Текст книги "Начало (Маргоша-о)"
Автор книги: А Зю
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 12 страниц)
Покалывание в висках пробуждает отклик мозга, который впитывает новую и новую информацию, льющуюся из наушников: «Меня зовут… я родился … мама… папа… рыбалка… в первом классе учительницу звали…. Футбол… Аня Сомова… Институт… Толстый…. Редакция… Типография… Егоров… Барракуда… »
6. Квартира Васильевых. После посещения клиники и странного предложения Маша не находит себе места. Бросить дом, работу, маму? А как же Сергей и ее месть Павлу? Но обещанная сумма завораживает. В конце концов, маме потом можно все объяснить и даже увезти из России. Хватит распускать нюни, нужно собраться и действовать: во-первых, получить документы на себя и на дом, деньги на поездку, билет на самолет и номер счета за границей; во-вторых, обзавестись новой одеждой, чтобы не тащить с собой все старое барахло. Менять, так все сразу. В третьих, не встречаться ни с Павлом, ни с Сергеем.
– Все нет меня больше для них!
Лучше провести оставшееся время с матерью.
7. Ресторан «Кальяри». Павел Шульгин в служебной комнате за компьютером, он пытается найти побольше информации по медицинскому центру «Села». В принципе приличное место, есть разные специалисты... Настораживает специализация главврача – нервные депрессии и психиатрия. Неужели Васильева ходит именно с таким диагнозом? Не может быть… В последний раз, когда они ужинали в кафе, Маша постоянно озиралась, будто боялась кого-то встретить из знакомых. Именно тогда у Павла и возникли подозрения на ее счет и желание немного последить. И вот эта странная клиника.
В рекламке, правда, сообщается о высоких рейтингах «Селы», особенно в творческой среде – у артистов, писателей и журналистов. Оно и понятно – люди не от мира сего. Но что там делает Маша? Или у нее там любовник? Ревность подступает к самому горлу. Эти странные отлучки, эти слишком дружественные разговоры и улыбки с Сергеем Аксютой…. Нет, нет и еще раз нет, надо плотно поговорить с ней и расставить все точки над «i»! Павел даже легко пристукивает кулаком по столу:
– Решено! Я не дам водить себя за нос!
8. Квартира в престижном районе. Егоров едва успевает переодеться в домашнее, как трезвон мобильника заставляет ринуться в прихожую на поиски брошенного там телефона. Он прижимает трубку к уху:
– Да, алло!
Наташин голос наполняет сердце отца теплом:
– Пап это я!
– Натусенька, доченька! Как я рад твоему звонку.
Та весело щебечет:
– Скоро увидимся, я взяла билет на самолет. Как же я соскучилась по вас с мамой. Она дома?
Борису Наумовичу приходится оправдываться:
– Она осталась в Испании. Мы вместе ездили к инвесторам, ну и мама решила остаться… Покупаться, позагорать.
– Но ты-то, меня встретишь?
– Обязательно! Подкачу прямо к трапу, ха-ха-ха!
– Ну, хорошо.
В голосе отца проскальзывают озабоченные нотки:
– А чего так рано-то? Разве у вас занятия не до июня? И экзамены опять же.
– Это у вас там, в Москве, учеба до июня. А здесь, в марте все закончилось.
– Ну, ладно, ладно… Тебе видней. Я тебя очень жду и целую!
– Я тебя тоже.
Серия 32
1. Квартира в СВАО. Сергей Аксюта глядясь в зеркало, елозит электробритвой по подбородку. Голова его гудит, тяжела и даже побаливает от похмелья – вчера встречались с китайскими заказчиками, обмывали новый договор и вот теперь приходится разгребать последствия. Резкий звонок мобильника и гулкий ответ в голове, заставляют скривиться, прежде чем приложить трубку к уху:
– Да! Вас слушают.
– Серега, привет. Узнаешь?
Нервный возглас Шульгина-младшего прямо в ухо, заставляет поморщится:
– А, Паш… Слушай, может попозже перезвонишь? Что-то я никакой.
– Черт! Извини… Думал, ты что-то знаешь.
Прикрыв глаза, Сергей обреченно присаживается на край ванны:
– Чего ты хотел?
– Да я Машке не могу дозвониться, не берет трубку. И на работе ее нет. Слушай, у тебя ведь с Верой Михайловной неплохие отношения, она ничего не говорила?
Сергей пытается сосредоточится:
– Дэ-э-э… Ничего, вроде…
Аксюта замолкает, он позавчера случайно пересекался с Машиной матерью, и она не выглядела озабоченной:
– А ты это… Ничем не обидел случаем? Ладно, я с ней поговорю. А чего не сам?
Павел громко хмыкает:
– Да как-то у нас пока не складывается общение… Но мы решим эту проблему, Маша обещала.
2. Редакция «МЖ». В 10.00 Егоров собирает летучку в зале заседаний –приезжают инвесторы и надо подтянуть народ на трудовые подвиги:
– Значит так марксисты – ленинисты. Мне позвонили из Мадрида – послезавтра час «ч». Инвесторы прилетают поздно вечером и с утра на следующий день у нас. Сразу четверо, не меньше.
Сдерживая дыхание, народ ждет деталей распорядка дня и шеф продолжает:
– Минивэн я им заказал. Антон – за тобой встреча внизу и доставка в этот самый кабинет. Гоша в десть ноль-ноль твоя презентация. Ну а потом, по обстоятельствам.
Кривошеин подает голос:
– А банкет будет?
– Я же сказал – по обстоятельствам! Игорь, как у тебя? Все готово?
– Могу скинуть предварительный вариант, но без моих комментариев пока там трудно что-то понять.
Егоров бросает укоризненный взгляд:
– Гоша!
– Да все будет нормально Борис Наумыч: сегодня подчищу, завтра обсудим, подшлифуем и все будет тип-топ!
3. Медицинский центр «Села». Василиса приходит в себя после очередного сеанса, она подавлена и растеряна. Нет, память не вернулась к ней, она по-прежнему ничего не помнит, но в душе поселилась тревога – мозг словно чаша, наполнен чем-то до краев, вот-вот выплеснется, но чем непонятно…, скрыто и тягостно. Словно предчувствие озарения, когда падет тьма и откроет что-то страшное и пугающее – кто она, что она… Медсестра равнодушно снимает с головы девушки стереоскопические компьютерные очки, наушники, отсоединяет электроды:
– Все в порядке? Ничего не беспокоит?
Василиса даже не пытается сфокусировать на ней взгляд. Слегка дергает отрицательно головой.
– Жаль. Так и запишем – после двух сеансов эффект нулевой.
Значит она здесь подопытная крыса? Ну, нет, не выйдет, она убежит отсюда. Неожиданно в памяти всплывает череда мелькающих фотографий – кто были эти люди, зачем ей показывали их? Они мелькали так быстро, сопровождаемые потоком бессмысленных слов, что она даже не пыталась осознать, просто впитывала…
4. Радио «Селена». Появившись первым на работе, Руслик запускает в эфир музыкальную подборку, приготовленную с вечера, и расслабленно откидывается на спинку кресла. Нирвана… Звонок на студийный номер заставляет встряхнуться – не дай бог начальство вызывает на ковер. Или потребует к себе Анюту! Та грозилась задержаться на полчасика, так что прикрывать и оправдываться за нее придется Руслану. Он нажимает кнопку на телефоне:
– Алле, вас слушают.
Мужской голос уверенно переспрашивает:
– Это радио «Селена»?
– Да.
Можно Аню Сомову?
– А кто ее спрашивает? Она еще не подошла.
Неизвестный мужчина огорченно вздыхает:
– Я наверно позвоню позже… Или нет, передайте ей привет от Ильи.
– А фамилия?
– Передайте, она поймет.
5. Медицинский центр «Села». Игорь Ребров расслаблено укладывается на кушетку в процедурном кабинете. Присутствующий здесь же Сергей рассказывает лечебный план:
– Игорь Семенович, наша последняя беседа с вами меня насторожила.
Пациент приподнимает голову и в его голосе звучат тревожные нотки:
– Вы хотите сказать, что я…
– Нет, нет, все пока в норме, но есть психоневрологические отклонения, которые могут развиваться, если не предпринять усилительные мероприятия.
– Ну, так предпринимайте.
– Сейчас я вас погружу в сон, и мы добавим к слуховому воздействию, еще и зрительный поток информации со слабыми электрическими токами в область височных долей.
Гоша елозит опять устраиваясь поудобней:
– Слушайте, я в этой абракадабре все равно ничего не понимаю. Вы, главное, скажите, мой лунатизм кончится?
– Сто процентов.
– Ну, тогда закончим прения. У меня вечером свидание и я не хочу опаздывать.
Как только пациент впадает в транс, с открытыми глазами, доктор кивает Лане продолжить процедуру и выходит из кабинета – его ждет разговор с vip-пациенткой, а потом доклад ее отцу об успехах или их отсутствии. Лана одевает на лицо Гоши компьютерные очки, наушники, подсоединяет электроды. В кармане ее халата только одна оставшаяся дискета, без опознавательных знаков и именно ее Лана вставляет в компьютер:
– Давай, Ребров, промывай мозги от дури.
6. Квартира Васильевых. Надежда Сергея Аксюты застать Машу дома заканчивается неудачей – оказывается, она получила большую премию на работе, взяла отгулы и использует их по максимуму – гуляет, развлекается, ходит по магазинам. Вот и сегодня, по словам Веры Михайловны, раньше девяти вечера ее ждать не стоит. Сергей в растерянности – судя по словам Павла, ни о каких отгулах речи не заводилось, как и о больших премиях после нескольких месяцев работы официанткой. Он с подозрением смотрит на пожилую женщину, ему кажется что она что-то недоговаривает:
– Вера Михайловна, то есть, у Маши все хорошо? Отгулы, премия, как-то странно.
– Ну что ты такое говоришь, Сережа. Ну, не премия, Паша наверно денег дал на покупки – свадьба же скоро.
– Не так уж и скоро, в июле.
– Так все заранее надо купить. А как же… Вчера аж три пакета принесла, не разбирала, так и стоят у нее в комнате.
Мысль, что обширные покупки финансирует Павел, неприятна, но Аксюту такой вариант успокаивает.
7. Кафе на Малой Дмитровке. Игорь Ребров выбирает это место для встречи с Кариной специально – отсюда рукой подать до «Золотого яблока», где у него заказан номер и намечена романтическая ночь. Пара бокалов вина под фрукты, легкие закуски и непритязательный флирт быстро делают свое дело и девица «плывет», ее взгляд приобретает призывные искорки, а смех становится игривым и двусмысленным. Чуть повернув голову в профиль, она строит глазки кавалеру:
– Слушай, Гош, тут так классно. Ты всех своих девушек сюда водишь?
Игорь обиженно надувает губы:
– Как ты могла такое подумать. Только самых классных конечно!
– То есть я классная?
– Ты, супер! Откуда, только, такие берутся.
Взгляд Карины уплывает и вернуть его назад получается не сразу:
– Знаешь, у меня есть… Был парень. У нас даже были планы. Но ты… Мне, кажется, я влюбилась!
На лице мужчины появляется хищная улыбка:
– И это прекрасно! Влюбленность это такой мощный всплеск гормонов, что сносит не только головы…
– А что еще?
– Хочешь, покажу… Пошли!
– Куда?!
– Сказки любишь?
Серия 33
1. Отель «Золотое яблоко». Игорь просыпается как по будильнику – пора вставать и бежать в редакцию. Подняв голову, смотрит на лежащее рядом женское тело. Хорошо, что он повез Карину не домой, а в гостиницу – здесь меньше вероятность проявления чертова лунатизма. Эти приступы ночного хождения заставляют избегать отношений и рвать с девицами, чуть ли не сразу, единожды переспав. Собрав со столика разбросанные мелкие вещи, телефон, ключи от машины, Гоша торопится в другую комнату номера – тихонько одеваться.
Через десять минут он уже внизу, номер оплачен до полудня, так что на ресепшене никто не задерживает. Переодевшись в чистую рубашку, запас которых всегда есть в багажнике Гошиной машины, он садится за руль «Range Rover» и отъезжает от тротуара, выруливая на полосу движения и поругивая помеху за рулем соседней машины:
– Твою таксу, вот коза! Продай тачку – купи мозги. Кто этим мартышкам еще машины продает.
2. Квартира Васильевых. Проснувшись, Маша проводит утро с матерью, выслушивая ее радостные сентенции о скорой свадьбе дочери. Хотя на сердце скребут кошки, она старается вести себя как обычно, но нет–нет и замирает, бросая печальные взгляды на Веру Михайловну. Сегодня последний день, сегодня Маша расстается с родным домом навсегда. Она заранее отключила телефоны в квартире, чтобы ничто и никто не мог вмешаться в ход событий. Днем, ближе к вечеру, в ее планах подмешать матери снотворное, забрать новокупленные вещи из камеры хранения, оставив старые в шкафах и на полках и уехать в аэропорт с новым загранпаспортом и документами на домик в Греции. За чашкой чая на кухне мать интересуется:
– Маш, что-то случилось? Какая-то ты сама не своя.
Дочь опускает глаза, чтобы не выдать себя их влажным блеском:
– Все, нормально.
– Точно? Вчера Сережа приходил… Мне кажется он очень переживает… Такой приятный молодой человек. Мне даже кажется, он любит тебя больше, чем Паша. Чего молчишь?
– Мамулик, ну что ты такое говоришь… Давай лучше устроим вечером девичник, посидим вдвоем, поболтаем…
Но сердце матери не обманешь:
– Ты словно прощаешься. Если не хочешь замуж – так не ходи, не те времена.
3. Редакция «МЖ». Игорь подъезжает к зданию редакции, практически без опоздания и, махнув рукой охраннику, заходит внутрь. Познакомившись у лифта со свежей куколкой, он уже на выходе на этаж вбивает ее номер к себе в мобилу и целует в щечку:
– До вечера.
Раскланявшись с Люсей, Гоша подходит к Валику, погруженному в работу, и трогает его за плечо, вызывая испуг. Кривошеин чуть ли не подпрыгивает, резко поворачивая голову:
– Тьфу, ты. Я думал это Наумыч.
Гоша иронично поднимает брови:
– Валентин, вы только что плюнули на Бориса Наумовича. Я ему передам.
Завершив миниобход, Ребров устраивается у себя в кабинете, и его телефон сразу начинает трезвонить, высвечивая имя «Карина». Не желая разговаривать, Игорь нажимает кнопку автоответчика, отправляя стандартное послание, наговоренное им для дам:
– Привет, красавица, сейчас в телефоне что-то пикнет, и можешь говорить. Кстати, если ты не красавица – можешь сразу положить трубку.
– Алле, Гош, это Карина, привет. Никак не могу до тебя дозвониться. Перезвони, пожалуйста, как сможешь. Целую.
4. Ресторан «Кальяри». Закрывшись в кабинете администратора, Павел нервно набирает номер приятеля – он заезжал к Маше домой, застал там одну Веру Михайловну и разговор с ней ему очень не понравился – будущая теща старательно уходила от прямых вопросов о местонахождении невесты и ее делах. Ясно одно – девушка дома почти не бывает, и при этом готовится к свадьбе. Вопрос с кем? Наконец, Аксюта откликается:
– Алло, Паш, это ты? Что-то случилось?
Кровь бросается в голову и Шульгин-младший выпаливает:
– Я все знаю! Она у тебя?
– Кто? Ты о чем?
– Я следил за ней, за вами? Если она сбежала к тебе… Пеняйте на себя! Я не позволю делать из себя идиота!
– Послушай, ты все не так понял.
Не слушая бывшего друга, Павел нажимает кнопку отбоя и удаляет ненавистный номер из телефона.
5. Редакция «МЖ». Рабочее совещание проходит прямо в кабинете главного редактора. Распечатки, которые приносит Калугин, Реброву не нравятся и он откидывает их прочь:
– Нет, это все шило!
Андрей старается быть убедительным:
– Это не шило. Это высокохудожественная фотография и я считаю…
– Так, стоп, Андрюха. Давай договоримся в последний раз. В кабинете главного редактора считать буду я. Я еще раз повторяю – для нашего журнала, для нашей обложки этот вариант – никакой!
Когда обиженный Калугин уходит, Гоша разворачивается лицом к Егорову:
– Я вообще не понимаю, как может рассуждать об эротике человек, который бабу даже и не нюхал!
– С чего ты взял, что не нюхал?
– Хорошо. Когда вы видели его в последний раз, с кем-нибудь в юбке?
Начальник неуверенно вспоминает:
– Ну…, когда отмечали Новый год.
– Это была его сестра из Тамбова.
Или из Саратова…
6. Медицинский центр «Села». Василиса с готовностью надевает наушники и компьютерные очки, позволяет нацепить электроды. Она буквально ощущает, что сеансы изменили ее, прогнали апатию, наполнили энергией, наполнили жизнью. И пусть память еще не проснулась, но информация уже заполнила все необходимые ячейки мозга. Да между ними еще нет связи и ничего не передается в обрабатывающие центры, но скоро нейронные шлюзы прорвутся и все встанет на свои места – кто она, что она… Это как река встречающая запруду – наполняет, наполняет, а потом прорывает тысячью ручейками, размывая преграду. Медсестра подсоединяет электроды:
– Все в порядке? Ничего не беспокоит?
Василиса слегка дергает отрицательно головой.
– Может быть, вы что-то вспомнили?
Если сказать «беспокоит», могут и прекратить сеансы. А ведь и правда беспокоит – странное ощущение инородности собственного тела. Василиса прикрывает глаза:
– Немного.
– Это хорошо. Доктор рекомендовал попробовать импульсный режим. Готовы?
Девушка, молча, кивает, и медсестра щелкает тумблером на осциллографе.
7. Издательство «Хай файф». В рабочей суете незаметно пролетает день. После обеда, всем художественным советом сотрудники собираются в зале коллегии и бурно обсуждают каждый раздел, каждую статью. Обсуждение прерывает звонок Каролины Викторовны, супруги Егорова и разговор переходит на повышенную тональность. Шеф извиняется перед присутствующими:
– Это жена звонит.
Гоша разводит руками:
– В вопросах жен и детей я не спец.
Егоров отмахивается:
– Это временно
– Значит, помирать, пока молодой?
– Погоди помирать. Завтра проведешь презентацию, потом помирай, сколько влезет. У тебя все готово?
Главный редактор разводит руками:
– Естественно. Последние штрихи.
– Смотри, Гоша. Я этого Лазарева полгода на крючок насаживал. Не дай бог, сорвется.
Серия 34
1. Вечер. Кафе-бар «Дедлайн». Именно сюда отправляется троица друзей (Ребров, Зимовский, Кривошеин) после работы. Там уже дым коромыслом, громкая музыка и толпа извивающихся в танце девчонок. Приятели протискиваются среди тел к бару, к свободным местам. Присев на табуреты, они осушают по стаканчику вискаря и с гоготом молотят ладонями по барной стойке – жизнь полна приключений и сегодня будут новые! Валик никак не успокоится по поводу художественного редактора:
– Не, все-таки, я Калугу не понимаю, по-моему, он не в адеквате. Жизнь кипит, а он как во сне.
Игорь прерывает Кривошеина:
– Стоп. Пусть Калуга делает то, что ему нравится. Хочет точить обложки – пусть сидит и строгает.
Антон поддерживает:
– Правильно, а мы будем ему поставлять материал. Будем ему помогать. Ну, что, кого сегодня осчастливим?
Валик осматривает зал и выдает:
– Оп-па, а вон наш финансовый директор, уже созрела. Еще один коктейль и она сама кого угодно осчастливит. Прямо на барной стойке.
Гоша подлавливает пошляка:
– А-а-а, завтра я ей расскажу, какой ты у нас фантазер.
2. Антон вдруг оживает, вглядываясь в набитый зал:
– М-м-м, а что это за цветок на нашей клумбе?
Валик разворачивается и пытается сфокусировать взгляд в нужном направлении:
– Да уж, серьезный экземпляр... Я пошел.
Игорь медленно разворачивается и фирменным взглядом обводит публику. Там, в толпе, Карина! И он моментально отворачивается назад к барной стойке. Но его уже заметили и девушка направляется к троице:
– Гош, можно тебя на минутку?
Он делает удивленное лицо:
– О, Карин, привет. А ты что здесь делаешь?
– Пришла проводить космонавта. А это и есть твое совещание? Ты думаешь, я дура?
Именно так он и думает:
– Слушай родная, у меня сейчас нет времени на всю эту муть. Погуляй пока, а я тебе перезвоню.
Взгляд Карины полыхает недобпым:
– Ребров, ты просто не представляешь, с кем ты связался.
– Теперь представляю.
– Нет, дорогой мой, не представляешь. Когда поймешь, будет поздно жалеть.
Она разворачивается и движется к выходу из зала.
3. Квартира Васильевых. Маша заглядывает в гостиную и, сделав приветливое лицо, но так и не спрятав печальный взгляд, предлагает Вере Михайловне:
– Я чайник вскипятила, попьем чайку?
Мать радостно соглашается:
– Машунь, конечно! Я и пирожков испекла, пока тебя не было. Неси все сюда!
На столе появляется блюдо с пирогами и заварочный чайник. Но чашки дочь приносит с кухни почему-то уже наполненные и сама ставит одну из них перед матерью:
– Давай, посидим, почаевничаем.
Вера Михайловна пытается разговорить Машу и хоть немного приглушить свою тревогу:
– Ты лучше расскажи, что у тебя твориться на душе, дочунь? Целыми днями где-то ходишь, мне уже обзвонились и Сережа, и этот твой Паша, тоже звонил. Ты от них бегаешь, что ли? Ты что, замуж передумала идти?
Но та лишь упрямо мотает головой:
– Мам, давай не будем сейчас, об этом… Ты пей, пей – твой любимый с чабрецом.
4. Старый дом на Маросейке. Укутавшись в платок и нацепив темные очки, стараясь остаться неузнанной, Карина поднимается на этаж, где, как ей сказали, располагается магический салон с очень сильной ведьмой. Острое желание наказать Реброва, при собственном бессилии, привели ее сюда. Увы, она не одинока – перед дверями мнется молодой мужчина с фотокарточкой в руках. Девушка неуверенно интересуется:
– Вы тоже сюда?
– Да…
– Говорят, она очень сильная ведьма.
Молодой человек лишь кивает, не отвечая. Его лицо кажется Карине чем-то знакомым, и она вдруг вспоминает:
– Слушайте, а я вас знаю! Вы в ресторане работаете, в «Кальяри»?
В глазах собеседника удивление:
– Да, я Павел Шульгин, этот ресторан наш семейный.
Карина косится на фотографию в его руках:
– И вы… Сюда?
– А вы?
– А знаете что, давайте после… Дождитесь меня, обменяемся впечатлениями!
5. Медицинский центр «Села». Когда сестринский персонал уединяется на традиционное чаепитие, Василиса, осторожно ступая, проходит по коридору к лестнице. Здесь, на этаже с палатами VIP, практически нет контроля и режима – тут если и лежат посетительницы, то чисто для уединения от нервотрепки внешнего мира. Спустившись вниз и заглянув в гардероб самообслуживания, девушка снимает с вешалки чей-то плащ, шляпу и быстро водрузив все это на себя, спешит к выходу. Вахтер сонно провожает взглядом уходящую даму, не обратив внимания на тапочки на ее ногах.
Оказавшись на улице, Василиса бредет, не разбирая дороги. Куда теперь? В кармане оказывается несколько смятых мелких купюр. В голове пусто и тревожно, закрыв глаза, женщина замирает, пытаясь вспомнить что-то важное и ускользающее. Очнувшись, она решительно идет к метро:
– Я живу… Ломоносовский проспект?
Надо ехать туда, может быть, глядя на окна, она вспомнит дом и квартиру.
6. Аэропорт Шереметьево. Когда объявляется посадка в самолет, Маша вся как на иголках – быстрее бы все закончилось, и она бы улетела. А то ведь передумает, бросит все, останется…. Или вдруг что-то задержит… Особенно страшно, было показывать новенький загранпаспорт с чужой фамилией пограничникам. Свой-то она оставила дома, в маминой шкатулке. По залу из динамиков разносится приятный женский голос:
– Повторяю, пассажиров рейса в Афины просим пройти на посадку в самолет.
Подхватив сумку, Маша торопится занять очередь на проход в первых рядах. Получив посадочный талон она устремляется в коридор –гармошку, которая приводит ее прямо к открытой двери в авиалайнер. На входе стюардесса и Мария протягивает ей талон:
– Вот билет.
– Здравствуйте. Проходите в салон.
Свершилось! Впереди новая жизнь…. Маши Васильевой больше нет!
7. Ломоносовский проспект. Василиса долго стоит перед подъездом не решаясь войти. Она переводит взгляд с одного окна на другое, с одного этажа на другой и ждет, когда екнет сердце и скажет – сюда! Она почти уверена, что живет именно здесь, хотя ощущение, что в этом районе она впервые тоже не исчезает. Так и не почувствовав внутреннего толчка узнавания она со вздохом заходит внутрь и поднимается на четвертый этаж. Квартира 46 как магнитом притягивает ее – эти цифры отложились в глубине ее памяти во время сеансов гипноза и сонотерапии. Сон это или явь? Как она добралась сюда? Сознание вновь начинает плавать, и Василиса приваливается спиной к стене, а потом сползает на корточки. Шляпу она уже где-то потеряла по дороге, наверно забыла в такси, а длинный плащ сминается на полу складками, пряча под собой больничную пижаму. Неожиданный хлопок взорвавшейся лампочки погружает лестничную площадку в темноту и сомнамбула замирает, потеряв ориентацию во времени, пространстве и самоосознании.
Серия 35
1. В темноте чувства обостряются и сквозь толщу двери Василисе слышатся глухие голоса, мужской и женский, они спорят, в чем-то убеждая, друг друга. Сначала она:
– Ну и что, Карина?
Потом он:
– Сначала она мне звонками своими сопливыми названивала, работать не давала. Потом приперлась в бар. Она такое там устроила… Мапет – шоу. Я с ней познакомился, чтобы провести весело время, а не тупо и уныло состариться.
– А она, между прочим, ради тебя бросила своего жениха.
Голоса удаляются и уже чуть слышны:
– Иногда мне кажется, что все бабы одинаковы. Вот ты – совершенно другой вариант. Ты, то исключение, когда женщина может быть не только женщиной, но еще и другом. Ань, правда. Я даже не представляю с кем бы я еще так долго и комфортно мог бы находиться под одной крышей. Анют, клянусь тебе, честное слово. Мне с тобой очень хорошо.
2. Старый дом на Маросейке. Карина и Павел приходят к колдунье еще раз, ближе к полуночи – сегодня обещали лунное затмение, лучшее время для черной магии. Свечи уже горят, и старуха усаживает посетителей к столу. Переговоры этих двоих, tet-a-tet, не прошли даром, и Карина уже представляет, что их ждет после проведения обряда – бегство из собственного дома, может быть даже переезд, отключение всех телефонов и прерывание любых контактов с друзьями и подругами. Парень так и сказал: «Мы должны будем для всех исчезнуть». Оно и понятно – если ритуал приведет к тому исходу, о котором предупреждает ведьма, пусть даже на короткое время, месть пострадавших может оказаться очень неприятным сюрпризом с тяжелыми последствиями. Ведьма тычет в гостью скрюченным пальцем:
– Что ж… Согласна?
Карина утвердительно трясет головой и шепчет:
– Согласна.
Нависнув над пламенем свечи, старая колдунья таинственным голосом произносит:
– Повторяй за мной. Ветры… Земля-я-я!... Услышь меня!... Огонь!... Вода!... Иди сюда!
3. Час спустя. Луна снова ярко сияет в ночном небе. Она открывает глаза, осторожно садясь в постели, чтобы не разбудить спящую рядом девушку. Кто это? Может быть Та, Что Живет в Маленькой Комнате? Но сейчас не до выяснений деталей, наконец-то голова ясна и она четко все знает про себя – и кто она, и где живет... Мария Ивановна Васильева! 1-ый Обыденский переулок дом 11, квартира 36.
Она осматривается и понимает – нет, это чужая квартира, мужские вещи по углам, незнакомая девица рядом… Испуганно она ощупывает себя – господи, она превратилась в мужчину? Бежать! Бежать отсюда! Пугливо озираясь, она выскальзывает из спальни, сдирая с себя пижаму – это не ее! Она вдруг замирает, вспоминая о ворохах женской одежды, спрятанной в спальне под кроватью. Тихий ужас….В этом теле вся эта куча совершенно бесполезна. Нужно приноравливаться к обстоятельствам и найти что-нибудь мужское, в чем можно выйти на улицу не привлекая прохожих.
Судорожные поиски в шкафах дают результат, и вот в зеркале отражается мужчина в футболке, брюках и ветровке. Бежать! Бежать! Домой к маме! Схватив деньги с полки, она выскакивает из квартиры в темноту лестничной площадки. В черноте внизу что-то шевелится и Маша, чуть не заорав, бросается прочь, вниз по лестнице, оставив дверь открытой.
4. Медицинский центр «Села». Получив доклад дежурной сестры о пропаже vip-клиентки, главный врач тут же набирает номер, который ему когда-то вручил всемогущий Василий Сергеевич Ребров для экстренных случаев. Конечно, на том конце провода откликается не заместитель мэра, а один из его помощников, но причина беспокойства слишком серьезна, чтобы ее игнорировать. Строгим голосом помощник интересуется:
– Вы осмотрели все помещения клиники?
Кудрявцева уже трясет:
– Абсолютно все, ее нигде нет.
– А что говорит охрана на выходе?
– В том то и дело! У одной из посетительниц из гардероба пропала шляпка и плащ. И камера зафиксировала кого-то в похожих вещах на выходе из клиники.
– Вы хотите сказать, что она сама ушла?
Сергей сглатывает комок в горле:
– Ну, да, у нас же не психлечебница, пациенты перемещаются свободно. Так что, нам обращаться в полицию?
Вместо ответа следует новый вопрос:
– Как вы считаете, к ней вернулась память?
– Вы думаете бегство из-за этого?
– Если это так, то полицию лучше не ставить в известность. Мы начнем поиски своими силами.
5. Дом на Ломоносовском проспекте. Шум чужих шагов стихает, приоткрытая дверь манит, побуждая сознание действовать, и скрюченное возле двери тело получает импульс – туда, там его место. Оно ползет по стене вверх, все лучше и лучше слушаясь командам мозга, потом беззвучно заходит внутрь и тихо движется по прихожей, пока не натыкается на кучку лежащей одежды. Вот! Вот чего ей не хватало, чтобы ощутить себя дома! Последний штрих, чтобы окончательно очнуться и почувствовать себя тем, кто есть на самом деле. Зависнув почти на минуту, сомнамбула вдруг начинает судорожно расстегивать на себе плащ, раздеваться, а потом натягивать на себя то, что нашлось на полу – трусы, пижаму, даже тапки. Словно новая кожа, домашняя одежда будто вдохнула в существо жизни – уже уверенно собрав прежний гардероб в охапку, сомнамбула выносит его на лестничную площадку и бросает в мусоропровод. Успокоенная тень возвращается в темную квартиру, обходя ее, трогая вещи и словно знакомясь с ними заново. В окно бьет яркий лунный свет и сомнамбула, наконец, добирается до фотографии стоящей на полке. Прикосновение к ней словно дает новый толчок мозгу, возбуждая весь тот информационный поток, что лился в Василису последнюю неделю… Она вдруг четко произносит:
