Текст книги "Форвард № 17: Повесть о Валерии Харламове."

Автор книги: Зиновий Юрьев

Соавторы: Владимир Дворцов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 11 страниц)

Валерий Харламов не стремился во что бы то ни стало подняться по неофициальной иерархической лестнице в команде. И тем не менее поднимался. Подъем был предопределен и его виртуозной игрой, и покладистым характером, и незлобивой шуткой, и чувством достоинства.

К концу сезона он пользовался уже завидным уважением у товарищей. Ему шел всего 21-й год, но никто уже не позволял себе быть с ним резким, грубым, снисходительным. И такое положение в команде, этот авторитет нужно было ежедневно и ежечасно подтверждать, потому что прошлые заслуги в счет не идут.

Как-то мы слышали, что молодой армеец сказал ветерану, человеку на добрый десяток лет старше его, заслуженному мастеру спорта:

– Играть не можешь, так хоть ведро с шайбами захвати…

У нас сжалось сердце. Ветеран в тот день играл, играл, как мог. Но мог уже меньше новобранца, и новобранец, обращаясь на «ты», советовал ему захватить ведерко с шайбами. Это было жестоко. На секунду показалось, что ветеран сейчас рявкнет: «Молчать, щенок!» – но он лишь пожал плечами и грустно улыбнулся.

Вместе с авторитетом менялись и отношения в тройке. Двойка Петрова и Михайлова полностью включила в сферу своей взаимопривязанности и Харламова, и стала той знаменитой тройкой, которой предстояло столько лет быть флагманом наших форвардов.

После возвращения из Канады Харламов в аэропорту Шереметьево дал первое свое интервью корреспонденту ТАСС.

– Каковы ваши впечатления от первой поездки в Канаду? – спросили его.

– Хоккейная Канада такая, как я ее себе и представлял: там очень любят эту игру. Для меня турне в составе сборной СССР было большим событием. Канадцы играют жестко, и, кажется, я эту игру воспринимал неплохо.

– Какое впечатление произвели на вас канадские профессионалы?

– Они большое внимание обращают на силовые приемы. Понравились мне вратари. У канадских нападающих хорошо поставлены броски. Но больше всего запомнилась игра 20-летнего защитника Бобби Орра.

Заметьте, уже тогда Харламов отметил Бобби Орра, которому суждено было в следующее десятилетие стать «звездой» канадского хоккея первой величины.

Заканчивался сезон, и жизнь армейской команды катилась по хорошо наезженной колее: база, стадион, тренировки, игры.

Могучий автобус привозил их на матч обычно часа за полтора, и минут десять-пятнадцать можно было спокойно побродить по еще пустым фойе Дворца спорта, перекинуться шуткой с приятелями, посидеть за чашечкой кофе в буфете со знакомым спортивным журналистом. Это тоже своего рода знак твоего статуса. Если при виде тебя журналисты вытаскивают блокноты, значит, твоим мнением интересуются, ты уже не безвестная хоккейная пешка, а заметная фигура.

С самого начала своей спортивной карьеры Валерий неизменно вызывал интерес корреспондентского корпуса. Скорее всего, это объяснялось и манерой игры, и его обаянием. Журналисты сразу распознали s нем несомненный артистизм, некую праздничность в его игре, а они умеют ценить эти редчайшие качества.

Разговаривал он с журналистами спокойно, доброжелательно. Не заискивал, не искал благорасположения. Оба участвуют в одном деле, и надо помогать друг другу.

Слышался голос второго тренера: «Пора, ребята, в раздевалку». Переодевание хоккеиста – целый ритуал, меньше чем минут за тридцать не уложишься, и в эти полчаса можно поболтать, пошутить, если, конечно, шутится. Бывают ведь и такие игры, перед которыми в раздевалке напряженная, наэлектризованная атмосфера подготовки к решающему сражению.

А потом, высокие на коньках рядом с людьми без коньков, они стояли перед занавесом, ожидая сигнала к выходу на лед, чем-то похожие в своих шлемах и доспехах на рыцарей давних веков.

Иногда Валерию удавалось найти отца глазами почти сразу, иногда он замечал его только в перерыве. Увидев Бориса Сергеевича, он улыбался: так и есть, отец опять показывает соседям «Футбол – хоккей». Что он там показывает, догадаться было нетрудно: фотографию сына, и это заставляло Валерия усмехаться.

Ни одного матча с участием ЦСКА старался не пропустить Борис Сергеевич Харламов. Вскоре все контролеры уже узнавали его: отец Харламова.

Что же, вовсе недурное звание: отец Харламова. Особенно, когда гордишься сыном и немало вложил в это сил.

ЧАСТЬ 2. В БОЛЬШОМ ХОККЕЕ

ИЗ ПЕРВОРАЗРЯДНИКОВ – В ЧЕМПИОНЫ

Сезон 1968/69 года Валерий Харламов начинал хоккеистом-перворазрядником, а завершил его заслуженным мастером спорта, чемпионом мира и Европы! Одновременно он выполнил нормативы мастера спорта и мастера спорта международного класса, закрепился в составе сильнейшего в Европе хоккейного клуба – ЦСКА, во второй, а затем и в первой сборной СССР.

Знаменитым Валерий стал в марте 1969 года на мировом первенстве в Стокгольме.

Новичок сыграл во всех десяти матчах, забросил 6 шайб и сделал больше всех в нашей сборной голевых передач – 7. По системе гол плюс пас он в мировой иерархии занял пятое место: Анатолий Фирсов-14 (10+4), Борис Михайлов– 14 (9 + 5), Ульф Стернер – 14 (5 + 9), Ярослав Холик– 14 (4 + 10), Валерий Харламов– 13 (6+7). Тройка Петрова стала самой результативной в нашей сборной и на чемпионате, забив 21 гол.

Солнечным весенним утром сразу после окончания вновь победного – седьмого подряд! – для советской сборной чемпионата мира 1969 года мы беседовали с дебютантом главной команды страны.

Работая над этой книгой, разыскали в архиве блокнот с записью той беседы в Стокгольме.

Рассказывал Валерий спокойно, словно и не отгремел лишь вчера чемпионат мира, часто чуть иронически улыбаясь: дескать, зачем это интервью. Иногда шутил.

– Играл в звене Петрова под номером двенадцать.

(Свой семнадцатый номер он получил со следующего мирового первенства, а в Стокгольме под № 17 выходил Евгений Зимин.)

О себе Валерий говорил скупо, больше о партнерах по команде, товарищах по тройке, своих тренерах, выдающихся хоккеистах из команд соперников.

«Звездам» часто задают вопрос: «Когда вы сыграли первый матч за команду мастеров и когда забили первый гол в чемпионате страны?»

Гроссмейстеры хоккея, как правило, без труда вспоминают эти даты. А Харламов сказал: «Я не помню». Поморщил лоб, немного помолчал и добавил, чтобы журналист не подумал, что он, не дай бог, важничает:

– Я же не предполагал, что это понадобится…

Харламов за свою короткую жизнь сыграл на одиннадцати чемпионатах мира, Европы и трех олимпийских турнирах. Но в марте 1969 года у Валерия был первый в жизни чемпионат мира и Европы. Первый!

Стартовые матчи состоялись на льду стокгольмского «Юханнесхофа» 15 марта, а только за пять дней до этого определился состав сборной СССР. Одиннадцатого марта наша команда вылетела в Швецию. Перед отлетом Аркадий Иванович Чернышев дал интервью корреспонденту ТАСС.

– На сей раз титул чемпионов мира и Европы,– сказал старший тренер команды, – будут защищать такие хоккеисты: вратари – Виктор Зингер («Спартак») и Виктор Пучков (свердловский «Автомобилист»); защитники – Александр Рагулин, Виктор Кузькин, Игорь Ромишевский и Владимир Лутченко (ЦСКА), Евгений Поладьев («Спартак»), Виталий Давыдов (московское «Динамо»); нападающие-Евгений Зимин, Вячеслав Старшинов и Александр Якушев («Спартак»), Александр Мальцев и Владимир Юрзинов (московское «Динамо»), Анатолий Фирсов, Владимир Викулов, Борис Михайлов, Владимир Петров, Валерий Харламов и Евгений Мишаков (ЦСКА).

Команда значительно помолодела, появились семь дебютантов. Вратарь Пучков, хорошо зарекомендовавший себя в матчах первенства СССР и во время поездки второй сборной в Канаду. Защитники Поладьев и Лутченко, несмотря на свою молодость, уверенно играющие в основных составах наших ведущих клубов «Спартак» и ЦСКА. Лучший нападающий чемпионата Европы среди юниоров Мальцев и молодежная тройка армейцев Михайлов – Петров – Харламов.

После годичного перерыва в сборную вернулся Якушев и выступавший на мировом первенстве в Стокгольме еще в 1963 году Юрзинов.

В Стокгольме любят и понимают хоккей. Публика, конечно, будет болеть за своих любимцев. «Хейя! Хейя!» – этот клич шведских болельщиков будет греметь две недели. Но с другой стороны, в Стокгольме сборной СССР пока везло. Здесь мы дебютировали на чемпионате мира в 1954 году. Команда, которую мне тогда было доверено тренировать, завоевала золотые медали. В 1963 году здесь же мы начали нынешнюю победную серию.

Впервые мировое первенство пройдет в два круга. Это трудное испытание для хоккеистов. Наши ребята всегда физически подготовлены неплохо. Но, конечно, когда новую систему принимали, думали совсем о другом.

Некоторые деятели международной лиги хоккея на льду и раньше предпринимал«попытки осложнить нам жизнь. Ну, например, сначала в случае равенства очков чемпиона определяли по разнице забитых и пропущенных шайб. Сборная СССР много забрасывает шайб. Тогда перешли на иную систему: чемпион выявляется по личной победе над основным соперником. Не помогло! Теперь ввели двухкруговую систему. Что ж, поиграем – увидим.

…Чемпионаты мира по хоккею проводятся в самом конце сезона. И подобно тому как грядущие мартовские оттепели угадываются уже в снежном феврале, приближение чемпионата заранее несет с собой волнующее: кого возьмут? Для ведущих игроков вопрос: возьмут или мет их в первую сборную страны, имеет решающее значение– это ведь оценка того, чего ты стоишь на сегодняшний день. И если тебя не включают даже в список кандидатов, предстоит нелегкое раздумье, то ли это случайность, тренерский каприз, то ли ты уже возвращаешься «с ярмарки», и пора готовить себя к неизбежному расставанию с большим спортом.

Борьба в чемпионате Советского Союза в сезоне 1968/69 года проходила остро. Лидировал «Спартак», который тогда вел к победе старший тренер Николай Иванович Карпов. И ударное звено «Спартака» в составе Евгения Зимина, Вячеслава Старшинова и Бориса

Майорова не без оснований рассматривалось многими как первая тройка советского хоккея. В первую тройку армейского клуба входили тогда Владимир Викулов, Виктор Полупанов и Анатолий Фирсов. Вторую тройку «Спартака» составляли Александр Мартынюк, Владимир Шадрин и Александр Якушев. В армейском же клубе эти роли исполняли Юрий Моисеев, Евгений Мишаков и Анатолий Ионов.

Молодежная тройка Петрова, которая так отличилась в турне по Канаде, казалось, оставалась за чертой. Ведь в Стокгольм на чемпионат мира можно было взять только девятнадцать игроков. Два вратаря, три пары защитников – это уже восемь человек, и на долю форвардов приходилось одиннадцать мест. И тем не менее Михайлов, Петров и Харламов в глубине души все-таки надеялись попасть в сборную. В двадцать лет не хочется упираться лбом в безжалостную арифметику. В двадцать лет человек обычно оптимист. И, хотя, как мы уже говорили, спорт способствует выработке философского взгляда на жизнь, но здесь они отбрасывали философию.

Борис Михайлов, Владимир Петров и Валерий Харламов несмотря ни на что надеялись, играли, забизали.

Тарасов, как известно, человек увлекающийся, страстный, настойчивый. Он никогда не был склонен прислушиваться к советам. Большинство специалистов считало, например, что армейский защитник Владимир Лутченко, тогда еще девятнадцатилетний паренек, не готов пока к борьбе на высшем уровне, нередко допускает грубые ошибки. На тренерском совете старшему тренеру рекомендовали дать талантливому молодому игроку, так сказать, дозреть годик до сборной. Тарасов гневно воскликнул:

– Володька талант, а вы не хотите рекомендовать его в сборную! Парень из Раменского тренируется у нас в клубе с малых лет, по три часа в день на дорогу тратит…

Мы вспомнили этот эпизод, чтобы еще раз подчеркнуть, как всегда напористо шел к намеченной цели старший тренер ЦСКА. Он мысленно уже смоделировал команду, явственно видел в ней Лутченко, и ничто не должно было помешать ему в этом.

Но, может быть, не было опытного классного шестого защитника? Были. Например, Алексей Макаров, Владимир Мигунько и Валерий Кузьмин из «Спартака», Вячеслав Жидков из «Торпедо», Валерий Никитин и Юрий Ляпкин из «Химика». Вся эта «шестерка» стояла в ту пору выше классом и В. Лутченко и И. Ромишевского.

Наконец, если вернули в сборную А. Якушева, надо было брать к нему в пару В. Шадрина, а еще целесообразнее, как на декабрьский международный турнир, целиком спартаковскую тройку: А. Мартынюк – В. Шадрин – А. Якушев. Но тогда не было бы места армейцу Е. Мишакову и динамовцу В. Юрзинову.

К счастью для хоккея, Валерия Харламова и его партнеров вся эта хоккейная «политика» не коснулась. И молодежная, как ее тогда называли, тройка Петрова почувствовала, что у нее появляются шансы.

О, кандидаты в сборную чувствуют, что замышляет тренер! Они видят, как на тренировках формируются звенья, к кому приковано внимание, а кто вдруг начинает ощущать себя статистом.

Последние дни перед окончательным определением состава тяжелы и для тренера, и для кандидатов в сборную.

Арне Стремберг, много лет бывший наставником «Тре Крунур»,говорил нам:

– Вы не представляете, что это такое – отбросить людей, которые надеялись, которые усердно тренировались, которые настроились на игру за сборную. В эти жуткие для меня последние дни перед чемпионатом я всегда начинаю сожалеть, что стал тренером. Знаете, я ведь готовился стать пастором, потом работал коммивояжером. Так вот, я все время повторяю себе: Арне, ну почему тебя потянуло в этот дьявольский хоккей? Был бы ты сейчас пастором в тихом шведском городке, читал бы по воскресеньям мирные проповеди подремывающим прихожанам, и тебе не пришлось бы отводить глаза, говоря игроку: «Олле, ты понимаешь, в настоящий момент, мне кажется, было бы лучше, если ты…» и так далее. О, в такие минуты я чувствую себя так, словно должен отрубить себе пальцы…

К сожалению, не все тренеры так же относятся к отбору кандидатов, не все думают о том, как пощадить их чувства. Как-то один из нас стал свидетелем такой сцены: из раздевалки на катке ЦСКА вышли с мешками за плечами два кандидата в сборную. Лица их были серы, и они молча смотрели перед собой.

– Ребята, что случилось? – спросили стоящие в фойе.

Они не могли ответить. Губы их лишь подрагивали и кривились от обиды.

Но если бы тренеры собрали всех игроков и сказали: «Товарищи, как вы знаете, всех взять мы не можем. Еще двоих нужно отсеять. Не обижайтесь, но, по-нашему мнению, на сегодняшний день таким-то придется остаться дома. Надеемся, что в будущем году вы ещё наденете красную рубашку сборной. Мы благодарим вас за старания и желаем удачи», они бы поняли. Им все равно было бы тяжело, но они бы поняли… Ничего не поделаешь, спорт есть спорт. Значит, надо вкалывать на тренировках не до седьмого пота, а до девятого. Значит, нужно не просто выкладываться, а выворачиваться наизнанку…

А вместо этого к ним подошел администратор и объявил:

– Ребята, велели вам сказать, чтобы вы брали свои вещи и ехали по домам…

Вот почему у взрослых, уже немало повидавших людей были серые лица и губы подрагивали от сдерживаемых слез.

Мы специально не называем фамилии этих игроков. Зачем напоминать об обидах. Скажем лишь, что один из них стал известным тренером. И он-то никогда не посылал администратора или массажиста с сообщением такому-то игроку «сматывать удочки».

И вот настал день, когда Михайлов, Петров и Харламов узнали, что включены в состав сборной и вылетают в Стокгольм.

Лет десять спустя мы спросили Валерия:

– А было у вас тогда ощущение, что вы попали в сборную не по праву, что вам просто повезло?

Харламов хмыкнул, потянулся, почесал нос, подумал немножко и сказал:

– Не так-то просто ответить на ваш вопрос.

– Почему?

– Да потому, что игрок, наверное, испытывает одновременно множество чувств. Часто противоположных. Если в тебе нет уверенности, что ты игрок экстра-класса, ты, скорей всего, таким и не станешь. Но если ты считаешь себя «звездой», ничего не стоит потерять самокритичность, и тогда, будьте уверены, покатитесь вниз, да еще на собственном седалище.

Наверное, в глубине души мы знали, что, скажем, первая спартаковская тройка сыграла бы лучше нас, но она распалась, и мы не задумывались над вопросом, справедливо это или нет.

Это был наш шанс, и мы понимали, что не должны пропустить его. Ну, и главное, мы верили в себя. Верили, что сыграем как надо. Может быть, без железной воли Володи Петрова и несгибаемой веры Бори Михайлова мне было бы труднее. Они заряжали меня своей яростной решимостью доказать всем, включая и нас самих, кто есть кто в хоккейном мире, и я благодарен им за это.

И вот снова аэропорт Шереметьево, Харламов сидит с закрытыми глазами и то ли улыбается во сне, то ли делает вид, что спит.

– Да нет, конечно же, не спал,– рассказывал позже Харламов. – Это уже после привыкаешь, начинаешь управлять своими нервами, эмоциями. А тогда летел на первый в своей жизни чемпионат мира и думал о том, что я должен быть благодарен канадцам.

– Канадцам?

– Угу. После жесткой, а порой и жестокой игры канадцев, когда они продули нам подряд все десять матчей, я уже не так боялся. Известно, за одного битого двух небитых дают.

– Как оценивались тогда шансы соперников?

– Расклад представлялся таким. Шведам довольно сложно найти равноценную замену своим выдающимся игрокам, таким, как Свен Тумба, Нильс Нильсон, Роланд Стольц, Рональд Петтерсон.

Экс-профессионалу Ульфу Стернеру предстояло повести команду на очередной штурм пьедестала почета. Лидеру «Тре Крунур» было всего 27 лет, десять из них он выступал в форме национальной сборной.

Кому еще вместе со Стернером доверено было защищать честь хозяев чемпионата? Главные надежды на испытанного стража ворот Лейфа Хольмквиста, защитников Арне Карлсона, Леннарта Сведберга, тройку нападающих из клуба «Брюнес» Стефана Карлссона -

Хокана Викберга – Торда Лундстрема, Бьёрна Пальмквиста, Лейфа Хенрикссона и других.

Шведам не хватало «жесткости» в игре, невысокой была у них и физическая подготовка, особенно если учесть, что впервые чемпионат мира проводился в два круга.

Но имелся у них и колоссальный «козырь» – поддержка тысяч зрителей.

Ларс-Еран Нильсон, например, один из самых результативных форвардов «Тре Крунур», рассказывал: «Родом я из местечка Вуоллерим на севере Швеции. Отсюда с чемоданчиком, в котором больше половины места занимали коньки, приехал в город Евле, где и стал потом известным хоккеистом.

В Вуоллериме всего 1500 жителей, но все они стала страстными болельщиками. После матчей с моим участием многие считают своим долгом позвонить мне по телефону и высказать свое мнение. Понимаете, когда я ложусь спать в ночь после игры…»

А когда у вратаря Лейфа Хольмквиста случился приступ радикулита, доктор сборной Швеции по телефону и письменно получил больше семнадцати тысяч (!) советов, как быстрее вылечить голкипера.

Обозреватели стокгольмских газет писали, что «Тре Крунур» можно после товарищеской игры в Чехословакии поздравить с «почетным» поражением – 1:2. В следующем матче сборная ЧССР победила – 6:2. В составе сборной ЧССР «знакомые все лица»: вратарь – Владо Дзурилла, защитники – Ян Сухи, Йозеф Хорешовски, Олдржих Махач, Франтишек Поспишил, нападающие– Ярослав Иржик, йозеф Черны, Иржи и Ярослав Холики, Йозеф Голонка, Ян Клапач, Йозеф Августа и другие. Для многих чехословацких игроков чемпионат 1969 года – лебединая песня. «Спеть» ее они, естественно, захотят в полный голос.

После того как канадцы на последних чемпионатах мира три раза подряд довольствовались бронзовыми медалями, в 1969 году они были полны решимости добиться наконец золотых. Не только игрокам, но и всем жителям страны Кленового листа надоело терпеть поражения. А кроме того, «пятилетка» тренеров Джека Маклеода и патера Дэйва Бауэра близилась к завершению. Правда, такие «звезды», как Гарри Дайнин и Денни

О'Ши, покинули национальную сборную после Олимпийских игр (оба стали профессионалами), однако в команде осталось немало классных игроков: вратарь-Уэйн Стефенссон, защитники – Гарри Бэгг, Джек Боуэнс, форварды – Фрэнк Хакк, Тед Харгривс, Морис Мотт. Канадцев здорово «потренировали» сборная СССР и советская вторая сборная.

Команды ЧССР, Швеции и Канады – главные соперники. Сборные Финляндии и США значительно слабее.

Небольшой комментарий нынешних дней к оценкам соперников давних лет. Сборные СССР, Швеции и ЧССР набрали по 16 очков, а канадцы – только 8, финны – лишь 4, американцы проиграли все десять матчей.

На чемпионате было много туристов из разных стран. Из СССР, например, приехало более трехсот поклонников хоккея. Не было на трибунах лишь гостей из США. Впрочем, по мнению стокгольмской газеты «Экспрессен», американская сборная была настолько слаба, «что самих хоккеистов можно считать туристами из США».

Поначалу с такой оценкой соглашался и играющий тренер американцев, олимпийский чемпион 1960 года и лучший защитник чемпионата мира 1962 года Джон Мейасич. «Мы приехали в Стокгольм напрасно – наш класс слишком низок», – заявлял он. Однако в дальнейшем, после того как американцы неплохо сыграли с канадцами– 0:1, финнами – 3:4, сборной СССР – 4:8, он прославился как большой оптимист. «…Если бы чемпионат начался завтра снова,– заявил он,– без медалей домой мы не уехали бы».

У финнов игра не пошла – вторая половина марта для хоккеистов страны Суоми не лучшее время, а играть в два круга они вообще были не готовы. Силу шведов, выступавших дома, наши тренеры оценили реально. А шансы Кленовых листьев, думается, завысили. В 1967 году главная профессиональная лига Северной Америки выросла с шести клубов до дюжины. Разыскивать таланты в любительскую сборную Канады стало вдвое труднее, в то же время «профи» призвали в свои клубы нескольких ведущих игроков из команды патера Бауэра. Как говорилось в предыдущей главе, сборную канадцев громила не только наша национальная команда, но и вторая сборная СССР у них на родине, на их меньших по размерам площадках, при судействе их арбитров.

В Стокгольме, на полях международных размеров, при судействе европейских рефери, часто удалявших «жестких» канадцев, вряд ли от них можно было ожидать резкого улучшения игры.

В то же время не предполагалось увидеть яркой игры сборной ЧССР, явно перегруженной возрастными хоккеистами. Иначе вряд ли занялись бы «воспитанием» В. Коноваленко (на следующий год здесь же, в Стокгольме, он сыграл блестяще). Да и Б. Майорова не стали бы «отцеплять», стоило ему обмолвиться о том, что у него «побаливает нога». Решался вопрос: кого оставить дома, Е. Мишакова или В. Юрзинова? А остался Б. Майоров. Разрушенной оказалась бывшая ударной в сборной и «Спартаке» – чемпионе СССР 1967 и 1969 годов – тройка Е. Зимин – В. Старшинов – Б. Майоров.

Улететь-то Харламов, его партнеры по звену Михайлов и Петров и другие дебютанты сборной СССР в Швецию улетели, однако в том, что они выступят на чемпионате, уверенности у них все еще не было. Во-первых, до его открытия предстояли еще два контрольных матча в Швеции, во-вторых, окончательно было не известно, примет ли директорат чемпионата предложение шведского хоккейного союза об увеличении числа игроков в каждой сборной до девятнадцати. В противном случае кто-то в команде оказался бы лишним.

Спецкор ТАСС в канун чемпионата встречал сборную СССР на стокгольмском вокзале, когда они приехали из Карлстада, где выиграли у местного клуба «Фэрьестад», усиленного игроками «Тре Крунур».

– Сыграли достойно, – поделился А. Чернышев. – Молодежная тройка Петрова хороша. Особенно Харламов. Ему два зуба вышибли, а он сплюнул и вперед помчался. Запомни мои слова – игрок будет и боец!

К четырнадцатому марта вся шестерка – сборные СССР, ЧССР, Швеции, Канады, Финляндии и США собрались в Стокгольме. Гости поселились в отеле «Фламинго». Все команды провели тренировки на подкрашенном, принаряженном к чемпионату катке «Юханнесхоф». Качеству льда высшие оценки дали даже такие авторитеты, как Анатолий Фирсов и Фрэнк Хакк. Пять сборных в тот день занимались по часу, чемпионы мира провели на льду на 35 минут больше.

Прямо у бортика несколько коротких интервью. Наставник канадцев патер Дэйв Бауэр: «Золотые медали и кубки чемпионов я бы заранее отправил в Москву».

Йозеф Черны – форвард сборной ЧССР: «Главные претенденты на победу– чемпионы мира и хозяева чемпионата. Мы постараемся составить им достойную конкуренцию».

Капитан сборной СССР Вячеслав Старшинов: «В команде все здоровы, настроение хорошее. О наших победах за океаном и в последних тренировочных матчах много пишут и делают из этого самые радужные для нас выводы. Но расставят команды по местам па чемпионате мира только предстоящие матчи».

В ресторане отеля «Фламинго» участников чемпионата мира в еде не ограничивали, был организован «шведский стол». Тренеры предупреждали новичков:

– Ребята, помните, это вещь опасная, держите себя в руках.

При такой системе обслуживания, как «шведский стол», все блюда – от закусок до десерта – выставляются на столы, и каждый выбирает себе, что хочет и сколько хочет. Система эта, как можно легко догадаться, отнюдь не филантропическая, стоимость «стола» оплачивается постояльцами и, естественно, покрывает среднестатистический аппетит гостей. Но при первом знакомстве со «шведским столом» глаза разбегаются.

Команда имела время познакомиться со столицей Швеции, которую сами шведы любят называть Северной Венецией.

Билеты на чемпионат были довольно дорогие, поэтому организаторы разделили игры на три категории. Соответственно и цена билета колебалась от пяти до тридцати крон. На некоторые матчи собиралось немного публики. И тогда большую часть зрителей составляли ребятишки, которым на состязания, где не ожидалось аншлага, билеты продавались очень дешево. Такой опыт не грех перенять.

В первом матче на лед выходили сборные Чехословакии и Канады. Этот поединок был определен как встреча первой категории.

Советские хоккеисты проводили стартовую встречу со сборной США. Американская команда, по мнению организаторов чемпионата, представляла собой «несложную добычу» для многократных чемпионов мира, и матч был причислен к второстепенным. Вообще из тридцати матчей только двенадцать были отнесены к состязаниям высшей категории. В шести из них играла сборная СССР.

Интерес к выступлению шведской сборной был велик, и одна из стокгольмских газет писала; «Зачем притворяться и лицемерить – хоккей сейчас так всех интересует, что передачи по второй телепрограмме можно не передавать вообще, когда по первой транслируются матчи с участием «Тре Крунур».

Встречи первого же тура разбили участников на лидеров и аутсайдеров. Убедительную победу одержали хоккеисты Чехословакии над канадцами– 6:1. Кленовым листьям так и не удалось заполучить в состав прекрасного голкипера Сета Мартина – ветеран не смог поехать в Европу. Зато неутомимый патер Дэйв Бауэр привлек Роджера Бурбонэ, а позже вызвал третьего вратаря – известного впоследствии стража ворот «Монреаль канадиенс» Кена Драйдена.

Начали не спеша. В таком темпе начинают бегунымарафонцы. Впрочем, ничего удивительного в этом нет, ведь командам впервые предстояло играть в два круга. Через 13 минут 41 секунду Иржи Холик открыл счет. Братья Холики, надо сказать, на чемпионате сыграли отлично. В этой семье спорт издавна в почете: их отец – прыгун с трамплина. «Мои сыновья, – шутил он, – выбрали более скользкий путь в спорте».

В самом начале второго периода Кинг отквитал шайбу. После этого чехословацкие хоккеисты пошли почти всей командой вперед, переключили скорость, и это нашло яркое отражение на табло. Сначала шайбу в свои ворота подтолкнул канадский защитник. Потом голы забили Сухи– два, Шевчик и Хорешовски.

Через час после победы чехословацкие хоккеисты вновь появились на стадионе: пришли посмотреть игру шведов с финнами. Канадцы же остались в отеле. Да, видно, точно подмечено: победа прибавляет сил.

Многочисленная публика тепло встретила своих любимцев, и они оправдали их надежды, победив – 6:3. Канадцы при счете 1:3 фактически прекратили сопротивление. У финнов же результат 0:3 вызвал иную реакцию. Они мобилизовались и отквитали две шайбы. Шведам пришлось почти начинать сначала. У них на это хватило сил и мастерства.

Шведы, как и сборная СССР, имели шесть защитников и одиннадцать нападающих, в то время как команды Канады, Чехословакии и Финляндии предпочли выступать четырьмя тройками форвардов и ограничились пятью защитниками. У американцев дюжина нападающих и только четыре защитника. Пятым по ошибке в заявочный список внесли… тренера Джона Мейасича, в свое время действительно прекрасного игрока обороны. Девятнадцатого хоккеиста американцы в Европу не привезли, а позже вызвать не смогли.

Вечером на лед вышли сборные СССР и США. Сборная СССР просто, как писала одна из стокгольмских газет, «стерла со льда» американскую– 17:2. По поводу крупной стартовой победы чемпионов мира позже говорили: «Советские тренеры и хоккеисты оказались и самыми предусмотрительными. Забросив в первой же игре со студентами из США семнадцать шайб, они обеспечили себе лучшую разницу забитых и пропущенных голов в случае равенства очков у двух или нескольких команд на финише».

В советской команде из девятнадцати игроков семь – новички, и вполне понятно, что волнение вначале сковывало их. Можно тысячу раз твердить себе, что волноваться, собственно говоря, не из-за чего, что силы команд неравны, но когда ты впервые вышел в рубашке первой команды страны, когда ты знаешь, что миллионы людей от Калининграда до Владивостока следят за твоей игрой у экранов телевизоров, даже в легкой игре с волнением справиться дано не каждому. И первые минуты матча были нелегки для наших дебютантов.

Но тем-то и важен сплав опыта с молодостью, что в такой момент есть кому взять игру на себя. Это сделал капитан команды спартаковец Вячеслав Старшинов, забросив в ворота американцев первые две шайбы. Третью на 18-й минуте первого периода провел дебютант Борис Михайлов после отличной передачи дебютанта Валерия Харламова. А двадцать минут спустя Харламов впервые в своей хоккейной биографии зажег красный свет на чемпионате мира.

И игроки и тренеры горячо поздравляли новичков. Поздравляли так, словно гол или передача были решающими. Дебютанты понимали почему, смысл этих поздравлений им был ясен: все в порядке, ребятки, вы молодцы, вы все делаете здорово, играйте спокойно.

После игры в пресс-центре шутили:

– Чтобы присутствовать на послематчевой прессконференции после такого результата, надо быть очень воспитанным человеком – ведь она должна быть очень похожей на похороны.

Во втором туре, в котором советская команда встречалась со шведами, все ее игроки прошли испытание на прочность. Наши выиграли – 4:2. По одному голу забили Михайлов и Харламов.