Текст книги "Пан Самоходик и тамплиеры (ЛП)"

Автор книги: Збигнев Ненацкий

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 12 страниц)

Это было мудрое решение и я покорился аргументам Телля. Мы стали делить спальные мешки, одеяла и продукты питания.

– Если вдруг что-то случится, то я буду на западном берегу озера. В двух километрах отсюда дорога поворачивает к дому лесника и приведет вас прямо к небольшой бухте на берегу большого озера. Там и будет мой лагерь, а теперь, мальчики, до свидания.

– В таком случае, я поеду с вами на автомобиле. – Подала голос девушка, одетая в черное.

– Мой автомобиль не рассчитан на вас! – Ответил я ей немного резко.

– Очень жаль, пан Самоходик. Мне казалось, что вы добрый человек, достаточно только было услышать ваше классное прозвище.

– Да, оно мне нравится, но только тогда, когда я слышу его от своих друзей.

– А с чего вы решили, что мы не будем друзьями? Мне очень понравились ваши мальчики, пан.

– Ладно, садитесь, – сдался я.

И мы поехали по лесной дороге на западный берег озера. Глядя на эти очень красивые, богатые лесами и озерами места, я пришел в благодушное настроение. Признаться, моя спутница сильно заинтриговала меня, и я с нетерпением жаждал узнать: кто она и что делает в этих местах.

В лесу посветлело, потому что луна пробилась сквозь тучи. Когда мы подъехали к озеру я увидел огромную ширь воды, покрытую рябью, поблескивающую в лунном свете. Глубоко вдававшийся в берег узкий залив весь зарос камышом.

– Нам сюда, – сказал я, показывая на склон берега к озеру.

В этом месте поляна, заросшая высокой, пушистой травой, разделяла лес и воду. Прямо здесь я и намеревался разбить свой бивак.

– А вы, панни? Где вы будете ночевать? Здесь в радиусе трех километров нет никакого жилья.

– Я вам подам весточку о себе. А теперь, до свидания.

Она выскочила из моего «Самохода» и побежала по траве к воде. Через короткое время исчезла с моих глаз в прибрежных камышах. Вскоре, на просторе озера, в свете луны я увидел продолговатой формы суденышко, которое поравнялось с противоположным берегом. Оказывается, она прятала в камышах байдарку. Плыла быстро, равномерно, бесшумно работая веслами. Я вспомнил, что также прятал в этом районе свою лодку, когда отдыхал здесь в отпуске. Это было отличное место для прятанья лодки, потому что заросли камышей здесь очень плотные. Я здесь когда-то устраивал себе приятные экскурсии по этому красивому озеру.

Мои глаза следили за байдаркой, пока она бежала в потоке лунного света и не исчезла в темноте ночи, покрывающей другой берег. Я решил спать в машине, но палатку разбил и умылся в прохладной воде озера. Потом развалился в кресле автомобиля и некоторое время любовался окрестностями. Несмотря на усталость и сонливость я долго не мог заснуть.

Это был только первый день нашей экспедиции за сокровищами тамплиеров, а уже сколько впечатлений. Я вспоминал Козловского и Петерсена, думал о глазах прекрасной Карен. Хотя меня прежде всего интересовали свои переживания, интересные приключения и проверка собственных способностей. Но все равно не выходила из головы моя образовавшаяся симпатия к этой красавице. Я гнал мысли к Петерсену, Козловскому и туристам, которые внезапно приехали на озеро.

Кем могут оказаться все эти люди? Моими сильными соперниками? Среди них неоспоримо выделялась девушка, одетая в черные брюки и черный свитер. Почему ведет себя так таинственно? А учитель? Может, он просто сделал умный ход, направленный на то, что мы со сложенными руками будем ждать его возвращения, в то время как он уже зарабатывает на таинственном документе? Может, он его уже продал?

Вопросы один за другим приходили ко мне в моих размышлениях. И ни на один из них я не находил ответа.

ГЛАВА ПЯТАЯ

ДЛЯ ЧЕГО НУЖНО ВООБРАЖЕНИЕ? – ЧТО ВЫЯСНИЛИ МОИ РАЗВЕДЧИКИ? – НАПЛЫВ КЛАДОИСКАТЕЛЕЙ – ИЗУЧАЕМ КАРТУ – УРОЧИЩЕ КОЗИЙ РЫНОК

– Боже мой, что это за чудовище? Ну, и машина!

Такой крик разбудил меня после бессонной ночи, проведенной в автомобиле у берега озера. Я поднял голову и увидел вчерашнюю девушку, которая рассматривала мою машину. При свете дня, девушка, одетая в черное, не походила на «женщину, которая ходит и вынюхивает», а скорее была похожа чем-то на панни Петерсен. Она также была очень красивая, но по-другому. Ее красота не так бросалась в глаза, но в то же время нельзя было оторвать от нее свой взор. У нее были веселые глаза, в которых вспыхивали небольшие иронические огоньки. Я увидел красивые ямочки на ее губах, хорошо сложенную фигуру. Короче говоря, эта девушка была до чрезвычайности привлекательной.

– Где вы взяли это страшилище? – Спрашивала она с опаской, делая круги вокруг автомобиля.– Оно, похоже, не знаю даже с чем сравнить. Я бы не поверила, что это может двигаться, если бы не ехала на нем вчера.

Такие рассуждения при виде моего автомобиля давно мне наскучили, поэтому я зевнул и перевернулся на другой бок. Натянул одеяло на голову и закрыл глаза. Я все еще был полусонный.

– Эй, пан! – Закричала она. – Вы знаете, который час? Уже двенадцать. Вы приехали сюда спать и отдыхать или искать сокровища? Пан Самоходик, пора вставать!

Я снова поднял голову.

– Не смейте называть меня этим именем.

–Так мы еще не друзья?

– Я вас совсем не знаю. Мы даже не познакомились.

– Нет проблем. Меня зовут Анна, но вы можете называть меня Анка. Я работаю на заводе как журналист. А сейчас у меня отпуск и я провожу его в доме отдыха журналистов на другой стороне озера.

– Ну тогда, вы, наверное, знаете того болвана, который написал в газете статью о сокровищах Ордена тамплиеров и об учителе из Милкока? У которого таинственный документ?

– Я не знаю этого человека. Что касается меня, то я собираюсь написать репортаж о поисках сокровищ. Решила это сделать после прочтения той статьи. Пан может дать мне интервью?

Я одел пижаму и вылез из автомобиля.

– Вы хотите написать про меня в газете? И каким вы меня там выставите?

– Я напишу о симпатичном сумасшедшем на странном тарантасе и о трех его молодых друзьях.

– Вы лучше направьте свою энергию на Козловского.

– Кто это такой?

– Это тот, кто прибыл с иностранцами. Вы увидите, что это очень трезвый молодой человек, не сумасшедший и элегантно одетый. И машина у них не тарантас, а «Линкольн».

– Пан не хочет, чтобы я написала о нем? Наверное, он голоден, потому и упирается. Давайте позавтракаем.

Я махнул на нее рукой, взял из автомобиля принадлежности для бритья, мыло и полотенце. Подошел к воде, и, обернувшись с ужасом и негодованием увидел как Анка залезла в автомобиль и роется в моих вещах.

Она вытащила коробку яиц, хлеб, сливочное масло, походную плитку, сковородку и начала жарить омлет с беконом. Когда до меня дошел аромат этого блюда, у меня заурчало в желудке. Если бы не ее угрозы, что она расскажет про меня в газете, она, показалась бы мне очень милой.

– Я могу, если надо, открыть банку сгущенного молока! – Крикнула она мне.

Я кивнул головой. Мой или наш завтрак выглядел на «отлично».

– Пан может взять меня в свою компанию? – Спросила она, сидя за завтраком. – Вы с ребятами будете искать свои сокровища, а мне вы доверите обязанности повара.

Я пожал плечами и сказал ей иронически:

– Вы разумная девушка. Лучше бы сидели на шезлонге или плавали на байдарке по озеру, чем шнырять вокруг деревни и наблюдать за безумцами. Что будет, если мы найдем легендарные сокровища тамплиеров? Огромные, тяжелые ящики, набитые ювелирными изделиями, стоимость которых несколько сотен миллионов злотых? Ведь их будет тяжело тащить.

– Вы уверены, что сокровища настолько велики?

– Да, – продолжал я с удовлетворением. – Это будет на очень большую сумму.

– В таком случае, я тоже буду искать сокровища. – Рассмеялась она весело.

– Я даже сейчас думаю, где они, эти сокровища?

– Я надеюсь, вы мне расскажете.

– Я не знаю многого. Узнать бы побольше информации о группе Петерсена, который приехал сюда из-за рубежа. Пусть ваши журналистские способности принесут нам дополнительную информацию.

Я закончил завтракать и помыл посуду. Девушка, сидевшая на траве, тихо спросила:

– Так могу я рассчитывать на участие в вашей компании ...

Но тут я вдруг передумал:

– Вы не подходите нам.

– Почему? Что случилось?

– Вы слишком рациональны. Эта затея не для таких людей. Ведь у вас нет ни фантазии, ни воображения.

– Воображение? Необходимо для того, чтобы представить, где искать сокровища? Фантазия полезна для кладоискателей?– Спросила она с иронией.

– Вы рассуждаете неправильно. Воображение и фантазия являются необходимыми условиями для этой работы. Надо уметь представить себе как мыслили люди, прятавшие сокровища. Чем они жили, знать их горести и радости. Когда вы вживетесь в их шкуру, вам будет легче понять, куда они все это могли попрятать. Например, что вы думаете о Великом магистре Тевтонских рыцарей, Зигфриде фон Фойхтвангене...

– Об этом невозможно думать. Ничего подобного не может держать в своей голове нормальный человек.

– А вот вам психологический тест. Пожалуйста, скажите мне, как вы понимаете фразу «Там сокровище ваше, где сердце»?

– О, это очень просто. Эти слова следует понимать: если вы кого-то любите, то у вас есть величайшее сокровище.

Я с досады только махнул рукой:

– Панни, вам надо выйти замуж и родить детей. Для начала хотя бы троих. Это вам больше подойдет, чем заниматься кладоискательством. Больше вы ни на что не годны. Подозреваю, что Зигфрид фон Фойхтванген в вашем размышлении является каким-нибудь влюбчивым балбесом. Анна, вы даже не знаете, что он Великий магистр рыцарского ордена Пресвятой Девы Марии, известный своей жестокостью в достижении территориальных завоеваний.

А слова «Там сокровище ваше, где сердце» были выгравированы на рыцарском кресте. Однако, учитывая тот факт, что они являются цитатой из евангелия от Матфея, предполагается, что здесь содержится намек на сокровища, потому что все это было адресовано Жаку де Моле. А вы знаете, кто такой Жак де Моле?

– Я читала ту самую статью о сокровищах тамплиеров. Поэтому не нужно меня учить истории. – Ответила она обиженно.

Я сложил вещи в «Самоход» и предложил ей: – А теперь давайте нанесем визит моим друзьям.

Не говоря ни слова, все еще обижаясь на меня, она уселась в машину, и мы поехали к Милкока.

День снова был теплый, небо ясное и солнечное – совсем как вчера. Только горизонт казался немного туманным, с легкой дымкой. По всем приметам к вечеру должно начаться ненастье: тучи, дождь и сильный ветер. А сейчас птицы громко и весело пели, и солнечные лучи разогревали природу, пространство между деревьями в лесу было заполнено смолистым запахом.

Возникшая из-за поворота деревня Милкока имела около десятка деревянных с соломенными крышами усадеб. Немного в стороне одиноко стоял коттедж, в котором находилась деревенская школа. В нем также проживал местный учитель. Школа была бревенчатая, огороженная маленькой низкой изгородью.

В соседнем саду, рядом с домом учителя, под яблоней с обширной кроной, расположились три мои друга. К тому времени как мне появиться, они закончили свой утренний прием пищи. Котелки отмокали в цинковом корыте с водой, позаимствованном у хозяина. Я был неправ, подумав, что ребята бездельничают. Выяснилось, что утром они были заняты «интеллектуальной работой» и поэтому их завтрак задержался.

– Ну, скажу я вам, они здесь не похудеют.– Рассмеялась журналистка.

– Служба не дружба. Мы были заняты решением очень важных вопросов. – Ответил Вильгельм Телль.

– Хорошо, – ответил я.– Слушаю ваш доклад.

Безутешная девушка журналист опять вздохнула с сожалением.

– Я хотела присоединиться к вашей команде, но пан Самоходик не хочет видеть меня в своих рядах. Может быть, вы передумаете?

Я снова возмутился:

– Ребята, вы знаете, что эта дама является сотрудником газеты? Она намерена написать про всех нас статью.

– В самом деле? Она хочет, чтобы мы попали на страницы газет? – Ребята, похоже, не были возмущены. Напротив, они уже получали от этого удовольствие, даже были польщены.

Поэтому я поспешил им объяснить:

– Она хочет написать про нас как про ненормальных. Что наше место в сумасшедшем доме! Потому что она считает, что только сумасшедшие люди могут заниматься поиском сокровищ тамплиеров. Потом над нами будет смеяться вся Польша, надо мной коллеги по работе, а над вами товарищи в школе.

– В таком случае, мы должны быть с этой панни очень осторожны! – Подскочил Баська.

– Ах, так. Ни слова при ней! – Предложил Вильгельм Телль.– Молчим.

Девушка рассмеялась. Ее забавляло негодование скаутов. В конце концов, она не выдержала и топнула ногой:

– Тихо, ребята. Я просто хочу знать, что здесь происходит.

Я не выдержал и вмешался:

– Ничего вы у нас не выведаете. Мы не можем предложить вам никакой информации.

А мои разведчики спросили: – На чьей вы стороне? На нашей или на стороне тех? Только правду!

– Я ни на чьей стороне, – ответила Анна,– я буду только наблюдателем. Объективным наблюдателем, понимаете?

Лично я не очень понимал, как это можно занимать объективную и нейтральную позицию в такой ситуации. Мы с ребятами решили посовещаться.

– Может, отойдем куда-то в сторону и там поговорим,– предложил мне Телль.

Но Анка запротестовала, обращаясь ко мне:

– О, мне очень жаль. Но мне кажется, что я заслуживаю доверия. Вы можете быть уверены в том, что полученные от вас сведения не попадут к вашим конкурентам, и что вообще я буду писать только для себя и для своей газеты.

Первый уступил Баська:

– Я хотел бы быть журналистом, когда вырасту,– сказал он. – Поэтому мне кажется, что прессе нужно помогать.

– Ты? Журналистом? – Я засмеялся вместе с Теллем. – Во время прошлых наших приключений ты хотел быть антропологом.

– А я еще подумаю. – Рассердился Баська.

Тут они начали спорить, можно ли так быстро менять свое мнение о выборе профессии.

Я прервал это обсуждение и спросил их, несмотря на присутствие журналистки, что они узнали в деревне и потребовал рассказать.

– Поздно ночью, – начал рассказывать Соколиный Глаз,– из Варшавы приехало трое молодчиков.

– Как ты их назвал: молодчики? – Спросила Анна.

– Это какие-то головорезы, на их поведение было очень неприятно смотреть, они вели себя ужасно. Подъехали ночью к дому учителя и начали стучать кулаками и ногами по закрытым дверям и ставням.

Мы подошли и сказали им, что учитель уехал на несколько дней с учениками. Это вызвало у них очень сильную ярость. Они начали громко ругаться в адрес учителя и заодно назвали нас сопляками. От них воняло за три метра водкой. Наконец они оставили в покое ставни и поехали к озеру. Там тоже есть новости: на рассвете Петерсен и Козловский ликвидировали свой лагерь на берегу озера и приехали утром в деревню. Когда убедились, что учитель еще не вернулся, спросили деревенского мальчика, куда именно отправился учитель.

Мы спросили потом этого мальчика об этом разговоре. Петерсену он сказал, что не знает точно, в каком направлении уехал учитель, но слышал, что целью поездки было посещение места битвы повстанцев 1863 года в районе города Сувалки. Узнав об этом, Петерсен сразу же покинул деревню на своей машине. Наверное, помчался искать учителя.

– Мы должны немедленно ехать за ними. – Заявил я.

– Потом прикатил на мотоцикле кролик.

– Кто?

– Молодой человек, одетый в кожанку мотоциклиста. У него лицо похоже на морду кролика. Подошел к дому учителя и, убедившись, что дома никого нет, огляделся по сторонам и начал пропихивать нож в жалюзи. Нас он не заметил, потому что мы сидели в кустах живой изгороди.

– Очень подозрительно тип! – Воскликнул я.

– Этот кролик в кожанке не смог проникнуть в дом, еще покрутился, спрятал нож в карман и уехал. Тоже в ту сторону, куда и Петерсен. Позже подъехала синяя «Шкода», в ней была среднего возраста супружеская пара. Увидели, что учителя еще нет и сразу же уехали.

– И куда? Тоже в ту сторону, что и Петерсены?

– Нет. На озеро Зелва. Он там начал ловить рыбу, а она загорает на берегу.

Во время разговора мы увидели облако пыли на дороге. Со стороны озера мчалась машина в сторону деревни. Но не остановилась у дома учителя, а свернула влево, в сторону лесных домиков. И исчезла за поворотом.

– Выспались, и теперь, вероятно, поехали за водкой. – Глубокомысленно изрекла Анка.

Я, однако, был другого мнения.

– Они все бросились искать учителя. А мы будем сидеть здесь, и ждать его возвращения и только потеряем время. Нам нужно убедиться: имеет данный документ какое-нибудь важное значение или нет? Мы тоже поедем на поиски. Но вот куда ехать, в какую сторону?

Я вспомнил, что у меня в машине лежат книги и среди них путеводитель по этим окрестностям до города Сувалки.

Перелистав десяток страниц, содержащих совершенно бесполезные для меня сведения о геологическом строении Земли, наконец, нашел главу: « Краткий исторический обзор области Сувалки».

Я прочитал вслух: « Во время восстания 1831 и 1863 годов, происходила борьба за земли, в которую на стороне повстанческих сил были вовлечены местные жители. Восстанию сопутствовал большой успех. Восставших возглавили генералы: Гилгуд, Дембинский и Сераковский. В подготовке восстания приняли участие: русский офицер Карл Ястржебский, эмиссар Национального комитета Чадзинский и Вавер-Рамотовский. Последний, как участник Ноябрьского восстания и офицер погиб в лесу в сражении. Самые ожесточенные бои прошли в апреле 1863 года у деревень Груши и Джастрзеба. Следы сражений видны до сих пор, туристы рыщут здесь в погоне за находками. Много историй на сегодняшний день сохраняется также в рассказах местных жителей ...»

К счастью, в книге была также небольшая карта, на которой были помечены заповедники, поля сражений и тому подобные места, достойные внимания туристов.

Рассмотрев внимательно карту, я сказал:

– Место, где упоминаются основные бои восставших с царской армией это деревня Груши, где находится памятник павшим в битве. Дальше лежит урочище Козий Рынок, где находятся могилы мятежников. Немного в другой стороне был расположен лагерь восставших крестьян, который они построили на берегу близлежащей реки.

– Так в какую же сторону мы направимся? – Промолвил Баська.

Я подумал вслух:

– Поразмыслим. Наш учитель пошел со школьниками пешком, не так ли?

– Так. – Подтвердили мальчики.

– Изучая карту видно, что добраться до места можно как по дороге, так и по лесным тропам. Если бы я был на его месте, то повел бы группу сначала по лесу в сторону деревни Груши. Оттуда я пошел бы в урочище Козий Рынок, а оттуда через бывший лагерь повстанцев в город. Таким образом, замкнулся круг и мы бы возвратились в Милкока. Конечно, он мог сделать это все наоборот: сначала в город, потом в лагерь, на Козий Рынок, и, наконец, в деревню Груши. Как давно отправился в путь наш школьный преподаватель?

– За два дня до нашего появления здесь.

– В таком случае, по моим расчетам, они должны находиться на Козьем Рынке. И это независимо от того, как они пошли, слева направо или наоборот.

– Браво! Браво! – Замахала руками Анка. – Теперь я вижу, что вы могли бы потягаться с самим Шерлоком Холмсом, а может он бы у вас мог поучиться!

– Не обращаем внимание на ее подколки. – Промолвил я. – Мы едем на Козий Рынок. И как можно скорее, мои дорогие.

– Козий Рынок? Ужасно некрасивое название у этой местности, – заметил Соколиный Глаз.

– Так, давайте еще раз обсудим наши дальнейшие действия. Здесь теперь находится природный заповедник размером в сто сорок шесть гектаров. На его окраине расположены могилы повстанцев. Доступ к этому урочищу сильно затруднен, особенно во время сезона дождей, когда местность покрывается болотами и становится труднопроходимой. Мы можем получить там помощь, обратившись в специальную лесную службу. Или можем оставить автомобиль на шоссе и отправиться непосредственно лесами. Урочище находится на расстоянии около двух километров от шоссе.

– Прекрасно! Мы собираемся на Козий рынок. – Обрадовался Баська. – Никогда я еще не был в таких лесных дебрях. Там, вероятно, есть очень высокие деревья. Я бы с удовольствием забрался на самый верх такого дерева.

– Это природный заповедник, – сурово напомнил ему Вильгельм Телль,– там мы должны вести себя очень культурно, не прыгать как обезьяны по деревьям. Не баловаться, не разжигать огонь, и в любом случае не нарушать правил поведения в лесу.

– Интересно, а можно там увидеть лося в дикой природе? – Спросил Соколиный Глаз.

Мы хотели тронуться в путь сразу, так зажгли нас мысли об этом урочище. Но мы были остановлены осторожными словами Анки:

– А что будет, если ваши расчеты окажутся ошибочными? Вы уедете, а учитель сегодня появится в деревне? Ведь здесь остается супружеская пара, которая и сейчас лежит на берегу озера Зелва. Я считаю, что пока таинственный документ не в ваших руках, надо быть осторожней.

Я согласно кивнул.

– Кто-то из нас должен остаться здесь. Панни права. Наши расчеты и вправду могут быть ненадежными.

Было очевидно, что я должен вести автомобиль. Вопрос состоял в том, кого из трех разведчиков оставить в деревне. Мои друзья сделали очень грустные лица, конечно, каждый из них хотел идти на Козий Рынок.

Журналистка еще немного помолчала и потом сказала:

– Я могу остаться. Вы можете на меня полностью положиться, я постараюсь оправдать ваше доверие. Уверяю вас, что таинственный документ будет ждать здесь вашего возвращения.

Это был очень благородный жест с ее стороны. Мы поблагодарили ее тепло и стали собираться. Но перед дорогой решили пообедать.

ГЛАВА ШЕСТАЯ

НАПАДЕНИЕ ЖЕЛТЫХ МУХ – ПЕШКОМ ПО ЛЕСУ – КРИКИ О ПОМОЩИ – ТАЙНЫЕ ЗНАКИ ТАМПЛИЕРОВ – ИСТОРИИ О СТАРИННЫХ ЗАМКАХ – КОНЕЦ НЕПОГОДЕ

Мы проехали восемнадцать километров через бескрайние леса Августовской пущи и увидели дощечку-указатель со словами: «Козий Рынок». Вокруг стоял девственный густой лес, не было никаких следов человеческого жилья. А лес прямо гудел от неимоверного количества слепней. Это были большие, сердитый мухи, которые сразу же напали на нас, как только машина остановилась.

Наверное, леса и болота вокруг Козьего Рынка являлись их родной средой обитания. Они окружили нас миллиардами, эти гигантские насекомые, размером с половину пальца, злобно гудящие, с желто-золотыми животами и зелеными глазами. Они кусали очень чувствительно и потом от их укусов оставались большие, болезненно зудящие волдыри.

Громко гудевшие мухи быстро заполнили салон автомобиля, уселись на окнах и на наших носах. Как будто они ослепли от жары и взбесились от нашего появления. Одна из них с силой ударила меня в правый глаз. Я чувствовал на шее другого большого слепня, который вовсю жалил меня. Мы быстро закрыли окна, но много слепней осталось в машине, а после закрытия окон стало ужасно душно. В этом гуле мальчики стали лупить их газетами, очищая друг друга от насекомых. Задыхаясь, мы ловили открытыми ртами воздух.

Между тем, мы добрались до следующей развилки, у которой был расположен второй указатель со словами «Козий Рынок», но его стрелка почему-то указывала вверх, на ... небеса.

– Что за глупые шутки, – сказал я. – Вероятно тучи этих яростных насекомых перевернули указатель. До Козьего Рынка теперь пойдем пешком.

Как только мы остановились, слепни с новой силой накинулись на нас, садясь на руки, шеи, лица, и, казалось, запах пота еще больше возбуждал их аппетит.

Мы снова тронулись и желтоватое облако кусачих мух осталось далеко позади. И тогда я открыл окно и вдохнул свежий воздух. Через два километра машина свернула на лесную поляну, окруженную со всех сторон кустами и деревьями. Мы прибыли. Мой «Самоход» нельзя было увидеть от дороги, потому что поляну прикрывала стена листьев и хвороста. Но и здесь бушевали стаи слепней, лес, казалось, переполнился этими большими жужжащими насекомыми. Мы закрыли машину и прикрыв свои головы смоченным в воде материалом, направились в лесные заросли.

Наш путь был очень труден. Мы постоянно продирались сквозь кусты, ноги тонули в пушистом торфе, который покрывал все вокруг.

Мы пробирались через массивные заросли папоротников, стоящие высокой, густой стеной. И все наше путешествие сопровождалось непрерывным жужжанием и атаками желтых мух. Мы остановились передохнуть и отдышаться под своими защитными накидками, которые плотно закрывали наши лица. Подняв свой импровизированный капот, я посмотрел на небо, повыше верхушек деревьев. Небо приняло фиолетовый цвет, как если бы в нем таял с последующим отражением огромный пожар.

Я посмотрел на компас, который в форме часов носил на правой руке. Мы шли в правильном направлении, но все же Козьего Рынка еще не было видно. Мы не знали, кроме того, как это урочище выглядело. Может быть, оно было как лес, в котором были раскиданы могилы повстанцев? В таком густом лесу мы легко могли пройти мимо этих могил на расстоянии не более десятка шагов и не заметить их.

– Давайте отдохнем. – Простонал Вильгельм Телль. У него на плече был самый большой арбалет, поэтому не удивительно, что он больше всех устал.

Мы решили немного отдохнуть и молча присели на поляне, поросшей папоротником.

– Уф-ф, – произнес я утомленный жарой, – неудивительно, что бывшие жители этих земель много лет назад победили тевтонских рыцарей. Заключенный в стальную броню рыцарь немного стоит как воин, в лесных зарослях.

– Пожалуйста, расскажите нам что-нибудь, пока мы отдыхаем ... – попросили ребята.

– Теперь? Я едва жив ... – пробормотал я.

В небе что-то гулко треснуло. По лесу прокатились резкие раскаты сильного грома.

– Ребята, встаем! – Скомандовал я. – Козий Рынок должен быть близко. Мы должны найти укрытие в этом лесу, прежде чем начнется буря.

Скауты неохотно поднялись со своих мест. В лесу стало так душно, будто насосом выкачали весь воздух. Слепни опять накинулись на нас и стали штурмовать с удвоенной силой. На наших головах и плечах раздавались постоянные щелчки. Это разбивались о нас слепо летящие полчища слепней. Наши глаза заливал пот, каждый шаг давался с трудом. Когда мы остановились, чтобы восстановить дыхание и посмотрели вверх, то увидели, что небо из фиолетового стало коричневым. Лес вокруг нас по-прежнему темнел непроницаемой стеной из листьев, переплетенных кустов, стволов деревьев и низко висящих мохнатых веток.

Гром ударил снова и его раскаты прокатились над лесом. Стихло, и тут мы услышали крик:

– Help! ...Help! ... Help! ...

Женский голос восклицал по-английски: «Помогите!». Я узнал голос. Это кричала мисс Петерсен!

– He-e-elp! ... – Послышалось снова.

Крик девушки шел откуда-то с правой стороны. Я пошел в этом направлении, а за мной бежали мои мальчишки. От быстрой ходьбы стало опять жарко, я остановился, чтобы немного остыть и уже не обращал внимания на разъяренных слепней. Я не был сильно удивлен, услышав здесь голос Карен Петерсен. Они, как и мы искали учителя, но почему она звала на помощь?

Передо мной открылась небольшая полянка. Карен стояла в середине, окруженная тремя мужчинами. Когда я выбежал из леса, один из них вырывал из ее рук сумку, которую Карен всегда носила на плече. Они услышали треск сучьев под моими ногами и почти одновременно все обернулись. Мужчины посмотрели друг на друга неуверенно, а панни Петерсен стала кричать в мою сторону:

– На помощь пан Томаш! Помогите! Меня хотят ограбить!

Позади меня выскочили мои разведчики. Вильгельм Телль заложил стрелу в арбалет и навел его на мужчин, показывая серьезность своих намерений. Я крикнул:

– Чего вы хотите от этой женщины?

Они не сразу ответили. Стали смотреть на нас внимательно, как бы взвешивая наши и свои силы. Было очевидно, что они сильнее нас.

– Я знаю их! – Вдруг воскликнул Соколиный Глаз. – Они из Варшавы. А еще мы видели их на автомобиле в Милкока и даже запомнили номер машины.

Это их смутило и они прекратили свои поползновения в отношении девушки.

Один из них, худой и высокий, пожал плечами.

– Она не понимает по польски. Не известно, отчего она испугалась. Мы думали, что она заблудилась в лесу и хотели дать ей совет как правильно отсюда выбраться ...

– А как же это? – Указал я пальцем на сумку, которую тот держал в руках.

– Сумка? – Удивился высокий и худой. – Ах да, сумка. Я хотел помочь ее нести.

Второй пришел ему на помощь. А потом и третий. Они перебивая друг друга заговорили:

– Она не знает нашего языка. Увидела трех мужчин в середине леса и начала ни с того ни с сего кричать. Никто из нас не собирался сделать ей что-либо плохое. Мы хотели ей помочь.

Они положили сумку на траву. Высокий и худой посмотрел на небо и сказал:

– Мужики, надвигается буря. Надо уходить отсюда пока не поздно.

Панни Петерсен промолвила, задыхаясь от страха:

– Они окружили меня в лесу. Стали отбирать мою сумку. Я сопротивлялась и начала кричать о помощи.

Баська прошептал мне на ухо:

– Это та троица, которая ломилась в дом учителя, они еще были пьяны и обругали нас.

Над нашими головами ударил гром с таким грохотом, как будто небо раскололось. На короткое время в лесу все потонуло в этом грохоте. Эхо долго разносило эти раскаты по лесу.

– Ну, хватит, – сказал тощий, – бежим к машине.

И первым побежал через поляну в лес. За ним сразу же побежали два его приятеля. В середине поляны осталась только панни Петерсен со своей сумкой. Мальчики подняли ее и отдали Карен.

Опять ударил гром, огромный лес вздрогнул, зашуршали листья, сначала тихо, потом все громче. Примчался мощный порыв ветра, он закружил вокруг нас сухие листья, сразу потемнело. Черное небо прочертил зигзаг молнии и сразу же раздался гром. Первый удар, второй, третий. Упали первые капли дождя.

Я знал, что нам не удастся вернуться перед бурей до оставленного в лесу автомобиля.

– Надо поставить две ветви потолще, мы накинем на них полотно от палатки. – Быстро принял я решение.

Это было красиво сказано. В теории очень аккуратную палатку можно поставить быстро. Но вы когда-нибудь устанавливали палатку во время сумасшедшего ветра, когда сверху на вас обрушиваются потоки воды?

До начала сильного ливня мы успели закрепить две толстые палки, на которые прицепили полотнище палатки. И непосредственно под ним спрятались от дождя. Для надежного закрепления полотна уже не было времени. Полил сильный дождь, и сидя на листьях у нас сложилось впечатление, что кто-то над нашими головами открыл водопроводный кран. В этом импровизированном убежище было тесно и темно, мы даже не видели друг друга. Был только слышен шум воды, текущий из невидимых туч.

– Где ваш отец? Где Козловский? – Спрашивал я Карен.

– Отец остался в городе в доме журналистов. Это местечко Августов. А я с г-ном Козловским поехала в лес искать учителя. Но на дороге кто-то испортил указатели. В лесу мы заблудились и решили, что Козловский пойдет искать Козий Рынок налево, а я направо. И пока я потихоньку шла, начал моросить дождик и тут эти типы напали на меня.