Текст книги "Доктор (СИ)"

Автор книги: Anakris

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 11 страниц)

– Нет, – легкий смешок, сорвавшийся с её губ, разрядил обстановку и вернул атмосферу тепла в маленькую квартиру, – просто даже не думала над этим. Ладно, ну так что вы решили?

– Согласны. Мы выспимся, позавтракаем, ты отдашь нам нашу моральную компенсацию, оденемся и свалим, принцесса. – Принял решение иллюзионист, искренне рассчитывающий периодически ловить слухи о юной метаморфине.

Ребята еще не знали, что завтрашнее утро разведет их по разным сторонам света на долгие четыре года.

Трое детей, пять дней назад сбежавшие от семьи экспериментаторов и полтора из них идущие (бегущие, летящие) в лесах южной Италии, за весь путь не повстречавшие ни одного разумного, были счастливы. Шумный Милан, в котором они провели сутки, успел удивить, ошеломить и надоесть, у Михаэля к моменту прощания с Мукуро разыгралась мигрень, от большого количества запахов, Кисе нервничал, вокруг было слишком много шумных людей, а Тсунаеши начала понимать, почему большинство гениев ненавидит общество, оно было чрезвычайно надоедливо.

С троицей иллюзиониста ребята расстались на дружелюбной ноте, туманник сделал из обычных небольших книжечек легальные документы взяв за основу материал с флэшки, мальчики пообещали списываться по почте, и в случае чего вытаскивать друг друга из различных неприятностей. После прощального кивка Мукуро, Кен и Чикуса растворились в воздухе.

Тсунаеши, Михаэль и Кисе, закинув рюкзаки себе за спины, отправились в аэропорт Линате, что бы уже оттуда, долетев до Бари, и высадившись в аэропорту имени Короля Войтылы, за минимально возможны период времени добраться до Верде, живущего где-то около Пуньокьюзо. Конечно, они могли добраться на автобусе или любой другой попутке, это заняло бы максимум часов двенадцать, но им уже успело надоесть человеческое общество, что так нагло и бесцеремонно вторгалось в их личное пространство.

Наверное, ученые Эстранео были не типичными итальянцами или все встречные им местные жители были психами, другой причины в такой большой разнице поведения между ними дети не видели. Ведь за те несчастные два часа, что они провели в аэропорту и на пути к нему, к ним уже бессчетное количество раз подходили разные женщины, спрашивая, где их родители, не смотря на присутствие рядом Тсунаеши в старшей версии, не потерялись ли они, не нужна ли им помощь. И это коробило детей.

Но, несмотря на все препятствия троица благополучно долетела до Бари, села на автобус до Пуньокьюзо и спустя час быстрого бега вышла за пределы обитаемой территории и оказалась в предгорьях. Двигаясь вдоль побережья, наслаждаясь морским воздухом, спокойствием леса, природными звуками, дети отдыхали от шумного и суетливого Милана, от непонятных и непривычных в своей заботе итальянских женщин, и возвращали себе спокойное состояние духа. Ночевка в лесу, среди высоких деревьев, под небольшим скальным уступом, помогла окончательно осознать, что за ними никто не гонится, что они, наконец, свободны от диктатуры ученых. Да, последствия экспериментов еще долго будут их мучить, в этом никто не сомневался, но теперь они вольны сами выбирать свою судьбу, и это чувство окрыляло их.

Итальянский особняк на берегу моря, ничем не примечательный, ну кроме отсутствия соседей, двухэтажный. Бело-серая гамма облицовочного камня, колонны, окна стиля модерн. Этот особняк не вписывался в окружающую зелень, однако крупные деревья и большое расстояние от всех близлежащих объектов цивилизации прятали его с суши. Ребята однозначно прошли бы мимо, если бы интуиция Тсунаеши не подала сигнал хозяйке, что они должны повернуть на неприметную тропку, спрятанную не с помощью пламени Тумана, а обычной военной маскировкой.

Троица спокойно шла по тропе, нисколько не скрываясь, в человечьем обличии, не демонстрируя ни капли из тех чувств, что обуревали их. Тренировки не прошли напрасно, на их лицах было написаны лишь радость и предвкушение. Подойдя к калитке, они как и всякие дети воспитанные на книгах по этикету, начали искать звонок или любой другой предмет, которым можно было бы оповестить хозяева, что у него гости, а не найдя оного, решили просто постучать. После стука дверь легко отворилась и, шагнув за порог, они перевернули страницу своей жизни.

Ребенок в халате спокойно улыбнулся. Он не знал, почему ответил на то странное сообщение полгода назад. Почему согласился внести предоплату в Варию и прячет от них троицу бывших подопытных. Как так получилось, что странные дети, превосходящие своих ровесников во всем, стали ему кем-то вроде учеников, однако чутье, которому Верде привык доверять, говорило, что так правильно. Так и должно быть.

Тсунаеши, после череды исследований и ряда операций, спокойно разминающаяся на камнях, Михаэль, мирно возвращающийся с удачной охоты, несущий очередной труп животного в руках, Кисе лежащий на крыше, что-то набирающий в компьютере. Аркобалено Грозы уже привык, что если он заснет за очередным опытом, то мягкие руки девочки перенесут его на постель и разденут, а на кухне всегда можно найти какой-нибудь кухонный эксперимент волка, и на некоторых окнах можно найти ловцы снов с вороньем пером или тюль с причудливым узором.

Он прекрасно помнит их первую встречу, и результаты первых исследований. Когда стало известно, что Тсунаеши осталось жить меньше десяти лет, это было платой за возможность долговременного изменения возраста. Когда они поняли, что за возможность обращаться в зверя, мальчики платят умственным и физическим развитием. Два месяца сложнейших операций, за которые взрослый, заключенный в тело ребенка, с помощью бывших подопытных смог понять, в каком направлении двигаться для снятия своего проклятья, и перешел с формального на дружественную манеру обращения со своими постояльцами, чего раньше были достойны лишь члены семьи Джиглио Неро.

Верде смог избавить Тсунаеши от «старшей версии» оставив способности к малым метаморфозам, например: сменить цвет волос, глаз или кожи, правда в процессе операции что-то пошло не так и интуиция у неё возросла скачкообразно, став чуть меньше не контролируемого предвидения Юни, из-за чего теперь девочке приходится носить очки.

Михаэль получил возможность к частичной трансформации и потерял возможность мыслить человеческими понятиями в волчьем обличии.

А с Кисе же получилось очень интересно, с точки зрения ученого, конечно, благодаря высокому интеллекту воронов, как вида, мальчик смог договориться со своим животным и теперь они сосуществовали вместе, делясь эмоциями и чувствами.

Вот уже четыре месяца дети проходят реабилитационный период, сдавая экстерном экзамены за школьный уровень.

Дни без особых происшествий сменяли друг друга. Погода стабильно радовала всех солнцем и легким бризом с моря вот уже на протяжении недели. Верде и дети сидели на веранде и спокойно пили чай, наслаждаясь тишиной и красивым закатом. Тихая беседа на отвлеченные темы перетекла в обсуждение планов на будущие, и, именно тогда, состоялся этот знаменательный разговор.

– Я хочу обучиться на врача и юриста.

– А я на программиста.

– Было бы неплохо окончить направления связанные с географией.

– Ну с тобой Кисе, все понятно, и как только зрение еще не посадил, – ворчливо и с легкой усмешкой заметил ученый, – с Михаэлем тоже, как часто пишут в учебниках: «волк – санитар леса», но Тсуна! Почему именно медицина и юриспруденция!

– Медицина из-за особенностей моего пламени, я же рассказывала, что оно более склонно к лечению, наподобие Солнечного, только мягче и нежнее. – Девочка задумчиво прикрыла глаза, что-то вспоминая, – Юриспруденция, когда мы были в лабораториях, мы ведь тоже задумывались над вопросом будущего, и пришли к выводу: если я хочу относительной свободы, то мне надо основать Семью, для этого необходимы знания юриспруденции, финансов и прочего.

– Хорошо, значит основать Семью, и чем она будет заниматься. Убийства, наркоторговля, бои, торговля оружием?

– Нет. Я, конечно, понимаю, что сейчас у многих семей есть Солнце и семейный доктор, но для проведения серьезных операций их навыков, зачастую, не хватает, и тогда нужна квалифицированная медпомощь. Получать такую в государственных или частных больницах не всегда возможно, поэтому мы решили занять эту нишу.

– Ты ведь понимаешь, что вам придется работать себе в убыток и, вполне возможно на вас будут совершать нападения?

– Угу, но и ты учти, что нашей целевой аудиторией будут либо семьи ниже пятого места в рейтинге Альянса, либо там вообще не состоящие, а значит, мы сможем дать им отпор. А работать в убыток, – Тсуна усмехнулась – я буду это делать для души. Ребята как пожелают, лично я рассчитываю, что они найдут свои Небеса и будут их поддерживать.

– Кстати, а как понять, что кто-то твое Небо? – поинтересовался затихший во время разговора Кисе.

– Хм, вы обратились не к тому человеку, но попробую объяснить. – Верде прикрыл глаза вспоминая Арию и Луче. – Тебе будет хотеться защитить, укрыть от всех невзгод, видеть искреннюю улыбку. При виде этого человека ты будешь успокаиваться и лучше контролировать свой атрибут. Естественно будут вылезать различные наклонности, – ученый улыбнулся, припоминая реакцию других аркобалено, – например Ураган при виде Неба желает убить всех, кто оному мешает, Солнце – залечить раны на теле, Туман – спрятать, Дождь – смыть препятствия и дарить улыбку, дать возможность облегчить душу, Гроза – отвести угрозу, Облако – защитить от всех невзгод. Как-то так. Скажу сразу, что чувствуют при этом Небеса, не знаю. У всех по-разному. Луче хотела дать нам семью, Занзас Скайрини желал уничтожить каждого, кто покушался на ЕГО хранителей, Дино Каваллоне стремится создать все условия для спокойной жизни. И это только те с кем я лично работал.

– Понятно. А может быть так, что Атрибут признает Небо, а оно его нет? – Спросила Тсунаеши, припоминая реакцию Мукуро.

– Не слышал о таком. Эта связь двусторонняя, если тебя признают, то и ты признаешь.

– Мило. – Задумчиво откликнулась девочка, анализируя собственные эмоции в присутствии Тумана.

– Не то слово.

– Что-то похолодало, пойдемте спать. – Заметил Михаэль, накидывая на Верде плед.

Для того чтобы поступить в университет необходимо сдать несколько экзаменов и иметь кипу нужных документов. Благодаря Верде у троицы были лучшие документы, экзамены они сдали достойно и сейчас сидели дома, ожидая оглашения результатов.

За все то время, что они прожили на побережье Италии, дети вытянулись, подросли и поправились. Тсунаеши отрастила свои волосы до середины спины, носила стильные очки и стала чаще искренне улыбаться. Михаэль пристрастился к темным цветам в одежде и спортивному стилю и научился неплохо готовить. Кисе, ушедший в ученичество к второму Да Винчи, замечательно разрабатывал программы, увлекался хакерством, крекингом и делал замечательные поделки из веревочек, благодаря его навыкам в макраме, все окна приобрели занавески, на некоторых дверях появились колокольчики и в доме стало чуть более уютно.

Верде наконец выдал им обещанные документы в количестве четырех штук. Мальчиков теперь официально звали Кисе Эспозито и Михаэль Эспозито, а вот для Тсуны он сделал два паспорта, в одном она звалась Тсунаеши Эспозито, в другом Тсунаеши Инганнаморте. Дни рождения у них теперь были в одном месяце и, так получилось, что их даты были не за долго до начала учебного года в Англии. Куда они собирались поступать.

Все прекрасно понимали ехать в университет им необходимо, они не могут всю жизнь бояться мест скопления людей, но как же этого не хотелось. Воспоминания о том сумасшедшем марафоне: «Горы – Милан – Бари» до сих пор вызывали у них мигрень и стойкое отвращение. Конечно, Верде пытался выводить их в общество, но как-то не получалось. Вследствие чего были выбраны вузы с возможностью перехода на дистанционное обучение и окончания оного экстерном.

Тсунаеши все-таки решила штурмовать одновременно два высших образования, юриспруденцию в Гарварде (дистанционно) и медицину в Кембридже. Кисе решил, что учиться лучше в одной стране и подал документы в Имперский колледж Лондона, Михаэль его поддержал и поступил в университет Ланкастера. Верде за этот год, ставший им отцом, отнесся к их успехам со сдержанной гордостью и радостью.

Незадолго до отправления в дорогу ребята впервые отметили собственные дни рождения. Эти даты были полны счастливого предвкушения и радостного отдыха. Дети купались в море, лазили по скалам и дарили подарки Верде и друг другу. Так ученый стал обладателем замечательного пресс-папье в виде Каймана, кусочка янтаря с застывшей внутри травинкой и набора скатертей и салфеток на все случаи жизни. Тсунаеши получила парные пистолеты с гравировкой «cielo», набор скальпелей и чехлы с креплениями к обоим подаркам. Кисе откопал, где-то на чердаке у ученого катану, и тот отдал её в качестве подарка, получил от ребят набор по уходу за холодным оружием и потрясающие ножны, и был счастлив. Михаэлю был торжественно вручен револьвер «Гадес», пламяпроводящие пули и не убиваемый телефон, как самому ответственному из всей тройки.

Провожать их в аэропорт Верде не пошел. Помахал вместе со своим крокодилом у ворот, да и скрылся в доме, разбираться с результатами последних исследований. Дети на это не обижались и прекрасно знали, что им в этом доме всегда будут рады.

========== Аркобалено ==========

Первая операция. Как много это слово значит для любого студента-медика. Несмотря на то, что это всего лишь аппендэктомия*. И пусть она проходит лишь на трупе в морге при отделении полиции. Пусть пациент раньше был бездомным. Пусть для нее эта операция, уже неизвестно какая по счету. Однако здесь и сейчас рядом нет ни одного ученого семьи Эстранео, и это окрыляет.

– Мисс Инганноморте, ваша очередь. В процессе операции проговариваете свои действия.

– Как скажете.

Невысокая девушка лет тринадцати надевает перчатки, берет в руки скальпель и начинает.

– Провожу послойную анестезию всех тканей в области операции, вскрываю брюшную полость (косой разрез кожи в правой подвздошной области с раздвиганием мышц передней брюшной стенки, вскрытие брюшины), нахожу и удаляю отросток.

Девушка вынимает из трупа неприятный обрезок внутренностей.

– Выполняю ревизию брюшной полости, зашиваю операционную рану, наклеиваю наклейку. Все.

Врач смотрит на часы и понимает, эту итальянку не зря считают лучшей на курсе. Пусть она перескочила два года обучения, но проведенная операция доказывает её уровень. Полчаса, без ассистентов. Она молодец.

Тсунаеши Инганноморте уже год учится в Кембридже. За это время она получила признание от всей профессуры своего факультета. Лучшая и самая молодая на потоке. Ей всего тринадцать, а она уже получает диплом бакалавра в хирургии.

Молодое дарование, недавно подавшее документы в магистратуру, сейчас спокойно шла по Лондону в их съемную квартиру.

Кто бы знал как это утомительно, получать два высших образования. Медицина выпивала все душевные силы, а юриспруденция душила мозги. Хорошо хоть разница во времени была достаточно большой, и занятия не пересекались. Это было действительно прекрасно. Потому что иначе она бы свихнулась. Ей всего около десяти! Кому скажи – не поверят!

Впрочем, именно поэтому у неё два паспорта с разными возрастами, фотографиями и фамилиями. Так, как её имя известно Вонголе, Верде озаботился её безопасностью. За это она ему искренне благодарна. Ибо уже сейчас, спустя учебный год после подачи заявления в Гарвард их сеть постоянно атакуют члены Королевской мафиозной семьи Италии. Кисе пока может отражать их нападки, но как долго это продлится – неизвестно.

Но все это может ждать, сегодня у неё был последний учебный день. Кисе и Михаэль выпускаются завтра, а значит ей надо собрать вещи, приготовить продукты и проверить документы. Мальчики решили не отставать от Тсунаеши и тоже вгрызлись в учебу. Осваивая все залпом, сдавая восемь сессий за девять месяцев, практики, курсовые, дипломные, зашиваясь и выкладываясь по полной. Ради того чтобы уложить всю программу высшего стандартного образования в полтора года. Зачем, они не знали, но так посоветовала интуиция Инганноморте, а значит надо.

Ребята собирались на каникулы приехать к Верде. Пройти обследование, побеседовать и просто расслабиться. Все-таки он стал им близок. Заменил отца и учителя, его дом ассоциировался у них с чем-то теплым и родным. Отсутствие людей, огромные, практически девственные леса, давали им силы на новые подвиги, там даже дышалось легче.

Вдруг дверь открывается и в неё влетают два парня. У них улыбки на пол лица и радостно сияющие глаза.

– Тсуна! Планы меняются, мы смогли подать документы сегодня, а значит, уже завтра будем у Верде!

– Это как?

– Ну, я предполагал нечто подобное и забронировал рейс на сегодня, в ночь.

– Весело! Хорошо, что я собрала вещи! Кстати о Мукуро ничего не слышно?

– Не-а, ничего. Видимо действительно залег на дно.

– Вот и хорошо.

Дети выходят из квартиры, прихватив небольшие рюкзаки, они направляются к аэропорту, и спустя четыре часа пассажирский самолет уносит троих гениев из Туманного Альбиона в солнечную Италию.

– Мы дома! – Громкий крик раздается в прихожей, однако заметив отсутствие света из лаборатории, дети насторожились.

Переглянувшись, Тсунаеши пошла в подвал, проверять включена ли электросеть, Михаэль отправился в обход дома, проверять наличие Верде, а Кисе на кухню, раскладывать английские сорта чая и сладости.

– Верде нигде нет. – Произнес Михаэль, подходя к Кисе и помогая раскладывать гостинцы.

Вскоре в доме загудела электроника. Тсунаеши поднялась на кухню, перехватила печеньку и пошла к холодильнику.

– Тут записка, ребят!

Дети, я ушел на собрание аркобалено, буду через трое суток.

10.07

– И? Как это понимать? Мы, значит, спешим к нему, а он! – Возмущенно воскликнул Кисе, наигранно надувая щеки. Тсунаеши прыснула, а потом вспомнила и обеспокоенно произнесла:

– Да ладно, он наверняка придет голодный, надо бы еды приготовить.

– Я займусь.

– Хорошо, только, ребят, одно условие… – тихий голос Ворона остановил Михаэля у холодильника, а Тсунаеши у двери.

– М?

– Среди Аркобалено двое точно лояльны Вонголе, поэтому если что, вы всего лишь мои друзья.

– Как скажешь, я тогда лучше не буду менять внешность, ок?

– Да, так будет лучше. – Подтвердил Михаэль, припоминая количество попыток взлома её аккаунта и линии связи от Вонголы и Варии в частности. Тсунаеши искали повсюду, причем делали это настолько ювелирно, что остальные семьи Альянса считали сей процесс не более чем очередной придурью Принца-Потрошителя.

Не то чтобы дети прятались из-за обиды на ту глупую выходку, но надышавшись свободой после заключения в Эстранео, они не хотели присоединяться ни к какой семье. Ребята до сих пор периодически застывали, увидев нечто прекрасное в обыденности, будь то листва на закате, майская гроза или грибной дождь. И пусть от людей они все еще шарахались, но убивать их они не хотели. А именно это пришлось бы им делать, согласись они войти в Вонголу. И по этой же причине мальчикам понравилась идея Тсунаеши организовать собственную семью с медицинским профилем.

Верде не любил эти собрания аркобалено, ни в прошлом, ни сейчас.

Первый раз он на него пришел потому, что Луче пригрозила перенести оное в его дом. Угроза была стабильной и пару раз даже выполнялась, потому он присутствовал на каждом.

Когда она умерла, тот думал забить на все и не вылазить еще с годика три из своей берлоги. Три не получилось. В отличие от Луче, Ария не собирала радугу каждый год, но вот раз в два года обязательно. И он являлся, потому что сложно не появиться, если тебя несет подмышкой собственное Небо. А поскольку это было очень позорно и шутки от Реборна и Колонелло не затихали еще года три, то приходилось присутствовать.

И Юни переняла эту традицию, нет, не носить подмышкой, она была еще слишком мала для подобного, но вот обязательно собираться всем составом… Раз в два года всем приходили приглашения, и не придти, значило обидеть девочку, а этого он хотел меньше всего.

Потому, написав записку на холодильник (он помнил, что дети хотели навестить его через два дня, но с них станется приехать раньше), выключив приборы, и полностью стерев все данные по последним исследованиям, предварительно перенеся их на личный жесткий диск и в ноутбук, Верде включил защиту и ушел в гости к Юни Джиглио Неро.

– Хаос, Верде! Говорят, взял себе ученика? – Как всегда нагло и бестактно влез в разговор об особенностях пламени Урагана с Фонгом Реборн.

Не то чтобы его сейчас это очень интересовало, но китаец был одним из трех вменяемых на этом собрании. А поскольку Вайпера давно не слышно, и разговаривать самим с собой это первый признак сумасшествия, оставалось довольствоваться малым.

– И тебе не хворать, да. А что? – Прекрасно зная, что Солнцу проще дать то, чего он желает, нежели сказать, почему нет, ответил аркобалено Грозы. В то время как к этой беседе начали прислушиваться и остальные.

– И кто же это? Очередной гений? – Прикрыв глаза шляпой спросил киллер.

– Абсолютно верно, – кивнул Верде, – меня он, конечно, не обгонит, слишком узкоспециализирован, но уже сейчас лучше многих из тех, с кем я знаком.

– И как же ты его нашел? – Вежливый интерес в глазах китайца нисколько не умалил его вины, Верде совсем не собирался распространяться о своих детях.

Да, за эти жуткие девять месяцев Верде понял, они его родственники. Пусть сначала он не признавал, что ему приятно их внимание и звонки по Скайпу, но сейчас, чувствуя радостное возбуждение от сообщения на телефоне, о пересечении границы тремя ребятами, он понимал, что скучал по ним.

– Он ломал мою защиту. – Однако ни одна из его мыслей не отразилась на лице ученого. Лишь сдержанная раздосадованность на собственную глупость.

– И? – Подтолкнул его Реборн.

– Почти удачно. – Угрюмо, но с настолько искусно спрятанными чертями в глазах, что их могла заметить только Юни, произнес Верде.

– Ух ты, кора, познакомишь? – Воскликнул Колонелло, пылая искренним воодушевлением.

– Не думаю.

– Почему? Нам, знаешь ли, тоже интересно, или боишься, что уведем? – Лукаво, чуть приподняв шляпу и пододвинувшись поближе к собеседнику, спросил киллер.

– Реборн. – Произнес это таким уставшим и замученным голосом Верде, что Фонг укоризненно стрельнул глазами на вопрошающего, – Я не претендую на лавры репетитора.

– Вот именно, кора! А вдруг он попадет в перестрелку, неся ценные данные?

– Нет. – Это было сказано таким спокойным и равнодушным голосом, что Колонелло невольно вздрогнул.

– А если мы пообещаем вести себя тихо и не громить помещения? – подключился к импровизированному допросу Фонг, все-таки любопытство никому не чуждо.

– Нет.

– Верде, мне в последнее время что-то нездоровится, врачи говорят, что все в порядке, но ты не мог бы проверить? – Юни, тоже слышавшая о первом ученике Грозы за всю её жизнь, решила пойти другим путем. А именно подкупить его, ведь прекрасно понимала, что у него что-то сдвинулось в изучении проклятия, но теперь не хватает данных.

– Юни? – Недоверчиво спросил Скалл, не замечая плохого состояния Неба и думая, что это просто подкуп Верде.

– Госпожа Юни! – Возглас Гаммы подтвердил его мнение.

– Хорошо, я так понимаю, ты будешь с Гаммой? – Согласился ученый, мысленно потирая ручки, но делая пометку – скинуть смс-ку детям, пусть замаскируются.

– Угу. – Кивнула радостное Небо.

Остальные хранители переглянулись, и Колонелло высказал общую мысль:

– Верде, ты знаешь, что ты хуже Вайпера? Тот брал деньгами или информацией, а ты натурой! Согласен лечь под твой скальпель. Кора!

– Ладно, но только два эксперимента!

– Реборн? Колонелло?

– Что?

– Кора?

– Хорошо. Я согласен, завтра едем ко мне.

– Хм, ложиться под твой скальпель, не хочу, но согласен отдать на исследование собственное пламя.

– Фонг?!

– Любопытство никому не чуждо.

– Ладно. Скалл, ты с нами?

– Чего?

– Просто редко когда выпадает возможность, чтобы эти сами предлагали себя поизучать в течение недели, вот думал, может и ты к ним присоединишься?

– Почему бы и нет. Я слышал, ты продвинулся в своих исследованиях проклятия.

– Кора! – Удивленный возглас Колонелло и еле заметное неверие остальных, переросло в легкий огонек надежды на возможность вернуть хотя бы рост и возраст, если не снять проклятие. С последней фразой Верде:

– Да, есть немного.

– Ребята, я дома! – Громкий возглас Верде заставил переглянуться всех аркобалено.

– А у тебя стало уютней. – Заметил Фонг смотря на аккуратную тюль и занавески со странным узором в прихожей. Абажуры на лампочках, картины из макраме. Тут явно приложила руку девушка, предположительно та, что сейчас спускалась по лестнице.

Глаза цвета жженой карамели, волосы чуть ниже лопаток заплетенные в косу, небольшая грудь, тонкая, лебединая шея, аккуратное лицо, средний рост и поразительное смешение черт различных наций. Восточный разрез глаз и их скулы, европейский нос и пухленькие щечки. Она была прекрасна в простом брючном костюме, что подчеркивал талию и крутые бедра. Нет, Реборн не был педофилом и на девочек младше возраста согласия смотрел чисто с эстетической точки зрения, но даже так, она была красива.

– Верде! Давно не виделись, а это кто? – Её чистый, звонкий, хорошо поставленный голос, вывел аркобалено Солнца из созерцательного настроения, и тот постарался побыстрее спрятать глаза под вечной шляпой. Это не укрылось от Юни.

– Еши, познакомься, это мои коллеги, аркобалено. – На слове «коллеги» Колонелло честно призадумался о смысле данной фразы.

– Реборн. – Решил представиться первым младенец с хамелеоном на полах шляпы. Тсунаеши кивнула и приветливо улыбнулась.

– Фонг. – Слегка поклонился Ураган аркобалено. Девочка ответила ему восточным приветствием, как младший старшему.

– Колонелло. – Весело произнес военный и кивнул. Тсунаеши ответила тем же.

– Юни Джиглио Неро. – Представилась единственная высокая среди аркобалено девочка.

– Гамма. – Коротко кивнул молодой телохранитель и напрягся, услышав шаги на лестнице. Легкие и быстрые, они явно принадлежали детям.

– Скалл Каркасса. – Кивнул Облако аркобалено, удивленно рассматривая двух мальчиков, блондина и брюнета.

– Михаэль Эспозито. – Произнес подошедший брюнет. Кивнул всем присутствующим. Встал около лестницы. Это был среднестатистический мальчик-брюнет, может чуть более жилистый, нежели его сверстники, в глазах цвета охры светился ум, послушные короткие волосы аккуратно лежали на голове. Однако вся его поза выражала настороженность по отношению к гостям. Ничего необычного, он вел себя как стандартный замкнутый ребенок при виде незнакомцев, но у Колонелло звякнула интуиция тренера мафиози, ребенок не так прост.

– Кисе Эспозито. – Представился блондин с голубыми глазами, ариец, весело улыбался и стоял, опираясь на стену немного перед брюнетом. Фонгу вдруг захотелось улыбнуться в ответ этому мальчику, и он не стал себя сдерживать.

– Тсунаеши Инганноморте. – Представилась полным именем девушка и все аркобалено заметили, как вздрогнули при её имени Колонелло и Реборн, а потом расслабились. Она не похожа на Саваду Иемицу и ей около 13 лет.

– Приятно познакомиться! Верде, мы там кучу чая из Англии привезли, вроде нормальный, еще есть немного пудинга и бисквита. Недавно были в городе, поэтому в холодильнике суп, пюре и прочее. Я на крыше. Если что зови. – Произнес Кисе, поворачивая голову к Верде, и, дождавшись его кивка, взлетел по лестнице наверх.

– Угу. Если что, я убрался в доме и помыл Каймана. Он тебе кстати нужен? -Верде отрицательно покачал головой, в ответ на фразы Михаэля – Нет? Отлично, тогда мы ушли купаться. – Удивленно выгнутая бровь и кивок в спину, вот и все чего удостоился мальчик. А вот на Верде все аркобалено смотрели с явно выраженным интересом.

– Ну, а я на тренировку, удачного дня! – произнесла Тсунаеши и развернувшись вышла через задний ход.

Дети исчезли быстро, и это почему-то очень напоминало бегство. Вот только неужели группа детей так их испугала?

– Мило. – Прокомментировал всю ситуацию Реборн.

– Очень. – Согласился с ним Верде, из чего остальные поняли, что он не ожидал такой реакции у детей. – Ну что же, сначала пойдем, поедим, потом займемся опытами. – И направился на кухню. – Где ваши комнаты вы знаете. – И это было действительно так. Все они уже не раз гостили у ученого.

– И кто из них твой ученик? Или сразу все три? – поинтересовался Фонг, употребляя довольно-таки неплохой чай, сидя на кухне.

– Кисе Эспозито. Остальные просто пришли с ним. – Спокойно и немного отстранено ответил Верде, поглощая суп и что-то записывая в своем планшете.

– Понятно. – Протянул Скалл, задумчиво жуя пудинг.

– И часто они так? – Спросил Реборн, аккуратно поглощая печенье с шоколадом и запивая его кофе.

– Нет. – Произнес Верде, потом добавил. – Просто они вас стесняются и только вернулись из Англии. – Сделал глоток чая, оглядел гостей, и задал вопрос, – вы надолго? – Прекрасно понимая, что прийти к нему на все то время, что ему необходимо они не могут, а значит. Надо бы узнать, сколько ему осталось.

– На недельку. – Ответила Юни, переглянувшись с остальными сидящими за столом.

– Хорошо. – Кивнул Верде и пододвинул к Юни фирменное печенье Тсунаеши, а потом снова что-то застрочил на планшете.

За четыре дня аркобалено ни разу не пересеклись, ни с Михаэлем, ни с Тсунаеши, каждое утро в доме был стабильный горячий завтрак, а вот поймать повара никому не удалось. Хотя Кисе они видели регулярно, он ассистировал Верде. Однако на пятый день, спустившись на завтрак, Реборн обнаружил Михаэля.

– Доброе утро. – Спокойно поздоровался парень, нарезая зелень на столе и следя за часами. В духовке что-то было.

– Доброе. – Уверенно поздоровался Реборн, и только он хотел задать вопрос из разряда, где они были, как появился Кисе.

– Михаэль, hello, что у нас сегодня на завтрак? – Смотреть на лучащегося оптимизмом подростка было немного больно после практически бессонной ночи. А все Верде со своими опытами.

– От меня греческий салат и бутерброды.

– А от Тсуны?

– Пирог с рыбой, он доходит в духовке.

– Клево! А где она сама?

– Сказала, что устала от мегаполиса и людей и свалила на тренировку. – Предположил Михаэль, а Реборн внимательно наблюдал за диалогом, делая себе кофе.

– Это она заявила еще вначале, а сейчас куда ушла?

– Не знаю.

– Понятно. Эх, а я хотел её в город вытянуть.

– Посмотри на камнях, она любит там лежать.

– Ок. Спасибо!

Кисе убежал, Михаэль извлек пирог, пожелал приятного аппетита и вышел в окно. Теперь Реборн знал, как они умудряются не встречаться с ними. Но вот почему они себя так ведут?