Текст книги "Две короны (СИ)"

Автор книги: Юрий Соколов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 13 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]

Глава 6

Соседняя деревня оказалась копией той, в которой я только что побывал: такая же зажиточная, с такими же добротными домами, и деловым населением, мало интересующимся пришлыми. В центре стояла покосившаяся колокольня – первый признак произошедшей поблизости катастрофы. И чем дальше я шел туда, где «упало», тем больше замечал повреждений кругом. У последних изб в селении действительно отсутствовали трубы, а местами и крыши.

За Ракитниками протекала река, по берегам которой густо росли ракиты. Порадовало! А то в своей прошлой жизни не раз сталкивался с таким обстоятельством: оказывался в какой-нибудь Сосновке, где не было ни одной сосны.

Преодолев горбатый мостик из березовых бревешек, я двинулся по проселку. Возделанные поля по обе стороны чередовались с покосами и участками леса. Многие деревья были сломаны, некоторые перегораживали дорогу. Ветви оставшихся стоять украшали клочья сена из разметанных копен, а на одном висело тележное колесо.

Вскоре число лежащих на проселке стволов увеличилось настолько, что стало все равно где идти – по нему или рядом. Затем я вступил в зону, где лес повалило полностью. В средине он когда-то еще и горел, но быстро потух. Огонь распространялся от окруженной кольцеобразным валом земли большой воронки. Похоже, подле Ракитников или метеорит упал, или потерпел крушение космический корабль инопланетян.

Лучше бы метеорит. А если космический корабль, так чтоб инопланетяне не выжили…

Я влез на вал. И заглянул в воронку.

Инопланетяне выжили. Но шарились они почему-то не возле обломков корабля, а вокруг метеорита. Или того, что от метеорита осталось. А осталось не очень много. Какая-то жалкая глыба метра полтора в диаметре. Не верилось, что именно она породила тот котлован, в котором лежала. И привезла на себе штук сорок немаленьких существ. Кажется, от нее до сих пор дымок идет? Может, она частично испарилась?

Инопланетяне походили на крабов размером с камчатских, только зелено-коричневых, с длинными раздвоенными хвостами. Глыба была черной, неровной, растрескавшейся. И она периодически испускала тусклый красный свет через трещины, словно внутри то вспыхивал, то гас подпитываемый неведомым топливом огонь.

Значит, вот как выглядит фрагмент расколотой сущности Велиара в моем сознании… Наверно, крабы – его охранная система или уцелевшая часть таковой. А чего это он посвечивает? Сигнализирует о чем-то? Держит связь с другими фрагментами? Или я вижу некий внутренний процесс?

Крабы сплоченным отрядом помчались вверх по склону кратера. Я приготовился их встретить, и тут за спиной зашуршало. Оглянулся – еще такие же твари! Нарыли нор вокруг и сидели в них? Должно быть. А теперь выбираются наружу.

Метеорит стрельнул по мне чем-то вроде лазерного луча. Я закрылся щитом с фигой, поскольку большего сделать не успевал. Идельменгер выдержал! Вспышка, оглушительный хлопок – и крабов на склоне осыпало дождем искр. Метеорит потух, точно израсходовав всю энергию, но пока я дрался с его сторожами, начал светить через трещины снова.

Крабы убивались с одного удара – хоть дубиной, хоть мечом. Но погибнув, взрывались как гранаты, неизменно попадая осколками панцирей в меня. Латы защищали от взрывов абсолютно, а от окружения я спасался короткими порталами. Опасность несли только уколы хвостовых жал в сочленения доспехов. Ну, тут уж крутись как можешь!.. И я крутился. Под следующий лазерный луч от метеорита подставил уже не Идельменгер, а магический щит. Многослойный, фирменный – от Велиара. Зря я, что ли, в обмороки падал? Надо использовать нажитое!

Крабы нападали до последнего, но не сумели израсходовать и десяти процентов запаса прочности брони. Метеорит, отстрелявшись, погас окончательно и развалился на части. Распавшаяся оболочка скрывала полуметровое каменное яйцо, которое пришлось разбивать дубиной. Внутри находился бронзовый сундучок. Безрезультатно повозившись с замком, я опять взялся за дубину. Невероятно жаль будет, если первый же найденный артефакт погублю… Однако воровские навыки я за свою карьеру укрепил недостаточно, и набор отмычек имел убогий, собранный абы как, походя, в основном в период грабежей на Южной военной тропе. Зря боялся: после третьего осторожного удара замок крякнул, крышка сундучка откинулась. Изнутри выплыло темное облачко и втянулось в протянутую руку. Вы получаете умение растягивать и сжимать время, уведомила система. Пока – только свое и только в медитативных состояниях.

Получаем? А разве не получили уже?

Меня затошнило. Да, брат Иван, получаем. Медленно и с неприятностями. Умение-то не просто чужое – совершенно чуждое тебе. Ибо природа Велиара предельно другая. Не такая, как твоя.

Подавляя последние рвотные позывы, я вылез из воронки. Спустился с кольцевого вала и ненадолго присел на ближайшее поваленное дерево. Ну и бардак здесь! А ведь это не просто окрестности каких-то там Ракитников – мое сознание. И последствия «метеоритного удара» – свидетельство конкретного повреждения мозга, обычными эликами неизлечимого. Внутреннего кровоизлияния или еще чего-то, произошедшего из-за выходки Велиара.

Стараясь дышать ровно и глубоко, я пошел вокруг кратера, размышляя, что с ним делать. Вручную засыпать в одиночку – работы на полгода. Мобилизовать ракитинских мужиков? Так и им придется трудиться не одну неделю. И попробуй еще обоснуй необходимость устранения дурацкой ямины в лесу.

Чтобы такие проекты начинать, следует сперва определенный авторитет набрать среди местных. Они же знать не знают, что я верховный владыка всех девяти долин. Находясь внутри медитации, придется действовать по обычным игровым правилам. Конечно, прогресс пойдет куда быстрее, чем в Срединном Пространстве. Но не ведь не семимильными шагами. Вон, с красномордым кабачником у меня сразу установились дружеские отношения, хотя по идее должны были начаться с нейтральных. Однако жители той деревни на шею мне с радостным визгом не бросались. Как и в Ракитниках.

Так что пока официально правителем по крайней мере одной долины не стану, с мероприятиями по восстановлению ландшафта психики придется повременить, положившись на естественную регенерацию. Артефакт, который ей помешать мог, и, скорее всего, мешал, я обезвредил. Пройдут дожди, или родник на дне воронки пробьется, и превратится она со временем в красивое озерцо. Лес вырастет новый, а старый сгниет. А мне лучше сосредоточиться на поиске других артефактов. И для начала просто оценить ущерб, который они нанесли. И пользу, которую сумею из них извлечь. Первый нашелся легко, и взял я его тоже легко. А дальше как будет?

Пройдя три четверти пути по круговому маршруту, я наткнулся на труп. Собственно, на порванную кольчугу, внутри которой крабы выели все, за исключением крупных костей. Не иначе как это тот герой, о котором говорил кабачник. Кем он был на самом деле, хотел бы я знать. Что за функция моего организма лежала тут под видом останков средневооруженного воина? Между прочим, у него специализация – разведчик. Не зря он сюда поперся! А разнюхать, нет ли угрозы отечеству. И если она есть, и невелика, устранить лично. В противном случае – дать знать о ней таинственным «властям» за Первым защитным валом…

Тошнота прошла полностью. Остался вопрос: идти в Ракитники хвалиться подвигом, или нет?

Наверно, стоит сходить. Хотя бы узнаю, принесет ли это пользу. Прямо сейчас или впоследствии. Только сперва сделаю перерыв. Спешить некуда. И слегка утишится досада от совершения глупейшей ошибки: не заявив деревенским заранее, что готов на подвиг, я, возможно, потерял квест, который мне выдали бы.

Второй выход из транса прошел быстрее, заняв всего около минуты. Остаточные эффекты в виде «комьев ваты» тоже исчезли быстрее. Лагерь уже угомонился. Все спали – лишь Айк стоял на часах, заодно присматривая за мной. Я кивнул ему, давая понять, что больше в опеке на сегодня не нуждаюсь, и пристроился к почти остывшему котелку, где осталась только моя порция харчей. Внутреннее время любой медитации всегда течет ускоренно, за счет чего успеваешь много. Но у меня, как у начинающего, коэффициент ускорения пока был невелик. Не беда – повышу я его быстро. Не низкоуровневый же. На этапе развития, соответствующем моему, разумные уже о рывке к бессмертию задумываться начинают… Естественно, и только что обретенное умение поможет. Кстати, что там с ним?

Не прекращая орудовать ложкой, я залез в статистику. И оказался разочарован. Умение манипулировать временем давало всего плюс десять процентов к текущим возможностям. Почему так мало? Умение создавать кокон страданий я получил сразу; только для смертных существ, но сразу. Навык создания многослойных магических щитов – тоже сразу. Способность видеть сквозь Мрак заимел тридцатипроцентную, но это потому, что я пока в Срединном Пространстве, и тридцать процентов ее вообще соответствуют сотке здесь. Выходило, что я овладеваю фрагментами сущности Велиара спонтанно, в обморочном или полуобморочном состоянии, гораздо эффективнее, чем произвольно.

Или же обнаруженный мною за Ракитниками фрагмент был ущербным сам по себе?

Я дочиста выскреб котелок хлебной коркой, сполоснул его и устроился на лежанке. Для прояснения ситуации достаточно найти еще один фрагмент, пользуясь «Путешествием». Или, для полной уверенности, два – три. А сейчас лучше поспать. Завтра вставать рано.

Несмотря на высокую скорость передвижения нашего отряда, дорога предстояла долгая. Следовало уйти аж за Арнаур – к тому черемушнику, возле которого мы с Люцем когда-то сражались с молодым вампиром, чьим магическим футляром я до сих пор пользовался. У меня имелись все основания полагать, что начинающий кровосос был воспитанником Анзенкама. Конечно, в таком случае он жил в княжеском замке и знал его план, дневной распорядок, которому подчинялась обслуга, привычки хозяина. Вот эту инфу из пацана и выкачаю.

На каждом привале я продолжал медитировать. Обычно начинал с «Твердыни воли», затем приступал к «Путешествию». То и другое приносило свои плоды, с каждым разом все более сочные и обильные. Замеченная разница в качестве случайно и намеренно заимствованных способностей, по-видимому, объяснялась просто. Медитация ни в коей мере не отображала реальное устройство моего сознания, пересекаясь с ним разве что на уровне туманного символизма. И система, руководствуясь своей излюбленной стратегией, для начала подсовывала мне что полегче. А «полегче» были как раз наиболее пострадавшие от неудачного внедрения в меня части чужой сущности. Соответственно, пользы от овладения ими было немного. Полученные скиллы потребуется впоследствии развивать самому.

Вне транса процесс запускался по инициативе эфемера Велиара, на мгновение пробуждавшегося от какого-либо стимула во внешнем мире. А эфемеру, конечно, было похрену, легко мне или нет. Учитывая это, я отказался от намерения использовать вдобавок к «Путешествию» заготовленный медитативный ряд. Отказался даже от его проверки. Образы в нем подобраны наобум, и стоило ли рисковать, пока мало что умею и понимаю?

Параллельно я осваивал другие техники, в частности – «Обращение к былому». Медитации могут занимать видное место в боевой подготовке воинов, и особенно воинов-магов, а могут и не занимать. Это зависит от специализации, личных склонностей и конечных либо промежуточных целей развития. Раньше я духовным практикам уделял мало внимания, полагая, что обойдусь без глубокого их изучения. И обходился. Сейчас взялся за внутреннее самосовершенствование вынужденно. Пробовал в первую очередь простое. Его ценность в чем? Из простого состоит все сложное. Овладеешь элементарными приемами на должном уровне – овладеешь любыми.

Кроме того, базовые методики безусловно полезны сами по себе. С помощью того же «Обращения» можно не только на высоких ступенях удивительные вещи делать, но и сразу. А это даже не боевая техника – она вообще внеклассовая, универсальная. Следуя ей, тренирующийся снова и снова переживает события прошлого, извлекая из них опыт, который когда-то мог бы получить, но не получил. Чем полнее и ярче воспоминания, тем успешней ты доишь былое, а полноту мастера способны доводить чуть не до материализации отдельных сцен. Я выбрал эпизод перетаскивания Джейн в Срединное Пространство, и воскрешал его в памяти ежедневно, тратя по часу времени на медленное, вдумчивое, многократное прохождение этого события: начиная с финала схватки с рыбозмеями до закрытия портала, через который попал из зоны инферно в Гинкмар.

Растягивание времени позволило удлинить сеанс сперва на пять, а вскоре и на десять минут. Навык проводника мертвых в мир живых мои занятия укрепляли очень хорошо. Дополнительно я по-барски вливал в него очки Дарований. Чего их экономить, Дарования те, когда возникла острая потребность в использовании? У меня как однажды образовался запас, так уже и не иссякал. Я почти весь его убил на поддержку слабых скиллов, пока шел к некрополю. Зато очень круто пополнил и воскрешением Нагибатора, и битвой на Полях.

Черемушник и протекающая возле него река отображались у меня в карте с поры первого странствия по тем краям. Так что мы вышли в нужную точку не только безошибочно, а еще и в подходящее, заранее рассчитанное время: задолго до наступления ночи, чтобы Мокиаху не пришлось спешить с предварительными ритуалами. А их некромант хотел провести целых три. Все так или иначе касались нашей безопасности. Вампиреныша бояться нечего, – но его покровитель мог на нас окрыситься, хотя покушаться на что-либо с ущемлением его интересов не планировалось. Именно у этой реки я впервые пересекся с Собирателем душ, пусть и увидел не его, а лишь следы. Сейчас и следов видеть не желал. Шибко уж жуткая тварь. И промысел ее не менее отвратителен, чем она сама.

Едва я сказал, что до черемушника осталось полкилометра, Мокиах совершил первый обряд. И после негромко, но резко выкрикивал какие-то слова на каждом шагу, поворачиваясь то вправо, то влево, то глядя прямо перед собой. Через шестьсот шестьдесят шесть шагов мы оказались точно на месте драки с вампиром, где он погиб еще не насовсем. Некрос все обнюхал, справил следующий обряд, и мы перешли к месту второй и окончательной смерти кровососа. Здесь до сих пор лежали его кости, почерневшие от солнечного света. А также кости Прола, Мясника и Лукаса, попорченные лесной сыростью. Третий обряд… И пора приступать к четвертому. Основному.

Глава 7

Мокиах соорудил алтарь из костей ветеранов и покрыл его своим плащом. Сверху положил череп вампира, прорубленный спереди мечом Лукаса. Я знал, что череп для ритуала необязателен. Однако знал также и то, что с ним лучше. Алтарь из чьих-то останков – тоже хорошо. Приближающаяся ночь – просто отлично, хотя я предпочел бы день. Днем призраков вызывать можно, пускай и с лишними затратами маны. Да вот беда: вампиры дня не терпят, если не защищены ничем. Даже дня в чащобе. Потому что сквозь листву нет-нет, а пробьется солнечный лучик. Мой вампир попал в Мир Теней в шлеме и доспехах. Но не потерял ли их в новых местах обитания? Вытащу его в реал, – а он сгорит! Вот позорище было бы…

– Даже на месте гибели разумного я смогу материализовать призрак лишь на миг, – сказал некромант. – Большего мое скромное умение не позволяет. Успей сделать то, что хочешь, господин! И не кори меня, коль не успеешь.

– Не волнуйся, – ответил я. – Наказывать тебя за свои косяки я не собираюсь. Ты только без собственных обойдись.

Я нагло разыгрывал перед Мокиахом уверенного в себе босса, хотя не ощущал себя таковым даже приблизительно. Несколько часов тренировок и набранные проценты дополнительного опыта никак не могли поднять мою способность выдергивать мертвых из Мира Теней до профессионализма. И надежды я возлагал не столько на себя, сколько на игромеханику. Эта попытка станет первой после утверждения открытого мною метода. Конечно, система захочет меня поощрить, дабы я не ослабевал во взятых на себя трудах, продолжал совершенствоваться. Подтверждение еще одним успехом полученного статуса проводника – отличный способ вдохновить новоначального.

Солнце клонилось к закату. Лекарь и стражники отошли подальше и занимались устройством лагеря. Со мной и Мокиахом остались Аврелий и Айк. Некромант ходил вокруг алтаря, читая еще какие-то молитвы. Как я понял, ради обретения глубочайшей сосредоточенности на предстоящем. Вампир – не Вертс, он не воплощается сам по себе регулярно, повинуясь управляющему гинкмарскими монстрами проклятию. Материализовать по своей воле барона было для колдуна сравнительно просто. Теперь требовалось совершить нечто посложнее.

Солнце зашло. Естественная тьма усугублялась нагоняемой ритуалом. Я бы не взялся судить, какой больше.

– Намбун триман ракс! – громко произнес Мокиах, останавливаясь перед алтарем, и коснулся лежащего на нем черепа посохом. – Ир-ровоар ду-у-у! Ир-ровоар луми! Ир-ровоар зак!

Череп засветился. Из-под него вырвались и расползлись в стороны клубы дыма, как от ракеты на космодроме. Некромант зачастил формулами призывания, перемежая их молитвами умиротворения демонов. За алтарем медленно поднялась от земли и разогнулась во весь рост туманная фигура неопределенных очертаний. Постепенно она уплотнялась и приобретала форму человеческого тела.

«Эсур Кабиб Ханам – прочел я в профиле. – Тень разумного…»

Будь некромант занят меньше, обязательно поинтересовался бы у него, что означают тройные имена у кровососов. Такого в базе не вычитаешь и у случайных людей не узнаешь.

– Зачем ты призвал меня, премудрый Мокиах? – спросил призрак, как только у него появился рот. – Готов послужить тебе, однако мне мешает сохранять спокойствие духа присутствие гнусного убийцы, прервавшего мое существование.

Ничего, потерпишь, подумал я. И слова выбирай, сынок, а то оскорблюсь. С моей точки зрения как раз ты гнусный убийца. Я же – хороший парень, избавивший мир от поганого вурдалака. И готовый это повторить.

Мокиах продолжал начитывать абракадабры, не отвечая призраку и не глядя на него. Пасс рукой, взмах посохом, выверенное движение головы – чтобы нужные слова ушли не абы как в воздух, а в определенном направлении: к небу, на запад, к порогу преисподней… Артистичен, сукин сын! Завидки берут. Хоть бросай все и становись некросом.

– Зачем ты призвал меня? – раздраженно и встревожено повторил вопрос призрак, пользуясь тем, что в первый раз ему не велели заткнуться. – Поведай, чем я могу быть полезен тебе!

Надо же, какой нетерпеливый. Прямо изнывает от желания услужить… Кого ты собрался обмануть, Эсур Кабиб? Не услужить ты жаждешь, а свалить поскорее. И я рад, что из-за меня. Терзают твою душу дурные предчувствия? Не зря терзают.

Вампиреныш на том свете не зевал и обзавелся новым прикидом – краше прежнего. Что говорило о его недюжинных способностях к выживанию в экстремальных условиях и добыче всего необходимого. Кажется, он выбрал путь к перерождению в теле рыцаря смерти. Или не выбрал, а просто так сложилось. Или же сей вариант был для него единственным, предопределенным нажитой кармой.

Мокиах прервал монотонный речитатив заключительной последовательности, завершающей материализацию призванного, и подал условный сигнал, притопнув ногой. Я прыгнул через алтарь и оттащил вампира метров на пять в сторону. Сознание помутилось: почудилось, будто я опять в зоне инферно и спасаю Джейн. Кажется, это есть хорошо? Кажется, это признак, что все прошло как должно? Понять я не мог – меня страшно колбасило, и я упал на четвереньки, не видя ничего вокруг. Кто-то помог мне встать и поддерживал до улучшения самочувствия. Когда зрение вернулось, я увидел, что это Айк. Вампира уже скрутил Аврелий. У-у-уф! Операцию я провел на грани возможного. Но провел! Будь малейшая уверенность, что не системная поблажка имела место, мог бы уже завтра открывать высокодоходный бизнес. Хотите опять увидеть в Срединном Пространстве безвременно сдохших родственников, друзей, возлюбленных? Обращайтесь незамедлительно! Деньги ваши, жмурики наши. То есть тоже ваши, но получите вы их только с нашей помощью…

Мокиах ел меня глазами, ожидая дальнейших указаний. И я выдал их, как только оказался способен внятно говорить:

– Сними с пациента личину. Да такую, чтоб ее можно было накидывать на себя многократно. А также передавать другому. После проверки будем считать, что ты со всеми задачами справился.

– Это вам так не пройдет! – завопил Эсур, извиваясь червяком. – Мой покровитель отомстит! Вы проклянете тот день, когда надумали причинить мне вред!

– Причинить тебе вред? – переспросил я. – Ты сам – воплощенный вред. И за что Собирателю нам мстить? Мы на йоту не нарушим его планов в отношении тебя. Мы не собираемся принуждать тебя к отказу от обетов. И скоро вернем туда, откуда взяли.

– Ты-ы-ы! – завопил Эсур еще громче, задыхаясь от ярости. – Когда-нибудь я до тебя доберусь!

– Я тоже время от времени клялся добраться до многих и многих, включая даже Демиургов. Однако добрался пока не до всех. А ведь старался, и способности у меня хорошие.

– Тебе не удастся обмануть Анзенкама моей личиной! Я ведь знаю, что ты задумал! Но у тебя не выйдет!

– Нихрена ты не знаешь. Иначе не орал бы впустую, а оплакивал любимого наставника.

– Думаешь, он не понимает, что я погиб, раз не возвращаюсь так долго? Он тебя вмиг раскусит! И ты окажешься в его власти, в полной власти! Сам придешь к нему в руки!

– Аврелий, законопать этому чмошнику пасть. Надоело.

Бывший вигилант с видимым удовольствием выполнил просьбу, попутно отвесив вампиру пару оплеух.

– Из вещей Эсура мне ничего не надо, – сказал я Мокиаху. – И ты себе ничего не бери. Он должен вернуться в Мир Теней не просто целехоньким, но и со всем, что вынес оттуда. Убьешь его безболезненно. Похоронишь с почестями.

– Слушаюсь, господин.

– Иди-ка в лагерь, – предложил мне Айк. – Мы с Аврелием тут проследим за порядком.

– На примерку личины позови. Можешь сам первым испытать. Ведь тебе ее носить вместо меня, если что.

– Испытаю, не сомневайся. И на Аврелия ее натяну, и, если хочешь, на Люцифера. Никогда не пробовал набросить личину разумного на коня? Забавно получается!

– А ты, конечно, пробовал… Бедный твой конь! Представляю, сколько и чего он перенес. То-то ты до сих пор безлошадный. Как ни встретимся, все пешком ходишь. Отхватил запрет на владение маунтами за жестокое обращение с животными?

Повернувшись, я взял курс на свой растянутый посреди лагеря навес. Щас как заберусь под него! Что-то я устал сверх нормы. Пожалуй, заказанной примерки дожидаться не буду: личина от меня никуда не убежит. Лучше посплю… Так я и поступил. Лег раньше всех и проснулся раньше всех, отлично отдохнув, так как на дежурства не вставал. Хорошо иногда побыть начальником!

Айк, поднявшись, доложил, что Мокиах содрал с вампира прямо-таки шедевральный образ. Без изъянов.

– По крайней мере я их не вижу, – сказал он. – Возможно, что-то заметил бы маг моего уровня или выше. И то ему сперва надо заподозрить использование разумным фальшивки.

Я подозвал Мокиаха и вручил ему кошелек с тысячей золотых. Кнут в виде кокона страданий уже применял, пришел черед пряников.

– Ты необычайно щедр, господин! – поклонился некрос. – Мои труды на твое благо столько не стоят.

– За хорошую работу и следует платить щедро, – ответил я. – Поступай все так, было бы больше старательных работников… И вот тебе еще полтысячи сверху. За молчание. Раскрывать рот и болтать о случившемся здесь, если у тебя такое желание появится, ты вправе сколько угодно после того, как услышишь о смерти Анзенкама Форгартского. А до этого – ни-ни! Иначе я сдержу обещание насчет помещения тебя в кокон на весьма долгий срок.

– Помилуй, господин! – воскликнул Мокиах, боязливо пряча руки за спину. – Вдруг Анзенкам узнает о произошедшем иным способом, не от меня? Как ты поймешь, что проболтался не я? Поверь – буду молчать и так, без дополнительной платы. Однако не возлагай сохранение тайны на меня одного!

– Тогда поехали с нами в Зальм. Посидишь еще в замке. Понятно, уже не в подземелье. Помещение тебе выделят – я договорюсь с градоначальником. В город не выходи, ни с кем не общайся, и в случае чего окажешься свободен от подозрений. Годится?

– Согласен, согласен! Прошу лишь, чтоб комнату дали рядом с книгохранилищем, если возможно. В Зальме книгохранилище есть, большое! И находится оно как раз в замке. Проведу время с пользой, набираясь знаний мудрецов ушедших столетий.

«Только не рассчитывай обнаружить у тех мудрецов инструкций по изъятию у старушки-смерти материализованных призраков, – подумал я. – Это мое ноу-хау, секрет которого и современные мудрецы узнают нескоро». Но вслух говорить, конечно, ничего не стал. Благосклонно кивнув некросу, примерил личину. Чисто по-человечески она мне понравилась ничуть не более той, что когда-то сняла с Хулио Жюстина. Однако с тех пор я приобрел множество способностей, позволяющих быть кем-то еще, не теряя собственных навыков. Строго говоря, они и раньше не терялись, но приходилось не по-детски напрягаться, переключаясь между чужими и своими. Теперь те и другие постоянно находились в моем распоряжении. Причем чужие перестали быть «пустыми», и, скажем, техники подчинения я смог бы применить процентов на двадцать. Многое давал и статус воина-мага сам по себе. Например, я точно знал, что окажусь в состоянии вытащить образ кобылы вампира из памяти личины, и он тоже станет личиной. Именно поэтому Мокиаху не пришлось извлекать лошадь Эсура из Мира Теней вместе с хозяином. Впрочем, лошадь – несущественная деталь. Эсур мог лишиться ее в странствиях и приехать в замок на любой другой. Или пешком прийти, и это не вызвало бы подозрений. Озаботиться имитацией кобылы я собирался больше ради развития.

Тройку стражников я отправил вперед гонцами, и к моменту нашего прибытия в Зальм гвардия была в полной готовности. Некоторых воинов я помнил по битве на Полях, с остальными перезнакомился теперь. Варми выглядел браво и щеголевато: настоящий аристократ в лучшем смысле слова. К Нагибатору отправили сразу два связных заклинания – на случай гибели одного по дороге. Будущий король должен знать, что предпринимают его подданные. Не всегда, но если речь идет о серьезных боевых акциях – точно.

Вперед и в стороны выслали многочисленных разведчиков – штатных, и тех гвардейцев, кто годился на такую роль, имея соответствующий опыт. Обеспечить скрытное передвижение отряда в сто сорок мечей вблизи цивилизованных земель – задача непростая. Любой заметивший походную колонну приключенец или монстрятник мог вернуться из леса и доложить о нас раньше, чем мы достигнем цели. Или одному из баронов, чьи владения примыкают к Гинкмару, или Генриху Каритекскому. А те, конечно, захотят проверить, кто тут шляется в таком числе у них под боком.

Двигались быстро, не напрягая однако чрезмерно бойцов и маунтов. К землям Анзенкама подошли почти свежими, хорошо размявшимися на встречных монстрах. Сразу бы и начинать подготовку, – но разведка доложила о присутствии в окрестностях замка еще одного отряда. Судя по всему, сравнимого с нашим. Большего разведчики не сообщили, так как наткнувшись на следы и учуяв дым лагерных костров, тут же повернули назад, опасаясь быть обнаруженными.

– Неужто кто-то еще пошел на князя войной? – пробормотал Варми, выслушав донесение. – Или Анзенкам, проведав о нас, решил не подпускать к стенам?

– Какого дьявола ему так поступать? – удивился я. – Когда лучше дождаться штурма и ударить теми же силами нам в тыл?

– Вот и я думаю – какого дьявола?.. Наверно, все же имеем перед собой соперников. Невероятное совпадение, но иных объяснений я не нахожу.

– Придется рискнуть и послать лазутчиков на добычу подробных сведений.

– Придется…

Варми лично отобрал троих – самый цвет гвардейской разведки, как он заверил. И этот цвет позорно провалил задание. Чужие часовые повязали группу в полном составе и привели к нам. Конвой был строго женским. Впереди, ухмыляясь, шла Кукуцаполь. За ней – Арх и еще кто-то из помощников Мудовида.

– Народ и партия едины! – приветствовала меня воительница. – Пролетарии всех стран – соединяйтесь!

– Миру – мир, нет войне, – в тон ей ответил я.

– Да войне! – возмущенно возразила Кукуцаполь. – Вплоть до повсеместной победы коммунизма!

– Да так да. Я только за, если воевать придется не с тобой. Но как ты тут оказалась?

– Нагибатор прислал. Для подстраховки. Он сильно не хочет, чтоб в случае неудачи Зальм лишился гвардии. С моей сотней вам это точно не грозит. И еще вождю кое-что надо уже для клана. Вы ведь собираетесь разграбить замок и бросить?

– А что прикажешь с ним делать? С собой прихватить? Зальму не удержать чужие владения так далеко от своих. Не говоря о том, что горожанам они нафиг не сдались.

– Вот-вот! А нам пригодятся. Велено передать тебе специальное предложение: идем на штурм вместе. Добыча вся уходит вам, замок забираем мы. Как и все земли Анзенкама на территории Гинкмара. Кровосос отвоевал их у леса и резиденцию тут построил не с бухты-барахты. Возможно, он как-то прознал о грядущем снятии Великих чар – очень давно, задолго до начала реализации проекта светлыми. Я не знаю, что у него в голове, и Нагибатор не знает. Даже Мудовид воздержался от предположений. Но предки Анзенкама когда-то были независимыми владыками. Последнего из них лишили королевского титула оргойцы. Чуешь?

– Вы думаете, Анзенкам способен заявить права на престол Гинкмара?

– Ага. И не угадать, чем он свои претензии подкрепит. И насколько основательно. Его род очень древний. И связи в Мире Истинного Мрака велики. Короче, Нагибатору не нужен такой конкурент. А если мы ошиблись – такой вассал. Следует устранить его немедленно. И раз ты все равно хочешь это сделать, почему бы нам тебе не посодействовать.

– Предложение принимаю. Кто б сомневался, да?.. Врать не буду – несказанно рад. Честно говоря, очко у меня играло изрядно – брать Анзенкамово гнездо только с бойцами Варми. Сучий вампир мог заготовить для гостей нечто бесподобное, с чем мы не справились бы.

– В случае успеха Нагибатор обещал лично прибыть тебя поздравить. Давай обговорим взаимодействие отрядов. Когда вы собирались начинать?

– Завтра. Но сам я хочу попасть в замок заранее, чтоб не дать Анзенкаму активировать Покров по тревоге. И для этого заявлюсь к князю под личиной. Под личиной вампира, его воспитанника. Незадолго до рассвета, будто провел ночь в дороге. Чтоб штурм начался с восходом солнца. В час ослабления кровососов.

– И усиления Сехмет?

– Само собой. Давай присядем, и я тебе все объясню…