156 000 произведений, 19 000 авторов.

» » Премьер-министр (ЛП) » Текст книги (страница 1)
Премьер-министр (ЛП)
  • Текст добавлен: 7 ноября 2017, 08:30

Текст книги "Премьер-министр (ЛП)"


Автор книги: Эйнсли Бут


Соавторы: Сади Халле



сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 20 страниц)

Любое копирование текста без ссылки на группу ЗАПРЕЩЕНО! Перевод осуществлен исключительно в личных целях, не для коммерческого использования. Автор перевода не несет ответственности за распространение материалов третьими лицами.


Переведено группой Life Style ПЕРЕВОДЫ КНИГ

Переводчики: Ольга (с 1-8 главы), Костина Светлана


Аннотация:

Гэвин:

Элли Монтегю умна, нежна и настолько прекрасна, что невозможно не смотреть на нее. Она, также, стажер в моем офисе. В офисе премьер-министра Канады. Это я. ПМ. Она зовет меня так, потому что, когда она называет меня «сэр», я становлюсь жестким, а она становится взволнованной. Но пока она мой стажер, я не могу запустить свои руки в ее клубнично-светлые волосы и показать ей, что еще я хотел бы, чтобы она сделала своим прелестным розовым ротиком.



Элли:

То, насколько сильно мне нравится ПМ, меняется ежедневно. Он серьезный, контролирующий, перфекционист во всем и требует того же от своих сотрудников. Как сильно я хочу, чтобы он никогда не колебался. Есть в нем что-то, что задевает меня глубоко внутри, и заставляет меня желать, чтобы хоть только раз он пересек черту в конце работы в ночное время. Я бы забрала этот секрет в могилу, если бы это означало, что я узнала бы вкус едва сдерживаемого зверя внутри него.


Книга содержит реальные сексуальные сцены и нецензурные выражения,


предназначена для 18+


Глава 1

Элли


Хуже опоздания в первый рабочий день, может быть только то,что ты работаешь в здании парламента и твой новый босс – премьер-министр. Тот, кто является твоим тайным увлечением, хотя ему и не нужно быть тайным, потому что он одинокий и горячий и любая женщина в стране влюблена в него. Ты можешь носить плакат, в котором говорится «Я хочу трахнуть ПМ» и никто этого даже не заметит, потому что все они будут носить вариации на одну и ту же тему. Конечно, это должно оставаться секретом, потому что я буду работать на него. С ним. Под ним. Прекрати это, Элли. Это всего лишь три месяца стажировки и, технически, между нами в цепочке командования есть заместитель директора по связям и начальник штаба. Но мои соски не понимают, что они безумно возбуждены от такого тесного сотрудничества с Гэвином.

Мистер Стронг. Как и любая другая нормальная женщина, гей или любой, кто относится к середине шкалы Кинси, я запала на этого мужчину. Вот почему мне нужно было пораньше на работу, и вот почему я опаздываю. Мне следовало сосредоточиться на создании хорошего впечатления, вместо этого я переодевалась три раза и выбрала каблуки, которые создавали невообразимый шум, когда я осознала, как поздно я пришла.

Я проскользнула в парадный вход в 7:59 по часам на моем телефоне. Но конечно есть еще охрана, которую нужно пройти и

– Мисс Монтегю?

Я узнаю этот голос где угодно. Низкий с нотками веселья, теплый и достаточно грубый, чтобы обратиться к сталеварам и фермерам – это был голос, от которого трусики становились мокрыми. Я знаю этот голос. До этого момента я понятия не имела, что он может знать меня. Так что, я тупо пялюсь на него. Это не мой звездный час.

– Сэр, – наконец-то выдавила я из себя.

Женщины за моей спиной хихикают. Такой эффект этот мужчина оказывает на людей. Теперь я уже официально задержана на охране, но никого это не волнует, потому что Гэвин Стронг, достопочтенный премьер-министр Канады смотрит своими потрясающими голубыми глазами на каждого в радиусе тридцати футов. Он делал это и раньше—останавливался и разговаривал со своими сотрудниками по пути, но я все еще взволнована. Я не думаю, что я когда-либо ожидала поговорить с ним, и уж точно не до начала моего первого рабочего дня.

– Держим курс внутрь?

– Да, конечно, – я вытащила свой кошелек.

– Тогда встретимся там.

Он удерживает мой пристальный взгляд мгновение, наверное секунду или две, но этот момент затягивается достаточно долго, чтобы быть значимым для меня, но не для него. И тогда он отворачивается и пожимает руки людям передо мной, приветствуя их.

Кто так делает?

Гэвин Стронг. Адвокат профсоюза, общественный активист, волонтер благотворительного фонда, самый представительный мужчина во всей стране, вероятно, самый умный, даже если и любит играть, что немного расстраивает. Его девиз «Окружи себя специалистами».

И тут в игру вступаю я. Я едва ли специалист, но из кожи вон лезу, чтобы им стать. Я получила степень бакалавра в исследованиях женщин и социологии, степень магистра в исследованиях женщин и один год в докторате, который можно назвать приблизительно степенью в бизнесе, но если быть точной, то специализацией в связях с общественностью. И я заработала одну из десяти совершенно новых стажировок с Федеральным правительством. Чиновники культурных преобразований, так нас называют. Я взяла трехмесячный отпуск от учебы, чтобы выполнить эту работу. Работать в подчинении премьер-министра. И я не могу добиться успеха в своей должности, поскольку мои трусики намокают в течение 3 минут. Заебись.

Ушло пять часов, чтобы мои эмоции по романтической привязанности сошли на нет. Гэвин может быть горячим и умным, но помимо этого он еще и перфекционист, чего ожидает и от своих работников, что хорошо для меня, потому, что я уже не зла на него. Но ближе к обеду я стала свидетелем конфликта и знала, что если я не заблокирую свое либидо и не включу актрису, то буду вызвана на ковер.

Разборка состоялась утром с начальником штаба Стью Рочардом, моим боссом, из-за сбора средств. И лоббисты ввергли весь офис в панику, потому что нам поручили провести частное мероприятие, которое возможно будет отменено, если ПМ решит занять жесткую позицию авторитета. Именно поэтому я решила, ЧТО мне нужно думать о Гэвине. ПМ. Премьер-министр.

Я не буду замечать, как хорошо он выглядит в костюме и как его мощные бедра очерчиваются каждый раз, когда он садится. Костюм олицетворяет его должность. Он требует моего уважения и ничего больше.

Вместо того чтобы отпустить меня на обед в мой первый рабочий день, Стью дает мне половину ветчины и бутерброд, который его жена приготовила для него, откапывает две банки диетической колы в коробке, которую он держит под столом и задает мне выяснить, как мы можем интерпретировать 5000 долларовую тарелку для сбора пожертвований на званом ужине в нечто, что не обидит нашего босса так сильно.

Поскольку я помешана на такого рода проблемах, то это обрадовало меня.

– Одна из проблем в том, что он тоже богат, – подмечаю я, между тем как облизываю горчицу со своих пальцев, – и все это знают. Не поймите меня неправильно, но большинство людей так же думают о нем. Он вряд ли один из нас, тех, кто приносит бутерброды из дома.

– Смотри, чтобы он не услышал тебя, – фыркает Стью.

– Он человек из народа во многих других отношениях. Он знает, сколько стоит буханка хлеба и это все меняет. Но ему также комфортно с этими благотворителями, не так ли? Что, если бы это был не сбор средств для партии? Что если бы это был… вызов для общественных изменений?

– Продолжайте, – он рылся в своей обеденной сумке.

– Шоколадное печенье?

Качаю головой.

– Но я взяла бы газировку, если есть.

– Он не должен отгородиться от лидеров бизнеса. Он должен оставаться на связи с ними, и показать им, кто босс. Канадцы просто хотят знать, что он не залезет в их карманы. Они будут в восторге, если он сможет все изменить, заставить их подчиниться своей воле.

– Черт, – он качается, облокотившись на спинку своего кресла и засовывает остаток печенья в свой рот, – здорово.

– Благодарю.

Правда в том, что это не новая идея. Это был критический анализ, который я написала шестью месяцами ранее для класса, в качестве ответа на гипотетический пример, который был до жути похож на нынешнюю ситуацию. Мне повезло в первый же день, но я достаточно умна, чтобы делать вид, что моя удача на самом деле талант.

– Над этим следует поработать. Вам нужно будет предоставить отчет о последствиях, прогнозируемых во всех направлениях.

– Конечно.

Это я тоже сделала ранее в колледже. Если у меня есть время, то я подключу пару своих профессоров из колледжа и тогда получу его –

– Я хочу, чтобы Вы передали его завтра на утренней планерке.

Вот дерьмо. Времени нет.

–Завтра. Точно.

– Это проблема?

– Нет.

Стью открывает рот, возможно, чтобы предупредить меня о том, что ожидает, или, возможно, чтобы спросить, как я. Я не знаю, потому что, прежде, чем он может сказать что-нибудь, проносится шесть футов три дюйма урагана, одетого в костюм и разгневанного.

– Этот отчет от Министерства охраны окружающей среды гребаная хрень, Стюарт, – ПМ рычит, как шторм из коридора.

– Я на встрече, Гэвин, – Стью и бровью не повел.

Взгляд ПМ обратился ко мне.

–Мисс Монтегю, не оставите нас?

Моя первая реакция – да, конечно. Но это неправильный ответ. Это женщина внутри меня делает то, что мужчина говорит ей, потому что он не хочет, заставить ее чувствовать себя некомфортно.

Серьезно? Нахрен это указание.

– Я предпочла бы остаться.

Он кидает в мою сторону суровый нечитаемый взгляд.

– Сэр, – добавляю я, сглотнув ком, – я предпочла бы остаться, сэр.

Его глаза сверкают от удивления и гнева, и мои ладони потеют.

– Потому что ... я барометр, не так ли? Без меня, вы говорите в эхо-камере. Это то, что вы сказали в своем сообщении об этих стажировках.

Я обращаюсь к моему начальнику.

– Конечно, я не думаю, что Ваш офис является эхо-камерой, Стью.

Гэвин смеется. Неожиданный звук после столь напряженного дня.

– Нет, у Стью нет никаких проблем говорить мне, когда я не прав.

Я делаю глубокий вздох.

– Я этого не узнаю, сэр.

Он бросает на меня еще один долгий взгляд, более суровый, но столь же трудночитаемый. Наконец он кивает.

– Но прекратите называть меня «сэр». Это имя моего отца.

Его отца зовут Винс, но я понимаю, что он имел ввиду.

– Хорошо. Так какая часть доклада гребаная хрень?

Он смеется и снова поворачивается к Стью.

– Это можно оставить.


Глава 2

Гэвин


К 10 часам утра мой день полностью идет под откос – не такая уж это обычная ситуация. Дважды, моя ассистентка Бет скромно предполагает, что мы должны изменить наше планируемое время приезда в городской лагерь. Пресс-конференция состоится в 5:30, после того как детвора разойдется по домам. Мне нужно быть там на час раньше, чтобы осмотреться и сфотографироваться с несколькими детьми.

Мне нет дела до осуществления абсолютного минимума, потому что я всего лишь три месяца занимаю должность премьер-министра. Я слышал удивительные вещи об этой программе и у нас разработан план, существенным образом расширить налоговые льготы и субсидии, как минимум так же, как и по всей стране.

Я не буду говорить о том, что практически не проводил время с детьми и вожатыми до этого.

Плюс ко всему, здесь лошади, овцы и куры. Как их не любить? Это, безусловно, лучше дерьмового отчета по охране окружающей среды, который полон ошибок.

Я абстрагируюсь. Не хочу заводиться из-за этого. Очаровательная Элли Монтегю собирается раскритиковать этот отчет и рассказать нам по максимуму, как мы можем его аннулировать и оправдать расходы на нечто иное.

Очевидно, мне необходимо обойти концепцию, вытатуированную на лбах у всех заместителей министра.

Я только что закончил самый продуктивный разговор за последние недели в кабинете Стью с Элли. Элли, которую я не могу выбросить из своей головы.

Я понимаю, что это увлечение опасно, но не прислушиваюсь к голосу разума. Есть в ней что-то, что усиливает во мне тоску по моему скрытому образу жизни.

– В 2 часа, – говорит Бет, вышагивая по моему кабинету. Она собирается попытаться снова передвинуть мой график. – У тебя нет ни малейшего шанса отклонить эти четыре звонка, – говорит она, плавно скользя взглядом по списку звонков, которые я должен совершить, кидая его поверх отчета, который я, как раз, собирался открыть. Время чтения закончилось – ее намек вполне понятен.

Я бросаю на нее косой взгляд и она мило улыбается мне.

Бет. Она мне как сестра. Между ней и Пией, моей настоящей сестрой, я не вижу никакой разницы. Единственное, что Бет как младшая сестра, которой у меня никогда не было. И когда она не пилит мою задницу из-за чертового графика, она мне очень нравится, даже той части меня, которая любит руководить.

Она приспособилась поразительно легко к своей новой должности. Я нанял ее в свой первый рабочий день в городе в качестве члена парламента два года назад, и все до одного говорили, что она слишком молода и неопытна, чтобы быть исполнительным помощником руководителя государства. Все они глубоко ошибались. Она – мое секретное оружие для ежедневного соблюдения плотного графика, не считая сегодняшнего дня.

Сегодня я отправляюсь в лагерь, неважно нравится ей это или нет.

Она не согласна. Ну что ж.

Я выхватываю список звонков из ее рук и машу им перед ней.

– Ты уверена, что не хочешь поехать со мной?

Она бросает на меня взгляд, полный тревоги.

– Чтобы чистить сараи от дерьма?

– Да.

– Нет, спасибо. Позвоните по этим четырем номерам или я еще вернусь к этому разговору позже! Помните, что я могу видеть, как Вы звоните по мобильному.

Да. Вот почему у меня два телефона. Официальный телефон премьер-министра Канады и одноразовый телефон, по которому я могу позвонить своему лучшему другу Максу, когда все это становится слишком нереальным.

В то время как я подпрыгиваю на заднем сидении своего бронированного лимузина, я думаю, что это как раз тот случай, когда мне следует позвонить Максу. Но мне нужно еще совершить четыре звонка, которые я должен успеть сделать за полчаса езды до Сельскохозяйственного музея и еще мне нужно собрать побольше информации об одной аспирантке.

Элли Монтегю.

Я пытаюсь убедить себя в том, что мой интерес чисто профессиональный. Она умна и способна, и она с нами только на три месяца, пока длится ее стажировка от университета Оттавы. Если она произведет впечатление на Стью в свой первый рабочий день, то мы должны увеличить круг ее обязанностей, пока она здесь

Но в первую очередь, телефонные звонки.


Времяпрепровождение в лагере в действительности намного лучше чтения отчетов или даже прений со Стью. Я задаюсь вопросом, любит ли Элли животных, и стараюсь засунуть эту мысль, куда подальше настолько быстро, насколько она пришла в мою голову.

Самое удивительное открытие для меня за весь день то, как время, проведенное в лагере, меняет детей, которые сталкиваются с огромными проблемами в школе. В итоге, у меня уходит более трех часов, чтобы научиться у детей как правильно ухаживать за животными и справляться с другими делами фермы.

Я дико злюсь, когда журналисты начинают задавать вопросы, первый из которых о том, насколько дорога моя рубашка, потому что сейчас она вымазана грязью.

–Я буду счастлив, если это грязь. Я почти уверен, что испачкался, когда мы чистили конюшни, – говорю я Рику Стьюпсу, журналисту Can News, который всегда пытается выставить меня богатеньким Ричи. Я не реагирую на остальные его вопросы, потому что это глупо.

Он не оставляет попыток.

– Когда Ваши сотрудники определяют удачный ракурс для фото, помимо этого они дают Вам советы, что Вам носить?

Серьезно, что за проблемы у этого парня? Я лишь немного лучше одет, чем он. Ну, хорошо, я согласен, что я в тысячу раз лучше выгляжу, чем этот журналист.

Я ударяю ногой по краю трибуны.

– Я в этих ботинках с тех пор, как вышел из дома в полшестого утра, потому что я не ребенок, и знаю, как мне одеваться соответствующим образом. И хочу отметить, что это те самые ботинки, в которых я путешествовал пешком по маршруту Golden Ears*, – получай Рик. – Никто не должен говорить о том, что мне нужно выкинуть их. Приезд в городской лагерь был кульминацией трудной недели, и если завтра у меня останется свободное от работы время, я вернусь сюда, не раздумывая.

Следующий вопрос также был не по теме. Мысленно, я обращаюсь к группе журналистов различных издательств, но все равно вопросы повторяются неоднократно.

Я обладаю природной способность срываться на тупых людей, гнев вскипает во мне и выбивает из колеи. Или, по крайней мере, пробирает меня до мозга костей.

Я улыбаюсь и кратко отвечаю, делаю глоток воды и повторяю. Наконец-то пятый вопрос добирается до сути доклада, который я только что закончил, о финансировании подобных организаций, к которым нужен решительный подход, потому что не все родители могут ждать налоговые льготы, чтобы суметь внести авансом плату. Чаще всего, это родители тех детей, которые нуждаются в подобном опыте больше остальных.

Я спокойно повторяю, что директор лагеря уже сказал о том, как на практике уход за животными прививает сочувствие и сострадание, которые в дальнейшем дети могут перенести и в человеческие взаимоотношения.

Я знаю, что как только я закончу болтовню со сверх обаятельной улыбкой для журналиста, задавшего адекватный вопрос, то это сработает как реклама и об этом будут говорить во всех новостях.

Мы не всегда можем приструнить этих репортеров, но когда мы делаем это, то зрелище стоящее.


Глава 3

Элли


Я покидаю офис только после восьми. Я подбегаю к суши-бару, расположенному в трех кварталах от дома, где моя соседка по комнате, Саша, ожидает меня.

– Все так плохо? – спрашивает она, подзывая официантку. – Нам нужно выпить саке.

– Никакого саке. Зеленый чай. И тогда до полуночи я успею попасть в класс йоги.

– Фу.

– Я не заставляю тебя идти со мной.

Саша – рекламный агент. Строгая, все держит под контролем… Она, практически, не выносит нарушения личного пространства и просто наслаждается жизнью.

Что касается меня, то я нервный, вечно чего-то опасающийся и хронически беспокойный человек. Я стараюсь держать все на расстоянии, занимаясь йогой пять раз в неделю. Как правило, не так поздно ночью, но все когда-то случается впервые. Будучи аспиранткой, я сильно распоясалась – это тяжелая работа, но я по большей части сама распоряжалась своим временем.

Теперь нет.

Я должна вернуться на работу завтра в полседьмого утра и сказать ПМ, что он ошибся, точнее к семи, но тогда, пожалуй, придется спорить с сотрудниками весь день, пока я не докажу им, что я права. Если я не сосредоточусь и не высплюсь, то ничего не будет клеиться.


Глава 4

Гэвин


Первое, что я замечаю, когда ведущий специалист приносит документы для утренней планерки в мой кабинет, это то, как в семь часов появляется Элли Монтегю. Это не удивляет меня, потому что я не перестаю думать о ней со вчерашнего дня. Она выглядит уставшей, и мое воображение взлетает в поисках вероятного объяснения причины ее усталости. Большинство из них предполагают, что она не спала всю ночь из-за мужчины. Определить ее типаж оказалось проблематично. Не похоже, что она западает на перекачанных сексуально-озабоченных типов, которые думаю тем, что у них между ног, хотя я неоднократно удивлялся тому, что может сделать женщину влажной и сгорающей от желания.

Я искоса наблюдаю за ней, в то время как Стью обсуждает с сотрудниками то, что придумали накануне вечером, каковы наши приоритеты в течение дня и много других вещей, которые особо не требуют моего внимания. И это хорошо, потому что я слишком занят тем, что анализирую по максимуму, чем она очаровывает меня. То, на что я обратил внимание больше всего – неспособность Элли усидеть на месте. Она продолжает ерзать и мне трудно не ухмыльнуться.

Она приглаживает перед своей юбки рукой и оставляет после себя полосу слегка темнее цвета хаки ткани юбки. Ее ладони вспотели. Она нервничает. Я не успеваю подумать почему, когда Стью приглашает ее выступить. Она оборачивается на звук своего имени, и наши взгляды встречаются на мгновение, а затем она опускает свои ясно-серые глаза к папке в ее трясущихся руках. Я рад, что сижу, потому что уверен, что размахивание бешеным стояком перед всеми не стоит на повестке дня.

Я наблюдаю за ее губами, как они образуют слова, на самом деле я не слушаю, потому что я занят представлением того, как ее губы ощущались бы на моем члене.

Я должен уделять больше внимания тому, что она говорит, но я уже знаю, что собираюсь согласиться со всем, что она предложит.

Она не выступала бы прямо сейчас, если бы Стью уже не решил поддержать ее рекомендации по поводу того, как сэкономить на этих безумно дорогих «резиновых» девушках, которые предположительно должны заниматься сбором средств при отличной возможности у крупного бизнеса, чтобы купить немного личного времени с премьер-министром. «Плати, чтобы играть», так они это называют.

Уверенный в том, что это небольшое затруднение уже урегулировано, я возвращаюсь обратно к своей фантазии. Некоторые вещи я не должен делать по многим причинам, не последняя из которых в том, что она достаточно молода, чтобы быть моей племянницей. Но я ничего не могу с собой поделать.

Она изящно лежит спиной на моем столе, закинув назад голову с моего края стола, а ноги свесив с другого.

Я расстегиваю молнию своих брюк и освобождаю свою несчастную эрекцию.

– Открой, – требую я.

Ее рот открывается, и я провожу по губам головкой члена, пока они не становятся блестящими, приглашая меня. Я хочу быть грубым, заставить ее взять меня всего целиком, но по какой-то неизвестной причине, я сдерживаю себя. Ее язычок кружит вокруг головки, в то время как я вхожу.

Вид моей жидкости, размазанной по ее губам, заставляет меня хотеть пометить ее в других местах. Ее грудь, ее спину, ее попку.

Когда я проскальзываю дальше в ее горячий, нетерпеливый ротик, я беру ее руки, сплетая наши пальцы вместе. Я держу их на поверхности стола и наклоняюсь вперед, останавливаясь чуть выше ее холмика мягких рыжих завитков. В моей фантазии они немного темнее, чем рыжевато-светлые волны.

Она божественна и великолепна. Озорна и абсолютно пленительна.

– Раздвинь ноги, Фея.

Я выскальзываю из нее и легко поглаживаю ее тело руками, в то время как опускаю голову все ниже, до те пор пока мой язык не начинает щекотать ее клитор. Она извивается, и я останавливаюсь.

– Не двигайся.

Любопытно посмотреть, сколько она сможет принять, я проталкиваю член, пока он практически не касается задней стенки ее горла. Ее желудок немного противиться, но, несмотря на это, она заглатывает сильнее. Ее рот горячий и влажный, и губы плотно сомкнуты вокруг меня. Я хочу, чтобы она взяла еще больше, но не буду давить на нее. Не в первый раз.

– Хорошая девочка, – говорю я, потому что это так и есть.

Я продолжаю неглубоко входить в ее рот, а сам опускаюсь ниже, чтобы насладиться ее киской.

На этот раз она остается совершенно неподвижной, пока я сосу и лижу ее клитор. Я прихватываю твердый комок губами и мягко покусываю. Она изо всех сил пытается не пошевелиться, и я еще сильнее возбуждаюсь от ее повиновения.

Пока я поедаю ее восхитительную киску, она продолжает усердно работать над моим членом. Даже при такой позиции ее головы, затрудняющей ее движения, она выполняет работу на отлично, посасывая и поглаживая меня, мне нужно понимать, куда я собираюсь кончить. Она должна прийти первой, но ее рот невероятный. Возбуждающий.

Блять, я хочу пуститься в сексуальную охоту за ней и отпустить себя, но я не могу. Я пытаюсь сосредоточить свой возбужденный член на цели, она начинает стонать и…

Губы Элли перестают двигаться, и я возвращаюсь к реальности. Не то, чтобы я так сильно был далеко. Я, возможно, был с дико неуместными фантазиями о слишком молодой для меня стажерке моего начальника штаба, но я достаточно присутствовал, чтобы не выглядеть полным идиотом.

– Элли, спасибо за Вашу презентацию. Я возьму ее на рассмотрение, – Стью бросает на меня взгляд. Тот, который говорит, что я должен дать какие-то объяснения. И мне нужно немного подумать, потому что я уверен, что не могу сказать ему истинную причину того, почему мои мысли были не там, где должны.

– Спасибо всем, я думаю, что это все на сегодня, – Стью указывает в сторону двери, но не выходит с остальными.

Я смотрю, как Элли выходит. Черт, эта юбка выглядит отлично спереди, но то, как она обтягивает ее тугую попку сзади, выглядит впечатляюще.

Последний человек едва выходит из кабинета, как Стью закрывает дверь.

Во всем мире есть только два человека, которые знают меня таким, какой я на самом деле. Которые следили бы за мной на этой планерке и могли бы увидеть, где на самом деле находились мои мысли. Один из них благополучно живет собственной жизнью на другом конце страны.

Другой стоит предо мной, пытаясь из кожи вон лезть, чтобы удержать мою жизнь согласно плану.

– Что, блять, на тебя нашло, – Стью качает головой.

Я не нахожу довольно быстро что ответить, и я спасен от необходимости давать объяснения его ярости, потому что он уже на взводе и полон решимости указать на то, каким мудаком я только что был.

– Эта девушка работала всю ночь, потому что вчера во время обеда я сказал ей подготовить эту презентацию к сегодняшней планерке. Наименьшее, что ты, кусок дерьма, мог бы сделать, так это выслушать ее предложение. Вместо этого ты засунул свою голову в задницу, думая о чем-то, что одному Богу только известно. Даже знать этого не хочу.

Я вздрагиваю: – Это было так очевидно?

– Только для меня. Ты должен придумать новую фразу, когда ты мыслями вернешься к совещанию, потому что оно не занимает много времени, прежде чем другие начнут это выяснять, я приму к сведению, что мой мозг занят более важными делами, а не той херней, которой ты занимаешься.

– Херней?

– Гэвин, это ее первая планерка. Она нервничала, а ты был невероятно груб. Это так не похоже на тебя.

– Ты прав. Я должен извиниться.

– Нет, она слишком нервничала, чтобы заметить какой ты мудак. Я думаю, ты принесешь больше вреда, чем пользы, обратив на это ее внимание.

–Ты уверен?

– Ты готов слепо доверять моим рекомендациям, касаемо сбора средств от бизнесменов, но что касается банальных вещей как эта, ты сомневаешься в моей мудрости?

– Твою мать, Стью. Как я оказался здесь? Два года назад я был счастлив надирать задницы сраным работодателям за плохое обращение с их сотрудниками, и теперь, я управляю гребаной страной.

– Ненадолго, если ты не потеряешь голову в этой игре. Что бы ты делал, если бы это была проблема столетия вместо утренней планерки?

Он прав, и я это знаю.

– Я тебя понял. У тебя что, мало работы?

Стью показывает мне средний палец и выходит за дверь.

Я опираюсь на спинку кресла и закидываю ноги на стол, скрестив их. На этом же столе я только что – блять. Мне нужно потрахаться. Этот период воздержания совершенно блокирует мою способность думать.

И мне необходимо прекратить думать о попке Элли Монтегю. Ее губах. О том, какой розовой будет ее киска, когда она намокнет и возбудиться для меня.

Больше всего мне нужно прекратить находить ее ерзанье на стуле таким чертовски привлекательным.


Глава 5

Элли

К субботе я абсолютно готова к отдыху. Не считая писем от Стью в шесть утра, из-за которых, в конечном итоге, я работаю до полудня. В офисе мало людей, но все до одного опустили головы, занимаясь собственными делами.

Я справляюсь за пять часов, и у меня остается еще два дня, чтобы насладиться отдыхом. Ну ладно, не два, а полтора. Ну, может быть, день с небольшим, потому что завтра ночью еще нужно почитать серьезную литературу, чтобы быть готовой к утру понедельника.

Но даже один день отдыха звучит божественно. Йога, поздний завтрак, поваляться на диване, наслаждаясь овощами за просмотром чего-нибудь на Netflix*. На все это мне хватит полтора дня.

Возможно, стоит заказать завтрак в какой-нибудь службе доставки и съесть его, лежа на диване.

Я проверяю расписание студии йоги. Мой любимый учитель будет в студии сегодня в три, и еще завтра в семь утра. Завтра утром – не вариант, поэтому пойду сегодня.

Я снимаю свою рабочую одежду и натягиваю красные леггинсы, бюстгальтер без косточек с необычными плетеными лямками и легкую черную, с большим круглым декольте, футболку, спадающую на одно плечо и выгодно подчеркивающую сочетание черной и красной ткани. Я надену ее, пока не доберусь до студии йоги, потому что я не очень довольна своим телом. Таким образом, я пойду пешком до входа в студию в футболке, чтобы никто за пределами студии не мог увидеть лифчик.

Я уже на полпути к студии, когда мой телефон снова звонит. Меня коробит, когда я смотрю на него.

Еще одно письмо от Стью. Видимо, поймав удачу за хвост и проявив себя полезной в первую рабочую неделю, я нарвалась на последствия.

Добро наказуемо. Или, я завоевываю репутацию в городе, в котором я хочу создать долгую и продуктивную карьеру. Я делаю глубокий вдох. Отчет по охране окружающей среды в процессе подготовки и должен быть прочитан молодым перспективным специалистом. Могу ли я поразмыслить над ним в понедельник?

Я могу, и я поразмыслю, но мне нужен отчет, который не может быть передан в электронном виде. Дерьмо.

Вот тебе и йога. Я бросаю взгляд на часы на экране моего телефона. Пятнадцать минут третьего. Из-за плавного визга тормозов автобуса позади меня, решение дается легко. Эта поездка не займет много времени. Я могу добраться до офиса, взять отчет и вернуться вовремя в класс. Я разворачиваюсь и машу своим проездным перед водителем.

Двенадцатью минутами позже я пробегаю мимо охранников, которые смеются надо мной, потому что я была уже здесь однажды, и это была суббота, и ха-ха-ха, не смешно.

Новенькая пытается произвести хорошее впечатление, да?

Верхний этаж. По крайней мере, все уходят. Я прокрадываюсь в офис, разделяя эту участь с парой других младших сотрудников, и быстро выхватываю конфиденциальный отчет из запертого ящика под моим столом. Папка жесткая, несмотря на это, мне нужно свернуть ее так, чтобы она поместилась в мою сумку-коврик для йоги. А копия Стью на диске.

Я направляюсь в его кабинет, но нигде не могу найти его копию. Разочарованная, я проверяю свой телефон. Уже не успеваю в класс йоги. Возможно, я пойду к другому учителю в четыре, хотя тот учитель слишком зациклен на звуке своего собственного голоса, чтобы по-настоящему постичь дзэн.

Тогда я звоню своему боссу:

– Стью, я сейчас стою в твоем кабинете. Где бы мне найти копию отчета по охране окружающей среды?

– Что случилось с твоей копией?

Она не влезает в мою сумку-коврик для йоги, вероятно, не является правильным ответом. Но у меня есть только этот ответ, так что я говорю ему правду.

Ему требуется немного времени, чтобы прекратить смеяться, так что я опираюсь на его стол и подумываю немного вздремнуть прямо тут.

Как только он перестает смеяться и говорит мне, где найти отчет на его книжной полке, я негромко говорю спасибо и вешаю трубку.

Я не поднимаюсь сразу же.

Это была действительно долгая неделя.

Я глубоко вздыхаю и бормочу себе под нос:

– Может быть, в самом деле, остаться здесь на некоторое время.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю