Текст книги "Начало (Маргоша-о)"
Автор книги: А Зю
сообщить о нарушении
Текущая страница: 11 (всего у книги 12 страниц)
Подойдя сзади, Маргарита бьет ногой счетовода по заднице, и он затыкается. С чувством выполненного долга она заходит в зал заседаний. Здесь уже собралась компания экзекуторов. Егоров держит в руках ночные фотографии Андрея:
– Марго, ты умная женщина. Прежде чем отвечать хорошенечко подумай. Вот это вот, как понимать?
– Борис Наумович, я вам сейчас все объясню. С моделью возникли проблемы, и мы сделали, что смогли.
К разборкам подключается Лазарев:
– Вы серьезно? Ну и как прикажете это все называть? Промоушен? Марго, ты меня удивляешь, ну ей-богу, как будто вчера на свет божий родилась. Ты столько уже работаешь в редакции. Но это не факт, что мы должны твои эти фотографии развешивать на каждом углу!
5. Дом в 1-ом Обыденском переулке. Макс прогуливается по улице мимо подъезда, поджидая Катю. Быть узнанным жильцами он не боится – его здесь никто никогда не видел и не знает. Спустя полчаса Катя выпархивает на улицу вся сияя – видимо затея с карточкой удалась. Макс нетерпеливо протягивает руку, но девушка не торопится отдать:
– Давай сразу к банкомату. У меня времени мало, на работу надо ехать.
– Ладно, пошли, на углу «Сбербанк».
Дорога занимает десять минут и Макс успевает задать волнующий его вопрос:
– Я так понимаю ты в курсе моих проблем… Так это… А у тебя нет выходов получить мне справку о потере паспорта?
– Ну хоть какие–то документы подтверждающие у тебя есть?
– Права… Будут.
– Есть у меня знакомая паспортистка, но это стоит недешево.
– Сколько?
– Тысячу баксов!
– Сколько, сколько???
– Семьсот и не меньше. И деньги вперед!
– Тихий ужас! У меня так… У Машки так ничего не останется.
6. Редакция «Мужской Журнал». Марго оправдывается, понурив голову:
– Борис Наумович я согласна, мы промазали. Дайте мне пять часов и… Я найду модель, и мы все переснимем.
– Да у нас и пяти минут нет, как ты не понимаешь. Мы сдаемся в типографию. Раньше надо было искать. А сейчас у нас времени нет. Антон Владимирович… У вас готова концепция нового номера?
– Вот макет обложки, который мы одобрили, но он не вошел в предыдущий выпуск. А вот две статьи, я бы сказал две бомбы, которые мы с Ребровым попридержали. Я думаю, они сделают нам и рейтинг и продажи.
Егоров не глядя, берет их и выносит вердикт:
– Вот, прекрасно, этим вы и займетесь.
7. Вычегодск. Тяжелые тюремные ворота чуть откатываются, создавая узкую щель, и часовой кивает, показывая в ее сторону:
– На выход!
Поправив котомку за плечами, запахнувшись в старое пальто, Илья делает шаг наружу и останавливается, глубоко вдыхая воздух свободы. Сзади слышится окрик:
– Проходи, не задерживайся!
Ворота начинают скрипеть, закрываясь, и Илья быстро отходит в сторону, теперь нужно найти автобус и ехать на вокзал за билетом. Во внутреннем кармане пиджака греет сердце справка об освобождении и вырезанная фотография из газеты. Внизу размытого изображения подпись: «радиоведущая Анна Сомова в ночном эфире». По лицу Ильи пробегает мечтательная улыбка – у него есть любимая девушка, она его ждет, и он обязательно с ней встретится!
8. Издательство «Хай файф». Беда не приходит одна. В кабинете главного редактора Зимовский и он размахивает бумажником Маргариты, который она безуспешно пытается отнять.
– Дай, мои документы.
– Это не твои документы, это документы Игоря. Что его документы делали в твоей сумке?
– Я его двоюродная сестра и вообще это не твое собачье дело!
– А-а-а, да, да, да, да. Забыл. Ну, тогда, пожалуйста.
Он отдает ей бумажник, и она отходит к окну, проверяя все ли на месте.
– А Гоша что, в Австралию, совсем без денег улетел? Ну, все кредитки здесь.
– А ты что, знаешь, сколько у Гоши было кредиток? Может мне уголовный розыск пригласить?
Серия 10 (45)
1. Автомастерская неподалеку от дома Васильевых. Макс проходит внутрь, расспрашивая у слесарей и рабочих, где найти начальника. Наконец, ему указывают путь до заветной двери и он стучится. Не дождавшись ответа, заходит внутрь, сразу натыкаясь на сидящего за столом Семена, заполняющего какие-то ведомости.
– Здравствуйте, я Макс, мы созванивались.
– Макс… И что? Чем докажешь?
– Паспорта с собой нет. Только записка, вам от Маши.
– Да? Давай.
2. Издательство «Хай файф». Без стука в кабинет входит Мокрицкая и взоры Марго и Зимовского обращаются к ней. Маргарита хмурится – наверняка с каким-нибудь подвохом, эта парочка хорошо спелась. Эльвира гаденько улыбается. Ей бы очки и погремушку, была бы вылитая кобра.
– Прошу прощения, но мы сейчас начисляем заработную плату. Извините, но вы у нас не оформлены, мне нужны ваши документы.
– У меня их нет. Их украли. Через месяц восстановят, я дам тебе знать.
– Подождите, какой месяц? У нас бухгалтерия. А вдруг завтра комиссия? Что мне тогда прикажете делать?
– Будут тебе документы. Завтра и будут. Все, свободна!
Наконец все уходят, и Маргарита хватается за мобильник. В трубке слышится голос Сомовой:
– Гоша, что случилось?
– Ну, слава богу! Анют, выручай, слушай! Мне срочно нужны документы. Паспорт на имя Маргариты Ребровой.
3. Автомастерская неподалеку от дома Васильевых. Прочитав послание, которое Макс утром на всякий случай продублировал из интернета, старательно выводя буквы женским почерком, Семен кивает:
– Я это в сети видел. Ладно, с ее тачкой все нормально, вот ключи.
Семен кладет брелок на стол. Васильев, продолжает топтаться и не уходит:
– Я еще насчет водительских прав и нотариуса, заверить доверенность. Вот деньги и фото, как договаривались.
Владелец автомастерской сгребает доллары в ящик стола:
– Оставляй. Инструкции где, что и когда скину на мобильник вечером. Дня три потребуется. А к нотариусу можешь съездить хоть сейчас, вот ее визитка. Я там чирканул на обратной стороне, покажешь даме. Она у меня тут регулярно обслуживается.
4. Дом на Рублевке. В кабинет Василия Сергеевича Реброва стучит помощник и вид у него довольный.
– Разрешите?
Вице-мэр поднимает голову с интересом в глазах – кажется, его сейчас чем-то порадуют и кивает:
– Что-то узнал?
– Похоже, мы на нее вышли – вот фото, которое прислали для нового паспорта, имя – Маргарита Реброва и адрес для прописки: Ломоносовский проспект, дом двадцать девять, корпус два, квартира сорок восемь.
Начальник качает головой:
– Надо же, Маргарита Реброва, не забыла свое имя.
– Только отчество другое.
– Это даже лучше, меньше совпадений для милиции. Откуда сведения?
– Осведомитель сообщает, что на соответствующих людей вышел некий Руслан по просьбе своей знакомой Анны Павловны Сомовой. Которая тоже живет в указанной квартире, принадлежащей Игорю Семеновичу Реброву.
– Как? Не понял.
– Реброву. Случайность. Однофамилец.
– Я не верю в случайности. Разыщите мне всю информацию об этом человеке.
5. Новостройка. Ближе к трем дня Оля приезжает домой – отпросилась пораньше. Она боится признаться себе, но ее тянет в уют, которым окружил ее Макс, в ответ на подарки, которые она ему покупает с радостью. Когда хозяйка появляется на пороге квартиры, Васильев кухарничает на кухне, накрывает на стол и такая забота очень нравится девушке.
– Мой руки и садись, я свари…Л… Борщ, попробуешь?
В Олиной душе гуляют фантазии, что Машин брат влюбился в нее, только не решается в этом признаться. Есть правда у парня странности – бриться толком не умеет, иногда по-женски болтлив, любит посплетничать, словно разговаривает с подружкой, и главное, даже не пытается по-мужски подкатить к одинокой девушке, с которой проводит вечера. Уплетая вкусный борщ, Оля бросает на Макса осторожные взгляды, а на языке вертится вопрос, нравится ли она ему. Тем временем, мужчина ее воздыханий тянется к пульту телевизора стоящего на холодильнике и щелкает кнопками. С экрана звучит знакомая музыка, и парочка влюбленных устраивается на палубе огромного корабля, поднимая руки навстречу океанскому бризу.
– Это что, «Титаник» идет?
Глаза Макса мечтательно сверкают:
– Ди Каприо красавчик! Обожаю его. Так бы и расцеловала… В смысле наши девчонки на работе…
Васильев смущенно отворачивается и вопрос, готовый сорваться с губ Оли, застревает в горле.
6. Ближе к вечеру, получив из рук Руслана новенький фальшивый паспорт, Маргарита подъезжает к издательству «Хай файф» – у нее созрел план дальнейших действий наперекор Егорову, Лазареву и подлецу Зимовскому. Сначала в бухгалтерию – помахать документом перед носом Мокрицкой, затем к себе в кабинет забрать из стола отвергнутый макет номера, потом отнести его в типографию. Через 10 минут двери лифта распахиваются на первом ярусе, и она идет через грохочущий зал, к мастеру дяде Валере, старому знакомому Игоря Реброва. Маргарита показывает ему номер с ведьмой на обложке.
– Глуши мотор, отец. У нас маленький сhange. Будете печатать вот это.
Они поднимаются по лестнице в каморку наверху типографии. Здесь гораздо тише.
– Но я не могу остановить печать по чьей либо прихоти.
– Но это не чья-то прихоть, это приказ главного редактора.
– Хе, главный редактор может приказывать у себя в редакции. А за типографию несу ответственность я. Да мне уже указано, что печатать!
– Гкхм, послушай, дядя Валера. Я знаю, что вы разбили служебную машину, в мае, когда на рыбалку ездили в прошлом году…И я также знаю, что Гоша все это дело замял. А я двоюродная сестра Игоря и у него нет от меня никаких секретов. Кстати, вы знаете, во сколько обошелся ремонт этой машины?
– Но я все отдам…
– Да, Гоша не сомневается. Только он очень просил, чтобы и вы пошли мне навстречу.
7. Хотя права Максу обещают сделать только через три дня, он не может удержаться, чтобы заполучив дубликат ключей на машину не покататься в свое удовольствие. К дому, где располагается нотариальная контора, визитную карточку которой дал Семен, Васильев подкатывает с шиком на своей красной «Carola». Дама к долларам, полученным вне кассы, оказывается очень понятливой и оформляет доверенность на машину не только без звука, но и без просьбы предъявить хоть какие-то документы, кроме каракуль владельца автомастерской. Когда Макс, в еще более радужном настроении возвращается к машине и садится на водительское место, к нему тут же стучит в окошко взъерошенный мужик с баулом в руках.
– Командир, опаздываю! Довезешь до Казанского? За пятьсот?
На растерянное движение головой, опаздывающий гражданин радостно кивает и лезет на пассажирское место:
– Ох, выручил, друг.
Через двадцать минут, высадив мужчину на Комсомольской площади и получив купюру, Макс ошарашено крутит ее в руках – оказывается, зарабатывать извозом не так уж и сложно, а значит, от голода он точно не умрет.
8. Квартира Игоря Реброва. Марго просыпается ни свет, ни заря – внутри все трясется в ожидании известий из редакции. Она теребит Фиону за морду:
– Чего-то нам никто не звонит, даже странно.
Мобильник, оставленный в гостиной, начинает надрываться.
– О, проснулись. Ну, все!
Сорвавшись с места, она летит схватить трубку.
– Ну что, понеслась душа в рай… Гхм… Алло!
– Маргарита Реброва?
Голос Наумыча суров и холоден. Видимо, будет взбучка за произвол. Главное, победителей не судят!
– Доброе утро Борис Наумыч!
– Госпожа Реброва, с сегодняшнего дня вы уволены!
Словно звук вокруг выключают, и Марго хватает ртом воздух, ноги становятся ватными:
– Как, уволена. Это что шутка?
Телефон молчит. Гудки.
Серия 11 (46)
1. Октябрьская площадь. Утром Макс уже целенаправленно ведет машину сюда и пристраивается за небольшой вереницей машин, поджидающих желающих снять частника для срочной поездки. Вечером Васильеву удалось посидеть таки в интернете за Олиным ноутбуком, поизучать конъюктуру такси, и теперь он примерно представляет расценки извоза по Москве. Несколько дней работы и можно будет подумать о собственной комнатке у какой-нибудь старушки на окраине города. Оля хотя и не гонит его из квартиры, но он же, по легенде, приехал всего на несколько дней, а не на месяц! Он уже ловил не раз ее странные взгляды и опасается, что претензии по бесплатному проживанию посыплются на него со дня на день. Вот, получит права и справку об утерянном паспорте и можно будет смыться от Машиных подружек. В водительское стекло стучит костяшка пальцев и появляется небритое мурло.
– Командир, чего стоим? Тут платная стоянка.
– В смысле?
– Если ждешь пассажиров, отстегивай по таксе, чего непонятно? Или проваливай, пока машина цела!
Оскал собирателя податей неприятен и Макс опасливо заводит мотор:
– И вовсе я не жду никаких пассажиров. Сейчас уеду.
Оказывается, зарабатывать частным извозом, не такая уж безопасная идея.
2. Квартира Игоря Реброва. Аня Сомова, наплескавшись под душем, выходит из ванны с полотенцем на шее и ошарашено смотрит на бессмысленную беготню Марго по квартире:
– Гош, что случилось?
Та истерично кричит:
– Что случилось? Она меня еще спрашивает, что случилось. А ты угадай с трех раз! Меня уволили! Ясно тебе? Меня, Игоря Реброва, взяли и уволили! Меня как кота помойного вышвырнули. Как уборщицу последнюю… Вы уволены, он мне заявляет… Марксист–ленинист недоделанный!
Анюта нравоучительно качает головой – этого следовало ожидать:
– А я тебя предупреждала, между прочим. Я тебе говорила, что твоя идея с подменой номера мне не нравится, с самого начала.
От ответного вопля закладывает уши:
– Ах, вот оно что... То есть эта идея тебе ни фига не нравилась, а все твои идеи были просто фонтан?! Я изначально не хотел идти в это долбанное издательство. Кто меня уговаривал? Кто напялил на меня все эти юбки, колготки, все это гейское шмотье!
«Гоша» руками и гримасами изображает всю свою ненависть к женской одежде и Анюта тяжело вздыхает.
3. Максу, все-таки, удается подцепить двух студенток, нагруженных пакетами и сумками, согласившихся отдать триста рублей за поездку от торгового центра до студенческого общежития. Веселое щебетание девушек на заднем сидении вызывает зависть и заставляет водителя прислушаться.
– Смотри, какой симпатичный парень, на артиста похож.
– Ага. Немножко подстричь, приодеть и в Останкино.
– Кстати, ты знаешь Ларку? Ну, из параллельного потока? Она уже три раза в массовках снималась. Говорит, если роль со словами, даже в толпе, то неплохо платят.
Глаза Макса вспыхивают интересом – а ведь отличный приработок! Делать ничего не надо, безопасно… Если съемки на улице, то и документов особо не надо. Решено! Очень перспективный вопрос, требующий изучения. Правда придется еще немножко потратиться – ну, чтобы выглядеть по киношному. В голове крутятся ворчливые мысли: «Как же было здорово раньше, до этого дурацкого мужского тела, ни о работе не надо было думать, ни о деньгах»….
4. Забрав в редакции коробку с Гошиными папками и блокнотами, расстроенная увольнением Маргарита совершенно не помнит, как доехала до дома – все время в голове крутится мстительная мысль – пусть там, в издательстве, им будет без нее также плохо, как ей без них. Удивительно, но когда она включает телевизор, там хвалят «МЖ», хвалят последний номер! Остается удивленно ругнуться:
– Ни хрена себе.
Ошарашено она кладет ноги на низкий столик перед диваном. В замке скрежещет ключ и раздается голос Сомовой:
– Гоша, ну чего ты на звонки не отвечаешь, а? Слушай, ну это же успех! Ну, мне сегодня человек сто пятьдесят вообще позвонило, такого вообще не бывало. Ты хоть в курсе, что тираж скупили весь?
– Я же сказал, мне по барабану.
– Гош, ну как по барабану?! Я тебя не понимаю. Ты добился своего, ну чего ты еще хочешь.
– Я хочу стать Игорем Ребровым, обратно. Это единственное, чего я хочу, но я чувствую, что этого не будет никогда!
– Вот, я уверена, что минут через пять тебе позвонит Егоров и предложит снова работу.
5. Новостройка. Когда довольный Макс появляется в квартире, ужин его уже ждет. Салат и картошка с мясом еще больше поднимают благодушие. Оля, помыв посуду, вдруг оказывается у него за спиной и трогает за плечи:
– Устал? Хочешь, помассирую?
Это неожиданно, но приятно и Васильев закрывает глаза от удовольствия. В голове проносится «Никогда не думала, что Олька такая классная подруга».
Рядом с ухом слышится тихий голос:
– Слушай, Макс, а тебе обязательно уезжать? Живи, сколько хочешь, места хватает.
Нежные пальчики нежно проводят по щеке и мужчина напрягается. «Это уже не похоже на дружеский массаж. Она что в меня…, влюбилась? Но это неправильно!». Мало того, что Оля давняя подруга, но ведь еще совсем недавно, всего неделю-две назад Машу влекло к мужчинам, и она даже спала сразу с двумя – с женихом и любовником! Иногда, наперекор мужской оболочке, она и сейчас пытается глядеть на парней как женщина. «Черт, надо съезжать отсюда!».
– Извини, я пока не готов. Это не из-за тебя, поверь! Это… из-за меня.
Оля отдергивает руки. Что он хочет сказать? Он… гей?
6. Квартира Калугиных. Андрей расстроен уходом Марго из редакции – за всю вторую половину дня ему так и не удалось дозвониться до нее и нормально поговорить. Он все еще надеется, что его послание с уговорами отправленное курьером было доставлено и нашло отклик в сердце обиженной девушки. Как она утром сказала? «Ты мне всю карьеру обосрал!». Неожиданный трезвон телефона выводит из ступора:
– Да, Борис Наумыч?
– Андрей, ты что там, спишь? Почему голос унылый?
– Чему радоваться-то? Отличный номер получился, а его автора... Борис Наумыч, вы с Марго не пытались больше поговорить?
В голосе начальника ликующие нотки:
– Автора завтра увидишь на работе! Марго согласилась вернуться!
7. В квартире на Ломоносовском веселье в разгаре – Марго рассказывает Ане о встрече с Егоровым, и своем согласии вернуться в редакцию:
– Ой, слушай, бедный Наумыч …, если бы ты его видела вблизь, он говорил обо мне, как о своем сыне, понимаешь. Я сам чуть соплю не пустил, ей-богу! Мне его так жалко стало, мне даже захотелось его обнять.
– Скажи, что просто становишься женщиной.
Марго показывает Ане фигу:
– Вот, хрен тебе! Я был и остаюсь мужиком! Гоша хитрый, он замаскировался. Ясно?
– Ага. Только Калуге это не скажи. Он в тебя, по-моему, втрескался по уши.
– Как втрескался, так и растрескается!
8. Шумное веселье прерывает звонок в дверь и Сомова хихикает:
– Вон, звонок…. А чего ты ему скажешь-то?
– Скажу, извини Андрюха, но я не по этим делам!
Марго идет открывать и конечно там Калугин.
– Марго, я только что разговаривал с Наумычем, и я рад, очень рад, что ты вернулась.
Девушки переглядываются и хихикают... Попытки гостя отметить событие Сомова вдруг категорически пресекает, выдумывая историю о девичнике в ресторане:
– Девочки уже в кабаке. Все заказали и ждут нас.
– Я понял, ну что ж, извините еще раз, что я вклинился в ваши планы. Поэтому…
Он вдруг наклоняется к Маргарите и звонко чмокает в щеку. Первая ее мысль – у него такие мягкие губы и теплая щека. Вторая ошарашивающая – «Гошу» поцеловал мужчина! Наконец к Марго возвращается речь, и она формулирует мысль, которая стучит в ее мозгу последние две минуты:
– Ань, ты, кажется, была права. Он в меня втрескался!
Серия 12 (47)
1. Прошлый разговор студенток в машине, подталкивает Макса к действиям – как только утром Оля уходит на работу, Васильев хватается за телефон. С третьего гудка на том конце провода отвечает знакомый голос:
– Алле. Салон красоты «Амбера».
– Заря привет, это Маша… В смысле Макс, брат Маши Васильевой.
– О, она давненько на заглядывала. Хочешь ее записать? Стрижка, покраска?
– Нет, она сейчас в отъезде. Сам хочу записаться, по старой памяти.
– Вообще-то я больше по дамам.
Макс пытается подольстить:
– Маша твой телефон дала. Сказала ты классный мастер по модельным стрижкам.
– Ладно, ладно… На какое время ставить? У меня после двух как раз есть свободное окно. Адрес знаешь?
– Да, сестра мне сказала. Большой Спасоголенищевский переулок.
2. Дом на Рублевке. В кабинет Василию Сергеевичу Реброву стучит помощник и в руках у него папка с распечатками.
– Есть новости?
– Вы просили собрать сведения об Игоре Реброве. Это здесь.
Помощник передает папку в руки вице-мэра.
– Посмотрю. Но ты кратко скажи, что и как.
– Игорь Ребров, главный редактор «Мужского журнала». Исчез в ту же ночь, что и ваша дочь. По данным пограничной службы границы не пересекал.
Василий Сергеевич косится на хмурого сотрудника:
– И что не так с этим исчезнувшим гражданином?
– Василиса живет в его квартире, пользуется банковскими карточками, занимает его должность в издательстве «Хай файф» и называет себя двоюродной сестрой. А что если…
– Криминал? Черт… Только заложников и убийств нам не хватало. Врач утверждал, что она забудет наклонности прошлой личности!
– Может ее изолировать?
– Если такие идеи пришли в голову тебе, могут прийти и кому-нибудь еще. Особенно в редакции. Продолжай наблюдение и включи в периметр окружение этого Реброва.
3. Бар «Дедлайн». Рабочий день в издательстве идет к завершению и вечером Егоров заказывает фуршет для сотрудников «МЖ» – опять общий стол, опять стройные ряды с бокалами и место Марго возле Наумыча, который, конечно же, берет на себя обязанности тамады:
– Друзья мои, у нас сегодня не один повод, а целых два. Первый – это успешный выпуск нашего нового номера. Ура!
Зимовский интересуется:
– А второй?
– Здрасьте… Это Маргарита Реброва. С возвращением Марго! Ура! Ну, скажи народу пару слов.
Должность и повод обязывают, и она поднимает бокал:
– Друзья, еще раз повторяю – это наша общая победа. Вы все молодцы, так что всем браво. Браво!
– А теперь танцуют все!
4. Вечер. Следственный комитет. Следователь Сысоев стучится в дверь начальника:
– Товарищ полковник, вызывали?
– Да! Что там нового по Василисе?
– В Москве и области в специальных учреждениях Минздрава никто похожий не поступал. Но есть еще частные клиники, мы по ним работаем.
– В этих вряд ли: они же платные, и с улицы не берут.
– Надо отработать все версии.
Полковник вылезает из-за стола, отходя к окну.
– А что по транспортной милиции?
– Тут есть варианты. Два десятка похожих гражданок вылетело в разные страны самолетом или выехало поездом в Прибалтику, Украину и Белоруссию. Всех отрабатываем по адресам прописки.
– Когда доложишь результат?
– Через пару дней, не раньше.
5. Андрей Калугин в этот вечер делает несколько подходов к Маргарите и каждый раз они начинаются удачно, а заканчиваются странными обломами. В первый раз, она сама вроде проявила инициативу и позвала танцевать – вытащила наверх на эстраду:
– Да не комплексуй, представь, что у тебя муравьи в трусах. Не стой, дергайся, давай.
Несмотря на общий гвалт, девушка движется органично, давая возможность сделать комплимент:
– А ты классно двигаешься!
И вдруг облом:
– Андрей, я тебе кое-что скажу, но только не в обиду ладно. Я просто хочу, чтобы ты всегда помнил, что я твой начальник. Я хочу, чтобы мы с тобой соблюдали дистанцию. Понимаешь, не хочу, чтобы нас все обсуждали.
– Класс. То есть ты сейчас вытащила меня на сцену, только чтобы озвучить эту оригинальную идею?
Марго, отвернувшись, таращится на сидящую у бара девицу:
– Да, ладно расслабься.
6. Проболтавшись полдня возле телецентра в Останкино, но так и не попав внутрь, стриженый Макс заходит посидеть в ближайшее кафе – денег вполне хватит на одинокий ужин, да еще с бокалом вина. Сделав заказ, он расслаблено откидывается на спинку кресла и прикрывает глаза. Краем уха он слышит, как шушукаются девчонки за соседним столиком «Артист…, точно артист…» и ему приятно такое внимание. Но благодушествовать не время – последние разговоры дома заставляют задуматься о поисках нового жилья – познать сексуальную сторону мужского бытия, причем с лучшей подругой, Васильев морально не готов. Хотя возбуждение ниже пояса и томление в присутствии женского пола все чаще дают о себе знать, подталкивая к решительному шагу. За столик к нему кто-то присаживается и Макс открывает глаза. Горящие глаза устроившейся рядом девицы выдают в ней фанатку киноискусства и его творцов.
– Я вас видела возле телецентра. Вы, правда, там работаете?
Сглотнув, Макс хрипит, вдруг осипшим голосом:
– Бываю.
– Я так и знала что вы киноартист. Вы же снимались в фильме…, как его… «Телохранитель»!
Васильев только кивает, а потом несмело предлагает:
– А давайте… Давай… Выпьем за знакомство!
Сделав большой глоток вина, Макс чувствует, как ему становится легко и непринужденно.
7. Бар «Дедлайн». Вокруг фуршетного стола начинается движуха и места в партере пустеют, зато число извивающихся и прыгающих тел в зале резко возрастает. Маргарита направляется к барной стойке и вдруг замечает пристроившуюся сбоку, симпатичную девицу с коктейлем в руке. Марго присаживается неподалеку и просит бармена Витька:
– Коньяку.
Алкоголь уже порядком затуманил ее мозг и ее так и тянет посмотреть на грудастую соседку….И вот они уже обе в дамской комнате. Маргарита выжидая, стоит у зеркала, разглядывая в нем себя. Интересная девица с намеком интересуется:
– Ты уже уходишь?
«Гоша» разворачивается к ней лицом и упирается рукой в стену так, что отрезает пути отступления понравившейся киске:
– Ну, если хочешь, я могу и остаться.
Они смотрят друг другу в глаза.
– Хотя у меня, просто от этой колбасни…. У меня башка раскалывается. Может ко мне?
– А ко мне это куда?
– А ко мне, это в мой дом. Поверь, лучшего места на земле просто нет.
Серия 13 (48)
1. Калугин с участливым видом сидит возле барной стойки и слушает в пол уха многословные жалобы Наташи Егоровой. Несколько минут назад, немного выпив, он предпринял очередную попытку обратить внимание Марго на себя – ее предложение соблюдать субординацию начальница-подчиненный не только на работе его покоробило. Тогда он сказал ей:
– Ты знаешь, я никогда не думал, что мнение этих людей для тебя важно.
– Да нет, тут дело не в этом, тут дело в другом. Я тебе потом объясню, как-нибудь в следующий раз, ладно?
Потом она вдруг кивнула в сторону ближайшей девицы:
– Симпатичная, да? Я, говорю, девушка красивая.
– Не знаю, ты мне больше нравишься.
Хуже всего, что спустя пятнадцать минут, девушки выходят в обнимку из дамской комнаты и отправляются тискаясь к выходу из бара. Наташа, разинув от удивления рот, комментирует:
– Это мне показалось или ты тоже видел?
2. В голове легко и пусто, оказавшись в чужой квартире, с бутылкой шампанского в руках, Макса слегка развозит, а фантазии как он снимался в кино, становятся все раскованней и веселей – в памяти всплывают все новые и новые интервью звезд в глянцевых журналах. Девушка слушает заворожено, еле дыша и когда кавалер, повинуясь каким-то внутренним инстинктам, тянется к ней целоваться, с удовольствием подставляет губы. Макс старается отключить мысли о том, что он по сути ничего не умеет и не знает как мужчина, и что инициативу в постели Маша проявлять не привыкла.
– Давай, еще по шампусику!
Когда оказавшись в спальне, Дина первой впивается в его губы, кавалер вздыхает с облегчением и отвечает на поцелуй, позволяя ее языку, пробраться к себе в рот. Прервав поцелуй, девушка шепчет прямо в ухо:
– Ты такой неуверенный… Расслабься, будь смелее.
– Может быть еще шампусику?
Ее рука скользит вниз, расстегивая ему брюки, заставляя забыться и подчиниться инстинктам.
3. Ломоносовский проспект. Когда через сорок минут, новая знакомая впускает Лику в свою квартиру, та едва удерживается от восторженного возгласа – в такой романтической обстановке вечер действительно будет томным. Хозяйка решительно усаживает гостью на диван в гостиной, включает торшер, обеспечивая интимную обстановку, а сама идет на кухню приготовить напитки. Кажется, ее томит не меньшее желание, что и гостью, вернувшись с бокалами виски, она отворачивается, чтобы подышать в ладошку. Лика тихонько прихорашивается, поправляя лиф платья так, чтобы подчеркнуть свои пышные прелести. Хозяйка подсаживается к будущей пассии, поджав одну ногу под себя, и кивает в сторону вискаря:
– Тебе не крепко?
– А я люблю все крепкое. Честно говоря, ты меня удивила, что согласилась ехать со мной. Кстати, Лика.
Они чокаются бокалами с вискарем.
– Марго. Я думаю, сейчас тебе будет еще приятней. Может на брудершафт?
– Можно.
Они пьют до дна, а потом отставляют бокалы:
– Ну что, понеслась?
Они тянутся друг к другу и губы мягко сливаются.
4. Новостройка. Оля уже обзвонила морги, больницы и всех Машиных подруг включая Катерину, но узнать, куда подевался Макс и почему он не пришел ночевать домой, ей так и не удается. Обратиться в милицию? Но с чем? И кто она ему? Знакомая? Перерыв вещи в комнате мужчины, она понимает только одно – малочисленные вещи, купленные при ее участии – здесь, на месте, а вот никаких документов о личности пропавшего кавалера нет – они даже ни разу не сфотографировались на память. Вдруг он и правда уехал в свой родной город, ей ничего не сказав и не предупредив? Ключи? Ключей тоже нет, но он мог уехать, забыв вернуть. Девушку наполняют противоречивые чувства – обида на него, обида на себя…
– Дура! Зачем, намекала про любовь! Теперь все понятно – испугался и свалил… Козел!
И она снова хватается за телефон и набирает номер Макса.
5. Квартира на Ломоносовском. Закрыв глаза, «Гоша» представляет, как берет Лику на руки и несет в постель, а там… Неожиданная мысль вдруг разбивает всю фантазию вдребезги «На руках? А пупок не развяжется?». Наваждение рассеивается, и Маргарита отшатывается от гостьи:
