Текст книги "Притворись её мамой (СИ)"

Автор книги: Зоя Астэр

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 7 страниц)

16

16

Пытаюсь свести бёдра, но Стас не даёт мне сделать это. Держивает колени, глядя мне в глаза.

– Расслабься, Лика, это всего лишь секс… – хриплый мужской голос заставляет низ моего живота сжаться.

Всего лишь секс…

– Меня правда очень заводит эта твоя игра в стеснительность… – тягучим бархатным тоном добавляет Стас. – Хочу увидеть, как ты сломаешься, прекратишь строить из себя монашку и превратишься в искушённую сучку, которой и являешься на самом деле…

Он ловит мою лодыжку, одним движением стягивает со ступни обувь и то же самое проделывает с белым носком.

Затем обхватывает губами большой палец ноги и втягивает его в свой рот.

– Ох…

По всему телу проносится сладкая горячая дрожь. Живот сводит до боли, а перед глазами плывёт картинка.

И воздуха становится как-то мало. Я начинаю часто-часто дышать.

А Стас методично облизывает пальчик за пальчиком. Когда его язык проскальзывает в щели между пальцами, моё сознание на секунду отключается в сладком экстазе.

– Ммм… – мычу, задыхаясь.

– Ну вот, уже лучше, – шепчет Стас.

А затем берёт мою босую, только что облизанную им ступню и прижимает к своему паху. Через ткань брюк чувствую стопой огромную, твёрдую как камень палку…

Это же…

Мне кажется, или эта кочерга там длиннее моей стопы? Ведь кажется…

Мне становится очень жарко.

– Видишь, до чего ты меня довела… – хрипло шепчет Стас. – Давно я так никого не хотел…

Удерживая рукой лодыжку, он водит моей ступнеё вверх и вниз по своему члену.

Между бёдер стремительно становится горячо. Я даже ощущаю пульсацию. По телу разливается подчиняющая слабость…

Я очень его хочу! Хочу почувствовать эту штуку в себе…

Боже… Закрываю лицо ладонями, пытаясь хоть как-то унять нарастающее желание.

Слышится звук расстёгиваемой ширинки.

Стас всё ещё держит мою лодыжку. Похоже, он хочет достать своё оружие и приложить его к моей стопе без всяких преград.

Давай, Лика! Беги уже, пока не поздно!

Дёргаю ногой, заставляя Стаса отпустить меня.

Вскакиваю с дивана.

Дышать всё ещё нечем. Телом владеет настоящее безумие. Я мечусь по кабинету Стаса, не в силах понять, куда мне драпать.

Натыкаюсь на шкаф, а затем на спинку кресла.

Стас смотрит на это с поднятой бровью. Иронично прищуривается и хмыкает.

– Это игра в догонялки, да? Хочешь, чтобы я догнал тебя, нагнул над столом и выебал запыхавшейся? – улыбается порочно и соблазнительно.

Испуганно распахиваю глаза и замираю, как олень, пойманный в свет фар.

Может, и хочу, даже очень.

Но… если позволю этому случиться, то Стас поймёт, что я обманщица, и, скорее всего, в ту же секунду выкинет меня на улицу.

Срываюсь с места в отчаянном порыве. Пролетаю мимо Стаса, готовясь обороняться. Но он не кидается мне на перерез.

Стоит со своей дурацкой ироничной ухмылкой на лице и смотрит, как я драпаю из его кабинета…

17

17

Пока бегу из кабинета Стаса, крепко думаю над тем, чтобы исчезнуть из его дома прямо сейчас.

Я не имею права тут находиться. И должна уже наконец признаться, что не являюсь Ликой.

Натыкаюсь в коридоре на Аню.

– Мамочка, я тебя нашла! – девочка обнимает мои ноги доверчиво и крепко – от всей широты своей юной души.

– Солнышко… – поднимаю её на руки и прижимаю к себе.

Ну что же делать? Если я сбегу, то это расстроит Аню. Она может решить, что мама снова её бросила.

Но… я ведь не её мама!

Ну так и Лика какая ей мать, если поступила так жестоко с ребёнком?

Кажется, я совсем запуталась…

С Аней на руках выхожу в сад на прогулку. Она будто чувствует моё настроение и отказывается слезать с рук. Мы долго качаемся на качелях вместе.

Говорим о том, чем бы хотели ещё сегодня заняться, и строим планы на завтра.

У меня сердце болит от этих разговоров. Ну зачем я обещаю ребёнку рисовать вместе папу, если должна признаться Стасу, что я Ника…

Аня не отпускает меня от себя весь день. А я, наверное, прячусь за ней, потому что на самом деле не хочу уезжать. Ни от неё, ни от Стаса…

Те откровенные, пошлые вещи, о которых он мне говорил, засели внутри. Я краснею каждый раз, когда вспоминаю о них. Не понимаю своего этого влечения…

Ведь Стас относится ко мне, то есть к Лике, довольно пренебрежительно. Ни во что не ставит. А меня всё равно к нему тянет…

Перед сном Аня, смущаясь, делится со мной одним своим сокровенным секретом – ей бы очень хотелось пойти в студию танцев и научиться красиво танцевать. Этого ей хочется больше, чем ходить по подиуму, как мама. Но она боится, что отец не одобрит…

Обещание поговорить с её папой срывается с моих губ прежде, чем я успеваю подумать.

Но делать нечего. Это важно для ребёнка, и я могу с этим помочь.

На следующее утро дожидаюсь того момента, когда Стас соберётся выходить из дома, и быстро подхожу к хозяину дома, уже стоящему в дверях с большим портфелем в руках.

Тут безопасно. Это не закрытый кабинет, в котором меня можно положить на диван и начать вытворять всякие непотребства.

Стас поднимает бровь, заметив моё приближение.

Естественно, я тут же тушуюсь и сдуваюсь. Торможу в метре от него и начинаю теребить кончик своего хвоста…

– Скажешь что-то или как? – в голосе Стаса то ли смех, то ли насмешка…

– Да! – дёргаю себя за прядь волос и морщусь от боли. – Можно… можно записать Аню в кружок по танцам? То есть ты не против?

Прикусываю губу.

– Почему я должен быть против? – спрашивает Стас.

Моргаю растерянно. Действительно, почему?

– Ладно, пока! – дергаюсь в сторону, но Стас быстро ловит меня за локоть.

Кидает портфель на тумбу у двери.

– Лика, ты специально издеваешься надо мной? – холодный взгляд и холодный вопрос. – Хотя о чём я спрашиваю? Конечно, ты делаешь это специально…

– Я ничего не делаю! – дёргаю свою руку.

Не отпускает…

Замираю. Опускаю глаза…

От его близости опять горячо и волнительно… хоть и страшно…

А Стас дергает меня ближе к себе, заставляя наши тела столкнуться, и шепчет на ухо:

– Прекрати вести себя как девственница, которую пытались изнасиловать… Когда мы делали Аню, ты была раскована и даже распущена. Напомнить тебе, в каких позах и что ты вытворяла?

Мужская ладонь нежно гладит мою щеку… Пальцы Стаса скользят по шее, едва задевая, и продвигаются по коже вниз в вырез футболки.

Слышу, как шумно он сглатывает.

А потом мужские пальцы сжимаются на моём затвердевшем соске.

– Ты всё помнишь, детка… – хрипло выдыхает он мне на ухо. – Думай об этом весь день. Вечером заставлю повторить…

18

18

Я думала о словах Стаса весь день. Ходила как на иголках… Ждала, что он вечером придёт в мою комнату, чтобы исполнить угрозу. Попробует поцеловать снова, и не только…

А самое главное – готовилась заставить себя рассказать, а его услышать правду о том, что я не Лика. С каждым днём всё больше чувствую себя злодейкой и мошенницей.

Совесть требует открыть всем правду и немедленно! Но…

Можно мне ещё на одну секундочку подольше задержаться в роли Лики и ещё хоть разочек почувствовать на себе плавящий душу взгляд Стаса. У меня в груди под этим взглядом словно что-то оживает. Сердце крылышки расправляет и трепещет нежно…

Пусть он ещё один последний разочек на меня так посмотрит! Пусть прикоснётся так, что по венам побежит ток…

А я потом буду бережно хранить воспоминание об этом...

И ещё Анюта! Она такая славная и милая… С ней мне тоже хочется побыть рядом ещё хотя бы немного! Поносить на руках эту малышку. Полежать с ней в обнимку, читая сказки.

И вообще очень хочется защитить её от всех бед мира! Вот только я сама для неё… скрытая беда…

Стас узнает, что я не Лика, прогонит меня и разлучит нас с Аней. Зачем ему обманщица рядом с дочерью?

А Стас, между тем, просто… не приходит! Мне кажется, он вообще не ночует дома. Я извожу себя мыслями о нём и предстоящем разговоре. Реву полночи, а он так и не появляется.

И весь следующий день тоже.

Я не знаю, что мне делать… Уйти, оставив записку? Но как почувствует себя Аня, если останется вдруг одна без меня и Стаса, который непонятно когда вернётся?

Нет, я боюсь оставлять так малышку! Не могу.

Ещё одна ночь проходит в слезах. Я уже панически боюсь реакции Стаса.

И своих чувств к нему…

Доходит постепенно, как сильно я влипла. Влюбилась в мужчину, который принимает меня за другого человека…

Умываюсь утром холодной водой, чтобы разогнать слабость после бессонной ночи. Бросаю взгляд в зеркало и морщусь. Глаза красные и припухшие. Да и лицо в целом… заплаканное…

Сегодня к нам домой должна прийти учитель из балетной школы, которую я пригласила. Она посмотрит Анюту и порекомендует один из классов в своей школе. Один – с меньшей нагрузкой и рассчитан на занятия для себя. А второй – с более профессиональным подходом и прицелом на карьеру в балете.

Анечка гибкая и пластичная девочка. А ещё худенькая, как и мы с Ликой. Я не знаю, нужна ли ей карьера балерины. Всё-таки это не самый простой путь… Но воплотить детскую мечту важно!

Преподаватель заявляет, что у малышки есть все задатки для того, чтобы заниматься балетом профессионально, и предлагает соответствующий класс.

А я всё же сомневаюсь в том, насколько правильным решением это будет. Ведь профессиональные танцы, тем более балет, – это большая нагрузка. Но Аня совсем не сомневается. Она счастливо пархает по дому, изображая па, которых пока совсем не умеет делать, и заявляет Катерине и Светлане, что будет танцевать на сцене.

Я кружусь с ней по залу, включив на телефоне музыку, а потом останавливаюсь, напоровшись на взгляд хозяина этого дома.

Я не знала, что он вернулся. Может быть, он пришёл только что…

Стас стоит в тени возле стеллажа из темного дерева и смотрит, как мы с Аней танцуем. Его серьёзный взгляд не кажется ни злым, ни весёлым. На лице задумчивость…

Всё тело цепенеет под взглядом этого мужчины. Дышать становится трудно, а по венам растекается жар…

– Папочка! – Аня бросается к отцу и виснет на нём. – Я балелина! Ты видел?

– Видел, солнышко, – Стас поднимает дочь на руки и целует в лоб. – Ты бесподобно танцуешь. Я в восторге.

– И мне можно в школу балета? – спрашивает малышка с надеждой на лице.

– Конечно можно.

– Ула!

Аня обвивает шею отца ручками и целует его в щёку.

– Где ты был? – требовательно спрашивает она. – Два дня не целовал меня пелед сном!

– Прости! – Стас обнимает дочь. – Мне нужно было подумать…

Взгляд в мою сторону, от которого я ещё сильнее вспыхиваю.

– О чём? – допытывается Аня.

– О разном. Ты не сходишь к Катерине, солнышко? Узнай у неё, когда будет готов ужин.

– Ладно, папа…

Аня слезает с рук отца и убегает исполнять его поручение.

Я понимаю, что он специально отослал её, чтобы поговорить со мной. Отличный момент, чтобы выложить правду! Но…

Наверное, я всё-таки трусиха.

Срываюсь с места и пытаюсь сбежать вслед за ребёнком.

Стас ловит меня у двери, обхватив руками за талию. Не даёт улизнуть.

– Лика…

К глазам подкатывают слёзы. Чужое имя выжигает на сердце рану. Напоминает, что я ему никто. Лишняя здесь…

Сильные руки Стаса держат меня. Я чувствую их жар через ткань футболки. И тело реагирует…

Низ живота сводит, а с каждым вздохом в груди становится горячее…

– Прости меня… – выдыхает он.

Разворачивает меня к себе и, подхватив пальцами подбородок, заставляет взглянуть в глаза.

– Ты плакала… – его взгляд лихорадочно ощупывает моё лицо. – Из-за меня?

Плотно сжимаю губы и отвожу глаза.

Давай, Вероника! Признайся! Прямо сейчас!

– Стас… я…

– Знаю, – перебивает он. – И ещё раз прошу у тебя прощения…

– Что?.. – перевожу на него растерянный взгляд.

– Я тут подумал, как всё это выглядит для тебя… – взгляд Стаса всё ещё блуждает по моему лицу. – Если я хочу тебя, это ещё не значит, что ты добиваешься этого специально… я ведь практически принуждаю тебя к сексу… но ты не обязана, если не хочешь… договор был лишь о том, чтобы ты общалась с дочерью…

Слова застревают в пересохшем горле. Смотрю на Стаса, словно загипнотизированная.

– Извини, я постараюсь не давить на тебя… в этом плане…

Оу… у меня уже голова кружится от его близости. И перед глазами всё плывёт.

Я ведь точно собиралась сказать о чём-то важном! О чём-то, что нельзя больше откладывать…

– Я…

Смотреть ему в глаза было ошибкой! Я ныряю в его взгляд, как в омут! С головой. Дыхания уже совсем не хватает. И мужские руки, которые всё ещё сжимают мою талию, вовсе не кажутся «не давящими». Они подчиняют, и ещё как! Лежат на мне по-хозяйски…

Стас опускает стремительно темнеющий взгляд на мои губы. Сглатывает. Замолкает.

Сердце из моей груди вот-вот выскочит…

– Лика…

Лика – не я. А я – не Лика. Давай же! Скажи уже ему это! Скажи – и лишись ощущения горячих надёжных ладоней на талии.

– Завтра после обеда я отвезу тебя на показ к Фиме. Будь готова, – хрипло выдаёт Стас.

– На показ?.. – повторяю, как под гипнозом.

– Да, помнишь, нужно будет поработать моделью… иначе Фима не простит нам испорченное платье… – руки на моей талии сжимаются сильнее. – А потом никаких показов...

– Почему? – я едва соображаю, что он мне говорит, и о чём я его спрашиваю.

Всё как в тумане из-за того, что мы стоим слишком близко.

Стас наклоняется ближе и шепчет мне прямо на ухо, вызывая толпу мурашек по коже.

– Думаю, я буду ревновать тебя, если станешь демонстрировать тело в открытых нарядах, – шепчет он хрипло. – Прямо сейчас это понял…

19

19

Стас отпускает меня и уходит.

Стою в полном ступоре… Опять не сказала…

А как мне сказать, когда его либо нет дома, либо он перебивает? Да и вообще у меня мозг в кашу превращается, стоит только Стасу подойти слишком близко!

А он всё время подходит и трогает! Ну а когда трогает, то я вообще перестаю понимать, кто я и где нахожусь. Не помню уже, что не Лика…

Твёрдо решаю поговорить с ним прямо утром перед показом.

И опять облом – за завтраком Катерина говорит, что хозяин уже уехал по делам, чтобы освободиться к обеду и поехать со мной на показ.

Ладно, значит, поговорим по дороге…

После обеда в дом заглядывает водитель и сообщает, что босс попросил его отвезти меня по нужному адресу. Сам он не успевает с одной из встреч.

Зачем ему тогда вообще туда ехать, не очень понятно… Раз уж меня отвезёт туда водитель, то и обратно мог бы доставить он же…

Оставляю Анюту с Катериной и Светой. За последние дни она стала куда более спокойной и самостоятельной девочкой. Уверена, за ужином проблем не возникнет, и малышка не станет капризничать, как раньше.

Водитель отвозит меня туда же, где проходил прошлый показ. У входа встречает знакомый организатор.

– Живо в гримерку! – командует женщина, окидывая меня холодным профессиональным взглядом. – Тебя ещё красить и укладывать…

Визажист наносит мне на лицо достаточно яркий макияж, а потом макает пышную кисть в блёстки и присыпает ими мои скулы, плечи и ключицы.

Стилист по причёскам утягивает мне волосы в тугой высокий хвост.

Происходящее пугает уже не так сильно, как в первый раз. Главное – не споткнуться на сцене. Ну и про «нормальное» лицо не забыть…

Так думаю я, пока в гримерку не приносят одежду, которая будет демонстрироваться сегодня на подиуме.

– Это юбка или топ? – спрашиваю, напрягшись.

На вешалке висят какие-то кожаные верёвочки. Ткани катастрофически мало…

– Это платье! – организатор прикладывает ко мне наряд. Затем поворачивает голову и кричит своей помощнице: – Где там чулки и туфли? Шевелитесь уже! Скоро прогон!

Помощница подлетает к нам с необходимым набором в руках.

Через одну её руку перекинуты подозрительного вида капроновые полоски, а в другой руке девушка держит красные лодочки на высокой шпильке.

Мне тут же хочется сбежать. Прямо сейчас. Куда угодно и как можно скорее.

– Лика, спасибо, что выручила! – со спины меня кто-то обнимает за плечи.

Оборачиваюсь и встречаюсь взглядом с женщиной в стильных очках и строгом эффектном костюме.

Это Фима. Я видела её в прошлый раз.

– Жаль, конечно, то платье, в котором ты уехала в прошлый раз. Оно стоит три твоих гонорара, между прочим, – в голосе женщины появляется металл. – Ну ничего. Зато ты поможешь мне сегодня!

– Конечно… – выдавливаю из себя вымученную улыбку и беру из рук помощницы красные туфли.

Ладно. Чего стесняться? Я же не голая пойду.

На самом деле, когда я надеваю на себя сшитое Фимой платье, то понимаю, что оно вовсе не пошлое в своей откровенности. Кожа добавляет агрессивности и не переходит грань, скрывая всё, что нужно.

Да, юбка ультракороткая, но не обтягивающая. Ремешки, закрывающие грудь, дают акцент скорее на талии и на обнажённых рёбрах, чем на самой груди.

А чулки вообще оказываются рваными. Вместе с платьем получается этакий дикий образ. Первобытный, что ли…

Только туфли смещают акцент обратно в эстетику гламурной сексуальности. Они словно принадлежат к другому образу, но идеально работают вместе с платьем и чулками.

Любуюсь собой в зеркале за сценой и не узнаю.

Из отражения на меня смотрит… Лика. Раскрепощённая, яркая и манящая.

И снова на сцене меня слепят софиты. Иду, оглушённая их светом и музыкой. Не спотыкаюсь ни разу. Даже когда замечаю в зрительном зале… Стаса.

Он сидит в первом ряду. Смотрит своим фирменным гипнотизирующим, давящим взглядом…

В груди разливается жар, а колени начинают дрожать. Но я всё-таки ухожу со сцены с гордо поднятой головой.

Стас всё-таки приехал…

Значит, настало время поговорить!

После финального выхода вместе с Фимой снова выхожу за сцену, предвкушая, как сниму это всё с себя.

На пути в гримерку дорогу мне перегораживает Стас.

– Если бы я знал, что это будет голый показ, то ни за что не отпустил бы тебя… – он хмурится и смотрит с осуждением, будто это моя вина.

– Да брось! – говорит мимо проходящая Фима. – Не строй из себя ханжу! Между прочим, это платье уже поставили на бронь.

– Нет, – категорично заявляет Стас, не сводя с меня глаз, – я его куплю у тебя.

– Да? – Фима смеряет нас обоих хитрым взглядом. – Ну ладно… Я пришлю тебе счёт. За это платье и за то, что вы уже успели испортить.

– Без проблем, – пальцы Стаса смыкаются на моём запястье. – Мы займём твою бирюзовую комнату на часик?

– Ла-адно, Стас, – тянет Фима, – в виде исключения и одолжения лично тебе. Обычно я не позволяю так обращаться со своими моделями…

– Спасибо, Фима. Пойдём, Лика!

Он тянет меня за руку, заставляя идти за собой.

Оглядываюсь растерянно на Фиму, а та улыбается как-то странно и машет рукой.

– Стас, подожди…

Пытаюсь остановиться и притормозить его. Тяну свою руку. Но Стас будто не замечает моего сопротивления. Мы проходим через гримерки и толпу гостей, обсуждающих прошедший показ с бокалами шампанского в руках.

Затем оказываемся в коридоре с несколькими дверями. Стас толкает одну из них и тянет меня туда.

Тут… в стиле Фимы!

Всё в оттенках бирюзы разной насыщенности. Стены, портьеры на окнах, столик из эпоксидной смолы и дерева. И даже мягкие диваны возле столика – в том же цвете.

Если бы интерьер собирала не Фима, получилась бы безвкусица, но здесь чувствуется её рука. Комната выглядит стильной.

Похоже на переговорную. Несколько диванчиков стоят полукругом. У стены – аппарат для приготовления кофе и кулер.

– Что ты делаешь? – спрашиваю я, заметив, как Стас поворачивает замок, запирая изнутри дверь комнаты.

– Не хочу, чтобы нам помешали…

Он разворачивается ко мне лицом, и у меня моментально пересыхает в горле.

Какой у него дикий взгляд… голодный…

– Я обещал не принуждать тебя, не давить, но…

Он делает шаг ближе ко мне.

– Это платье… ты в нём…

Отступаю на шаг назад – и тут же на моей талии оказываются горячие пальцы. Ладони Стаса давят, не позволяя увеличить между нами расстояние.

– Слишком сильное искушение, Лика…

Меня вдруг поднимают над полом. Легко, как пушинку. А потом несут к дивану и опускают на мягкую бирюзовую ткань.

Паника загорается в голове вспышкой!

– О нет! Стас, послушай…

Я пытаюсь остановить его, оттолкнуть. Заставить дать мне хоть минуту, чтобы объяснить, наконец…

Но он будто обезумел! Набрасывается на мои губы с диким, подчиняющим поцелуем. Толкается в меня языком. Заставляет задохнуться и снова забыть, что происходит…

Меня трясёт в его руках. Вмиг чувствую себя голой. Его руки гладят обнажённые плечи и скользят вниз. Сжимаются на талии. Чувствую, как Стас стягивает резинку с моих волос.

Пряди рассыпаются по плечам и груди, скрытой полосками кожи.

– Ты меня с ума сводишь… – выдыхает Стас в мои губы. – Красивая… сексуальная…

Его пальцы хватают край моей суперкороткой юбки и задирают его вверх. На виду оказывается ткань трусиков и резинки чулочков.

– Думал, хочу тебя в образе скромницы, – от хриплого, низкого голоса Стаса у меня всё плывёт перед глазами. – Но в этом развратном платье ты ещё… горячее… Не могу устоять…

– Но… – стискиваю бёдра и пытаюсь натянуть юбку обратно. Пальцы ужасно дрожат. – Послушай, Стас, Лика… я не… я не Лика, не та…

– Конечно, ты не та Лика, какой была четыре года назад, – Стас мягко, но настойчиво отцепляет от юбки мои руки и отводит их в стороны. – Не знаю, чего ты боишься. Позволь сделать тебе хорошо…

– Ох… – паника растекается по венам вместе с огнём возбуждения, когда Стас заставляет меня развести в стороны колени.

Я оказываюсь раскрытой перед ним и абсолютно беззащитной.

Он держит бёдра, не позволяя свести ноги вместе, и смотрит… прямо туда.

– Хочешь меня… умница… – палец Стаса прижимается к моим трусикам между ног.

Меня пронзает острая волна удовольствия. Живот мучительно сводит. Дыхание учащается.

– Мокрая… – в шепоте Стаса – глухое и какое-то опасное для меня рычание.

Словно он угрожает.

Чувствую, как дрожит низ моего живота. И колени тоже. Задыхаюсь до головокружения. Жар плавит тело.

Я правда очень его хочу. До безумия. И тот факт, что он не собирается останавливаться, несмотря на моё сопротивление, как будто только сильнее заводит.

Будто мы оба не можем друг без друга. Будто его настойчивость – доказательство того, что именно я ему нужна.

Глупо и наивно. Но сейчас мозг отказывается соображать здраво.

– Не сжимайся, – шепчет Стас, поглаживая через ткань трусиков складочки моей киски. – Это же приятно…

Приятно – не то слово! С каждым прикосновением к моему телу мне становится всё горячее и горячее. Тело плавится от желания.

Это окончательно отключает голову. Заставляет подчиниться умелым мужским рукам.

Стас подцепляет пальцами лямки трусиков на моих бёдрах и быстро стягивает их вниз. Ткань скользит по чулкам к щиколоткам, а затем зацепляется за каблук одной из туфель. С раздражённым рыком Стас дергает стринги и откидывает их себе за спину.

Любуется красными туфельками на моих ступнях, а затем снова заставляет широко развести ноги и упереться каблуками в диван.

– Но… – пытаюсь приподняться.

Всё ещё помню, что мы не должны… Сил сопротивляться совсем нет. Просто на краю сознания остаётся страх, что вот-вот всё рухнет. Моя ложь раскроется…

– Расслабься! – ладонь Стаса давит на мой живот, принуждая откинуться назад.

Вот теперь я полностью в его власти… Даже иллюзорной преграды в виде трусиков не осталось. Ничего.

Он смотрит прямо на мою киску. И его глаза горят диким, безумным огнём.

В шоке смотрю, как Стас наклоняется к моим бедрам.

Давит на них руками, заставляя развести ноги еще шире, а затем я чувствую его язык…