Текст книги "Кодекс Охотника. Книга XL (СИ)"

Автор книги: Юрий Винокуров

Соавторы: Олег Сапфир
сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 15 страниц)

* * *

Страшное сообщение пришло внезапно. Я как раз взял с собой Медоеда, чтобы с ним переговорить и, наверное, даже извиниться.

Мы отправились на Байкал. Перенос был быстрым, а Медоед – умным. Уже не было этой вечной его тупости. Теперь передо мной сидело совершенно разумное существо, которое было, мягко говоря, удивлено от того, куда оно попало. Но во всём есть свои плюсы.

Он теперь, сука, умный. И мы даже не успели с ним толком поговорить.

Не прошло и десяти минут, как вдруг возле меня возник Один и сообщил о страшных новостях. С Анной что-то происходит, и никто не может понять, что. А ведь я ощутил какой-то импульс, но подумал, что это тройственная связь с богинями шалит. Вечно они какие-то эксперименты устраивают, а меня потом колбасит. Честно, я даже не помню, как я вошёл в Тень, и понимаю, что она даже была мне не нужна. Я был готов оттолкнуться с места и пробить всё на своём пути, оказавшись в имении. Плевать мне было на горы, леса и другие неровности ландшафта. Медоед, кстати, был со мной и выглядел обеспокоенным.

Самое неприятное в этом всём, я не знаю, что меня там будет ожидать. Но судя по выражению лица Одина, в этот раз было всё серьёзно.

– Я к ней, – говорю я Одину, а затем ныряю в Тень и переношусь сразу в кабинет жены.

Анна сейчас лежала на диване, а вокруг неё суетились родовые лекари.

– Да вытягивай ты эту заразу, старайся! Что ж ты как немощный! – орёт главный родовой лекарь на своих помощников.

И я, в первый раз, наверное, вижу у него такое испуганное лицо. А затем перевожу свой взгляд на Анну, и моё лицо становится не менее выразительным.

Миг, и я оказываюсь рядом, а её рука в моей.

– Дорогая, что с тобой? – спрашиваю у неё.

Но Анна не отвечает. У неё сейчас припадок. Всё её тело пронзают судороги, она сильно трясется, а энергия просто идет в разнос.

Я быстро активирую свою ауру души, чтобы окутать всю, мать его, комнату мягким синим цветом. Он сейчас должен действовать как обеззараживающая структура. Если здесь есть какая-то зараза, она будет уничтожена. И плевать, что это вирус, паразит, или нечто другое.

– Что с ней? – задаю вопрос. Голос простой и внятный. Но сколько мне сил стоило, чтобы просто двигать челюстью? Такое ощущение, что она стала каменной и неподъёмной.

Всё моё тело пробрало усталость и дрожь. Оно дрожит от злости. Однако мне нельзя сейчас потерять над собой контроль. Но как поступить иначе, когда одному из самых дорогих мне людей, та, которая полюбила меня таким, какой я есть, без титулов Великого Охотника, без знания о моём Ордене, человека, который не имел ничего, кроме врагов, сейчас очень плохо.

Я не знал, что с ней происходит. И у меня было дикое желание накричать на своих людей, чтобы они вылечили её побыстрее.

Однако в то же самое мгновение ко мне приходило осознание, что они так делают всё, что могут. Я видел, как Макс выливал в неё не просто энергию, а уже переходил на свою жизненную. Мне пришлось поставить ему руку на плечо.

– Не нужно, – обращаюсь к нему. – Погибнешь.

Не то, чтобы его жизнь была ценнее, но я вообще не люблю размениваться по такому курсу. А ещё вижу, что его попытки не приносят совершенно никаких плодов.

Мой мозг работает на такой скорости, что последние мысли начинает догонять уже первые. Из-за этого в голове сейчас жуткая свалка. Но мне нужно взять себя в руки. Вдох, выдох…

И вот я уже полностью спокоен, иррационален. Нельзя сейчас потерять контроль. Что мы имеем? Судя по всему, не было никакого нападения.

Шнырька уже всё проверил и отчитался передо мной. Дверь выбивается, так, словно не нужна она здесь больше, и вылетает в сторону. В проём влетает Медоед, который мигом подбегает к Анне и смотрит на неё таким взглядом, словно готов расплакаться.

– Александр, что с ней? Я ощущаю, как жизнь покидает её тело. Её что-то убивает, – обращается он ко мне.

Это я и сам прекрасно видел. И уже подпитывал её своей энергией. Да только проблема в том, что это капец как временная мера. Ведь и эта энергия куда-то уходила. И вообще я не могу понять, что с её структурой. Она словно влезла в какой-то артефакт древних, который перестроил её. Но в то же самое время она целостная. Это что-то очень непонятное. Похоже на проклятие.

Однако её не могли так просто проклясть. На ней стояли мои защиты. Её душа, хоть и отдалённо, была связана с моей. А потому проклятия должны были ложиться на меня.

Я такое провернул со всеми своими детьми и жёнами. Всё, что посылается на них, приходит на меня.

Я пока не знаю, что случилось. Время, кстати, шло на секунды. В лучшем случае, минуты. Но никак не дни, и даже не часы. А потому мне нужно предпринять что-то, и сделать это быстро. И я понимаю, что пришло время экстренных мер.

Закрываю глаза, выдыхаю. Вдох, выдох. Сейчас я уделяю своей душе самую качественную энергию, которую перевожу в исцеляющую. А также перенастраиваю свою печать на Анну, чтобы она регенерировала её. Однако почему-то не вижу никаких подвижек. Словно это всё пустой звук, а не действия Великого Охотника.

Злость. Как же я зол… Мне хочется что-то сломать, уничтожить, разбить. А ещё страх. Охотники не знают страха. Ровно до того момента, пока их семья не оказывается в опасности. Этого я раньше не знал. Ведь Орден – это семья воинов. А воины смертны.

Тут же было совсем всё по-другому.

Где эта чёртова Тёмная, когда она так нужна? Где долбаный Хранитель? Я им такие зовы кидаю. Они моментально должны были появиться.

И они появились. Притом, что практически все вместе: Пандора, Морана, Тёмная, Исида и Дорничев.

Я сразу же ввёл их в курс дела и отошёл в сторону. В надежде, что они смогут что-то сделать. Но у меня было ужасное предчувствие, которое совершенно не хотело меня покидать. Так, словно я что-то упускаю. Прыжок в тень. Глубинный прыжок, должен сказать. И очень быстрый. Шнырька визжит и цепляется за меня.

Но я не сбавляю скорости и выхожу в имении Андросовых. В тот самый момент, когда Андрюха, словно подарок судьбы, общается со своим отцом.

– Саня, – только и успевает сказать он, как в следующий момент уже орёт, как девченка. Его отец, кстати, держался молодцом.

Даже не взвизгнул. А всё дело в том, что я подлетел к ним, схватил их и опять нырнул в Тень. Есть мнение, что обычные люди не могут передвигаться по Тени.

И это так. Но сейчас они были в настолько плотном коконе-ауре Охотника, который совершенно не беспокоится об энергетических потерях, что им вообще ничего не угрожает. Даже если мне придётся истребить весь тёмный фон в этом мире, я доставлю этих двоих в своё имение без малейшего повреждения или ушиба.

Когда я привел их, дело, кажется, сдвинулось с мёртвой точки. Но меня это просто поражало. Три богини, один ликвидатор и два, наверное, сильнейших мага-лекаря этого мира сейчас трудились над моей женой.

А я, словно пацан, стою в сторонке и понимаю, что ничего не могу сделать.

– Давайте поддерживайте энергетический кокон! А ты исцеляй каналы! – орёт Андросов-старший на лекарей.

– Да стараюсь я, стараюсь! Меня какая-то зараза сейчас атаковала, – отвечает ему сын, а затем переводит взгляд на меня. – Саня, что произошло? Откуда всё это взялось?

Ответа у меня не было.

Но судьба решила во второй раз сыграть со мной и подкинуть намёк. Я сейчас как раз стоял возле окна и потому прекрасно видел, что произошло в небе. Купол, который окутывал и был незримым, Землю, стал видимым. Сейчас его кто-то атаковал. Золотистый, невообразимо мощный энергетический поток. «Гиперион». Примерно три миллиарда было вложено в этот выстрел.

Я знал, кто это пришёл. Мидас. И словно я был гением, а не простым Охотником, картинка сама сложилась в моей голове. Вероятно, сволочь эта виновата. Иначе бы он не пришёл. Проклятие. Точно. Они не могли пустить его по моей линии. И по её не могли, поскольку её душа привязана ко мне. Но вот божественная кровь, которая в ней есть, – от Мидаса. Какая-то сука прокляла Мидаса. И проклятие бумерангом ударило по моей жене.

Беги, Мидас! Я очень сомневаюсь, что хоть где-то есть такое место, где я тебя не достану. Я не знаю точно, сколько существует Вселенных, но думаю, что просто невообразимое количество, судя по той информации, которую я получал в последнее время. Если там есть где-то конец всего, то даже там ты не спрячешься. Вопрос в том, зачем он ломает барьер.

Хочет исправить ошибку? Или это был его продуманный план по уничтожению моей жены, как недостойного носителя крови своей, мне захотелось его спросить. А поэтому собрал свою мощь в кулаке и запустил, выйдя на балкон, в ту точку, куда бил «Гиперион». Удар вышел мощным, но недостаточным, чтобы сломать барьер.

– Сандр, у нас проблемы. Если у тебя есть какие-то чудеса в рукаве, вытаскивай их. Все! Моя мать не отвечает. Мы бессильны и беспомощны. Это Пустота, – сообщает подошедшая ко мне Тёмная.

А выглядит так, словно это она во всём виновата. Я часто видел ее испуганной, особенно в каких-либо сражениях. Но в этот раз испуг был настоящим, истинным, неподдельным.

Так, словно передо мной стоит не богиня, а обычная девушка. И если я до этого понимал, что ситуация полнейшая задница, то теперь мне словно на ухо в рупор об этом прокричали.

– Нам нужен полный стазис. Сможешь такое сделать? У меня есть некоторые заготовки. Я могу отдать девяносто процентов своей божественной силы. Девочки тоже по пятьдесят скинутся. Мы сломаем пространство и сделаем стазис. Но это… – она замолчала на пару секунд. – Но это убьёт ребёнка… – продолжил я.

Выговорил я эти слова, которые дались мне с большим трудом.

Раздался болезненный крик Аннушки. Я мигом оказываюсь возле неё и хватаю её за руку.

– Саша, не нужно! Спасите ребёнка! Прошу! Спаси нашего малыша! Он должен жить! Он твой сын! Спасибо тебе за всё… Спаси малыша… Прошу… – едва придя в себя, ослабевшим голосом выговаривала она в полубреду.

Как же у меня начало болеть моё чёрствое сердце. Сколько я видел смертей. Сколько пережил потерь. Охотники не всесильны. Мы не всегда успевали. Мы ошибались. Гибли люди. Уничтожались планеты. Такова жизнь. Так бывает. Мы не можем всех спасти…

Но сейчас было чересчур. Даже для меня.

– Любимая, – стараюсь говорить ровно. – Скажи, ты мне веришь? – спрашиваю у неё.

Она лихорадочно кивает. Но видно, что сознание опять медленно покидает её. А тело начинает постепенно отказывать. Вот-вот… и ребёнок перестанет дышать.

– Александр, мне неприятно это говорить, но времени практически мало. Структура их двоих нарушена. Мы можем сейчас спасти ещё ребёнка, но… она гарантированно умрёт. И то, нет стопроцентной гарантии, что он будет спасён, – обращается ко мне опытный лекарь, Андросов-старший.

– Практически полная гарантия, что мы спасём его, – вмешивается Морана.

Ну да. Они же разными способами действуют. Кстати, Тёмная готова отдать почти всю свою божественность.

– Верю… Только тебе… Всегда верила… Люблю… Прости… Прощай… – едва проговаривает Анна, цепляясь за мою руку.

И начинает терять сознание окончательно.

– Прочь! В ментальное поле я! – могущественным, полным власти голосом, произношу эти слова.

Мощь, которая вылетела из меня в этот момент, наверное, два раза обогнула всю Землю. И некротические миазмы, которые стали проявляться в пространстве, просто разрушились. Мне плевать, кто там будет потом жаловаться Предвечной за нападение. Сожру всех! Сейчас мне было совсем не до шуток.

В кабинет влетает Волчара. Смотрю на него и понимаю, что я сейчас рад видеть его.

– Саня! – произносит он, но я поднятой рукой останавливаю его.

– Сотня гвардейцев, Волчара, сотня, мать его, лучших, преданных, и тех, кто готов отдать за Галактионовых свою жизнь. Из Легиона, тех, кто не успел ещё обзавестись семьёй. Понимаешь? – говорю спокойно и медленно.

Но меня разрывает. Хочется выть, рычать и крушить.

– Одна минута! – отвечает он мне и убегает.

Я же, в свою очередь, как машина на сумасшедшей скорости, раздаю Шнырке приказы. Он собирает всех нужных людей во внутреннем дворе имения.

Портальщика, слуг, всех, кто может пригодиться. И нет. Это не погребальное сожжение идиотов, которые умирают вместе со своим имуществом. Это нечто другое.

Поднимаю Анну на руки и выбегаю с ней во внутренний двор.

Волк соврал. Он справился за тридцать секунд. И я, честно говоря, не могу сказать, как ему это удалось. Ведь даже минуты мне не хватило бы.

Люди стояли на плацу, на котором обычно тренировались. А другие добегали и бросали им рюкзаки с экипировкой. На месте они уже облачались в неё. Видно, что спешка была настолько большой, что даже вооружение не успели взять.

– Сандр, что ты пытаешься сделать? – устало прошептала моя жена.

Я горько усмехаюсь, глядя на неё.

– Стребовать сегодня очень много долгов. Старых, важных. Тех людей, которые не любят быть должниками, но в то же самое время и отдавать ничего не собираются. Так вот, сегодня им придётся вернуть мне всё. А возможно, лишь малую часть, учитывая, сколько мне должны определённые личности.

Абдулла тоже был уже на плацу. Я отдал ему приказ, куда нужно открыть портал.

Всю эту толпу я не хотел отправлять через подвал. Это слишком долго. Там есть определённая защита. Её нужно снимать. Нужно проводить манипуляции. Порталы подходят не для всех.

Пройдя через портал, мы оказываемся на том самом месте, откуда я отправил уже двух своих жен и Лизу. Да, сегодня я собираюсь отправить Анну, но не куда-либо, а прямиком в главный замок Ордена Охотников. Так будет правильно. Там ей точно помогут.

Что ж, сегодня братья должны ждать гостей, ведь придут многие, начиная от Мораны, заканчивая Бездной и Михаэлем. Но мне было плевать, пусть хоть саму Скверну позовут, но Анна и мой ребёнок должны жить!

В чём проблема отправить кого-то в защите прямиком в замок Охотников? Даже для самих Охотников это непростая задача. Но сейчас я это делал так, словно не существовало никакой защиты. Я просто проламывал её, обходил, выстраивал новые пути, подкреплял всё координатами разных мерностей и фиксировал своей волей и воспоминаниями.

– У вас будет простая задача. Вы проходите через портал и переходите в подчинение людей, называющих себя Охотниками.

Ваша задача – обеспечить всем необходимым мою жену и ребёнка. Ни в коем случае не мешаем тем людям. Они всё расскажут, и вы всё поймёте.

– Господин, – вдруг раздаётся голос за моей спиной, – разрешите отправиться мне! Я стану командиром и вашей волей. Пусть моя жизнь ничего не стоит, но моя преданность не имеет границ!

– Да будет так! – отвечаю я Одину, после самой короткой паузы, которую можно в такой момент выдержать, и добавляю. – Ты станешь их командиром, а ещё пройдёшь обучение у шестерых братьев-наставников, которых тебе выделит Первый Охотник.

Затем я открываю переход и выпускаю практически всю свою силу, которая у меня была, и вешаю на всех находившихся здесь настолько яркие метки Сандра-Охотника, что даже бухой Дэн сразу поймёт, чьи люди стоят перед ним.

Миг, который тянулся неприлично долго… Мои люди вместе с моей женой и нерождённым ребёнком пропадают, а я остаюсь стоять, счастливый, но опустошённый.

Интересная у меня жизнь. Сначала мне дали родных и любимых, а теперь забирают их по одному. Но так будет правильно. Возможно, сама судьба подсказывает мне и направляет, но в то же самое время, когда я вернусь, всерьез возьмусь за Пустоту. А Мидасу даже не помогут все его деньги и люди.

Кроме того, в метках было зашифровано послание, и мои братья-Охотники вскоре получат его!

Глава 10

Где-то в Многомерной Вселенной

Первая Крепость Охотников

Первый Охотник привычно стоял перед стелой Кодекса. Его глаза подмечали малейшее неправильное движение энергии, но мозг был занят немного другим.

Древний Охотник улыбнулся, вспомнив свой недавний визит в Хладный Пантеон.

И дело было не в его богах. Хладный Пантеон всегда стоял особняком, преследуя исключительно собственные цели, а его глава, одноглазый Один, был чересчур хитрожопым богом даже среди других богов. Хотя в последнее время он начал откровенно сдавать, и если бы не его жена, вменяемая Фрида, то, возможно, Ордену Охотников пришлось бы его «зачистить» от сошедших с ума от божков.

Но сейчас всё налаживалось: вернулся Сигурд, который ныне носил имя Ульрих, вместе с Лагертой. Тор наконец-то начал интересоваться чем-то другим, кроме битв. И всё шло хорошо и правильно до тех пор, пока Пантеон не взбаламутило великое событие. Ведь в Пантеон прибыла жена Охотника. Вот тогда у них у всех и посрывало крышу. И Первый, на всякий случай, решил туда заглянуть.

К слову, эта милая девочка Хельга – чрезвычайно симпатичная, надо признать, несла в себе Первородный Хлад, как он есть. Причём в таком количестве, о котором оставалось только мечтать другим, более старым богам Пантеона.

Кажется, Первородный Хлад выбрал своего фаворита, и он точно не даст её в обиду. Поэтому к прибытию Охотнику, эта девочка-малышка, по меркам Многомерной Вселенной, уже практически всё разрулила сама. Ну, а он, так сказать, додавил своим авторитетом.

Улыбался он совсем другому, когда после разрешения недопониманий он представился и пообщался с этой девочкой, которая, по факту, оказалась гораздо мудрей, чем можно было предположить, глядя на эту красивую оболочку. Брат Сандр сделал правильный выбор, какие бы события конкретно к этому его не подвели.

В общем, Первый теперь за Хладный Пантеон был точно спокоен.

Но внезапно он задумался. Нужно найти окошко в своём сложном расписании и сбегать в гости к возрождённому главе Ордена Архитекторов, который, вопреки всем законам и заветам своего Ордена, принял имя. Теперь его зовут Теодор. И Старый Мак сказал, что он тоже весьма изменился с прошлой жизни.

И да, там была ещё одна жена Сандра, с которой Первый, после встречи с Хельгой, тоже очень хотел пообщаться.

Ведь его интуиция нашёптывала, что Многомерная Вселенная помогла в выборе Сандру. Вот только её замысел оставался всё ещё непонятен.

Внезапно дверь в зал распахнулась, и к нему подбежал молодой ученик.

– Брат Первый! Там! Там! – его глаза, едва светящиеся голубым цветом Кодекса, были широко распахнуты и встревожены. Щёки раскраснелись. Он пытался донести что-то важное, но Первый Охотник начал действовать сам, мгновенно выпуская сканирование из своего тела во все стороны, как невидимые щупальца, которые могли проникнуть сквозь любой барьер.

– Меня зовут Дмитрий Москаленко, глава гвардии Галактионовых. Великий Охотник Сандр использует своё право и взывает к Ордену о помощи!!!

Он услышал эти слова прежде, чем увидел, как посреди тренировочного двора Первой Крепости, защищённой сильнее, чем, возможно, любой другой объект во Вселенной, как раз от таких вторжений, проявилась сотня экипированных до зубов и готовых к бою мужчин.

А впереди всех стоял крысюк. Стоял расслабленно, но его лапы крепко сжимали рукоятки двух мечей. Однако Первый Охотник чувствовал, что эта расслабленность обманчива, и этот мохнатый самурай готов умереть, но защитить своих. При этом его душа ослепительно сияла Даром Душелова. Вот так номер!

Но призыв произнёс стоявший рядом мужчина, который бережно держал на руках глубоко беременную и бессознательную женщину, внутри которой…

– Пожри меня, Кодекс!

На самом деле, это было одним из сильнейших ругательств, которое вылетало из уст Первого Охотника. А через мгновение он уже стоял во дворе перед пришельцами и сканировал состояние девушки.

Она была плоха, чрезвычайно плоха, на самом деле. Она была близка к смерти. И время, в течение которого можно было что-то изменить, уже шло не на минуты, а на секунды.

– Старейшины! – рявкнул Первый, привлекая внимание.

– Не надо, старейшин! Пусти меня! – послышался голос Бездны.

Ну вот, ещё одно подтверждение, что даже Верховная Сущность не может зайти в Крепость без спроса.

Проанализировав ситуацию за мгновение, Первый дал добро, и Бездна материализовалась рядом с ним в виде высокой красивой женщины, которая тут же бросилась вперёд.

– Моя бедная девочка! Дай я тебе помогу!

– НЕ ТРОЖЬ!!! – громовой голос сотряс древние камни Крепости, заставив вздрогнуть всех стоявших вокруг учеников и, виданное ли дело, заставивший отшатнуться в сторону саму Бездну.

– Пусти меня! – раздался в голове Первого знакомый голос.

Несмотря на ситуацию, Первый Охотник улыбнулся и выполнил не просьбу, а, скорее, требование.

В зелёном пламени на площади возник молодой парень, лицо которого сейчас было чрезвычайно серьёзно.

– Лекарь! Да как ты смеешь мне приказывать⁈ – Бездна отошла от короткого шока и, похоже, сейчас она была разозлена и раздосадована тем, что простой смертный попробовал ей приказывать.

– Я сказал – не лезь! – жёстко посмотрел в глаза древнейшей сущности парень, которому вряд ли дашь больше двадцати пяти. Хотя в глазах у него была такая решимость, что неудивительно, что Бездна замолчала и отступила.

Хотя, в итоге, она пробурчала себе под нос что-то странное.

– Булатов, сука…

Молодой человек не суетился и не торопился. Он просто сделал шаг вперёд и взял из рук Дмитрия девушку, которую мгновенно окутали зеленоватые искорки.

И случилось чудо. Она открыла глаза. В них всё ещё плескалась боль. Она медленно осмотрелась по сторонам и лицо её исказила предсмертная агония.

– Спасите ребёнка, умоляю… Не думайте обо мне… – простонала она.

И на лице юноши в зелёных одеждах первый раз возникла улыбка.

– Это не наши методы, красавица. Не волнуйся, ты в надежных руках. Твой муж точно знал, кого звать. Обещаю, что выживете вы оба. Слово Михаэля!

Он резко повернул голову и встретился взглядом с Первым Охотником.

– Мне нужно тихое место, и чтобы никто не мешал.

В этот момент с хлопками в Крепости начали появляться Охотники, которые почувствовали срабатывание защитных систем в Первой Крепости и ринулись на её защиту. Все были готовы к нападению, у всех на кончиках пальцев дрожали могущественные заклинания, способные разрушать миры.

– Всё в порядке! – поднял руку Первый. Второй рукой открыл портал, кивая Михаэлю. – Вам сюда.

Лекарь коротко кивнул и без страха и раздумий шагнул в портал, который тут же закрылся за его спиной.

А хлопков становилось всё больше. Кроме Охотников, в ушах Первого стоял непрерывный шум – множество могущественных сущностей Вселенной прибыли… чтобы отдать свой долг Великому Охотнику Сандру.

Первый быстро просканировал пространство и комнату для медитаций, куда перешёл Михаэль с девушкой. Кроме его внимания, не было ни единого существа во Вселенной, кто мог бы побеспокоить их там. Первый видел, что сейчас делает Михаэль, но не совсем понимал, что именно. Однако он чувствовал, что как девушке, так и её нерождённому ребёнку, становится лучше.

А это значит…

– Сожалею, но вам придётся отдавать ваши долги Сандру в другой раз, – ответил он всем собравшимся за барьером. – Сюда я вас не пущу.

Он выслушал негодование и требования, и даже угрозы, и покачал головой.

– Это моё окончательное слово. Расходитесь, представление окончено!

Сбоку подошёл насупленный старый Мак, а ещё Дэн со своим неизменным спутником Купером.

– Это же был Михаэль? – кивнул на пустое пространство Дэн. – Ты не боишься, что?..

Первый Охотник прервал его.

– Да, это был Михаэль. Доверил бы я ему свою собственную жизнь? Ну, всё зависит от множества факторов. Его своеобразный юмор мы точно знаем. Но в данной ситуации он знает, что это жена и ребёнок Сандра. Я уверен на сто процентов, что он скорее сейчас уничтожит собственную душу, чем даст пострадать девочке и её ребёнку.

– Согласен, – кивнул Мак, глядя на Дэна, который задумчиво почесал голову.

– Ну, так-то да. Но после этой помощи давайте побыстрее выдворим его отсюда. А то его шуточки… – он прервал фразу на полуслове и задумчиво покрутил рукой, вызвав улыбки на лицах у всех остальных.

– Я думаю, что он и сам здесь не задержится. Потому что шутить могут не только лекари, но и Охотники, – улыбнулся Первый, и всё вокруг рассмеялись.

Напряжение понемногу спадало, пока…

Вдруг в воздухе раздался пронзительный детский крик. Впервые с начала времён, с самого существования Первой Крепости, в её стенах родилось дитя Охотника…

* * *

– БОМ! – раздался звук, похожий то ли на удар колокола, то ли на удар по наковальне.

– БОМ! – повторился он.

– БОМ!!! – раздался в третий раз.

Я только что отдал до хрена силы, чтобы отправить Аню и гвардейцев, и соображал туго. Но когда понял, в чём дело, липкий ужас охватил всё моё тело.

– Твою мать!!!

Я, кажется, кое-то забыл! Мгновение, и я перенёсся в детскую, где увидел странную картину.

Сашка-младший и Асса неуверенно стояли на ногах, положив руку на плечо маленького Антошки, который сидел на полу и держал в руках детский молоточек.

Ну, как детский… Это не те пластиковые пищалки, которыми игрались обычные дети. Нет, этот молоточек был сделан из мифрила, дабы пережить силовые эксперименты Антона. И таким молотком… можно было разбить голову богу.

Прямо сейчас Антон стучал молотком по своей собственной маленькой ладошке, напитанной силой, которая стала крепче самого мифрила, и издавала именно такой звук.

– БОМ!!! – очередной удар ушёл во Вселенную, а глаза мальчика заблестели голубым светом.

Антон Александрович Галактионов, при содействии своих брата и сестры, воздействовал на самое глубинное сплетение путевых нитей для того, чтобы передать весть. Да, он просто передавал весточку. Но какую!!!

Нити дрожали, собираясь вот-вот лопнуть от напряжения, и по ним улетал сигнал далеко-далеко, на окраину Вселенной, в ту часть, которую уже длительное время безнаказанно грызёт Пустота. Это повторяющееся послание прямо сейчас дошло до адресата, и я чувствовал это точно.

Вся граница Вселенной вибрировала, передавая посыл, заключённый в одной простой фразе:

«ТЕБЕ КОНЕЦ!!!»

– БОМ! БОМ! БОМ! – размеренно и методично эта фраза улетала в пространство, расширяясь на выходе и обволакивая огромную часть Вселенной.

Я присмотрелся внимательнее и заметил, что сама неуязвимая Пустота прямо сейчас оторопела и как будто сжалась, прислушиваясь к неведомому мелкому нахалу, который сейчас вещал с полной серьёзностью.

– Кажется, Антоха, ты напугал саму Пустоту! Красава! – уселся я перед ним.

– БОМ!!! – ударил молоток ещё раз.

А вот на следующем замахе уже я подставил свою ладонь, и прилетело мне так некисло! Я прикусил язык, чтобы не зашипеть от боли, ведь я батя, и не должен показывать слабость.

Я в очередной раз подумал, что, похоже, в ближайшее время лавры самого сильного человека Многомерной Вселенной перейдут к многоуважаемому и чрезвычайно любимому мной Антону Александровичу. Я не знаю, так сложились гены или пошутила Вселенная, но внутри этого малыша находился просто сумасшедший потенциал.

– И да, вы тоже молодцы!

После того, как молоток попал по моей ладони, мелкий как будто очнулся, его глаза перестали гореть, и он протянул ко мне ручки, просясь на шею.

Одной рукой я взял его, затем подумал и сгрёб всех остальных, когда мне пришла в голову следующая мысль.

Антоха, конечно, вырастет настоящей имбой. Асса, есть все предпосылки, что обойдёт саму Бездну. Ну и Саня-младший по будним дням будет гонять Хладный Пантеон, а по выходным – низводить и курощать Инферно. Да, они все растут сильными личностями, но, судя по похожему, их сила в единении. То, что они сотворили сейчас… ну, я не знаю никого, кому ещё такое по силам. И если они соберутся вместе, сильные и взрослые, то… Да ну нафиг!

Обнимая мелких, которые были непривычно тихими, я судорожно сканировал Антона, которому по идее тоже должно было прилететь проклятье Пустоты. Похоже, оно действительно прилетело. Вот только сработало не так, как было задумано Пустотой. Внутренняя броня души Антона была просто непробиваема, она сверкала сталью, как тот самый мифрил, из которого был сделан молоток.

Я тут же заглянул в души двух других своих детей и увидел такую же картину, после чего невольно улыбнулся. Кажется, в этой Вселенной вряд ли найдётся какая-нибудь тварь, которая сможет сделать с моими детьми хоть что-то, помимо их воли. И это меня радует.

– Саша, – Катя тоже была здесь, но стояла, наблюдая молча, и ничего не делала. – Всё в порядке, Саша?

– Да, в полном.

Я по очереди поцеловал каждого из детей, разомкнул свои объятия и облокотился, не вставая с пола, к мягкому дивану.

Детишки, как ни в чём не бывало, пошли заниматься своими детскими делами, как будто не они только что напугали до усрачки одну из главных угроз Многомерной Вселенной.

Катя же осторожно села рядом со мной и крепко обняла, прижавшись к моей груди.

– Всё будет хорошо, Саша. Я так чувствую.

– Я тоже в этом уверен, – улыбнулся я вымученно, но постарался добавить в свой голос уверенности.

Пустота была мерзкая, неисследованная штука. И с таким проклятием я сталкивался впервые. А с другой стороны, я сделал всё, что мог. Если кто и может помочь Ане и ребёнку, так это призванные мной люди и сущности…

Тут у меня в голове раздался знакомый голос Кодекса.

– Брат, с твоей женой и ребёнком всё в порядке. Мальчик родился, и они оба живы и здоровы. Михаэль просил передать привет, а Анна спрашивает, как назвать ребёнка?

– Су-у-ука! – протянул я протяжно. И в этом звуке было столько облегчения и радости, что Катя без слов поняла, что всё уже хорошо.

– Что там, Сандр?

– Аня спрашивает, как назовём сына.

У Кати появилось удивление на лице.

– Подожди. А я думала, что вы уже давным-давно всё согласовали?

– Да как-то… времени не было, – нахмурился я.

В ответ я увидел неодобрительный взгляд Катерины. Хмм… Имя… Какое же ему дать имя?

Где-то в Многомерной Вселенной

Скверна чрезвычайно медленно пробуждалась от глубокого сна, скорее, комы, в которую она погрузила себя давным-давно. После того, как последние силы и энергию отдала людям.

Она отдала всё, что могла и всё, что умела. Всё то прекрасное и вечное, с помощью которого долгое время Вселенная, ныне известная как Вселенная Скверны, находилась в покое и благоденствии. Когда Скверна, которая тогда носила другое имя, оберегала и лечила всех её жителей.

Её уникальный лекарский дар ушёл к Ордену Иерофантов. Её бесконечное сочувствие и забота достались Ордену Милосердия. А её упорство и вера в правду позволила Свету создать Орден Паладинов.

Она разбила себя на части, раздав их всем нуждающимся, а сама осушила себя до капли, впав в бессознательное состояние, сделав это с единственной целью – ни в коем случае не позволить безумной сестре найти её здесь, дабы использовать её в качестве якоря и принести все те ужасы и разрушения, что она сотворила с родной Вселенной.

Но неисповедимы пути создателей Вселенной, кто бы это ни был: будь то те загадочные существа, которых звали Странниками, или кто-то другой. Но иногда складывалось впечатление, что игры вокруг идут на совершенно недостижимом высоком уровне.