Текст книги "Газета Завтра 236 (75 1998)"

Автор книги: "Завтра" Газета

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 7 страниц)

Владимир Бондаренко РУССКИЙ ЗАЩИТНИК ИГОРЬ ШАФАРЕВИЧ

ЗВОНЮ УТРОМ третьего июня Игорю Ростиславовичу, поздравляю с юбилеем. Узнаю, что через пару часов он уезжает. Подальше от поздравительной суеты. Свое семидесятипятилетие будет отмечать в дороге вместе со своей верной спутницей Ниной Ивановной… Это тоже характерный стиль жизни крупнейшего математика, мыслителя, мужественного патриота России.

Ради дела, ради работы, ради друзей готов на все. Собой заниматься, своей славой, своими юбилеями, своими изданиями – не считает нужным.

Он с детства огромным талантом своим был обречен на судьбу, а не на биографию. Редчайший математический дар. Говорят, если бы давали Нобелевскую премию по математике, то обязательно вручили бы Игорю Шафаревичу. Впрочем, у него и без этого хватает всех премий – от Ленинской до самых крупных международных. Член многих Академий. И везде в разное время оказывался неудобным лауреатом. Сначала в Советском Союзе дали Ленинскую премию, а потом не знали, как ее обойти, когда Игорь Ростиславович в 70-х годах стал выступать с резкими антиправительственными заявлениями… Хотели его к себе приблизить диссиденты, но и там не нашлось места яркому проповеднику русскости, Православия, национального Возрождения.

Как писал Александр Солженицын: “Две тысячи у нас в России людей с мировой знаменитостью, и у многих она была куда шумней, чем у Шафаревича (математики витают на Земле в бледном малочислии), но граждански – все нули по своей трусости, и от этого нуля всего с десяток взял да поднялся, взял – да вырос в дерево, и средь них Шафаревич. Этот бесшумный рост гражданского в нем ствола мне досталось, хоть и не часто, не подробно, наблюдать… Вход в гражданственность для человека не гуманитарного образования – это не только рост мужества, это и поворот всего сознания, всего внимания, вторая специальность в зрелых летах… (притом свою основную специальность упуская, как иные, или не упуская, как двудюжий Шафаревич, оставшийся по сегодня живым действующим математиком мирового класса)… А еще Шафаревичу прирождена самая жильная, плотяная, нутряная связь с русской землей и русской историей. Среди нынешних советских интеллигентов я почти не встречал равных ему по своей готовности лучше умереть на родине и за нее, чем спастись на Западе… Глыбность, основательность этого человека не только в фигуре, но и во всем жизненном образе, заметны были сразу, располагали…”

И это верно, Игорь Ростиславович притягивает к себе людей не панибратством, здесь скорее интеллигентность, деликатность, чуткость, уважительность даже в отношениях с оппонентами. Но -принципиальность, определенная резкость, с людьми ему неприятными здороваться по мягкотелости, как делают иные, никогда не станет. Уйдет в знак протеста с любого самого высокопоставленного собрания, если при нем будут оскорбляться дорогие ему люди, исторические ценности. Так было не раз. Зато защищать эти дорогие ему идеи он будет всегда мужественно. За друзей будет драться до последнего. И так было не раз.

О совместной поездке в окопы Приднестровья в период ожесточенных военных действий вспоминает Александр Проханов: “Поразил Игорь Шафаревич. Интеллигент, ученый с мировым именем, уже не молодой человек, он шел по простреливаемому мосту, не сгибаясь и не кланяясь пулям. Он чувствовал, что обязан и таким образом защищать Россию, русский народ. Он был в этот момент воедино с казаками, сражающимися в Бендерах, с приднестровским ополчением… И мы любовались им”.

Собственно, и в 70-е, и в 80-е, и в нынешние, совсем уж позорные годы, Игорь Ростиславович отстаивает одни и те же национальные интересы своей страны и своего народа. Он не был ни красным, ни белым, он чувствует себя русским патриотом, и другим быть не хочет.

Когда-то в начале 80-х, во время новой волны гонений на все русское, андроповской теории искоренения “русизма” среди интеллигенции, был вновь арестован известный писатель, давний друг и единомышленник Шафаревича Леонид Бородин. Он позднее рассказывал: “Маленькая деталь. В 1983 году следователь, который вел мое дело, в заключительном своем слове при подписании 201-й статьи говорил мне, что еще не поздно раскаяться, и прочее, и прочее… И добавил: имейте в виду, все кончено… Будем сажать. Я могу вам сказать, кто следующий – Шафаревич”.

Сейчас вся дружная команда из 5-го управления КГБ, искоренявшая “русизм” по команде Андропова, работает у одного из лидеров Всемирного еврейского конгресса – банкира Гусинского, готовит новые программы по искоренению “русизма”. Филипп Бобков по-прежнему прислуживает властям, а русский патриот Игорь Шафаревич по-прежнему на защите добра и нравственности.

Интересно, почему с давних пор именно математическая школа в России отличается высоким патриотизмом? От великого математика Понтрягина до его не менее одаренного сподвижника Шафаревича… Почему почти нет такого патриотического накала в физике?

МОЖЕТ БЫТЬ, потому что настоящая математика близка поэзии? А поэзия всегда национальна. Истинная поэзия всегда народна. Не случайно Игорь Ростиславович так любит стихи.

Когда-то давным-давно Игорь Шафаревич был вундеркиндом. В семнадцать лет он уже закончил Московский университет, в девятнадцать – уже защитил диссертацию. В двадцать лет стал преподавателем математики в родном университете и с удовольствием занимался со студентами до тех пор, пока его не выгнали из МГУ за излишний для того времени “русизм”. Но еще молодым он успел получить дюжину разных премий, включая Ленинскую, и стать членом-корресподентом Академии наук. Зато ждать полного академика ему пришлось целых тридцать пять лет… Вмешалась политика. За сборник “Из-под глыб” его хотели выставить из советской Академии, а за “Русофобию” желали изъять уже демократы из американской Академии.

Удивительный народ все же эти ученые. Математические заслуги Шафаревича неоспоримы нигде, их и сейчас признают, значит, все разнообразные репрессии исключительно по идеологическим мотивам. Где же пресловутые права человека?

Историей Игорь Ростиславович увлекся почти одновременно с математикой. Он и в ней видел свою системность, свою математическую красоту. Как вспоминает Шафаревич, даже раздумывал – не стать ли историком. Но, кроме прочих причин, понимал большую скованность историка тех лет, отсутствие свободы исторической мысли. Вот этой свободой первых своих философско-исторических работ – о социализме, о музыке Шостаковича, о национальном вопросе в СССР, да еще в национально-русском преломлении, блестящий математик вызвал огонь на себя. Как рассказывал мне Игорь Ростиславович, он никогда не посягал на саму государственность, наоборот, всегда был сторонником сильного государства в России, этим и тогда, в 70-е-80-е годы, отличался от бесчисленных диссидентских русофобских работ. Он изначально чувствовал их чужесть для себя. Но своим поведением, смелостью, почти не существующей в академической среде, он добился уважения в кругах, близких академику Сахарову. Тогда же его охотно прославляли в западной печати, ставили рядом с Солженицыным. Те же американские академики считали честью принять его в свои ряды…

Первый вызов элитный вундеркинд сделал, когда со своих лауреатских, академических престижных высот осмелился заговорить честным русским голосом… И он был прав. Ведь эта ложь и лицемерие брежневского времени, это двуличие брежневской партийно-торговой элиты и привели в конце 80-х к краху и режима, и государства, и экономики, и науки.

Второй вызов, может быть, даже более могущественным международным силам, Игорь Шафаревич сделал, когда со своих всемирно признанных высот не просто ученого, но и инакомыслящего правозащитника, соратника Солженицына и Сахарова, генерала Григоренко и Максимова, позволил себе сначала написать, а потом и опубликовать в патриотическом журнале “Вече”, выходящем в Мюнхене под руководством национального русского журналиста Олега Красовского, свою знаменитую, ставшую ныне классической “Русофобию”. Это не просто горячая публицистика, не просто актуальная тема, это системный анализ тотальной борьбы с русским народом внутри России.

“Русофобия” Игоря Шафаревича породила позже сотни новых работ, развивающих эту тему. Ею восторгались Татьяна Глушкова и Станислав Куняев, Илья Глазунов и Геннадий Шиманов, Георгий Свиридов и Татьяна Доронина. Пусть иные позже охладили свои восторги и, подобно Глушковой, превратились в оппонентов Шафаревича, но и ее поздняя публицистика происходит из “Русофобии”. Как говаривали, все мы вышли из гоголевской “Шинели”. Так и патриотика последнего десятилетия опирается на классический труд Шафаревича. Вначале ее не сразу принял даже Олег Красовский. Ознакомившись, иные именитые друзья советовали вообще при жизни “Русофобию” не печатать. Обкарнали “Русофобию” и в первом варианте в “Нашем современнике”. Так жгла эта книга, так казалась невозможной к печати при любых условиях.

НАЧАЛСЯ НОВЫЙ этап жизни русского ученого, бесстрашного исследователя. С математической выверенностью Игорь Ростиславович описал процессы глобальной борьбы с русской православной цивилизацией во все исторические эпохи – как в царское, так и советское, а теперь уже и в антисоветское время.

Я прочитал “Русофобию” еще в наборе, когда гостил в Германии у Олега Красовского. До этого я уже читал и его “Социализм как явление мировой истории”, и сборник “Из-под глыб”, в котором главными были статьи Шафаревича и Солженицына. И вдруг я увидел совсем нового для себя национального мыслителя. Он смело перешагнул ту планку, у которой остановился его былой друг Солженицын. Он бросил вызов мировой закулисе.

Поток оскорблений в адрес всемирно известного математика захлестнул абсолютно все так называемые демократические издания не только в России, но и во всем так называемом демократической мире. Это был на самом деле всемирный резонанс. Думаю, нет у демократов того самого черного списка, в котором бы теперь на века рядом с Достоевским и Розановым не стояла фамилия Игоря Шафаревича.

С другой стороны, трудно оценить, насколько эта работа подняла русский дух у миллионов наших соотечественников, сколько молодых талантов почувствовало себя русскими, как легче стало другим русским писателям, публицистам, историкам танцевать от этой печки Шафаревича.

Я думаю, следы “Русофобии” есть и в только что изданной книге Солженицына “Россия в обвале”, и в “Распятой России” Глазунова, и в работах Дугина. Пусть ее сейчас уже и оспаривают сами патриоты, и развивают, и уточняют. Это тот явный пример, когда сначала от ужаса и откровения рот открывают, а трусливые залезают под кровать, затем все признают ее безусловную значимость, и наступает момент, когда всем кажется, что это и так все знают, и ничегошеньки нового в “Русофобии” нет.

Так, может быть, огромнейшая заслуга Игоря Ростиславовича Шафаревича и состоит в том, что о наличии русофобии в России пишут уже в “Московском комсомольце”, когда ее признают как очевидную и Солженицын, и Говорухин, и Лужков, и Зюганов… А когда враг определен, с ним легче бороться…

После “Русофобии” я и сам познакомился с Игорем Шафаревичем, помню, пришел к нему домой на Ленинский проспект, подарил свою первую книжку “Позиция”, пригласил в театр, где я тогда работал. “Русофобия” и мне в чем-то развязала руки. Она стала этапом, эпохой в духовной жизни России. Я бы поставил по значимости и влиянию на общество рядом с ней за последнее десятилетие только деятельность митрополита Иоанна и наш ранний героический период “Дня”… Три значимых вехи в национально-освободительной борьбе русского народа конца ХХ века…

И тем более поражает то, что и в обстановке травли в советское время, и в обстановке травли после “Русофобии” Игорь Ростиславович остается таким же деликатным, вежливым, спокойным, чутким человеком. Чутким и к мысли, и к книге, и к человеку. В нем есть принципиальность, но нет ортодоксальности. В нем всегда живая мысль.

Я рад, что его семидесятипятилетие дало мне повод высказать мысли о его значимости в жизни России. Может быть, юбилеи для этого и существуют. Подвести итоги, оглянуться, оценить сделанное и идти дальше, пока хватит сил, как когда-то говаривал протопоп Аввакум своей супруге: “Инда побредем…”

И цель его жизни – битва со злом, битва за Россию. Дай Бог Вам, Игорь Ростиславович, здоровья, счастья в Вашей большой семье и новых прекрасных работ как в математике, так и в публицистике. Все отлетело лишнее, все наветы улетучились, осталось искреннее уважение, почитание учеников и чувство единства в борьбе…

Я рад, что газета “День” все свои лучшие боевые годы была так тесно связана с Игорем Шафаревичем, рад, что он долгое время был членом нашей редколлегии, и немало работ было им написано специально для нашей газеты. Рад, что мы немало вместе поездили и повыступали. Рад, что судьба свела и меня, и Проханова опять вместе с Игорем Ростиславовичем в редколлегии лучшего русского национального журнала “Наш современник”. Рад, что нас связывает общая дружба с прекрасным писателем, редактором “Москвы” Леонидом Бородиным. Рад, что я живу в России в одно время с этим удивительным, одареннейшим человеком.

Сергей Абельцев “УДАР ЛИЧНО ПО КЛИНТОНУ…” ( ИЛИ – ПО РОССИИ? )

Недавно в стенах Государственной думы было распространено обращение председателя Комитета по экономической политике коммуниста Ю. Маслюкова к своим коллегам по фракции с предложением проголосовать за ратификацию договора СНВ-2 при определенных условиях. В статье члена Комитета по безопасности Госдумы С. Абельцева излагается противоположная точка зрения, а само предложение о ратификации рассматривается как еще один акт соглашательства в рядах оппозиции. По убеждению автора статьи, договор абсолютно противоречит интересам России.

С МОМЕНТА ПОДПИСАНИЯ 03.01.93 г. договора между Российской Федерацией и Соединенными Штатами Америки о дальнейшем сокращении и ограничении стратегических наступательных вооружений (СНВ-2) в российских военных, академических и общественных кругах не утихают дискуссии относительно его возможных последствий для нашей страны.

Сейчас, по всей видимости, под мощным нажимом США вопрос о ратификации договора Федеральным собранием РФ поставлен в первоочередную повестку дня и буквально проталкивается правительством через ряды упирающихся пока депутатов. Понять нетерпение американцев, конечно, можно. Тут и соображения престижа: как же, конгресс США ратифицировал документ еще два года назад (26.01.96 г.), а поверженная в “холодной войне” Россия артачится, подавая плохой пример остальному миру… И объяснимое стремление американцев ко всеобщему ядерному разоружению, которое снова, как и в доядерную эпоху, превратило бы их территорию в неуязвимую “крепость Америку”. Но главное – это те закрепляемые договором преимущества, которые в случае его ратификации российской стороной позволят США через несколько лет окончательно убрать со своей дороги единственного достойного противника.

К сожалению, в российском парламенте, как и в нашем обществе в целом, на сегодня нет единого мнения по оценке договора СНВ-2 с точки зрения его влияния на безопасность страны. Действительно, для многих трудно определиться со своей позицией в условиях, когда ситуация вокруг договора непрерывно меняется, особенно в связи со стремительным разрушением военно-экономического потенциала России.

Примером трансформации взглядов среди депутатского корпуса Государственной думы может служить позиция Ю. Маслюкова, который год назад (“Независимое военное обозрение”, N2, 1997 г.) не смог прийти к какому-то определенному выводу, а сегодня (18.05.98 г.) в своем обращении к членам партийной фракции предлагает голосовать за ратификацию договора СНВ-2 в пакете с выдвижением правительству ряда обязательных условий.

Прежде чем перейти к подробному анализу содержания этого обращения, которое представляется еще одним проявлением соглашательства по принципиальным вопросам в рядах коммунистов, целесообразно сразу очертить круг исходных понятий и факторов, определяющих существо проблемы и подходы к ее рассмотрению.

Во-первых, большинство экспертов, анализируя договор, основное внимание, как правило, уделяет поштучному сопоставлению систем оружия обеих сторон, сравнению общих количественных показателей стратегических ядерных сил, выявлению тех положений договора, которые выгодны для США и поэтому служат особым раздражителем для российской общественности.

Во-вторых, стремительное самоуничтожение российских СНВ, когда на каждый данный момент времени уже не представляется возможным точно зафиксировать их численный и боевой состав, вызывает необходимость отбросить тонкости доказательств, обратив внимание главным образом на параметры договора, напрямую связанные с экономическими возможностями России, обеспечением безопасности страны сегодня и хотя бы в ближайшем будущем. Аргументы, выдвигавшиеся ранее в предположении нормального развития экономики России, на данный момент не могут считаться приемлемыми, поскольку в область действия договора вторглась новая реальность – обвальная деградация стратегического ядерного потенциала, в корне меняющая всю ситуацию.

В-третьих, мы должны исходить из того, что президент России уже давно объявил всему миру, что его страна отказывается от стратегического паритета с Соединенными Штатами. И это при том, что в руководящих документах правительства США точно определены главные цели американской внешней политики: программа-минимум – воспрепятствовать появлению на месте бывшего СССР любого нового мощного государства, программа-максимум – добиться конфедерализации и последующего расчленения непосредственно самой России.

В СВЕТЕ СКАЗАННОГО преимущественному рассмотрению должны подлежать не выгоды, предоставляемые договором СНВ-2 американцам, а тот ущерб, который он наносит экономике и безопасности России.

Сейчас нам гораздо важнее сосредоточиться на решении собственных внутренних проблем, чем постоянно оглядываться на мнение международного сообщества. Конечно, жить в развивающемся мире и быть свободным от него нельзя, но при желании МИД РФ мог бы доходчиво объяснить позицию “разумного эгоизма”, которую заняла бы Россия в отношении своих стратегических наступательных вооружений.

В упомянутом выше обращении Ю. Маслюкова, как и во многих публикациях и выступлениях других специалистов, в том числе нынешнего главкома РВСН В. Яковлева (например, “Независимое военное обозрение”, N 19, 1998 г.), именно лавинообразное разрушение российских стратегических ядерных сил используется в качестве основного аргумента в пользу ратификации договора.

Да, не вызывает сомнения, что при нынешнем курсе правительства с его “успехами” в экономике Россия, как утверждает Ю. Маслюков, к 2010 году будет иметь суммарно от 300-350 до 550-600 ядерных боеголовок, хотя В. Яковлев в одном из своих выступлений назвал цифру 1400-1450 боеголовок. Разброс величин зависит, по-видимому, от методик подсчета, но ясно одно – собственная динамика развития стратегических ядерных сил России не укладывается в договорные рамки.

Поэтому утверждение Ю. Маслюкова о том, что необходимо “обеспечить сохранение хотя бы минимального ядерного баланса между Россией и США”, является не более, чем благим пожеланием. При нынешнем режиме уже не будет паритета, и если говорить о том, каким образом остановить деградацию стратегических ядерных сил России, то в первую очередь необходимо отказаться от ратификации договора СНВ-2, налагающего дополнительное бремя на полуразрушенную российскую экономику.

Способность России при выполнении условий договора обойтись малыми расходами неочевидна. За сравнительно короткий период нам придется ликвидировать тысячи ядерных боеголовок, уничтожить сотни МБР и ШПУ, разделать десятки ПЛАРБ и их атомных энергетических установок (подарка короля Норвегии здесь явно не хватит), переработать десятки тысяч тонн высокотоксического ракетного топлива, затратить немалые средства на переоборудование великодушно оставляемых нам 90 ШПУ МБР СС-18 таким образом, как это устраивает американцев.

Подлежат демонтажу инфраструктуры управления и связи, объекты ремонтно-технического обслуживания. Окажутся брошенными (правда, нас этим не удивишь) жилые городки и многие другие объекты, создававшиеся всей страной десятки лет. И все это будет происходить под непрерывным наблюдением американских инспекторов-разведчиков, в точном соответствии с установленными графиками и процедурами.

Определенные расходы будет нести Россия и в связи с необходимостью выполнения контрольных функций по договору: мы должны будем контролировать около 35 объектов на территории США и предоставить для инспекций вдвое больше объектов на своей территории. А ведь это валюта, которой нам хронически не хватает даже на контроль за выполнением другого договора – по ракетам средней и меньшей дальности.

По признанию главкома РВСН, 68% наших космических систем военного назначения выработали свой ресурс, вследствие чего они уже не способны не только обеспечивать надежное обнаружение пусков баллистических ракет, но и осуществлять необходимый мониторинг стратегических сил США в качестве национальных технических средств контроля.

Сейчас никто не захочет, да и не сможет назвать объем убытков, которые ожидают Россию в связи с ратификацией договора СНВ-2 и последующим бессмысленным уничтожением огромных материальных ценностей.

В том, что сокращение вооружений отнюдь не является каким-то дешевым занятием, можно убедиться, заглянув, например, в российский бюджет 1996 года, где расходы на эти цели были определены в размере 3,3 трлн. рублей.

Что касается тех 200-300 млн. долл., которые США якобы готовы ежегодно выделять России на уничтожение ядерного оружия в соответствии с программой Нанна-Лугара, то их, во-первых, надо еще заслужить “хорошим поведением” и, во-вторых, большая часть их все равно окажется в карманах американских советников и консультантов. Точно так же, как это было с американскими сотрудниками спецслужб, которых А. Чубайс пригласил в Госкомимущество для оказания помощи в инвентаризации богатств нашей страны…

БРОСАЕТСЯ В ГЛАЗА нацеленность договора на полную ликвидацию разделяющихся головных частей индивидуального наведения для МБР, по которым Россия ничем не уступает США. И если предыдущий Договор СНВ-1 практически ликвидировал основные преимущества наших мобильных – железнодорожных, и грунтовых – ракетных комплексов СС-24 и СС-25, ограничив количество станций их базирования или загнав в резервации площадью по 5 кв. км, то предлагаемый на ратификацию договор ставит окончательный крест на всех оставшихся еще ракетах СС-18, которые не исчерпали своих возможностей, могли бы оставаться на боевом дежурстве 8-10 лет и способны преодолеть любую систему ПРО, которую американцы намереваются создать в обозримом будущем. В целом договор СНВ сводит на нет все преимущества российских МБР как самого эффективного и дешевого компонента стратегических ядерных сил, блокирует его развитие на многие годы вперед.

Противников договора пугают тем, что в случае его нератификации США, как утверждает Ю. Маслюков, к 2010 году будут превосходить Россию по стратегической мощи (количеству ядерных боеголовок) в 5-20 раз, а при заключении якобы чрезвычайно выгодного для нас Договора СНВ-3 – в 5-8 раз. По этому поводу можно заметить, что США такого разрыва никогда поддерживать не будут из чисто экономических соображений, исходя из критерия “стоимость-эффективность”, и, собственно говоря, нам окажется совершенно безразлично: будет Россия уничтожена 6000, 3000 или 1500 ядерными боеголовками, или повержена с помощью обычного высокоточного оружия – крылатых ракет, управляемых авиабомб и пр. Боевое применение такого оружия хорошо отработано на полигонах в Канаде, рельеф которой напоминает рельеф русского севера, а также на фронтах против Ирака и Сербии.

ТАКОВЫ ОСНОВНЫЕ ВЫВОДЫ, согласно которым Россия должна воздержаться от ратификации СНВ-2 в его нынешнем виде. Можно согласиться с Ю. Маслюковым, что при теперешнем неизменном политическом курсе “Россия обречена перейти в первое пятилетие XXI века из разряда ядерных сверхдержав на уровень “малых ядерных стран”. Однако запугивание депутатов ужасами, которые якобы ожидают Россию в случае отклонения договора, вызывает подозрение, что либо здесь напрямую использовались теоретические наработки “дорогого Андрея” и его зама по вопросам тотального разоружения России Г. Мамедова, либо сам Ю Маслюков выдумал их, заглядывая в журнал “Тайм” и газету “Вашингтон пост”.

Действительно, вдумайтесь в рассуждения политика, депутата Государственной думы! По его мнению, отказ от ратификации СНВ-2 “прервет диалог с США по военно-стратегическим вопросам”; “поставит под вопрос сотрудничество с Западом в области космоса”; предоставит “дополнительные аргументы американским сторонникам выхода из режима договора по ПРО 1972 года”; “нанесет удар лично по Клинтону и в целом резко ухудшит российско-американские отношения”; “будет способствовать скорейшему включению в НАТО Прибалтики, реализации невыгодных нам нефтяных маршрутов в Закавказье, на Каспии и в Центральной Азии”; “усилит в США круги, согласные с идеей Бжезинского о целесообразности конфедерализации России”; “даст новые аргументы Индии, Пакистану, Израилю и другим государствам заявить, что “… пороговые страны” имеют моральное право обладать ядерным оружием”.

Коротко на эти фантазии можно ответить следующим образом.

От сотрудничества с президентом Ельциным американцы не откажутся, ибо сотрудничество именно такого рода довело Россию до ее теперешнего состояния. По этому поводу есть подходящее высказывание Вольтера: “Франция за шесть лет союза с Австрией истощилась людьми и деньгами больше, чем за два века войны с нею”. Сейчас в роли Франции выступает Россия.

Из договора по ПРО американцы выйдут немедленно, как только создадут действительно эффективные технические средства уничтожения баллистических ракет в полете. Доказательство этому – постоянное давление на Россию с целью заставить ее пойти на существенное ослабление ограничений договора, касающихся проведения научно-исследовательских работ в этой области и параметров так называемых тактических систем ПРО.

Клинтона, конечно, жалко, но если отстаивание национальных интересов приводит к некоторому ухудшению двусторонних отношений, особенно с таким “другом”, как Билл, то это означает, что мы выбрали правильный путь.

Прибалтика в один прекрасный день, как только Россия окончательно ослабеет, единогласно, при всеобщем ликовании Запада, будет принята в НАТО, и никто не спросит нашего мнения.

С Закавказьем, Каспием и Центральной Азией вы, товарищ Маслюков, опоздали: они уже включены в сферу “жизненно важных” интересов США и, более того, распределены по зонам ответственности блока НАТО. “Великий шелковый путь” постепенно прокладывается мимо России.

Идея Бжезинского о расчленении России давно превратилась в официальную точку зрения правительства США, и это неизвестно, наверное, только автору обращения к соратникам-депутатам.

Что же касается “морального права” “пороговых стран”, то Израиль не собирается даже обсуждать проблему своего ядерного оружия, а Индия и Пакистан недвусмысленно подтвердили совсем недавно, что на первое место ставят собственную безопасность, а не мнение западной общественности. За свою защищенность даже бедные страны готовы платить любую цену, и лишь одна Россия не только не озабочена этим, но собственными руками в мазохистском упоении ломает то, что наработано в тяжелейших условиях предыдущими поколениями.

В ЗАКЛЮЧЕНИЕ ХОТЕЛОСЬ БЫ остановиться непосредственно на предложении Ю. Маслюкова ратифицировать договор СНВ-2, за что в качестве платы выдвигаются три обязательных условия.

Первое – ратификация должна сопровождаться подписанием рамочного соглашения по СНВ-3, предусматривающего сокращение количества ядерных боеголовок сторон до 2000-2500 единиц, а также положительным решением вопроса о так называемом нулевом “возвратном потенциале”. При этом сам автор в начале своего обращения к депутатам утверждает, что “заключение нового договора СНВ-3… позволит несколько уменьшить дисбаланс, сократив наше отставание до 5-8 раз”. Спрашивается, какой смысл исполнять один договор, параллельно втягиваться в следующий, и все для того, чтобы снова оказаться примерно перед такой же угрозой? Если говорить о нулевом “возвратном потенциале”, то опыт взаимодействия с американцами в сфере стратегических вооружений показывает, что они не идут на открытое сотрудничество в подобных делах, отказываются четко фиксировать признаки возможного двойного назначения средств доставки ядерного оружия (бомбардировщики) и установки на ракетах дополнительных боеголовок (МБР и морские ракеты).

Второе – оговорить, что договор СНВ-2 может вступить в силу только после принятия специального федерального закона, обеспечивающего финансирование программы развития российских стратегических ядерных сил, систем предупреждения о ракетном нападении, систем связи и боевого управления и военного космоса на период до 2005 или 2010 года. В ответ на это предложение его автору можно напомнить обещание президента “лечь на рельсы”, “точные графики выплаты зарплат и пенсий”, секвестирование бюджета 1997 года и многое другое. Страна на грани финансового краха, поэтому правительство подпишет любые обещания.

Третье – зафиксировать право России на немедленный выход из соглашений по СНВ в случае аннулирования американцами договора по ПРО, одновременно запланировав выделение ассигнований и переоборудование ракет “Тополь-М” из многоблочного в многозарядный вариант. Однако какой во всем этом смысл, если в договоре СНВ-2 зафиксировано право сторон на выход из него при возникновении форс-мажорных обстоятельств, а модернизация ракеты “Тополь-М” не представляется сколько-нибудь существенной проблемой?

Итак, договор СНВ-2, замешанный на предательстве и глупости, не может быть ратифицирован, в том числе и на условиях, предлагаемых депутатом Госдумы Ю. Маслюковым. Россия должна предложить свой собственный вариант договора о дальнейшем сокращении стратегических наступательных вооружений, предусматривающий действительно равные условия для обеих сторон, приемлемые для нас сроки и варианты ликвидации ненужных ядерных вооружений.

Разоружение на деньги главного вероятного противника, никогда не побеждавшего нас в бою и не способного это сделать, противоречит всему опыту нашей истории, не согласуется с понятием национальной чести и достоинства, безвозвратно роняет престиж государства.