Текст книги "Доктор (СИ)"

Автор книги: Anakris

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 11 страниц)

– Нет. Они молчат, но аналитики считают, что это был не сам аркобалено грозы, а тот, кто напитал кольца Вонголы и поправил защиту особняка.

– Занимательно, что же, пойду работать дальше.

– Иемицу, возьми кольца.

– Вы… Как скажете, босс.

========== Намимори ==========

Перелет прошел относительно благополучно. Реборн попытался начать беседу, но Хаято проигнорировал, сославшись на чуткий сон Босса, что в последнее время не высыпалась. Аркобалено осмотрел ученицу Верде и согласился свалить в голубые дали, вернувшись на свое место и более не тревожа итальянцев.

Приехав в дом, адрес которого нашли в записной книжке Тсу, ребята положили девушку в самую удобную с точки защиты комнату и ушли осматривать территорию. Хаято понес документы вместе с Ламбо в школу, Кисе остался устанавливать защиту и копаться в сети.

Вечером, когда Еши проснулась, приготовила поздний обед или ужин, все собрались на кухне. Эта традиция образовалась еще в Италии, собираться всей Семьей и наблюдать за процессом готовки. Сначала Хаято не понимал, почему так, а потом, узнав о внутренних сущностях ребят, понял. Таким образом, они выражают доверие и признают их членами своей стаи. Вот и сейчас именно здесь Кисе своеобразно рассказал всем об устройстве защиты дома, Тсуна уговорила Ламбо поесть, а Хаято спокойно доработал проект Кисе.

На следующий день девушка сорвалась в Токио, на операцию. Ламбо вместе с Кисе ушел в школу, а Хаято закупил продукты и работал дома. Они не договорились не оставлять дом пустым, просто это как-то подразумевалось.

Все привыкли, что в Альтамуре к ним кто-то может постучаться даже среди ночи и попросить о помощи. Гражданские ли, члены Семей Альянса или их противники, простые вольные мафиози или люди, работающие на правительства. Кто угодно мог получить помощь в «lʼospedale Ingannamorte», поэтому на счету больницы не бывало пусто, и сама Альтамура считалась нейтральным местом. Сейчас нейтралитет даже немного укрепился благодаря помощи Варии и отряду со схожими обязанностями из семьи Вигано*.

Конечно на них пытались напасть, предлагали перейти под чье-нибудь покровительство, но Семья всегда отвечала отказом. Первое время нападения отражали Михаэль и Мария, но однажды к ним присоединилась Тсунаеши и за десять минут вынесла двадцать опытных мафиози. Эта видеозапись быстро разлетелась по миру и обеспечила некоторое спокойствие Семье.

– Ну, как все прошло? – Спросил Хаято, как только девушка налила себе чаю и уселась за стол.

– Хорошо. – Тсунаеши растеклась по столу и грела руки о кружку. – Операция была тяжелой, но удачной. Опухоль была в левом полушарии мозга, и разобраться с ней было проблематично, но мы справились. – Девушка отпила из кружки и задумчиво продолжила, наблюдая за Кисе. – Я нашла Облако.

Эта новость не была критической, но Тсуна прекрасно помнила состояние Ворона и Волка, когда они только начинали жить Семьей. Они готовы были порвать глотку чете Бирн лишь за то, что те отнимали у них внимание Тсунаеши. Соверши те малейшую ошибку, и их мигом бы растерзали, несмотря на то, что Рокурото их Небо.

С Верде таких проблем не возникало. Сначала он был полезен и его терпели, потом он доказал что может за себя постоять, а после того как аркобалено Грозы простудился и пролежал с температурой 39 градусов два дня, дети поняли, что он им не безразличен.

С Рокурото все было не так, но притерпелись. Сейчас мальчики позволяли ему командовать, радовались вниманию и ласке от Альбы и терпели защиту Марии. Однако Тсунаеши до сих пор оставалась непоколебимым авторитетом.

К Хранителям Инганноморте Кисе с Михаэлем относились напряженно. Сначала они не доверяли ни Гокудере, ни Ламбо. Но к ребенку все быстро привыкли, а вот Хаято долго не могли простить попытки убить Донну. Ему подстраивали различные ситуации, давили морально, но успокоились после нескольких отбитых нападений. Теперь его если не уважали, то признавали за ним право на общение с Тсунаеши.

Впрочем девушка была не лучше: сколько она устроила проверок Гокудере было трудно сосчитать, и это несмотря на постоянное сканирование интуицией. Но на Ламбо было достаточно просто посмотреть без очков, что бы понять, ребенок он и есть ребенок. Пусть слишком умный и с не по годам развитым мышлением.

Поэтому, когда Кисе неощутимо напрягся, Еши положила ему руку на голову, как бы говоря, что все в порядке и она рядом.

– Ты же не его оперировала?

– Нет. Просто встретились на улице, разговорились. Он меня, сначала, почему-то «травоядной» называл, а потом вдруг стал «зверьком».

– И как его зовут? – Поинтересовался справившийся со своими эмоциями Кисе. Он надеялся когда-нибудь стать менее недоверчивым и зависимым от Инганноморте.

– Хибари Кея. А у вас что?

– Ничего. Отнесли документы Ламбо в школу, привели дом в порядок, пробежались по магазинам. Как-то так. Кстати, мы не очень удачно выбрали город. – Произнес Хаято.

– Да? Почему?

– Здесь живет наследник Вонголы. Ну, или сын главы CDEF.

– Плохо. – Заметил Кисе и откинулся на спинку стула.

– Почему?

– Вария. – Пояснил свое замечание парень.

– Вот черт. – Согласился Гокудера и посмотрел на девушку. – Есть шанс продать дом и свалить в другое место?

– Да ладно вам, они нас не тронут.

– Реборн. – Добавил подрывник.

– И что?

– М-да. Успокоились, мальчики. – Прервала перепалку Донна. – Нам все равно еще надо узнать, что от нас хотели Араки. Есть что-нибудь о них?

– Немного. Крупная семья якудз. У главной ветви в основном три типа пламени: Небо, Гроза и Ураган. По слухам Грозу и Ураган в их семью принесла Йоко Араки, супруга тогдашнего босса. По тем же слухам, в возрасте тридцати лет стала аркобалено и была первой, кто обладал тремя пустышками. Сам клан занимается торговлей оружием и морским промыслом.

– Это как?

– Охота на крабов и прочих морских жителей, зачастую нарушая рамки закона.

– Понятно. Ладно, они нам назначали дату?

– Нет. Но сказали, что свяжутся в ближайшие дни.

– Тогда держи руку на пульсе.

– Как скажешь.

– Ламбо, ты идешь? – Поинтересовалась шестнадцатилетняя девушка у мальчика, стоя у калитки.

– Еши, а это обязательно?

– Конечно.

– А зачем? – Спросил, выбегая, Ламбо, одетый в форму первого класса младшей Намимори.

– Без знаний тебе будет трудно помогать мне в больнице. Ты ведь этого хочешь?

– Угу. – Глубокомысленно кивнул ребенок, а потом заявил, беря за руку свою провожатую. – Ладно. Но ты меня заберешь!

– Хорошо. – Согласилась девушка.

Когда Тсунаеши уже шла домой, интуиция предложила немного сместиться влево, обещая интересную встречу. Девушка слышала бегущего сзади человека, но послушалась внутреннего голоса.

Закономерное падение, но каким-то неведомым образом парень перехватывает её за талию, и она падает на него сверху.

– ЭКСТРЕМАЛЬНО прошу прощения. – Проорал молодой блондинистый парень с бинтами на кистях, что сбил её на тротуаре.

– Ничего страшного. Вы в порядке? – Поинтересовалась девушка, вставая и подавая руку спортсмену.

– ДА! – Когда их руки соприкоснулись, Донна осознала, в их Семье прибавление. – А вы кто?

– Тсунаеши Инганноморте.

– Рехей Сасагава, вступай в клуб бокса!

– Прошу прощения?!

– Я глава клуба по боксу в средней Намимори.

– Но я не учусь в средней Намимори. – Спокойно ответила пришедшая в себя от столь странного предложения девушка.

– Все равно, вступай в клуб бокса.

– Но я же девушка! – Последний аргумент перед странным парнем, что схватил её за руку и куда-то потащил. Хватка оказалось крепкой, но аккуратной.

– Ничего страшного, есть женский бокс.

– У меня нет времени!

– Спорт помогает следить за фигурой. – Этот аргумент был произнесем после некоторой заминки, которую девушка списала на появившиеся школьные ворота.

– Травоядные! – Громкий голос Облака прервал спор и разорвал связь рук.

– Привет, Хибари! Вступай в мой клуб бокса!

– Нет. Иди на урок.

– Ой, и, правда, я ЭКСТРЕМАЛЬНО иду на математику. – И Рехей умчался в сторону входа.

– Спасибо. – Произнесла Тсунаеши, потирая запястье.

– Зверек? – Спросил Хибари, а потом пришел к какому-то выводу и сказал. – Я глава ДК, а ты нарушаешь дисциплину, камикорос.

– Эй, – Отпрыгивая назад, отозвалась девушка, – эй, – уходя из-под удара тонф. – ЭЙ! – пытаясь остановить Хранителя.

– Да что ж за день сегодня такой. То через полгорода тащат за руку, что-то крича в ухо, то избивают. – Проныла Тсунаеши уворачиваясь от ударов без особого напряжения. – Где справедливость? – делая резкую подсечку и укладывая Хибари на землю, блокируя тело.

– Её нет.

– И вы здесь, синьор Реборн? Вы лучше выглядите. – Аккуратно нажимая на некоторые точки, сказала Тсунаеши

– Благодарю.

– Какими судьбами?

– Тренировать Наследника Вонголы и его Хранителей. А вы?

– Онкологическая операция в Токио и переговоры с Араки. – Решила ответить честно Глава Инганноморте, поднимаясь с земли и отряхивая джинсы. Кея внимательно смотрел на обоих.

– Понятно. Может, осмотрите Наследника? У меня, конечно, есть заключения врачей, но мнение независимого эксперта вашего уровня тоже будет существенно.

– Почему бы и нет. Он сегодня свободен после уроков?

– Да.

– Он знаком с Пламенем? – По-деловому спросила девушка, раздумывая как бы проверить их родство.

– Да, вчера познакомился.

– Хм. – Задумчиво протянула Донна и кивнула своим мыслям. – Ладно, я ушла. До скорой встречи.

– До свидания. – Произнес Реборн и, нажав на некоторые точки тела Хибари, помог ему встать.

– Кисе, можешь найти мне информацию по Сасагаве Рехею?

– Да, а что?

– Он – Солнце.

Кисе напрягся, и неосознанно встопорщил волосы на загривке. Лишь рука на голове в старом жесте успокоила его. Сейчас они были одни и могли немного расслабиться. Нет, он доверял и Рокурото, и прочим, но не настолько. Впрочем, они, кажется, все понимали.

– Знаешь, мне кажется, что ты бывшая Савада. – Немного нервно и устало произнес Кисе после нескольких минут молчания.

– Почему?

– Помнишь, мы пытались установить свои личности?

– Угу. Под мою планку подходили трое.

– Вот. Одна из них – Савада, так?

– Так.

– Они прямые наследники по доминантной линии от Джотто. Как и те, кого ты выбираешь в Хранители. – Сказал Кисе и открыл ей сведенную из разных источников информацию по боксеру. В основном она была из Вонголы.

– Паршиво.

– Почему?

– Придется брать на себя Вонголу.

– А Наследник? Он ведь парень, плюс чистое пламя Неба. Он ведь в приоритете.

– Наверное. Я не знаю.

– Что говорит интуиция?

– Меня попросят участвовать в Конфликте Колец.

– Как участника?

– Нет. – Девушка облегченно выдохнула. – Как судью.

– Вот видишь. Все будет хорошо. – Попытался успокоить её парень.

– Угу.

Школьный двор. Красивая девушка шестнадцати лет стоит у ворот, за территорией Средней Намимори и чуть насмешливо смотрит на Хибари Кею, что сделал уже три попытки её победить, но вместо этого был сам побежден.

«Достойный противник. Странная манера боя. Она словно листок, что колышет ветер, просто уворачивается от моих ударов, и меня бьет моя же инерция. Интересно. » Такие мысли крутились в голове ГДК. Однако четвертая попытка была прервана задолго до начала.

– ЭКСТРИМ! Тсуна, вступай в мой клуб бокса!

– Лучше Еши. И нет, я жду своего пациента.

– Зверек? – Немного удивленно произнес Хибари – Ты врач?

– Да. Общей направленности, но наиболее сильна в нейрохирургии.

– Так вот зачем ты была в онкоцентре. – Сложил два и два Кея.

– Меня пригласили для проведения крупной операции.

– Тебе сколько лет?

– Скоро будет семнадцать, а что?

– И тебя уже приглашают?

– Я окончила Кембридж в четырнадцать.

– То есть ты ЭКСТРЕМАЛЬНО скоро уедешь? – Додумался до главного Солнце и немного понурился.

– Месяц я еще точно тут побуду. Деловые переговоры. А потом да.

– Переговоры?

– У меня своя клиника в Италии, а одна японская корпорация предлагает спонсирование, я здесь чтобы договориться об условиях.

– Круто.

– Не то что бы да, но есть немного.

– А ты свободна завтра, зверек?

– Во второй половине дня.

– Тогда устроим спарринг? – Хищно усмехнулся Хибари, решивший брать по максимуму со странного Зверька, пока она тут.

– Можно. Я живу в частном секторе у дороги в парк Кокуе. Дом с зеленой крышей и голубым забором.

– Голубым?

– Братишка развлекается.

– Брат?

– Младший, о, а вот и мой подопечный. Ciao*, синьор Реборн.

– Buongiorno*, синьорина Инганноморте, позвольте вам представить моего ученика, Кирито Савада.

– Здравствуйте, Тсунаеши-сан.

– Здравствуй, Кирито-кун. А это Хибари-сан и Сасагава-сан.

– Даже так? – Удивился Реборн столь явному заявлению о взятии под свою опеку двух японцев.

– И никак иначе. – Жестко усмехнулась девушка, а троица парней непонятно смотрела на взрослых.

– Ну ладно. – Согласился репетитор. – В любом случае, где вам будет удобно проводить обследование?

– ЭКСТРИМ, Кир, ты заболел?

– Нет, просто мой… тренер-репетитор хочет знать все о моем здоровье.

– Это ЭКСТИМАЛЬНО правильно. – Поддержал начинание Реборна боксер и убежал, помахав всем на прощание. Его деятельная натура не могла долго стоять.

– Пойдемте домой к Кирито. – Решила девушка.

– Хорошо.

В комнате у парня было чисто и аккуратно убрано. На полках стояли фэнтезийные книги, сборники сказок и пособия по шахматам. За стеклом лежали диски с аниме, записи боев и боевики. На столе стояло две фотографии: он с тремя девушками и Рехеем, Кирито с матерью и отцом.

– Итак. Меня зовут Тсунаеши Инганноморте, я врач нейтральной семьи. – Произнесла девушка и показала Саваде-младшему на постель.

– И вы здесь случайно? – Неповерил Кирито.

– Да, знала бы что в этом городе живет претендент на пост Десятого, не сунулась бы. – Решительно ответила девушка и распаковала небольшую косметичку, извлеченную из сумки. Внутри были скальпели, шприцы, таблетки и что-то еще.

– Почему?

– Своих забот хватает. – Натягивая хирургические перчатки и внимательно осматривая снявшего рубашку парня, произнесла врач. – Ладно, ложись и постарайся не шевелиться.

– Хорошо.

– Что скажете, синьорина? – Контролировавший процесс Реборн задал вопрос по окончанию осмотра.

– С ребенком все в порядке, синьор Реборн. – Ответила Донна, собирая вещи.

– Но?

– Нет никаких «но», здоров на все сто процентов. Не видела бы сама, подумала бы сказка. Пламя уравновешено, Воля в гармонии, тело в порядке, пропускная способность на высоте. Проблем с психикой никаких, по крайней мере, явных. Чудо, а не ребенок.

– Хм. – Задумчиво протянул репетитор, который и вызвал Тсунаеши именно из-за подтверждающих такой диагноз бумаг.

– Ладно, я ушла. – Уже у двери попрощалась девушка.

– Постойте!

– Да? – Удивлено обернулась к парню Инганноморте.

– А где вас можно найти?

Реборн не менее удивленно смотрел на своего подопечного и не понимал подоплеки его вопроса.

– Во второй половине дня я обычно бываю в городе, но если хочешь, могу дать телефон. А тебе зачем?

– Хочу научиться оказанию первой медицинской помощи, а у кого этому лучше учиться, чем ни у врача? – быстро протараторил, чуть смущаясь Кирито.

– Действительно. Что ж, записывай.

Очередное собрание на кухне. Ламбо спокойно делает уроки и что-то периодически спрашивает у Тсуны про японский, Кисе копается в сети, сидя в углу комнаты на специально притащенном кресле, а Хаято за столом просматривает свои шашки, Еши готовит.

В их Семье готовить умеет каждый. Но стандартно этим занимается только Михаель, как человек, закончивший кулинарные курсы, он творит шедевры, которые жалко есть, но если начал, то уже не оторваться. Второй по способностям идет Тсунаеши: её печенье пользуется огромным спросом, она даже открыла небольшую лавку при клинике, где продает свою выпечку. Третьим идет Кисе, если его уговорить, то он сможет создать великолепный торт или любой другой десерт.

– Еши, а ты не хотела бы найти своих родителей? – Вдруг спрашивает Хаято, давно подозревающий что фамилия, данная ей при рождении «Савада».

– Прогресс! Хаято назвал меня на «ты»! Ламбада!

– Эй! Я серьезно!

– Я тоже, знаешь, как задолбало твое постоянно выкание?

– А все-таки? – Не унимается Хаято.

– Когда-то давно, да. Сейчас – уже нет.

– А что так?

– Я же ничего о себе не знаю.

– То есть.

– В лаборатории я попала, когда мне было года 3, максимум 4. Так определили врачи Эстранео. Меня нашли в Японии, в горящей машине. Одежда – если она и была – сгорела дотла. Память пропала. Да и что я могла знать? Вот и получается, что о всей жизни до появления там, я помню только теплые мамины руки. Проникновенный голос отца, читающий нам какую-то историю и пламя вокруг меня, а еще деревья. Гигантские, несоразмерно большие. И все.

– Ты ведь даже не искала. – Покачал головой пепельноволосый.

– Искала. Приблизительно в тот год пропало пять девочек с различными вариациями моего имени. Похожие по внешности. Пламя могли, чисто теоретически, использовать трое. Искали одну. Наследницу Савад. Раздобыть генный материал предполагаемых родителей не удалось ни мне, ни Эстранео. Или ты думаешь, их не интересовал этот вопрос?

– Даже так.

– Угу. У них был бзик на потомках первого поколения.

– А сейчас?

– А что сейчас? Я догадываюсь, что я сестра Вонголы Дечимо, но, честно, мне до этого нет дела. Я с делами нашей семейки зашиваюсь, а так, на меня повесят кучу проблем с Вонголой и прочими. Ну их.

– Понятно.

– Кстати, скоро придут Облако и Солнце. Постарайся их не сильно калечить.

– Ты о чем?

– Ты нашла Солнце? – Вскинулся Ламбо.

Будучи членом Семьи, узнав о скором возможном пополнении в лице Хибари Кеи, ребенок постарался узнать о нем побольше. И информация его радовала и напрягала. С одной стороны: сильный, уверенный в себе четырнадцатилетний подросток, сумевший подмять под себя целый город – это однозначно плюс, а вот с другой – мизантроп с комплексом хищника, это плохо. Тсунаеши будет переживать, Михаэль кидаться на него, а Небо опять беседовать с ним, а потом безумно уставать, решая проблемы.

– Какими бы сильными они не были, они гражданские дети. – Проигнорировала вопрос Грозы девушка.

– То есть, я буду их тренером? – Уточнил Хаято.

– Не совсем. – Покачала головой девушка. – Только одного, Рехея Сасагавы.

– А Кея?

– Беру на себя. Он контактный боец, а ты очень неудобен в ближнем бою.

– Как скажешь.

Комментарий к Намимори

Вигано* – основная семья-противница Альянса Вонголы. Имеет собственный “клуб по интересам” (была ли она в каноне, неизвестно, но достаточно знаменита в фаноне)

Ciao* – Здравствуйте (ит)

Buongiorno* – Добрый день (ит)

Приносим свои искреннее извинения за задержку. Надеемся такое более не повторится. )

========== О разных личностях ==========

Тсунаеши Савада.

Когда тебе три года, и все что ты помнишь – это лаборатории, боль и имя, невольно начинаешь закрываться в себе и ощущать других врагами. Любой взрослый – причиняет боль, не сразу так позднее. Постоянные эксперименты, выжить в которых невероятно трудно для тебя ничего не значат, ты же не знаешь об этом. Детская психика словно пластилин, лепи из нее что пожелаешь, особенно в закрытом обществе.

Когда тебе шесть, то ты уже не считаешь что лаборатории это весь мир. Ты начинаешь осознанно цепляться за жизнь, ведь в комнате тебя ждут больше чем друзья, братья. То, что раньше было инертным: регенерация, способности к исцелению, воля к жизни, интуиция, – берется под контроль. Теперь твоя цель выбраться из этого ада. И вывести семью. Они дают тебе волю к жизни, ты взамен даешь им надежду.

Когда тебе девять, а за спиной шесть лет в лабораториях, и ты впервые видишь ровесников, пусть биологически, то начинаешь осознавать пропасть между вами. Они цепляются за родителей, играют и смеются, боятся тьмы и кошмаров, мечтают о войне и принце на белом коне. А ты хочешь жить, цепляешь за свободу и вдыхаешь не отфильтрованный воздух, словно ценнейший аромат. Для тебя все в новинку, тепло от солнечных лучей, гомон на улице, печенье в корзинке, газировка в автомате, яркие платья и цветы на прилавке. Сначала это пугало, потом заинтересовало и привлекло, а потом ты устала. Непривычная обстановка, нет, вас готовили к подобному, но одно дело это лаборатории, где вся ты была нацелена на одно, но что делать сейчас? И пусть вы давно решили этот вопрос, но без привычной цели немного пусто.

Когда тебе двенадцать, то все немного лучше. У тебя все еще есть братья, и пусть у них другая фамилия, они не бросили тебя. И это важно. У тебя есть кто-то вроде отца или дяди, и скоро будет диплом лучшего вуза, вот только те двое. Ты прекрасно понимаешь, это было необратимо. Когда-нибудь Кисе и Михаэль нашли бы себе Небо, а у того обязательно были бы другие члены семьи, и тебе еще повезло, что Рокурото не член мафиозной группировки, иначе пришлось бы делить ребят с другими членами Семьи. И интуиция шепчет, что вы останетесь вместе, и Бирн не против вашего общения, но ревность. Наверное, это она, ревность. Когда от убийства отделяет лишь понимание того факта что без этих двух Кисе и Михаэлю будет трудно. И потом могут найтись другие. И останавливать от опрометчивых поступков ребят, потому что связь Хранитель-Небо не работает. Или они её игнорируют, не суть. Не сейчас.

Когда тебе тринадцать, как-то всплывает, что все видят в тебе шестнадцатилетнего подростка. Раньше это было не столь ярко, но не теперь, когда тот, кто хотел тебя убить присягает на верность, надо вести себя соответствующие. Однако промашка допущена. Хаято увидел трансформацию, а вместе с ним и Рокурото с Хранителями. Сейчас ты их уже не ненавидишь и даже в чем-то уважаешь. За их помощь, поддержку, веру, преданность. Интуиция довольно показывает события будущего, где они рядом, где они поддерживают тебя. И это успокаивает. Ты уже не так сильно зависишь от братьев, как и они от тебя. Но попытка убийства, пусть и провальная, дорогого стоит. Гокудеру проверяют все. Кто-то лазает по сети (Кисе), кто-то устраивает спарринги (Рокурото и Михаэль), кто-то беседует (Альба и Мария). А ты просто смотришь на него без очков и видишь преданность до гроба. Это покупает и через месяц, ты его признаешь. А потом ребенок, маленький и родной. Наверное, включился материнский инстинкт, ничем другим свое решение объяснить ты не можешь, столь скоропалительное принятие в Семью кого-то постороннего не в твоем духе, но результат тебя радует. Ребенок растет нормально и правильно. Остальные в нем души не чают, и, кажется, удалось отучить его спать с оружием.

Твоя жизнь началась с боли, ты перенесла то, отчего другие бы умерли. Твой титул – Хранительница Равновесия, тебя уважают самые влиятельные мафиози, а простые люди верят тебе. Твое имя знакомо каждому больному итальянцу в Альтамуре и мафиози в мире. На твоем счету спасенных жизней уже перевалило за пятьсот. Интуиция шепчет о светлой полосе в твоем бытии, и ты склонна ей верить, ведь когда рядом с тобой те, кому ты доверяешь, гораздо проще переносить невзгоды. Эту истину ты вынесла из детства.

Эспозито Кисе.

Что такое побег из закрытых лабораторий? Это убийства. Это боль. Это свобода. И это шок. Различные краски, звуки, запахи и многое другое. Люди трогают тебя, смотрят на тебя и видят тебя. Несмотря на то, что в лабораториях их готовили к такому, там было другое. Подсознательно он знал о том, что все это не натурально и не верил. Но здесь… Не будь рядом Михаэля и Тсунаеши он бы превратился и взлетел, спрятался бы среди сотен таких же воронов в лесу и не вылазил оттуда. Но они были рядом. Они поддерживали и защищали. Как и всегда. Это было немного горько. Эти двое всегда его защищали, помогали, а что он? Обуза.

В таком свете ученичество у Верде обретает другой смысл. Он уже знает, кем будет в их маленькой семье. Техник. Одно слово и тысяча смыслов, с помощью Верде он прикрывает Тсунаеши в США, позднее самостоятельно решает проблему с поступлением в университеты. И чувствует себя полезным, нужным. Он больше не обуза.

Появление Неба переворачивает мир. С одной стороны, подсознательная верность и готовность идти за ним до конца, с другой – разумное недоверие и ярое нежелание подчиняться, а с третьей – ярость животного. Ворон, которому хотят обломать крылья, и Тсунаеши, которой трудно их терять. Сколько сил он приложил, что бы не выклевать глаза Рокурото во сне, его тормозило лишь подсознание и понимание, этот человек не против с ними сотрудничать, а вот другое Небо может и приказать. Не то что бы он послушался бы, но было бы неприятно. Все эти противоречия разъедали его изнутри, сжигали и переплавляли, рождая новую личность. Чуть более свободную от власти Неба, какого-либо, чуть менее зависимую от внешних факторов, но готовую на многое ради Семьи. И как-то стороной прошла новость об их пополнении. Нет, Хаято он проверял, прошерстил по всем доступным им сайтам, но на этом успокоился. Чист, и ладно. Ламбо вообще просто просмотрел по диагонали, доставил отчет боссу и забыл.

Процесс изменения длился не несколько дней, а долгие два года. А последствия он осознал только сейчас. Когда на заявление о новом Хранителе он сначала взъярился, а потом успокоился. А на следующий день снова, и как-то само собой пришло решение о доверии и подсознательной уверенности в том, что даже когда у Тсунаеши будет полный комплект Хранителей, она о них не забудет. Все также будет готовить им печенье, слушать и помогать в решении разных технических задач. Поддерживать и помогать. Их необъятное глубокое Небо.

Ламбо Бовино

Детям не место в мафии. Смейся в лицо тому, кто это скажет. Ибо кем, как не ребенком можно назвать пятилетнего малыша-киллера. Самый раздражительный мафиози, самый слабый мафиози.

Как-то так получилось, что с самого рождения он вызывал лишь раздражение и презрение, ненависть и жалость. Возможно, таинственная мать, что родила его – любила. Но юный Бовино этого не помнил. Все что он знал, это-то, что в мире его отца уважают лишь сильных. А как стать сильным? Надо тренироваться и победить сильнейшего. Сказано – сделано. Изнуряющие тренировки, многочисленные заказы и растущая слава. Вот только отец и родные все так же смотрят. Тогда приходит понимание, если он убьет Реборна, то однозначно получит признание. И это решение переворачивает весь мир в глазах четырехлетнего малыша. Отец как-то снисходительно смотрит, но выдает оружие и выставляет за порог. От этих действий настойчиво несет раздражением и жалостью, а еще ощущением облегчения, от того что ребенок ушел с глаз долой, и хочется плакать. Съем комнаты занял немного времени, еще меньше времени на то чтобы найти Реборна, он ведь и не скрывался, тренируя юного Каваллоне.

Ребенок прекрасно понимает его авантюра не более чем заказ из разряда пан или пропал. Но выбора, кажется, нет. И тогда он встречает ЕЁ.

Волшебница, фея – вот первые мысли при взгляде на теплую карамель глаз. Они лучатся теплом и гармонией, Небо в глубине обещает защиту и поддержку, любовь и дом, где тебя будут ждать. Он никогда не забудет взгляд девушки при словах об убийстве Реборна, он был холоден, и это было страшно. Жутко, когда от теплой девушки исходит такая аура мглы и презрения, но не на тебя, нет, вокруг тебя как-то сам собой формируется кокон тепла и уюта, приходит понимание, что она, даже если потеряет контроль, не причинит вреда своим. Никогда, и ради неё, ради такого вот отношения, хочется совершить невозможное, пусть только попросит! Но она не хочет. Ей надо не много: спокойные пациенты, тихие вечера у плиты, что бы в доме не было ссор и бед. Но не получается, и тогда ты решаешь, что раз уж от тебя никто ничего не требует так почему бы не помочь устающей фее?

Пациенты не хотят выполнять указания? Так их никто не спрашивает, для тебя не составит труда прочитать способ применения лекарства и насильно его ввести, а потом добавить жвачку в волосы или перца в чай. Все равно ведь не докажут. Кто-то распространяет странные слухи? У тебя всегда найдется несколько гранат. А если гранат не хватает, то можно обратиться за помощью к Глопудере или Мишке. Они будут не против размяться, единственное условие – лишь бы Тсунаеши не узнала. Хотя все прекрасно понимают бессмысленно что-то прятать от человека с её уровнем интуиции, но если они не будут привлекать внимания к этим не большим вылазкам, то никто ничего не узнает, у нее ведь и своих забот хватает: операции в разных частях света, слежка за равновесием и прочие обязанности главы Семьи.

Но когда он видит её после месячного отсутствия, то сам приносит Хаято склянку со снотворным. Она выглядит как свежий труп из морга, похудевшая, с кругами под глазами и синими губами. Тогда ему становится страшно. Очень, а вдруг она умрет? И потому не отходит от постели ни на шаг, спит с ней и следит за метаморфозами. За тем как возвращается цвет лица, как восстанавливаются глаза и грудь дышит без легких хрипов. Она действительно волшебница. На фоне этого как-то проходит мимо и перелет в Японию, и заселение в новый дом. Известия о том, что найдены еще два Хранителя он воспринимает относительно спокойно. Да, конечно времени у нее станет поменьше, но она про него не забудет, а это главное. Да и потом, если новенькие будут её доводить, то он всегда может скооперироваться с Глопудерой и Тихоней, они, кажется, тоже не в восторге, и научить их манерам. Кажется, так выражался отец.

Комментарий к О разных личностях

Хотели назвать это интерлюдией, но поняли что не месту.

Хотели впихнуть в предыдущую главу, но поняли что не к чему.

========== Ростки веселья ==========

Савада Кирито.

– Итак, Никчемный Кирито, зачем ты это сделал?

– Что?

– Попросил телефон Донны Инганноморте, влюбился?

– Нет. Просто, ты же сказал, что я кандидат на пост Десятого. Так? – Реборн кивнул, – значит, мне придется заключать разные договоры и союзы, так? – Реборн снова кивнул, понимая его причины. – Так почему бы не начать уже сейчас?

– Они нейтральная Семья.

– И что это значит?

– Что они не входят в союзы.

– В любом случае, иметь в знакомых врача такого уровня, дорого стоит, верно?

– Молодец, Бесполезный Кирито, думаешь о благе Семьи.

– То есть ты меня повышаешь?

– С чего ты взял?

– Раньше я был «никчемным», теперь «бесполезный», или это временно?

– Три круга вокруг города. Живо!

– Эй!

Хе, надеюсь, мне удалось обмануть Реборна, интуиция подсказывает что да, но кто знает? А все из-за чего? Из-за чувства родства, из-за ощущения целостности и какой-то подсознательной уверенности в том, что Тсунаеши Инганноморте моя сестра. Я не знаю как так, почему и вообще, откуда взялись эти чувства, если она старше меня на три года, но факт остается фактом. В связи с этим надо будет налаживать с ней контакты, искать точки соприкосновения, узнавать её заново.

Первый шаг я уже сделал, начало положено.