355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Зеб Шилликот » Ошейник позора » Текст книги (страница 3)
Ошейник позора
  • Текст добавлен: 10 сентября 2016, 18:37

Текст книги "Ошейник позора"


Автор книги: Зеб Шилликот



сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 8 страниц)

Глава 7

Сказались ли на нем последствия пережитого или то был остаточный эффект применения Дакара, но оставшееся время, проведенное им в компании с девушками, показалось ему настоящей сказкой.

Одурманенный сладким благоуханием, Джаг словно парил в ванне, окутанный облаком нежной искрящейся пены. Мягкий перестук колес незаметно убаюкал его. Куда-то исчезла тревога, червем точившая его душу, теперь он чувствовал себя расслабившимся и умиротворенным. Всем его телом овладела томная и приятная нега.

Мочалки, сплетенные из ароматных трав, и разнообразные щетки чистили, гладили и массировали его тело, стирали с него пыль, грязь, избавляли от следов ожогов, обморожений и непогоды – всего того, что подарило ему бездомное прошлое. С поразительной ловкостью девушки пемзой оттирали его могучее тело, щадили раны, обрабатывали рубцы шрамов, которые исчезали на глазах. Одновременно с этим его душа избавлялась от всякой дьявольщины, наваждений, ненависти, страхов, неискоренимой жажды мести – от всего того, что уже давно мучило его и составляло смысл всей жизни.

Джагу казалось, что он падает, погружается в мягкую бездну.

Никогда раньше он не испытывал подобных ощущений, даже в лучшую пору своей жизни, когда после долгих прогулок верхом он соскальзывал с коня на землю и, расслабившись, лежал на спине, раскинув руки и ноги... до тех пор пока старый Патч не спрашивал его, что он предпочитает: чтобы его похоронили или забросали камнями!

Ах, если бы старик был здесь...

В самом деле, будь он жив, Джаг не попал бы в руки этих дамочек, способных разнежить кого угодно, даже дикого зхора. Они были настоящими специалистками в своем деле...

Вдвоем они сумели бы противостоять любой напасти, и уж, конечно же, Баском и его лизоблюды получили бы по заслугам. Покончив с ними, они бы отважились пересечь Солянку и сейчас направлялись бы к морю, которое так расхваливал старик. Он часто говорил, что бескрайние водные просторы обеспечат выживание любому, кто до них доберется.

Ощущение холода вывело Джага из нирваны. Серая от грязи вода уносила с собой гнет прошлого и, закручиваясь спиралью, исчезала в отверстии, расположенном в дне ванной между его ногами.

Девушки позаботились, чтобы он не испытывал неприятных ощущений от разницы температуры и накрыли его влажными теплыми полотенцами. Тщательно сполоснув ванну, они снова открыли кран и пустили горячую, но вполне терпимую воду голубого оттенка, в которую для аромата добавили листья шалфея, ментола и какие-то сухие цветы.

Наполнив ванну водой, девушки присоединились к Джагу и стали массировать его с головы до ног. Их руки казались ему то твердыми как камень, то, наоборот, погружали его в сладостную негу.

Охваченный волнением, Джаг потерял ощущение реальности. Он забыл о свободе, бескрайних просторах, о предначертанном ему пути и о пережитых черных днях. Он забыл о ярме, о плуге, который он тащил по каменистому полю из последних сил. Он забыл о печальном конце Патча, пристреленном, как в тире, прямо в постели малолетней блудницы, которую он ублажал, даже не помышляя о смерти, стоящей на пороге спальни. Он забыл о Баскоме, о преодоленных трудностях, о позоре, который ему пришлось испытать из-за чудовища по имени Баз, кошмарная харя которого, казалось, останется с ним навсегда, о смертельной схватке, из которой он вышел победителем и заработал ошейник с гербом Галаксиуса. Хоть на время ему хотелось забыть и Шагреневую Кожу, чтобы жить только настоящим в окружении очаровательных созданий, рядом с которыми бурлила его кровь.

Порочные и шаловливые, эти негодницы вели себя как кошечки. Они терлись о Джага своими восхитительными прелестями и умело возбуждали его. В зеркале юноша видел очаровательные округлости их ягодиц, едва прикрытые тонкой намокшей тканью, которая не столько скрывала, сколько подчеркивала формы их точеных стройных тел.

Постепенно на смену звонкому смеху пришли сладострастные вздохи, прикосновения становились все более и более ощутимыми, взгляды затуманились.

Охваченный желанием, изголодавшийся по женщинам, Джаг схватил за руку ту, что стояла ближе всех – это была Максимилиана – и привлек ее к себе. Он вложил в свое движение столько страсти, что она не устояла на ногах и они оба с головой ушли под воду, устроив в ванной настоящий потоп.

Он с жадностью шарил руками по ее телу, не обращая внимания на то, что оба почти полностью погрузились в воду. Задыхаясь, отдуваясь и кашляя, они наконец устроились поудобнее. К ним тут же присоединились и остальные подружки Максимилианы, которые тоже не прочь были порезвиться.

Теперь Джаг серьезно сожалел о том, что у него только две руки. Его дрожащие пальцы ласкали тело девушки, скользили по его грациозным изгибам, сжимали то пышную грудь, то плотные ягодицы.

Но первый сюрприз ожидал Джага, едва он расстегнул платье одной из девушек. К своему изумлению, он обнаружил, что у нее нет пупка! В растерянности он поднес руку к своему животу и ошарашенно провел по нему указательным пальцем. После недолгих размышлений Джаг решил не обращать внимания на такую мелочь, как отсутствие пупка, и двинул руку к вожделенному месту, занимавшему сейчас все его мысли, к нежному и теплому гнездышку, где он так хотел бы затеряться. Но и здесь Джага ждало горькое разочарование. Его пальцы нащупали гладкую и упругую плоть, но никак не влажную приоткрытую щель, которую он с полным основанием рассчитывал найти в этом месте.

– У нас нет никакого отверстия, – пояснила Мелибе, встретив его оторопелый взгляд. – Галаксиус не потерпел бы присутствия настоящих женщин в своем окружении.

– Но как же так... Никакого отверстия? А как вы... э-э... размножаетесь?

– Мы не размножаемся.

– Но... а остальное? Как вы избавляетесь от... отходов организма?

– А мы никогда ничего не потребляем, нам это не нужно.

– Но ведь вы живые?

– Да. Как и у тебя, у нас есть сердце, а в остальном мы черпаем жизненную энергию из самих себя. Это своего рода замкнутая цепь.

Возбуждение Джага тут же улетучилось. То, что он узнал, враз отбило у него всяческое желание. Орудие любви, такое упругое и впечатляющее, еще мгновение назад победно рвущееся к цели, теперь опало и сжалось подобно улитке.

– А те небольшие мужчины, которые обслуживают поезд, они такие же, как вы?

– Мы – одной расы.

– Но откуда вы?

– Из Большой Матки.

Джаг наморщил лоб.

– Никогда не слышал о таком городе.

Мелибе пожала плечами.

– И тем не менее, мы, Сервиклоны, сделаны именно там.

– Но, если вы не можете воспроизводиться, то как же вы появляетесь на свет?

На этот раз его вопрос всерьез озадачил Сервиклонов. Они растерянно посмотрели друг на друга. Очевидно, эта мысль никогда не приходила им в голову.

– Сколько вам лет? – не унимался Джаг.

– Нам всем пять лет, мужчинам тоже.

У Джага округлились глаза.

– Вы что, насмехаетесь надо мной?

Все шестеро Сервиклонов-женщин дружно запротестовали, и Джаг погрузился в размышления: какого роста он был в пять лет? Рост этих созданий не превышал метра двадцати сантиметров. Мужчины на поезде были примерно такого же роста. Неужели?..

Он перестал задавать себе вопросы, придя к заключению, что здесь что-то не так.

– А у вас есть память? Что происходило с вами в течение этих пяти лет?

– Ничего.

– Как ничего?

– Ничего, кроме того, что происходит сейчас.

– И вы хотите, чтобы я поверил, будто вы вот уже пять лет как в этом поезде?

– Но это так!

На этом Джаг предпочел завершить разговор. Все шестеро казались ему искренними и, тем не менее, из их ответов он ничего не мог понять. Да и чего можно было ожидать от женщин в целом, а от этих крошек в частности? Старый Патч был прав на все сто процентов: они не такие, как мужчины, и лучше как можно реже иметь с ними дело – только в случае необходимости, когда играет кровь и требуется спустить пары.

На сей раз Джаг не был готов достичь вершин блаженства. Его пыл угас, как спичка на ветру. Собственно, в этом не было ничего удивительного – ему предстояло решить массу других, более важных проблем. Например, этот ошейник, делавший невозможным побег, или странное разделение души и тела, которое он испытал, вдохнув дакара, и, как апофеоз всего – шесть миниатюрных созданий, абсолютно не пригодных для употребления!

– И все-таки мы можем удовлетворить тебя, – сказала Максимилиана, как бы читая его мысли. При этом она медленно провела языком по губам.

Несмотря на горячую воду в ванне, Джаг задрожал как от озноба. Очарование безвозвратно исчезло и у него осталось только одно желание – побыстрее покинуть это место. А еще лучше – и поезд.

Поскольку Джаг никак не отреагировал на их приглашение, миниатюрные создания попросили его выйти из ванны и лечь на длинный узкий стол, покрытый мягким пушистым мехом. Недовольные отказом, девушки долго массировали его, но больше не пытались возбудить, однако, давая выход своему раздражению, больно пощипывали его и, в целом, обращались с ним довольно бесцеремонно.

Наступил черед бритья и стрижки. Блеск бритвы и мелькание ножниц сначала насторожили Джага, но в итоге он был выбрит без единой царапины. Как видно, девушкам было чуждо чувство мстительности. Но, скорее всего, они боялись навлечь на себя гнев Галаксиуса.

После бритья его умастили благовонными маслами и кремами. Девушки легонько растирали его шрамы и разглаживали морщины, пока лицо Джага не стало гладким, обновленным и умиротворенным. Затем они проредили ему густые брови, чтоб хоть как-то смягчить суровую маску, которую уже успела надеть на него жизнь. Мягкими кисточками они подкрасили ему щеки, веки, крылья носа и, довольные результатом, занялись его прической. Тщательно расчесав Джагу волосы, девушки заплели ему две косички, концы которых соединили нитью жемчуга и одели на голову мягкую кожаную повязку.

Завершая работу, они надели на него тонкую набедренную повязку и легкую прозрачную тунику, доходящую до середины бедер, ноги обули в мягкие изящные котурны.

– Ну вот, готово, мы сделали все, что могли, – объявила Максимилиана, и все шестеро отошли в сторону, любуясь своей работой. – Мира проводит тебя.

Хотя Максимилиана и старалась казаться любезной, по тону, с каким это было сказано, Джаг почувствовал ее недовольство им, которое явно разделяли ее подруги.

После недолгих размышлений он пришел к выводу, что ничего не выиграет, если снова даст повод для обид, и решил дать задний ход, чтобы смягчить ситуацию.

– Вы все были очень добры ко мне, – сказал он, прежде чем уйти. – Надеюсь, мы еще встретимся, ваши услуги мне очень понравились. Очень жаль, что нам не удалось познакомиться поближе, но, вероятно, в этом есть вина дакара. Я не прощаюсь с вами, ведь это всего лишь отложенная партия, если, конечно, вы не держите на меня зла...

Личики девушек мгновенно смягчились. В ответ раздались восклицания, смех и оживленное щебетанье, от которого у Джага зазвенело в ушах. Он убедился, что всегда будет здесь желанным гостем.

Глава 8

За время его отсутствия, кто-то побывал у него в купе и оставил корзину с фруктами, многие из которых он видел впервые.

Он заметил также, что там и сям появились новые предметы, которых раньше не было: стеклянные шары с цветными кристаллами внутри, другие – с изображением сценок из сельской жизни. Стоило их потрясти, и возникала иллюзия метели.

Впившись зубами в гладкую поверхность яблока, Джаг встал перед зеркалом. Интересно, как он теперь выглядит? Увидев свое отражение, Джаг скривился.

Он едва узнавал себя. В этом одеянии он ничем не отличался от тех красавчиков, которые окружали Галаксиуса. Что касается макияжа – это еще куда ни шло, хотя, в принципе, он возражал против него. Однако следовало признать, что грим отнюдь не портил его внешности, а скорее подчеркивал его привлекательность. А вот прическа пришлась ему по нраву, за исключением жемчуга, который украшал его волосы. Что касается головной повязки, то она придавала ему вид бегуна, что его вполне устраивало.

В целом, Джагу не очень понравился его новый облик, созданный компанией ядовитых девиц-Сервиклонов, но он поостерегся изменять что-либо в своей внешности из опасения вызвать недовольство Галаксиуса. Ясно, что они действовали в соответствии с указаниями и вкусами своего хозяина.

Джаг снова взглянул на ошейник. Мысли о нем ни на секунду не покидали юношу. Нелегко будет избавиться от него, ведь он так и не узнал его тайну. Девушки носили такие же ошейники, но у него не было времени поговорить с ними. Теперь он сожалел об этом и дал себе слово вернуться к этой теме, как только представится подходящий случай. Но уверенности в том, что он узнает всю правду, не было.

Вдруг он вспомнил, что на шее у Кавендиша не было ошейника. Скорее всего, это объяснялось тем, что ему было поручено возвращать беглецов. Такие поездки неизбежно уводили его за границы дозволенного, и Шагреневая Кожа мешала бы ему выполнять свои обязанности... Если только вся эта история не была чистой воды блефом. Существовал только один способ, чтобы убедиться в этом, но Джаг не спешил проверить свои предположения. Еще не время...

Чуть слышный щелчок у двери вывел его из задумчивости. Кто-то вставил ключ в замочную скважину двери его купе.

Дверь тихо открылась, и в комнату вошел пожилой человек невысокого роста – по сравнению с гомункулусами он был настоящим великаном – с пышными усами, крученными вверх, наподобие бычьих рогов, и одетый в клетчатый костюм, главным украшением которого была кепка с помпоном.

Едва удостоив Джага взглядом, он быстро оглядел комнату. Гость был настороже и заметно нервничал. Закончив осмотр, он несколько раз цокнул языком, подобно всаднику, подгоняющему лошадь. И тогда в купе протиснулся еще один человек – настоящий гигант. Ширина его плеч была под стать огромному росту – настоящая гора желтоватого жира. Он тяжело передвигался, смешно раскачиваясь на ходу. Его свистящее, короткое дыхание напоминало пыхтение паровоза, время от времени стравливающего пар.

Джаг инстинктивно попятился. Это рассмешило мастодонта. Его смех напоминал короткие хриплые всхлипывания. Начиная с чудовищно толстой шеи, все его жирное тело сотрясалось волнообразными движениями, которые гасли в огромном слое жира, обволакивавшего его от пупка до середины ляжек.

– Спокойно, Беар, спокойно, – одернул гиганта усатый коротышка.

Это не понравилось мастодонту, он глухо заворчал и слоновьей походкой направился прямо к Джагу.

– Кто вы, что вам надо? – обеспокоенно спросил Джаг.

– Меня зовут Эмори, – ответил усатый, приподнимая кепку. – Я – тренер Беара. Мы пришли посмотреть на тебя. Лично я ожидал большего, но никогда не стоит судить по внешнему виду, особенно когда речь идет о борьбе. Можешь начинать, Беар!

Джаг попятился, чувствуя, что у него пересохло в горле. У него не было никакого желания драться с этой горой мяса.

Эмори прикрыл входную дверь. Он внимательно следил за развитием событий, но не забывал об осторожности, опасаясь быть застигнутым врасплох там, где его присутствие считалось нежелательным. То, что происходило дальше, напоминало скучный балет. Беар делал шаг вперед, Джаг отступал на такое же расстояние, словно загипнотизированный противником. Мысли смешались у него в голове, и ему никак не удавалось сконцентрироваться. Он будто оцепенел под безжалостным натиском этой груды мяса, с багровым опухшим лицом и заплывшими жиром глазками, напоминавшими две узкие щелки.

К счастью, уроки старого Патча не прошли даром. Он всегда твердил, что сначала надо действовать, а потом думать. В этих обстоятельствах Джаг мог только благодарить Небеса, что слова старика упали в благодатную почву. Поди догадайся, какие мысли были в голове у этого неандертальца.

Внезапно Беар пошел в атаку. Его кулак молниеносно взметнулся вверх и с силой парового молота обрушился на Джага. Тот потерял равновесие, но все же парировал удар, подставив открытую ладонь правой руки. Рука Беара, огромная и твердая как камень, до локтя покрытая ороговевшей кожей, подобно перчатке фехтовальщика, как тиски сомкнулась вокруг запястья Джага.

Противники замерли, сохраняя шаткое равновесие сил. На какое-то мгновение мужчины застыли, словно танцоры в танце.

Пальцы Беара сжались сильнее, и Джаг едва удержался, чтобы не вскрикнуть. От боли у него подкосились ноги и он упал на колени.

– Ну, хватит, достаточно, – вмешался Эмори. – Смотри не покалечь его!

Но Беар ничего не хотел слышать, и Эмори был вынужден просунуть цепь за его ошейник и без всяких церемоний оттащить колосса от Джага.

– Картина ясна, уходим! – проворчал он. – Тебе нечего его бояться, это барабан!

На жаргоне борцов "барабаном" называли человека, который только принимал удары, но никогда не наносил их сам.

Этот аргумент убедил Беара. Он ослабил хватку и, не сказав ни слова, последовал вслед за Эмори. Уже выходя за дверь, колосс, желая еще раз продемонстрировать свою мощь, схватил стакан и разбил его о свой плешивый лоб.

Джаг остался один. Все так же монотонно постукивали на стыках рельс колеса поезда, и если бы не осколки стекла на ковре, то можно было бы подумать, что ему приснился кошмарный сон.

Глава 9

Появление Джага в святая святых осталось, можно сказать, незамеченным.

Развалившись на мягком диване, держа в руках лист пергаментной бумаги, Галаксиус, задрапированный в белоснежную тогу, декламировал поэму собственного сочинения. Три собачонки породы пекинес, свернувшись клубочком, расположились рядом с ним.

Равнодушный к искусству поэзии Джаг рассеянно слушал Галаксиуса, внимательно разглядывая окружающую обстановку, малейшие детали которой в решающий момент могли приобрести первостепенное значение.

Здесь роскошь бросалась в глаза еще больше, чем где-либо. Весь вагон был обтянут красным бархатом с орнаментом и украшен многочисленными картинами, написанными яркими, кричащими красками. С голубого потолка, усыпанного серебряными звездами, свисали планеты из красной меди, имитирующие Млечный путь.

Позади Галаксиуса в одном из углов стоял рояль, сквозь прозрачный корпус которого можно было видеть весь его механизм: переплетение длинных стальных струн и сложную систему фетровых молоточков. Один из фаворитов Галаксиуса – юноша с длинными белокурыми волосами – брал диссонирующие аккорды, подчеркивая тем самым благозвучие стихов Супроктора, который продолжал читать свое творение перед группой приближенных и фаворитов, слушавших его более или менее внимательно.

В вагоне царил мягкий полумрак: горели только свечи в тяжелых серебряных подсвечниках, расставленных на комодах из дорогого дерева, над креслами, составленными в ряд для желающих уединиться, и на огромном низком столе в форме буквы "S", уставленном сверкающими блюдами с жареной дичью, сдобой, медовыми сладостями и глубокими чашами, наполненными винами разных сортов – сладкими и терпкими. Вино пили ковшами или из высоких хрустальных бокалов.

Джаг с любопытством оглядел присутствующих, надеясь увидеть знакомые лица. Первым он заметил Донка. Скрестив руки на груди, он неподвижно стоял у канделябра, безучастный ко всему, погруженный в одному ему известные мысли.

– Посмотрите-ка, кто к нам пришел! – воскликнул вдруг Галаксиус, прекратив декламировать свои напыщенные вирши. – Это же наш чемпион! Но как он изменился!

Все моментально повернулись и посмотрели на Джага. Но в устремленных на него взглядах он не заметил доброжелательности и сочувствия.

– Чего же вы ждете, почему не приветствуете героя, как подобает в таких случаях?

Раздались жидкие аплодисменты. Встрече явно не хватало теплоты, особенно со стороны любимцев Галаксиуса, которые с плохо скрываемым неудовольствием смотрели на нового фаворита, способного отодвинуть их на второй план.

– Это наш лучший рекрут, – произнес Галаксиус, не обращая внимания на реакцию своего окружения. – Если бы вы видели, как он сражался сразу с пятью противниками!

– Надеюсь, тогда он был храбрее, чем сегодня после обеда! – ехидно заметил кто-то из присутствующих.

Джаг никак не отреагировал на этот выпад. Похоже, новости распространялись здесь очень быстро.

– С холодным оружием он, должно быть, сильнее! – заключил другой.

– Ну, ну, – приструнил их Галаксиус, делая вид, что сердится. – Я вижу, вы снова ходили подсматривать в зеркало без амальгамы в большой ванной комнате, а ведь я запретил это! Ну, да ладно, ошибки молодости простительны... Однако, по вашим словам, у него не все прошло гладко с Сервиклонами. Наверное, эти милые маленькие существа впервые не справились со своими обязанностями. Представляю себе, как они огорчились... Ведь они такие чувствительные. Что тебе не понравилось в них, дорогой Джаг? Может быть, ты находишь их слишком женственными? Ничего не поделаешь, оставалась только эта модель, и мне пришлось взять их. Должен признаться, что лично мне они очень нравятся. Я не люблю настоящих женщин за их выделения, вечно у них что-то где-то течет. А с нашими Сервиклонами – никаких проблем. Они всегда сухие. Я охотно пользуюсь ими, хотя у меня другие вкусы. Ну, а ты? Каковы твои предпочтения?

Вопрос застиг Джага врасплох. Увильнуть от него было невозможно, а уклончивый ответ не решал проблему никоим образом. Разумеется, Галаксиус приобрел его из прихоти и заплатил очень дорого. Теперь же он, несомненно, не преминет воспользоваться своим правом во всех смыслах этого слова. Все это никак не устраивало Джага. Прижатый к стене, он оказался в затруднительном положении.

Чтобы выиграть время и смягчить свой ответ, он начал издалека.

– Я убил Баскома – того, кто хотел меня продать, – из-за того, что он убил человека, которого я считал своим отцом, – сказал он. – Трое его компаньонов не сделали мне ничего плохого, но я убил их, потому что они оказались в дурном обществе. А вот у четвертого негодяя была слишком легкая смерть. Я предпочел бы, чтоб он мучился подольше. Этого четвертого – его звали Баз – посетила пагубная мысль изнасиловать меня! Вы удовлетворены моим ответом?

Неожиданно для Джага Галаксиус рассмеялся.

– Какой ужас! Насилие всегда было мне отвратительно. Любовный акт должен совершаться по обоюдному согласию, на полной взаимности. Этот Баз получил по заслугам. У нас с тобой не случится ничего подобного, Джаг, ты можешь быть спокоен. Мы ценим гармонию, понимание. Мы все живем дружно. Дружба – вот что по-настоящему связывает мужчин. Не так ли? Я вас спрашиваю! – он вопросительно поднял бровь и бросил взгляд на своих фаворитов.

В ответ раздался неясный одобрительный шум, и Галаксиус продолжил:

– Ну, хватит разговоров, пора начинать праздник!

Началось столпотворение. Все бросились к столу, чтобы не пропустить начало пиршества. Когда толпа немного рассеялась, Джаг заметил Кавендиша. Тот сидел в кресле-качалке, тихонько покачивался и, посасывая сигару-медианитос, равнодушно взирал на окружающих. Положив ноги, обутые в сапоги со шпорами, на столик из розового дерева, он машинально поигрывал медными браслетами и серебряными медальками, нанизанными на шнурки, которые он вертел на пальце то в одну, то в другую сторону, отчего раздавался тихий мелодичный звон.

Чувствуя себя таким же одиноким, Джагу захотелось подойти к нему и рассказать о своем прошлом. Конечно, у них не было общих воспоминаний, но они могли бы поделиться впечатлениями о путешествиях, о своих увлечениях.

Но внезапное оживление присутствующих отвлекло его от мыслей о разведчике.

В салон внесли ящик с ручкой, к которому был приделан металлический раструб, напоминающий цветок вьюнка. Джаг с любопытством подошел к ящику и увидел, как на вращающийся диск положили тонкую круглую пластину черного цвета, после чего опустили на нее изогнутый рычаг с тоненькой иглой на конце.

Зазвучала ритмичная, но слегка суховатая музыка, под которую несколько пар стали танцевать, тесно прижавшись друг к другу.

Внезапно Джаг почувствовал, что кто-то наблюдает за ним. Это был Отис, главный надсмотрщик, отвечавший за людские ресурсы Империи Галаксиуса. Держа в руке стакан, он смотрел на Джага и неодобрительно покачивал головой. По его взгляду было ясно, что он не намерен продолжать знакомство, он всего лишь выражал свое отношение к нему, нимало не заботясь о человеке, стоящем напротив.

Впрочем, Джагу было и так ясно, что здесь он никому не нужен. Отныне он стал частью обстановки, внутреннего убранства вагона.

Совершенно неожиданно рядом с ним появился Галаксиус.

– Не стоит скучать и стоять в стороне, Джаг, – сказал он. – Этот праздник дан в твою честь.

– Я не люблю танцы.

– Тогда ешь, пей...

Мимо них как раз проносили поднос с наполненными фужерами. Галаксиус взял два узких высоких фужера с искрящимся розовым вином и протянул один Джагу. Тот не решился отказаться.

– За твое появление в Империи на Колесах, – сказал он, чокаясь.

– Что вы намереваетесь со мной делать? – осмелев, спросил Джаг и вслед за Галаксиусом залпом выпил содержимое бокала.

– Я еще не решил. Все будет зависеть от твоих способностей...

– Я умею драться, вы это сами видели.

– В жизни есть не только борьба, – пробормотал Супроктор и знаком потребовал, чтобы им принесли еще вина. Его приказание было тотчас же исполнено. – Но скажи, о чем ты сейчас думаешь? У тебя есть сокровенное желание? А? Тогда давай выпьем за осуществление твоей мечты!

Выпив второй бокал, Джаг обратил внимание, что Кавендиша уже нет в кресле. Он поискал глазами знакомую высокую фигуру, но нигде не увидел разведчика, хотя его трудно было бы не заметить в празднично разодетой толпе: Кавендиш был одет в походную одежду.

Отис тоже исчез, как, впрочем, и большинство приглашенных. Джаг хотел поговорить об этом с Галаксиусом, но не успел: его вдруг обдало жаром с головы до ног. Вместе с тем им овладело состояние сильнейшей эйфории. Ему стало хорошо. Слишком хорошо.

– Чем вы меня напоили? – испуганно вскрикнул он.

В следующий миг ему показалось, будто в голове у него вспыхнуло солнце...


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю