Текст книги "Жить играючи (Мистическая жизнь) (СИ)"

Автор книги: Akira Honey

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 9 страниц)

13.

Еле передвигая ногами, я шел в сторону своей комнаты. Было такое чувство, что из меня выжали все соки. И теперь я ощущал себя очень разбитым, а все из-за излишнего внимания разных персон ко мне.

– Как я устал, – произнес я.

Целый день я отбивался от вампиров и оборотней с их неуемным желанием пообщаться со мной поближе в более интимной обстановке. Такое чувство, будто на мне свет клином сошелся, а ведь только недавно я думал, что все может быть куда спокойней, что я проживу тут без происшествий, как обычный преподаватель.

Напряжения за день во мне скопилось столько, что я почти бездумно дополз до своей комнаты, пропустив завтрак, ради того чтобы почти тут же уснуть, как моя голова коснулась подушки. Я даже переодеваться не стал, лишь закрыл за собой дверь и провалился в неспокойный сон.

У меня в голове собралась такая каша из эмоций, что даже во сне за мной бегали какие-то демоны, и вместо обычной жизни парня я получил какую-то неизведанную болезнь, передающуюся, как вирус. Что-то вроде вампира или оборотня… я точно понять не мог, кем стал, лишь красные глаза смотрели на меня с зеркала во сне.

Не знаю почему, но именно сегодня я чувствовал себя разбито, хотя логичного объяснения этому не было. Просто так сложилось…

Во сне кто-то за мной гнался, и этот кто-то был мне знаком, вот только я не мог понять, кто же это именно. Даже когда он схватил меня и зажав мне рот, заломил мои руки за спину, чтобы я не сопротивлялся… его голос был знаком, а происходящее плохо походило на сон.

Лишь когда он как-то неловко дернул связанные чем-то руки, я открыл глаза и понял, что происходящее не просто бредни меня сошедшего с ума, а реальность, которая разворачивается прямо сейчас. Для осознания всего кошмара моего положения мне понадобилось несколько минут, ведь я лежал, уткнувшись носом в подушку, и не мог толком понять, что же именно происходит.

Страшно было даже предположить, что я связан, а не просто руки затекли. Но все оказалось не моим глупым видением. Ведь я явственно ощущал, что кто-то позади меня все же есть, и вскоре я даже услышал кто именно…

– Я не могу позволить тебе рушить будущее нашего клана, – до боли знакомый голос с ненавидящими нотками. – И пусть моя сестра приняла тебя, и даже согласилась его отдать, но я никогда не приму этого.

После его слов были недвусмысленные действия, заключающиеся в том, что этот парень стал стягивать с меня джинсы, а я не мог даже закричать, ведь рот у меня был чем-то заклеен.

Я повернул лицо в сторону, что потребовало вполне приличных усилий, ведь моя голова почти утонула в мягкости подушки, и увидел тонкий луч лунного света на полу. Уже ночь? Сколько же я проспал…

Но почти тут же я понял, что не это должно волновать меня в данную секунду. Вслед за джинсами холодные руки сняли с меня боксеры. Я протестующее замычал, так как спросить или сказать что-то у меня не было возможности.

– Хочешь узнать, что же я с тобой сделаю?.. – спросил меня голос, и я утвердительно закивал, все больше узнавая того, кто практически сидел на мне сейчас. – Изнасилую, и тогда никогда не станешь одним из нас. Тебя придется убить.

Его немного холодная рука коснулась моих ягодиц, а по моей спине пробежался холодок. Что же происходит? Может это шутка? Куда делись Ник с Демьяном, когда они так нужны?!

14.

Никогда бы не подумал, что это настолько страшно – оказаться на месте жертвы.

Смотря фильмы, я в полной мере не мог понять, насколько плохо себя чувствует человек, оказавшись в безвыходной ситуации. В эпизодах, где до девушек домогаются разные извращенцы, я не до конца мог осознать то состояние апатии, что охватило меня сейчас. И не важно – красив или нет, тот, кто по ту сторону баррикад, главное, что ты ощущаешь себя захваченным в плен и все твои действия заблаговременно ничтожны.

Человек, вампир или оборотень – не важно. Важно, что в данную секунду я не владею ситуацией, а моим телом руководит иное создание.

Это что-то холодное и скользкое охватывает все тело, пугает до дрожи в коленях. Остается лишь уткнуться в подушку и надеяться на лучшее, но и сопротивляться страшно. Кто знает, может, убьет или станет грубее в действиях, а так пока еще теплится надежда, что все это невозможно и лишь сон… глупый сон.

Безнадежность и обреченность идет вслед за пальцами, что так грубо касаются тела. Понимание того, что к тебе тянутся холодные и ненавистные руки. А после чувствую, что скоро произойдет то, о чем мне говорил директор и это далеко не смешно. Меня убьют, так как после такого вида секса я не смогу стать одним из них, пусть и не мечтал об этом.

Если бы мне дали сейчас возможность все вернуть обратно, я бы вообще не пошел сюда. Да и родители были против, особенно отец. Интересно как он отреагировал на то, что я все-таки здесь работаю…

Жаль, что я так и не смог помочь сестре.

Боль. Она заслоняет все разумные мысли. Я перестаю нормально оценивать ситуацию.

И…

Дальше пустота.

Очнулся я уже один в комнате, сидя у подножья кровати, на которой были разворошены все простыни. На постели были свежие лужи крови, пятна от рук, и капли вели к выходу, причем был сломан комод, стоящий напротив кровати. Он так же был измазан в крови, пусть и в меньшей степени.

Комната выглядела как после бомбежки, но куда больше меня испугало то, что после случившегося я выжил.

Побежав в ванную, я внимательно оглядел каждый миллиметр своего тела – ничего. Даже джинсы были на мне надеты, только ширинка не застегнута. Ну и общая бледность на лице присутствовала, пусть я и не светлокожий.

Тут я услышал, какое-то движение через стенку и тяжелое дыхание, только выбежав в коридор понял, что я в принципе не мог услышал этого. Это оказался Аристарх, он держался за один бок из которого с вязким и неприятным звуком сочилась на пол алая кровь, и волочил за собой, держащуюся на честном слове и паре жил, правую ногу. Видимо ее кто-то ему вывернул, почти с корнем. Отвратительное зрелище, и к моему горлу второй раз за день подошел неприятный комок, будто меня сейчас вырвет. С усилием я сдержался.

Факт того, что у парня была расстёгнута ширинка, и вообще… доказывал мне кто именно напал на меня недавно. Но я все равно кинулся к парню на помощь, он же увидев меня будто только сейчас, боязливо начал двигаться с большим усилием прочь.

– Кто это с тобой так? – спросил я.

Парень неожиданно сложился пополам, будто его кто сломал, и изо рта пошла кровь. Выглядело это страшно, не хуже, чем в ужастике…

Лунное сияние освещало голубым могильным светом коридор, по которому двигался от меня в сторону парень с истерзанным телом. Его измученное лицо выражало крайнюю степень боли. Будто кто-то над ним поглумился и бросил.

– Не… подходи, – еле выговаривает Аристарх, и я вижу, что раны на его теле не собираются заживать. Это пугает.

– Это нормально? Ну, то, что у тебя раны до сих пор открытые? – спрашиваю я, подходя к парню.

Коридор наполняется запахом его крови. Меня уже почти тошнит.

– Нет, – почти плюется этим словом брюнет.

– Моя кровь поможет? – интересуюсь я, не отдавая себе отчета и вообще не анализируя ситуацию. Просто чувствую, что так надо. Да и в целом не спрашиваю, а скорее утверждаю, ведь почти тут же подставляю свою руку для укуса.

Но ведь оборотень – не вампир.

– Только если отгрызу руку, – говорит он мне, и я тут же киваю, соглашаясь на эту плату, ведь я вижу, что Аристарх медленно умирает. И как бы я к нему не относился, а он ко мне– я все равно не могу бросить нуждающуюся во мне душу.

У парня на лице странная улыбка, вымученная, будто он уже принял факт своей смерти. Он не собирается кусать меня или грызть руку, просто смотрит на меня своими карими глазами, глазами цвета терпкого вина.

Парень падает, а по поверхности пола расходится лужа крови. Быстро так. А лицо Аристарха приобретает не свойственную ему бледность.

Я кидаюсь прочь, с одной мыслью «помочь!». Я должен что-то сделать, хоть что угодно! Не могу позволить ему вот так умереть…

Но что?

Пусть все окажется сном или кошмаром!

15.

***

Ребенок шестнадцати лет стоял, прижав правое ухо к двери, и слушал разговор своего отца и сестры, которой только недавно исполнилось тринадцать. У него были ярко зеленые волосы и разноцветные глаза, скрытые за очками.

Девочка уже тогда была твердой характером и сообщила отцу, что желает поступить в Академию, где учатся самые умные студенты.

– Не смей! Не смей мечтать идти туда, Моника. Мы с матерью воспитывали тебя не для этого, понимаешь?

– Почему «нет»? – упорствовала девочка.

– Потому что иначе… – отец резко замолчал, будто думая сказать о чем-то своей дочери или нет, но после секундного замешательства продолжил, – просто не стоит. Моника, разговор закончен.

Ален услышал, как девушка развернулась на своих каблуках и двинулась в сторону двери, но прежде чем парень отбежал подальше, скрывшись в своей комнате, он услышал слова своей сестры, брошенные напоследок отцу.

– Ты не сможешь удержать меня или моего брата. Вы с мамой сделали нас такими.

Для своих тринадцати лет Моника уже была очень умной и сильной.

***

– Моника, прислушайся к словам отца. Тебе нужно перестать желать получить то, что в принципе невозможно! – сказала мама, опустившись в мягкое кресло, устав слушать перепалки молодой леди и своего мужа.

Прошло три года, но девушка не отказалась от своей мечты учиться в Академии Наук города Марселя. И именно сейчас она в очередной раз сообщила об этом своим родителям. А ведь мать и отец считали, что главная их проблема – сын, постоянно сидевший у себя в комнате и, не выходившись оттуда без какой-либо необходимости. С каждым годом сын, будто все глубже уходил в себя, полностью скрывая свои личные переживания от родственников, возможно, единственным его другом была сестра.

– Мам, ты прекрасно понимаешь, что я все равно не отрекусь от своих слов, – произнесла Моника, вздернув носик и выйдя за пределы кабинета. На девушку из-под очков взирал ее собственный брат, он густо покраснел, поняв, что спалился и захлопнул дверь в свою комнату.

Девушка улыбнулась, прижавшись к двери спиной. Она подумала о том, насколько не приспособлен ее братец к жизни за пределами дома, ведь как бы умен в своей области он не был, но Ален оставался ребенком, пусть даже в паспорте значилось девятнадцать лет. Нередко Моника чувствовала себя старшим ребенком в семье, и сейчас это был тот самый момент.

Невольно остановившись возле кабинета отца, и не последовав дальше по своим делам, девушка стала свидетельницей очень интересного и противоречивого разговора.

– Ты понимаешь, что мы слишком выделяемся? – произнес мужской голос, принадлежавший главе семейства Дейков.

– А кто стал богачом в такой короткий срок? – парировала ему жена.

– Я ради детей!

– И что? Пока они не обращали на нас никакого внимания…

– Верно, «пока что», – подтвердил мужчина.

Насколько бы умной Моника не была, но смысл разговора ускользал от нее и пожав плечами, девушка пошла к своему брату в комнату, дабы узнать, чем же таким занят Ален в очередной раз…

***

В просторное помещение, принадлежащее директору Академии Наук, приятным утренним светом пробивались лучи полуденного солнца. Они мягко ложились на опущенные плечи главы одного из кланов вампиров, а его веки нервно дергались, будто он думал о чем-то очень важном, и эти мысли не радовали его.

– Вас беспокоит то, что семья Алена скрылась на следующий день после того, как этот паренек появился на нашем острове? – проговорил близкий друг и соратник Жана, по совместительству занимающий должность главного охранника академии.

– Верно, – открыв глаза, подтвердил молодой человек, поднялся со своего мягкого кресла, повернулся лицом к Фердинанду и посмотрел на документы, что лежали перед ним. – Все больше вчитываясь в эти бумаги, я понимаю все меньше и меньше. Суть медленно, но верно ускользает от меня…

– Они не просто так сбежали, – сказал Дин, кладя свои ладони на стол и внимательно смотря в красные глаза вампира напротив. – У этого действия есть причина. И я думаю, что родители Алена прекрасно знали, чем именно мы тут занимаемся, и кто живет на этом острове…

– Все, что я знаю… так это то, что я ничего не знаю, и от меня скрывают очень многое. Даже ты, Дин, – произнес Жан, массируя свои виски и развернув кресло в сторону от лучей солнца, сел в него. Взгляд взрослого вампира стал куда жестче. – Расскажи мне о том, что же скрывается за личиной семьи Дейков. Я знаю, Дин, знаю, что ты куда умнее, чем пытаешься казаться, у тебя выходит это скверно. Ты же старше меня…

– О том, кто Ален, вы прекрасно можете узнать, спросив Ника, ведь он пьет его кровь, – усмехнулся парень, вновь стоя прямо и, не мигая, смотря на своего подопечного.

– И что этот мелкий вампиришка мне сообщит? – почти выплюнул Жан, чувствуя, как нарастает его злость, вставая красной пеленой перед его глазами. – Он еще совсем ребенок, и дай ему кровь человека, Николас не отличит ее от свиной.

– Например, он может сказать, что чувствует себя куда сильней, чем прежде…

Жан хотел еще что-то сказать, но Фердинанд ушел, резко исчезнув и оставив высшего вампира в одиночестве.

16.

Почему все происходит именно со мной? Я просил себе такой жизни? Меня вполне устраивало спокойное существование вне общества, за пределами самого мира. Сидя у себя в комнате я ощущал спокойствие и умиротворение, и пусть, я согласен, что так жить куда веселее, когда вокруг тебя интересные люди. Да, они говорят, будто вампиры или оборотни, но я не знаю, что такое «люди», я с ними в принципе за свою жизнь мало общался, так что даже не могу сказать, в чем между ними разница.

И вот сейчас у меня вновь возникло желание скрыться от всех, запереться в комнате и не выходить оттуда примерно год. Тогда моя нервная система вернется в норму.

Вернувшись в комнату, я начал рыться в шкафу, пока бессвязно думая на тот счет, что же именно я хочу найти. Взяв ножницы, я вернулся в коридор и почувствовал приступ тошноты, от вида крови и ее чуть дурманящего запаха. Осторожно подойдя к Аристарху и перевернув его тело на бок, я воткнул край ножниц себе в руку. От боли скривился, но сдержался, чтобы не закричать. На мое удивление кровь пошла, но она была несколько неестественного, на мой взгляд, цвета, слишком ярко красная.

Не могу сказать точно, о чем именно я думал и чего ожидал от Аристарха, из тела которого медленно вытекала не только кровь, но и жизнь, только вот парень продолжал бездвижно лежать, не реагируя на то, что я сделал.

Паника все больше охватывала меня. Хотя я все еще не особо верил в происходящее передо мной.

Я попытался успокоиться. Такс, что же я могу сделать?..

Неожиданно для меня глаза Аристарха открылись, и в них я прочитал то, что сам парень явно все еще безсознания и не понимает, что происходит. В них я видел зверя. Превращения не было, он лишь оскалился и с залитыми алой кровью глазами прильнул к открытой ране на моей руке. Он не пил кровь, как Ник, он вгрызался в саму плоть. Но почему-то я совершенно не чувствовал боли…

На моих глазах происходило чудо: медленно, но верно, безумные раны на теле оборотня заживали, и вскоре лишь раскуроченная ткань его костюма напоминала о том, что парень прежде был будто кем-то истерзан. Мне же оставалось лишь ждать будущей боли в кисти, так как я был уверен, что пока до моего разума не дошло происходящее и щекочущее ощущение вскоре сменится ужасающей болью.

В этот момент, когда я все еще продолжил сидеть напротив Аристарха, а он жадно впивался в кость на моей руке, в коридоре появился запыхавшийся Квинт. Картина маслом, ничего не скажешь.

– Ох, – выдохнул он, кидаясь ко мне, и в этот момент Аристарх упал на пол, закрыв глаза. Но сейчас я уже был уверен, что он не умер и вскоре очнется.

Я с шоком взирал на свою живую левую руку, на которой не осталось и следа от зубов оборотня. Да что там, на коже не было даже раны от ножниц, что лежали неподалеку.

– Его одежду кто-то жевал? – удивленно спросил Квинт, присаживаясь возле явно миролюбиво спящего оборотня и осматривая его тело. – Мне сказали, что какой-то студент лежит в коридоре еле живой. Прихожу и не вижу следов побоища…

Но куда более, чем слова Квинта меня волновал тот факт, что на моем теле вообще не было крови, ни моей, ни Аристарха. Лишь немного на джинсах и та будто впитывалась через ткань моей кожей, ведь сейчас, сидя на полу возле брюнета, я понимал, что лужа крови, прежде вытекшая из тела оборотня, исчезла, а я ощущал себя на удивление отлично.

Легкое касание ткани брюк, где еще было немного крови, и я увидел, как капля алой жидкости впитывается моей кожей.

А еще только сейчас я понял, что прекрасно вижу, в то время как очки давно лежат у меня в комнате…

Да что со мной происходит?

17.

Через час мне все же позволили навестить Аристарха, хотя нашел я его явно спящим, но умиротворенное лицо брюнета меня успокоило. Жив и ран никаких на теле не осталось. Вот только факт того, что Квинт уже закончил изучать оборотня, говорил сам за себя. Теперь меня ждет допрос с пристрастием, причем повели меня в кабинет к директору, и Жан нас уже ждал.

Парень сидел в кресле, внимательно изучая поверхность своего стола, будто впервые видя его. Было немного забавно, если бы не сама ситуация, в которой я оказался. Заметно было то, что Жана разбудили, так как вампир был одет в нечто белое и невесомое, что так же не добавляло серьезности, лишь его налитые кровью глаза и какая-то грубость во взгляде, напоминали мне, в каком я нахожусь положении.

– Ален Дейк, – проговорил директор чуть слышно, почти одними губами и я вздрогнул. – Я бы хотел узнать, что же произошло недавно, и почему одежда студента нашей академии пришла в негодность?

Я вздохнул, думая, стоит ли рассказывать правду, о том, что именно было несколько часов назад в моей комнате и не получил ли за свои действия Аристарх? Никогда не предполагал, что я такой великодушный и уже успел не только простить парню его попытку изнасиловать меня, но и беспокоюсь за сохранность его тела.

– Не думаю, что вы сможете от меня что-то скрыть, – сказал парень, и я почувствовал в его тоне стальные оттенки.

Не особо вдаваясь в подробности, я описал то, что произошло со мной недавно, с каждой секундой все больше ощущая себя загнанным в угол. Я видел, как заинтересованно округлились глаза у Квинта, когда я рассказал о том, что у меня был небольшой провал в памяти и очнулся уже в крови, причем не своей. Про то, что моя кожа каким-то странным образом впитывала кровь Аристарха, я все же умолчал, но это не спасло…

– Я прекрасно видел, что он кусал твою руку, но на ней не осталось и следа, – задумчиво проговорил Квинт. – Что бы это значило?

Я замолчал, ожидая своей участи.

– То, что я сейчас вам скажу, – тяжело вздохнув, нарушил молчание Жан, – должно остаться между нами и не просочиться за пределы этой комнаты.

Квинт присел, я же остался стоять, так как все мое тело было напряжено.

Какое-то время директор молчал, видимо думая, что мы еще что-то ему скажем, но вскоре продолжил:

– После того, как ты у нас появился, Ален, я хотел позвонить твоим родителям, но их телефонный номер был недоступен. На следующий день они исчезли, будто и не было их вовсе. Вслед за этим я заинтересовался той информацией, что нашел о Дейках. Ты знаешь, Ален, что твоя семья появилась из ниоткуда? Неожиданно и необоснованно? – Жан внимательно посмотрел мне в глаза, и, не дождавшись ответа, проговорил, – Но самое интересное было даже не это. А то, что твоя кровь явно пленила Ника, который подсел на нее будто на дорогостоящий наркотик, собственно так же, как и Демьян, на твой дурманящий запах.

– Но ведь я человек…

– Оборотни в принципе не интересуются людьми, иначе они бы разодрали твое тело в клочья за считанные секунды и никто бы не помог, – отрезал Жан. – Да и вампиры, вкусив кровь не могут просто так взять и остановиться, не испив ее всю… А ведь Нику хватало и пары капель.

– То есть? – спросил я, еще не понимая, к чему ведет директор.

– Ты, как дорогостоящее вино. К тому же у меня есть существенные опасения, что ты, Ален, далеко не человек…

Я хотел было что-то возразить, но у меня в горле будто ком встал, и взгляд красных глаз двух вампиров прожигал меня насквозь. Не зная, что сказать и предпринять я просто пытался понять, стоит ли мне теперь переживать за свою сохранность и чтобы эти слова значили для меня в целом.

– Почему?

– Что «почему»? – переспросил меня парень, встав из-за своего стола и вмиг оказываясь рядом со мной, вот только сейчас это было совершенно не неожиданно. – Квинт, ты же прекрасно знаешь, что связь между оборотнями и вампирами запрещена?

Парень кивнул, а я пытался понять, какая связь между моей «нечеловечностью» и этим.

– Я давно думал, почему именно так, ведь здесь нет логического зерна, – сказал Квинт, – вампиры и оборотни не могут иметь детей… Так почему запрещено?

– Потому что при слиянии этих двух совершенно разных видов вируса в людях, которые любят друг друга, могут появляться дети, – директор академии с особым интересом посмотрел на меня, как бы намекая…

– Я? – в шоке произнес, не понимая верить ли их словам и намекам. – Не может быть!