Текст книги "Мятеж на галактической окраине (СИ)"

Автор книги: Заид Массани

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 15 страниц)

       Сенцов, покачав головой, неспешно подошёл к окну и, перегнувшись через подоконник, выглянул наружу.

       Конечно, при определённых условиях при падении с подобной высоты можно было не просто уцелеть, но и даже не получить ни единой царапины. Правда, для этого требовалось – как минимум – иметь при себе антигравитатор, или же быть облачённым в боевой операционный костюм космического десантника, который и не такие фокусы мог позволить. Но, поскольку у Прохорова ничего из этого при себе не было, вполне логично, что падение с шестого этажа окончилось для него фатально.

       – Что за странные слова он произнёс перед тем, как выпрыгнуть в окно? – словно обращаясь сам к себе, пробормотал он. – Что это за язык такой?

       – Понятия не имею, – отозвалась Эрика, тоже высовываясь в окно, чтобы поглядеть вниз. При виде лежащего на тротуаре Прохорова, сверху похожего на раздавленного жука, и суетящихся вокруг мертвеца полицейских марсианка сплюнула. – Однако, какая странная у него реакция на инквизиторов! Раз – и в окно с шестого этажа прыгнул! Может, и впрямь обдолбанный?

       – Не знаю, Эрика, не знаю, – по лицу кастафорейца пробежала тень. – Соко обычно или начинают палить в нас из того, что есть под рукой, или впадают в ступор и слёзно умоляют их пощадить. А тут... что нельзя остановить и что такое там у него грядёт?

       – Ты это записал?

       – Да, комлинк работал в режиме ридера. Гм... надо всё тут осмотреть, быть может, что-нибудь удастся найти, что сможет хоть чуть-чуть пролить свет на происходящее. Но знаешь что?

       – Что? – насторожилась Хаммаршельд.

       – У меня очень нехорошее предчувствие насчёт всего этого. Когда говорят, что что-то нельзя остановить и что грядёт какая-то херня, обычно это означает...

       Сенцов умолк и снова выглянул в окно.

       – Что это означает, Аристарх? – переспросила Эрика.

       Вместо ответа кастафореец активировал закрытый канал связи.

       – Сайрус – это Сенцов, – произнёс он в микрофон гарнитуры коммуникационного устройства. – Мне нужно, чтобы ты лично обследовал тело этого несчастного придурка. Проведи тщательнейшее исследование, от, что называется, кончиков пальцев ног до макушки. Мне нужно понять, какого фрага он выпрыгнул в окно. Я понимаю – Инквизиция, все дела, но обычно я вышвыриваю кого-либо в окно, или же соко сами выскакивают, но у них либо есть антигравитатор, либо там невысоко, либо вода, либо, блядь, в конце концов, мать его через тын и дерьмовое корыто, там его ждёт флайер или ещё какая-нибудь летающая хуёвина! А это значит, что этому болвану было что скрывать, чтоб его!

       – Э-э... – Джелико явно не ожидал такой экспрессии от Сенцова, поэтому ответил с некоторым запозданием. – Хорошо, шеф, я всё сделаю, как ты сказал. Но мне надо знать, что я должен искать. Хотя бы в самых общих чертах.

       – Понятия не имею, – проворчал Сенцов. – Ищи всё необычное. Я не знаю, что это может быть. Механическое, бионическое, какая-то молектроника – но если там что-то есть, то это явно чужое. В смысле, инопланетное. Ты понял?

       – Теперь понял. Сделаю всё, что смогу. Местных подпускать к вскрытию?

       – Ну, не будем столь невежливыми. В конце концов, это всё касается их непосредственно. Так что пусть помогают.

       – Принято, шеф, – спокойно отозвался локианец.

       А мы с Эрикой немного покопаемся тут, – Сенцов перевёл взгляд на Хаммаршельд; марсианка в ответ скорчила смешную гримаску. – Может, что найдём необычного... хотя фраг знает... Конец связи.

       – Конец связи, – эхом отозвался Джелико.

       Сенцов выключил комлинк и с задумчивым видом оглядел кухню.

       – Хе, понять бы ещё, что мы должны искать и как это должно выглядеть! – произнёс он, открывая дверцу висящего на стене шкафчика. – Круглое оно или квадратное?

       – Оно вообще может быть в корне отличное от всего, что нам известно, Аристарх, – тут же отозвалась Хаммаршельд. – Если это дело рук хаоситов...

       – Это мне кажется маловероятным, – поморщился кастафореец. – Еретики сидят в Тёмных Мирах и боятся лишний раз голос подать, чтобы не накликать на свои головы Флот и КосмоДесант. Хотя полностью их след нельзя исключать, Эрика. Полностью нельзя...

       Инквизитор замолчал и со сосредоточенным видом полез в шкафчик, принимаясь за тщательнейший осмотр.

Глава 9

       Однако ничего подозрительного в квартире Ирвина Прохорова инквизиторам и местным полицейским так и не удалось обнаружить. Либо он вообще ничего криминального у себя не хранил, либо же он тщательно прятал то, что могло отправить его в газовую камеру или на эшафот. Самые обычные вещи самого обычного гражданина Империума, принадлежащего к квалифицированной рабочей прослойке: одежда, обувь, пара банковских карточек, личный идентификационный ЭМ-жетон, различная мелочь, несколько электронных планшетов с порнографическим содержанием, книги по сугубо профессиональной тематике и несколько приключенческих боевиков, кристаллодиски с фильмами – вот и всё. Ни оружия – в смысле запрещённого к владению частными лицами, ни взрывчатки, ни наркотических или психотропных веществ в квартире Прохорова найдено не было. Но ведь что-то же заставило его сигануть в окно с шестого этажа? И если бы удалось понять, что именно, возможно, у следствия появилась бы какая-никакая, а ниточка, ведущая к этим странным мятежникам.

       Имеющиеся в квартире датапад и персональный компьютер ларнакского производства были изъяты полицией для экспертизы. Сенцов категорически запретил местным законникам лезть в их содержимое без надлежащей проверки на предмет всяких программ-киллеров, способных уничтожить все имеющиеся на полихордовом накопителе данные. Ему уже несколько раз доводилось видеть, как в порыве рвения полицейские из планетарных структур включали компьютеры, датапады и планшеты, после чего вся информация, хранящаяся на их CID-накопителях, исчезала без следа, а активировавшиеся вслед за этим вирусные киллер-программы начисто уничтожали всё, что ещё оставалось на кристаллодисках. Поэтому он, для придания своим словам пущей строгости, пообещал лично проследить за тем, чтобы виновный в чрезмерном служебном рвении отправился охранять сортир на Крематориум или Ниффельгейм.

       Единственной странной вещью, найденной в квартире бывшего теперь уже помощника главного инженера городской водоочистительной станции Флатриджа, оказалось небольшое неизвестного происхождения устройство, чем-то отдалённо напоминающее миниатюрный криогенный контейнер. Для чего оно было нужно Прохорову, так и осталось неясным, однако инквизиторы при более тщательном рассмотрении странного устройства сделали весьма тревожные выводы, а именно – они так и не сумели установить, кто является его производителем. Ни фабричного клейма, ни заводской маркировки на корпусе устройства обнаружено не было, лишь на задней его стенке кастафореец разглядел маленький, диаметром миллиметров в пять, значок, похожий то ли на перевёрнутую вверх ногами звезду, то ли на стилизованное изображение некоего креста. Никому из инквизиторов этот символ ранее не попадался, посему Сенцов, сделав его снимок, выслал файл в аналитический центр штаб-квартиры Имперской Инквизиции. Возможно, имея под рукой гигантский массив данных, эксперты на Терре сумеют найти какие-нибудь аналоги этому устройству и, как знать, может быть, даже выйдут на след производителя.

       Вскрывать этот контейнер – или чем оно являлось на самом деле – в жилом помещении не стали. Ведь в таком объёме вполне реально спрятать взрывное устройство, а то, что сканеры ничего подозрительного не обнаружили, ровным счётом ничего не значило. На Вэнджелисе похожая коробочка подняла на воздух два городских квартала и отправила на встречу с Проводником Душ восьмерых инквизиторов – а всё потому, что столь небольшой предмет не сочли опасным. Но Сенцов был слишком осторожен для подобных нюансов. Коробочку упаковали в пять слоёв термоизоляционной фольги и поместили в специальный контейнер из солидиума, в каких обычно перевозились взрывчатые и взрывоопасные вещества, и отправили в местное бюро Инквизиции для подробного изучения.

       Обнаруженный в одном из ящиков комода иглопистолет калганского производства инквизиторов особо не заинтересовал. Разумеется, его немедленно пробили по местной полицейской базе данных, откуда выяснилось, что ничего криминального за этим оружием не числится, а приобретён он абсолютно легально, в одном из оружейных магазинов города, коих во Флатридже насчитывалось три. Иглопистолет был приобретён вполне легально, на основании выданного участковым врачом сертификата о состоянии здоровья, согласно которому гражданин Ирвин Прохоров не состоял ни на каком учёте, то есть был абсолютно здоров и имел полное право приобрести разрешённое для личного владения оружие.

       – И всё же я ничего не понимаю! – сердито пробубнил Сенцов, роясь в бельевом шкафу. Что он надеялся там отыскать, не знал, по всей видимости, и он сам. – Если этот тип являлся участником антиимперского подполья – кстати, высокого и худого, про которого упоминал Фултон, так и не удалось опознать, то почему он так уверенно себя вёл? В том смысле, что не пытался прятаться? Ведь гораздо более логичным кажется, когда мятежники скрываются от властей в труднодоступных районах планеты или системы, хотя на Ольстере таковых мест очень мало, а о наличии у них космических кораблей местным силовым структурам неизвестно. Лично я склонен считать, что кораблей у инсургентов нет. Но речь сейчас не об этом.

       – Может быть, этот тип занимал не самое видное место в иерархии мятежников? – предположила марсианка.

       – Может быть. Но скорее всего, здесь дело в чём-то другом. А вот в чём, я пока так и не могу понять...

       Кастафореец замолчал и с сердитым видом снова принялся ковыряться в бельевом шкафу, надеясь, по-видимому, отыскать там хоть какую-нибудь улику. Пусть даже самую ничтожную.

       Однако и такой улики инквизиторам обнаружить в квартире Прохорова не удалось, что привело Сенцова в довольно скверное расположение духа. Вернее, на спокойном, как и всегда, лице кастафорейца не отразилось даже и тени эмоций, но Эрика хорошо знала своего патрона и ей было достаточно беглого взгляда, чтобы понять, что Сенцов весьма и весьма недоволен отсутствием результата. Тезис о том, что это тоже своего рода результат, по всей видимости, инквизитора совсем не устраивал.

       Оставив местожительство Прохорова на попечение местной полиции, Сенцов со своими помощниками и леди-инквизитор Моррисон, сопровождаемые несколькими сотрудниками ольстерского бюро Инквизиции и заместителем начальника полицейского управления Флатриджа Ласло Бенедеком, нанесли визит на место работы погибшего. Там поначалу впали в состояние тихой паники при виде офицеров Инквизиции, однако вскоре паника сошла на нет, так как инквизиторы никого не обвиняли и не собирались никого арестовывать – они всего лишь хотели задать несколько вопросов. Известие о смерти Ирвина Прохорова, разумеется, шокировало его сослуживцев, но слова Сенцова, что тот мог быть причастен к мятежникам, вмиг отрезвили их. Оказаться причастными к антиимперскому подполью никто не желал, поэтому на все вопросы Сенцова были даны самые исчерпывающие ответы. Правда, картину эти ответы прояснить не сумели, так что можно было сказать, что дело так и осталось на том же самом месте.

       Оставалась надежда на данные медицинского анализа тела Прохорова, чем в данный момент занимался Сайрус Джелико. Тело погибшего было доставлено в морг местной больницы и сейчас доступ в это помещение был ограничен, а у входа по приказу Моррисон была выставлена охрана, целиком состоящая из солдат Инквизиции. Локианец притащил с корабля своё портативное оборудование, умещавшееся в двух объёмистых кофрах из высокопрочного пластика, и сейчас с его помощью проводил анализ взятых из тела Прохорова образцов. На вопрос леди-инквизитора, есть ли хотя бы мизерный шанс что-либо обнаружить, Сенцов ответил аркадианке, что если что-то будет присутствовать в организме погибшего, то Джелико это обязательно найдёт.

       В том, что к охране больничного комплекса, в морге которого содержалось тело Прохорова, местное отделение Инквизиции подошло со всей серьёзностью, Сенцов убедился на собственном опыте. Прежде чем инквизитор и его помощники оказались внутри больничного корпуса, им пришлось пройти строжайшую проверку на предмет сличения их личностей с теми данными, что содержались в информационных базах Инквизиции, причём всё это время их держали на прицеле лазганов. И лишь после того, как командующий охранением офицер Инквизиции в чине старшего лейтенанта удостоверился в том, что прибывшие именно те, за кого себя выдают, им было разрешено миновать порог центрального входа.

       Однако на этом проверка отнюдь не закончилась. Ту же самую процедуру кастафорейцу и его дознавателям пришлось пройти перед кабинами лифта, и даже леди-инквизитор не избежала проверки. Сурового вида кириец, облачённый в боевую броню, командовавший охраной лифта, придирчиво изучил идентификационные ЭМ-жетоны, просканировал всех на предмет неизвестно чего своим мультисканером, и лишь после этого разрешил вызвать кабину лифта.

       – А вы не перегибаете, часом, коллега Моррисон? – спросил Сенцов, когда дверные створки кабины сомкнулись и лифт заскользил вниз, на третий подземный уровень больницы, где, собственно, и находился морг. – Создаётся впечатление, что здесь не больничный морг, а тюрьма строгого режима, а Прохоров не мёртв, а находится под следствием и является одним из лидеров мятежников.

       – Мы ведь не знаем точно, почему этот тип выбросился из окна, – отозвалась Моррисон, – поэтому давайте будем исходить из самых мрачных предположений. Ведь просто так из окон разумные не выпрыгивают.

       – Да, верно подмечено! – хмыкнул кастафореец.

       Уже через пять минут прибывшие в больницу инквизиторы и замначальника полицейского управления выяснили, что Сайруса Джелико в помещении морга нет. Старший дежурившего перед входной дверью этого весьма печального помещения наряда охранения после проверки личностей прибывших пояснил Сенцову, что научный специалист Джелико в данный момент находится в исследовательской лаборатории, расположенной на четвёртом этаже здания, в северном крыле, где занимается изучением взятых из тела Прохорова образцов ткани.

       Пожав плечами в ответ на эти слова, Сенцов предложил своим спутникам проследовать в указанном направлении. Раз Сайрус нашёл что изучать, значит, есть шанс сдвинуть, наконец, всё это с мёртвой точки.

       Всё шло относительно спокойно до того момента, пока инквизиторы и заместитель Бенедек не вышли из кабины антигравитационного лифта на четвёртом надземном этаже здания больницы. Закреплённая в правом ухе кастафорейца гарнитура коммуникационного устройства издала короткий тональный сигнал входящего вызова, после которого на закреплённом на левом запястье инфоре зажёгся индикатор активации канала "спрута".

       – Боссман – как слышишь? – донёсся до слуха Сенцова голос Клауса Годвина, который по-прежнему находился на борту "Скорпиона".

       – Слышу хорошо, Клаус. В чём дело?

       – Только что по всем новостным каналам передали срочное сообщение с Каледонии. Дипломатическое представительство Роя на Каледонии уведомляет Галактический Империум о том, что четыре часа назад три боевые флотилии дракианцев вторглись в пространство, контролируемое Роем. Нападению подверглась система Йатир, главная планета системы – Тааб – атакована бомбардировщиками и подверглась массированному ядерному удару. Три ресурсные планеты Роя в этой системе также атакованы, но там высажены десантные силы дракианцев. Рой объявил мобилизацию своих войск и уведомляет Галактический Империум о том, что закрывает свои границы для всех без исключения звездолётов. Высший Совет Ульев сделал официальное заявление, что Рой находится в состоянии войны с Дракианом, и это ничем неспровоцированное нападение на Йатир не останется безнаказанным. Всем гражданам Империума, находящимся на данный момент на территории, контролируемой Роем, рекомендуется покинуть её пределы для их же собственной безопасности. О военной помощи со стороны Терры Рой пока ничего не сказал.

       – Дракианцы с ума съехали, что ли? – недоумённо произнёс Лустиг, пожимая своими широкими плечами. – Чем им Рой-то помешал?

       – Фраг их разберёшь! – отозвался Годвин. – Они и так малость чокнутыми были, а в последнее время стали совсем неадекватными! Но все считали, что Дракиан готовится к войне с Империумом...

       – С Империумом воевать может только полный псих! – с твёрдой убеждённостью в голосе ответила Хаммаршельд. – Пара-тройка флотов – и от агрессора только перья полетят во все стороны! А Рой – ну, тут тоже можно зубы обломать, инсектоиды воевать умеют, что прекрасно продемонстрировали две тысячи лет назад, когда КорСек решил, что может преспокойно грабить принадлежащие Рою ресурсные миры. Галтон очень сильно тогда просчитался, за что и получил хороших таких... кхм... люлей...

       – Да, странно всё это, – задумчиво произнёс Сенцов. – Спасибо, Клаус, за информацию. Если что-то ещё сообщат, уведоми нас, пожалуйста.

       – Шойн, боссман!

       – Похоже, что у верхушки Дракианской Диктатории крыша поехала, – авторитетно заявил Бенедек. – Воевать с Роем – заведомо провальная затея, технологии инсектоидов превосходят технологии Дракиана в несколько раз, да и численность войск Роя тоже превосходит численность вооружённых сил дракиан. Не понимаю, какого фрага им понадобилось. Считалось, что дракиане жаждут реванша за поражение в войне против Империума в Сорок Четвёртом веке, а получилось вон оно как!

       – Да, это всё странно, согласен, – неторопливо кивнул головой кастафореец. – Но к нашему делу это не относится, заместитель Бенедек.

       Будь у Сенцова способности псайкера-эф-аналитика, он не стал бы делать такого заявления. Однако, как уже было сказано выше, псайкерскими способностями инквизитор не обладал, а посему он со спокойным выражением лица проследовал в ту часть больничного комплекса, в которой, собственно, и располагалась исследовательская лаборатория, в которой в данный момент и находился научный офицер его команды.

       Сайруса Джелико Сенцов обнаружил сидящим перед полихордкристаллическим монитором электронного супермикроскопа, который демонстрировал локианцу многочисленные графики, диаграммы и формулы, а слева от него в воздухе висел трёхмерный голографический экран мультихроматрона, в объёмном створе которого вращалась проекция какой-то непонятной хреновины, опознать каковую с ходу у Сенцова не получилось. Хотя, если сказать честно, многое из того, что доводилось изучать Джелико, было непонятным. В конце концов, нельзя знать всё на свете.

       – Сайрус. – Сенцов подошёл к столу, на котором был установлен микроскоп, и остановился подле локианца. – Как успехи?

       Джелико не торопясь распрямил спину и потёр уставшие от долгого изучения выдаваемых анализаторами данных глаза. Помолчал несколько секунд.

       – Успехи... – повторил он. Перевёл взгляд на кастафорейца. – Успехи есть, да... только вот не знаю, радоваться мне по этому поводу или нет.

       – Что ты нашёл в организме этого несчастного? – насторожился Сенцов. – И нашёл ли?

       – Найти-то я нашёл, – невесело усмехнулся Джелико, – только вот ещё бы понять, что именно я нашёл...

       – То есть?

       Сайрус кивком головы указал на мультихроматрон, в проекционном створе которого плавало нечто, отдалённо похожее на дисковую медузу с Эхо.

       – Если ты пояснишь мне, что это такое, – произнёс Сенцов, – я буду тебе очень признателен.

       – Объяснить пока я тебе ничего не объясню, потому как сам не знаю, что это! – усмехнулся Джелико. – Но эту дрянь мы вытащили из головы Прохорова. Вернее, из района мозжечка, к которому это и крепилось, собственно.

       – Крепилось? – Сенцов всмотрелся в проекцию.

       – Да. Посредством вот этих вот волокон, – Джелико указал на виднеющиеся на проекции выделенные белым цветом нити. – От этой штуки они тянутся по всему подчерепному пространству, а некоторые из них, – локианец пальцем указал на несколько других нитей, – тянутся и к спинному мозгу.

       – И что это такое? Имплант? Прохоров прошёл процедуру аугментации?

       – Я не знаю, какую процедуру он прошёл и прошёл ли вообще, – неожиданно сварливо проговорил Джелико, – но только до сего момента я ничего подобного не видел. Это явно аугментика, вот только чья?

       – Что значит – только чья? – переспросила Моррисон, рассматривая медленно поворачивающееся в проекционном створе мультихроматрона изображение.

       – Это однозначно высокотехнологичный биомеханический продукт, изготовленный явно не в подпольной лаборатории. Если там и есть логотип или клеймо производителя, то мне не удалось его определить. Вернее, там есть что-то похожее на него, но я никогда раньше такого не видел.

       – А можно взглянуть? – Моррисон подошла поближе к мультихроматрону.

       – Пожалуйста.

       Джелико плавным движением пальцев провернул изображение, отчего оно увеличилось в масштабе, так, что стал виден странный знак на верхней части "медузы".

       – Гм... – только и смогла что произнести леди-инквизитор.

       Больше всего неизвестный символ походил на три перекрещенных меж собой равнобедренных треугольника, вписанные в двенадцатилучевую звезду. Ни на что прежде виденное кем-либо из инквизиторов этот символ не походил, так что сказать здесь что-нибудь конкретное не представлялось возможным.

       – В базах данных смотрел? – спросил Сенцов.

       – Во всех, к которым имею доступ, – последовал ответ. – Нет там ничего похожего. Совершенно. Поэтому я не могу сказать на сей счёт ничего определённого.

       – Но это биотех... – задумчиво протянул кастафореец.

       – Да, биотех. Но ничего подобного мне ни разу не доводилось видеть. К тому же, здесь мы имеем дело с прямым вмешательством в мозг разумного существа.

       – А что в этом странного? – поинтересовался Ласло Бенедек. – В Империуме – да и не только – процедуры аугментации широко применяются во многих областях, особенно в медицинском протезировании. И ни для кого не является секретом, что военные и спецслужбы аугментацию используют в неограниченных пределах...

       – Ну, определённые рамки всё-таки существуют, заместитель Бенедек, – спокойно возразил Сенцов, – но, собственно, вы правы. За исключением одного – аугментация в область мозга является прерогативой сугубо официальной и для её проведения требуется масса разрешений, которые выдаются только после тщательных экспертиз. Вы слышали что-нибудь о деле так называемых "чёрных" псайкеров с Шукры-VI?

       – Э-э... нет, не слышал, но до нас доходят, как вы уже, видимо, поняли, не все новости, господин Сенцов.

       – Нелегальные импланты плюс нелегальная операция – в итоге получилась банда грабителей с неплохими такими пси-способностями. При её ликвидации погибли двое инквизиторов, пятеро дознавателей и четверо бойцов спецназа. Часть бандитов уничтожили на месте, остальных отправили на эшафот и в газовые камеры. Нашли и тех, кто все эти импланты им понапихал в голову. Почему же в случае с этим несчастным не может быть точно так же?

       – Не может, и вот почему.

       Джелико снова произвёл несколько манипуляций с проекционным створом мультихроматрона, выводя на голографический экран очередную схему, сопровождаемую формулами и графиками.

       – Аугментация, проводимая в области черепной коробки, всегда подразумевает операционное вмешательство, ибо без оного невозможно вживить под череп абсолютно ничего. Следовательно, должны остаться следы этого самого вмешательства. Либо же остаточные изменения на молекулярном и атомарном уровне, что вполне под силу определить любой медицинской скан-программе. Однако же в случае с Прохоровым мы этого не видим. Но каким образом можно поместить под черепную коробку некое устройство или же вообще что-нибудь? Кто-нибудь из вас знает такой способ имплантации?

       – Биомедицинские технологии Роя... – начала было Моррисон, но локианец небрежным и одновременно снисходительным жестом прервал её.

       – Во имя Трона, леди-инквизитор! – в голосе Джелико явственно слышалась ирония. – Технологии Роя всё так же далеки от нашего понимания, как и галактика Туманность Андромеды! Мы даже понятия не имеем, что именно особи Роя, отвечающие за лечебный процесс своих сородичей, используют – биомеханические устройства, какие-то живые существа, выполняющие роль медицинских инструментов, или вообще нечто, не вписывающееся в привычные нам рамки. Что бы там не говорили ксенологи, а мы до сих пор мало что знаем об этой удивительной цивилизации.

       – Ну, благодаря дракианам, – ехидно усмехнулся Бенедек, – мы скоро можем узнать о Рое гораздо больше, чем до этого знали.

       – Что ты хочешь сказать этими словами, Сайрус? – поинтересовался Сенцов, внимательно разглядывающий голограмму и, казалось бы, совсем не обращающий внимания на слова, что произносились вокруг. – Что эта штука сама заползла в голову Прохорову? И что она всё ещё находилась у него в голове, когда делали вскрытие?

       – Ты, как всегда, зришь в корень, Аристарх! – на лице локианца возникла лёгкая усмешка. – Именно так.

       – И где это?

       Вместо ответа Джелико набрал на сенсоратуре какую-то команду, после чего откуда-то возник гибкий и длинный манипулятор. Он протянулся к плотно закрытой камере, на дверце которой была видна надпись "Биологический материал! Стерильно! Не открывать без разрешения!"; дверца при его приближении плавно отошла в сторону, после чего манипулятор аккуратно извлёк оттуда наглухо закрытый контейнер из микростали, размером примерно с обычный атташе-кейс. Описав плавную дугу, манипулятор замер перед Джелико.

       Локианец снова пробежался по сенсоратуре, отдавая команду манипулятору опустить контейнер на один из стерильно чистых столов, стоящих в, казалось бы, совершенном беспорядке. Едва лишь контейнер коснулся его поверхности, как Джелико тут же активировал сдерживающее поле, чтобы не дать вырваться наружу тому, что находилось внутри контейнера. Повинуясь команде, набранной на сенсоратуре, манипулятор аккуратно отпер контейнер и, сунув внутрь него свои гибкие суставчатые металлические пальцы, вытащил оттуда упомянутое выше нечто, которое действительно было весьма похоже на дисковую медузу из мелководных океанов планеты Эхо.

       – Это вот и есть оно? – Сенцов подошёл к стазис-полю и принялся с интересом рассматривать неизвестное – что? – Оно инертно или как?

       – Сложно сказать, – пожал плечами Джелико. – Детектор нервной активности показывает слабые колебания, но что это такое на самом деле, я затрудняюсь сказать. Примерно шестьдесят процентов этой штуки занимают органические ткани, происхождение мне которых абсолютно неизвестно, всё остальное – весьма сложная молектроника или что там на самом деле. Молекулярный анализ показывает присутствие в органических компонентах азотистых соединений, углерода, кальция, кремния, фосфора и ряда других всем известных химических элементов плюс три структуры, опознать которые у меня не получилось. В базах данных ничего подобного просто нет.

       Что касается механической составляющей, то здесь обнаружены сверхпроводящие материалы, палладий, рутений, вольфрам и – опять-таки – вещества, неизвестные ни одному из доступных мне здесь анализаторов. Банки данных тоже молчат по их поводу. Основываясь на вышесказанном, я могу сделать предварительный вывод – мы имеем дело с биотехом неизвестного происхождения. Это не-имперская технология, не-лагошская, не-ахеронская и вообще не относящаяся к разряду сколь-нибудь известных технологий крупных галактических держав. Не кугхров дело, слишком тонкая работа. Рой? На этот счёт ничего сказать не могу. Но вырисовывается очень такой неприятный вывод...

       Джелико замер и с недовольным выражением лица потеребил бороду.

       – Какой именно? – насторожилась леди-инквизитор Моррисон.

       – Вы до сих пор не выявили никого из подполья только потому, что они весьма умело маскируются под законопослушных жителей планеты благодаря таким вот штукам, – Джелико кивком головы указал на стазис-поле. – А значит, здесь есть что-то такое, чего мы все не знаем и не понимаем.

       Слова научного сотрудника команды Сенцова явно встревожили Моррисон. Аркадианка открыла было рот, чтобы что-то сказать по сему поводу, но раздавшийся на общем канале голос Клауса Годвина не дал ей произнести даже первого слога.

       – Прошу прощения за то, что вмешиваюсь, боссман, – произнёс байкалец, – но только что пришло сообщение от капитана Венгера. По кодированному субканалу, с приоритетом "красный-альфа". Сканеры "Ньюфаундленда" регистрируют группу неопознанных транспортных средств, движущихся к Флатриджу со стороны Слитфорда. Зафиксированы множественные энергетические сигнатуры, характерные для энергетических ячеек лазерного и плазменного оружия.

       – Так-так-так! – прищурился инквизитор-кастафореец. – Значит, мы вытащили камушек, что спровоцировало лавину... или, как минимум, камнепад... Есть данные по численности противника?

       – Двенадцать наземных колёсных машин, в основном, лёгкие грузовики "Оклитрак" местного производства, четыре из них оборудованы лёгкими плазменными орудиями L-160. Примерно полторы сотни вооружённых боевиков, в основном, лазганы и стабберы. Ожидаемое время прибытия – минус сорок четыре минуты. Венгер спрашивает, не нанести ли по ним удар с орбиты.

       – Распылить их на элементарные частицы, конечно, можно, – задумчиво пробормотал Сенцов, продолжая рассматривать висящую в стазис-поле неведомую хрень. – Только элементарные частицы, Клаус, мало что смогут нам поведать впоследствии. А вот пара-другая пленных очень даже сможет. К тому же, мне очень интересно, куда это они так целеустремлённо движутся?

       – Жмурика своего вытаскивать едут? – предположила Хаммаршельд. – Между прочим, в свете того, что Сайрус вытащил из его башки, это вполне логично. Если там все такие...

       Марсианка многозначительно покрутила пальцами в воздухе.

       – Все такие? – на спокойном и невозмутимом лице Сенцова появилась хитрая ухмылка. – А вот это можно, кстати, проверить.