Текст книги "Притворись её мамой (СИ)"

Автор книги: Зоя Астэр

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 7 страниц)

14

14

Мужские губы касаются моей шеи рядом с краем уха. Медленно. Нежно.

Меня этот контакт шокирует!

Острая горячая волна проходит по телу. Воздух вокруг будто сгущается, и мне становится трудно дышать.

– Маленькая актриса… – шепчет Стас, касаясь кожи губами, – а ты хороша… Кайфую от этого твоего нового образа невинной мышки…

Я ко всему этому совершенно не готова!

Тело будто парализовало. Все мысли вытеснены из головы ощущениями в теле.

Я и не знала, что прикосновения мужчины могут пробуждать в теле такой… восторг. По венам разливается удовольствие, на которое я не имею права.

– Пойдём ко мне в спальню… – шепчет Стас.

Он вдруг резко прижимается ко мне всем телом и вдавливает в стену.

Теперь мне совсем нечем дышать – и от этого кружится голова. В живот упирается что-то очень твёрдое. Это пугает до дрожи в коленках, но вместе с этим… манит.

Что я почувствую, если мы зайдём дальше? Это будет так же хорошо, как сейчас, или ещё лучше?

Господи, о чём я думаю?! Если мы зайдём дальше – мой обман тут же раскроется. Стас отвернётся от меня с отвращением, и, вероятно, тут же выгонит из дома.

Нет. Сперва нужно признаться ему, что я не Лика. А уж потом…

И без всяких там «потом». Я ведь правда не Лика. И не сумею не влюбиться в Стаса, если между нами что-то случится. А что я стану делать потом со своей любовью, когда всё закончится?

Нет. Лучше нам держаться подальше друг от друга. Как он сам же и планировал!

Упираюсь ладонями в грудь Стаса. Пальцы дрожат. И сил совсем нет. Он может подумать, что я так заигрываю, а не отталкиваю…

– Пожалуйста, прекрати…

– Ммм?

Стас касается губами моего уха, а затем слегка прикусывает мочку.

– О-о-ох…

У меня подкашиваются колени, а волна мурашек разносит по телу сладкий дурман.

Между бёдер появляется незнакомое прежде тепло.

– Стас…

Я и не знала, что этому так сложно сопротивляться. У меня будто вообще воля исчезла.

Стас вдруг ловит моё лицо ладонями и заглядывает в глаза.

У меня дыхание перехватывает от огня, который горит в его глазах. Бешеный, всепоглощающий пожар. И нет от него спасения.

Я абсолютно беспомощна в его руках. Вот-вот эта дикая стихия снесёт меня. Возможно, даже уничтожит.

По телу проходит дрожь.

А взгляд Стаса стремительно темнеет.

– Актриса… – хрипло выдыхает он.

А затем впивается в мои губы поцелуем.

Он вовсе не нежный и не осторожный. Наоборот. Губы Стаса безжалостно жалят. Его язык проникает в мой рот требовательно и грубо.

Я выдыхаю остатки кислорода – а вдохнуть уже не могу.

Мне не дают. Губы Стаса владеют моими губами полностью. Подчиняют силе его желания.

Я никогда так не целовалась прежде. И представить себе не могла, что это может ощущаться так остро.

Мы будто уже занимаемся сексом.

Низ живота сводит судорогой. Между бёдер уже пылает пожар. А член Стаса, скрытый брюками, ритмично вдавливается в меня, прижимая к стене всё плотнее.

Перестаю понимать, что происходит. Реальность распадается на фрагменты – на мгновения самых невероятных в моей жизни ощущений.

Слышу будто со стороны свой стон. Он смешивается с мужским рыком.

Меня никто не несёт в спальню, как грозился. Меня обхватывают за талию. Резко дергают вверх – и снова вдавливают в стену.

Инстинктивно обхватываю ногами бёдра Стаса, чтобы не упасть.

Офигеть.

Теперь я, можно сказать, сижу на нём.

Прямо на его…

Твёрдый, как камень, член упирается теперь не в низ моего живота, а прямо в промежность. В то самое место, где горит сильнее всего.

Я начинаю задыхаться. Тело сводит судорогой, переходящей в крупную дрожь.

Боже…

Кажется, я очень его хочу! Просто до безумия.

Стас снова меня целует – и от этого пульсация между бёдер становится просто невыносимой.

– Сейчас… – рычит в мои губы. – Сейчас получишь то, чего добивалась!

Меня резко ставят на пол. Стас дергает ремень на моих джинсах. Расстёгивает его. Тянет молнию вниз.

Сейчас он просто спустит вниз мои штаны, и трахнет прямо тут, в коридоре!

Внутри вспыхивает паника!

– Не…

Меня резко разворачивают лицом к стене. Стас прижимается сзади. Дергает джинсы вниз.

Они застревают и не хотят так просто слезать с бёдер, но ещё немного усилий и…

– Прошу, подожди! – выдыхаю из последних сил.

– Нет.

Мужские руки дергают джинсы вниз.

– Пожалуйста! Я не хочу…

Стас за моей спиной замирает.

Его грудь, упирающаяся в мою спину, вздымается от тяжёлого дыхания.

– Что это за игры? – с раздражением рычит он. – Ты меня заводишь, демонстрируешь, что хочешь, я ведусь, а потом почему-то стоп?

Спиной чувствую, исходящие от него волны злости.

– Это тупо, Лика. Чего ты добиваешься? Думаешь, если дразнить и не давать, то сделаешь из меня этим послушного щеночка?

– Нет…

В крови – дикий коктейль паники и острого возбуждения. Думать сейчас я просто не способна.

– Можно я пойду в свою комнату? – голос дрожит и звучит жалко.

Стас шумно вздыхает.

Секунда – и я больше не чувствую давления его тела.

Холодный воздух касается поясницы. И от этого снова бросает в дрожь.

– Иди! – охрипший голос Стаса звучит грубо и резко.

Срываюсь с места. Дергаю вверх спущенные до середины бёдер джинсы и, не оборачиваясь, пускаюсь бежать.

Недалеко.

Моя спальня ведь прямо рядом с детской.

Прячусь в ней. Захлопываю за собой дверь и приваливаюсь к ней спиной.

Меня трясёт от пережитых эмоций.

Стою так какое-то время. Боюсь, что Стас попытается войти. А может, надеюсь на это…

Кожа горит от его прикосновений. Распухшие губы дрожат. И между бёдер всё ещё пульсирует.

Мне очень хочется, чтобы Стас унял этот голод. Хочется кинуться к нему в объятия. Но это невозможно.

Я не та, кого он хочет. Я обманываю его. И если позволю чему-то между нами случиться – тут же выдам себя с головой.

Все эти чувства так ошеломляют!

Поняв, что никто не собирается ломиться в мою комнату и принуждать меня к чему-либо, сползаю по стене вниз.

Обхватываю голову руками. Утыкаюсь лбом в колени.

Что это за сумасшествие?

Офигеть…

Впервые собственное тело кажется мне врагом, играющим против меня.

Я приехала в этот дом, спасаясь от проблем, которые не в состоянии решить. Но, кажется, загнала себя ещё дальше в угол…

И что теперь делать? Может, нужно бежать, пока не поздно? Вот только куда?

Засыпаю далеко не сразу, несмотря на скопившуюся за день усталость. Поцелуй Стаса обнулил её. В кровь будто впрыснули допинг.

Я ворочаюсь в кровати без сна. А потом, когда все-таки засыпаю, мне снятся сны о том, как жесткие мужские губы снова меня целуют, доводя до исступления…

Утром чувствую себя больной какой-то очень опасной болезнью. Имя этого недуга – Стас.

Он не уходит из головы ни на минуту. А как только я что-нибудь подумаю о нём – тело реагирует жаром в груди и внизу живота.

Анечка прибегает пожелать мне доброго утра.

Обнимаю её, и становится немного легче. Чистые детские эмоции немного прочищают голову. Позволяют отвлечься. Я болтаю с малышкой, заплетая ей волосы. А затем мы вместе спускаемся завтракать.

Стаса нет. Мы едим без него.

Катерина ставит на стол передо мной тарелку с ароматным дымящимся омлетом, и я от души благодарю её.

Ане тоже подают омлет.

Девочка сидит с важным видом в своём кресле и ждёт, что кто-нибудь станет упрашивать её позавтракать. Но этого, разумеется, не происходит.

Её няни почему-то нет. А я не поддерживаю такие педагогические подходы.

Спокойно завтракаю, поглядывая на малышку краем глаза.

– Поколми меня! – говорит Аня, поняв, что ждать бесполезно.

– Зачем? Тебе уже четыре. В этом возрасте нужно уметь делать это самой.

– Я маленькая!

– Ну… не взрослая, конечно, но не младенец ведь уже.

Спокойно откусываю кусочек поджаренного тоста и запиваю его чаем.

– Тогда хочу к вам! За большой стол! – капризно заявляет Аня.

Кошусь на её столик, приделанный к специальному высокому детскому стульчику. По нему уже разбросаны крошки омлета, который девочка отщипнула пальцами и раскидала вокруг.

– Хорошо, давай. Пожалуй, ты уже достаточно большая, чтобы есть за общим столом.

Переставляю тарелку с её омлетом на большой стол, отцепляю от кресла приставной столик и двигаю Аню вместе с креслом к общему столу.

За нашими спинами слышится стон Катерины. Кажется, она переживает за белоснежную скатерть.

– Есть большое полотенце? – спрашиваю я у неё. – Сейчас можно постелить его, а на будущее нужно будет придумать какую-нибудь клеёнку или подставку типа плейсмата.

– Найдём! – Катерина убегает на кухню, а затем возвращается с широким кухонным полотенцем, которым мы накрываем скатерть под тарелкой ребёнка.

– Ну что? – спрашиваю у Ани. – Пойдёт?

– Да!

Кажется, девочка очень рада оказаться за одним столом со взрослыми. Она просто светится от восторга и важности.

– Тогда бери ложку!

– Ага!

Анечка обхватывает пальцами ручку столового прибора, уверенно поднимает его и принимается за свой завтрак.

Не знаю, правильно ли я поступаю. Опыта общения с маленькими детьми у меня по сути нет. Опираться могу только на воспоминания из собственного детства.

Мы с Ликой точно сидели за большим столом и ели самостоятельно с пелёнок. Потому что денег на специальные детские стульчики со столиками у бабушки не было. И лишней еды тоже.

Не голоден – свободен. Больше достанется остальным.

За разбросанный по столу омлет мне бы вообще по жопе дали.

Отчитывать Аню за неуважение к еде сейчас, пожалуй, рановато. Нельзя загонять ребёнка в суровые рамки с ходу. Потом, постепенно объясню ей, как аккуратно есть и почему это важно.

Колет горкой мыслью, что я зря планирую это. Не будет у меня, скорее всего, возможности что-то объяснять Ане потом.

Я должна рассказать Стасу правду. И тогда он тут же выгонет меня из этого дома.

Стоит мне подумать об этом – как на кухню заходит Стас.

Он почему-то не садится за стол. Подходит к дочери, никак не комментируя её перемещение за общий стол, желает доброго утра, целует в лобик.

А меня начинает затапливать волна мучительного стыда. Вспоминаю, как мы целовались вчера в коридоре. Как чуть не занялись сексом прямо там…

Щеки горят огнём. И тост, который я жую, совершенно теряет вкус.

– Лика, – произносит Стас совершенно спокойно, – после завтрака зайди в мой кабинет. Поговорим.

Я так сильно смущена, что просто боюсь поднять на него глаза.

А когда наконец нахожу в себе силы отмереть и повернуть голову – вижу уже только спину уходящего из столовой мужчины.

15

15

После завтрака я оставляю Аню мешать Катерине наводить порядок на кухне, а сама иду искать кабинет Стаса.

Лика жила в этом доме и, вероятно, знает, где находится кабинет хозяина. А я понятия не имею… Приоткрываю несколько дверей на первом этаже и засовываю туда нос, но так и не нахожу то, что мне нужно.

– Вы чего тут? – окликает меня со спины Светлана.

Подпрыгиваю от испуга. Спалилась…

– Э-э-э… что-то я забыла, где кабинет Станислава Борисовича…

– Забыли? – домработница поднимает брови. – Ох, вас же здесь столько лет не было, наверно, можно и забыть…

Она машет мне рукой.

– Пойдёмте, я вас провожу!

Поднимаемся вместе со Светланой на второй этаж, и она указывает мне на дверь в конце правого крыла дома.

– Спасибо! – искренне благодарю я и улыбаюсь.

Светлана подозрительно щурится и качает головой.

– Словно другой человек совсем… – бубнит она себе под нос и уходит.

– Другой и есть, – вздыхаю я.

Стучусь в дверь кулаком.

Жду, что Стас, как врач в поликлинике, крикнет оттуда «войдите», но через секунду передо мной сама распахивается дверь, а в проёме появляется недовольный хозяин дома.

– Я же сказал, что жду тебя. Зачем стучишь?

– Э-э-э… – моргаю растерянно, – из вежливости…

Стас давится смешком, будто я выдала шутку.

– Неужели жизнь научила тебя вежливости? – ехидно интересуется он. – Не ожидал…

Втаскивает меня в свой кабинет, схватив за руку, и указывает на кресло из вишнёвой кожи, сто́ящее недалеко от большого письменного стола.

Оглядываюсь по сторонам, пока иду к креслу.

У Стаса тут, как у министра какого-нибудь в приёмной! Всё такое впечатляющее… Мебель из покрытого маслом дерева… шкаф с книгами, которые, кажется, забрали из какого-то музея. И бордово-вишнёвый диванчик с креслом.

Сажусь в кресло, поворачиваю голову и замечаю, что в углу есть… камин!

Стас явно любит работать в комфорте.

– Чего ты там увидела? Призрак прошлого Рождества в камине? – насмешливо интересуется хозяин этого роскошного кабинета.

– Угу, типа того… – перевожу на него взгляд.

Закидываю ногу на ногу и обхватываю ладонями колено. Закрытая поза. В моём случае можно даже сказать защитная. Потому что стоило мне посмотреть в глаза Стаса, как внизу живота появилось тепло, а между бёдер отвлекающая пульсация.

Стас садится за свой стол, вальяжно откидывается на спинку кресла и многозначительно усмехается.

– Знаешь, обычно я считываю людей с первого раза, – говорит он. – Но с тобой, видимо, просчитался…

Мне становится неловко. Опускаю плечи, пытаясь стать визуально меньше и незаметнее. Вот сейчас самое время сказать ему ещё раз, что я не Лика. Давай, Вероника, открывай рот…

– В день нашего знакомства ты показалась мне взбалмошной, красивой и пустой сучкой. За три часа нашего… тесного общения, это мнение подтвердилось...

Стас окидывает меня оценивающим взглядом, будто впервые видит, а я только ещё больше съёживаюсь.

– Я даже имени твоего не запомнил тогда, – цинично добавляет Стас. – Но через четыре месяца ты подкараулила меня на улице и ткнула в лицо животом… Я думал, это лишняя обуза. Но раз уж, других вариантов уже не оставалось, и ты решила рожать, я обеспечил тебе условия для этого. Привёз в один из принадлежащих мне домов. Закрыл все бытовые нужды и… даже не думал о том, что нам стоит хотя бы ещё раз встретиться.

Чего? Офигеть просто! Лика права: Стас – настоящий мудак! Он заделал ей ребёнка во время случайного секса, гасился от неё, судя по тому, что ей пришлось подкарауливать на улице этого типа, а потом ещё и видеться не захотел!

Два раза! Два раза он видел в глаза мать своего ребёнка! И не запомнил, судя по всему, даже лица…

Я бы тоже на месте Лики сбежала от такого высокомерного парня… правда, обязательно забрала бы с собой дочку.

– Молчишь? – в голосе Стаса появляется неожиданно горечь. – А я ведь должен сказать тебе спасибо за то, что сбежала… Когда ты уехала, я познакомился наконец с дочерью. И… неожиданно для себя понял, что хочу быть ей отцом. Нормальным. Таким, который целует на ночь и носит на руках всё детство.

– Стоило делать так с её рождения! – вырывается у меня.

Стас отвечает на этот выпад ироничным взглядом.

– Ты провела с ней меньше года. А я уже больше трёх. Так что хороший родитель здесь я, Лика. Не навешивай мне чувство вины. Не выйдет.

Поджимаю губы.

– Ладно, хватит об этом, – говорит Стас. – Я правда пожалел, что не включился в воспитание Ани сразу. Она чудесная девочка. Теперь жалею ещё и потому, что ты оказалась не такой, как я думал…

Под пристальным взглядом Стаса мои щёки начинают пылать.

– Давай перейдём к обсуждению твоих проблем, – тон мужчины становится деловым.

Киваю. Самое время.

– Для начала я узнал, что, кроме проблем с полицией и бандитами, у тебя три просроченных кредитки и микрозайм на общую сумму в полтора миллиона рублей.

– П-п-полтора мил-л-лиона… – переспрашиваю шокировано.

Мне страшно произносить такую сумму вслух.

Стас приподнимает одну бровь.

– Ты настолько беспечна в финансовых вопросах, что даже не знаешь общую сумму своего долга?

Не знаю, что на это ответить. Лика говорила, кажется, что у неё есть кредит, но я и представить не могла, что она должна так много!

И она что, решила повесить и это на меня?

– Потом переходим к криминалу… – как ни в чём не бывало продолжает Стас. – Мои люди связались с кем надо. За то, чтобы бандиты больше не имели к тебе вопросов, они хотят два миллиона. Это стоимость того, что было в том пакете.

Два миллиона…

Сползаю спиной по креслу. По телу прокатывается холодная волна пота.

Два миллиона плюс полтора миллиона… Мне кажется, моя жизнь столько не стоит…

– С полицией пока не удалось разрулить, – добавляет Стас, – мои сотрудники ищут того полицейского, который предлагал тебе отмазать от статьи за взятку. Но пока глухо. Хрен знает, кто это был. Если не найдём, то просто наймём тебе адвоката и разберёмся уже с возбуждённым уголовным делом, правда это всегда сложнее. Из какого отдела был тот тип?

– Не знаю… – признаюсь я.

– Фамилия?

– Сергей Иванович…

– М-да… А телефон его у тебя есть?

Качаю головой.

– Он звонил, но всегда с разных, и если я пыталась перезвонить, то никто не брал трубку на том конце. Сергей Иванович всегда сам звонил и приезжал к нам домой для разговоров.

– Вот как… – Стас задумчиво стучит пальцами по столу. – Ладно, Лика, и с этим разберёмся. Если он позвонит или напишет, сразу сообщи мне.

– Хорошо...

– Дальше, – также задумчиво произносит Стас.

– Я ещё кому-то должна? – шепчу в полном ужасе.

Три с половиной миллиона и ещё полмиллиона взятка, которую требовал Сергей Иванович… Итого четыре. Я столько никогда не заработаю! Неужели есть что-то ещё?

– Показ, на котором мы встретились, организовывала моя хорошая знакомая, – Говорит Стас, – Фима видела, что ты уехала со мной и звонила узнать, когда мы, наконец, вернём её эксклюзивное платье…

Морщусь. Нечего там возвращать – платье безнадёжно испорчено.

– Я предложил ей деньги за платье, но она наотрез отказалась, – с сожалением произносит Стас. – У них там аврал, несколько манекенщиц слегли с ковидом на карантин, а через неделю ещё один показ. Фима требует тебя…

– Меня?

– Она сказала, что простит нам испорченное платье, только если ты примешь участие в ещё одном показе в конце недели.

– А-а-а… – тяну без всякого энтузиазма.

– Ты согласна? – уточняет Стас.

Пожимаю плечами.

– Кажется, у меня нет выбора.

Стас кивает.

– В остальном выбор есть, Лика, – добавляет он, немного растягивая слова, – можешь сама справляться со своими долгами и проблемами, а можешь… воспользоваться моей помощью…

Смотрит пристально, ожидая ответа.

Почему-то в горле появляется ком. Ясно уже, что Стас не святой спаситель сирых и убогих. Он помогает не просто так…

– А… что я буду должна взамен? – почему-то мне кажется, что вопрос звучит двусмысленно.

После вчерашнего поцелуя всё, что касается Стаса, кажется мне двусмысленным и имеющим отношение к сексу…

Пристальный взгляд, направленный на меня, становится ещё более тяжёлым и давящим.

– Мы же уже обсуждали это. Аня хочет маму. Свою. Настоящую. Я могу купить её для неё. Всё просто, Лика. Я покупаю… тебя…

У меня перехватывает дыхание.

– Твоё время и внимание к дочери, – добавляет Стас. – Живи здесь, заботься о ней и веди себя как мама… Скажем… года три минимум. Это для начала. Потом Аня уже не будет так в тебе нуждаться, и ты сможешь переехать, куда захочешь, заняться своей личной жизнью или карьерой, а с дочерью видеться время от времени.

– Ты предлагаешь остаться, чтобы потом уйти? – уточняю я.

Стас наклоняет голову набок.

– Если тебя всё устраивает, то можешь оставаться тут до её совершеннолетия. Но, помниться, ты уходила со скандалом и кричала, что не намерена хоронить себя заживо и тратить молодость на вытирание соплей и детских поп.

– Я…

Лика такое говорила? Ужас какой…

– Я думал над тем, как сделать твою жизнь не такой скучной… – добавляет Стас.

Мне кажется, что в его глазах появляется блеск. Он смотрит как-то по-другому… Не знаю, как это объяснить, просто чувствую, что становится душно… Оттягиваю ворот футболки, чтобы стало легче, но это не помогает.

– Ты молодая здоровая женщина… – продолжает Стас, – и видимо, как и я, имеешь вполне закономерные потребности…

– Что?..

– Я просто не хочу повторения того скандала. Я был не прав, заперев тебя здесь без возможности работать и завести любовника.

– Э-э-э…

– С работай поступай как хочешь, мне плевать, если у тебя будет хватать времени на Аню, а вот со вторым, я думаю, смогу тебе помочь без привлечения сторонних сил…

– Стас!

Вскакиваю на ноги.

Я, если честно, слишком шокирована этим его заявлением, чтобы ответить что-то внятное.

– Я не… – бормочу неразборчиво.

– Что «не»? – по-деловому серьёзно уточняет Стас. – Не хочешь?

Встаёт, как и я. Обходит стол, который нас разделял.

Блин.

– Слушай, это плохая идея… – пячусь спиной к двери.

– Почему? Я вижу, что ты меня хочешь… – Стас наступает. – Будь я не так щепетилен, поставил бы секс условием нашей сделки. В твоём долге достаточно нулей, чтобы это было справедливо…

Он говорит гадкие вещи. Унизительные.

Я понимаю это, но всё равно почему-то не могу не чувствовать… соблазна…

Большой, сильный и вкусно пахнущий Стас наступает на меня с горящими огнём глазами, чтобы зажать в какой-нибудь угол и проделать то же, что вчера… Чтобы поцеловать или не только…

Трепет в груди мешает думать хоть сколько-то связно. Как я могу на такое реагировать? Не понимаю…

– Лика… – Стас делает большой шаг вперёд, и я не успеваю отойти.

Меня ловят за пояс на джинсах и тянут на себя.

– Ох…

Врезаюсь в его большое тело, и дыхание моментально перехватывает. Меня обдаёт жаром…

Понимаю вдруг, что мне очень хочется… не сопротивляться… Пусть он снова поцелует! Было так хорошо…

– Стас не…

– Почему? Назови хоть одну причину.

Стас запускает пальцы в мои волосы и тянет их назад, заставляя запрокинуть голову.

– М-м-м…

Ощущения обостряются до предела. Каждая клеточка тела ждёт того, что он сделает дальше. Кожа горит в ожидании…

А Стас наклоняется и проводит губами по моей шее. Целует, проводит там языком.

Мне делается очень хорошо и плохо одновременно.

Перед глазами темнеет от нахлынувших чувств, а низ живота взрывается голодным огнём.

Но так нельзя! Я не могу…

– Я не Л…

Стас резко накрывает мои губы поцелуем. Вторгается в рот языком с диким напором.

Я начинаю задыхаться, но он и не думает останавливаться… Целует до тех пор, пока я не начинаю послушно повторять движения его языка. До тех пор, пока совсем не перестаю сопротивляться…

Потом он легко поднимает меня на руки, делает пару шагов к вишнёвому дивану, и через секунду я уже лежу на спине.

Стас опускается на колени возле меня и уверенным, не предполагающим возражений движением, разводит мои ноги в стороны.