Текст книги "Две короны (СИ)"

Автор книги: Юрий Соколов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 13 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]

Тем не менее никакой магической защитой князь закрываться не захотел. Ведь я не должен заподозрить, что разоблачен, пока он выясняет мою природу. Закрыться-то недолго. Секундный каст, – а за секунду кровососу его уровня может нанести смертельный урон только дамагер типа «стеклянная пушка». То есть мог бы, – но часть урона неизбежно примут на себя телохранители, связанные с хозяином теснейшими узами и принесшие клятву самопожертвования.

Мне предстояло уделать Анзенкама быстрее, чем за секунду, и выжить под обстрелом с двенадцати точек. Я полагал, что справлюсь. И ставил на то, что старый параноик не только защиту трона, но и всю защиту замка завязал исключительно на себя любимого. Это он никому не доверил бы.

– Приветствую тебя, Эсур! – произнес вампир тонким дребезжащим голосом. Да, он был стар, очень стар. И все же в нем чувствовалась сила. Чувствовалась до такой степени, что тщедушное сложение, дряблая кожа и редкие волосы князя казались элементами личины вроде моей. Только хреновенькой, через которую все просвечивало.

– И я тебя приветствую, учитель! – ответил я, смиренно склонив голову, разыгрывая предложенную князем сцену встречи. Жаль, что в чужом облике актерское мастерство совершенствовать нельзя! Хотя на добротную прокачку лицедейства времени все равно не хватило бы: рассвет приближался с каждой секундой.

– Ты долго отсутствовал и не давал о себе знать, – с укором молвил Анзенкам, оторвав правую руку от подлокотника и чуть поведя ею, словно подчеркивая сказанное. – В душе мы успели тебя похоронить. Но вот ты явился, и почему-то считаешь, что я буду тебе не рад. Настолько, что сразу прогоню. Почему, Эсур? Что ты натворил, мой мальчик?

– Я не выполнил твое задание, учитель! – признался я. – И не смел показаться тебе на глаза. Ты велел мне отправить к Собирателю столько разумных, сколько имен содержалось во врученном тобою списке. Не таких известных, знатных, сильных – любых, лишь бы они были примерно моего уровня. Но я не смог отправить ни одного.

– Ни одного? – удивленно вздернул жидкие брови князь. – В чем же причина столь сокрушительной неудачи?

– Начал не с того парня, – сказал я, набрасывая на Анзенкама кокон страданий. – Лучше бы пристукнул тебя.

Глава 10

Как и предполагалось, князь ничего не успел скастовать. А телохранители на миг обалдели, когда он заорал от боли. Тем паче что боль частично передалась им.

Я упал на спину, закрылся магическим щитом и отдал по мыслесвязи приказ Кукуцаполь и Варми начинать штурм замка. Первая партия арбалетных болтов почти не убавила щиту прочности: многие прошли мимо или вскользь, а хорошие попадания, но под слишком острыми углами, большого урона не наносили.

А теперь вам, ребята, надо перезарядить. И как ни быстро вы это делаете…

Я вскочил и выстрелил из лука Нагибатора по одной из бойниц. Стрела проигнорировала висевшее перед почти невидимым отверстием отклоняющее заклинание, с резким хлопком прорвала защитное. Из-за стены донеслось страдальческое «О-о-о!».

Второй арбалетный залп оказался точнее, но я уже снова лежал на полу. И хотя на сей раз кто-то из вампиров бил через отверстия в потолке, мне ничего не угрожало. Чтобы Велиаров щит израсходовать, все его слои, двенадцати попаданий категорически недостаточно. Под любыми углами. А под щитом еще доспехи Вальдемара. Ну и живучести у меня как у лернейской гидры, если что.

Дождавшись последнего болта, я вскочил опять. Стрелять по бойницам больше не стал: возле них уже никого не было. Телохранители, судя по звукам, спешили к дверям зала. Я наложил на них простой, но мощный запирающий закл и гаркнул:

– Остановиться! Иначе сделаю князю совсем плохо!

– Не выполнять! – провизжал Анзенкам. – Убейте его, убейте!

Решил поиграть в стойкого оловянного солдатика? Посмотрим, как у тебя получится. Ты ведь, дружок, не из олова.

Сбросив личину, я окинул суперзрением окрестности замка. Он был в глухом окружении. Таран неспешно полз к воротам – на всякий случай, коли все же приспичит ими заняться. Камнеметы выдвинулись на заданные позиции и работали по целям, но летели из них не камни, а закованные в броню амазонки Кукуцаполь. Они пробивали собой крыши верхних боевых ходов обеих стен, а также крышу донжона, и сразу вступали в сражение.

Зальмовская гвардия в полном составе стреляла из луков и арбалетов по бойницам первой стены, мешая стражникам целиться в десантниц. Тролли и операторы костомехов делали то же самое. Арх и другие маги бомбардировали файерболами княжий сквер, фасады замковых служб, донжон… Рушились пристенные башенки, обваливались машикули. К небу взлетали камни мощеных дорожек и поднимался дым. По всей округе разносились вопли корчащейся в огне адской растительности, рев заживо сгорающих вампиров, предсмертные крики обращенных и не прошедших еще обращение холуев Анзенкама. Будь я американцем, назвал бы нашу операцию «Всесокрушающая мощь». Или, на худой конец, «Ураган в чащобах».

А где Люцифер? У входа в караульню его не было. Ворвался внутрь? Двери это позволяли. А ведь я советовал ему притвориться парковой скульптурой и не вмешиваться, пока к нему не пробьется Айк. Авось не пострадал бы. Так нет – ему надо участвовать сразу, сольно… Но кто же так старательно прививал коню самостоятельность? Не моя ли инициатива была?

Один камнемет обстреливал строго надвратную башню и стены непосредственно возле нее. Амазонки быстро там всех перебили, опустили мост и распахнули ворота. Да, ремонтировать их не придется. И замечательно! Хорошие ворота.

Стоявшие напротив гвардейцы хлынули внутрь вслед за костомехами – своими, и амазонок. Находившиеся под стенами с других сторон бойцы спешно стягивались к не защищенному более входу в замок.

По кровле княжеских покоев этажом выше ударило что-то тяжелое, проломило ее, грохнулось о чердачное перекрытие. Наверно, одна из десантниц? Когда сверху донесся клич: «За Родину, за Сталина!» – я догадался, кто это.

Затрещали опутавшие Анзенкама пыточные нити – он напрягся и сбросил их с себя! А я-то думал, что кокон препятствует любому колдунству пленника… Однако вампир нашел какой-то выход и накастовал себе свободу. К счастью, ни на что другое князя уже не хватило: кокон его высосал почти полностью, а закл освобождения окончательно опустошил. Или остались у козла в заначке крохи маны? Как бы не удрал порталом! На активацию площадки крохи и нужны… Я подскочил к трону, треснул Анзенкама по репе дубиной, забросил обмякшую тушку в угол и вновь сунул в кокон. Когда воскреснешь, тебе придется повторить свой трюк. Сможешь?..

Двери в зал трещали под ударами, и когда не выдержали, я ухватил трон и швырнул его в телохранителей поверх падающих створок. Передовых нападавших отбросило назад, остальные смешались и замешкались. Я воспользовался этим и выпустил несколько стрел. Одна попала в воина с двумя мечами, в легкой кольчуге, явно развитого на урон в ущерб защите, и его разорвало пополам.

Выжившие вампиры ворвались в зал. Среди них оказались разновооруженные бойцы, в том числе три воина-мага. Эти использовали короткие порталы; еще двое умели бегать по стенам и потолку, а один – летать. Без крыльев, просто так, и несмотря на остроту момента, я не смог не позавидовать замечательной способности. Сам себе я казался слоном в окружении мосек. Правда, довольно шустрым слоном – так и моськи были весьма быстры, велики и зубасты. Телохранители не забыли прихватить с собой от бойниц арбалеты и пустили в меня еще по болту. А у некоторых, кроме того, оказались в запасе балестрино – маленькие вредные штучки, из которых очень удобно стрелять в упор по сочленениям доспехов.

Сверху доносились крики «Даёшь!» и шум отчаянной драки: это прорубалась ко мне с третьего этажа на второй сквозь ряды Анзенкамовой челяди Кукуцаполь. Вообще-то орали по всему господскому дому, и громче всего – вокруг меня. Но благодаря «Стратегу» я еще видел и слышал происходящее в других помещениях замка и во дворах: только переключаться успевай. И ловил направленные мне, а то и вовсе левые мыслепередачи гвардейцев и амазонок, а также многое продуманное ими без намерения это кому-то передавать. Например: «Сдохни, сука, падла, тварь, чтоб тебе сраку порвало!» – и другие дружеские пожелания противникам. Из-за отсутствия привычки пользования многоканальной мыслесвязью и полководческим всевидением, нормально следить за обстановкой удавалось не более чем в двух местах сразу. Естественно, на первой позиции по умолчанию оказался зал приемов. А с ранжированием остального я и заморачиваться не стал, довольствуясь тем, что подкидывало в свободном режиме «Рекомендуемое к просмотру».

Я бился обеими руками, держа меч в левой, а дубину в правой. Почти все телохранители были ниже меня по уровню, изрядно страдали за Анзенкама от кокона, но их было слишком много. Помимо брони меня спасали навешанные Архом баффы и Велиаров щит. Спину дополнительно защищал болтавшийся сзади Идельменгер, от которого противникам периодически прилетало отраженным уроном. А кроме того, конечно, я активировал «берсеркер», лимит на использование которого довел до трех минут еще во время похода к некрополю.

Однако вампиры тоже имели хорошие доспехи и оружие, пусть и уступающие по характеристикам моим. Аж трое сражались в боевых режимах типа «берсеркера» – правда, один быстро выдохся, и я его убил. Особенно много неприятностей доставлял летун. Чуть меньше – любители паркура. Вскоре выяснилось, что тактика обеерукого бойца в схватке такой сложности не катит: соответствующий навык у меня был развит недостаточно хорошо. Так что я отказался от меча в пользу Идельменгера и начал прижиматься к стенам, по-прежнему используя и магический щит. Несколько раз случилось пожалеть о мече – дубиной я владел хуже, с меньшей точностью. Но уж при попадании практически всегда проходил крит, а враг отлетал далеко в сторону. Необыкновенно порадовал удар летуну в морду. Наличье шлема вдавило внутрь так, что не приходилось гадать о судьбе головы внутри. А один из паркурщиков схлопотал по колену, после чего уже с трудом передвигался даже по полу. Была у меня мысль активировать в помощь себе барона Вертса, ларец души коего я хранил как зеницу ока. Но полноценно управлять существом и одновременно драться я бы не смог, а плохо управляемый или совсем неуправляемый Вертс мог создать мне не меньше проблем, чем врагам. Не слишком умно выпускать боевого носорога на тесный ринг сражаться против толпы, когда сам в ней находишься.

– Держись, Ванюха! – ободряла меня Кукуцаполь, приближавшаяся к залу с каждой секундой. – У нас перевес везде! Гадам скоро конец!

Да, я это видел. Грядущее поражение противника было предопределено не только нашим подавляющим превосходством, но и многими другими факторами. Сооружения замка возводились с расчетом на защиту от штурмующих, которые будут продвигаться по лестницам снизу вверх. Амазонки, наоборот, шли сверху вниз, пользуясь преимуществами первоначально захваченных позиций. Гвардейцы заняли дворы и осадили все входы-выходы, исключив для вампиров подачу помощи друг другу. Маги сбивали чужие касты и проводили свои.

Но телохранителей, кажется, ничуть не заботило, что крепость их господина почти пала, пути для бегства перекрыты и дальнейшее сопротивление бесполезно, как и вообще любые действия. Они знали, что пощады им не будет, и не ждали ее. Последний приказ они получили – убить меня, и собирались его выполнить во что бы то ни стало, даже ценой поголовной гибели. А выходило, что могут убить и раньше. И потягаться еще с Кукуцаполь, что кровососов только вдохновляло. Порталы в зал и из него они блокировали сразу. Пробовали заблокировать и внутри, но это лишало преимуществ их собственных воинов-магов. А в чем наибольшая выгода – чтоб никто не портировался, или чтоб все портировались, – они решить не могли.

Проломиться, что ли, в соседнее помещение через стену и занять позицию перед дырой? С дубиной Вальдемара это можно!.. Однако вокруг у нас идет галерея, призванная обеспечить телохранителям доступ к бойницам в зал. Обоими концами она выходит в вестибюль. И оттуда в нее спокойно пройдут недобитые пока приспешники Анзенкама, которые сейчас пытаются сдержать Кукуцаполь. Пары бойцов будет достаточно – каких угодно, даже низкоуровневых. Если они и не сумеют как следует зажать меня с двух сторон и уничтожить, то отвлекут от обороны дыры…

Защищавшие меня баффы израсходовались. Лимит на «берсеркер» закончился. Я получил несколько ранений и потерял много сил. Живучесть сползла до сорока трех процентов, магический щит и постоянные маневры порталами сожрали восемьдесят с лишним процентов маны. А телохранителей оставалось еще четверо, и общий их перевес надо мной сомнений не вызывал. Конечный результат они получат гораздо лучше, чем ничья.

Анзенкам медленно и с неописуемыми муками воскресал в коконе, и это была единственная хорошая новость. Не то, что он воскресал, конечно, а то, что воскрешение ему нелегко давалось. Кокон активно тянул в себя энергию процесса и тут же конвертировал ее в боль. Князя корежило, крутило, сжимало в комок, растягивало веревкой. Так тебе и надо, гнида, – за все прекрасное, что видели от тебя окружающие за твою долгую жизнь. Я продержусь как можно дольше только для того, чтобы кокон не рассеялся с моей смертью. Как бы передать Кукуцаполь мою последнюю волю? Чтоб сохраняла хладнокровие и не ухлопала тебя сгоряча. А взяла бы в плен и предала положенной казни. Положенной – это такой, которая запомнится всем. И в первую очередь тебе.

Однако уже приходилось экономить и на мыслесвязи. Восстанавливаться эликами мне не давали – какое там! И вот зажали в углу. Еще раз я уйти смогу, а потом…

– Как ты, Ванька? – проорала Кукуцаполь, тесня в зал двух своих последних противников. – Держись, я щас тут кое-кого добью и пособлю тебе! И будет у нас встреча на Эльбе!

Ура! Только добивай быстрее – пока я вниз по течению трупом не поплыл!

Анзенкам окончательно воскрес и начал выкрикивать что-то – с натугой, через силу, отдельными словами, и даже по слогам. Чего ты там тявкаешь? Жалуешься на несправедливую судьбу? Не иначе. А заклинание так не прочесть ни одно, не надейся!

И вдруг самочувствие мое стало резко ухудшаться. Не может быть! Неужели кровососу удалось какую-то дрянь на меня скастовать?

А-а-а, гребучая ты моя доля! Это же призрак Велиара возбудился! И я вот-вот окажусь вынужден схватиться еще и с ним, но уже в состоянии обморока.

Нет! Нет! Только не сейчас! Давай секунд через тридцать? Через тридцать секунд готов упасть в обморок на месяц!

Я сражался, пытаясь одновременно удержать отлетающее сознание и построить портал в сторону входа. Или в другой угол. Или на деревню к дедушке!.. Оба пятящихся перед Кукуцаполь воина упали замертво. Но она, вместо того, чтобы прыгнуть ко мне и ударить телохранителям в спину, остановилась и удивленно спросила: «Эй, ты куда?»

За пивом, куда ж еще…

Чем встречу-то отмечать будем?..

Вспышка – и я оказался в пустоте. Унылой тусклой пустоте. Не понял! Это мне все же портироваться удалось – или меня прикончили? Что за херня вокруг – тамбур Мира Теней?

Я посмотрел под ноги, и в моих бедных мозгах помутилось окончательно. Под ногами ничего не было.

Глава 11

Сколько я пролежал без сознания? Не знаю. Когда очнулся, обнаружил себя все в той же пустоте, лежащим лицом вниз, и чуть снова не вырубился. С немалым усилием перевернулся на спину. Видеть ничто над собой все-таки комфортнее, чем под собой.

А что за дурацкая штука у меня на руке? Ах, это щит… Вот почему было так неудобно переворачиваться. Дубину я потерял, когда падал, а щит – нет. Давай-ка снимем его теперь? И шлем тоже…

Рядом кто-то удрученно чирикал. Я повернул голову: поблизости сидела Весточка. Но я же сказал тебе побыть свитком! Почему не слушаешься? Вот сейчас как начну ругаться!

Птичка оживилась и зачирикала в четыре раза быстрее, объясняя свое поведение. И доказывая, что ругаться на нее ну никак нельзя! Однако я ничего не понял. Кроме того, что я, по ее мнению, не прав, а она права.

Как только самочувствие улучшилось с отвратительного до умеренно гадкого, я сел. Конечно, я в том самом месте, в котором уже побывал при вступлении в клан Нагибатора. Вот что происходит, когда хочешь переместиться хоть куда-нибудь, выбирая пункт прибытия второпях и наугад. Куда-нибудь и попадаешь. Прощальный глупый вопрос Кукуцаполь на самом деле вовсе не глупый. Она давно прокачана далеко за сотку. Может видеть то, чего не видят другие. И не только успела засечь формирующийся портал, но и поняла, что он нестандартный.

Пока валялся в забытьи, живучесть слегка подросла. Мана имелась в объеме одного процента – видно, ее уровень с нулем поцеловался при моем перемещении в «резиновый мешок». Морщась от боли полученных ран и глотая элики, я открыл статистику. Все подряд смотреть не стал, а сразу вбил в поиск способность «??????????????????„. Она показывала рост на “???» пунктов, что хрен знает сколько, но чего от нее еще ждать? Ну, с возвращением, моя скрытая сущность! А я было решил, что ты впала в анабиоз. А ты, может, и впала, но не окончательно. И как только запахло кончиной нас обоих, вытащила меня сюда. Что не есть чудо – я ж здесь бывал. Но, видишь ли, не подумал, что однажды попав в «мешок», могу использовать его как убежище. В тот раз я оказался тут с Люцифером, но без Весточки. Теперь с Весточкой, но без Люцифера. Наверняка смогу и обоих сюда затащить. И не обязательно для этого дожидаться угрожающих событий. Скажем, придется остановиться на ночь в местах, где магический круг покажется ненадежной защитой – перемещусь сюда.

Так и хочется воскликнуть – эврика! Что значит – я нашел! Отныне у меня есть собственный приватный бункер. И что веселее всего, никто не в силах помешать мне оказаться в нем. Как не смогли этого сделать вампиры-телохранители. Блокировка исходящих порталов откуда бы то ни было мне более не страшна. Меня теперь нигде не запереть, пока я на каст способен. Осталось выяснить, кто еще сюда имеет доступ. Посланники Света и Мрака не в счет: их появление тут, как и моего двойника, было разовым, необходимым лишь для навешивания на меня тройного проклятия. Вряд ли что-то похожее повторится в будущем. Мне вообще почему-то казалось, что сколько бы я ни ждал визитов посторонних, их не последует. Внутренности «резинового мешка» выглядели негостеприимно. Однако он создавал ощущение какой-то особенной, ни с чем не сравнимой обособленности.

По прошлому опыту я знал, что в Срединном Пространстве пройдет столько же времени, сколько проведу здесь. Когда вернусь, замок уже зачистят – или почти зачистят. Вот и отлично. Я свое сегодня честно отработал, за исключением самого финала, буквально нескольких секунд. Но не подыхать же было ради этих секунд?

Сидеть не опираясь ни на что спиной было неудобно, и я вновь улегся, вспоминая подробности боя с телохранителями и предшествующие события. Какую, однако, вопиющую самонадеянность я проявлял, планируя налет на Анзенкама первоначально! До того, как договорился с зальмовцами. До получения способностей Велиара. До встречи с Кукуцаполь, наконец. Но с другой стороны, я ведь не знал всех трудностей, с которыми предстоит столкнуться, пока Мокиах не снял с Эсура личину…

Кстати: что я получил за очередную победу в стычке с эфемером? Н-да… Знание семи языков демонов. Зашибись! Как раз свободы общения с демонами мне и не хватало! Умение изящно выражаться по-ихнему поможет стать своим в тусовке…

Ну ладно, хватит сарказма. Вообще-то данное знание подразумевает умение заклинать обитателей Мира Истинного Мрака, наделенных бесовской сущностью. Правда, для этого требуются способности мага, отнюдь не посредственные, и многие сопутствующие скиллы, но вдруг я их еще у эфемера урву. И обретенное умение перестанет быть бесполезным. Точнее – малополезным. Годящимся лишь на то, чтобы ошарашивать встречных чертей своей глубокой образованностью.

Минимально подлечившись и накопив маны на портал обратно, я вернулся в замок. И на сей раз не промазал при перемещении из «мешка», как в прошлый раз, – вышел точно где хотел, в приемном зале Анзенкама. Кровосос все еще лежал там, по-прежнему в коконе, под охраной караула из двух амазонок и двух гвардейцев. Кукуцаполь и Варми принимали доклады старшин, передаваемые теми через вестовых. В основном по поводу добычи, выгребаемой из княжьих сокровищниц и кладовых. При моем появлении Кукуцаполь вроде бы равнодушно сказала: «О-о-о, явился!», – а Варми ограничился поднятием правой руки в знак приветствия. Однако во взглядах обоих читалась жажда объяснений.

– Это просто классно, что к генералиссимусам не принято приставать с расспросами, – предупредительно улыбнулся я. – И предъявлять претензии, когда они сваливают с поля боя. Потому что им вроде и не полагается там присутствовать. Разве нарисоваться после окончания сражения и принять капитуляцию врага.

– Тогда принимай капитуляцию, – сказала Кукуцаполь. – Она полная и безоговорочная. Добытая при ничтожных, к тому же восполнимых потерях с нашей стороны.

Я оглядел замок суперзрением. Вокруг него, в полусотне шагов от внешней стены стояли в оцеплении амазонки – примерно половина. Остальные, все гвардейцы и помощники Мудовида шарили по боевым ходам, службам, подземельям в поисках тайников и спрятавшихся шестерок Анзенкама. Пленных сгоняли в темницу и рассаживали по камерам. Ключевые точки во дворах занимали костомехи. Я нашел своего бывшего – орел! Краса и гордость техномагических сил первой женской сотни непобедимых!.. Над донжоном развевался красный флаг с серпом и молотом. Немногочисленных раненых уже исцелили, и воскресили двух убитых зальмовцев.

– Ты живой? – спросил я по мыслесвязи Люцифера.

– В какой-то мере да, – ответил конь. – Не беспокойся: меня уже лечит лично Арх. И он даже не сказал, что ты будешь ему что-то должен.

Из угла зала время от времени доносилось страдальческое кряхтение: это князь изо всех сил старался держаться несгибаемо, не унижая себя малодушным скулежом. Пусть так и лежит. Надежнее пут, чем кокон, для него не придумать.

– Можешь казнить его сам, если хочешь, – сказала Кукуцаполь, заметив, куда я смотрю. – Но лучше поручи это Арху. Ты, кажется, не из тех, кому жажда мести застит глаза, – ну так и не рискуй понапрасну. Типы вроде князя обычно великие доки по проклятиям. А уж то, что Анзенкам на случай собственной смерти заготовочку имеет, сомнению не подлежит. Казнить – не то же самое, что убить в бою; думаю, ты понимаешь разницу. Тебе придется сперва снять с гада кокон. А вдруг…

– Ясно, ясно, – перебил я, вспоминая, как князь недавно избавился от кокона и без моего участия. Сейчас он на подобное уже не способен, однако к чему-то иному может оказаться готов…

И тут меня осенила идея. Без всякой связи с предыдущим. Просто обалдеть какая! Я и обалдел. В первую очередь от того, насколько она идиотская. В смысле – полным идиотом надо быть, чтоб ее реализовывать. Это даже не голову сунуть в пасть тигра – залезть к нему прямо в желудок на переваривание. Но если в тигрином желудке лежит что-то нужное тебе, которое иначе не достать?..

Другого шанса провернуть такое может и не представиться. Никогда. И я буду вечно вспоминать потом, как мог пойти на это, и не пошел. Мог выиграть и не выиграл. Пройдут годы, и услужливая совесть подыщет приемлемые оправдания моей сегодняшней слабости, чтобы не мучить понапрасну меня и не мучиться самой. Но нет-нет – забудется и вгрызется в душу, как волк в убитого оленя…

Достаточный ли это повод для потакания идиотизму здесь и сейчас?

Взвешивать все «за» и «против» я не стал. Поступки, подобные задуманному мной, или совершают, или не совершают. Взвешенный подход – он немного для другого. Не для разведения костров на бочках с порохом. Не для заплывов в бассейне с голодными пираньями.

– Знаешь что? – обратился я к Кукуцаполь. – Я пока совсем не стану трогать Анзенкама.

– А что ты собираешься делать? – удивилась она, велела подождать очередной подбежавшей к ней на доклад амазонке и подошла ко мне. – Пленник твой, право на него никто не оспаривает. Но я считала, мы сходимся в главном. Он должен умереть.

– Умрет, не беспокойся, – ответил я. – Только давай отложим это до следующего утра. Он мне нужен на сегодняшнюю ночь, – а потом я действительно передам его Арху, причем с удовольствием. Для меня важно, чтобы Анзенкам застрял в Мире Теней надолго. Желательно навсегда. И уж в решении таких задач я с одним из ваших лучших магов тягаться точно не стану.

– Опять что-то затеял! – погрозила мне кулаком Кукуцаполь. – Смотри, упустишь кровососа – Нагибатор на тебя обидится.

– Не придется ему обижаться, – успокоил я воительницу. – Кстати, ты уже дала ему знать о победе?

– Нафига суетиться? Наша миссия здесь – особой важности. Мудовид следил за ее ходом, а за финалом, я уверена, в оба глаза. И если Нагибатор еще не здесь, то лишь потому, что строить в Гинкмаре длинные порталы очень сложно. Особенно к центру, или двусторонние. А ведь вождю надо не только прибыть сюда, но и вернуться назад в столицу.

В зал вошел Арх. По дороге с первого этажа он отловил встречного гвардейца-вестового: тот внес за магом валявшийся в вестибюле княжеский трон, водрузил его на портальную площадку и отправился восвояси.

У меня в голове прозвонил колокольчик. Что-то знакомое… А-а-а! Обновление Летописей Аусанга.

«В День провозглашения основ праведной веры по календарю Святой вселенской церкви, оргойский дворянин Раймондо де Колеансо в одиночку прошел пещеру Нуакары, что никому не удавалось в последнее десятилетие. Награда за подвиг – титул рыцаря Света. Текущий уровень героя – шестьдесят шестой».

Далее шел длинный список чудовищ, побежденных молодым графом в пещере, и перечень преодоленных им трудностей. Молодчина, дружище! А знал бы ты, что я тут натворил, и еще собираюсь!.. Впрочем, возможно, и знаешь. Я ведь тоже стабильно попадаю в Летописи. И раз уж ты о себе напомнил, подпишусь-ка я на тебя и в Анналах Вселенной Дагора. Наверняка ты и там отметишься, если еще не отметился. Новый титул, как понимаю, гарантирует блаженную кончину в случае недостижения бессмертия и немедленное перерождение если не в том же теле, то в том же классе. Но тебе это безразлично, по-моему? Ты достигнешь бессмертия. Непременно достигнешь…

Арх бродил вокруг трона, постукивая по нему кончиком посоха, что живо напомнило мне рассказанную Кукуцаполь историю о другом троне. Не обнаружив ничего подозрительного, маг уставился на Анзенкама, щурясь и шевеля губами, точно читал древний, почти стершийся с ветхого пергамента текст. Видимо, длительные мучения разумного в самом деле облегчают посторонним доступ в его сознание, как я предположил еще в Хабелле, когда меня пытал Велиар.

Завершив безмолвный допрос вампира, Арх совершил еще ряд магических действий у портальной площадки и повернулся ко мне.

– Во всех пространствах найдется очень немного существ, умеющих создавать кокон страданий, – сказал он. – И я не припомню среди них ни одного смертного. На это не способен даже Мудовид, хотя он-то, кажется, умеет все, на что может рассчитывать игрок до достижения статуса полубога. Догадываюсь, благодаря чему ты переплюнул нашего верховного шамана… И не завидую тебе – веришь ли? – не завидую.

– Верю, – ответил я. – Я и сам себе не завидую. Но как сложилась жизнь, так и сложилась. Пойди она более гладко, я бы порадовался. Однако сейчас менять ничего не хочу.

Варми все брезгливее поглядывал вокруг и наконец призвал дециму гвардейцев – унести трупы телохранителей. Я попросил ребят начать с кого угодно, только не с летуна – хотелось прежде его осмотреть. Вдруг способность ему давал какой-то амулет, который можно захапать себе? Но нет, она оказалась принадлежавшей непосредственно погибшему, и прокачивал он ее, скорее всего, с самого детства.

Я сходил вниз попроведать Люца, а когда вернулся в зал, посреди него разгоралась сфера постепенно формирующегося дальнего портала. Процесс оказался долгим – даже начинающие маги из дома тетушки Молли, помнится, строили порталы быстрее. Но вот в помещении появился Нагибатор. Он обнялся со мной, с Кукуцаполь, поприветствовал Варми и сказал Арху:

– Готовь обряд низложения Анзенкама. Отправлять его на тот свет князем опасно. По крайней мере Мудовид так считает.

– Тоже об этом думал, – кивнул маг. – Анзенкам же не просто князь – великий князь. Лишение его оргойцами монаршего титула не закрыло вампиру путей к самовластию. Он сохранил даже корону прежней державы. Ее уже нашли. И она, без сомнения, королевская.

– А корону Гинкмара обнаружили?

– Пока нет. Но обыск еще продолжается.

– А не мог Анзенкам передать гинкмарские королевские регалии Эгланану? – вмешался в диалог я. – Что если на том и основывалась странная дружба вампира и эльфа: на знании о снятии чар с Гинкмара и желании тем воспользоваться?

– Интересная версия, – пробормотал Нагибатор. – Будем иметь ее в виду: и я, и Мудовид.

– Низложение могу начать немедленно, – сказал Арх. – Но после него желательно сразу посадить на трон нового князя. Ты уже продумал кандидата?

– Да вот же он! – ткнул в меня пальцем Нагибатор. – Самый законный претендент! Примет власть по праву победителя.

– Э-э-э, мы так не договаривались! – возмутился я. – Нахрена мне такая обуза? Чести много, а реальных владений – четыре деревни. Шиш дохода – и прорва неприятностей в перспективе. Остальное-то княжество в Оргое! Вы с Бальдуром потом подеретесь именно из-за него, причем оба будете считаться моими сеньорами. Для тебя, слушай, может, и удобно это, а для меня? И не могу я на одном месте сидеть – мне на восток надо!

– Во! – заржал Нагибатор. – Как сразу на восток заторопился! Надо было тебя давно в князья произвести… Не боись – никто тебя делами феода заниматься не заставит. Назначишь Кукуцаполь управляющей, и вали куда глаза глядят. Титул гирей на ноге не висит: странствующих дворян полно. Я когда королем стану, сразу тебе пожизненное освобождение от вассальных обязанностей выпишу. От Бальдура же ты признания не дождешься, – так что и вольной от него не потребуется.

– Соглашайся! – взмолился снизу по мыслесвязи Люцифер.

– А чего ты так взволновался? – изумился я. – Как будто я уже рот открыл для отказа.

– Когда откроешь, будет поздно – я тебя знаю! Стоит тебе на чем-нибудь упереться…

– Успокойся. Я согласился бы как минимум для того, чтоб не потерять навсегда твое уважение. И чтоб каждый, кто впоследствии узнает о предложении Нагибатора, не крутил пальцем у виска. Я всего лишь не хочу погрязнуть в делах и обязательствах, которые считаю для себя ненужными. Но сейчас, кажется, мне это не грозит. Странствующих дворян действительно полно. Взять хотя бы того же Раймондо. Хотя он-то смог забить на управление феодом только потому, что совершеннолетия не достиг и служить сеньору пока не обязан.