сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 6 страниц)
— Хиии, что ты такое говоришь? — девушка в отчаяние сжала виски ладонями, выпученными глазами смотря размечтавшуюся Миуру. — Какое замуж? Какие дети? Почему у детей такие глупые имена? И почему они твои внуки? — Она трясла головой, пытаясь переварить все то, чем ее ошарашила подруга. Ее щеки заалели от таких фантазий. Она успела представить, как из нее, сразу с пистолетами и в костюмах, вылезли маленькие копии Реборна времен Аркобалено. Это был бы настоящий ужас.
— Потому, что Хару уже морально готова стать бабушкой, Тсу-тян!
— Но ты даже не моя мать, очнись! — Киоко, наблюдая за перепалкой, хихикнула. Она, конечно, не претендует на роль бабушки, но не против стать тетей.
Девушки зашли в просторную гостиную, где занимался Рёхей. По телевизору шла какая-то спортивная передача.
— Экстремальный привет! — Заорал, не отрываясь от отжиманий, спортсмен троице, — Савада, все же решила вступить в клуб бокса? — Этот вопрос он задавал каждый раз, когда Тсуна приходила в гости. Он был убежден, что к ним она приходит только ради того, чтобы дать свое согласие. Лицо молодого человека было красным и напряженным, на носу повисла капелька пота.
— Н-нет, по-прежнему отказываюсь, — Тсуна украдкой взглянула на Миуру. Хару еле сдерживала себя в руках. Ее всегда бесило, когда Рёхей заводил свою шарманку про бокс. Ее бесило, что он просит вступить в свой клуб такую хрупкую девушку, как Тсунаеши. Они часто спорили по этому поводу, ведь Рёхей считал, что такие, как Савада рождаются раз в сто лет и ей обязательно нужно раскрыть весь свой потенциал.
— Экстремально не по-мужицки! — боксер резко подскочил, твердым, уверенным шагом подошел к шкафу, начав отрабатывать рядом с ним удары в воздух.
— Зачем ты нападаешь на шкаф? — В глазах Тсуны это выглядело именно так. Тсунаеши давно привыкла к странностям друзей, но не переставала задаваться вопросами. Может быть, она тоже когда-нибудь сойдет с ума и начнет понимать их, но, пока они не на одном уровне развития, нужны некоторые уточнения.
— Мы с ним практически одной весовой категории. Достойный соперник!
— Рёхей, какой же ты чурбан! Сначала ты оскорбляешь женщину, а теперь затеваешь драку с безвинной мебелью? Это непростительно! — Девушки поспешили утащить разъяренную Хару в комнату, пока та не отправилась за своим костюмом рыцаря. Или Намахагэ, что еще хуже. Рёхей пожал плечами и продолжил тренировку. Он дождется, пока Савада созреет для его прекрасного вида спорта. Потом он займётся Хару. Ему нравится воинственный настрой подруги, она тоже далеко пойдет. А Тсуна сделала пометку у себя в голове, что не стоит подпускать своего хранителя к мебельным магазинам на расстояние пушечного выстрела. Во избежание массовых драк.
Надолго задерживаться она не стала. Успокоив Хару и выслушав несколько наставлений и пожеланий удачи, она отправилась домой. По дороге Тсунаеши успела накрутить себя и разнервничаться настолько, что была готова попросить Реборна выстрелить в себя пулей предсмертной воли. Так она точно не потеряет сознание, не облажается, не ляпнет чего-то лишнего, а доведет дело до конца. Тсуна дошла до дома, как ей казалось, слишком быстро.
Торопливым шагом девушка прошла мимо гостевой комнаты, где сидел Реборн. Его лицо было облеплено какой-то саранчой или кузнечиками — Тсунаеши издалека было непонятно. Подходить ближе, чем на метр не хотелось, да и не было времени. Скоро ведь наступит момент икс.
«Давненько не видела этих его… информаторов. Но хоть смотрится менее противно, чем ребенок с жуками на лице. Надеюсь, они не поселяться за диваном: не хотелось бы потом сжигать дом…»
Она ловко проскочила по лестнице, запнувшись всего на шести ступеньках подряд. У себя в комнате она вспомнила, что в журнале был еще один довольно неплохой совет, заслуживающий внимания.
«Совет четвертый. Флирт.
Кокетничай так, чтобы это было похоже на флирт, но все же так, чтобы он не понял, что ты заигрываешь. И если ваша симпатия все же не взаимна, он не поймет, что ты флиртовала. Хотя с нашими советами вероятность этого равна нулю! Заигрывай тонко, неочевидно, но соблазнительно и страстно: рецепт успеха проще простого. Самое главное во флирте — уверенность в себе.
Мужчины любят уверенных в себе женщин, это ни для кого не секрет. Ты должна чувствовать себя сексуальной богиней, сочной, дерзкой и горячей тигрицей. Если твоя самооценка тебя подводит, то просто притворись таковой, внуши это себе и всем остальным. Громко повторяй слова о своей сексуальности перед зеркалом, когда готовишь завтрак, стоишь в очереди в поликлинике. Так ты пробудишь свою женскую энергию!»
Этот совет отлично гармонировал с тем, что она прочитала ранее. Жаль, что она не решилась использовать его в те разы, может быть сейчас они с Реборном уже были бы парой. Плюс в том, что ниже приводились примеры фразочек, покоряющих мужчин. Даже думать над тем, что сказать, не надо. Тсуна не будет изобретать колесо и возьмет все из перечня цитат.
«Одним зайцем я убью двух махов, это просто гениально. Реборн бы мной гордился, если бы знал, как я ловко все придумала. Еще бы не перепутать ничего и все запомнить», подумалось ей, пока она заучивала недлинные строки, легонько дергая себя за каштановую прядь.
Заняло это не так много времени, как она думала. Оказывается, что флирт и кокетство — это проще простого. Хотя, если бы кто-то решил закадрить ее какой-нибудь такой фразой, она бы провалилась сквозь землю от стыда. От испанского стыда. Но она все же девушка, должно быть, поэтому советы не сработали бы на ней. Все логично, все вполне объяснимо.
Пришло время соблазнительного образа. Втиснувшись в платье, Тсунаеши надела все свои украшения. На ней было настолько много различных побрякушек, что она могла вполне сойти за вождя какого-нибудь африканского племени. От любого движения браслеты на руках побрякивали не хуже цепей Кентервильского привидения. Она наверняка сейчас весила на десять килограмм больше, чем минуту назад. Все эти украшения создавали неплохой перевес.
Тсунаеши, дрожала, надев туфли. Она поставила ноги носками вовнутрь и балансировала руками, пытаясь не упасть. В зеркале, прислоненном к стене, она видела свое отражение. И Тсуне оно максимально не нравилось — девушка была абсолютно не в своей тарелке. Медленно и нелепо, маленькими шажочками она подобралась поближе к отражающей поверхности. Её тело все ещё покачивалось, хоть и стояла она на ровном деревянном полу. Дойти до своей цели было сложнее, чем драться с Бьякураном. Даже если бы ей пришлось сразиться сразу со всеми боссами Мельфиоре из всех параллельных вселенных, они бы уступили этим туфлям по степени опасности. Такими темпами она не в ресторан попадет сегодня вечером, а в отделение скорой медицинской помощи.
— Я дикая. Я сочная львица. Я самая дерзкая богиня. Я влажная маменька? — Дрожащим голосом по памяти проговорила будущая глава Вонголы упражнение для уверенности в себе. Уверенность пока была на самом дне и всплывать никак не хотела.
— Хаос, влажная маменька. Куда уползла игривая анаконда? — Сказал Реборн, входя в комнату. Киллер сразу же замер в дверном проеме, рассматривая ученицу с ног до головы. Тсунаеши, наконец сумевшая найти баланс, покраснела.
— Тсунаеши, мне нужны объяснения. Сейчас же.
— Ах, да я просто решила слегка сменить стиль, — она пожала плечами, — я теперь всегда буду так выглядеть. Тебе не нравится? — Ученица попыталась изобразить невинный голосок, но тот сорвался на нервный визг, от которого Реборн слегка сморщил нос. Тсуна готова была рухнуть с высоты своих каблуков, настолько, как ей показалось, мило он это сделал.
Взгляд мафиози мог прожечь в ней дыру. Реборн сначала выглядел достаточно удивленным, вероятно, что с минуты на минуту он возжелает ее как женщину.
— Нет, не нравится. Такое ощущение, что твой magnaccia{?}[Сутенер] сам отдал тебе твой паспорт и в слезах отвез домой, лишь бы больше никогда не видеть. Сними это и не надевай никогда больше, сделай одолжение.
Тсунаеши возмущенно приподняла брови. Это куда это он так разбежался? Прям так раздеться и ходить перед ним голой? Он возжелал ее слишком сильно, да и еще говорит какие-то вещи невразумительные про паспорт. Никто, кроме мамы, его никогда не забирал, тем более какой-то манача.
— У меня к тебе вопрос один есть, — все заученные фразы вылетели из головы. — Ты сильно головой ударился, когда упал?
— И когда же это я упал? — Реборн нахмурился и угрожающе скрестил руки, все еще рассматривая ученицу. Он явно воспринял все так, будто Тсунаеши хочет с ним поссориться.
— Хии, подожди-подожди, не злись! Забудь, что я сказала, — она активно замахала руками перед собой, и от этого вновь начала дрожать. Пришлось ухватиться за стену — Я просто имела в виду, что у меня что-то не то с глазами.
— Да, я уже заметил это. С головой и инстинктом самосохранения в последнее время тоже. Я все еще жду объяснений, сочная львица. Или кем бы ты себя там не считала, — Реборн привычно уселся на ее кровать. Он явно был раздражен всем происходящим.
— Да подожди, я хотела сказать, что ты как солнце, — держась одной рукой за стену, второй она поэтично размавала в воздухе. Браслеты гремели в такт. — И мне уже больно смотреть на тебя. Но я не могу перестать. И не хочу, — у Тсунаеши врубился режим паники, в ее голове все фразы перемешались. Она понимала, что говорит что-то не то, но уже не знала, как остановить свой поток сознания.
— Стоп, — Реборн сел так, чтобы упираться локтями в колени, а подбородок положить на соединенные ладони, — ты сейчас подкатываешь ко мне паршивыми пикап-фразочками?
Тсунаеши отвела взгляд в сторону, не найдя в себе сил заглянуть в ставшие насмешливыми черные глаза репетитора. Он молчал, не напирая, но ждал ответов на свои вопросы.
— Полагаю, что да, — выдохнув, девушка, решаясь. Прикоснулась фалангой согнутого указательного пальца к губам. Сняла туфли и подошла поближе к киллеру. — В общем, если бы мне кто-то захотел выколоть глаза, последнее, что я хотела бы увидеть — это тебя.
Повисло небольшое молчание, которое прервал старающийся не засмеяться Реборн. Его сердитый настрой как рукой сняло.
— Тсуна, какое романтичное признание ты выбрала, конечно. Я уже давно все это понял, еще до твоей дури, — Тсунаеши смотрела куда-то в пол, желая уменьшиться и спрятаться в ворсе ковра от неловкости. Реборн изучал ее взглядом.
— И что ты скажешь по этому поводу? — тихим голосом спросила Тсунаеши, неосознанно начав ковырять ногтями кутикулу. Сейчас-то он точно ее пошлет. Он возненавидит ее, установит жесткую субординацию и запретит приближаться к себе. Не нужно было затевать эту галиматью с советами: это с самого начала было провальной идеей. Теперь Тсуна решила для себя, что будет слушать только свою интуицию и никого больше.
Мафиози своими теплыми руками прекратил акт самоистязания, аккуратно разведя маленькие ладони девушки друг от друга.
— Я предлагаю повторить этот разговор через два года, когда тебе будет восемнадцать лет. Без вот этого цирка.
Тсуна резко подняла голову, удивленно и сконфуженно смотря на наемного убийцу. Тот объяснился.
— Сейчас ты еще дите дитем, и я не вижу, что ты готова к каким-либо отношениям. Тебе нужно сосредоточиться на школе, на том, чтобы стать боссом Вонголы. Я не говорю тебе «нет», мы просто откладываем этот разговор на некоторое время, поняла? — в этот раз он аккуратно потрепал девушку по волосам. Тсуна от такой нежности готова была превратиться в кисель. Она кивнула репетитору с улыбкой. Ее не отвергли, так еще и дали шанс на что-то в будущем! Но если он не отвергает её, не значит ли это, что...
— Ты для своей исповеди так вырядилась? — Реборн сказал это больше с утвердительной, нежели вопросительной интонацией. Киллер одернул вниз края ее платья, рассматривая обновку поближе. Затем взял ее за ладони, покрутил, рассматривая побрякушки поближе.
— Да, это наряд соблазнительницы, — сдавленно ответила ученица. Реборн фыркнул и заглянул в глаза своей подопечной, не отпуская ее рук.
— Соблазняешь только дать тебе по голове. Лучше бы ты так тренировалась старательно, как выполняла советы из своего журнала, — Тсунаеши донельзя хотела раздраженно ответить на такие беспочвенными претензии и очередное вторжение в частную жизнь. Но моральные силы были на исходе и за сегодняшний день она сильно вымоталась. Да и не хотелось разрывать физический контакт. И как долго он в курсе ее журнала? Вот Реборн как обычно в своем стиле. Не мог сразу загнать ее в угол и все узнать.
— Выкинь эту макулатуру, Тсуна, а лучше сожги!
Комментарий к Часть 4
Эта часть далась мне тяжелее, чем предыдущие. Я перечитала ее столько раз, что сейчас вообще не понимаю, что передо мной пфхх Ощущение, что к концу изменилась динамика повествования, эапхд
Реборн здесь ответственный взрослый, я им горжусь хд
Последняя часть будет для меня стрессом, полагаю. Как и для персонажей.
========== Часть 5 ==========
Комментарий к Часть 5
Ребят, в этой главе будет нц. Предупреждаю, что раньше постельные сцены никогда не писала. И эту я просто выстрадала хд Она не блещет оригинальностью, но я хотя бы поборола страх перед описанием процесса совокупления. Но больше я к этому не вернусь, много часов я испытывала дикий кринж, пролила ни один литр горьких слез. Эта часть по стилю напоминает первую, как по мне. Глава не бечена, извиняюсь за ошибки!
Два года пролетели незаметно.
За это время Десятое Поколение Вонголы приняло участие в нескольких конфликтах с небольшими итальянскими семейками, они успели пару раз спасти Намимори и повзрослеть.
Для Тсунаеши это был травматичный опыт. Пару месяцев назад ее хранители, как-то даже не сговариваясь, поголовно решили отпустить усы. Парни счастливо вступили в этот жиденький кризис, обычно случающийся у четырнадцатилетних мальчишек. Но в моду вошла растительность на лице, поэтому они решили ей соответствовать.
Гокудера стал похож на седовласого старика с серебристой щеткой под носом. Ураган почему-то считал густоту своих усов еще одним признаком того, что он отличная правая рука. Хоть никто, кроме него, и не претендовал на эту злачную должность, он не переставал угрожать людям, хвалиться и гордиться собой, порой устраивая драки.
На усики Ямамото и Рёхея без слез было не взглянуть. Не у всех монголоидов растут волосы на лице, тем более отличающиеся густотой. Поэтому кошмар на их физиономиях напоминал мохнатый огурчик под носом. Ямамото не считал это трагедией и только смеялся с себя. Рёхей же экстремально обмазывался красным перцем по совету Колонелло. Он не терял надежды пробудить свои волосяные луковицы, используя лишь самые дикие методы.
Азиат, которому не повезло больше всех — Хибари. Он был гладок, как младенец. На коже не было никаких намеков на то, что там может что-то расти. Абсолютно неплодородное и пустынное пространство. На не желающие расти усы, не действовали ни угрозы тонфами, ни мольба Кусакабэ на коленях. Поэтому Намимори начал патрулировать дисциплинарный комитет, вооруженный бритвами. Если усов нет у Хибари, значит, не будет ни у кого.
Ламбо, у которого усы не росли в силу возраста, пришлось приклеить себе усики Сальвадора Дали. Он еще пытался всех убедить, что они настоящие, несмотря на следы засохшего клея. Никто не верил зазнавшемуся врунишке.
Мукуро отпустил усы в стиле хэндлбар. Он был невыносим, иллюзионист при малейшей возможности намекал на то, что готов прокатить на них бледнеющую Тсуну. Реборн всегда стрелял в него, целясь точно в голову. Тот сразу же исчезал в дымке тумана, хитро прищурив красный глаз. А еще Рокудо заставил Хром наложить на себя иллюзию таких же усов, чтоб они друг другу соответствовали. Девушке явно было некомфортно, но она стоически вытерпела такое издевательство.
Когда всеобщее помешательство на усах закончилось, Тсунаеши смогла облегченно выдохнуть. Единственным мужчиной, эффектно закручивающим растительность на лице, которого она могла терпеть, был Реборн. Ей даже периодически было позволено трогать его бакенбарды. Они манили к себе, зазывали дотронуться. Тсуна полюбила тот момент, когда завиток после распрямления принимает прежнюю, закрученную форму. Они так забавно подпрыгивали! Для киллера это было самым странным ощущением в жизни. Все совсем отличалось от того, как он делал это самостоятельно. Хорошего понемногу, поэтому киллер не позволил фетишу Тсуны на его бакенбарды прогрессировать. Но было лестно.
Их отношения, несмотря на слова Реборна, потерпели изменения. К концу второго года некоторые даже считали их парой. Между ними было много физического контакта, не связанного с насилием. Сначала лучший в мире киллер периодически гладил ее по макушке, потом разрешил объятия разной степени протяженности. В особенно жаркие дни, он водил ее поесть мороженое. За свой счет.
