Текст книги "Притворись её мамой (СИ)"

Автор книги: Зоя Астэр

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 7 страниц)

5

5

Одновременно пытаюсь сделать две вещи: убежать и набрать какой-нибудь номер – раз уж у меня в руке телефон.

Не успеваю ни того, ни другого.

Даже из комнаты выбраться не выходит. Один из бритоголовых верзил догоняет и толкает в спину.

С размаху врезаюсь в стеллаж с книгами, стоящий у стены. Меня снова толкают и валят на пол.

Судорожно тыкаю пальцем по экрану, пытаясь закрыть камеру и зайти в журнал последних вызовов. Жму не глядя. Когда ударяюсь плечом об пол, телефон выбивают из руки.

Он летит по линолеуму к противоположной стене.

Всё. Это был мой последний шанс позвать на помощь.

Осталось только кричать. Но очень сомневаюсь, что соседи вызовут полицию…

Меня переворачивают на спину.

– Привет, детка.

Склонившийся надо мной мужик нехорошо улыбается.

– Заждались тут тебя.

– Кого? – пищу испуганно.

– Не дури, девка, а то ж мы можем и не ласково…

Мою щеку гладят шершавые пальцы незнакомца.

Цепенею от ужаса. Нет-нет, не нужно меня трогать…

– Ну вот, понятливая… молодец…

Мужик ухмыляется.

– Где наши деньги, Лика? – спрашивает второй.

Он подходит ближе. Его грязные ботинки останавливаются в сантиметре от моей головы. Смотрит сверху вниз. Скользит взглядом по телу, отчего мне становится мерзко.

– К-к-какие деньги? – бормочу, заикаясь.

Тот первый, что присел рядом на корточки, хватает меня за горло и давит.

Отпихиваю его. Хриплю. Перед глазами темнеет.

Рука перестаёт сдавливать горло.

– Еще раз, Лика. Ты взяла у нас на реализацию килограмм дури. Это дохера. Мы ждали от тебя расчет ещё на прошлой неделе. Сама понимаешь, проценты капают…

А мне сестра сказала, что не знала о содержимом пакета…

– Ваш килограмм в полиции, – выпаливаю взвинченно. – И я не Лика. Я её сестра – Ника…

Оба мужика ухмыляются.

– Ну да, конечно, – говорит тот, что стоит надо мной, – ты не Лика. Мы обознались.

– Да, я же говорю… – киваю головой.

Второй бандит хватает меня за волосы и резко дергает, чтобы я перестала кивать.

– Кончай с этим бредом, сука! Ты нам должна. Похуй, куда дела товар. Плати за него.

– Но… у меня нет денег…

На глаза наворачиваются слёзы. Во что сестра втянула меня? И там должна, и тут. А у меня и в помине нет такой суммы…

– Хату, значит, отписывай, – безразлично бросает держащий мои волосы гад.

– Но… не выйдет. Она не только моя. Половина принадлежит сестре…

– С этим проблем не будет, – верзилы переглядываются и ухмыляются. – Щас дарственную напишешь, потом у нашего нотариуса заверим – и, считай, в расчёте.

– Хорошо…

Чувство беспомощности забирает последние силы. Что я могу противопоставить такому нападению?

Вот и вся правда жизни…

Я старалась выкрутиться из проблем. Работала до седьмого пота. До последнего верила, что справлюсь и смогу сохранить бабушкину квартиру. Должно же хоть что-то зависеть от человека в этом мире!

Но вот пришли уроды без жалости, с тупой грубой силой. Схватили меня за горло – и все мои старания пошли к чёрту.

Я перепишу на них квартиру и вообще всё, что они захотят, потому что у меня нет от них защиты.

Мужик, держащий мои волосы, небрежно хлопает меня ладонью по щеке.

– Ну вот и умничка.

Смаргиваю слёзы и уговариваю себя не реветь. Нельзя показывать слабость.

– Лом, знаешь чё… Надо еще это… штраф за просрочку взять…

– Чё?

Мужчины переглядываются.

– Ну ты глянь, какая цаца… Платье на ней ещё это белое… Хочу невесту трахнуть. Стоит уже.

Цепенею. Сердце практически перестаёт биться от леденящего ужаса.

– Потом давай, когда хату оформим.

Да! Потом! Не сейчас. Мне нужна отсрочка!

– Не-е-е, сейчас хочу. По-быстрому. А как бумажки подпишет, можно и еще разок. Уже… не торопясь.

Стоящий надо мной мужик расплывается в гадкой, жестокой улыбке.

– Нет! – дергаюсь, стараясь отбиться.

Зажатые в кулак волосы натягиваются, причиняя боль.

Меня хватают за подбородок, мешая вертеть головой.

– Красивая сучка… как картинка…

– Пошел к черту! – тянусь к лицу мужчины, держащего меня. Хочу расцарапать ему глаза.

Он отпускает мои волосы, но тут же перехватывает запястья. Прижимает их к полу.

– Не рыпайся, киса. Выебем и отпустим. От тебя не убудет.

Пытаюсь закричать, но мне зажимают рот.

Тот второй садится на корточки возле моих ног и принимается задирать подол платья.

От ужаса темнеет перед глазами.

Нет! Только не так. Не с ними. Они ужасные и грязные. Я этого не переживу!

Мои колени разводят в стороны. Я пытаюсь их сжать изо всех сил, но не выходит.

Мышцы на внутренней стороне бедер простреливает болью. На меня наваливаются сверху. Впиваются в губы издевательским поцелуем.

Я не готова дать этому случиться. От отчаяния кусаю со всей дури губу урода.

Мне это ничем не поможет. Только разозлит насильника. И никто не спасёт.

Я это понимаю.

Мужик, которого я укусила, дергается и рычит.

– Сука…

Я прокусила ему губу. Мне на грудь, прямо на неприлично дорогое свадебное платье, капает кровь.

В глазах урода – звериная злость. Он замахивается, чтобы ударить меня по лицу.

Зажмуриваюсь.

Откуда-то сбоку слышится оглушительный грохот. Топот.

Мне вдруг резко становится легче дышать – придавливающий меня собой урод будто испарился.

С колотящимся от страха сердцем открываю глаза и вижу ещё одного мужчину.

Он кидается на мужика, который секунду назад сидел на мне. Бьёт его кулаком в челюсть.

Несостоявшийся насильник пошатывается и падает. Второй урод, продолжавший до этого держать мои руки, подскакивает на ноги и бросается на появившегося из ниоткуда мужчину.

Всё происходит так быстро! Я едва успеваю увидеть, кто кого бьёт. Оба бандита поднимаются на ноги и идут на третьего мужчину. Наваливаются. Молотят руками и ногами.

Выхватываю из мешанины тел лицо пришедшего мужчины…

Это же отец Ани! Бывший Лики. Я так и не узнала его имени…

Откуда он здесь? Как нашёл?

6

6

Встаю с пола, пошатываясь.

Господи… Он пришёл спасти меня?

Кажется, силы не равны. Двое уродов пытаются повалить моего спасителя на пол. Но он тоже, очевидно, далеко не беспомощная ромашка.

Бьёт быстро. Выверенными ударами.

Бандитам не удаётся сбить его с ног.

Он обхватывает голову одного из уродов руками и резко бьёт лбом в лоб. Урод обмякает и тряпичной куклой оседает на пол.

Второй гад пятится назад.

Я бесшумно двигаюсь ближе и вытягиваю ногу, подставляя подножку.

Гад спотыкается и летит вниз.

Но тут на ноги поднимается тот первый. Он шатается после удара по голове, но отправляться в отключку, похоже, не собирается.

Бывший Лики вскидывает кулаки, готовясь продолжить драку.

– Девку прижми! – советует подельнику тот, что стоит дальше от меня.

Бывший Лики делает шаг и встаёт между мной и ними, закрывая собой.

Но эти уроды, кажется, больше не собираются нападать.

Они по стенке обходят пришедшего ко мне на помощь мужчину. Спиной пятятся к выходу.

– Валим, Лом! – говорит один из бандитов. – Потом эту сучку достанем…

Уголовники срываются с места, скрываясь в коридоре. Я слышу их топот, кажется, уже не в квартире.

Неужели ушли? Господи…

Последние силы, на которых я держалась, покидают тело.

Меня ведёт в сторону. Пошатываясь, делаю несколько шагов к стене. Опираюсь на неё рукой.

Сердце будто отмерло и пустилось вскачь. Губы и колени дрожат. В ушах – громкий гул.

Дергаюсь, когда чувствую на плечах чьи-то руки.

– Не трогайте! – вскрикиваю в испуге.

Мне кажется, что на меня снова нападают.

– Тише, я не собираюсь тебя обижать… – узнаю голос мужчины, который довёз меня до дома. – Лика, ты как?

Поднимаю на него ошалелый взгляд.

Как я?

Глаза мужчины становятся словно стальными. В них вспыхивает… ярость…

Я пугаюсь этого и отшатываюсь.

– Нет, не бойся! – взгляд мужчины смягчается. – Я помогу… вызову скорую.

Трясу головой.

– Н-не нужно скорой…

– Нужно.

Прижимаю руки к груди и сжимаю пальцами ткань платья, будто боюсь, что оно спадёт.

– Я не пострадала… – голос хрипит от пережитого.

Мужчина окидывает меня взглядом.

– Врёшь.

– Но…

– Глупо, Лика. Тебе должны оказать помощь. Повсюду кровь. У тебя могут быть там разрывы.

– Кровь?

Опускаю взгляд.

Белое кружевное платье заляпано кровью.

Красные пятна размазаны по груди и животу. И по подолу юбки тоже…

– Это не…

У меня вдруг темнеет перед глазами. Теряется ощущение пространства. Понимаю, что вот-вот упаду, но этого не происходит.

Бывший Лики обхватывает меня за талию. Помогает дойти до дивана. Усаживает и сам садится рядом.

Головокружение отпускает, и я вижу, что мужчина уже держит в руках свой телефон и явно собирается куда-то звонить.

– Они не успели… – шепчу на выдохе и отвожу глаза.

– Лика, – зовёт бывший моей сестры, – тебе нужна медицинская помощь. Я звоню в скорую. Точка.

Закусываю губу и трясу головой. Щёки обжигают горячие слёзы.

– Нет! Не хочу… Не хочу осмотров. Меня не тронули… там…

– На тебе кровь… – мужчина тянется к моему лицу и касается губы. Проводит по ней осторожно.

Его палец пачкается в крови. Наверное, и моё лицо в ней испачкано.

– Я прокусила губу одному из них…

Сама касаюсь дрожащими пальцами своих губ. Везде кровь…

– Лика! – это уже строго. – Я звоню в скорую. У тебя могут быть внутренние повреждения.

Закрываю лицо руками. Меня всё ещё трясёт.

– Нет, прошу вас, не надо… не хочу. Они не успели…

Мужчина замолкает. Несколько секунд в квартире стоит тяжёлая тишина.

– Покажи, – выдает он.

Тон приказной. Резкий.

Сквозь пальцы, которыми закрываю лицо, смотрю на него расширившимися от ужаса глазами.

Что показать?

– Если тебя не тронули, то твоё бельё должно быть целым, и крови на бёдрах не окажется.

Смотрю на него – немая от шока.

– Я не трогаю, не волнуйся.

Отсаживается назад. Подальше от меня.

– Просто подними вверх подол, чтобы я убедился.

– Нет, это…

– У нас общий ребёнок. Не строй, пожалуйста, из себя целку. Ты ей не была даже в ту нашу единственную совместную ночь.

Он ждёт от меня чего? Я не понимаю…

– Хорошо, тогда скорая.

Бывший Лики снова берётся за телефон, и меня начинает колотить от паники.

Нельзя вызывать скорую! Они доложат в полицию. А полиция станет разбираться.

Что за товар ко мне пришли требовать. Почему.

Так может выясниться, что я причастна к этому. И тогда, возможно, тот полицейский, что обещал не сажать меня и сестру за взятку, не сможет помочь…

7

7

– Хорошо… – выдыхаю хрипло.

Сминаю пальцами ткань юбки на коленях. Тяну её вверх.

Взгляд мужчины опускается вниз. К моим ногам. Он кажется мне прожигающим.

Пульс учащается, а руки начинают дрожать сильнее.

– Лика, я не собираюсь тебя трогать, – успокаивает бывший сестры. – Просто хочу убедиться. Либо так. Либо скорая.

Зажмуриваюсь и рывком задираю подол вверх.

Каждая секунда тянется целую вечность. Кажется, три вечности прошло, не меньше.

– Хорошо, опускай. Вижу, что ты не соврала.

С облегчением опускаю юбку.

Как же неловко. А этот смотрит ещё так. С жалостью…

Отвожу глаза и ёрзаю на диване. Не знаю, что сказать. Вроде, нужно поблагодарить за спасение…

– Спасибо, что помогли… – выдавливаю из себя, смущаясь. – А как, кстати, вы узнали?

– Ты мне позвонила.

– А-а-а, не думала, что успела. А откуда номер квартиры узнали?

– В твоём паспорте посмотрел.

– В моём паспорте?

Перевожу на него удивлённый взгляд. Ликин паспорт же должен быть у меня в сумочке. Я вроде бы видела, как он его туда убирал, после того как посмотрел…

Мужчина достаёт из внутреннего кармана пиджака документ в знакомой обложке.

– На всякий случай забрал.

Какой такой случай?

Тянусь к паспорту и забираю его из рук своего спасителя. К благодарности примешивается негодование.

В коридоре слышится громкий топот множества ног.

Напрягаюсь и вопросительно смотрю на бывшего сестры.

– Не волнуйся, это моя охрана, – заявляет он. – Нас разделила пробка. Им пришлось объезжать. А я, на твоё счастье, смог добраться раньше.

Да уж. Если бы подмога пришла только сейчас, то, вероятно, скорая мне всё-таки понадобилась бы…

С десяток крепких мужчин в куртках забегают в квартиру. Один за другим протискиваются к нам в комнату. Так что свободного места совсем не остается.

– Вы целы, шеф? – спрашивает тот, что стоит в центре.

– Как видишь.

– А где злодеи?

– Отхватили и сбежали.

– Красава, шеф! Помощь тут нужна?

На меня смотрят искоса или вообще не смотрят.

– Нет, сам справлюсь. Попытайтесь узнать, кто это был. Найдите. Привезите. Поговорим.

Охрана обещает исполнить распоряжение, а затем уходит из квартиры.

Мы снова остаемся вдвоем. Сидим на диване и молчим. Не знаю, что делать дальше. Попросить его уйти. А я точно хочу остаться сейчас одна?

– Ну… – говорит мой спаситель.

Смотрю на него растерянно.

Сжимаю пальцами перепачканную в крови ткань свадебного платья на коленях.

– Рассказывай. Что у тебя за проблемы.

Молчу. Подбираю слова.

– Возможно… – осторожно произношу я. – Кое-кто по глупости согласился отвезти в одно место пакет, о содержимом которого не имел понятия…

Мужчина ухмыляется.

Похоже, он согласен, что это было тупо.

– И возможно… – добавляю я. – Этому кое-кому теперь грозит тюремный срок, если не удастся откупиться от полиции.

– Это что была полиция? – с недоверием спрашивает мужчина.

– Нет, это хозяева пакета, видимо. Их не устроило то, что их собственность теперь в полиции…

Замолкаем.

Я смотрю на свои колени и комкаю пальцами ткань юбки.

– Лика, давай так… – произносит мужчина.

Открываю рот, чтобы возразить. Ну должен же он уже понять, что я не сестра… Странно это. Как он не видит?

– Я не благотворитель, ты знаешь это, – продолжает Ликин бывший. – И просто так за тебя вписываться не намерен. Если накосячила – садись в тюрьму. Туда тебе и дорога. Но так уж вышло, что ты нужна Ане. А значит, мне…

Поднимаю на него глаза.

Смотрит строго. Безжалостно. Почти как тот полицейский и эти… бандиты.

– Я готов защитить тебя от этих проблем, – говорит он, – а ты взамен на эту услугу притворяешься хорошей мамой для Ани. Читаешь ей сказки, поёшь песни. Желательно детские, а не Марсельезу. Целуешь, обнимаешь. Вот это вот всё. Живёшь в моём доме. Условия прежние.

Не знаю, что это за «прежние» условия. Но я слишком напугана и вымотана. Слишком растеряна. Не могу представить, чем это может для меня обернуться. Поэтому выдаю:

– Хорошо, я притворюсь её мамой…

8

8

– Тогда поехали, – равнодушно произносит бывший Лики. Аня спит в машине под присмотром водителя. Нужно везти её домой.

– Вы хотите, чтобы я поехала с вами сейчас?

Что-то я не готова. Но и оставаться одной в квартире как-то тоже не горю желанием. Что если эти вернутся…

– Да. И хватит выкать. Бесит.

– Извините, – ловлю его ледяной взгляд. – Извини…

Хмыкает удовлетворённо.

– И называй уже по имени. Хватит этого цирка.

Щеки начинают пылать. Лихорадочно роюсь в памяти. Охранник на показе как-то обращался к нему… как?

Давай, Ника, вспоминай!

Мужчина недовольно сужает глаза.

– Ну же! Просто произнеси моё имя! – сухо требует он.

– А может, по имени-отчеству к тебе обращаться? – огрызаюсь я.

Импровизирую.

Меня штормит рядом с ним. То огрызаюсь и нападаю, то робею и пугаюсь.

Ухмыляется.

– Простого Стас будет достаточно.

Уф… пронесло!

– Хорошо… Стас…

Понимаю, что теперь уже я поступаю нехорошо. Не продолжаю настаивать на том, что я не Лика.

Но я запомнила его слова – просто так помогать он не станет. Ему нужна Лика, а не Ника.

Нику защищать он не будет.

А мне, кажется, никак не справиться с навалившимися проблемами в одиночку… Еще и сестра куда-то делась…

Может, мы поменяемся с ней потом тихонечко. Я улизну из его дома, а мое место займет Лика.

То есть – своё место.

Это её бывший и её дочь.

– Так, даю тебе пять минут на сборы, – торопит Стас.

Приятное у него имя. Мягкое. Не очень ему подходит, если честно. Сам он совсем не мягкий. Командир какой-то. Совсем не слышит, что ему говорят.

– Мне бы сначала в душ… – спохватываюсь я.

– Потом, у меня помоешься, – отвечает раздражённо.

Похоже, его злит промедление.

– Нет, – качаю головой, – кровь может напугать Аню.

Хмурится.

– Да, наверное, ты права. Иди тогда, только быстро.

Киваю и подскакиваю на ноги.

Слишком резко – голова начинает кружиться. Чувствую себя слабачкой. У меня отличное здоровье. Головокружениями никогда не страдала.

Но сегодняшний день – это, видимо, предел моей прочности…

Замечаю руки Стаса, тянущиеся ко мне, чтобы поддержать. Неловко шарахаюсь в сторону.

Нет, не надо меня трогать.

Поднимает их ладонями вверх, будто сдаётся.

– Давай быстрее, – просит ещё раз.

Спотыкаясь о подол, плетусь в ванную комнату.

Запираюсь там на засов.

Может, мне всё это снится? Начиная от злосчастного пакета и ареста, и заканчивая этим Стасом с маленькой голубоглазой девочкой Аней…

Может, скоро я проснусь и вернусь в свою обычную нормальную жизнь?

Пытаюсь расстегнуть молнию на платье. Не поддаётся…

Выходить и просить Стаса помочь мне с платьем совсем не хочется. Тело всё еще напряжено после нападения тех уродов… Ощущения мерзкие…Близость других мужчин, даже тех, кто не сделал ничего плохого, неприятна…

Нахожу в шкафчике над раковиной маленькие маникюрные ножнички.

Всё равно платье уже порвано и заляпано кровью… Его не спасти…

Интересно, сколько оно стоит? Скорее всего я теперь немало должна еще и за испорченную вещь… Эх, кругом одни долги и убытки!

Режу, начиная с верхнего края выреза и вниз. Туго идет. Пальцы быстро начинают болеть.

Ткань с трудом поддаётся…

На глаза почему-то снова наворачиваются слёзы. Я не контролирую это. Они сами текут. Я даже не думала ни о чём…

Продолжаю резать на себе дурацкое свадебное платье и всхлипывать.

Красивое, вообще-то, платье. Я чувствовала себя в нём действительно принцессой. А какие-то уроды решили, что красивое платье – это повод надругаться…

Почему мир такой? Если я слабей, то можно… Всё им можно. Если бы не Стас, я бы, может, уже и не дышала… Или не хотела бы дышать – что вполне вероятно…

Да и он такой же. Нет, не такой же, конечно… но не сильно лучше. Прогибает под себя. Заставляет делать то, что ему надо…

Слёзы капают на ткань рядом с пятнами крови.

Шмыгаю носом и усиливаю нажим на ножницы.

– Лика, ты что плачешь? – доносится до меня приглушённый голос Стаса из-за двери.

Вытираю щёки тыльной стороной ладони.

– Нет.

– Не ври.

Сейчас скажет, что плакать некогда, и я его задерживаю…

Открываю кран над раковиной, чтобы сделать вид, что уже лезу в душ.

Сквозь шум воды из-за двери слышится вздох.

– Не бойся, малышка, всё будет хорошо. Я обещаю. Больше тебя никто не тронет. Никогда…

Эти слова просто рвут сердце.

Закусываю тыльную сторону ладони зубами, чтобы не разрыдаться в голос. Слёзы текут из глаз потоком.

Мне никто и никогда не обещал, что всё будет хорошо. Никто и никогда не вставал на мою защиту.

Полиция запугала сроком за то, в чем я не виновата. И сейчас тот полицейский грозит, что всё-таки даст ход уголовному делу, если я не соберу нужную сумму денег.

Бандиты требовали переписать на них квартиру и попытались изнасиловать.

И только он пообещал, что всё будет хорошо…

Но не мне. Он пообещал это сестре.

Впервые я захотела стать Ликой хоть ненадолго. И чтобы хоть кто-нибудь ещё хотя бы раз сказал, что у меня всё будет хорошо…

9

9

После душа заворачиваюсь в большой махровый халат и выглядываю из ванной.

Стаса не видно в коридоре.

Иду в комнату. Там стоит шкаф, в котором лежит моя одежда. Точнее, теперь она валяется на полу – те придурки-бандюки устроили основательный беспорядок и повыкидывали вещи с полок.

Стас стоит у стены, он снял с крючка фотографию в рамке и рассматривает её пристально.

Сердце сжимается от волнения.

На фотографии – Лика. Её первый показ. Ей там лет пятнадцать, кажется. Скромная сцена. Старое фото. Хоть бабушка и осуждала сестру за выбор профессии, но эту фотографию со стены так и не сняла.

Думаю, в какой-то степени бабушка гордилась успехами Лики.

– Мы ведь и правда так мало с тобой виделись, что можно сказать и не знаем друг друга… – задумчиво произносит Стас.

– Мхм… – мычу в ответ что-то невнятное.

Понятия не имею, как так вышло, что они «почти не виделись» и умудрились при этом сделать ребёнка.

То есть сделать-то его не проблема. Я не настолько наивна. Знаю, что для некоторых в порядке вещей перейти к сексу в первый вечер после знакомства.

Но потом-то?

Если Лика оставила дочку, а Стас признал её своей и, скорее всего, содержал обеих, то как так вышло, что он плохо знает мать своего ребёнка?

– Собирайся, время идет, – напоминает Стас.

Он аккуратно вешает фотографию обратно, затем садится на диван и закидывает ногу на ногу. Замечаю на кончике его ботинка крохотное пятно крови, и образ холеного обеспеченного мужчины с показа мод обретает немного жуткие черты.

Он ведь дрался совсем не как сытый, привыкший только к интеллектуальному труду человек…

Не каждый может дать отпор отморозкам.

Стас вот может.

А еще он может сидеть в модном дорогом костюме на стуле в зрительном зале и аплодировать своей дочке, дефилирующей по подиуму в платье принцессы.

Образ никак не складывается. Я не могу его понять.

Быстро хватаю джинсы и первую попавшуюся футболку. Ухожу с ними обратно в ванную и переодеваюсь. Потом накидываю на плечи кофту с молнией.

В спортивную сумку закидываю смену белья, пижаму и еще пару вещей.

Оглядываюсь на Стаса. Он читает что-то в телефоне и ритмично дергает носком ноги.

Быстро выдвигаю ящик комода, в котором должны лежать мои документы.

Пусто!

Ни моего паспорта, ни свидетельства о рождении, ни других документов…

Как странно!

Может, бандиты их тоже выкинули на пол?

Оглядываюсь по сторонам, но так ничего и не нахожу.

– Что-то потеряла? – Стас отрывает взгляд от телефона.

– Нет-нет…

Краснею, судя по жару, опалившему щеки. Кидаюсь к сумке и застегиваю молнию.

– Я готова.

– Забыла кое-что, – Стас встаёт, берёт со стола паспорт Лики и протягивает мне.

– Да… конечно…

Чувствую себя мошенницей, когда забираю документ сестры и убираю его в собранную сумку.

Наверное, если бы я сейчас еще раз заговорила о том, что я не Лика, то смогла бы убедить Стаса.

Можно было бы достать с антресолей старый альбом с нашими детскими фотографиями. Предложить съездить к моим знакомым без предупреждения и спросить, как меня зовут.

Но… мне страшно.

Как минимум страшно ночевать потом одной в этой квартире. Да и не только ночевать.

Поэтому я засовываю поглубже чувство вины, спускаюсь вслед за Стасом по лестнице и выхожу на улицу.

Машина, на которой он привез меня сюда совсем недавно, стоит у подъезда. Рядом курит водитель. А на заднем сиденье спокойно спит Анюта, подложив ладошку под пухлую щёчку.

Водитель выбрасывает сигарету и открывает мне дверь.

Сажусь рядом с малышкой. А Стас на этот раз занимает место на переднем пассажирском сиденье.

Водитель жмёт на кнопку зажигания, и мотор заводится с тихим приятным урчанием.

Автомобиль трогается с места. Мы уезжаем прочь от моих проблем…

А внутри меня набирает обороты чувство стыда...

Я занимаю не свое место. Притворяюсь не собой.

На самом деле я не имею права сидеть в этой дорогой машине рядом с людьми, к которым не имею отношения.

Моё место там – в старой хрущёвке с ремонтом пятидесятилетней давности.

И на защиту от этого мужчины я не имею права. Он мне никто…

Мы едем через город, потом выезжаем из него, а дальше я, кажется, засыпаю и уже не запоминаю дорогу.

Просыпаюсь от того, что Стас трясёт меня за плечо.

Мозг спросонья отказывается быстро въезжать в происходящее.

Залипаю на ощущениях от прикосновения. Коже щекотно и горячо, несмотря на то, что Стас дотрагивается только до кофты.

Это необычно и странно. Я такого раньше не чувствовала.

Это потому что он красавчик… – подсказывает внутренний голос.

Глупости, конечно. Я и раньше встречала привлекательных мужчин. И ничего подобного не испытывала.

– Я отнесу Аню, а ты иди за нами, – доносится до меня приятный низкий мужской голос.

Тру глаза и заодно щипаю себя за щёки, чтобы проснуться окончательно и не думать больше о прикосновениях Стаса и бархатном тембре его голоса.

Вылезаю из машины.

Вот это да…

Не удерживаюсь от того, чтобы открыть рот.

Мы подъехали к парадному входу огромного трехэтажного особняка. И в длину он больше, чем в высоту. Гораздо.

Словно замок какой-то… Я таких больших домов и не видела даже.

Дворцы знатных персон из позапрошлых веков, в которых сейчас музеи, не считаются. Но по размеру – похоже…

Хорошо, что Стас уже идет вперед с дочкой на руках и не видит выражения моего лица.

Зато водитель видит. Ловлю на себе его подозрительный взгляд и тут же стараюсь сделать лицо скучным.

Лика, должно быть, не удивилась бы этому месту. Она, наверное, была тут и не раз…

Мы поднимаемся на второй этаж на лифте! Будто преодолеть немного ступенек – это слишком обременительное дело для живущих здесь людей. И всё вокруг такое красивое, словно мы и правда в музее.

По дороге нам встречается женщина, одетая, скорее всего, в униформу домашнего персонала. Темно-синее закрытое платье с юбкой чуть ниже колена. Она вежливо улыбается, желает хозяину дома доброго вечера и быстро уходит.

И честно говоря, я в своих поношенных джинсах, старых кедах и растянутой кофте выгляжу бедной попрошайкой даже по сравнению с этой женщиной в платье…

Мда…

Стас заносит Аню в одну из комнат, и я заглядываю туда одним глазком.

Шикарная детская… Нежная, молочно-желтая краска на стенах, красивая белая мебель из одной коллекции. И даже занавески невероятно милые – с принтом из длинноухих зайчиков и бледно-розовыми воздушными шарами.

Комната принцессы…

Стас укладывает дочь в постель прямо в платье и укрывает её одеялом.

Я не решаюсь подойти ближе.

А он уже выходит, гасит свет и прикрывает за собой дверь.

– Справа – спальня первой няни, – говорит он, – а слева – второй, которую я уволил неделю назад. Так что комната свободна и тебе как раз подойдет.

В его взгляде появляется что-то непонятное. Мне кажется, что это вызов или претензия. Но я не могу понять, с чем они связаны.

Хозяин дома сам открывает мне дверь и включает свет.

Комната просторная, но не такая большая, как детская. Большое окно. Должно быть, днем тут много света. Светлые стены. И мебель выглядит симпатично. Тоже в одном стиле, хоть и по-проще.

Кровать застелена серым хлопковым покрывалом с бахромой. Даже пара декоративных подушек имеется.

Прохожу внутрь, снимаю с плеча лямку сумки и опускаю её на пол.

– Устраивает? – спрашивает Стас.

И вот опять что-то странное в его голосе…

– Да, конечно, комната уютная.

Сажусь на кровать и немного пружиню пятой точкой, проверяя жесткость матраса. Мне удобно. Довольно мягко.

Стас стоит в дверях. Он складывает руки в замок на груди и поднимает одну бровь.

– Серьёзно? Даже не станешь устраивать скандал? В прошлый раз тебя не устроила роль няни при родной дочери. Ты сказала, что в гробу видала такую жизнь в четырёх стенах.

– Я так сказала?

Не знаю, что на это ответить. Условия в этой комнате роскошнее, чем у меня когда-либо были.

Но Лику, очевидно, они не порадовали. Подозреваю, что ее целью была спальня самого Стаса. Но по какой-то причине доступ туда ей был закрыт. И хозяйкой здесь она не была.

– Ты сказала, что не станешь обслугой Ани, – с холодным выражением на лице говорит Стас.

– А почему ты сделал меня ее обслугой? – спрашиваю и прикусываю губу.

Ляпнула. Не стоило, наверное. Куда я вообще лезу?

Хозяин дома мрачнеет на глазах.

– Прекрати! – тон Стаса становится злым. – Я ничего не обещал случайной девчонке, с которой по глупости провел ночь. Дочь мне нужна. У Ани – моя фамилия. Она – моя наследница. А ты её мать и только. Никчемная мать, должен заметить…

Сказав это, Стас тут же выходит из комнаты и хлопает дверью.

Ого…

Скидываю кеды и ложусь на постель. Обнимаю себя руками.

Куда же я лезу?.. И где, черт побери, Лика?!

Достаю из кармана джинсов свой телефон и открываю переписку с сестрой.

В шапке чата написано, что она… в сети! Прямо сейчас!

Я могу ей позвонить или написать!