Текст книги "Газета Завтра"

Автор книги: "Завтра" Газета

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 9 страниц)

GO, SUSSANIN, GO!

Александр Айвазов

Выборы завершились убедительной победой старого-нового президента России, за которого голосовал и я. Голосовал не потому, что верю в Путина как в выдающегося государственного деятеля, а потому, что "на переправе коней не меняют": ни на "осликов", ни на "шутов гороховых", ни на талантливых "драматических актеров", вот уже 20 лет убедительно читающих на российской политической сцене длинные трагические монологи, ни на "молодых" олигархов-баскетболистов, которые очень смутно представляют собой, что такое есть Россия. Но я был и останусь одним из самых жестких критиков экономической политики Путина, и эта предвыборная кампания дала мне много пищи для такой критики.

В одном из предвыборных роликов возник разговор о второй волне мирового кризиса, и Путин сказал, что он со своими экономическими помощниками и советниками не верят, будто вторая волна кризиса начнется в ближайшее время, но у них уже на всякий случай приготовлены расчеты, как бороться с этим кризисом. Я не знаю, как можно рассчитать то, чего ты не понимаешь. Более того, как показал опыт борьбы с предыдущим кризисом 2008–2009 гг., российская антикризисная программа была одной из самых неэффективных в мире. Наше правительство, затратив на "борьбу" с кризисом 300 млрд. долл. государственных золото-валютных резервов и обесценив рубль в полтора раза (что ударило по беднейшим слоям населения), снизило темпы роста с +8 % до -8% ВВП, отбросив на 2 года назад российскую экономику в ее развитии. Зато количество долларовых миллиардеров в России за годы кризиса практически удвоилось. А вот антикризисная программа правительства КНР в условиях падения китайского экспорта на 25 %, играющего огромную роль в экономике Китая, обеспечила лишь небольшое снижение его роста: с +11 % до +9 % ВВП.

Диалог Путина с Кругманом

То, что Путин не понимает природы и истинных причин нынешнего мирового кризиса (хотя и пытается его понять), показал его диалог на Форуме "Россия-2012" с лауреатом Нобелевской премии Полом Кругманом. Пол Кругман – блестящий специалист по макроэкономике, но в фундаментальных закономерностях развития мирового капитализма он разбирается откровенно слабо. Кроме того, Кругман не является сторонником неолиберальных идей, как Путин, т. к. придерживается кейнсианской доктрины и исходит из ее основных постулатов, ставящих упор на расширение потребления и государственное инвестирование в базовые отрасли народного хозяйства, в том числе и в оборонные отрасли (вспомним программу "Звездных войн" – это "военное кейнсианство").

Но в то же время Путин показал, что его интересуют фундаментальные причины развития мировой экономики, и поэтому он задал очень глубокий вопрос Кругману: "Вот мы сейчас все говорим о кризисе, связанном с долгом в Штатах еврозоне. Но если посмотреть на глобальный рынок потребления, на платёжеспособный спрос в глобальном масштабе, с одной стороны, и на созданные в мире производственные мощности, с другой, посмотреть на запасы, которые накапливаются у крупнейших экономик, у крупнейших глобальных компаний, складывается впечатление, что мы вползаем просто в очередной кризис перепроизводства. Это, конечно, требует таких внимательных расчётов. Просто некоторые специалисты (я с ними разговаривал многократно) считают, что главная проблема и главная угроза – именно здесь. С долгами можно потихонечку разобраться, а более глубинные вещи лежат как раз в сфере глобального перепроизводства. И, более того, считают, что в принципе такой кризис уже созрел где-то в конце 80-х годов прошлого века, но был отложен в связи с развалом Советского Союза, потому что для глобальных компаний появились новые сегменты глобального рынка в виде зон влияния бывшего Советского Союза и самого бывшего Советского Союза, это и территория, которая начала быстро всё потреблять в большом количестве. И просто этот глобальный кризис перепроизводства оказался отложенным. А сейчас он занимает своё законное место. Вот как вы относитесь к этому тезису?".

Практически Путин поддержал здесь установившуюся еще в советские времена систему взглядов относительно истоков мировых экономических кризисов. Более того, премьер фактически озвучил выводы М.Хазина о том, что развал советской системы позволил США и мировой капиталистическому миру отложить базовый кризис, по крайней мере, на десятилетие. Но частично правильная оценка сущности мировых кризисных явлений явно накладывается на его чисто либеральное понимание того, что с кризисом надо бороться путем стимулирования частного производства, и недостаточное понимание фактора потребления и его стимулирования. Как показали меры правительства по борьбе с финансовым кризисом 2008 года, предполагается накачивать дополнительные финансовые ресурсы в банки, которые и должны, в соответствии с либеральной догматикой, раскрутить процесс роста экономики. Что получилось в результате, уже сказано: банкиры и олигархи в значительной части присвоили эти средства, что и повлекло в России самое большое среди 20 крупнейших экономик мира падение производства с удвоением числа долларовых миллиардеров.

Кругман ответил Путину вполне в духе кейнсианских идей: "Я слышал об этом мнении, и я крайне не согласен с этим мнением. Я никогда не понимал, что значит "глобальное перепроизводство". Это не значит, что не существует людей в мире, которые не хотят больше покупать… И это не значит, что мир производит гораздо больше автомобилей, потому что, когда мы будем на стадии, когда каждый житель Китая может купить автомобиль, тогда будет огромный потенциал для спроса…." Однако главное несогласие Кругмана с Путиным касалось способов выхода из кризисного пике. "Я думаю, мы должны… инвестировать в инфраструктуру, инвестировать не в недвижимость, не в жильё, а в другие объекты, в другое строительство. Необходимо обучать неквалифицированных работников. Я не думаю, что это кризис перепроизводства. Это кризис долга, кризис падения спроса… В 1930-х годах каждый человек говорил, что этот кризис был глубоким, структурным, и что мы никогда не сможем использовать весь потенциал производства, и мы не будем нуждаться в рабочих. Люди говорили об этом и в 1945–1946 годах. А потом у нас было экономическое восстановление, которое началось с помощью большой государственной программы расходов, и оказалось, что уже не было недостатка в спросе на продукты или на рабочую силу. Как Джон Кейнс (John Keynes) говорил, что у нас проблема не с кризисом, а с заправкой, потому что машине нужна заправка, чтобы дальше продолжать движение". Вот именно этот тезис пока и не воспринимает наш новый-старый президент.

Но и Кругман, к сожалению, не видит дискретного, циклического характера развития мировой экономики, хотя он абсолютно прав с кейнсианской точки зрения, что термин "глобальное перепроизводство" абсурден по своей сути. Мир не производит в глобальном масштабе тех же автомобилей больше, чем их нужно произвести для удовлетворения потребностей всего мирового сообщества. Но вся проблема здесь заключается в платежеспособном спросе, который на те же автомобили сосредоточен в "золотом миллиарде", а потребности в автомобилях сконцентрированы у остальных 6 млрд. жителей Земли. В США на 1000 жителей приходится 800 автомобилей, а в России – чуть более 200, в бурно развивающемся Китае – и того меньше, не говоря уже о Конго или Бангладеш. Но платежеспособный спрос сконцентрирован не в России или в Китае, и, тем более, не в Бангладеш, а в США, Европе или Японии, где и так общество предельно насыщено теми же автомобилями, и больше их там просто не нужно, т. к. на них некому ездить.

И когда Кругман вспоминает о 1930-х годах, проводя параллели между нынешним кризисом и Великой депрессией, он снова абсолютно прав, т. к. тогда был точно такой же "кризис перепроизводства". Только тогда, те же самые процессы происходили в рамках каждой отдельной страны – например, США, – а сейчас они имеют глобальные масштабы. Конвейерное производство Форда и его дешевая модель "Форд-Т" сделали возможным производить практич– ески бесконечное количество автомобилей, и потребности в них были большие, но платежеспособный спрос был ограниченным. Автомобиль в США в 1920-х гг. могли позволить себе купить не более 30 % населения страны. Именно поэтому Кругман вспоминает, что "в 1930-х годах каждый человек говорил, что этот кризис был глубоким, структурным, и что мы никогда не сможем использовать весь потенциал производства". Произвести бесконечное количество автомобилей Форд и другие автопромышленники могли, но платежеспособный спрос на них был крайне ограничен, а для этого решения нужен диаметрально противоположный подход к государственным капитальным вложениям и промышленному производству, чем тот, который исповедуют наши либеральные монетаристы во главе с победившим на выборах Путиным.

Продолжение следует

***

Посольский приказ

Мегамашина

Олег Щукин

Прошёл год с начала аварии на японской атомной электростанции «Фукусима дай-ити». Но главные вопросы о том, что происходило, происходит и будет происходить в связи с этой катастрофой, пока не получили исчерпывающих и окончательных ответов.

По мнению специалистов, до сих пор остается невыясненным, откуда именно произошли выбросы радиоактивных материалов, насколько эффективными можно считать используемые временные схемы охлаждения трех разрушенных реакторов и чего следует ожидать от них в дальнейшем. Иными словами, эта важнейшая информация остается либо невыясненной, либо недоступной.

Мировой общественности «по умолчанию» предлагается считать, что ситуация на данных атомных объектах взята под контроль, угроза, которую они представляют для Японии и всего человечества, постоянно снижается, а следовательно, никаких серьёзных поводов для беспокойства нет. Именно такую точку зрения постоянно озвучивают и в МАГАТЭ, где проблема Фукусимы давно отошла на второй и даже третий план по сравнению с ядерной программой Ирана, и в мировом научном сообществе, не исключая российских ученых, и в неправительственных организациях, занимающихся проблемами экологии («Greenpeace», WWF и другие).

Однако, по словам первого заместителя директора Института проблем безопасного развития атомной энергетики (ИБРАЭ) РАН Рафаэля Арутюняна, сейчас первой задачей японских атомщиков является перевод пострадавшей АЭС в состояние «полной безопасности». Под термином «полная безопасность», видимо, понимается вовсе не дезактивация зараженных территорий – на это эксперты отводят срок от 20 до 50 лет, а прекращение радиоактивных выбросов, которые до сих пор происходят из разрушенных реакторов. То есть там, несмотря на почти непрерывную подачу воды для охлаждения расплавленного содержимого рабочих зон реакторов, периодически начинают идти цепные атомные реакции.

Свидетельством тому можно считать очередные обнаружения значительных количеств короткоживущего изотопа плутония Pu241 с периодом полураспада менее 14, 5 лет, который образуется из Pu239, входившего в состав ядерного топлива на фукусимских реакторах.

Видимо, стоит еще раз напомнить о том, что уже к ноябрю 1986 года, то есть практически через полгода после катастрофы, над 4-м блоком Чернобыльской АЭС был возведен бетонный «саркофаг» (объект «Укрытие»), а в Японии ни о чем подобном до сих пор даже не ведётся никаких разговоров, поскольку возводить стационарный защитный объект над продолжающей работать ядерной «топкой» не имеет никакого смысла. Если год назад суммарное радиационное заражение в результате Фукусимы прогнозировалось примерно в 1 % от чернобыльского, а полгода назад – в 10 %, то сегодня «по цезию» оно уже практически достигло 30–35 %. И это – только на земле, то есть без учёта радиоактивных изотопов, слитых в Мировой океан вместе с сотнями тысяч тонн использованной для охлаждения реакторов воды. А их доля настолько велика, что председатель Дальневосточного отделения (ДВО) РАН академик Валентин Сергиенко недавно, успокаивая жителей Приморья, заявил: «По воле всевышнего все потоки загрязнений (выделено мной. – О. Щ.) ушли в Тихий океан».

То есть реальность, скорее всего, очень далека от той благостной пасторали, которую всё время пытаются нарисовать вокруг Фукусимы глобальные масс-медиа. Если бы аварийные реакторы спроектировала не американская фирма «Westinghouse», ныне входящая в состав CBS Corporation (основное направление деятельности – как раз медиа-бизнес), а дело происходило не в Стране Восходящего Солнца, доступной и объективной информации по данной проблеме наверняка было бы намного больше. Но здесь в одной точке сошлось чересчур много взаимодополняющих финансово-экономических и военно-политических интересов, в результате чего сокрытие истинных масштабов и перспектив произошедшей аварии приобрело свой нынешний абсолютный и тотальный вид.

Вот уже год с лишним после Фукусимы Япония живёт в режиме строжайшей экономии электроэнергии, поскольку заместить образовавшийся дефицит мощностей за счет тепловых станций не получается – мировые цены на углеводороды (нефть, газ и т. д.) чересчур высоки, а совокупные убытки для национальной экономики от землетрясения, цунами и атомной катастрофы оцениваются в сумму свыше триллиона долларов. И эта цифра с течением времени будет только расти – точно так же, как радиационное заражение из разрушенных реакторов Фукусимы. Вовсе не случайно в прошедшем 2011 году торговый баланс Японии впервые за последнее тридцатилетие оказался дефицитным и составил почти 2, 5 трлн. иен (32 млрд. долл.) – на общемировой кризисный фон наложились закупки дополнительных объёмов нефти и газа.

Речь идёт вовсе не о том, чтобы миллион свечей, зажженных японцами 11 марта 2012 года в знак памяти и скорби о погибших в результате всех трагических событий, случившихся год назад, одновременно рассматривать и как символ «Японии во тьме». Речь идёт прежде всего о том, что нельзя преодолеть последствия катастрофы, нельзя выйти из неё, не осознав её действительных сущности и масштабов. А японскому народу, соседним странам, да и всему человечеству главы ТНК и политические лидеры вот уже больше года не дают возможности такого осознания, старательно замалчивая или фальсифицируя факты, связанные с аварией на Фукусиме.

***

На фото: «Орлиный коготь» увяз. Плачевный итог американской военной операции в Иране (1980 год)

Накануне

Анастасия Ежова

С конца прошлого года в мировых, да и в российских СМИ, нагнетается истерия по поводу скорого удара по Ирану. Аналитики делают прогнозы, а агенты американского влияния усиливают психологическую войну против этой, как они выражаются, страны "оси зла".

Казалось бы, внутри Исламской республики не может не нарастать паника, а иранцы уже, должно быть, выстраиваются в длинные очереди за продуктами питания и предметами гигиены. Если бы читателям российских новостных сайтов довелось попасть в Иран в декабре прошлого года (когда угрозы со стороны Израиля достигли апогея и даже называлась конкретная дата удара), первое, что их поразило бы, – это абсолютное спокойствие, царящее на улицах иранских городов.

В теплую октябрьскую погоду иранцы, наслаждаясь солнцем, невозмутимо прогуливались по скверам и паркам, спешили по своим делам, шутили и смеялись, строили планы и заключали деловые контракты, встречали делегации и возили на экскурсии иностранных гостей, совершали намаз в мечетях и читали книги, ходили в кинотеатры и в спортклубы. Словом, вели привычный для себя образ жизни.

Никакой тревоги не чувствовалось в воздухе Тегерана – строгого и приветливого города на фоне исполинских белоснежных гор, покрытого сетью разветвленных эстакад, ландшафтными парками, современными многоэтажными домами, портретами руководителей Исламской революции и мучеников ирано-иракской войны, старинными дворцами, университетами, мечетями и библиотеками. Все так же лихо рассекали по улицам бесчисленные желтые и зеленые государственные такси, модные "пежо" и иранские "саманды" местного производства; девушки в манто и головных платках и женщины в черных чадрах по-прежнему придавали городу особый, сугубо иранский оттенок. Мало что изменилось по сравнению с предыдущими годами, разве что неприкаянные стволы облысевших деревьев бросались в глаза – зимой Тегеран утрачивает свою красочность.

Мистерия восстания

Это видимое спокойствие не говорит о том, что войны никто не ждет. Угроза нападения вполне реальна. Но персы относятся к ней со стоической сдержанностью: что ж, не первая и не последняя война в истории Ирана, агрессоры еще содрогнутся от жесткого ответа. В стране свежа память о тяготах ирано-иракской войны, развязанной против Исламской республики спустя год после победы революции, в критический момент, когда армия в Иране была практически расформирована. Тогда в народное ополчение массово шли все – от 13– 14-летних подростков до стариков, давно уже вышедших из призывного возраста. На иранском ТВ часто показывают хронику тех лет – особенно трогательны кадры, на которых пожилые женщины поят водой и кормят совсем молодых ребят с красными повязками на лбах, благословляя воинов на сражение и победу. На стенах зданий по всему Тегерану то и дело встречаются портреты мучеников той войны – порой это еще совсем юные, безбородые лица.

Память этих людей бережно охраняется – и было бы наивно полагать, что, проявив такое мужество и сплоченность тогда, Иран не готов дать отпор агрессии сейчас, когда он существенно нарастил боевую мощь. Сказывается и особое отношение к смерти, не понятное современному западному человеку с его либеральными ценностями комфорта, безопасности, достатка и стабильности.

Почитание мучеников, павших на войне, имеет в Иране глубокие религиозные корни и не является лишь продуктом новой революционной эпохи. Наоборот, сама революция 1979 года – не что иное, как порождение древних религиозных процессий, представляющих собой своеобразную мистерию восстания. Эти церемонии приурочены к поминовению мученической смерти имама Хусейна – любимого внука пророка Мухаммада. Имам Хусейн отказался приносить присягу омейядскому халифу Язиду, ибо он был порочным и несправедливым правителем, попиравшим исламские нормы, создавшим предпосылки для социального и национального неравенства, ущемления бедных слоев населения и неарабов, которые при омейядах считались мусульманами второго сорта. В этих условиях имам Хусейн объявил о непризнании такой власти. Он принял приглашение жителей иракского города Куфа, недовольных Язидом, чтобы возглавить их восстание.

Близ местечка Кербела имам Хусейн и его сторонники были окружены 30-тысячным войском язидовцев. Осада продолжалась несколько суток, восставшие были отрезаны от реки и мучились от жажды. Когда им был предъявлен ультиматум, и стало понятно, что силы неравны и смерть неминуема, имам Хусейн позволил под покровом ночи покинуть свой лагерь всем желающим – сочувствующим и случайным попутчикам. Состоявшаяся наутро битва была жестокой. Это произошло в день Ашуры, 10 мухаррама. Все сторонники Хусейна, включая имама, пали в сражении, были растерзаны и обезглавлены, а их жены, сестры и дети были угнаны в плен – и никто не узнал бы о событиях при Кербеле, если бы не плененная сестра имама Хусейна Зейнаб, фактически и инициировавшая первые собрания в память об Ашуре, которые проводились в ее доме в Дамаске.

Эти церемонии иногда называют "шахсей-вахсей", при этом изображая их устрашающим действом, в ходе которого люди наносят себе кровавые раны. Такие ритуалы, бытующие в некоторых районах Пакистана и арабского мира, являются проявлениями народной экзальтации. К нормативному шиизму они, строго говоря, не имеют отношения. В Иране самоистязания запрещены вердиктом аятоллы Хаменеи; Ашуру проводят иначе – с помощью траурных песнопений и шествий, чтения лекций и проповедей, максимум – символических ударов в грудь.

С ранних лет детей приводят в хусейнии – небольшие молельные помещения, где вспоминают события при Кербеле. Так ребенок буквально с молоком матери впитывает идею о том, что восстание против несправедливой власти – путь самых святых и почитаемых праведников. Исламская революция зародилась в лоне этих собраний: траурные церемонии в память о подавленном восстании и павших мучениках переросли в антишахские манифестации. Люди, вдохновленные примером имама Хусейна, бесстрашно шли на танки и свергли режим.

В 2011 году лунный месяц мухаррам пришелся на конец ноября – декабрь. Об имаме Хусейне напоминало буквально все: длинные траурные ленты, окутывающие дома и внутренние дворики библиотек, яркая вязь на черных полотнищах, плакаты и вывески, проповеди и телевизионные программы. Этот пример абсолютно жив в памяти всей нации, а потому к перспективам новых сражений и возможной смерти в бою иранцы относятся так же, как и имам – как к величайшей чести.

Просвещенное сопротивление

Не стоит думать, будто эстетика Исламской республики пронизана некрофилией. Сакрализация мученической смерти сочетается с установкой на созидание и просвещение: в шиитских преданиях неод– нократно подчеркивается ценность науки и знания.

В случае вторжения американцы в Иране столкнутся отнюдь не с полуграмотными душманами и темным фанатичным населением. В Иране – культ чтения. Книга в руках является привычным атрибутом иранцев. В столице есть целые "города книг": улица Энгелаби, ведущая к Тегеранскому университету, имеет репутацию отличного места для "книжного шоппинга". Здесь можно найти все: книги об искусстве, художественную, научную, исламскую литературу, учебники и словари. Кум превзошел Тегеран по части литературного бума: в нем целые торговые центры отведены под продажу книг. Библиотеки переполнены до позднего вечера, причём, большинство читателей – девушки.

Истории жизни людей, посвятивших свою жизнь делу создания публичных библиотек, пересказываются с благоговением. В числе известных примеров – библиотека аятоллы Мараши в Куме – нищий ученый посвятил жизнь собиранию уникальных рукописей, Национальная библиотека в Тегеране, созданная ветераном ирано-иракской войны, парализованным ниже пояса в результате ранения. Если завтра начнется война, агрессоры наверняка будут бомбить эти объекты так же, как они это делали в Ираке и в Ливане…

К образованию в Иране отношение особое. Многие, даже семейные люди учатся всю жизнь, совмещая это с работой. Высшее образование доступно всем, после поступления за все годы обучения вносится символическая плата около 300 долларов. Вне зависимости от выбранного факультета, абитуриенты сдают и математику, и физику, и биологию, и химию, и персидскую литературу, и исламские дисциплины: считается, что образованный человек не может не знать основ точных наук, даже если он хочет стать актером или журналистом. В исламских университетах Кума обучение не сводится лишь к зубрежке священных текстов и арабского. Студенты также годами изучают и полный курс физики, и философию. В этом проявляется стремление к фундаментальности образования.

Военная мощь

Сегодня, когда в акватории Персидского залива курсируют американские военные корабли и авианосцы, иранское руководство стало уделять еще больше внимания укреплению обороноспособности страны. 2 февраля текущего года М.Ахмадинежад представил меджлису ИРИ проект бюджета на 1391 год, в котором военные расходы предлагается увеличить на 127 %.

Вооруженные силы ИРИ представлены армией (включая Сухопутные войска, ВМС и ВВС силы) и Корпусом стражей исламской революции (КСИР). Численность армии Ирана – около 400 тысяч человек, общая численность ВС – 900 тыс. человек (не считая народного ополчения). В распоряжении сухопутных войск находится 1600 танков: 540 Т-54/55, 480 Т-72, 168 М47, 150 М60, 10 °Chieftain, 100 "Зульфикаров", 75 Т-62, а также до 670 боевых машин пехоты, 2085 стволов несамоходной артиллерии, 31 °CАУ, 870 реактивных систем залпового огня, 1700 орудий ПВО.

Иран располагает мощными ВВС, которые насчитывают 52 тысяч человек (37 тысяч в авиации и 15 тысяч в ПВО). В составе ВВС ИРИ находятся 9 истребительно-штурмовых эскадрилий, 7 истребительных эскадрилий, одна разведывательная эскадрилья, транспортная авиация. В эксплуатации находится около 400 самолетов: истребители МИГ-29 (25 самолетов), F-4 (65 самолетов), F-5 (более 60), F-14 (60 самолетов), бомбардировщики СУ-24. В процессе разработки находится иранский военный самолет "Азарахш".

В иранских ВМС служат около 18 тысяч человек, из них 2600 – в морской пехоте и 2000 – в морской авиации. В составе флота находятся 3 субмарины, около 17–18 мини-субмарин типа "Гадир", 5 корветов, 10 ракетных катеров, 10 малых десантных кораблей и 52 патрульных катера, 3 советские дизельные подводные лодки проекта 877 "Палтус" в модификации 877ЭКМ, вооруженные 18-ю торпедами, 24-мя минами и 6-ю ракетами Стрела-3М. Ведутся работы над проектом собственной подлодки "Сабиха".

Корпус стражей исламской революции относится к ВС и также выполняет функции спецслужб. КСИР был создан на основе революционных комитетов сторонников имама Хомейни. В его задачи входит помощь армии, полиции, разведке и контрразведке, борьба против враждебных исламскому строю сил, обеспечение безопасности госучреждений, религиозных и политических деятелей, военная подготовка членов народного ополчения – "Басидж".

КСИР входит в прямое подчинение Рахбару – Али Хаменеи. Он включает в себя Сухопутные войска (17 дивизий и 15–20 отдельных бригад, пограничные части и части идеологической подготовки), ВМС, ВВС и народное ополчение, а также силы специального назначения "Кодс". В арсенале КСИР около 470 танков (Т-55, Т-59, Т-62, Т-72), 366 орудий полевой артиллерии и 40 РСЗО, 140 единиц зенитных средств, 620 БМП и БТР; около 300 боевых и 100 военно-транспортных самолётов, ракеты "земля-воздух", 3 подводные лодки, 3 сверхмалые подводные лодки, 3 фрегата с управляемым ракетным оружием (УРО), 2 корвета, 20 ракетных катеров, более 20 торпедных катеров, 13 десантных кораблей, 6 катеров на воздушных подушках, 3 минно-тральных корабля, 28 вспомогательных судов. Морская авиация КСИР располагает 22-мя самолетами и 15-ю вертолетами. Численность сухопутных войск КСИР составляет до 400 тысяч человек, ВВС КСИР – до 45 тысяч человек, ВМС КСИР – до 25 тысяч человек. В составе "Басидж" насчитывается около 10 млн. человек.

В последнее время Иран добился новых успехов в области укрепления обороноспособности. В конце января текущего года всеобщему вниманию были представлены новые 155-мм высокоточные управляемые артиллерийские снаряды с лазерным наведением под названием "Basir", оборудованные головкой самонаведения. Накануне 33-й годовщины Исламской революции были модернизированы зенитные системы Skyguard. Близится к завершению строительство новой подводной лодки "Фатех", вооруженной 4 533мм торпедными аппаратами. Запущено производство противокорабельных ракет малой дальности "Zafar". В этом году была также представлена ПКР средней дальности "Гадер"; в ходе недавних учений в Ормуздском проливе был произведен запуск новой зенитной ракеты средней дальности "Мехраб".

Пятая колонна

В свете ливийских событий возникает резонный вопрос: насколько велик риск образования "пятой колонны" в Иране в случае вторжения? Есть ли в стране оппозиция, аналогичная сирийской?

Иранское общество и государство существенно отличается как от ливийского, так и от сирийского. Если в Ливии натовцы воспользовались раздробленностью населения на кланы, многие из которых имели личные счеты к Каддафи (включая многочисленных кровников), а в Сирии в среде недовольных правлением алавитов суннитов систематически велась саудовская и турецкая пропаганда (помноженная на социальные проблемы и влияние "Братьев-мусульман"), то в Иране ситуация принципиально отличается.

Иран – страна с шиитским большинством, которое в 1979 году совершило революцию, учредив систему вилаят аль-факих – правления справедливого шиитского правоведа на основании исламских законов. Права иных религиозных общин (суннитов, христиан, иудеев, зороастрийцев) защищены Конституцией. Конфессиональные меньшинства, на которые американцы могут сделать ставку, весьма ограничены как численно, так и территориально.

Это группировка "Джундулла", лидер которой Абдулмалик Риги был казнен в 2010 году. Ее оплотом является Белуджистан. "Джундулла" насчитывает от 700 до 2000 членов, декларируют своей целью "защиту прав суннитского населения". Ее поддерживают Израиль, США, Великобритания. Известно, что агенты Моссад тренируют боевиков "Джундуллы", финансовую помощь ей оказывают Саудовская Аравия и Швеция.

На счету "Джундуллы" много кровавых терактов. Начиная с 2003 года ее боевиками было убито 154 и ранено 300 иранцев. На их счету – попытка покушения на Махмуда Ахмадинежада, нападения на полицейских и офицеров КСИР, убийства простых мирных граждан, подрывы молящихся в мечетях (последний такой теракт был совершен 14 декабря 2010 года в ходе траурных церемоний в память об Ашуре), похищения людей, наркоторговля.

Другим врагом существующего в Иране строя является леворадикальная группировка "Моджахедин-е-хальк", созданная в 1965 году. В ее послужном списке уже есть предательство в ходе ирано-иракской войны, когда они заняли сторону врага и совершали вылазки с территории Ирака. Однако сегодня "Моджахедин-е-хальк" базируется на территории Франции; кроме того, США точно так же рассматривают организацию в качестве террористической и во время оккупации Ирака занимались разоружением её членов.

Обе эти группировки не тянут на аналог ливийского ПНС и Свободной сирийской армии. Скорее можно провести аналогию между ними и власовцами.

Запад также пытается раздуть сепаратистские настроения среди иранских азербайджанцев, ставя своей целью отторжение иранского Азербайджана от территории страны и присоединение этих провинций к проамериканскому и антиисламскому Северному Азербайджану. В 2009 году на волне "зеленых" выступлений голос азербайджанского сепаратизма прозвучал весьма отчетливо.

Впрочем, в случае с "зеленой оппозицией", на которую Запад делал ставку в 2009 году, он потерпел фиаско. Уж слишком эта оппозиция пестра и разномастна. Да, в ее рядах немало тех, кому не нравится сам исламский строй, кто жаждет дискотек, доступного алкоголя и западной моды. Но среди "зеленых" есть и религиозные деятели, которые либо отвергают хомейнистскую трактовку вилаят аль-факих, либо просто недовольны политикой М. Ахмадинежада.

В любом случае, президент в Иране – не глава государства. Верховная власть, контроль над армией, спецслужбами, СМИ находится в руках аятоллы Хаменеи. Поэтому смена одного президента на другого еще вовсе не означает ликвидации исламского строя. Учитвая особенности государственной системы ИРИ, конфликты в иранской политической среде можно уподобить скорее процессам в СССР 30-х, когда шла борьба между людьми, пришедшими к власти на волне 1917 года. Недаром прозападные и произраильские аналитики с прискорбием отмечают, что по вопросу о ядерной программе между "ахмединежадовцами" и "мусавистами" наблюдается редкое единство взглядов.