начну спорить – потеряю её окончательно.

– Если ты хочешь быть друзьями… давай будем, – тихо произнёс я. – Для меня и этого достаточно. Только прошу об одном – не отстраняйся от меня. Мне не вынести разлуки.

Я понимал, что лгу. Но потерять её полностью было страшнее, чем согласиться на половину.

Лиза внимательно посмотрела на меня, серьёзно. Затем поднялась со скамейки, сделав шаг назад, будто аккуратно возвращала между нами дистанцию.

– До свидания, Максим. – И ушла.

Я остался стоять. Лёгче не стало. Даже тяжелее. Слово «друзья» звучало как компромисс, но ощущалось как поражение.