Текст книги "Какой первый курс?! Мне тридцать семь лет! (СИ)"
Автор книги: Ангбандская сплетница
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 7 страниц)
Ее супружник сейчас в очередной раз доказывал, что спокойная благопристойность жизни аристократа не для него, и что маг, заглянувший в бездну фанфикшена, никогда не станет прежним. “Когда ты смотришь на “Фикбук” “Фикбук” всматривается в тебя”, – наставительно говорил Люциус Игорю. Игорь флегматично кивал, заглатывая котлеты как Нагайна заблудившихся наркоманов. Сумасшедшие люди, шипперящие все что не приколочено, были ему не в новинку. Племяшка, с ранних лет пейрингующая Николая Баскова с ершом для унитаза, обеспечила физруку полный иммунитет ко всем завихрениям фикрайтерских мозгов.
Волан-де-Морт изящно ковырял вилкой салат, мечтательно посматривая на физрука. Драко кокетливо улыбался блюду с яблоками. Скорпиус недоверчиво рассматривал раздобытую Валерией распечатку с разноцветными полосами. В теории распечатка должна была разбудить в миссис Уизли ее вторую ипостась, неумолимого, неостановимого Герминатора, но мальчик в этом сомневался.
– А ты не сомневайся, – хмыкнула ведьма, занюхивая самогон куском колбасы. – Творчество админов “Фикбука” тебя не пугает только потому, что ты – Малфой. Малфой – это и хэштег, и диагноз, и макси на пятьсот страниц. А Гермионе в новинку будет. Торкнет как два пальца в розетке!
Темный Лорд, грозный повелитель балетных пачек и король смирительных рубашек от Сваровски, согласно кивнул. В прошлой, прочно оставленной за спиной жизни, он боялся лишь смерти. В новой еще и фикбуковских обновлений. Он так толком и не понял, что это такое, но факт, от обновлений его новые союзники дурели и кидались на дементоров, пытаясь укусить их за пятки.
От планов мести Грин-де-Вальду, разинувшему хлебоприемник на чужую территорию и идей как скрыться от Дамбигада (гад, не гад, хрен его знает – сначала зашкириться, а уж потом разбираться) плавно перешли к сплетням. Порядком захмелевшие Лорд и Нарцисса разбирали колдографии французских шляпок и зимних чулок с начесом, Драко жаловался на обилие химикатов в яблоках. Лере было велено уложить спать Скорпиуса, прочитать ему на ночь фанфик – желательно без Нц, и проследить, чтобы мелкий не выполз подслушивать взрослые разговоры. Выпертые переглянулись и поняли друг друга без слов – в поисках темы для для новой работы фикрайтерам свойственно объединяться. Удлинители ушей не помогли – Люциус наложил на дверь заклятие Недосягаемости, но Скорпиус не зря был Скорпиусом.
– Спокойно, это же я, – самодовольно пробормотал маленький вундеркинд, доставая волшебную палочку. – Админвсевидит! Вот. Только что делать, если Добби припрется? Он же расскажет, что мы подслушивали.
– Не расскажет. Видел, сколько я водяры выжрала? – Лерка нетрезво покачнулась и сползла по стеночке. – Дохну, и он до Нового Года не протрезвеет… Ик! А там уж всем пофиг будет… Блин, ядреная, зараза… Из чего вы ее гоните?
– Тш-ш, потом скажу. Не шуми, а то нас спалят.
– Конс-спирация, – пьяненько согласилась ведьма и затихла.
Из гостиной доносились звон стаканов и довольное мурчание прижившегося у Малфоев адского котика. Котику тоже налили, поэтому он был радостен, добр и от избытка доброты подгрызал ножки дивана.
– Прости, Цисси, не могу я так больше, – пьяно всхлипывал Люциус. – Я Кипелова люблю, вот вазами клянусь, люблю… А кто я? Где я? Жизнь – боль, если покороче…
– Продолжишь ныть – велю Скорпиусу написать про тебя кроссовер с “Сумерками”, – сурово отозвалась Нарцисса, туша сигарету в чьем-то стакане. – Разведемся и катись в свою Москву, а пока лучше выпей. Милорд, налейте ему еще водки.
Звук стукнувшей о стакан бутылки. Буль-буль.
– Не поймаем мы Герминатора, – всхлипнул Драко. – Песец… Всем нам…
– Не позорь семью! – рявкнула Нарцисса. – Игорь, как ловить будем?
– Дак как… В мешок и к фикрайтерам. Вон у Вована их целая кодла прикормлена, воспитают как-нибудь. А этот Герминатор… Точно не рептилоид?
– Поймаем – узнаем. Милорду на дело нельзя, он в розыске, – задумалась волшебница. – Избранными тоже нельзя рисковать, тем более Скорпиус еще ребенок… Драко, не выпячивай кадык, ты не годишься, потому что весь в отца. Такое же потомственное ссыкло.
– Мама! – ошарашенно ахнул средний Малфой.
Нарцисса злобно чихнула в кружевной платочек. Водка смыла привычную, как зубной налет, холодную вежливость, обнажив истинную суть волшебницы. Яростная и порывистая, Нарцисса была урожденной Блэк и унаследовала лучшие качества знаменитой Вальбурги.
– Что “мама”? Кто сражался, когда наш дом осадили мракоборцы? Кто отстоял наш дом, колотя их каминной кочергой по головам? Кто, в конце концов, контузил помойным ведром самого Грюма?!
– Ты, – тихо сказал Драко.
– А кто в это время дрожал в чулане, притворяясь вениками?!
Отец и сын виновато опустили глаза.
– Значит, слушайте сюда: завтра, как похмелимся, милорд выпишет нам самого укуренного, упоротого и искусанного музами фикрайтера, который у него есть! Когда фикрайтер прибудет, он, Валери и Люциус отрепетируют похищение и в темпе вальса звездуют за Герминатором. Вопросы есть?!
– Никак нет! – на автомате гаркнул Игорь. Волан-де-Морт согласно кивнул, радуясь, что нашелся кто-то, кто решил проблему за него.
========== Герминатор вливается в коллектив ==========
Ох и нелегкое это дело, ловить дикого, неприрученного фикрайтера! Волан-де-Морт поежился, замотал лицо шарфом и надвинул ушанку на то место, где теоретически должен расти нос. Чары спасали его от возможности обнаружения Орденом Феникса, но не от мороза, забирающегося под одежду со сноровкой Снейпа, припечатанного по психике Нцой-21. Караулить пришлось на улице – из теплого подъезда Темного Лорда выгнал коллектив пенсионерок. “Шляется тут, наркоман проклятый!” – прошипела самая воинственная бабка, угрожая Реддлу шваброй и звонком в полицию.
Где же тебя носит, автор только что помянутой Нц, Маргарита Сергеевна Вглаздамс, творящая свои гетные дела под ником “Увиденное не развидеть”?
Волан-де-Морту было плохо, его объекту не лучше: Ритка оперлась о стенку, прикидывая расстояние до четвертого этажа. Учитывая то, что она не дошла еще даже до первого, отсутствие лифта и состояние “вдребадан”, дело предстояло сложное.
– Маргарита Вглаздамс? – сурово поинтересовался великий черный маг, простуженно шмыгая подобием носа.
Пожиратель, услышавший такой тон, пал бы ниц и принялся молить о пощаде. Ритка только покачнулась и протерла лицо мокрой перчаткой, пытаясь понять: косплейщик перед ней или запущенная стадия “белочки”.
– Ни фига себе, – удивилась фикрайтерша. – Вроде из дурдома меня уже выпустили…
– И это ваше оружие? – Игорь недоверчиво почесал в затылке.
Добыча Тёмного Лорда, прочно упакованная в смирительную рубашку, рванулась и злобно щелкнула зубами, надеясь откусить Драко нос. По пути Волан-де-Морт успел просветить ее о цели похищения и ответить на несколько вопросов. Теперь Ритка бесилась, ненавидела весь мир и страшно хотела кого-нибудь покусать. К ее сожалению, все присутствующие уже знали, что каждый укушенный Риткой становится безумным стебщиком, упоротым как после третьего косяка, и старались держаться от нее подальше.
– Понял, – согласился Игорь, выслушав краткую историю Ритки. – Слышь-ка, Валерка, а она нам не родственница? Фамилия сильно похожа.
– Родственница, – кивнула лысегорская ведьма. – Троюродная сестра внучатого племянника друга моего папаши. А почему родственница, про то у мамы спроси. Вот прям щас сходи и напиши ей, и этих с собой возьми… Нам с Риткой перетереть надо, как фикрайтеру с фикрайтером.
Игорь покосился на скрученную фикрайтершу, злобно сопящую простуженным носом, мысленно поставил на племяшку и покинул помещение, прихватив с собой Драко. Волан-де-Морт сбежал еще раньше: тесное соседство с недоброжелательно настроенными фикрайтершами внушало ему понятные опасения. Гетщик и слэшер, упертые в своих убеждениях и нетерпимые к убеждениям друг друга, это вам не жалкие Сцилла с Харибдой!
К тому же, возлюбленный Темного Лорда, соскучившийся без канала “Рен-Тв” собирался провести в гостиной семинар. На тему теоретически инопланетного происхождения волшебников, планеты, с которой они прибыли, и их отдаленного родства с рептилоидами. Рептилоиды Волан-де-Морта заинтересовали: он всегда подозревал что-то подобное, когда смотрел по утрам в зеркало…
– Ну, поговорим, – вздохнула Лерка, закрывая за дядей дверь.
– Слэшу не сдается наш гордый “Варяг”! – отворачиваясь, гордо заявила ее дальняя родственница.
– Дело не в слэше… Ой, что я говорю, мама моя клавиатура и папа троян! Ритка, собери мозги в кучу! Дано: два конкретно чокнутых фикрайтера, три пришибленных Фикбуком Малфоя, причем один из них – Скорпиус! Мессия, Избранный великими глюками для того, чтобы нести в фандом упоротость! Да мы с тобой мир изменим!
– Изменила уже один раз, – буркнула Ритка. – Знаешь, за что меня в дурку упекли?
– Знаю, за зверское покусание соседа. Сосед теперь яростно шипперит все, что не приколочено, то, что приколочено отдирает и тоже шипперит. А санитары в твоей дурке теперь поголовно пишут гет по пейрингу дефибриллятор/капельница. Ну же, этому миру срочно нужен гет! Не то Скорпиус устроит пидароапокалипсис и человечество вымрет на хрен…
Поймать миссис Уизли оказалось просто. Во-первых, Гермиона не ожидала нападения, во-вторых, когда перед тобой, почтенной матерью семейства, трансгрессирует Люциус в гриме кибергота и начинает танцевать брейк, поневоле остолбенеешь. Отвлекающий маневр удался на славу. Бросившийся на защиту жены Рон успел наложить на Лерку заклятие Остолбенения, за что был тут же покусан взбесившейся гетщицей. К тому же Малфой, по совету Долохова, основательно наклюкавшийся перед походом, успел на него дыхнуть. Рон пьяно пошатнулся и рухнул в снег, подкошенный парами ядреного Долоховского самогона и вирусом упоротого шипперства. По лицу рыжего блуждала счастливая улыбка человека, стремительно теряющего остатки психического здоровья.
Шум битвы привлек внимание соседей, Люциусу пришлось хватать в одну руку гетщицу, в другую мешок с Герминатором и срочно трансгрессировать. На Валерию рук критически не хватило. В плане это было учтено, как и то, что лысегорка все-таки научилась трансгрессировать… Куда-нибудь и кое-как, но лучше так, чем никак.
“Если че, то Володя умеет не только ментов голубыми стрингами соблазнять, найдут… А если и нет, то кровь из глаз тех, кто читал мои фанфики, будет мне достойным памятником”, – решила Лерка, трансгрессируя, пока не успела передумать.
Гермиона много чего ожидала от своего заключения, но точно не того, что Люциус Малфой будет читать ей истории о страстной, трагической любви Гарри Поттера и Северуса Снейпа. В особенно печальных эпизодах даже всхлипывая. Вывод из этого мог быть только один: Малфой сошел с ума. Все здесь живущие сошли с ума. Драко и Астория, спятившие на почве садоводства, мужчина в очках, кричащий, что Люциус, падла, все врет и между Гарри Поттером и сальноволосым уродом ничего не было! Волан-де-Морт, громко распевающий по утрам “я персона вип-вип, у меня есть джип-джип”, и не менее кошмарное “муси-пуси миленький мой”. Домовой эльф Добби, подавшийся в киберготы-анархисты и забросивший непосредственные обязанности, из-за чего Гермиону кормили тем, что готовил Драко. Способности к кулинарии у него были не очень, жареная картошка, заправленная клубничным сиропом, не вызывала аппетита. То, что остальное население особняка питалось тем же, не приносило облегчения. Белобрысая девица с сумасшедшим взглядом, повадками пациента из буйного отделения Св. Мунго и исписанным блокнотом. Правила этим домом безумия Нарцисса Малфой, правила железной рукой, заковыристыми заклятиями и ежедневной муштрой.
Безумие казалось разлитым в воздухе, оно исходило даже от стен подвала, от сковывающих Гермиону цепей. Проникало в голову как дебильные приставучие песенки, которые в количестве исполнял Темный Лорд.
И в конце концов Гермиона сломалась. Не то жилищные условия, не то фанфики подействовали…
Волан-де-Морт брезгливо потрогал носком ботинка расчищенную от снега дорожку. Поморщился и капризно заявил:
– Не хочу! Я великий лорд или кто? Бегать в метель не по фэн-шую!
– Когда Грин-де-Вальд придет воровать твои смирительные рубашки с брюликами, тоже так скажешь? – грозно поинтересовалась Нарцисса, поворачиваясь к бунтовщику.
– Я его просто зааважу!
– Кури канон, доавадился уже! Что притих, вспомнил, как тебя победители в сортире закопали? Кодла, стройсь! Смирно! Принять позу укуренной уточки, вообразившей себя тигром, охотящимся в бамбуковой роще! Все приняли? – Нарцисса бегло оглядела свое маленькое войско, послушно скрючившееся в требуемую позицию. – А теперь вот так попрыгали вокруг дома!
– Я чистокровный аристократ, – проскулил Драко, прыгая по дорожке. Уточка у него получалась не только укуренная, но и в дупель пьяная. – А если соседи увидят?!
– Герми, пни его под зад, – распорядилась мать. – Вдохновенно прыгаем, в темпе вальса! Физподготовка – это вам не Камбербэтча с водопроводным краном шипперить!
Драко, подгоняемый заслуженным пинком, ускорился. Во главе колонны прыгал Люциус, ради закалки одетый только в носки, кеды и семейники с маками. За ним бодрым кузнечиком подскакивал Темный Лорд в спортивном костюме, сшитом из диванного пледа. За Лордом следовали Игорь, Астория, Драко, Ритка и Гермиона, замыкали строй Добби и Нарцисса. Скорпиус, как самый младший, был оставлен в доме, бодяжить завтрак из ящика редиски, ведра сгущенки и коробки активированного угля.
После завтрака Малфои отправились проверять и подправлять наложенные на территорию защитные чары, Волан-де-Морт наводить марафет, а Игорь думать о судьбе племянницы, которая так и не объявилась. Размышлениям помогал фоновый шум, производимый Гермионой, которая командовала Добби и Риткой, припаханными к уборке. Чтоб полы мыли справа-налево, а подсвечники протирали строго по фэн-шую! Дисциплина, дисциплина и еще раз дисциплина! Только она поможет нам победить, как говаривала Нарцисса, которой Гермиона тихо восхищалась. Интересно, как там поживает Рон, оставшийся на хозяйстве… Что ж, победа требует жертв, и если это будет ее личная жизнь, то кодла еще легко отделается. Эй, кому сказано – протирать строго по часовой стрелке?!
========== В дурдоме строгого режима ==========
Волан-де-Морт вошел в гостиную Малфоев, поежился под взглядами собравшейся там кодлы и покачал головой. “И умеют же эти слэшеры пропадать – сам чуть в болоте не утонул, разыскивая, и все равно не нашел”, – подумал он.
– Нет, – сообщил Темный Лорд собравшимся. – Скорее всего, Валерию расщепило. Я в этом уверен. А моя уверенность что-то да значит.
Ритка занюхала печальную новость колбасой. Драко нахмурился, сообразив, что больше никто не напишет макси о его безумной, неразделенной любви к табуреткам. Хоть сам за перо берись! Герминатор прикинула, как скажется на боеспособности кодлы потеря самого психованного слэшера. Слэшеров в кодле Волан-де-Морта предостаточно, но Лера была не абстрактным, неизвестным Герминатору фикрайтером, а знакомым. Первой серьезной жертвой в начинающейся войне.
– Помянем, что ли… – Игорь оглянулся на Люциуса. Тот кивнул и взмахнул палочкой, извлекая из воздуха канистру с мутноватым содержимым.
– Сам Снейп настаивал! А уж он-то в этом деле мастер, – вздохнула Нарцисса, доставая стаканы. – Ну, за покойницу. Не чокаясь. Упоротая была шипперша, всю мебель в доме переяоила…
– И знаки препинания, – всхлипнула гетщица.
– И нас с Игорем…
Игорь покосился на ухажера в парике, сверкающего сережкой в накладном носу, но промолчал. Ситуация не располагала. Махнули по второй. Эх, племяшка, племяшка, что ж ты так, батю твоего за ногу…
– Мы закончим то, что начали! – Люциус грозно треснул по столу палкой колбасы. – Запейрингуем этого гада как истинные фикбуковцы! Да будет слэш!
Возражать не стала даже Ритка.
В это же время в дурдоме строгого режима “Нурменгард”.
– Эх, и забористые же у вас тут колеса! – выдохнула Валерия, восторженно созерцая скачущих по стенам фиолетовых белочек. – Слышь, Антонин, а больше точно не дадут?
– Не, – сонно зевнул Пожиратель в соседней камере. – Это твоя вечерняя доза. Следующая завтра с утра. А чего они тебя не усыпляют?
– Я ж фикрайтер. Мы чего только не курим для вдохновения: занавески, клавиатуру, линолеум, асфальт… Организм давно привык, короче. Сколько ты тут уже? Ничего, что на “ты”?
– Тыкай на здоровье, раз уж мы все в одной дурке. Два дня. Дамблдор тоже тут, подменил его Грин-де-Вальд. И Северус. Перевели из обычной психушки, потому что он, засранец сальный, опасен для Геллерта.
Тут бы Лерке пригорюниться, а то и всплакнуть о своей тяжкой доле, но фикрайтеры после таблеток грустить не умели. Поэтому ведьма вытащила из стены расшатавшийся камешек и принялась выцарапывать на стенах нового места жительства любимые пейринги. Занятие это долгое, трудное и медитативное, поэтому когда Лерка наконец устала и задремала, сон ей приснился не то пророческий, не то просто придурочный. Во сне Добби играл на семиструнном весле с закосом под гитару, дядя Игорь вдохновенно колотил половниками по перевернутым ведрам, а Люциус отплясывал на столе рок-н-ролл и взасос целовался с вазой. Маленький Скорпиус сидел за столом в своей комнате, грыз перо и с вдохновением маньяка ваял трехсотстраничное Снарри.
– Если кто-то хочет освободиться, пусть следует за бровями профессора Снейпа, – сказал мессия фандома, глядя как будто в никуда. – Брови укажут путь.
Утром, после завтрака, состоявшего из баланды, пациентов запихали в смирительные рубашки и вывели на прогулку во внутренний двор замка. Сослэшить санитаров не получилось – предусмотрительные гады надели на пациентов магиегасящие ошейники. Сопротивляться их силе не мог даже Дамблдор, в данный момент сидящий на лавочке и пофигистично разглядывающий облака. Рядом с ним сурово нахохлился Снейп, тоже упакованный в смирительную рубашку.
– Слэшер, – злорадно хмыкнул Северус, узнав свою бывшую ученицу. – Наконец-то вы в дурдоме. Там, где вам и положено находиться.
– А вы сами-то где, на Мальдивах? – буркнула Лерка, присаживаясь рядом.
– Я здесь вашими стараниями, – скрипнул зубами профессор. – Как увидел Фикбук, сразу и сошел с ума. Покайся, зараза.
– Хрена. Цирроз вам в печень, а слэш вечен. Сбегать будем?
– Единственный, кто смог отсюда сбежать, это Геллерт, – вздохнул Дабмлдор. – Чтобы понять, как ему это удалось, нам требуется время. Возможно, долгие годы.
– Какие, к черту, годы! – взвыл Долохов. – У меня там подвал с самогоном не закрыт!
Лерка сочувственно присвистнула. Дамблдор вспомнил, что он как бы положительный герой и толканул длинную прочувствованную речь об ответственности и жертвенности. Северус подозрительно косился на ведьму, глядящую на него с доброй задумчивостью фанатки Ганнибала Лектера. Фанатка пыталась решить, кому можно доверять, а кому нет. В Долохове ведьма интуитивно чувствовала своего, Северус, если верить сну, необходим для побега… Неважно, был ли этот сон посланием от Избранного слэшера всея фандома или глюком, вроде тех же фиолетовых белочек. Больше делать все равно нечего. А вот Дамблдор… Дамблдор мог оказаться Дамбигадом. И тогда могли возникнуть проблемы.
Чисто по-Пенделевски решив, что ответственность за принятое решение надо с кем-то разделить, а если получится, то и полностью на этого кого-то переложить, Лерка поделилась идей с Долоховым. И поинтересовалась, можно ли, на его взгляд, доверять Дамблдору. Антонин почесал затылок и решил, что хрен знает, но рискнуть надо. Маги уровня Дамблдора на дороге не валяются, если, конечно, не бухнут перед этим литр-другой…
На следующей прогулке Пожиратель подъехал к Северусу с темой о волшебной силе его бровей. Северус вытаращил глаза и отодвинулся подальше, заметил, что оказался в опасной близости к слэшеру, и торопливо придвинулся обратно.
– Что тебе сегодня утром давали? – уточнил он. – Зелья, таблетки?
– Порошок какой-то, я его Валери отдал, – отмахнулся Долохов. – Ее не берет.
Снейп с сомнением взглянул на ведьму, раскачивающуюся на месте и немелодично напевающую что-то восточно-медитативное. Иногда пение прерывалось долгим, сумасшедшим хихиканьем.
– Ты точно в этом уверен?..
– Сейчас проверим. – Пожиратель пощелкал пальцами перед ведьминским носом. – Ты кто, дженщик или слэшер?
Ведьма молча качнулась на пятках взад-вперед, чудом не навернувшись. Видимо, вопрос был сложным. Наконец Лерка нашла подходящий вариант.
– Я – белая сова Бухля, которая накурилась фандома и поэтому ей приснилось, что она слэшер. Сон кончился. Теперь я знаю, кто я.
Долохов смущенно поскреб за ухом.
– Северус, ты это, подумай. Тут такая штука получается: вроде как твои брови наш единственный путь на волю. Ты за ними ничего странного не замечал?
Снейп скрипнул зубами. Поголовье психов вокруг него него увеличивалось в геометрической прогрессии, хотя, удивляться нечему, он же в дурдоме… К тому же в голове начала вертеться идиотская, невесть откуда взявшаяся песенка, в которой не было ни толку, ни смысла. “Брови в яблоках, брови серые, как фанон мои брови смелые”…
Отозвались карусельно
пейринги в ночной тени,
Там, где брови все отдельно,
Там, где слэшеры одни…
Слэшеров Снейп на дух не выносил даже в жареном виде, о чем тут же и сообщил, добавив, что сотрудничать с ними не станет даже под угрозой Авады.
– Подумай, Северус, гетераст ты проклятый, – отечески посоветовал Дамблдор. – Возможно, ты наша последняя надежда и твои брови единственное, что может спасти этот мир от Грин-де-Вальда. А не будешь думать добровольно – мы тебя мотивируем. Привяжем к колонне и будем читать тебе Нцшные фанфики по пейрингу три жирафа/Драко Малфой.
========== Утро добрым не бывает ==========
Просыпался мистер Пендель долго и мучительно. Выпитое вчера спиртное до сих пор булькало где-то на уровне горла, голова болела и кружилась, а печень, похоже, взяла выходной. Ох ты ж елки-палки… Открывать глаза и вообще как-то шевелиться, было страшно. В Малфоевской шкатулке, играющей роль магической аптечки, наверняка найдется какое-нибудь антипохмельное зелье, но шкатулка-то на первом этаже, куда надо еще дойти. По лестнице! Так… О чем вчера говорили, может, удастся отвлечься от раскалывающейся башки… О, о том, что Волан-де-Морт ни фига не убивал биологических родителей Игоря, тогда еще бывшего маленьким Гарри. Он, конечно, честно пытался, но Лили Поттер назвала его облезлым рептилоидом и огрела сковородкой по лысине, да так, что Темный Лорд на одиннадцать лет вылетел в астрал. И уже из астрала увидел, что Поттеры попытались сбежать, но с перепугу напутали с трансгрессией и попали в другой фандом, где стали известны как Джон и Мэри Винчестеры.
“Господи”, – взмолился Игорь, – ” как там тебя по имени, Кастиэль? Ниспошли мне пожалуйста, что-нибудь такое, от чего можно быстро протрезветь, а? В долгу буду”.
Бог не то не услышал, не то обиделся, что Игорь, как это часто водилось у Пенделей и Поттеров, перепутал фандомы, не то неправильно понял… Но факт: справа от физрука кто-то мелодично всхрапнул. Игорь ощутил, как волосы на ногах встали дыбом, а желудок злопакостно подпрыгнул к горлу. Оборачиваться было страшно. Но пришлось.
Рядом с Пенделем, мимишно обняв подушку, дрых Волан-де-Морт. Валяющиеся на полу предметы свидетельствовали о том, что ночь была бурной, яркой, но, к сожалению или к счастью, не запомнившейся… Спортивные штаны и майка явно принадлежали Игорю, растянутые труселя с танчиками и дырявые носки, наверное, тоже… Ага, теперь понятно, откуда вонь. А вот ажурные чулки, кокетливая красная мантия и туфли на звездец каких шпильках, Волан-де-Морту. Точно. Во всем Малфой-мэноре только он одевался настолько экстравагантно. Ой, епта! А ведь по “Рен-Тв” предупреждали: остерегайтесь случайных связей! Никто не гарантирует, что ваш партнер не окажется инопланетным шпионом, охотящимся за вашей ДНК! На ковре россыпь каких-то баночек, на столе тарелка с взбитыми сливками, на кровати валяются анальные шарики разных калибров… Ой, мля! А если по внешности, то Володя как раз тот самый инопланетянин и есть…
С такой скоростью Игорь не трезвел еще никогда.
Люциус дрых в гостиной на диване. Вокруг него, на диване, на полу и в креслах расположился гарем ваз, включая старшую жену – фарфоровую красотку какой-то там китайской династии. К груди счастливо лыбящийся волшебник прижимал украденный где-то портрет Кипелова.
– Что слэшеры с людьми делают, – вздохнул Игорь, осторожно тряся друга за плечо. – Слышь, Люсь, только один вопрос: а Волди точно не инопланетянин? Ну, человекоид там, или рыболюд-оборотень с Юпитера?
– Задолбал уже! – взвыл Люциус, пряча голову под подушку. – Нет! Я его еще человеком помню, доволен? А теперь сгинь, рентвешник проклятый, мне хочется досмотреть сон, где я солистка в “Виа Гре”!
Физрук кивнул и отвял. После двухчасовых размышлений на кухне особняка, большого количества курева и ногтей, изгрызенных даже на ногах, он принял мужественное решение. Надо жениться, как честный человек!
В дурдоме строгого режима “Нурменгард”.
Неделю Северус медитировал по ночам, пытаясь пробудить в своих бровях могучую волшебную силу. Любую свободную минуту он использовал, чтобы принять позу мечтательного фламинго, ищущего смысл в “Камасутре” и сбежать в нирвану. Большой пользы от этого не было, пока профессор не отчаялся и не принял перед путешествием двойную дозу лекарства, пожертвованного ему Дамблдором и Долоховым. И только тогда, в астрале, среди квадратных звезд, небрито улыбающихся фонарей и кровавых яойщиц с бензопилами, он узрел истину. Истина была проста, ужасна и неотрицаема. Серая бездна, в которой бесконечно парил вездесуще-всеведущий дух с мириадами имен. Он был светом волшебных палочек и маггловских лампочек, ночной тьмой, огнем и кружащимся в воздухе снегом, разумом академика и безумным хихиканьем Наполеона в психушке. Смыслом жизни и его отсутствием. Он был всем и одновременно ничем.
– Я дам тебе силу, – сказал дух, – пробужу мощь твоих бровей, но за это придется заплатить. После победы ты утратишь все свои чувства, обратишься в пепел и будешь много столетий блуждать по закоулкам астрала, пока я не отпущу тебя.
– Это спасет меня от фикрайтеров?!
– Несомненно.
– Тогда… Тогда я согласен! – завопил Снейп, не веря в свое счастье. – Хоть пеплом, хоть мозолью на пятке у Дамблдора, только бы больше никогда их не видеть!..
И сделка вступила в силу.
Геллерт, не подозревающий о неумолимо подкрадывающемуся к нему песце, тем временем совершил тихий и незаметный переворот. О, этот переворот мог войти в историю как величайший из великих, если бы хоть немного интересовал журналистов. Журналисты, однако, охотнее интересовались безумием Темного Лорда, объявившего себя ни в чем не виноватым создателем мемов и невестой Гарри Поттера. Потрепанная жизнью, но не сдавшая позиций Рита Скитер даже написала монументальный труд на четыре тома: “Темный Лорд: история становления королем фикрайтеров и админом “Фикбука”.
Обиженный на невнимание прессы Грин-де-Вальд навестил своих узников, с целью лишний раз напомнить, что они обречены на вечное заточение, но обломался и там. Альбус не обращал на старого врага ровно никакого внимания: он целыми днями насвистывал “Мурку” и не собирался отвлекаться. Долохов в соседней камере горланил “то-о-олько рюмка водки на столе-е-е”, и тоже начисто игнорировал внешние раздражители. Снейп все время сидел в позе лотоса, согнув руки в локтях и демонстрируя стенам камеры кулаки с оттопыренными средними пальцами. Лицо у него было таким счастливым, какое может быть только у персонажа, наконец-то нашедшего способ отвязаться от всех шипперов. Ведьма Валерия и вовсе бросилась к решетке, сцапала Грин-де-Вальда за воротник и крепко встряхнула. “Че ты вякнул про Северуса и Люциуса?!” – прошипела она и затрясла волшебника на манер коврика, который домохозяйка вытряхивает с балкона. – “Ты, блин, кто вообще по сравнению с ними?! У тебя вазы есть? Нету! А брови серые, брови в яблоках?! И бровей нету! Вот и звездуй отсюда, пока мы про тебя коллективно макси не сообразили, с омегаверсом, кинками и вон тем кактусом!”
– Что ты понимаешь, дура! – прорычал Геллерт, пытаясь освободиться. Бесполезно, ведьма, находящаяся в дурдоме по полному праву, держала крепко. Профессиональной хваткой фикрайтера, с известной целью вцепившегося в еще ни разу не слэшенного персонажа. – У меня было кашпо! Прекрасное, трехцветное кашпо, я любил его!
Лерка разжала руки. Длинный нос профессиональной сплетницы в пятом поколении и рентвешника во втором, хищно втянул воздух. Воздух пах сенсацией и сортиром.
– В каком смысле – любил? – заинтересовалась лысегорка. – Ты говори, не стесняйся. Мне можно, я пойму. С детства шипперю дядю Игоря с батареей и Снейпа с резиновыми уточками…
Сальноволосый мученик фандома скривился, но на него никто не обратил внимания. Грин-де-Вальд пристально уставился на ведьму, пытаясь разглядеть признаки лжи, но увидел только искренний шипперский интерес. Лерка явно уже набросала в голове вступление и прикидывала, обойтись мини или идея тянет на макси. С ангстом, даркфиком и рейтингом, переваливающим за двадцать одну тысячу.
– Во всех. – Процедил сквозь зубы новый министр магии и директор Хогвартса. – Оно было любовью всей моей жизни! А этот куритель лимонных долек разбил его из ревности!
– Не из ревности, а нечаянно! – возмутился в дальней камере Дамблдор. – Сто раз говорил! Перебрал я тогда, ну и смахнул ненароком… А ты войну развязал.
Геллерт набрал в легкие побольше воздуха и разразился пламенно-нецензурной речью. Лерка схватила свой камешек и принялась торопливо записывать, Долохов восхищенно присвистнул, запоминая новые слова. Ссора длилась час, после чего ее участники слегка выдохлись.
– Прости ты меня, дурака старого, – искренне попросил Дамблдор. – Не нарочно я разбил твой горшок, исключительно по укурке. И с того дня лимонных долек больше не курил, употреблял только в сыром виде. Вот чем хочешь клянусь, хоть самогонным аппаратом в Тайной Комнате…
Грин-де-Вальд задумался. Клятва была серьезная.
– Прощаю, – наконец буркнул он, взмахом палочки распахивая двери камер.. – И всего-то надо было, что извиниться…
Узники ломанулись на волю с быстротой скоростного поезда. Затормозила только Валерия, сообразившая, что едва начавшаяся война только что накрылась медным тазом.
– Э, стойте! А как же поиск могущественных артефактов, великая битва с Темным Властелином, облысение на нервной почве… Что там еще в программе? Зря что ли, Нарцисса нас вокруг дома уточками прыгать заставляла?! А недельная отработка боевой стойки пойманного в сачок пеликана-вуайериста?!
