![](/files/books/160/no-cover.jpg)
Текст книги "Самая упрямая"
Автор книги: Зора Слоун
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 9 страниц)
Алекс усадил Джину на стол, предварительно смахнув на пол какие-то бумаги, и припал губами к одному ее соску. Только сейчас она открыла глаза и посмотрела вниз. Ее грудь целовал совершенно посторонний человек, но, несмотря на это, ей не хотелось, чтобы ласки прекращались. Джина стиснула темноволосую голову руками, прижимая Алекса к себе и словно побуждая усилить напор.
Тогда, отбросив последние сомнения, Алекс втянул сосок в рот и принялся посасывать, лизать и покусывать его, пока он не выпрямился и не стал твердым, сладко ноющим столбиком. Затем Алекс подверг той же процедуре второй сосок. Джина сама подставила другую грудь, и он сдавленно застонал от удовольствия, смыкая губы вокруг розового кончика.
Спустя несколько мгновений, он нащупал молнию на джинсах Джины и потянул движок вниз. Дыхание Алекса было таким же частым и прерывистым, как и ее собственное.
Лишь когда он начал стягивать с Джины джинсы, она испытала первый приступ паники. Но было уже поздно: он забрался рукой под ее трусики. Еще секунда – и Джина ощутила прикосновение к самому интимному месту своего тела. Алекс ласкал ее столь искусно и нежно, что очень скоро она расслабилась и потеряла желание остановить его.
Напротив, она пошире раздвинула ноги, предоставляя умелым пальцам, возможность проникнуть чуть глубже, туда, где уже стало горячо и влажно.
Не прекращая своих действий, он вновь поцеловал Джину, еще более жадно и требовательно. Она отвечала, с готовностью принимая проявления мужской чувственности, от которых обычно лишь ежилась. Крепко держась за плечи Алекса, она легонько подавалась навстречу ласкавшим ее пальцам, и вскоре у нее возникло острое желание ощутить внутри себя, его всего.
Джина протянула руку к бедрам Алекса и судорожно глотнула воздух, почувствовав под ладонью пульсацию отвердевшей мужской плоти.
Алекс туг же отодвинулся от Джины, шепнув:
– Погоди…
Он наклонился и окончательно сдернул джинсы с ее ног. Выразить протест она просто не успела, потому что в следующее мгновение Лэнг вновь припал к ее губам. Секундой позже его рука снова скользнула между бедер Джины и принялась ритмично разминать нежную, поросшую шелковистыми волосками женскую плоть. Так продолжалось до тех пор, пока Джина не застонала от удовольствия.
Тогда Алекс прервал поцелуй. Выплыв из сладостной неги, Джина увидела, что он стаскивает с себя рубашку. Одна эта картина уже заставила ее затрепетать от прилива желания. Но затем Джина смутилась: разве не выглядит странной внезапная вспышка страсти к человеку, который даже не очень ей нравится?
Поймав ее взгляд, он увидел в нем сомнение. Джина уже качала головой, собираясь что-то сказать, но он вновь сжал губами ее дерзко торчащий сосок. Он щекотал плотный столбик языком, сосал и покусывал до тех пор, пока дыхание не начало вырываться из груди Джины частыми горячими толчками.
Алекс почувствовал, как Джина зарылась пальцами в его волосы, не желая отпускать, и понял, что медлить нельзя.
Джина ощутила на своих бедрах руки Алекса, уверенно притягивающие ее к краю стола, затем в нее уперлась мужская плоть, твердая и разбухшая. Взглянув на этот – как ей показалось, огромный – ствол, Джина замерла в испуге. А когда Алекс качнулся вперед, намереваясь войти в нее, она отпрянула.
Но было уже поздно – Алекс проник внутрь, нарушив вполне осязаемый барьер. Джина вскрикнула от боли, и он наконец осознал истину.
Застыв на месте, Алекс уставился на Джину, словно не веря своим глазам.
– Черт побери, ты девственница! – Его восклицание объединило вопрос, утверждение и обвинение.
– Уже нет, – попыталась пошутить Джина, хотя голос ее дрогнул. – Во всяком случае, мне так кажется.
Алекс уперся рукам в стол.
– Но почему ты…
Что? Позволила ему сделать это?
Джина пожала плечами. Нет смысла искать ответа у нее.
Пришлось Алексу обратиться к собственной совести. Невероятно, но он по-прежнему был возбужден и едва сдерживал желание завершить начатое. Затем Алекс ощутил возникшую в теле Джины дрожь – реакцию на случившееся. Ему захотелось проигнорировать ее, но он не смог. Отстранившись от Джины, он быстро натянул и застегнул брюки.
Наконец он посмотрел Джине в глаза. Их выражение было неопределенным, как будто она все еще пребывала в шоке.
Боже правый, что же это он натворил?
– Все в порядке, – пробормотал Алекс, хотя несуразность фразы была очевидна даже ему самому.
О каком порядке может отныне идти речь?
Джина в свою очередь окинула Алекса непонимающим взглядом.
Почему он? И почему сейчас?
– Вот… – Алекс поднял с пола и протянул Джине блузку.
Та поспешно накинула ее, застегнув несколько пуговиц дрожащими пальцами. Затем смущенно выхватила из его руки свои трусики и соскочила на пол по другую сторону стола, чтобы надеть их. Она чувствовала, как пылают щеки, и осознавала всю абсурдность ситуации: когда Алекс раздевал ее, ей не было стыдно, а сейчас, когда он помогает одеться, конфузу нет предела!
Да и вообще… Сама вспышка страсти совершенно непонятна. Джина желала его неизмеримо больше, чем прежде какого-либо иного мужчину, но в то же время он совершенно ей не нравится.
Мотивация поступков Алекса тоже туманна. Он собирался овладеть Джиной, несмотря на то что считал ее шлюхой, но не сразу прекратил свои действия, удостоверившись в обратном.
– Послушай, – тихо произнес Алекс, подавая ей джинсы, – мне трудно выразить, как я сожалею о случившемся.
– Тогда помолчи. – Жесткая сторона характера Джины начала заявлять о себе. – По-моему, мы и так достаточно сконфужены.
– Уж это точно.
Алекс надел рубашку, но застегнуть не смог, потому что в спешке оторвал добрую половину пуговиц. Отказавшись от мысли привести себя в нормальный вид, он краем глаза взглянул на стройные бедра Джины, которая в эту минуту натягивала джинсы. В тот же миг, притихшее было, желание вновь заявило о себе. Он вспомнил, какая Джина нежная, как приятно целовать ее и как страстно она постанывала под его ласками, и ему немедленно захотелось повторить все.
Усилием воли он заставил себя отвести взгляд и, чтобы как-то отвлечься, принялся собирать разлетевшиеся по всему кабинету бумаги.
Увидев, чем он занимается, Джина поняла, что с небольшим сумасшествием покончено, и все вновь пришло в норму.
А, собственно, чего она ожидала? Клятв в вечной любви? Для мужчин секс – это всего лишь секс, как не раз объясняла ей Вив. Этот акт имеет для них огромный смысл, пока продолжается, но теряет значение сразу же, как только подходит к концу.
А если уж все завершается, не успев толком начаться…
– Джина… – Алекс наконец привел кабинет в порядок и вспомнил, что он здесь не один. – Честно говоря, я понятия не имею, как нам быть. Хотя, разумеется, принимаю на себя ответственность за случившееся. Но мне непонятно, почему ты… не остановила меня?
Джина и сама ломала голову над этой загадкой. На какое-то время ею полностью завладела страсть – это было похоже на помутнение рассудка. И все произошло потому, что мистер Алекс Лэнг – при всем его высокомерии – чертовски хорош в обольщении!
Это объяснение представлялось резонным, однако Джина не могла поделиться им с Лэнгом, поэтому лишь саркастически заметила:
– Тебе придется задать этот вопрос моему психотерапевту.
– У тебя он в самом деле есть? – с надеждой спросил Алекс.
– Нет, – криво усмехнулась она. – Это шутка.
– Ясно… – Алексу явно было не до смеха. Помолчав, он добавил: – Сам я не очень верю в психоанализ, но признаю, что некоторым людям он помогает обрести душевное спокойствие. Возможно, тебе стоит об этом подумать?
– Благодарю за совет, – поморщилась Джина. – Наверное, ты думаешь, что любая женщина, которая готова переспать с тобой, нуждается в психиатрической помощи? Что ж может, ты и прав…
Алекса ее ответ явно обескуражил, но он решил, что сам напросился на грубость.
– Кажется, я уже вообще ничего не думаю, – заметил он, тряхнув головой. – Но хочу, чтобы ты знала: если бы мне было известно, что ты никогда не имела интимной связи с мужчиной, я не посягнул бы на тебя.
Джину непременно смутила бы и высокопарность подобного заявления, и его смысл, если бы она не увидела во фразе Алекса забавной стороны.
– Иными словами, узнав, что я не шлюха, ты потерял ко мне интерес?
– Да. То есть нет! Я вовсе не это имел в виду… – Алекс мысленно напомнил себе, что не должен забывать, с кем беседует. Эта девчонка кого угодно сведет с ума! – Похоже, что бы я ни сказал, ситуации это не улучшит, верно? – сдержанно произнес он.
– Скорее всего, – кивнула Джина. – Не подашь мне тапочки?
– Что? – Алекс не сразу воспринял суть простой просьбы. – Ах да, разумеется…
Наклонившись, он извлек из-под стола шлепанцы и протянул их Джине, не переставая втайне удивляться тому, как спокойно она держится. Ему казалось это странным.
Впрочем, что он вообще о ней знает?
Надев тапки, Джина направилась к телефону. Номера службы вызова такси она не запомнила, поэтому пришлось снова открыть справочник. У нее были опасения, что Лэнг захлопнет книжку, однако тот молча наблюдал за происходящим. Вероятно, ему самому хотелось поскорее избавиться от гостьи.
Джина набрала номер. Когда диспетчер спросил адрес, ей пришлось прибегнуть к помощи Алекса, и тот продиктовал его.
– Сейчас свободных машин нет, но мне пообещали, что в течение часа за мной заедут.
Алекс кивнул.
– Я бы отвез тебя, но Остин, наверное, уже лег спать. И, кроме того… не думаю, что ты приняла бы это предложение.
По его тону она поняла, что он чувствует себя виноватым. Она могла бы потешиться, подсыпав соли на рану, однако в ней заговорила совесть.
В конце концов, он ведь не изнасиловал ее. Когда Алекс ласкал ее, ей было приятно. Вплоть до последнего момента.
– Послушай, Алекс. Вижу, тебе кажется, что ты сделал со мной что-то ужасное. Но в действительности не произошло ничего особенного. И если ты думаешь, что я начну биться в истерике, то напрасно. Со мной все в порядке.
– Хотелось бы верить, – тихо произнес Алекс.
– Даже не сомневайся, – заверила она его, хотя, конечно, о полном порядке речи нет.
Джина все еще не могла отделаться от смущения. И ее по-прежнему мучил вопрос: почему Лэнг?
Алекса заявление Джины убедило не до конца, но он не видел возможности задерживать девушку у себя вопреки ее желанию. Подойдя к двери, он отпер замок и держал дверь распахнутой, пока Джина не прошла мимо него в коридор.
– Почему бы тебе не посидеть пока в гостиной, – предложил Алекс. – А я приготовлю кофе, идет?
– Спасибо, – вежливо ответила она.
Когда Алекс ушел на кухню, Джина села в гостиной на диван. С этого места была видна калитка.
Прежде ей не приходилось переживать ситуацию под названием «утро после бурной ночи», но она догадывалась, что ее случай является из ряда вон выходящим.
Интересно, что сказала бы Вив? Наверняка отпустила бы какую-нибудь шуточку или колкость. Она никогда не была излишне романтичной.
В свое время Джина лишь одной Вив рассказала о том, что произошло между ней и Стивом Бьюфортом. И хотя Вив посоветовала ей просто жить со всем этим дальше, она понимала желание младшей подружки каким-то образом возместить нанесенный ей моральный ущерб.
Примерно дней через десять, после возвращения Джины в приют, Вив предложила нанести супругам Бьюфортам визит. Разумеется, неофициальный и в отсутствие хозяев дома. Девчонки воспользовались ключом, все еще находившимся у Джины.
До того дня она ни разу не помышляла о нарушении закона, но, когда оказалась в доме бывших опекунов, ею словно овладело сумасшествие. Она с остервенением раздирала одежду Мэри и Стива, топтала сдернутые с окон гардины, ломала картины, била посуду. Вив, анархистка по природе, с удовольствием помогала подружке, поэтому они изрядно попортили обстановку в доме.
Затем девчонки недели две провели в бегах, ночуя, где придется, и столуясь в благотворительных пунктах питания. В конце концов, их задержала полиция. Вив предупредила Джину, что за содеянное они вполне могут угодить за решетку, однако все ограничилось возвращением в приют и выговором. Уголовное дело не завели. Ни словом также не упоминалось о Бьюфортах, хотя было совершенно очевидно, кто разбойничал в их доме. Вероятно, супруги предпочли не обращаться в полицию.
С тех пор Джина никогда не виделась с бывшими опекунами. Но попытка изнасилования со стороны Стива Бьюфорта наложила отпечаток на всю ее дальнейшую жизнь, сделав невозможными нормальные отношения с мужчинами.
Даже сегодня Джина не могла сказать с уверенностью, нормально то, что произошло между ней и Лэнгом, или нет. Зато знала, что ей не хотелось останавливать его. Свои действия прекратил он сам – когда узнал, что Джина не та, кем представлялась ему.
Возможно, он понял, что зашел слишком далеко. Ведь ему просто нужно было узнать правду о гибели Эдди, а может, и отомстить. Как бы то ни было, сейчас Алекс торопится избавиться от Джины. Вероятно, он не считает такой уж лестной честь быть первым любовником вокалистки группы «Спаут».
Сейчас, например, он явно избегает ее. Пятнадцать минут прошло, но до сих пор нет ни его, ни кофе.
Зевнув, Джина устроилась на диване с ногами. У нее слипались глаза. И немудрено: день был долгим и насыщенным событиями…
Вернувшись с кофе, Алекс обнаружил ее спящей, но будить не стал. Пусть спит до прибытия такси. Так будет меньше разговоров. Да и обсуждать фактически нечего.
Некоторое время Алекс сидел, глядя на лицо Джины, казавшейся сейчас особенно юной. Но подобное впечатление обманчиво – теперь он уже знает это. Джина обладает опытом, хотя не того свойства, что думал Алекс. Возможно, если бы они поговорили по душам, правда обнаружилась бы раньше…
И что тогда? Остановило бы это меня или я все равно попытался бы добиться от Джины близости?
Даже сейчас он не был ни в чем уверен.
Прибыло такси, и водитель позвонил в дверь. Алекс тронул Джину за плечо. Та пошевелилась, но просыпаться не спешила. Пришлось тряхнуть сильнее. Джина возмущенно пробормотала нечто невнятное, разобрать можно было лишь имя Вив.
Так вот кого она видит во сне…
Оставив ее в покое, Алекс расплатился с водителем такси и вернулся обратно. Некоторое время он размышлял, не отнести ли Джину наверх, но потом принес подушку и одеяло.
Устроив девушку поудобнее, он на всякий случай прикоснулся к ее лбу, проверяя температуру. Ведь Джина только вчера выписалась из больницы.
Но лоб был прохладным.
Может, лихорадка у меня? – подумал Алекс.
8
Когда Джина проснулась, уже наступило утро. Она увидела, что кто-то возвышается над ней, частично заслоняя льющийся из окна поток солнечного света.
Поморгав, она преодолела желание спросить, почему до сих пор здесь, но вместо этого прибегла к привычной иронии.
– Долго же мне пришлось ждать кофе! Не иначе ты ездил за ним туда, где он растет…
– Очень смешно, – заметил Алекс. – Вчера что-то случилось с кофеваркой, и я решил сделать тебе растворимый кофе, но сразу не смог найти банку.
Джина приняла из его рук чашку и с удовольствием отпила глоток.
– На растворимый не похож.
– Это потому, что я только что починил кофеварку. – Помедлив, он добавил: – Кстати, вчера я пытался тебя разбудить.
Она кивнула, быстро начиная припоминать события вчерашнего вечера. В следующую минуту ее щеки окрасились румянцем смущения. Оставалось лишь надеяться, что Лэнг ничего не заметит.
– Ладно, сейчас допью кофе, отправлюсь в деревню и поймаю такси там, – объявила Джина.
– Исключено, – покачал головой Алекс. – В нашей деревне такси нет.
– Ну… Ну тогда пойду на автобусную остановку. Ведь автобусы днем ходят?
– Да. Впрочем, можно снова заказать такси. Только… я предпочел бы, чтобы ты осталась позавтракать. Остин наверняка рассчитывает на это.
Вот как? Остин, а не он сам. Впрочем, все нормально. Ничего иного и не следовало ожидать.
– Хорошо, – пожала Джина плечами. – Отправлюсь домой чуть позже. Вызовешь для меня такси?
– Конечно.
Джина ненадолго поднялась в свою спальню, чтобы умыться и привести себя в порядок, затем спустилась на кухню. Там Алекс взбивал в большой миске яйца. Получалось у него не очень ловко, поэтому, понаблюдав, минутку, Джина предложила:
– Давай-ка я этим займусь, у меня, похоже, опыта побольше. Что ты собирался готовить?
– Омлет. – Алекс со вздохом облегчения передал ей миску.
– Кажется, в холодильнике есть молоко?
– Да, вот оно.
– И грибы. Ничего, если я сделаю омлет с грибами?
– Чудесно. Только я еще нарежу немного ветчины. – Алекс усмехнулся. – Снова выходит так, что готовишь ты.
– Нужно же мне как-то скоротать время до прихода такси. Кстати, ты вызвал его?
– Еще нет. Ведь я не знаю, куда ты отправишься.
– Сначала домой, потом в аэропорт.
– Собираешься куда-то лететь? – нахмурился Алекс.
– А почему бы и нет?
– Ну, не знаю… Как-то легко у тебя все получается! – В тоне Алекса проскользнуло едва заметное раздражение. – И куда именно ты полетишь?
– Еще не решила. Посмотрю расписание рейсов, а там…
– Думаешь, это решение всех проблем – взять и удрать?
– Разумеется, – уверенно произнесла Джина. – Уж лучше уехать на время, чем остаться здесь и превратиться в мишень для наглых папарацци. Ты понятия не имеешь, каково это, когда в лицо тебе тычут фотообъективом, слепят вспышками, бомбят идиотскими вопросами типа: «Что вы сейчас чувствуете?», «Видели ли вы тела?», «Правда ли, что вы с Эдди Уотерманом были любовниками?».
Джина умолкла, пожалей о последней фразе, затем плеснула во взбитые яйца молоко и принялась нарезать шампиньоны.
Алекс помрачнел, вспомнив, что думал так же. Каким ошибочным может быть мнение о человеке!
– Вполне могу себе представить, – негромко произнес он, надеясь таким образом выразить сочувствие.
Однако Джина безжалостно отмела его попытку.
– Тебе только так кажется! Ты, по крайней мере, мог спокойно погоревать об Эдди. Никто не требовал от тебя публично проливать слезы или распространяться о своих переживаниях. И никто не называл тебя бесчувственным животным, когда ты отказывался это делать!
Разумеется, Джипа ни в чем не обвиняла Алекса, однако он почему-то все равно почувствовал себя виноватым.
– Вы были очень близки с Вив? – тихо произнес он.
– Да, я любила ее, – ответила Джина, не заботясь о том, что эта фраза может быть неправильно истолкована.
Так и вышло. Алекс тут же спросил:
– Но она не любила тебя?
Почему люди всегда подразумевают только физический аспект любви? – подумала Джина.
Она могла бы рассказать, что именно подразумевала под словами «я любила ее», но это означало бы обсуждение своей личной жизни с Алексом Лэнгом. Чего Джина не собиралась делать.
Она двинулась к плите, намереваясь зажечь газ, но в эту минуту туда же направился Алекс с тем же намерением. Ему хотелось каким-либо образом принять участие в приготовлении завтрака. Они едва не столкнулись, и Джина попятилась.
Алекс заметил ее реакцию.
– Послушай, ведь ты не боишься меня, верно? – осторожно спросил он.
– Разумеется, нет. – Она опасалась собственных взбудораженных чувств, которые не давали ей покоя всякий раз, когда Алекс подходил слишком близко.
– Я… не хотел обидеть тебя вчера вечером.
Джина поняла, что он продолжает мучиться угрызениями совести из-за вчерашней истории. Однако начинать этот разговор ей тем более не хотелось.
– Не волнуйся, меня предупреждали, что мужчины иной раз делают с женщинами странные вещи.
– Все шутишь? – нахмурился он. – Впрочем, наверное, я этого заслуживаю… Кстати, ты будешь смеяться, но, когда я посоветовал Тому Уокеру проверить состояние твоей психики, он ответил, что подобную процедуру скорее следует пройти мне.
– Мой врач? – удивилась Джина. – Так и сказал?
– Разумеется, он говорил по-дружески, а не как врач.
– Ах, да, ведь вы же друзья…
– Просто я часто бываю клинике по долгу службы, вот мы с Томом и подружились, – пояснил Алекс. – Но я хочу вернуться к нашему разговору… Мне невыносимо думать, что ты могла заподозрить меня в подлости.
– Чушь! – фыркнула Джина, высыпая на сковородку грибы и заливая смесью для омлета. – Не понимаю, зачем ты все это говоришь.
– Важно, чтобы ты увидела все в истинном свете… на тот случай, если мы решим что-то сделать с тем… что между нами произошло.
Джина заморгала, подозревая какой-то подвох, но, похоже, Лэнг говорил совершенно серьезно.
Ее первым порывом было рассмеяться, но, к счастью, она подавила это желание. Потом ей захотелось удрать или провалиться сквозь землю – словом, исчезнуть. Но так как это было невозможно, Джина мысленно прикинула, какое можно выдвинуть возражение.
Она слишком молода, а он слишком стар для нее. Она рок-звезда, а он занимается поставками медицинского оборудования. Он благонадежный, во многом старомодный человек, она же и в этом его полная противоположность. Оба они не в особом восторге друг от друга. И наконец, сама идея каких-либо длительных отношений приводит Джину в ужас.
– Можешь что-нибудь сказать? – нетерпеливо спросил он.
Джина решила не юлить.
– Могу. Мне кажется, что между нами попросту ничего не может быть!
Алекс стиснул зубы.
– Наверное, ты права.
Никакого спора, попыток переубедить… Джина почувствовала себя обманутой. Неужели он не мог хотя бы сделать вид, что хочет уговорить ее?
– Я отвезу тебя домой, – после паузы произнес Алекс.
– Не нужно. Я и на такси доберусь.
– Сегодня суббота, – заметил Лэнг. – Возможно, придется долго ждать. К тому же вчера я пообещал подбросить Остина к дому, где живет его приятель. Удобнее сделать все за одну поездку.
В голосе Алекса ощущалась усталость. По-видимому, тому не терпелось решить, наконец, все проблемы. И в первую очередь избавиться от загостившейся девицы. Какие уж тут длительные отношения!
– Ладно, не возражаю, – сухо произнесла Джина. – Зови Остина завтракать, и уезжаем!
Алекс вышел в коридор и оттуда крикнул сыну, что давно пора спуститься. Не получив ответа, позвал еще раз. Никакого эффекта.
– Наверное, слушает музыку в наушниках, – пробормотал Алекс и начал подниматься по лестнице, перешагивая через ступеньку.
Тем временем Джина нарезала хлеб и разложила омлет по тарелкам.
Вскоре Алекс вернулся, но один. Он был мрачнее тучи.
– Вот чертенок! Исчез! Возможно, снова удрал.
– Что?! – Джина даже не сразу поняла, о чем идет речь.
– На кровати я нашел вот что. – Алекс протянул ей газету.
Это была другая газета, но на первой полосе тоже красовался снимок Джины, покидающей клинику. Вдобавок здесь на заднем плане просматривался запечатленный мельком Лэнг. Впрочем, его трудно было узнать.
– Вероятно, Остин увидел знакомое название, – ткнул Алекс пальцем в набранное крупным шрифтом слово «Спаут» в заголовке, – и решил купить газету.
– Да, припоминаю… Когда вчера мы были в деревне, мальчик вертелся возле газетного киоска. Но мне даже в голову не могло прийти…
– Вчера он слушал новые пластинки, а сегодня, должно быть, вспомнил о газете и прочел всю статью.
Джина сокрушенно покачала головой.
– Ты уверен, что Остин удрал? Может, он сидит где-нибудь в саду?
– А что, это мысль! – Алекс быстро направился к двери черного входа.
Джина за ним не пошла. Она осмотрела все помещения первого и второго этажей. К сожалению, мальчика нигде не оказалось. В его спальне отсутствовала купленная вчера майка с изображением летучей мыши.
Вновь Джина и Алекс встретились в холле. Судя по выражению лица хозяина дома, его поиски тоже закончились неудачей.
Алекс схватил лежавшие на столике под зеркалом ключи от автомобиля.
– Прости, мне нужно ехать, – наспех извинился он. – Сможешь сама вызвать такси?
Джина покачала головой.
– Нет. Я отправлюсь с тобой. Не возражаешь?
– Хорошо, – кивнул Алекс, по-видимому, не желая тратить время на споры.
Джина направилась следом за ним в гараж и уселась на пассажирское сиденье «шевроле». Едва дождавшись, когда откроется автоматическая дверь приземистого строения, Лэнг нажал на газ и выехал на шоссе.
Вскоре они приблизились к ответвлению магистрали. Здесь Алекс остановил «шевроле» и несколько мгновений сидел в мрачной задумчивости. Нужно было выбрать, куда свернуть.
Глядя на него, Джина испытала прилив сочувствия. Как у любого родителя, в его голове сейчас, вероятно, теснились мысли о подстерегающих чадо опасностях. Вдруг Остина посадил к себе в автомобиль какой-нибудь опасный незнакомец и сейчас везет неизвестно куда?
– Давай разделимся? – предложила Джина. – Ты поезжай вперед, проверь пару миль. Думаю, дальше Остин уйти не успел. А я отправлюсь в сторону деревни.
– Неплохая идея, – кивнул Алекс. – Только ты тоже будь поосторожней, ладно?
– За меня не беспокойся, я вполне способна позаботиться о себе.
Джина вышла из автомобиля и махнула Алексу рукой, показывая, чтобы тот не терял время напрасно, а поскорее ехал дальше.
Сейчас все мысли Джины были сосредоточены вокруг Остина. Мальчик неглуп, но кто знает, что взбредет ему в голову, если он рассержен или обижен? Поэтому Джина направилась вперед быстрым шагом, не обращая внимания на покалывание в щиколотке.
Приблизившись к церкви, она заглянула во двор, но Остина там не обнаружила. В магазинчиках и кафе мальчика тоже не было. Начав слегка прихрамывать, Джина пересекла маленький скверик, затем свернула за угол и вышла к дороге. Невдалеке находилась автобусная остановка с полупрозрачными стенками из плексигласа. Внутри нее сидел на скамье некто в знакомой черной майке.
Затаив дыхание, Джина осторожно приблизилась. Если там действительно Остин, его нельзя спугнуть.
Так и есть! Мальчик сидел, опустив голову и словно отрешившись от всего окружающего мира.
– Привет, – произнесла Джина самым будничным тоном.
Остин вздрогнул и резко поднял голову, не предприняв, однако, никаких попыток к бегству. И тут Джина все поняла. На самом деле он и не собирался удирать из дому, а просто решился на классическую подростковую выходку, желая, очевидно, наказать таким образом своего отца. Джина села рядом с мальчиком.
– Ждешь автобуса? – Да.
– И куда поедешь? Обратно в интернат?
– Тебе-то, какое дело? – угрюмо пробормотал Остин.
Джина помолчала. В глубине души она понимала, что мальчик вправе обидеться.
– Думаешь, мы тебя обманули, верно?
– А разве нет? – сердито взглянул на нее Остин.
– В общем, да, – призналась Джина. – Но нам казалось, что лучше не говорить тебе, кто я.
– Почему?
– Видишь ли, нам не хотелось расстраивать тебя.
– Я бы все равно догадался. Тебя Джиной зовут, нетрудно подставить фамилию Сандей.
– Но ведь я сейчас не похожа на Джину Сандей, правда?
– Да. И тем не менее это ты. Джина кивнула.
– Верно. Но для тебя я предпочла бы быть просто Джиной. Конечно, ты вправе обижаться: я не должна была обманывать тебя.
Остин покосился на нее.
– Дело не только в этом. Папа тоже ничего мне не сказал.
– Знаю. Но… Постарайся понять, ведь он пытался защитить тебя. Ему казалось, что тебе будет трудно пережить встречу с человеком, выступавшим вместе с Эдди.
Мальчик сморщил лоб.
– Но почему? Ведь я мог бы подробнее расспросить тебя об Эдди. Он был моим братом, а я почти не знал его!
– Да… – протянула Джина, похлопав парнишку по руке. – Похоже, мы с твоим папой неправильно оценили ситуацию. Надеюсь, ты простишь нас? Если не меня, то хотя бы отца. Он очень любит тебя.
– Знаю, – вздохнул Остин. – Где он сейчас? Дома?
Джина покачала головой.
– Нет, тоже ищет тебя. Мы разделились. Но, наверное, он скоро поедет обратно.
– Чудесно! – застонал Остин. – Представляю, как он злится!
– Наверное… – Джина не могла обещать иного. – Но это только на поверхности. А на самом деле твой отец облегченно вздохнет, узнав, что с тобой все в порядке. Так что пойдем-ка потихоньку домой.
Мальчик немного подумал, потом пожал плечами.
– Ладно
Они одновременно встали и двинулись в сторону шоссе. У самой развилки мимо них прошел знакомый «шевроле». Алекс заметил Джину и сына, но не успел притормозить.
Пока он возвращался задним ходом, Остин со все возрастающим беспокойством произнес:
– Ну, сейчас начнется…
– Не бойся. Позволь мне говорить.
– Идет! – В эту минуту мальчишка спорить не собирался.
Когда автомобиль поравнялся с ними, Джина бросила на Алекса взгляд, ясно говоривший: только без скандала!
Алекс понял намек. Сжав губы в прямую линию, он подождал, пока Джина и Остин сядут.
– Остин немного прогулялся, чтобы проветрить голову, – спокойно произнесла Джина, когда «шевроле» тронулся с места. – Он немножко расстроился, что мы обманули его, но я объяснила причины этого, и теперь все в порядке. Остин знает, что мы сожалеем о своем поступке.
– Ясно. – Алекс еще не окончательно пришел в себя после выходки сына, но слова Джины подействовали на него благотворно.
– В свою очередь Остин сожалеет, что не предупредил тебя, куда идет, – добавила она. – Верно, Остин?
– Конечно, – послушно произнес мальчик, нимало не смущаясь тем фактом, что объяснение Джины было далеко от истины.
Остаток пути до дома они проехали в молчании. Уже во дворе Джина поймала взгляд мальчика в зеркале заднего вида и сказала:
– Так что, все снова в порядке?
– Да, – слабо улыбнулся Остин.
Джина выжидательно взглянула на Алекса. У того нервно вздрогнули губы, прежде чем он ответил:
– Все просто здорово.
Взгляды отца и сына встретились, и они сдержанно улыбнулись друг другу.
Однако в доме Алекс все-таки позвал сына в кабинет для беседы с глазу на глаз. Джина ожидала результатов этих переговоров в гостиной. Волнение ее нарастало с каждой минутой. Наконец дверь отворилась, и вошел улыбающийся Остин. При виде его Джина удивленно заморгала.
– Все в порядке?
– Все великолепно! Мой старик лучше всех. Он просто обнял меня и заставил пообещать, что я больше никогда никуда не сбегу. А знаешь что взамен? Он не отошлет меня в интернат до начала следующего школьного года.
Похоже, Алекс все-таки решил пойти на компромисс, подумала Джина. Выходит, он не такой твердолобый, каким казался поначалу.
– Папа также сказал, что ты можешь остаться, если захочешь, – продолжил мальчик. – Согласна? – умоляюще взглянул он на Джину. – Пожалуйста, скажи «да»! С тобой здесь все гораздо интереснее.
Джина опешила.
– Я…э-э…
Остину отчаянно хотелось, чтобы она осталась. И не из-за Джины – тут она себе не льстила, – а потому что он нуждается в обществе. Удивительно другое: Алекс поддержал эту идею. Или он просто не нашел в себе сил отказать?
Джина и сама оказалась сейчас в сложном положении. Проявив некоторую трусость, она произнесла:
– Сначала я должна обсудить это с твоим отцом.
– Блеск! – Остин явно воспринял ее слова как завуалированное согласие. – По-моему, он еще в кабинете.
– Тогда я наведаюсь к нему.
Он сидел за столом и, как показалось Джине, ждал ее появления.
– Ты в самом деле сказал Остину, что я могу остаться? – напрямик спросила она.