Текст книги "Доктор (СИ)"

Автор книги: Anakris

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 11 страниц)

Ураган Варии согласно кивнул, признавая за собой и ошибку, и обязанность найти девочку.

Главный особняк семьи Вонгола. Спустя два дня.

Темно синяя обивка стен, Бордовые обои и красный паркет на полу. Массивное темное кресло у окна, крупный стол из темного дерева. Два диванчика и журнальный столик по середине комнаты. Именно таким был кабинет Босса Вонголы при Доне Тимотео. И именно там сейчас Скуалло Супербия отчитывался о внеплановой миссии.

В принципе, никто не запрещал Варии брать миссии у других заказчиков, помимо Вонголы и её союзных семей, другое дело, что это задание было из ряда вон выходящим. Заказ на зачистку, считающейся уничтоженной, семьи Эстранео, чей профиль состоял в экспериментах над людьми, был сам по себе экстравагантен, так там еще прилагались точные координаты и заказчиком являлся подопытный с поддержкой Верде. Впрочем, о последнем Супербия Скуалло говорить не собирался.

Дождь Варии отчитывался уже на протяжении двух с лишним часов. И вот его доклад подошел к концу.

– Данное убежище не имело ни прямой, ни косвенной связи с другими базами, именно поэтому мы пропустили его при первой зачистке, однако после анализа лабораторий, была найдена карта с обозначениями, после проверки было выяснено, что это адреса местоположений остальных баз. Всего их было 20, считая те, которые были зачищены. Если вы прикажете мы осмотрим их. – Спокойно, ни мускулом не выдав усталости от трех суток на ногах, после трехчасового отчета, поклонился молодой человек.

– Не стоит капитан Супербия, передайте всю документацию в CDEF, дальше это работа главной семьи. – Ответил Босс Вонголы, на протяжении всего доклада постоянно делающий записки и мрачнеющий с каждым часом.

– Как скажете.

– Думаю, не стоит напоминать о том, что это внутреннее дело и огласка недопустима? – На всякий случай произнес Дон Тимотео, искоса посматривая на Акулу, не поднимая взгляда от заметок.

– Так. – Согласился Супербия, а про себя подумал: «Сам придушу любого, кто будет трепаться»

– Хорошо, в таком случае, Вонгола берет на себя все ваши расходы по этой миссии, спонсирует недельные выходные офицерскому составу и трехдневные рядовым. Смету за лечение пришлете позднее, мы оплатим. И спасибо за своевременную и максимально возможную реакцию. – Произнес Ноно Вонголы, искренне считающий, что они это заслужили.

– Благодарю, Дон. До свидания. – Пока высокое начальство не передумало, начал уходить капитан.

Он прекрасно понимал, что Маммон, конечно, будет ныть про оставшиеся расходы, но даже это лучше чем ничего. Тем более, что в процессе выполнения миссии никто не пострадал, а значит можно заказать новое медицинское оборудование, Луссурия недавно намекал о чем-то подобном. И надо бы поговорить с Савадой, пока будет отдавать ему доклад, может, удастся выбить деньги на реставрацию замка. А то скоро Скайрини вернется, а у них по углам паутина. Нехорошо получится.

– До встречи. – Ответил Босс, берясь за телефон и предчувствуя бессонную ночь.

База CDEF находится в другом крыле особняка, но когда он дошел, то выяснил, что Савада вчера отбыл в двухдневный отпуск и вернется только к вечеру. А это значит часа через два-три. Спрашивать куда не было смысла, ежу понятно, что в Японию к семье. С тех пор, как пропала его дочь, Иемицу повернулся на безопасности сына, приезжал стабильно раз в год хотя бы на день и до сих пор искал девочку.

Поэтому, присев на диванчики, Скуалло решил немного подремать.

– Капитан Супербия? У Варии какие-то проблемы? – Сквозь его сон прорвался удивленный голос главы CDEF.

– Врой! Старик! А можно не так резко! И близко. Я ведь и прибить мог. – Немного смущенно принял Скуалло руку Иемицу.

Не сказать что у них были особенно доверительные отношения или дружба, просто именно Савада чаще всего разгребал политические скандалы и поддерживал Варию на мировой арене. Выдача некоторых не сложных заказов, которые поднимали их репутацию и укрепляли положение в семье, тоже было его рук дело. С какой целью он это делал, не мог понять никто ни в Варии, ни в Вонголе. Однако после разговора с Тимотео, где тот привел какие-то весомые аргументы, на данные действия было дано добро. Содержание этого разговора так и осталось тайной.

Бельфегор как-то высказал идею, что он это делает ради Вонголы, ведь чем выше их уровень, тем лучше главной семье. Эту версию приняли за ключевую, тактично не заметив слов Луссурии о возможном не желании Савады видеть своего сына на месте босса.

– Расслабьтесь, капитан. Рад видеть вас живым. – Сказал Иемицу, добродушно улыбаясь, и поднимая того с дивана.

– Спасибо. – Произнес Супербия, отряхнулся и начал, – Вы, наверное, слышали о нашей последней миссии. Зачистка одного из убежищ Эстранео. – Савада – сан, кажется такое вежливое обращение у японцев, кивнул – Дон Тимотео приказал отдать отчеты и дело вам.

– Да, я слышал об этом. – Подтвердил глава CDEF.

– Тогда. В этой папке – Скуалло протянул собеседнику вместительную папку А4 синего цвета, – наш отчет и выводы. В этой – темно-коричневая папка, перекочевала в руки Иемицу – распечатки наиболее интересных, с нашей точки зрения, файлов и диски с их данными, в том состоянии, в котором обнаружили. Тут даже есть жесткие диски из их системников. – Немного наигранно и хвастливо, произнес Акула, все-таки не каждый раз можно достать такие вещи. – А вот в этой фотографии с базы и видео с камер. – Протягивая черную кожаную папку с тисненным варийским гербом.

– Вот и все. – Произнес Скуало Супербия, слегка кивая головой.

– Хорошо, спасибо, Варии что-то необходимо? – Стандартный вопрос, но Иемицу хочется узнавать о возможных проблемах элитного подразделения семьи немного заранее, что бы иметь возможность подготовится. Хотя запасы валерианы и корвалола в кабинете не переводятся.

– Проблем по вашему профилю у нас нет. – Не менее стандартный ответ, и, наверное, хотелось бы ответить иначе, но это действительно так. Зачастую проблемы возникают спонтанно, и предсказать их появление, увы, невозможно. Слишком много гениальных личностей собралось в одном подразделении, под стать своему боссу.

– Ладно, что же, до скорого капитан. – Произнес Иемицу Савада и, кивнув, не выпуская из рук папки, ушел по направлению к своему кабинету. Секретарь, увидев начальника с занятыми руками, открыл перед ним дверь, спросил, нужно ли кофе, и, получив утвердительный ответ, побежал исполнять поручение.

– До свидания. – Ответил ему в спину Супербия Скуалло и, тоже кивнув, развернулся в сторону выхода, задумываясь о возможности узнать место хранения своего Босса, а то надоела длинная шевелюра.

После просмотра всей информации и обработки оной, после того как были отданы все приказы и закончилось экстренное собрание. В третьем часу ночи, в темном и пустом кабинете сидел глава CDEF и напивался. Не алкоголем, нет, а корвалолом. Да он нашел свою дочь, почти. И это почти портило всю картину и способствовало недолгому погружению в философские воспоминания.

Кто обычно служит и вестником надежды, и её убийцей? Люди, письма, фотографии. Это прекрасно знал по своему личному опыту Иемицу Савада.

За эти семь лет поисков своей дочери, он перерыл тонны информации, изучил подноготную всех японских якудз. Если бы не Нана и Кирито, их иррациональная уверенность в том, что Тсунаеши жива, глава CDEF бросил бы поиски. Однако интуиция его сына, столь похожая на гиперинтуицию Вонголы, не давала опустить руки.

Именно он, увидев документы по Варии, привезенные на всякий случай, сказал поддержать их, объяснив, что они хорошие, просто запутались. И в скором времени это принесло положительные результаты. Да и никто не сомневался в том, что эти люди смогут выкрасть своего Босса, а значит нельзя настраивать их еще больше против Вонголы, что и привел в качестве одного из доводов для Тимотео, Иемицу Савада.

Однако сейчас пред ним стоял компьютер с открытой видеозаписью, рядом лежало дело «Эксперимент 27», распечатанное для удобства, и раскиданные по всему столу фотографии маленькой девочки с разным цветом волос в пределах русого спектра и глазами, то цвета карамели, то небесного пламени. Овал лица, с годами, ставший похожим на материнский, разрез глаз, который она взяла от него, телосложение – вылитая Йоко Араки, чей портрет как-то показывала ему Нана и прическа в стиле Первого Босса Вонголы, все это вместе давало интересную смесь, эта девочка обещала вырасти прекрасной в своей неповторимости. Сомнений у Иемицу Савады не было, это его дочь. Тсунаеши Савада.

Что подтверждал доклад одного из японских агентов, открытый в соседнем окне. Как так получилось, он узнает в скором времени, сам поедет и допросит всех оставшихся в живых вербовщиков Эстранео. Но это будет потом. Сейчас надо собрать всю информацию и упорядочить.

А также выбрать несколько фотографий и отправить Нане, навряд ли ей полегчает от этой информации, но все лучше, чем неведение. Он ведь не слепой, видит, как она угасает.

Однако умеет его дочь прятаться. Это да, тогда у неё была фора в полчаса, её искали семь лет. Страшно подумать, что будет сейчас, с форой в пять дней, но, впрочем, наверное, будет достаточно мониторить списки поступающих в вузы. С её уровнем она, наверное, в этом году будет сдавать экстерном, а в следующем поступать.

Что же, фора больше, шансов на нахождение тоже. Ведь насколько он понял из отчетов, Тсуна забыла лишь фамилию, имя она помнит и держится за него. Хоть что-то хорошее.

Утро следующего дня. Кабинет Босса Вонголы

Мужчина, лет тридцати, сидел на диванчике и крутил в руках бокал вина, собираясь с мыслями.

Тимотео его не торопил, такое поведение Иемицу было в новинку. Обычно он всегда собран, полон позитива или решительности, не унывает. А сейчас странная задумчивость и сомнения на его лице демонстрировали лишь одно, нашлась его дочь. Но почему он здесь, а не в Намимори? Неужели её убил кто-то из членов Семьи?

– Дон Тимотео. Тсунаеши нашлась, относительно. – Вдруг произнес Иемицу, и замолчал, делая глоток.

– Что значит относительно? – Не понял Ноно Вонголы, искренне надеясь на то, что девочка жива. Этот мужчина столько всего делал для того чтобы найти её, она не может умереть. Он ведь сломается, сойдет с ума.

– Она была подопытной Эстранео, – эти слова дались Саваде тяжело, а Тимотео побледнел, понимая почему тот пришел сейчас, – но среди трупов её нет, как и еще пяти подопытных, велика вероятность того что они сбежали. – Эти слова успокоили разошедшееся сердце Босса, и подумал, что так недалеко и до инфаркта, – Так же в её деле описана высокая стресоустойчивость, и…

– Чего ты от меня хочешь Иемицу? – Прервал его разглагольствования Дон Тимотео, не понимая к чему последние фразы, ну не хочет же он, что бы его дочь приняли в Вонголу? Или ему необходима помощь в её поисках? Так мог бы и не волноваться, не монстр же Босс у него, конечно, помог бы!

– Разрешение на разглашение части информации Нане. – А вот этого Тимотео никак не ожидал.

– И все? Ты уверен? – Недоверчиво переспросил Ноно.

– Да. Я ей еще тогда, после исчезновения Тсунаеши рассказал, где работаю, не полную правду конечно, но все же. – Начал оправдываться Савада, а Тимотео подумал, что что-то не сходится, или мужчина знает, где девочка, или он чего-то не понимает.

– Я не против, но без подробностей. – Снова прервал его Босс, раздумывая, как бы корректнее задать вопрос о методах поиска девочки.

– Как скажете. А могу я отдать ей фотографию?

И вот эта фраза не только не понравилась Ноно, но и многое объяснила. Иемицу и Нана наверняка надеялись найти дочь, скорее всего особо доверенные люди главы CDEF уже получили приказ искать девочку, но сам мужчина верил последние два года, а может чуть меньше, скорее вопреки всем и ради поддержки супруги и сына. Сейчас он просто еще не до конца осознал и, как бы это ни было странно, боится, что это может оказаться ложью.

– Да. И, Савада, ты бы подумал, что скажешь дочери, когда найдешь. – Да, именно этой фразы так не хватало этому уверенному в себе мафиози для того чтобы придти в себя. Морщины разгладились, в глазах заплясал, столь знакомый Тимотео огонек решимости.

– Спасибо, Дон Тимотео. – Поклонился на восточный манер глава CDEF, оценив поддержку Босса, и вышел из кабинета.

– Не за что. – Донеслось ему в след.

– Ты один из лучших глав CDEF за всю историю Вонголы, не хотелось бы тебя потерять, Иемицу. – Произнес себе под нос Ноно Вонголы.

Не желая озвучивать еще одну причину для беспокойства за душевное состояние советника, а именно то, что за эти несчастные десять лет, японец стал для него кем-то большим, нежели подчиненным. Не обладай тот пламенем Неба, Тимотео, наверное, предложил бы ему пост одного из своих хранителей. Все-таки сделал он почти столько же, сколько и они, для их общей Семьи.

========== Намимори ==========

Намимори сам по себе был тихим городком. В частных районах жизнь замирала после пяти часов вечера, когда взрослые возвращались с работы, а дети из школ. Тот район, в котором жила семья Савад был европеизированным.

Два ряда похожих двухэтажных домов американского типа. На стене каждого дома, под домофоном, обязательно висел адрес, единственное внешнее отличие данного района от сотен других в Европе и Америке состояло в заборах, они были около метра в высоту. У одного из таких домов были открыты ворота. Соседи уже давно привыкли, что семья Савад не запирается ни на ночь, ни днем. Они все время ждали свою дочь или отца семьи, что работал за границей офисным служащим в крупной кампании.

Молодой мужчина шел с остановки, неся в руках дипломат. Одетый в костюм офисного служащего, он разговаривал по телефону и внимательно смотрел по сторонам. Вот он подошел к воротам, положил трубку, зашел внутрь двора, неодобрительно покачал головой при виде открытой двери и проскользнул внутрь.

Внутри было спокойно, Нана что-то готовила на кухне, Кирито делал уроки в гостиной. При виде отца тот удивленно приподнял голову, а потом встал и поздоровался. Иемицу обнял его, потрепал по голове и, зайдя на кухню, позвал жену наверх, в комнату. Оставив молодого наследника Вонголы в одиночестве раздумывать над причиной столь поспешного приезда.

«Странно, отец обычно приезжает раз в год, а тут вдруг приехал спустя неделю после своего отъезда. Что-то случилось?» Мальчик посмотрел на готовое домашнее задание, на лестницу, и продолжил свои размышления:«Скорее всего да, а значит мама снова будет плакать. Это плохо, но что я могу? Ничего.»

И это действительно так, несмотря на все его попытки, после хороших новостей мать улыбалась где-то с минуту, а потом уходила в комнату или ванную и плакала. Сначала Кирито думал, что это потому, что он что-то делает, не так и изменил свою линию поведения, но потом, поняв, что так Нана улыбается еще меньше, перестал. Он стал лучшим среди параллели в младшей Намимори, учился на одни «отлично». Его круг общения состоял из Курокавы Ханы, Миуры Хару, Сасагавы Кеоко, названная младшая сестра, когда мать услышала это, она, почему-то расстроилась, и Сасагавы Рехея – самостоятельно назначившего себя тренером по боксу, ибо «я должен быть ЭКСТРЕМАЛЬНО уверен в том, что ты сможешь защитить её не хуже чем я!»

Вот так и получилось, что Кирито знал не только кендо, в котором был одним из лучших, но и бокс. Несколько раз ездил на соревнования по школьным дисциплинам и боевым искусствам, занимал призовые места. И самостоятельно изучал шахматы с подачи отца, а также сеги.

Самому себе он не казался гением или кем-то одаренным, та же Миура успевала приблизительно столько и еще организовала клуб косплея. А Рехей шел на кандидата в мастера спорта по боксу. Кеоко – разбиралась в иностранных языках. Хана – неплохой аналитик и стратег, одна из лучших среди параллели по математике в младшей Намимори. В общем, на фоне своих друзей Кирито не сильно выделялся.

Собрав свои вещи, мальчик поднялся в комнату и уже собираясь закрыть дверь, увидел незапертую дверь в комнату родителей. Желая узнать, в чем дело и почему его драгоценная мать искренне пытается выглядеть счастливой, но периодически срывается на слезы и судорожно прижимает его к себе в людных местах, он прислонился к стене и стал подслушивать.

– Нана, мы нашли упоминание о Тсунаеши и её фотографии. – Произнес отец, а в мыслях у Кирито промелькнуло несколько вопросов. Кто такая Тсунаеши? Почему нашли упоминание? И зачем о ней знать матери? Все эти рассуждения перевели его мозг в режим усиленной обработки данных.

Мальчик не знал, что в такие моменты в его глазах пляшет рыжий огонек неполного гиперрежима.

– Что? Она жива? Что с ней? Не молчи, Иемицу! – Моя мать взволнована. Почему она переживает о какой-то девочке? Как эта Тсунаеши может заставлять маму волноваться?

– Я не знаю, дело в том, что её похитители – ученые, ставящие опыты на людях, и… – Опыты. Это конечно ничего не объясняет, но понятно, почему она волнуется, почему та девочка не дает о себе знать. Учитывая то, что мама ведет себя так, сколько я себя помню, то, скорее всего похищение произошло лет пять назад.

– Её надо уничтожить? – Страх. Но чего она боится? За неё? Или её?

– Нет, что ты говоришь! Просто она сбежала раньше, чем мы туда пришли и где она сейчас, неизвестно. – Мама выдохнула. Значит, она боялась за неё. Отец оправдывается, значит, такой вариант действительно рассматривали. Почему отказались? Потому что она сбежала? Или потому что не несет угрозы?

– Жива. – Так. Для мамы это важно. Значит, раньше она была в этом не уверенна. Следовательно, похищение произошло, когда ей было до трех лет и кем-то неизвестным.

– Жива, успокойся, у нас теперь есть фотографии и метрики, мы её найдем, обещаю. – Отец успокаивает маму. Для него это привычно. Определенно, они не знали ни где она, ни жива ли она. Так, а это не её ли чувства я периодически получаю? Фантомные боли в тех местах, где я ни разу не падал? Если эта таинственная Тсунаеши та, о которой я прочитал в родильном дневнике матери, то все становится понятно. Она моя пропавшая сестра-близнец.

– Я верю. Верю. А могу я взглянуть на фотографии? – Мама просит. Значит, не уверена в возможности данного действия. Учитывая, что над девочкой ставили опыты, вариантов два. Это может быть засекреченная государственная информация. А также частное расследование корпорации.

– Да, конечно, я специально тебе привез несколько. – Отец догадывался о такой просьбе. Он заботится о матери. Хорошо.

– А ничего? – Неуверенность? Странно.

– Ничего, мне разрешили.

– Спасибо. – Шорох перебираемых фотографий. Пораженный вздох. – Она красавица. – Удивлена? Надо найти детские фотографии.

– Спасибо, Иемицу. – тихий всхлип – Ты останешься? – понятно, надо сваливать. Теперь тихо в свою комнату. Никто не должен знать, что я подслушивал.

В скором времени открылась дверь родительской комнаты. Иемицу и Нана спустились вниз. На кухне загремела посуда.

Огонек в глазах Кирито погас, и он задумался над разговором. У него и раньше было чувство, что в доме кого-то не хватает. Не только его фотографии должны висеть на стене, не одну порцию бенто мама должна готовить. Но списывал это на длительное отсутствие отца. Когда он был маленький, то четко помнил чувство голода, что редко его покидало. Но мама сказала, что это, потому что он растет. Иногда у него болели руки или ноги так, словно после длительной тренировки, и он не обращал на это внимания, ведь зачастую так оно и было. То есть получается, вполне возможно, что это были чувства его сестры или интуиция ему что-то шептала? Он ведь где-то об этом читал, что близнецы могут чувствовать друг друга. Но так ли это?

Значит надо связаться с друзьями и попросить их поспрашивать у родителей пропадали ли в Намимори дети лет 7 назад и перерыть библиотеку на тему связи между близнецами.

На следующий день. Парк в центре Намимори

Мальчик лет девяти, с недетским серьезным взглядом, сидел на земле. Его потемневшая со временем шевелюра, что начинала топорщиться в разные стороны, глаза, которые меняли цвет в сторону шоколада, и чуть смугловатая кожа делали его еще больше похожим на Джотто. Он был душой любой компании, всегда в центре внимания, добрый и понимающий, идеал многих девчонок. Но только его друзья знали, что это неунывающий шатен на самом деле очень малоэмоционален, его трудно рассмешить по-настоящему, а войти в круг его друзей и того труднее. Но за тех, кого он признал своим накама, этот парень пойдет куда угодно и протянет руку помощи в любой ситуации.

Сейчас он сидел вместе с ребятами под сакурой, рядом с ними стояла корзинка с едой, и рассказывал про свои размышления, выводы, и разговор, невольным свидетелем которого стал.

– Ну, вот, как-то так. – Закончил свой рассказ о вчерашних событиях Кирито Савада.

– То есть у тебя есть сестра. И она пропала. – После недолгого молчания подвела итог Курокава Хана, их личный аналитик.

– Угу. – Кивнул парень, запивая долгий рассказ, чаем из термоса и заедая все мамиными фирменными онигири.

– Хм, было какое-то громкое дело лет семь назад. Тогда девочка в Кокуе-ленде пропала. Может оно? – припомнила что-то из разговоров старших Кеоко, беря из бенто милую сосиску в форме осьминожки.

– Может быть. Я хотел поспрашивать взрослых и в библиотеке посмотреть подшивки старых газет. – Отозвался Кирито, протягивая Хару контейнер с её любимыми сладостями.

– Это ЭКСТРЕМАЛЬНО верное решение. – Произнес Рехей, беря яблоко и продолжая тренировать удары.

– Но я рекомендую не спрашивать у взрослых, не имея отговорки, откуда ты об этом узнал. – Заметила Хана, рассматривая орехи в меду.

– Тоже верно. Поэтому я завтра с утра в библиотеку. Если что найду, скажу. – Кирито, потянулся и встал с земли.

– Что значит, скажешь? – наблюдая за тем как парень, отряхнувшись, встает напротив Рехея и принимается дублировать его удары, спрашивает Киоко, – Мы идем с тобой! – И это звучит так бескомпромиссно, что у всех на лицах появляются улыбки. Ведь как Старший Брат мог вставить в любую фразу «экстрим», так и его сестра, решившая чего-то достичь уже не меняла своего желания и воплощала его в жизнь.

– Абсолютно верно, ты хоть представляешь, какой объем информации тебе надо будет переработать? – Курокава Хана была реалисткой, и прекрасно понимала, отпустить Кирито одного в библиотеку, к старым выпускам газет, означает лишь одно, они его не увидят в течение недели.

– Не совсем, но спасибо. – Благодарно произнес мальчик, улыбаясь ярко и солнечно, не отвлекаясь от внеплановой тренировки.

– Не за что, для этого и нужны друзья. – Тихо, но так чтобы все услышали, произнесла Хару. Мило при этом покраснев.

Через два дня поисков в библиотеке юные исследователи знали, что семь лет назад, в парке Кокуе-ленд пропала девочка по имени Тсуна Савада.

Комментарий к Намимори

1. Нас напрягает самовлюбленный Кирито! Поэтому он будет чуточку похож на каноничного Тсу, но более уверенным и флегматичным.

========== Прощания и встречи ==========

Небольшая съемная квартирка в Милане.

Ребята заселились сюда только вчера. Изнуряющая пробежка по пересеченной местности, затирание следов и отсутствие питания сделали свое дело. Как только Тсунаеши произнесла «чисто», обойдя помещение и просканировав своей интуицией, мальчики сразу вырубились, едва дойдя до постели.

Три дня прошло с момента побега из лабораторий, а дети только сейчас начали осознавать, что свободны. На кухне была еда, оставшаяся от прошлых хозяев, и они поели, как только проснулись. Впервые попробовав некоторые фрукты, нормальную еду, они были в восторге от их вкусовых качеств.

Растекшийся по кухонному столу Мукуро, наслаждавшийся чувством наполненности собственного организма, расслаблено наблюдал за своей богиней, пусть он до сих пор не понимал собственных чувств, однако эта мысль уже не вызывала такого отторжения как раньше. Пережив панику от того, что глава семьи Эстранео может убить её, а он ничего не может сделать, Рокудо принял свои чувства, предварительно пообещав самому себе найти и убить отправителя злосчастного письма. Однако, несмотря на то, что ему нравилось сидеть рядом с принцессой, смотреть на нее и быть уверенным в её целостности, бывший 69 не хотел идти к Верде. Но прекрасно понимал, что если это рекомендует интуиция Тсунаеши, то лучше её послушаться. Поэтому задал вопрос.

– Хм, принцесса, а зачем нам к Верде?

– М? За документами для легализации в обществе. – Отозвалась девочка не менее расслаблено сидящая на стуле и потягивающая свежезаваренный чай.

– А это зачем?

– Для того чтобы мы могли получить образование в вузе, школе и устроиться на законную работу. – Словно маленькому пояснила девушка, лениво приподнимая взгляд от кружки.

– Ты и правда рассчитываешь сбежать из мафии, принцесса? – Недоверчиво, сомневаясь в её умственной полноценности, скептически посмотрел на неё Мукуро, приподнимаясь на локтях.

– Нет, но согласись, нам необходимо убежище, а его лучше приобретать на официальных основаниях. – Булькнула в чай Тсунаеши, и растянула губы в счастливой улыбке.

Михаэль, увидев её, тоже улыбнулся и подумал, что уже три мечты из его списка исполнены. А Кисе радостно подмигнул Чикусе.

– Угу, а тот факт, что все результаты экспериментов у Варии, а, следовательно, и у Вонголы? – Немного с сарказмом и отстранёно спросил бывший 49, никак не прореагировав на детскую выходку собрата по пламени.

– Не все. – Отозвался Михаэль, задумчиво рассматривая узор на чайнике и думая выпить ли еще чашечку?

– То есть? – Мукуро непонимающе посмотрел на счастливую троицу.

– Мы часть стерли перед обращением к Верде, часть удалили, пока зачищали базу. – Радостно пояснил Кисе, решивший выпить еще чашечку, но, не обнаружив там чая, пошел его заваривать.

– Хочешь сказать, что нашу подготовку к побегу все равно обнаружили бы? – как-то зло и растерянно сфокусировал свое внимание на Тсунаеши.

– Ну, мы все равно собирались бежать в течение трех дней после отправки запроса. – Почувствовав себя немного неуютно под разноцветным осуждающим взглядом, начала оправдываться девушка, но потом опомнилась и твердо закончила – Так что этих документов не хватились бы. – И лишь произнеся, вспомнив о чем-то веселом, задорно ухмыльнулась и добавила – Правда была велика вероятность, что кто-то из системщиков Вонголы или Вендиче догадался бы о наличии подобных файлов. Но мы разнесли часть системных блоков и карт памяти с информацией и, какая жалость, – состроила жалобное выражения лица девочка – там были данные о необычных особенностях нашей шестерки. – Хихикнув, закончила ответ.

– Ку-фу-фу, а поконкретнее?

– Хорошо. – успокоившись и стерев с лица улыбку, начала рассказывать Тсунаеши – Мы стерли твое имя, ты его где-то засветил, количество пройденных путей и кольца Ада. О Кене и Чикусе убрали особые приметы, замазали на фотографиях и так же удалили имена. О себе – информацию о возможностях к трансформациям, имена мальчики не сообщали, а мое слишком много где засветилось, поэтому трогать не стали.

– Ну вы даете! – Пораженно выдохнул Кен, прикинув объем работ, что они провернули за три часа.

– А то! – Самодовольно и немного хвастливо воскликнул главный системщик троицы.

– Ку-фу-фу! Но все равно, зачем нам к Верде?

– Нашей тройке надо узнать об особенностях своего организма. Мы были одним большим экспериментом длиною в нашу жизнь. Неизвестно что наворочено в нашем теле и ДНК, равно как и сколько мы проживем. Я, Михаэль и Кисе идем туда за этим.

– А мы? – Умилительно построив глазки и опускаясь на стол, пробормотал Мукуро.

– За компанию? – Просительно, склонив голову к плечу, проговорила Тсунаеши.

– Не, не вариант, прости, принцесса, но светить своим присутствием я не хочу. – Решительно ответил Мукуро, задорно сверкая гетерохромными глазами. Кен и Чикуса только кивнули головой, выражая поддержку своему лидеру.

– Хорошо. – После недолгой заминки согласилась девочка.

– И что говорит твоя всезнающая интуиция? – правильно истолковав молчание своей богини, поинтересовался Туман.

– Что так будет лучше, чем, если ты вместе с нами отправишься к Аркобалено грозы. – Решительно ответила девочка и задумчиво потянулась за печенькой, однако остановилась на середине движения и произнесла – Только надо проработать официальную версию событий, которой мы будем придерживаться.

– Замечательно. – Довольно, словно большой и сытый кот, заключил Мукуро, а потом лениво произнес – Да что тут думать, ты меня не видела, я тебя не видел. О попытке побега знали, но не договаривались. Тем более выходили то мы через разные проходы.

– Тогда предлагаю вам уйти часов в девять утра. – произнесла Тсунаеши, задумчиво жуя печеньку и наслаждаясь её вкусом.

– Снова твоя гиперинтуиция, принцесса? – ехидно и немного напряженно заметил Мукуро, внимательно смотря на лицо девочки. Словно пытаясь выжечь себе в памяти эту картину. Маленькая кухня на третьем этаже, с видом на шумный Милан, закат, светящий в спину их негласного ангела, и пятеро детей с видом искреннего наслаждения поглощающие сладости.

– Отчасти, просто к тому времени я смогу быть уверена в том, что полностью стерла все коды с карточки, да и одежда, заказанная на дом, придет.

– Ты о чем? – не понял Чикуса.

– Ты же не думаешь, что сваливая от этой семейки, я не прихватила моральную компенсацию для шестерых? – Лукаво усмехнувшись, произнесла Тсунаеши, сейчас, как никогда ранее, напоминающая ведьму.

– То есть, ты хочешь сказать, что за время связи с внешним миром и зачистки Эстранео, вы не только стерли кучу информации, но и сняли деньги со счетов? – не поверил Чикуса, мысленно представляя тот объем работы, что они проделали, как до этого делал Кен, и так же поражаясь. Мукуро же только сейчас начал понимать, что защита, стоящая на их отсеке, была вполне обоснованной, но не достаточно сильной.

– Ну да, не с пустыми же карманами оттуда идти. Да, спасибо, что напомнил, вот – девочка сняла футболку через голову и извлекла из спортивной майки три небольшие флэшки – это поддельные документы на нашу тройку. Я собиралась их сохранить и года через два умереть по ним, но раз вы к Верде не идете, то скажу, что нам необходимо по два экземпляра.

– Да ты хомяк, Тсуна! – воскликнул Кен, радостно улыбаясь и прекрасно понимая, что на этих носителях информации находятся легальные ксерокопии документов с историей и возможностью изменения данных.

– Как ты меня назвал? – удивилась, невольно привставая, девочка. Михаэль и Кисе напряглись, готовые её перехватить, в случае если она вдруг пожелает напасть на союзника.

– Ну, я подумал, что твое имя слишком длинное. Ты сердишься? – Неуверенно, извиняющимся тоном, спросил парень со странным шрамом на переносице.