Текст книги "Обычная жизнь Хикикомори (СИ)"

Автор книги: Агни Тлеющий

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 16 страниц)

Глава 13
Паника

Утренняя эйфория от доверия Апельсинки-сана и растущих ставок на Розовую Тень (уже $134.00!) была недолгой. Ее сменило привычное чувство легкой паники, когда в моем почтовом ящике появилось новое письмо.

Отправитель: Sunshine. Незнакомый ник.

Тема: Вопрос от коллеги по поводу работы с Апельсинки-саном

Я нахмурился, почесал подбородок. Коллега? Апельбсинка-сан не говорил ни о каких коллегах… Разве что его художник?

Открыл письмо с осторожностью, ожидая спама или чего-то неприятного.

«Уважаемый Кайто-сан, д оброе утро! Прежде всего, позвольте выразить свое восхищение вашей работой над раскадровкой для "Клинков Рассвета» Апельсинки-сана. Он поделился со мной вашими набросками, и я был потрясен динамикой и чувством композиции! Особенно ракурсы в сцене битвы с «Теневым мыслителем» – это просто нечто!

Меня зовут Юки (ник Sunshine), я также сотрудничаю с Апельсинкой-саном, я его художник. Пока что у нас не так много денег для привлечения помощников, так что я буду создавать все иллюстрации самостоятельно. Узнав, что именно вы будете рисовать обложку для первого тома, я не смог удержаться и не написать вам!

Ваш стиль, он очень цепляет! Чувствуется основательная школа и собственное видение. Я сам только начинаю свой путь в цифровой иллюстрации и постоянно учусь…

И вот, осмелюсь обратиться к вам с огромной, возможно, наглой просьбой. Не согласились бы вы уделить мне немного времени, буквально один урок, чтобы поделиться некоторыми секретами мастерства? Меня очень интересуют технические моменты:

Какие кисти вы предпочитаете использовать для создания такого потрясающего стиля и текстуры, особенно в мрачных локациях вроде нашей проклятой деревни? Может, порекомендуете какие-то конкретные обучающие материалы (книги, курсы, юпуп-каналы), которые были для вас наиболее полезны в освоении динамичной композиции и интересных ракурсов? Как бы вы определили свой основной стиль? И как вы пришли к его формированию?

Я понимаю, насколько вы заняты, особенно с таким важным заказом, как обложка. И совершенно не настаиваю! Но если у вас найдется хотя бы час в ближайшие дни, чтобы просто поговорить и дать несколько советов… Я был бы невероятно благодарен! Ваша работа – настоящий источник вдохновения.

С глубочайшим уважением и надеждой, Юки (Sunshine).

Я перечитал письмо дважды. Вежливый и тактичный. Искренне восхищается моей работой или просто умело льстит? Это неожиданно. И очень лестно. Кто-то считает мой стиль достойным изучения? Просить советов? У меня? Самоучки, который просто рисует каждый день полуголых девиц?

Я усмехнулся. Вот оно – признание!

Где я, а где обучение? Чтобы быть преподавателем, нужно иметь особый склад ума, уметь преподнести информацию интересно и понятно, а я два слова связать не могу в обычном разговоре… Буду потом сидеть и «э-э-экать» или вообще молчать.

Мысль сразу показалась абсурдной. Я же сам учился по роликам на Юпупе и методом научного тыка! Какие я могу давать уроки?

А если я облажаюсь? Представил как запинаюсь и не могу объяснить очевидные для себя вещи. Да уж, я буду выглядеть полным дебилом…

А вдруг это какой-то тест от Апельсинки-сана?

Я нервно постучал пальцами по столу. Отказать такому вежливому человеку казалось грубым. Да и комплименты были приятны, но страх и сомнения сильнее.

Надо уточнить у Апельсинки-сана. Вдруг это просто такой странный спам… Или мошенники научились чему-то новому. Я быстро набрал письмо своему заказчику, кратко изложив суть просьбы Sunshine и спросил, знает ли он этого Юки и не будет ли против, если я уделю ему немного времени.

Ответ пришел удивительно быстро:

"Кайто-сан!

Да, Юки (Sunshine) – мой проверенный помощник, отличный парень и талантливый художник, особенно силен в атмосферных фонах! Он действительно постоянно учится и очень мотивирован. Я не против, если вы пообщаетесь! Может, даже полезно будет для общего видения проекта. Но, конечно, только если вам это комфортно и не отвлечет от обложки!

С уважением, Апельсинка".

Проверен. Талантлив. Отличный парень. И Апельсинка-сан не против. Аргументы «против» таяли, а комплименты Sunshine все еще горели приятным теплом где-то на щеках. Он сказал «Источник вдохновения». Такого про мои работы еще не говорили. Разве что Кимико, что-то такое говорила, но я думаю, она шутила.

Я вздохнул, собрался с духом и написал ответ Sunshine:

"Уважаемый Юки-сан (Sunshine),

Спасибо за ваше очень лестное письмо! Я рад, что мои работы вам отозвались. Апельсинка-сан подтвердил, что вы с ним сотрудничаете.

Насчет урока… Я не уверен, что могу назвать себя учителем, мой путь обучения был довольно хаотичным. Но если вас интересуют конкретные технические моменты – какие кисти я использую, какой планшет, какие ресурсы смотрел, как работаю с композицией… То я могу попробовать поделиться своим опытом в рамках одного урока. Обещать «секреты мастерства» не могу, но покажу, как работаю я.

Могу выделить время завтра. Я ранний человек, так что часов в 9 утра было бы отлично. Вам удобно? Мы можем пообщаться через мессенджер голосом? Я сделаю демонстрацию экрана. Так будет удобнее, если будем смотреть кисти и процесс.

Предупреждаю сразу, я не самый опытный педагог. Точнее вообще без опыта. С уважением, Кайто".

Отправив письмо, я ощутил, как в груди смешались тревога и странное предвкушение. Я только что согласился учить кого-то. Пусть всего час. Пусть только о технике, но факт оставался фактом.

Ко мне, хикикомори, обратились за профессиональным советом как к мастеру. И я не отказал, обалдеть… Какие еще повороты подкинет мне жизнь?

Через несколько минут пришел ответ от Sunshine:

«Кайто-сан! Огромное спасибо! Завтра в 9 – идеально! Голос + демонстрация экрана – прекрасно. Не волнуйтесь насчет "педагогики», мне просто невероятно интересен ваш подход! Буду ждать с огромным нетерпением. Еще раз спасибо за эту возможность!

С наилучшими пожеланиями, Юки (Sunshine)".

Я откинулся на спинку кресла. Завтра урок…

Мир за пределами комнаты, кажется, решил, что двухлетней изоляции достаточно, и начал активно втягивать меня обратно – через обложки, аукционы, кокетливых соседок и теперь вот учеников.

Я взглянул на экран аукциона – $135. Успех был Розовой Тени осязаем. Но готов ли я быть не только художником, но и наставником? Хотя бы на один час? Завтра предстояло выяснить.

А пока нужно срочно перебрать свои кисти и вспомнить, как называются те полезные видео на Юпупе, которые я смотрел года два назад.

Я потратил примерно полтора часика, чтобы освежить знания по видео, написать себе тезисы того, о чем нужно сказать, чтобы охарактеризовать мой путь как художника. В целом здесь было все банально и скучно. Я обычный парень, которому нравятся девушки с большими… достоинствами. Красивые, притягательные… Они наверняка очень приятно на ощупь.

Я начал рисовать девушек еще когда вел обычную жизнь. Пройдешься вот так по улице в летнюю жару, и сразу куча вдохновения. Я рисовал просто глядя как это делают другие художники. Спустя какое-то время я узнал, что есть ресурсы, где люди продают свое творчество.

Для меня это стало открытием. Святым граалем. Я начал пробовать. По началу не получал ничего кроме лайков, или коментов. Но потом… на мою работу сделали ставку! Первую в моей жизни ставку! Я на все работы ставил начало торгов от 1$, просто потому что система не позволяла поставить меньше. В итоге за доллар работа и отправилась к покупателю.

Я был так счастлив и так загорелся идеей стать великим хентайщ… кхм… художником, что стал меньше выходить на улицу, и больше рисовать. Конечно не о каком затворничестве тогда речь не шла, просто я больше рисовал, чем просто играл в игры или занимался фигней с друзьями.

Это был мой краткий путь в рисования. Смогу этим рассказом занять эфир, пока буду что-нибудь рисовать для Юки-сана, а он точно попросит меня что-то нарисовать, я уверен.

После всего этого у меня так поднялось настроение, что я даже не знал куда деть появившуюся энергию. Наверное, многие знают то чувство победителя, когда ты сделал за один день несколько сложных, выматывающих дел и они получились даже лучше, чем ожидалось. Тогда ты чувствуешь себя на коне, ощущения, что способен двигать горы и раздвигать океан силой мысли.

у меня это ощущение почти не возникало, но сейчас я прямо ощущал душевный подьем. Это не просто хорошее настроение, а настоящая, почти пьянящая эйфория. Я чувствовал себя не как Кайто-затворник, а Кайто-художник, чей талант признали, оценили и даже попросили научить! Обложка для манги! Урок! Аукцион с Розовой Тенью за $136 и продолжает расти!!

Я встал со стула, потянулся так, что хрустнули позвонки, окинул взглядом свою уютную крепость одиночества. Захотелось убраться. Не «надо», а именно захотелось. Как будто внутренний мир, наполненный признанием и надеждами, требовал соответствующего внешнего вида от мира.

Не может же великий мангака Кайто-сенсей жить в мусоре и грязи. У него точно должна быть чистейшая квартира, все разложено по своим местам и, конечно, убранный рабочий стол, со специальным местом только для графического планшета.

– Успешное будущее великого Кайто-сенсея, художника манги, начинается сегодня! – провозгласил я торжественно, хотя и тихо, чтобы не спугнуть удачу. И принялся за дело.

Уборка была хаотичной, но тщательной, с полным погружением в процесс, как и рисование:

Старый и хрипящий пылесос превратился в легендарный меч, сражающийся с армиями пылевых чертей под кроватью и паутинными ниндзя в углах комнаты. Я даже сделал несколько боевых стоек, сопровождая процесс звуками «Сюх-ш-ш-ш!» и «Кия!».

Увидел маленький горшочек с засохшим кактусом за шкафом. Туда я никогда не заглядывал. Я торжественно извлек «покойника» и поставил на подоконник рядом со спотифиллумом. Хорошо, что он крохотный совсем, сантиметров десять вместе с горшочком. Может быть если его немного пополивать, он еще воскреснет. Чудеса ведь встречаются.

Добрался до горы набросков и скетчей, валявшихся повсюду. Они пришли прямиком из моей прошлой, нормальной жизни, когда я еще рисовал карандашами и фломастерами на бумаге. Уже когда я начал заниматься рисованием серьезно, то купил себе планшет и больше к бумаге никогда не возвращался.

Я аккуратно собрал листочки в стопочки и спрятал вниз шкафа с одеждой. В процессе я перебирал рисунки, иногда хихикая над старыми неудачными скетчами.

Боже, что это за пропорции⁈ Голова как арбуз, а грудь как три головы! Каждая!

Иногда задерживал взгляд на удачных. Да… прогресс есть. Будущий мастер учился на этих корявых сексуальных дамочках… Потом об этом снимут документальный фильм, я уверен. Нужно сохранить для потомков. Древний сборник хентай рисунков…

Мусорный пакет наполнялся с невиданной скоростью. Пустые банки от энергетиков, которые я откопал за шкафом, звенели как колокола, оповещающие жителей крепости одиночества о победе над хаосом. Обертки от чипсов улетали в небытие.

Я посмотрел на свой заправленный диван. Верный, засаленный плед, служивший и одеялом, и плащом, и ширмой от мира, был с почетом отправлен в стирку. Прощай, старый друг. Вернешься обновленным, как я!

Осталось последнее – пыль на мониторе. Это был священный ритуал. Я аккуратно смахнул пыль с экрана, на которым творилась магия. На мониторе появилась Розовая Тень, там же будет рождаться обложка для манги «Клинков Рассвета», и завтра я дам урок художнику.

Комната преобразилась. Воздух стал чище, свет из окна, которое я даже протер, стал ярче. Я стоял посреди еще не идеального, но уже ощутимо более чистого пространства, вытирая пот со лба.

Улыбнулся сам себе за хорошо проделанную работу. В голове крутились картинки: мое имя на обложке толстой манги-танкобона в магазине, солидные суммы на счету, может, даже…

Робкая мысль о том, чтобы когда-нибудь выйти и купить себе настоящий кофе, а не растворимый…

Я подошел к окну, заглянул во двор, увидел людей. Обычных людей, идущих на работу, гуляющих с собаками, болтающих друг с другом. Мир. Реальный, шумный, движущийся мир снаружи.

Неужели я и правда нахожусь на пути к мечте стать известным и богатым художником? Я? Кайто-хикикомори. который живет в комнате?

И вдруг… Как-будто кто-то выдернул пробку.

Как-будто воздушный шарик моей мечты лопнули острейшей иглой.

БАХ!

Эйфория схлынула мгновенно, оставив ледяную пустоту после себя. Солнечный свет за окном внезапно показался слишком ярким, слишком навязчивым. Гул машин, смех детей снизу… Звуки стали слишком громкими, пугающими и враждебными.

А люди… Эти маленькие фигурки… Они казались не просто людьми, а иными. Каждый из них презирает таких как я. Никто из них не поймет меня. Никогда. Они никогда не поют в душе, они никогда не играют с пылесосом, будто это самурайский меч, они никогда не сражались с пылевыми чертями под кроватью! Они другие! Они серьезные и умные.

Я один рисую пошлых девиц, в то время как общество считает это чем-то аморальным и неправильным… Я бы кричал девушкам на улице, что они красивые, но никто этого не делает, это считается домогательством.

В конце концов, я люблю мангу про попадание в другой мир, потому что это возможность прожить другую жизнь, где ты становишься тем, кто задает правила, а не подчиняется уже имеющимся!

Люди.

Они там. Снаружи. А я здесь. Я в своем мире. Точнее, я создал СВОЙ мир в ИХ мире, в их враждебном и непонимающем мире. Я всего лишь называю вещи своими именами и поэтому встречаю непонимание.

Сердце бешено заколотилось, как атакующая пулеметная очередь. Дыхание перехватило. В груди сжалось так, что стало больно. Ладони вспотели, стало холодно, хотя минуту назад было жарко от уборки. Голова закружилась, в ушах зазвенело. Зрение сузилось до туннеля, фокусируясь только на пылинках, танцующих в луче света у окна.

П̨̤̖̰̩̞͙̳̹̪̜͕̙̹͛̋̏̉̐͌̽͌͆͌̄͘͜͝͠а̫͓͚̲͉̜͍̳̲͆̀́̍̑͛͝ͅн̡̢̟̲͓̲̪͇̽͂̾̒̑͝ͅͅи̨̯̘̭̘̻̮̯̪̩͈̼̱͒̇̅̅̋̑̇̇̓̕͘͠к̨̨̠̙̣̭͇̬͉̭̭̦͂͑̓̕а̢͙͔̖̲̥̯̠̲̤̤̍͒̔̇͊͐ͅ

Слепая, животная, всепоглощающая паника.

Я рванулся от окна, как ошпаренный огнем пожара. Шторы с шарканием закрылись так быстро, будто рухнул занавес на моем «великом будущем».

Я не бежал, я сорвался с места, спотыкаясь о только что убранный пакет с мусором. Не падая, но теряя равновесие, я метнулся к кровати. Нырнул под только что выстиранное одеяло, которое еще пахло свежестью. Оно стало моим бункером. Натянул его на голову, создав темную и спокойную, безопасную обитель.

Дрожал. Дышал часто и поверхностно, ловя ртом воздух, которого писец как не хватало.

Что… Что это? Почему? Все же было так хорошо! Я убрался! У меня планы! Признание! Деньги! Почему опять⁈

Я начал анализировать, пытаясь уцепиться за логику, как за спасательный круг. Здесь в темноте и тесноте одеяла мне становилось спокойнее.

Слишком много изменений сразу? В первую очередь знакомство с Кимико, красивой девушкой соседкой. Я словесно дал отпор алкашу Бутэ, хотя никогда бы этого не сделал! Апельсинка-сан и его работа над мангой… Да я даже не мечтал поучаствовать в таком проекте…

Давление будущего? Обложка. Урок. Аукцион. Внезапно на меня свалилось столько ожиданий от других людей, да и от меня самого. Меня будут ждать, от него будут чего-то хотеть. Юки(Sunshine) будет смотреть на мой экран завтра и ждать мудрости о рисовании. А я ведь ничего не знаю!

Апельсинка-сан ждет потрясающую обложку. Покупатели на аукционе уже ждут новых «Розовых Теней» или работ еще более высоко качества, а я даже не знаю как она получилась такой хорошей!

А если я не справлюсь? Если разочарую? Если все увидят, что я… самозванец?

Мир за окном. Я вылез из-под одеяла и заглянул в окно, наружу. И я увидел весь мир. Тот самый мир, который я игнорировал два года. Мир, который требовал выхода. Мир, в котором нужно было быть, а не прятаться от него. И перспектива этого мира ужаснула его своей масштабностью и требованиями.

Самообман эйфории? Может, эта утренняя радость была просто защитной реакцией? А под ней, как всегда, сидел тот же испуганный хикикомори, для которого любое расширение границ его крошечной вселенной – катастрофа?

Я боялся всего и сразу. Боялся не оправдать доверие Апельсинки-сана, художника Юки-Sunshine, моих покупателей. Боялся ответственности. Боялся, что мой успех с Розовой Тенью это случайность. Боялся, что чистая комната и планы на будущее заставят меня… Выйти.

Выйти на улицу, столкнуться с миром лицом к лицу. Физически. А мир враждебен, он полон опасностей и непонимания. Там нужно быть другим, там нужно постоянно притворятся и идти по головам чтобы выжить, а я добрый… Я ведь добрый, ксо! Я не гожусь для такого мира! Мне лучше в моем мире!

Я боюсь стать тем «великим художником», которым только что себя воображал.

Потому что этот человек должен был быть сильным, уверенным, общительным. А под одеялом дрожал всего лишь я – маленький, испуганный, привыкший к пыли и теням, сражающийся пылесосом-самураем против пылевых чертей.

Дрожь постепенно стихала. Дыхание выравнивалось, хотя еще было прерывистым. Под одеялом было темно и безопасно. Как броне. Все же знают, что даже ночные монстры не в силах разорвать одеяло. Одеяло всегда защищает лучше, чем самый дорогой броне-костюм.

Спокойствие. Успокойся… Всего лишь очередной приступ… Давно их не было… Даже не помню когда в последний раз. Я уже начал думать что излечился, но нет.

Нужно структурировать мысли и жизнь в голове.

Кимико.

Завтра урок.

Обложка.

Аукцион.

Я не знал, как выдержать все это. Но одно я понял точно – паника родилась не из ниоткуда. Она была криком моего старого, затворнического «я», напуганного скоростью перемен и тяжестью внезапно свалившихся возможностей.

И пока я лежал, закутанный в одеяло, в своей чистой, но внезапно ставшей чужеродной комнате, я боролся не с приступом, а с самым страшным врагом – с самим собой прошлым.

Смогу ли я когда-нибудь выйти и сразиться с миром? Смогу ли я победить его? Смогу ли я жить, не притворяясь?

Глава 14
Признание

Вечер был долгим. Бесконечно долгим.

Под одеялом-бункером время растягивалось, как жевательная резинка. Паника не уходила отступала волнами, оставляя после себя ледяное, липкое ощущение опустошения и дрожь в кончиках пальцев. Дыхание то выравнивалось, то снова срывалось в частые, поверхностные всхлипы.

Желудок сводило от голода, последний раз я ел вчера днем, но мысль о еде вызывала тошноту. Сон был невозможен – каждый раз, когда веки слипались, за ними вставал образ экрана с демонстрацией кистей перед невидимым, но осуждающе внимательным Юки-Sunshine, или огромной, невыполнимой обложки манги, или, что было хуже всего, открытого окна и улицы, а там Кимико-тян.

Я боролся. Не героически, а отчаянно, по-хикикоморийски, можно сказать. Тактика «ударил – отбежал», хе-хе.

Слушай, внутренний я, успокойся. Ничего страшного не происходит. Ничего НЕ ИЗМЕНИТСЯ. Понимаешь? Мы просто пережили всплеск. А теперь все вернется обратно, ладно?

Я начал методично, как бухгалтер страха, разбирать свои «успехи», выворачивая их наизнанку, превращая в гарантии безопасности:

Розовая Тень ($148 сейчас). Это просто удача. Случайное стечение обстоятельств. Один раз. Вдохновение, полученное подглядыванием за переодеванием Кимико-тян и ее потрясающим телом.Следующий рисунок уйдет за свои обычные $15, максимум $20. Никто не будет ждать шедевров каждый раз. Аукцион – это лишь каждодневная рутина, а не слава из-за одного рисунка. Я просто буду тихо рисовать сексуальных и очень красивых пышногрудых девушек, как и всегда.

Обложка для Апельсинки-сана.

Да, это честь. Но… А если манга не взлетит? Такое же сплошь и рядом. Она затеряется среди тысяч других веб-манг. Никто не заметит обложку. Апельсинка-сан будет доволен, заплатит скромные деньги, и все. Никакой славы. Никаких ожиданий. Я сделаю работу и забуду. Как всегда.

Урок для Юки-Sunshine.

Один раз. Один час. Я покажу кисти, пробормочу что-то про «Юпупные» уроки, которые сам едва помню. Он поймет, что я не гуру, и больше не попросит. Всего один неловкий час. Переживу. Как визит курьера, только дольше. И потом – тишина.

Кимико.

Она поссорилась с парнем. Ей просто скучно. Ей льстит внимание извращенца. Скоро помирится с этим… Синдзи. Мудаком, но ее мудаком. Забудет про соседа-извращенца. Мой номер в ее телефоне затеряется среди других. Никаких ночных звонков. Никаких прогулок. Она будет бегать мимо окна, а я буду смотреть в бинокль… Или не буду.

Вывод был ясен – Жизнь останется прежней. Я буду дома. В безопасности. В тишине. В одиночестве. Рисовать для аукциона. Покупать еду с доставкой. Смотреть аниме. Читать книги. Минимум контактов. Только с покупателями, и те короткие, деловые письма: «Спасибо за ставку», «Работа отправлена». Никаких уроков, обложек-шедевров и полуголых соседок после этого. Никаких перемен. Никакого выхода на улицу. Спокойствие. Рутина. Защита моей крепости одиночества.

Это была не победа. Это было перемирие с разумом. Логика страха победила логику надежды.

К утру дрожь стихла. Опустошение сменилось тяжелой усталостью. Я выполз из-под одеяла. Комната, такая чистая и странная вчера, теперь казалась… Приемлемой и не враждебной. Просто комнатой, даже немного уютной. Моей комнатой. Я не смотрел в окно. Шторы оставались плотно задернутыми.

Допил вчерашний холодный кофе из кружки, включил компьютер, который вчера ушел в спящий режим. Проверил аукцион. $152. Я моргнул. Никакой радости. Только легкое раздражение. Все равно следующий лот будет дешевым.

Проверил почту. Письмо от Апельсинки-сана с благодарностью за готовность делать обложку. Письмо от Sunshine с подтверждением времени урока завтра. Я машинально ответил «ок» на оба. Без энтузиазма. Без страха. С чувством обреченности на неизбежную, но кратковременную неловкость.

Я заказал доставку еды – простой рамен. Открыл аниме, которое почти забыл из-за внезапной постоянной занятости. Старое доброе аниме. Никаких неожиданностей. Чистый кайф.

Я сидел в своей чистой комнате, при свете экрана, в темноте, поедая рамен, и старался не думать ни о завтрашнем уроке, ни об обложке, ни о Кимико, ни о сумме на аукционе. Я думал о том, как хорошо, когда ничего не происходит. Как хорошо, когда будущее – это просто продолжение вчерашнего дня. В тишине. В одиночестве. В безопасности четырех стен.

Перемирие было заключено. Тревога отступила, загнанная в угол обещанием, что все останется по-старому. Но где-то глубоко, под слоем усталости и самообмана, тлел крошечный уголек сомнения.

А что, если Розовая Тень – не случайность? А что если манга Апельсинки-сана взлетит? А что если урок с Sunshine не будет так ужасен? А что если Кимико… Не помирится с Синдзи?

Я быстренько погасил эти искорки. Они были слишком опасны. Они грозили нарушить хрупкий мир, достигнутый такой ценой. Лучше уж спокойствие одиночества, чем ужас неизвестности.

Я выбрал свою берлогу. И сейчас мне нужно было просто пережить завтра. Один час. А потом – вернуться к нормальной жизни. К той, что была до Розовой Тени и до обалденной Кимико. Надежно. Предсказуемо и одиноко.

* * *

Тишина комнаты после завершения конференции казалась не пугающей, а умиротворяющей. Неожиданно. Я сидел перед выключенным микрофоном и камерой, глядя на пустой экран мессенджера, где секунду назад был экран Sunshine с открытыми глазами и благодарной улыбкой.

«Сэнсэй, это было невероятно полезно! Спасибо вам огромное! Я обязательно применю эти кисти для текстур каменных строений и ваши советы по композиции! Вы настоящий профессионал!»

Слова Юки(Sunshine) все еще звенели в ушах. Сенсей. Меня и правда назвали сенсеем. И самое невероятное – я не чувствовал себя самозванцем.

В процессе объяснения своих приемов, волнение улеглось. Я говорил о том, что знал и любил. И видел, как другой художник, талантливый, как оказалось, искренне впитывал мой опыт. Это было хорошо. Не просто лестно, а по-настоящему тепло и значимо. Я помог и мне за это благодарны. Это приятно.

Уголки губ сами собой потянулись вверх в легкой, непривычно спокойной улыбке. Я потянулся, чувствуя приятную усталость после концентрации.

Может, этот великий художник внутри меня – не такая уж и иллюзия?

Я уже представлял себе, как открою чат с Апельсинкой-саном, чтобы поделиться идеей по обложке, силуэт рыцаря перед гигантской запечатанной дверью, окутанной туманом проклятия, как вдруг…

ТРРР-ТРРР! ТРРР-ТРРР!

Резкий, знакомый до боли звонок врезался в тишину.

Кимико.

На экране телефона светилось ее имя. Всё то спокойное, теплое чувство после урока мгновенно испарилось, как вода на раскаленной сковороде. Сердце ёкнуло, предчувствуя что-то.

Я взял трубку с ощущением, что поднимаю мину.

– Муши-муши, Кимико-тян?

– Кайто-кун! Привет! – ее голос звучал бодро, даже игриво – Как твои дела? Как болезнь? Голова не болит больше? Живот успокоился?

В ее тоне явно сквозила легкая насмешка. Она знала. Она точно знала, что я симулировал болезнь.

– Э-э… Да, спасибо, все в порядке – пробормотал я, чувствуя, как предательский румянец заливает щеки – Просто… переутомился, наверное.

– Рада слышать! – она явно не поверила, но не стала давить.

Я не успел что-нибудь сказать, как она продолжила с энтузиазмом:

– Слушай, погода сегодня просто космос! Солнце и тепло, ветерок не сильный и прохладный Я как раз собираюсь в парк. Не на пробежку, а просто погулять. Подышать воздухом. Думала… может, присоединишься? Хотя бы ненадолго?

Пауза.

Затем удар ниже пояса:

– А то я уже начинаю думать, что ты меня специально избегаешь, Кайто-кун.

Я застыл словно вековая льдина. Ледяная волна паники накрыла с головой.

Избегаю? Конечно избегаю! Как чумы! Если ты узнаешь, что я не выхожу из квартиры, то общение между нами прекратится, а я совсем этого не хочу! Почему-то…

Старые отмазки вроде головной боли, живота, или срочной работы – уже израсходованы. Я не мог снова врать так топорно. В голове метались обрывки мыслей. Скажи, что болен по-настоящему! Скажи, что у тебя чума! Скажи, что вышел и потерялся!

Тон ее голоса… В нем была не только игривость, но и легкая уязвленность и вызов. Будто я обижаю ее.

Телефон прилип к уху. Я чувствовал, как стены моей крепости, только что казавшиеся надежными после успешного урока, снова начинают колебаться под напором внешнего мира, олицетворяемого этой настойчивой девушкой.

Я не могу вечно прятаться за ложью. В конце концов я создал свой мир в огромном человеческом мире, чтобы не врать и быть собой, так зачем я вру сейчас? Что она мне может сделать? Это ведь не преступление… Решено!

– Кимико-сан… – мой голос прозвучал тихо, хрипло, почти шепотом.

Я закрыл глаза, сжал кулак свободной руки. Внутренний затворник вопил в панике, но усталость от лжи и масок, крошечная искра доверия, рожденная ее ночным звонком и интересом к моему рисунку…

Все это заставило меня открыть рот и выдохнуть правду. Ту самую правду, которую я годами прятал от всех.

– Я… я не могу выйти. Я… я хикикомори.

Тишина в трубке стала абсолютной. Густой. Звенящей.

Я замер, не дыша. Представил ее лицо. Приподнятые брови от удивления? Губы, сложенные в брезгливую гримасу? Или холодное недоумение? Секунды растягивались в вечность. Я слышал лишь стук собственного сердца, громкий, как барабан в гробовой тишине.

Вот и все. Она поняла. Теперь она знает, что я – ненормальный, жалкий, сломленный. Она повесит трубку. И больше никогда…

– Хикикомори… – наконец прозвучал ее голос. Тихо. Задумчиво. Без насмешки, без отвращения, но и без сочувствия. Просто констатация – Так вот в чем дело.

Пауза снова повисла в воздухе, но теперь она была другой. Не шокированной, а переваривающей. Я стоял, как приговоренный, ожидая вердикта.

Тишина после признания длилась, может, три секунды. Для меня – вечность. Я уже мысленно прощался с любыми призрачными надеждами на нормальное, ну, моей версии нормального, общения, когда трубка взорвалась.

– Хикикомори⁈ – голос Кимико не был ни брезгливым, ни испуганным. Теперь он был громким. Полным невероятного, почти детского изумления – Правда⁈ Настоящий, живой хикикомори⁈ Я думала, это только в аниме бывает! Нет, ну я слышала, что…

Я отдернул телефон от уха, оглушенный ее криком. Признание, вместо того чтобы оттолкнуть, словно подожгло фитиль в ее любопытстве.

– Кайто-сан! Это же… Это же невероятно! – ее слова лились водопадом, быстрые и горячие – Почему⁈ Что случилось? Как это произошло? Расскажи! Ну пожалуйста!

Я попытался вставить слово, но ее не остановить. Шквал вопросов обрушился нескончаемым потоком, я только успевал «угукать» и невнятно стонать:

– Давно? Два года, говоришь? ДВА ГОДА не выходил⁈ Божечки! А что ты делаешь весь день? Как не сходишь с ума от скуки? А еда? Тебе приносят? Или ты сам готовишь? А родители⁈ Они в курсе, что ты… ну… затворник? Они помогают? А как же работа? Ты же рисуешь! Интернет? Аниме смотришь? Наверняка! Какое любимое? А книги? Что читаешь? А… – она сделала глоток воздуха, и следующий вопрос прозвучал с особой интенсивностью – … а как ты вообще УЧИЛСЯ рисовать, сидя дома? Нужно же ходить на занятия, там…

Я стоял посреди комнаты, прижимая телефон к уху, словно спасательный круг в бушующем море ее любопытства. Паника сменилась полной растерянностью. Я ожидал отторжения, страха, жалости. Чего угодно, но не этого взрыва энергичного, почти научного интереса. Я чувствовал себя редким экспонатом в музее, на которого внезапно навели прожектор.

Вот он… Хикикомори в естественной среде обитания… Давайте подойдем поближе…

Я начал отвечать. Сначала односложно и робко.

– Да, два года…

– Еду заказываю и иногда готовлю сам, под настроение…

– Родители… знают…

– Рисую… Да…

– Аниме… да… Ну… Если не хентай… Много их.

Чем больше я говорил, тем легче становилось. Ее вопросы были прямыми, но без осуждения. Она слушала. По-настоящему слушала. И мне, впервые за долгое время, захотелось хоть немного приоткрыть дверь в свой мир. Не весь, конечно. Самую страшную дверь под названием «как это вообще».

– Чтобы не сойти с ума… – мой голос нашел какую-то твердость, когда я говорил о рутине – Ну, есть распорядок. Утром почта, аукцион, планы на день. Потом работа с рисунками или правками от заказчиков. Потом аниме, книги или игры. Иногда просто наблюдаю в окно. Ну вот, как-то так и живу…

– Круто… – протянула Кимико-тян и тут же продолжила – А как это случилось? Просто проснулся однажды и решил не выходить? Было что-то? Шок? Проблемы? Расскажи!

Картинки из прошлого – толпа, крики, чувство невыносимого стыда, паника, охватившая меня тогда… Все это мелькнуло перед глазами. Горло сжалось.

– Не важно – выдавил я, голос снова став тихим и плоским – Просто… однажды понял, что не хочу. Не хочу туда. Не хочу видеть людей. Не хочу, чтобы они видели меня. Не хочу контактировать с миром. И… вот так.