Текст книги "Обычная жизнь Хикикомори (СИ)"

Автор книги: Агни Тлеющий

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 16 страниц)

Глава 23
Спор

Время в присутствии Кимико текло иначе.

Страх отступил, оставив после себя странную близость между нами. Мы сидели на диване, плечом к плечу, не вплотную, но достаточно, чтобы я чувствовал тепло ее руки, листали страницы старого тома «Охотника VS Охотника».

Кимико комментировала сюжетные повороты, смеялась над экспрессивными лицами героев, а я… я просто существовал в ее обществе. Гнев, кипевший десть минут назад назад, осел на дно, превратившись в тихую, но твердую решимость: пока она здесь – она в безопасности. И это было главное.

Тишину разорвал звонок ее телефона. Мы оба вздрогнули. Кимико схватила аппарат, глаза метнулись к экрану.

– Пап? – ее голос дрогнул от надежды и остатков страха. Она слушала, кивала, даже не замечая этого – Да? Уже здесь? И… никого не? Ну хорошо… Да, я сейчас выйду. Да, я у еще Кайто-куна. Спасибо, пап.

Она положила трубку. Выдох, который вырвался у нее, был таким глубоким, таким искренним, что я почувствовал, как расслабился. Угроза миновала. Синдзи и его шавки исчезли. Отец Кимико ждал внизу. Мир снова встал на свои оси. Моя крепость выполнила свою миссию.

– Они ушли – просто сказала она, поворачиваясь ко мне. В ее глазах светилось облегчение и глубокая благодарность – Папа ждет в машине у двора. Спасибо тебе, Кайто-кун. Огромное. За… за убежище. И за… – она замялась, искала слова – за то, что с тобой было спокойно. За компанию. Это было… очень приятно. Несмотря на все.

Я кивнул, не в силах вымолвить ни слова. Приятно? Для меня это было целое космическое событие, смесь паники, гордости и странного счастья от ее присутствия. Но я просто пробормотал:

– Не за что, Кимико-тян. Рад, что смог помочь. И тебе спасибо за вкусную еду.

Она встала и беззаботно потянулась. Я поднялся следом, и проводил ее в прихожую. Она надела легкие кеды, взяла пустой пакет, в котором лежал мусор. Девушка взялась за ручку двери и замерла. Она повернулась ко мне. В свете прихожей я увидел, как легкий румянец окрасил ее скулы.

– Кайто-кун… – она произнесла тихо, глядя куда-то мне в грудь, потом подняла глаза. Они были чуть смущенными, но теплыми – Хочешь… я тебя обниму перед уходом? В знак благодарности?

Мир остановился, скованный моим шоком.

Сердце не просто заколотилось – оно попыталось улететь в стратосферу. Кровь ударила в уши гулким прибоем. Обнять? Ее? Меня? Конечно я хотел! Больше всего на свете! Я мечтал об этом с того самого момента, как впустил ее и учуял эту ваниль! Но осознать, что она предлагает сама… Это было за гранью моих самых смелых фантазий.

Я открыл рот. Ни звука. Горло пересохло намертво. Я смог только кивнуть. Резко, как марионетка. Глаза, наверное, были размером с блюдца.

Кимико улыбнулась смущенно, но искренне. Она сделала маленький шаг вперед. И… обняла меня.

Ее руки обвили мою спину, легко, но ощутимо. Голова чуть не дотянулась до моего плеча. Я замер, окаменев, боясь пошевелиться, боясь дышать. А потом… ощущения.

Запах. Та самая ваниль, смешанная с теплом ее кожи, теперь была прямо у меня под носом, в ее волосах. Глубже и насыщеннее. Одуряюще прекрасный запах.

Несколько прядей ее волос мягко коснулись моего лица и щеки. Шелковистые, пахнущие солнцем, дождем и ее шампунем.

И… грудь. О, Боже. Она мягко, очень мягко прижалась ко мне. Через тонкие ткани нашей одежды я почувствовал объем. Она такая теплая, упругая, невероятно прекрасная и приятная. Самая мягкая, самая нежная часть Кимико. И от этого прикосновения по моей спине пробежали десятки электрических разрядов. Я едва сдержал вздох.

Это длилось мгновение. Пять секунд? Десять? Вечность. Она была такая теплая и такая живая! Совсем не то, что картинки в инете… Мои руки, повисшие как плети по бокам, наконец дрогнули. Я осторожно, словно боясь разбить хрусталь, положил ладони ей на спину. Легко, просто коснулся. Ее футболка была тонкой, я почувствовал тепло ее кожи, пальцами ощутил очертания лопаток.

Потом она мягко отстранилась. Ее лицо было заметно розовее, чем минуту назад. Она не смотрела мне прямо в глаза, улыбка была смущенной, но доброй.

– Спасибо еще раз, Кайто-кун – прошептала она – Значит, еще увидимся?

– Д-да – выдавил я из пересохшего горла – Конечно.

Она кивнула, открыла дверь и скользнула в подъезд. Дверь закрылась с тихим щелчком.

Тишина.

Абсолютная, оглушительная тишина моей крепости свалилась на меня. Но она была другой, наполненной. Насыщенной запахом ванили, теплом ее тела, эхом ее смеха и… Этими обнимашками.

Я стоял посреди прихожей, касаясь пальцами того места на спине, где только что лежали ее ладони. Потом поднес руку к лицу, там, где касались ее волосы. Пахло ею.

Экстаз. Чистый, нефильтрованный, космический экстаз. Он накатил волной, смывая остатки стресса, страха и неловкости. По телу разлилось тепло, по щекам жар. Я засмеялся. Тихий, счастливый, немного истеричный смех.

Она была здесь! В моей квартире! Мы ели вместе! Читали мангу! Говорили! И… Она обняла меня! Добровольно! По своей инициативе! И это было… невероятно.

Я медленно поплелся обратно в комнату. Все было на своих местах: компьютер, мертвый планшет, стопки книг, цветок на подоконнике. Но все выглядело иначе. Озаренным. Как будто луч прожектора выхватил мою берлогу из вечного полумрака.

Я плюхнулся на диван, на то место, где она сидела. Оно еще хранило легкое тепло. Я закрыл глаза, вспоминая каждую секунду вечера. Ее смех над неудачным скетчем. Ее сосредоточенное лицо, когда она читала. Запах суши. И… это объятие. Это прикосновение ее груди. Этот запах волос.

«Это было похоже на свидание?»

Мысль пронеслась внезапно, ярко, как молния. Первое свидание в моей жизни? Разве свидания не такие? Двое людей. Вместе. Едят. Общаются. Делятся интересами. Смеются. И… в конце… объятия? Да! Это же классика!

Пусть оно началось с побега от пьяного бывшего. Пусть проходило в квартире затворника. Пусть я был в засаленной футболке. Но разве это меняло суть? Я провел вечер с девушкой, которая мне нравилась. И ей, кажется, тоже было неплохо!

Чувство было грандиозным. Как-будто я выиграл олимпиаду по жизни. Как будто Джекс победил не одного мага-хулигана, а целый легион. Восторг, гордость, невероятное, придурковатое счастье переполняли меня. Я схватил подушку с дивана и зарылся в нее лицом, подавив очередной приступ счастливого смеха.

Да, планшет сломан. Да, Синдзи – тупой козел. Да, мир за окном все еще меня пугал. Но сегодня… сегодня случилось чудо. Чудо по имени Кимико.

Энергия била во мне, как фонтан горячего источника – неконтролируемая, требующая выхода. Я ходил по комнате взад-вперед, не в силах усидеть на месте.

Воздух теперь был пропитан ее ароматом. Как-будто неосязаемый дух Кимико поселился здесь, напоминая о каждом ее смехе, каждом взгляде, о… том объятии.

Я подошел к столу. Мертвый планшет все еще лежал здесь. Рисовать. Мне отчаянно хотелось рисовать! Залить цифровой холст этим чувством, этой энергией, этим светом Кимико, что озарил мою крепость! Но мой инструмент мертв. Карандаши? Блокнот? Они казались жалкими, тусклыми аналогами после цифровых возможностей. Я схватил сломанный карандаш, сжал в кулаке. Не со злости, а от бессилия направить этот шквал энергии хоть куда-то.

Энергия требовала выхода. Сейчас. Иначе я не усну. Не смогу. Буду ходить кругами до утра, как тигр в клетке, сжигаемый изнутри ароматом волос Кимико.

Взгляд упал на телефон. Мама. Время… Еще не слишком поздно. Они как раз должны ужинать с папой. Идея оформилась мгновенно, ярко, как вспышка.

Надо рассказать им. Поделиться этим космическим событием! Поднять им настроение! Представьте только: их сын-хикикомори, затворник с двухгодичным стажем, провел свидание! С живой девушкой!

Мысль заставила меня снова засмеяться громко, счастливо, и немного безумно. Я схватил телефон, нашел фото мамы с сакурой, нажал вызов. Сердце колотилось уже не только от воспоминаний, но и от предвкушения их реакции.

Трубку взяли быстро. На фоне звуки мытья посуды, и клацание столовыми приборами.

Мамино «Муши-муши?» прозвучало привычно-тревожно.

– Мам, привет! – выпалил я, не дав ей спросить «все ли в порядке». Голос звенел от неподдельного восторга – Не мешаю? Вы ужинаете?

– Кайто? Сынок? Нет-нет, не мешаешь! – ее голос мгновенно смягчился, зазвучал тепле – Ты в порядке? Голос какой-то… странный? Веселый?

– Мам, ты не поверишь! – я почти выкрикнул, не в силах сдержаться – У меня… у меня сегодня было свидание!

Тишина на том конце была абсолютной. Даже фоновые звуки будто стихли. Потом резкий вдох.

– Ч-что⁈ – мамин голос сорвался на писк – Свидание⁈ С кем⁈ Неужели… с той соседкой? С Кимико⁈

– Да! – подтвердил я торжествующе, представляя ее округлившиеся глаза – С Кимико! Она приходила ко мне! Мы… мы поужинали вместе! Читали мангу! Говорили! И… – я запнулся, не решаясь выложить про объятия – И было очень здорово! Как настоящее свидание!

И тут случилось неожиданное. Мама не ахнула, не начала сыпать вопросами. Она… рассмеялась. Звонко, искренне, с ноткой триумфа.

– Слышишь, дорогой⁈ – крикнула она явно не мне – Понял⁈ Я выиграла! Гони тысячу! Нет, пять тысяч! Ты проспорил!

Мой мозг завис. Проспорил? Что⁈

– Мам? Ты о чем? – растерянно спросил я.

– Ох, сынок, извини! – она с трудом сдерживала смех – Это… это мы с отцом. Давным-давно, еще когда ты только… ну, закрылся, мы поспорили. О том, когда у тебя будет первое свидание. Я верила, что в ближайшие пять лет! А твой упрямый отец она без злости фыркнула – Заявил, что ты впервые пойдешь на свидание не раньше, чем тебе стукнет двадцать! И что он готов поставить пять тысяч ёен! Ну вот, я выиграла!

За ее спиной послышалось недовольное ворчание, шаги. Потом шорох, и в трубке зазвучал другой голос. Папин голос. Низкий, обычно сдержанный, чуть хрипловатый. Он говорил со мной редко, очень редко. Обычно ограничивался парой слов вроде «здоров» или «держись», но тем не менее у нас с ним были нормальные отношения. Я уважал отца за его работу, за то, что он все деньги тратил на меня и маму.

– Кайто – произнес он. Голос был непривычно мягким и теплым – Это папа.

– П-привет, пап – выдавил я, внезапно ощутив комок в горле. Почему?

– Слышал я тут… твою мать – он слегка крякнул, но в его интонации не было раздражения. Было что-то другое – О твоем… свидании – он сделал паузу.

Я слышал его дыхание в трубке.

– Сын… я горжусь тобой. Очень.

Эти слова. Простые и искренние. Они ударили в самое нутро. Сильнее, чем я мог ожидать. В глазах резко защемило, мир поплыл.

– П-правда? – прошептал я, чувствуя, как предательская влага наворачивается на глаза.

– Правда – ответил он твердо – Я вижу, ты… встаешь на ноги. На правильный путь. Звонок доктору, какая-никакая работа… вот и девушка появилась – он снова помолчал – Это важно. Очень важно. Береги ее, сынок. Будь ответственным. За нее и за себя.

Гордость в его голосе была такой осязаемой. Такой непривычной. Я всегда чувствовал его отстраненность, его молчаливое непонимание моего затворничества. А теперь… Теперь он гордился мной. За то, что я впустил девушку, поел с ней суши и дал ей убежище от пьяных бывших. Это было так просто… И так невероятно значимо для меня.

– С-спасибо, пап – я сглотнул комок в горле, пытаясь взять голос под контроль – Я… я постараюсь. Обещаю.

– Знаю – просто сказал он. И в этом «знаю» было столько веры, что слезы, наконец, выступили и покатились по щекам. Тихо, не сдерживаясь. Не от горя. От чего-то огромного, теплого и давно забытого. От отцовской гордости.

– Ладно, не отвлекаем – снова зазвучал голос мамы, забравшей трубку. Он был влажным от сдерживаемых слез, но счастливым – Радуйся, сынок! Мы так счастливы за тебя! Действительно! Мы любим тебя!

– Я вас тоже, очень… – выдохнул я, вытирая щеки рукавом – Спокойной ночи…

– Спокойной ночи, наш герой! – звонко сказала мама и положила трубку.

Тишина снова опустилась на квартиру, но теперь она была другой. Не просто наполненной запахом ванили. Она была наполнена эхом их голосов. Мамин смех. Папины слова: «Горжусь тобой…».

Я стоял посреди комнаты, внутри все еще горело то тепло от их реакции, от их гордости. Энергия, что била ключом, утихла, превратившись в глубокое, спокойное, счастливое море. Как после долгого, трудного, но невероятно важного путешествия.

Я посмотрел на диван, на то место, где сидела Кимико. Потом на телефон. И на мертвый планшет. Планшет подождет. Сегодня было слишком много чувств. Слишком много важного. Первое свидание. Первое объятие. И… первое «горжусь тобой» от отца за много-много лет.

Теперь можно попытаться уснуть.

Я улыбнулся, потянулся и плюхнулся на диван лицом в подушку.

* * *

Утро пришло с ощущением, будто я провел ночь не в своей крепости, а на космическом лифте, поднимающемся прямо к солнцу. Экстаз от вчерашнего еще теплился где-то под ребрами, как приятное послевкусие слишком крепкого кофе.

Я потянулся, и рука наткнулась на подушку. Все еще пахло ванилью? Или это было воображение, разогретое вчерашними событиями до точки кипения?

Включил компьютер автоматически сразу после того как мои ноги коснулись пола. На мониторе мелькнуло уведомление: Клинки Рассвета. Глава 2: Испытание.

Ну наконец-то! Мысленно выдохнул я, запуская главу. Погружение в чужой мир – лучший способ убить время, пока ждешь доставку.

Картинка загрузилась. Рыцарь в сияющих, но слегка помятых доспехах стоял посреди разрушенной арены. А напротив… Ого. Это было что-то. Огромное, мускулистое, покрытое шрамами и татуировками в виде разорванных цепей существо. Его клыки были размером с мое предплечье. Название главы не врало – чистейшее олицетворение гипертрофированной мужественности.

И тут мой взгляд скользнул ниже. К его массивному поясу были прикованы поводки. Толстые цепи. А на другом конце… Гарем. Пять фигур. Зверо-девушки. Кошко-девушка с хищным оскалом и бантом на хвосте. Волчица в кожаных пончо, скалящая клыки. Лисичка с хитрыми глазками и пышным рыжим хвостом. Змее-девушка, обвивающая его икру… и что-то пушистое и розовое, похожее на помесь кролика и енота, с невинными, но подозрительно блестящими глазками. Все в откровенных, на грани цензуры, нарядах, подчеркивающих все мыслимые и немыслимые изгибы.

Я хмыкнул. Громко хмыкнул. Отложил кружку с утренним кофе, чтобы не облиться.

– Ну, Апельсинка-сан – пробормотал я, листая страницы – Ты и раньше не отличался скромностью, но это… Это новый уровень!

Рыцарь храбро сражался с этими чудовищами, чьи удары сотрясали фреймы манги. Зверо-девушки то подбадривали хозяина мурлыканьем и воем, то пытались незаметно вспороть рыцарю шею. Было абсурдно, чрезмерно эротично и чертовски увлекательно. Штампы? Куча! Но сработано с таким размахом и самоиронией, что читалось на одном дыхании.

Закрыл последнюю панель, на которой рыцарь поднял вверх отрубленную голову противника. А фоном все эти девушки крутились вокруг него. Кажется, он смог взять их с собой…

Это было хорошо, мне понравилось. Взглянул на часы. Время – 11:03 утра. До завтра, когда должен приехать новый, дешевый Huion – еще целая вечность.

Чем заняться? Мысль крутилась, как белка в колесе. Играть? Запустил старую RPG. Прошло три часа сражений с гоблинами и сбора трав. Посмотрел на часы. 12:17.

Что⁈ Всего один час⁈ Каждая минута в реальности тянулась мучительно долго, а все из-за моей привычки не тратить на развлечения слишком много времени, я приучил себя к этому.

Я встал и зашагал по комнате. Безделье съедало изнутри. Вдохновение было – океанский прилив после вчерашнего ванильного шторма, после прочитанной главы с ее безумной энергией, после мыслей о Джексе и Рэй, после разговора с родителями. Но куда его деть? Вдохновение без выхода – это пытка. Как зуд, который нельзя почесать, как сломанный зуб, которого нельзя касаться.

Остановился перед окном. Двор. Солнце. Бутэ метет свою территорию с новым усердием. Мир живет своей жизнью. А я был заперт не только в квартире, но и в своем собственном нетерпении.

И тут мысль ударила, как молния. Сценарий. Рисовать я не могу, но я могу писать. Прописывать диалоги, сцены, действия для своей манги. Готовить почву для того момента, когда новый планшет снова засветится жизнью.

Я подошел к столу, отодвинул мертвый гаджет в сторону. Достал старый, потрепанный блокнот – тот самый, что пережил психодраму со сломанным карандашом. Нашел ручку, открыл чистый лист.

Джекс. Рэй. Антимагия. Школьный туалет. Отмщение.

Картинки всплывали в голове ярче любого экрана. Первая глава – Драка, открытие силы, шок Рэй. Вторая глава… Что дальше?

Я решил, что сделаю всего три главы. Три испытательных выпуска. Я выложу их на том же сайте, где и Апельсинка-сан публикует Клинки Рассвета. Этого хватит чтобы просто посмотреть зацепит ли людей? Соберет ли работа хоть крошечную аудиторию?

Прагматичный подход. Я не мог тратить время на работу, которая совсем не дает доход, а манга никакого дохода мне точно не принесет. Я конечно могу ее продолжать очень медленно, например по одной главе в месяц, но скорее всего у такой работы совсем не будет читателей. Людям нужно будет каждый месяц перечитывать предыдущую главу заново, чтобы вспомнить о чем вообще шла речь.

Если эти три главы утонут в безразличии интернета – значит, моя манга никому не нужна. Значит, не стоит тратить на нее силы, лучше сосредоточиться на коммерческих артах и все. А если… если хоть несколько человек прочитают, оставят комментарии, поставят лайки… Тогда… тогда можно будет рискнуть и продолжить.

Я открыл блокнот. Вывел сверху жирными буквами:

СЦЕНАРИЙ.

«Подавитель магии. Глава 2: Эхо Пустоты и Шепот Рэй»…

Глава 24
Вызов принят

Первая линия неуверенная и дрожащая. Вторая – чуть смелее. Я начал набрасывать сцену из начала Главы 2.

Крупный план руки Джекса, сжатой в дрожащий кулак. Без цифровых инструментов приходилось фокусироваться на сути и не обращать внимания на все остальное. На передаче дрожи линией. На фактуре кожи штриховкой. На капле крови темным пятном мягкого графита.

Сначала было неловко. Линии ложились криво, ластик оставлял грязные разводы. Я забыл, как это – рисовать без гаджетов, без Ctrl+Z… Но постепенно что-то получалось. Тактильные ощущение были приятными. Шероховатость бумаги под пальцем. Запах графита и древесины карандаша. Мозг переключился с тоски по планшету на процесс. На то, чтобы вдохнуть жизнь в Джекса здесь и сейчас, на грубом листе бумаги.

Я рисовал Рэй, выглядывающую из-за угла. Ее глаза – большие, полные шока и научного азарта. Без цифровых кистей пришлось выкручиваться штриховкой, передавая блеск в глазах точками бликов. Это было сложнее. Медленнее. Каждая линия требовала сосредоточения.

Я убил на это почти весь день. Страница скетчбука заполнилась черно-белыми набросками ключевых панелей второй главы. Они были грубыми, далекими от идеала, но живыми. И главное – они были перенесены из воображение на что-то осязаемое. Физическое доказательство, что история не стоит на месте, даже в ожидании планшета.

Вечерний звонок Кимико застал меня за штриховкой фона за спиной Рэй.

– Кайто-кун! Привет! – ее голос, как всегда, был бодрым лучом света – Чем занимался весь этот долгий день? Не сошел с ума от безделья?

Я отложил карандаш, с наслаждением потянулся, спина затекла.

– Привет, Кимико-тян. Нет, не сошел – улыбнулся я, глядя на заполненный набросками лист – Ждал… Ну, точнее, готовился к завтра. Планшет должен приехать. А пока делал скетчи. На бумаге. Для второй главы и третьей глав.

– О, правда? Здорово! – искренне обрадовалась она. Потом пауза – А планы на завтра? Будешь… ждать курьера и рисовать заново?

В ее голосе то же легкое, едва уловимое недоумение, как будто я собирался весь день наблюдать за ростом грибов.

– Да – подтвердил я – Встречу курьера, установлю драйвера, скачаю кисти и расширения… И буду рисовать. Это моя работа.

– Просто… Я не представляю – честно призналась она – Весь день, каждый день, сидеть дома и творить… Это же так… необычно. Не скучно? Не одиноко?

Я посмотрел на свои бумажные наброски. На Джекса и Рэй, рожденных из графита и пожал плечами сам себе.

– Я привык – сказал я просто – И это не так уж отличается от дня обычного работающего японца, правда? Основную часть дня занимает работа. Потом обед. Затем пару перерывов на кофе. Под вечер – немного развлечений: игры, аниме, манга… Разве не так у всех людей жизнь работает?

– Хм… – она задумалась – Ну, когда ты так говоришь… Да, пожалуй. Просто работа у тебя… Очень необычная. И очень… Изолированная.

– Зато я сам себе начальник – пошутил я и она рассмеялась.

Тишина в трубке была теплой.

– Слушай, Кайто-кун… – начала она чуть тише, с той самой ноткой застенчивости – Я тут подумала… Может, как-нибудь повторим обед с суши? У тебя дома? Мне… Мне было очень приятно. Я бы хотела посомтреть как ты работаешь, это интересно.

Шок. Потом волна тепла, смывающая остатки дневной фрустрации. Она хочет прийти снова! Ничего не отпугнуло ее от меня!

– Д-да! – выпалил я, слишком громко и быстро – Конечно! Очень хочу! Какой день тебе удобен?

Четверг. Через четыре дня. Договорились и разговор закончился. После звонка я сидел с глупой улыбкой, глядя на бумажные скетчи. Предвкушение свидания смешивалось с предвкушением завтрашнего планшета. Двойной заряд.

Я аккуратно закрыл скетчбук. Наброски были готовы. Завтра, когда приедет планшет, мне нужно будет только сверяться с ними и рисовать чистовую работу. Довольный, я убрал карандаши.

Лежа в постели, я смотрел в темноту. В памяти всплывали ее слова, ее смех. Перед глазами стояли бумажные Джекс и Рэй – грубые, но полные потенциала.

Я уснул с ощущением, что даже в ожидании, даже на бумаге, мир движется вперед.

* * *

Сон был беспокойным и прерывистым. Я просыпался каждые пару часов, впиваясь взглядом в потолок, прислушиваясь к тишине квартиры, которая казалась громче обычного.

Когда будильник прозвенел, я сорвался с кровати быстрее, чем когда-либо. Сердце колотилось, предвкушение смешивалось с остатками ночной тревоги. Планшет. Скоро он будет здесь. Сегодня. Я повторял это как мантру, пока делал кофе крепкий, и сахара побольше чтобы взбодриться.

С кружкой подошел к окну. Утро было ясным и солнечным. И там, внизу, как живой символ нового дня и новых привычек, уже работал Бутэ. Он усердно подметал тротуар у соседнего подъезда, его оранжевая жилетка ярко выделялась на фоне серого асфальта.

Он поднял голову, будто почувствовал мой взгляд. Увидел меня. Широко улыбнулся своей новой, трезвой улыбкой и помахал метлой. Я автоматически помахал в ответ кружкой. Простой жест. Приветствие. Знак того, что я здесь, что я часть этого утра, пусть и за стеклом.

И тут мой желудок предательски заурчал. Громко и настойчиво. Еда. Да, черт возьми, я забыл поесть вчера вечером, увлекшись скетчами и разговором с Кимико. Настроение слегка померкло. Я открыл холодильник. Пустота смотрела на меня с единственной полки. Пачка масла с истекшим сроком годности, полбанки старого майонеза и бутылка соевого соуса. В шкафах пустые пачки от лапши быстрого приготовления, пачка риса, и наполовину съеденные крекеры. Ничего готового. Ничего быстрого.

Взял крекеры и пошел хрустреть. Хотя бы что-то.

Легкая волна страха. Я схватил телефон, открыл банковское приложение. Моя карта была привязана к папиному счету – мне ведь еще нет восемнадцати.

Баланс высветился холодными цифрами. 4200 йен. Остатки после покупки планшета.

В последние дни… Дни страха перед Синдзи, дни погружения в мангу, дни ожидания и рисования скетчей… Они украли время. Время, которое я должен был потратить на рисование персонажей для аукциона. На свой заработок. А я потратил его на историю, которая, возможно, никому не будет нужна. И теперь я еще и два дня ничего не продавал и не рисовал. А новый планшет съел львиную долю оставшихся денег.

Холодный страх, знакомый и липкий, пополз по спине. Деньги на исходе. Еды нет. Что делать?

Режим экономии. Скромная еда раз в день. Рис и немного рыбы. Все. Главное – дождаться планшета. Начать работать и продавать арты. Тогда все наладится. Надо просто пережить это время. Эти голодные день ожидания.

Я заварил еще одну кружку кофе. Голод временно притих, придавленный кофеином и адреналином ожидания. Время снова поползло со скоростью улитки. Я пытался читать, смотреть что-то – бесполезно. Каждая минута была наполнена прислушиванием к подъезду.

В 9:48 сердце заколотилось сильнее. Уже вот-вот. Они обычно с десяти начинают работать…

Тук-тук-тук!

Стук в дверь прозвучал как спасение. Я рванул к двери, забыв про все, сразу открыл.

Курьер. Синяя униформа, усталое лицо, а в руках… ОНА. Картонная коробка. Скромная, невзрачная, но для меня – священный Грааль.

– Кайто… сан, верно? – переспросил он, сверяясь с планшетом.

– Да! Да, это я! – голос предательски дрогнул.

– Распишитесь вот здесь…

Он протянул ручку. Мои пальцы дрожали, когда я ставил каракулю. Я бросил беглый взгляд на коробку. Не помята? Нет, вроде целая. Скотч на месте, заводская пленка тоже. Этого достаточно. Неудобно заставлять курьера ждать дольше, чем надо.

– Спасибо! – выпалил я, хватая коробку.

Она была легче, чем я ожидал. Дешевый пластик…

Я захлопнул дверь, прижимая коробку к груди так сильно, что картон чуть помялся. Планшет здесь! Мое спасение прибыло! Я почти бегом понес его в комнату, смахнул со стола мертвый Intuos. Руки тряслись, когда я рвал скотч, разрывал пупырчатую пленку. Вот он! Сам планшет маленький, пластиковый, выглядел… дешево, но зато новый. Стилус, кабель, инструкция на китайском. Никакой элегантности старого Wacom, но главное – чтобы он работал!

Я торопливо подключил кабель к компьютеру. Драйвера скачались быстро. Запустил графический редактор. Взял новый стилус в руку. Легкое, пластмассовое, не такое удобное, как старое. Неважно! Открыл новый холст. Белый. Чистый. Готовый принять жизнь.

С трепетом я поднес перо к поверхности планшета и коснулся. На экране… Ничего. Ни одной точки. Ни одной черточки.

Надо сильнее, наверное.

Подумал я с легкой паникой. Нажал. Сильнее. НИЧЕГО. Экран оставался девственно чистым.

Холодный пот выступил на спине. Я отключил кабель, подключил заново, перезапустил программу. Перезагрузил компьютер. Проверил настройки планшета в системе – он распознался. Драйвер активен.

Снова стилус к планшету. Нажимаю сильно. Очень сильно. НИЧЕГО. Абсолютная пустота экрана.

И тут до меня дошло. Вспомнились отзывы, которые я мельком видел, выбирая эту дешевую модель: «Брак матрицы», «Не реагирует на перо», «Заводской косяк»…

Заводской брак… Мой новый, только что купленный планшет… не работал…

Стилус был бесполезным куском пластика. Планшет – мертвым куском пластика. Мои последние деньги… потрачены впустую. Мои надежды на быструю работу… разбиты вдребезги.

Я не знал что делать. Мне хотелось смеяться, как безумец и плакать одновременно. Это не просто брак, это не просто случайность… Это случайность, которая грозит мне тем, что я останусь без жилья! Хикикомори без жилья!

Я откинулся на спинку стула, выпустив стилус из ослабевших пальцев. Он глухо стукнулся о стол. Я смотрел на мертвый экран нового планшета, на чистый холст в программе, который так и остался чистым. А на кухне пустой холодильник. Цифры в банковском приложении совсем маленькие. Скетчбук с бумажными набросками так и не сможет стать цифровой реальностью, а даже если бы и стал – он не принесет денег. Ни одной работы на аукционе.

Кажется, это конец для меня? Жизнь закончена? Обычная и привычная жизнь хикикомори…

Тишина в комнате стала абсолютной. Даже дыхание казалось слишком громким. Голод, забытый на время ажиотажа, вернулся, сжимая желудок холодной пустотой. Но это было ничто по сравнению с другой пустотой внутри. Пустотой от краха всех сегодняшних планов и надежд. Пустотой, которая глядела на меня с безжизненного экрана нового, бесполезного планшета.

Паника, холодная и тошнотворная, поднялась из желудка к горлу.

Аренда! Через сколько? Две недели? Нужно платить, но откуда? Скромная еда раз в день? Да, лапша из дешевой доставки, вода из-под крана – так я смогу протянуть пару недель. Но аренда… Аренда – это пропасть, в которую я неминуемо рухну, если сейчас же не начну зарабатывать. А чтобы зарабатывать, мне нужен рабочий планшет. Чтобы рисовать. Чтобы продавать арты.

Но планшет мертв!

Ксо! Ксо! Ксо-о-о!!!

Мысль ударила с новой силой. Значит его нужно обменять, по гарантии. Надежда, крошечная и колючая, кольнула сквозь панику. Да! Гарантия! Производитель обязан заменить брак!

Я схватил телефон, пальцы дрожали, сбиваясь с поиска. Обмен бракованного планшета Huion гарантия… Сотни ссылок. Форумы. Инструкции. Я жадно впивался в текст.

Шаг 1: Обратиться в службу поддержки продавца или производителя онлайн, описать проблему. Уже сделал? Нет. Сделаю, это не главное.

Шаг 2: Получить RMA-номер (разрешение на возврат). Ладно.

Шаг 3: Упаковать устройство со всеми комплектующими и документами(чек, гарантийный талон). Чек… Чек был в коробке! Нашел! Гарантийный талон… Вот он!

Шаг 4: Отправить посылку в любом почтовом отделении или…

Я замер. Следующая строчка плыла перед глазами.

…или лично привезти товар в пункт выдачи/сервисный центр продавца для осмотра и оформления возврата/обмена.

Л ично. Привезти. В пункт выдачи.

Кровь отхлынула от лица. По спине пробежали ледяные мурашки, сменившиеся липким, холодным потом. Весь мир сузился до этого слова.

Лично.

Это означало… Выйти из квартиры. Спуститься по лестнице. Выйти на улицу. Идти по улице. Войти в какое-то здание. Подойти к стойке. Говорить с незнакомым человеком. Показать документы. Получить новый планшет или ждать, пока его пришлют после проверки. Но в любом случае… Выйти!

Два года. Два года эти стены были моей крепостью, моей тюрьмой, моим единственным безопасным миром. Мир за дверью был враждебной территорией, полной непредсказуемости, шума, людей, взглядов… а теперь там появился и Синдзи. Я научился жить в этих четырех стенах. Наладил быт. Зарабатывал. Даже… даже впустил Кимико в свою жизнь. Но выйти самому? Добровольно? Осознанно?

Желудок свело от голода и страха. Я посмотрел на пустой холодильник. На цифры в приложении банка. На черный экран планшета. На скетчбук с набросками. Манга, которая могла бы спасти меня в будущем.

Выбора не было.

Ледяная ясность накрыла меня, как волна. Паника отступила, оставив после себя холодное, безжалостное осознание фактов:

Без рабочего планшета – нет заработка. Нет заработка – голод и выселение. Чтобы получить рабочий планшет, нужно обменять бракованный. Чтобы обменять, нужно выйти из дома. Лично.

Это был замкнутый круг. И единственный выход из него лежал через ту самую дверь, которую я запер два года назад, завалив грузом страхов и фобий.