Текст книги "Начало (Маргоша-о)"
Автор книги: А Зю
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 12 страниц)
– Я – Игорь Ребров.
Постояв, тело направляется в спальню. Не трогая спящую на кровати девушку, оно ложится на другой край и вытягивается. Глаза закрыты, но губы упорно повторяют:
– Я – Игорь Ребров ..
6. Медицинский центр «Села». Гипотеза о возвратившейся памяти vip-клиентки заставляет Сергея в срочном порядке, прямо среди ночи, проверить все последние назначения пациентки – наверняка люди заместителя мэра просмотрят каждую бумажку, относящуюся к Василисе, и не дай бог, если будет за что зацепиться. Обнаруженное шокирует – оказывается все это время методика, которую врач применял к vip-клиентке, несла ей вовсе не ту видео, слуховую и прочую информацию, которая необходима для восстановления памяти Василисы Васильевны Ребровой, пусть даже под личиной Марии Ивановны Васильевой, а совсем чужую – ее однофамильца! И к тому же мужчины. Вывод подтверждается, когда просматривается пакет данных, используемых для Игоря Семеновича Реброва – все сразу встает на свои места. Слава богу, до утра есть время все подчистить и переставить местами, привести в идеальный вид. Но есть еще одно неотложное дело, чтобы закрыть вопрос полностью. Сергей набирает номер своей помощницы:
– Милана? С сегодняшнего дня ты уволена!
– Сергей, ты что? Куда я пойду?
– После того, что ты натворила? Шарлатанка! Иди в экстрасенсы! Открывай салон магии!
В телефоне звучат короткие гудки.
7. Утро. Квартира на Ломоносовском. Игорь Ребров сползает с постели и, стараясь не разбудить прикорнувшую тут же на кровати Сомову, шмаркая тапками, тащится в ванную комнату. Сначала он торкается к унитазу, но передумав, идет к умывальнику. Толком не проснувшись, на автомате, он выдавливает на ладонь густую струю пены для бритья и замирает, не донеся руку до подбородка – из зеркала на Гошу смотрит растрепанное лохматое существо в клетчатой пижаме и оно явно женского пола. Ошалело выпучив глаза, Игорь с воплем бросается из ванны назад в спальню:
– А-а–а!
Проснувшись от крика и сев в постели, Анюта отвечает Реброва таким же диким ором:
– А-а-а!
Понеслось…
Конец.
Д алее для тех, кто не хочет пока расставаться с героями, и для интересую щихся судьбой Макса Васильева пойдет несколько бонусных серий, охватывающи х начало «Маргоши» .
Серия 1 (36)
1. Квартира Игоря Реброва. Сомова смотрит на орущую незнакомку и вопли этой ненормальной пугают. Кто она? Где Игорь? Почему на девушке Гошина пижама?
– Э… Ты кто такая?
Анюта кричит в сторону ванной:
– Гоша… Блин, меня задолбали твои выходки!
Он там что, уснул в сортире? Потом снова орет на незнакомку:
– Ты кто?
Девица истерично вопит:
– Я Гоша, я!
– Кто, «я»?
– Ну, я это Ань, ну!
Нет, без Реброва не разобраться и Анюта опять призывает его проявиться и разрешить ситуацию:
– Гоша!
– Ну, я Гоша, я!
– А я Вася! Не подходи ко мне!
C безумными глазами странная девушка замирает, прислушиваясь к себе, а потом кидается в спальню:
-Так, стоп – машина. Я все понял, я сплю. Естественно! Естественно я сплю. Твою мать! Приснится же такое. Такая хрень, твою мать!
2. Квартира в старом районе Москвы. Карина бродит по комнатам, не находя себе места. Интересно, бабка не обманула? Обещала превратить Реброва в девицу симпатичной наружности, ненадолго, на несколько недель, но получилось ли? Поди проверь… Может, позвонить и удостовериться?
Карина набирает знакомый номер, но внутри у нее все трясется от нервного напряжения. Она даже не знает, что лучше – застать и поговорить или услышать длинные гудки. В трубке раздается щелчок автоответчика и это позволяет облегченно вздохнуть – услышать из трубки угрозы Реброва ей страшно. Уже более спокойно она произносит на запись:
– Ребров привет, это Карина. Надеюсь, ты уже вернулся с Юпитера? Поздравляю! Помнишь, я тебе говорила, что ты не знаешь, с кем связался? Ну, как? Тебя еще не проперло от новой оболочки? Тащись, моя красавица. Если хочешь, можем дружить. Целую, пока!
Потом быстро нажимает кнопку отбоя и, облегченно вздохнув, вскрывает крышку мобильника, чтобы достать SIMку – так делают во всех криминальных фильмах. Позже надо будет позвонить в транспортную компанию – заказать перевозку мебели, но это можно сделать и с городского телефона...
3. Дом на улице Щербакова в Зеленограде. То, что произошло этой ночью, кажется Павлу Шульгину, при дневном свете, бредом, но нужно идти до конца. Сегодня он должен съехать из этой квартиры. Несмотря на все сомнения, исчезнуть из потока жизни, разорвать все связи. А пока надо пройтись по соседям попрощаться – кому-то он должен, кто-то должен ему и пора раздать долги. Спустившись на этаж ниже, Павел долго звонит в дверь к Самсоновым, но за дверью тишина и Шульгин чертыхается:
– Плакали мои семьдесят баксов.
Вернувшись в квартиру, он набирает известный по рекламе номер:
– «Грузовичкофф»? Хочу заказать машину и грузчиков.
– Что перевозить?
– Мебель c квартиры на квартиру.
– Когда?
– Сегодня. Сейчас. Пишите адрес.
4. Квартира Игоря Реброва. Аня Сомова и странная девица в Гошиной пижаме, забравшись с ногами на кровать, никак не угомонятся, стараясь перекричать друг друга:
– Ань, ну что ты заладила как попка. Гоша, Гоша… Это я – Гоша, я!
– Да какой ты Гоша?!
Незнакомка вдруг лезет взглянуть себе за пазуху, оттягивает резинку пижамных штанов:
– Откуда это вымя? А где, где вот это? Это тварь, это конченая Карина! Ты что не видишь, что она со мной сделала?
Ошалелая Сомова вопит в ответ:
– Да что она с тобой сделала?! Я ничего не понимаю! Кто ты?
Лохматая девица замирает – из глубин ее памяти вдруг всплывают голоса мужской и женский. Она возбужденно трясет Анюту за плечи:
– Что ж такое, Аня! Мы вчера с тобой ели суши, я тебе все про эту дуру рассказал, и потом я попросил сделать мне чашечку кофе, и наверно отрубился! Ну что ты, ни хрена не помнишь, что ли? Я еще сказал, что ни с кем не смогу жить под одной крышей, кроме тебя. Твою мать! Ну, ты не помнишь, что ли?
– Как… Гоша, это что, ты?
5. Издательство «Хай файф». Мобильник Зимовского откликается входящим и высвечивается номер Егорова.
– Доброе утро Борис Наумыч.
– Ребров на месте?
– Ну, Ребров никогда не приходит раньше меня, хэ.
Шеф взрывается:
– Я у тебя не спрашиваю, когда он приходит, я тебя спрашиваю, где он? Найди!
Антон тут же набирает приятелю, но на том конце трубы слышится истеричный женский визг:
– Алло, Карина!
Неужели Ребров успел, таки, вчера подцепить какую-то телку? Вроде разъезжались из «Дедлайна» по одиночке. Антон осторожно интересуется:
– Извините, а я могу услышать Игоря?
Тут же слышатся короткие гудки, и лицо Зимовского вытягивается:
– Не понял. Что за Евпатий – коловратий?
6. Дом на Рублевке. В кабинет Василию Сергеевичу Реброву стучит помощник.
– Разрешите?
– Заходи, что случилось?
В голосе помощника тревога:
– Рита пропала из клиники.
– Что, значит, пропала? А ей…, закончили процедуры?
– Закончили. Но мне, кажется, этот доктор… Он чего-то недоговаривает.
Помолчав, Василий Сергеевич бросает:
– Ну вот и объяснение, не усложняй. Просто разыщите … Э-э-э… «Марию Васильеву» и ничего без моего ведома не предпринимайте. Кстати, есть новости из Греции? Там надеюсь, без накладок?
– Да, наша инкогнито обменяла валюту в аэропорту в Афинах и отправилась дальше по известному адресу.
Вице-мэр самодовольно хмыкает и отворачивается – аудиенция окончена.
7. Квартира на Ломоносовском. Аня Сомова практически начинает верить, что перед ней самый настоящий Игорь, хотя мысль о столь скоростном гендерном превращении все равно заставляет искать подвох в словах сумасшедшей девицы. Но что с ней теперь делать? И что делать с презентацией в «Мужском журнале», которой все последние дни занимался Гоша? Кстати, это может стать дополнительной проверкой для незваной гостьи!
– Хорошо. Во-первых, тебе надо вспомнить, что у тебя есть работа.
– Да какая на хрен работа! Я что туда приду сиськами трясти? «Здравствуйте я ваша тетя!». Я сейчас поеду, я урою эту тварь! Я ее под обои закатаю!
– Ты можешь на секунду заткнуться? Можешь услышать меня? Что я хочу сказать – напомнить хочу, что у тебя сегодня презентация!
Слово «презентация» будто что-то включает в памяти – картинки, пароли, текст доклада. Это все в ноутбуке, который наверняка здесь в квартире.
– Блин… Блин, точно. Презентация…. Молись! Молись, сука, если я тебя найду!
Аня сдается – надо же гостья не удивилась и не испугалась. Может и правда это Ребров?
– Ну, слушай, хватит вопить. Что ж ты разнылся как баба. Это невозможно слушать просто.
Серия 2 (37)
1. Проболтавшись до утра возле дома №11 в 1-ом Обыденском переулке и так и не решившись зайти к «матери» в новом мужском обличье, новоосознанная Маша Васильева толкает двери ближайшего открывшегося почтового отделения – во-первых, погреться, а во-вторых, у нее, кажется, проклевывается план дальнейших действий. Сначала Ольге. В памяти всплывают строчки дневника написанные круглым женским почерком. Взяв листок бумаги и шариковую ручку, мужчина начинает усердно выписывать, стараясь выводить буквы так, как подсказывает память:
«Олюш, привет, дозвониться не смогла, а мне нужно срочно смыться из города. Кажется, Павел узнал про Сергея и жутко взревновал, думаю мне надо отсидеться пару недель подальше от Москвы. Приюти, пожалуйста, на это время моего двоюродного брата Макса, приехавшего из Добинска. Он с моей мамой не в ладах, так получилось, ему обратиться за помощью не к кому, кроме меня. Буду век тебе благодарна! Все новости потом, целую Маша».
Точно такое же письмо, только заменив имя в начале письма на «Катюшу», он пишет на втором листке. Сложив письма в конверты, «Макс Васильев» засовывает их в карман. Телефоны Оли и Кати он смутно помнит, но звонить лучшим подружкам надо из автомата – кто-то из них да откликнется.
2. Квартира на Ломоносовском. Она, называющая себя Игорем Ребровым, уныло сидит на постели, а рядом преданно подтявкивает Фиона. Вздох похож на стон:
– Бли-и-ин… Кому скажи, не поверят, ведь. Прямо любовь-морковь какая-то.
В спальню врывается Сомова с ворохом женской одежды:
– Ну, с морковью, я так понимаю, у нас проблемы.
– Спасибо, ты сейчас меня очень поддержала, очень!
Заметив, как Аня начинает перебирать свои тряпки, «Гоша» интересуется:
– Ты куда собралась?
– Да это тебе! Ты что, в редакцию, голым поедешь?
Он что трансвестит, что ли, одеваться в бабское? Да никогда в жизни!
– Не-е-е… Я эту хрень не буду одевать. Ты что, с ума сошла? Спасибо, не надо.
– Да куда ты денешься! Давай.
3. Дом в старом районе Москвы. Карина окидывает квартиру недовольным взглядом – из-за срочности переезда придется продавать жилплощадь с огромной скидкой. Четвертый этаж, большая комната в однушке, балкон – столько бонусов для того, чтобы поторговаться! Агент по продажам так и предупредила – если будет время 2-3 недели, то цену можно смело поднять в два раза! Карина набирает номер фирмы по грузоперевозкам:
– Алло, у меня переезд. И мне бы не хотелось, чтобы мой заказ проходил официально.
– Тогда только вечером, после окончания рабочего времени.
– Это во сколько?
– Машину подадим к двадцати одному ноль-ноль. Говорите адреса маршрута, откуда и куда, от этого зависит цена.
– Меня все устраивает.
4. Редакция «МЖ». Когда Егоров врывается в зал заседаний, там уже вся редколлегия в ожидании инвесторов. С телефонной трубкой вдоль кресел прохаживается Зимовский. На него шеф и набрасывается:
– Где Ребров? Ты дозвонился до него?
– Я уже раз пять звонил.
Андрей Калугин успокаивает начальника:
– Борис Наумыч, я думаю, не стоит так волноваться. Гоша человек профессиональный, никогда раньше…
Егоров, раскрасневшись и брызгая слюной, орет:
– Меня не интересует, что вы тут думаете! Меня интересует – где наш главный редактор? Что вы, сидите?! Идите, ищите, бегайте за ним…, домой…, поднимайте КГБ, ФСБ, делайте что-нибудь!
В зал вбегает запыхавшаяся Эльвира Мокрицкая:
– Там это, машина подъехала!
У шефа в голосе надежда:
– Гошина?
– Так нет, инвесторы.
И Егоров в ужасе хватается за голову.
5. Квартира Васильевых в 1-ом Обыденском. Ближе к полудню сюда заглядывает Сергей Аксюта. Но Вере Михайловне не до гостя – дочка не ночевала дома и на телефонные звонки не откликается.
– Может она с ним, с Павлом? Переехала к нему? Но почему матери-то не позвонить?
– А ее вещи на месте?
– Да! И вещи и документы!
Аксюта хмурится, качая головой:
– Ну, без документов она бы далеко не уехала. И не звонила?
– Я же говорю! Ты чем слушаешь, Сережа? Ох, неспокойно мне, на сердце неспокойно. Может в милицию заявить?
– И что вы им скажете? К тому же три дня еще не прошло. Кстати, вы Машиных подруг хорошо знаете?
Вера Михайловна недовольно жует губу, потом признается:
– Да шебутные все девки. Может, в какой телефонной книжке и есть.
– Вы им позвоните. Подружки, они, обычно, много чего знают.
6. Редакция «МЖ». Люси-секретарши нет на месте, и та, что называет себя Игорем Ребровым, успевает прошмыгнуть в кабинет главного редактора, чтобы отдышаться перед встречей и оставить там женскую сумку, навязанную Сомовой. В приоткрытую дверь слышится голос Егорова:
– Гоша. Гошенька, ну родной, нельзя же так!
Услыхав ключевое имя, девушка выскальзывает из кабинета. У нее вдруг начинает трезвонить Гошин мобильник, найденный утром в квартире, и Наумыч оборачивается на этот трезвон:
– Епрст, где же ты ходишь-то?
И застывает в немой позе – видимо он ожидал увидеть нечто другое и теперь в шоке. Незнакомка успокаивающе поднимает руку:
– Так, спокойно, спокойно… Я пришел… Ла… Пришла.
– Простите, а вы кто?
Наумыч пытается заглянуть в дверь кабинета, из которого материализовалась девица, и та хватает Егорова за руку, тряся в рукопожатии:
– Я, Гоша… То есть Мар… Маргоша. Ну, Маргоша я для друзей, а так меня зовут Маргарита. Маргарита Реброва... Меня Гоша прислал, он же вам звонил, да? Или нет?
Откуда всплывает имя «Маргарита», девушка не знает. Всплыло и все! Наумыч таращит глаза:
– Все! Это – задница!
Маргарита оглядывается, осматривая себя сзади:
– У меня?
7. Новостройка. После звонка Оле, та встречает Макса вполне доброжелательно, а письмо, написанное знакомым почерком, еще больше располагает девушку к молодому человеку. Тем более, что его поведение настолько напоминает хохотушку Машку, что Ольга сама предлагает Васильеву, после разговоров на кухне за чашкой чая, пожить до возвращения сестры в свободной комнате. Сияющие глаза девушки говорят о ее явной заинтересованности, и это порождает удивительное ощущение мужской власти, такое непривычное и необычное для прежней Маши. Оставшись в комнате в одиночестве, Макс судорожно хватает трубку стационарного телефона и набирает знакомый номер. Почти сразу на том конце отвечает родной голос:
– Алло! Алло, Машенька это ты?
Макс молчит, а потом все-таки пытается пропищать, изменив голос:
– Мама…
– Что? Что у тебя с голосом?
– Все нормально! Я вернусь, когда все это кончится. Прости…
В трубке слышатся всхлипывания и Макс, чуть не плача, тоже дает отбой.
Серия 3 (38)
1. Редакция «МЖ». Андрей Калугин сидит вместе со всеми в зале заседаний, но мысли бродят далеко… Даже хмурые представители инвесторов не привлекают его внимания. Он опять получил на свой запрос в компетентные органы ответ, что местонахождение Екатерины Калугиной в последние полгода неизвестно. Может объявить ее без вести пропавшей? По крайней мере, это позволит лишить родительских прав и выписать из квартиры. И наверно пора решать вопрос с переездом в Питер – там уже все готово, вплоть до очереди в школу для Алисы. Неожиданно дверь в зал заседаний распахивается и появившийся Наумыч объявляет:
– Еще раз добрый день. И позвольте вам представить…, э-э-э…
Из-за его спины появляется симпатичная девушка:
– Маргарита Реброва, двоюродная сестра Игоря Реброва. Сам он, к сожалению, сегодня не сможет присутствовать по семейным обстоятельствам. Галь, подключи, пожалуйста, комп.
Один из инвесторов, интересуется:
– Борис Наумович, может быть, вы нам объясните, а где сам Игорь Семенович?
Хорошенькая девица пресекает разговоры:
– Здесь… Э-э-э… Здесь я представляю его интересы. Ну что, начнем? Эльвир, закрой, пожалуйста, жалюзи.
Калугин как завороженный смотрит на нее, совершенно забыв, о чем только что так сосредоточенно размышлял. Наткнувшись на этот ошарашенный взгляд, эта Маргарита приподнимает бровь:
– Калуга что-то не так?
Мелькает мысль «Откуда она меня знает?», но Андрей лишь ошарашенно мотает головой….
2. Новостройка. Макс тоскливо смотрит в окно – то, что подружка Оля разрешила ему пожить недельку в своей квартире, безусловно, удача, но что дальше? У него нет ни денег, ни одежды, ни документов. И в «Кальяри» за трудовой не сунешься, хотя зачем ему прежняя трудовая? Что произошло, и почему Маша превратилась в мужчину? В голове полный сумбур и обрывки непонятных сведений с провалами. Кажется, она собиралась замуж за… Павла… Нет, за Сергея… Нет, за Павла, точно за Павла…. Васильев задумчиво трет подбородок и испуганно отдергивает руку – кажется, что за первый день существования мужчиной его щетина выросла неимоверно.
– Тихий ужас.
Надо составить план на ближайшие дни. Во-первых, попробовать побриться, во-вторых, попытаться узнать, что случилось, в-третьих, позвонить таки еще и Катьке, наплести ей про двоюродного брата Маши и стрельнуть денег в долг. В-четвертых, он помнит, что где-то есть машина, красная «Corolla». Ключей от нее у него нет, но если постараться, вопрос решаемый, были б деньги. В конце концов, можно попытаться поработать бомбилой – Москву она… Он знает и не заблудится.
3. Бар «Дедлайн». После успешной презентации там сдвигают гусеницей столы для фуршета, официанты приносят закуски, фрукты и алкоголь. Наконец, все готово и народ с бокалами в руках выстраивается вдоль стола. Наумыч берет на себя обязанности тамады – тосты сыплются, как из рога изобилия и время летит незаметно:
– Друзья у меня тост. Хочу всем нам пожелать здоровья. И хочу пожелать нам везенья, потому что на «Титанике» здоровья было много, а удачи мало. А теперь слушай мою команду. Правым бортом бронебойным… Пли!
Маргарита опрокидывает в себя стопку за стопкой и прислушивается к себе… Кажется, нервный психоз отступил полностью… Подвыпивший Лазарев, путано пытается перекричать музыку:
– Марго. Скажу честно – я редко могу слушать женщину более двух часов… Ха-ха... Все – таки, вам это удалось.
– Спасибо, я старался.
– Что ты делал?
– Старалась!
4. Спустя два часа «Игорю» уже невмоготу в долбанном женском теле, даже алкоголь не помогает забыться и почувствовать себя как прежде, мужчиной. Маргарита выскакивает из бара в ночь и еле удерживает равновесие на каблуках, вцепившись в ручку выходной двери. Здесь в прохладе, голова кружится не так сильно как в забегаловке.
– Фу-у-у.
«Гоша» глубоко вдыхает и сгибается, пытаясь остановить медленное кружение внешнего мира. Слышится приближающийся голос Калугина:
– Марго!
Андрей выскакивает следом, с женской сумкой и портфелем в руках:
– Подожди, ты забыла. Ты в порядке?
Конечно, нет. И морально, и физически. Ноги ужасно болят, хочется снять туфли и идти босиком.
– Калуга, ты не знаешь, кто придумал эти гребаные шпильки?
На ступеньках нога Маргариты проваливается вниз, и Калугин, успевает поймать ее под подмышки:
– Так, тихо, тихо. Оп-па-на. Извини, я тебя, кажется… Я дотронулся до тебя.
«Гоша» равнодушно вздыхает – ему бы проблемы Андрея:
– А это… Господи, да лапай, сколько тебе влезет…
5. Квартира Васильевых в 1-ом Обыденском. Вера Михайловна не находит себе места после странного разговора с Машей. Время от времени она растерянно хватается за телефон, не зная куда звонить и бежать, и как спасать дочь. Новый звонок, заставляет обрадовано прижать трубку к уху:
– Сережа?! Как хорошо, что ты позвонил.
– Маша нашлась?
– Даже не знаю. Одно, слава богу – жива!
– Вера Михайловна, не томите, где она?
– Я не поняла. Одно могу сказать точно – она не с Шульгиным!
В трубке слышится вздох облегчения, и голос Аксюты становится не таким нервным:
– А что она еще говорила? Хоть намек какой-то где, что… Передайте ей, что я очень волнуюсь за нее.
– Подожди. Она сказала дословно так: «Я вернусь, когда все это кончится».
– Что кончится?
– Господи, Сереж, я думала, ты мне подскажешь.
– Я пытался позвонить Павлу, но его телефон вне зоны доступа. Пока все что я знаю – в «Кальяри» все на ушах. Ни Павел, ни Маша там не объявлялись.
6.Забрав Марго из «Дедлайна», Сомова колесит по ночному городу, пытаясь параллельно участвовать в радиоэфире, который сегодня должна вести вместе с Русланом. Неожиданная мысль взбадривает Анюту, она поворачивается к Маргарите и задирает указательный палец:
– О! Гостиница! Ты помнишь, ты говорил, что вы в какой-то гостинице с Кариной кувыркались?
– И что, в гостинице?
– Слушай, Гош, ты с тех пор как стал бабой начал резко тупеть. Ну?
В памяти тут же всплывает нужная информация:
– А…В «Золотом яблоке». Это там, на Малой Дмитровке.
Сомова, молча, перестраивает машину в другой ряд на разворот.
7. Дом в старом районе Москвы. Открыв ключом квартиру и дав распоряжение грузчикам, что грузить, а что оставить на выброс, Карина быстро пишет в путевом листе бригадира новый адрес и этаж места доставки – все приходится делать на ходу, не заботясь о дополнительных тратах, которые можно было бы и избежать при официальном оформлении поездки. Дав задаток наличными, она убывает готовиться к приему мебели на новом месте.
8. Отель «Золотое яблоко». Две девушки заходят в двери гостиницы и широким шагом маршируют к ресепшену. Марго буравит взглядом администратора как бык красную тряпку и бросает свою сумку на стойку.
– Хай! Управляющего сюда зови.
– Добрый вечер, чем вам могу помочь? Дело в том, что управляющего в это время, как правило…
«Гоша» прыгает пузом на стойку и хватает жирдяя за грудки:
– У тебя чего, тампоны в ушах? Слушай ты, урод, я тебя сейчас стукну один раз по башке, и ты будешь какать, где попало. Я говорю управляющего сюда, мухой!
Сомова прерывает энергичный порыв и оттаскивает Марго от стойки:
– Стоп, я тебе говорю, иди в машину!
Через пять минут она протягивает агрессивной девице листок:
– На, держи! Адрес твоей Карины.
Серия 4 (39)
1. Двор в старом районе Москвы. На погрузку уходит около сорока минут, и бригадир торопит своих ребят лучше крепить шкафы и полки в кузове:
– Двумя ремнями привязывай и мягкое проложи!
Рядом останавливается растрепанная девица и следующая за ней подруга утыкается первой в спину:
– Мужики, вы с какой квартиры носите?
– С сорок шестой...
С воплем, обе проносятся мимо, прямо в подъезд:
– Бли-и-ин!
Бригадир смотрит вслед и качает головой – вот, шебутные. Потом дает команду одному из грузчиков:
– Поднимай борт, поехали.
Когда машина отъезжает, мужчина выглядывает в окно посмотреть на окна квартиры, которую они оставили, забыв выключить свет и не захлопнув дверь – кажется, там мечутся две тени. Игра света?
2. Дом на Рублевке. В кабинет Василию Сергеевичу Реброву стучит помощник.
– Разрешите?
Вице – мэр смотрит хмуро:
– Судя по твоему опущенному взгляду, докладывать особо нечего?
Подчиненный тут же старается смотреть в лицо шефу:
– Камеры в метро зафиксировали вашу дочь на входе. Но это максимум, что удалось получить.
– Мы не можем объявить ее в официальный розыск ни под своим именем, ни под именем этой Маши. Во-первых, узнайте, кто ее родители и пусть они подадут заявление о пропаже дочери. Второе, узнай, под кем конкретно столичные паспортные столы и пусть проконтролируют все случаи потери документов женщинами тридцати-тридцати пяти лет или случаи регистрации их прописки.
– Есть еще направление – она может обратиться за нелегальными документами. У меня есть человечек с доступом к подобным группам, будет держать руку на пульсе.
Василий Сергеевич уже более дружелюбно кивает:
– Хорошо, если выяснится, что это она – пусть помогут.
3. Утро. Квартира Игоря Реброва. Вопрос как жить «Гоше» дальше имеет у Анюты только один ответ – устраиваться заново на работу в «Мужской Журнал» и у нее есть идея как эту проблему воплотить в реальные действия. Через 15 минут клацанья по клавишам Марго разворачивает ноут в сторону подруги:
– Анют. Зацени, свежим взглядом!
Та внимательно читает творчество:
– Хорошо. Все отлично. Вот это, четвертое просто прекрасно, а вот следующее убери.
– Почему это?
– Что это «настоящий мужик в юбке»? Ты же не шотландец? Ну, давай следующий пункт. Что там еще?
– Э-э-э… Пунктуальна, обязательна…
– Стрессоустойчива.
– Стрессоустойчива. Не пьет
Они пишут характеристику на Маргариту Реброву, а затем пересылают ее Руслику, коллеге Сомовой. Тот якобы знает, что с ней сделать, чтобы Егоров ее получил с австралийского IP-адреса. Сделав дело, Марго смотрит на Анюту с надеждой, а та не дает расслабиться:
– Садись, пора делать боевую раскраску. Сегодня ты выходишь на тропу войны.
– C кем?
– С мужиками.
4. Новостройка. Запершись в ванной, Макс сосредоточенно изучает свое новое лицо, чешет щетину на щеках. Потом решительно намыливает физиономию туалетным мылом. Вообще-то мужчины используют для этой цели пену для бритья, но у Ольги в шкафчике такой не оказывается. Правда станок и лезвие безопасной бритвы там все-таки нашлись.
– Интересно, что она ею бреет? Подмышки, что ли?
Прицелившись в зеркале, Макс уже собирается провести бритвой по щеке, но в последний момент рука начинает дрожать:
– Я же не мужчина, я не умею бриться… Я не умею бриться!
Зажмурившись, он резко дергает станком по мыльной пене и тут же испуганно ойкает, ощутив неприятный укол. На свежем порезе выступает кровь.
– Уй!
Глаза наполняются слезами, и это только ухудшает видимость в зеркале. Макс переносит станок на другую щеку и ведет бритвой вниз. Рука снова дергается, нанося новое повреждение.
– Что ж я за корова такая! Как с такой мордой на улицу выходить?
Из-за двери слышится настороженный Олин голос:
– Макс, у тебя все в порядке?
5. Ресторан «Кальяри». Аксюта решительно проходит в служебные помещения и сразу сворачивает к кабинету Шульгина – старшего. Шеф поднимает голову, отодвигая в сторону деловые бумаги:
– Сергей? Здравствуй. Давно тебя не видел. Слыхал о нашей беде?
– Что-то с Машей?
– Не упоминай при мне этого имени. У нас Павел пропал! И все из-за этой вертихвостки! Он позавчера как с цепи сорвался: кричал, скандалил, обзывал ее последними словами!
– То есть он знает, что с ней случилось?
– А ты чего так нервничаешь? Или это она с тобой хвостом крутила?
Сглотнув, побледневший Сергей начинает по–новому:
– Мне только узнать, где она, что с ней. Вы, правда, не знаете, где Павел?
– А ведь ты был лучшим его другом. Все! Уйди с глаз моих, не искушай! А то я за себя не ручаюсь!
6. Издательство «Хай файф». В середине дня Егоров созывает срочную оперативку по кадровым вопросам. Как только все собираются в зале заседаний и рассаживаются вдоль стола, включая вчерашнюю триумфаторшу Маргариту, Наумыч вскакивает с председательского кресла и начинает расхаживать то вдоль окна, то за спинами сотрудников:
– Ну что, марксисты – ленинисты. Значит все в сборе, отлично. Начнем. Место главного редактора у нас свято, значит пустовать оно не должно. Так?
Зимовский с довольной физиономией поддерживает:
– Разумеется.
Наверняка в душе уже подсчитывает бонусы и гонорары от карьерного взлета.
– Должность ответственная, значит, человек должен быть ответственным. Он должен быть в курсе всех наших планов. Короче, это должен быть лидер.
Зимовский снова влезает:
– Естественно, Борис Наумович!
– Вы знаете, я даже уже посоветовался с нашими инвесторами – то же самое. В общем, в отсутствии Игоря Реброва… Его место займет…
Валик выражает общее нетерпение:
– Ну, не томите, Борис Наумович.
– Его место займет…. Маргарита Реброва!!!
7. Спустя час после оперативки Зимовский стучится в дверь к начальнику, и заглядывает в кабинет:
– Борис Наумыч, Я отвлеку вас на секундочку?
Оторвавшись от бумаг, шеф сладко потягивается:
– Сделай милость Антон, мне так надоела вся эта писанина. Ну, а что ты загруженный такой? Новый начальник?
Зимовский пометавшись, присаживается в кресло напротив шефа:
– Начальница! Вы хозяин издательства, у вас новый проект и вы все доверили какой-то проходимке? У вас есть ее телефон, адрес, вы видели ее паспорт?
– Подожди, я видел, как Марго работает, а для меня этого достаточно.
– Вот вы сегодня сказали, что главный редактор должность ответственная. А этой красавицы уже нет. Уже куда-то слиняла и никому не слова. Трубку не берет, домашнего телефона нет... Прекрасный сотрудник да?
– А ты пришел сюда стучать на начальницу?
– Я пришел обсудить следующий номер мужского журнала. Вряд ли женщина адекватно оценит мои мужские идеи. Целый фонтан.
Егоров сдается:
– Послушай, Антош, может быть, обсудим весь этот твой фонтан в другом месте, в каком-нибудь уютном ресторанчике. Как ты на это смотришь?
Серия 5 (40)
1. Небольшой греческий поселок на берегу Ионического моря. Мари сидит возле открытого окна с видом на залив и старательно сочиняет письмо, избегая любые намеки на место своего пребывания:
