Текст книги "Демон Жадности. Книга 6 (СИ)"

Автор книги: Юрий Розин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 16 страниц)

Глава 9

Маркиз, надо отдать ему должное, оказался человеком слова. К концу моего двухнедельного отдыха он озвучил мне мое следующее задание.

– Через четыре дня в Гиробранде состоится церемония награждения Гильома фон Шейларона Орденом Огненного Орла второй степени за проявленное мужество. Семнадцатый принц, Лиодор, которого планировали отправить на переговоры с этой Инолой и который, вероятно, попал бы под ее влияние, как и все заложники, будет его тебе вручать, – пояснил маркиз, и в его голосе я уловил нескрываемое удовлетворение. Выбить такую награду для своего «приемного сына» явно было непросто. – До церемонии ты свободен. Пользуйся случаем, осмотри Гиробранд. Считай это частью твоей… работы.

Я лишь кивнул, уже составляя в уме план. Работа работой, но у меня были свои, куда более насущные дела. Путь до Руин Гиробранда занял сутки.

Меня разместили в столичном поместье Шейларонов – комплексе зданий в элитном районе города. На следующее же утро я потребовал себе проводника.

Ко мне приставили мальчишку лет четырнадцати по имени Элиан, щуплого и вертлявого, с умными, быстрыми глазами, которые, казалось, успевали зафиксировать каждую мою эмоцию.

– Ты знаешь город? – спросил я, смотря, как он почтительно кланяется, но при этом украдкой оценивает мой, куда более скромный по сравнению с гильомовским, наряд.

– Как свои пять пальцев, господин Гильом! – бойко ответил он. – Где лучшие таверны, где самые красивые девушки, где…

– Где Имперский Банк и Большой Имперский Базар? – прервал я его.

Мальчик на секунду замер, явно ожидая чего-то более развеселого, но тут же сообразил перестроиться.

– Конечно, господин! Это в Центральном районе, рукой подать. Хотите, покажу самые надежные меняльные конторы? Или, может, вам нужен кредит под залог? Я знаю, где дают под минимальный процент, без лишних вопросов.

– Мне нужен прямой путь в банк, – отрезал я, пресекая его коммерческие прожекты. – Без лишних остановок.

Мы вышли из поместья, и я, прибывший сюда уже подзней ночью и не особо разглядывавший виды, на мгновение остановился, чтобы оценить масштаб. Гиробранд был не просто городом. Он был чудом инженерной и магической мысли.

Башни вздымались на сотни вверх, соединенные между собой ажурными мостами-виадуками, по которым неслись потоки транспорта. Воздух звенел от гудков кораблей, криков торговцев и гула миллионов жизней.

Ни один земной город не был способен сравниться даже с десятой долей его красоты, величия и богатства. И это еще раз подчеркивало, в насколько ином мире я на самом деле оказался.

Имперский Банк оказался монолитом из полированного черного камня и сияющего серебра, зданием, которое скорее напоминало храм или крепость. Внутри нас встретила гробовая тишина, нарушаемая лишь тихим перешептыванием клерков за столами из темного дерева.

Меня, как особо важного клиента, немедленно проводили в отдельный кабинет, где управляющий, мужчина с бесстрастным лицом и безупречно подогнанным костюмом, вручил мне плоский кристалл-дисплей.

– Ваш текущий баланс, господин фон Шейларон, – почтительно произнес он.

Я взял кристалл. Цифры на нем были настолько длинными, что я на секунду счел это ошибкой, игрой света на гранях. Я медленно перечитал их еще раз, потом вслух, шепотом, как бы проверяя их на ощупь.

– Пятнадцать миллиардов… триста семьдесят миллионов… пурпура? – мои пальцы непроизвольно сжали кристалл так, что он чуть не треснул.

– Именно так, господин, – кивнул управляющий, и в его глазах мелькнуло что-то вроде профессионального удовлетворения. – Пожертвования поступили от девяноста семи дворянских домов, чьих представителей вы спасли. Плюс отдельный перевод в один миллиард пурпура от личного счета графа Орсанваля. Сумма впечатляет, не правда ли?

Я лишь кивнул, не в силах оторвать взгляд от кристалла. Пятнадцать миллиардов. Эта цифра ударила мне в голову, как удар молота. Это было не просто богатство. Это была свобода. Внутри все перевернулось от дикой, животной радости.

Я с трудом сохранил внешнее спокойствие, вернув кристалл управляющему. Мои пальцы слегка дрожали.

– Благодарю, – мой голос прозвучал чуть хрипло. Я откашлялся. – Все в порядке.

– Желаете оформить депозит? Или, может, вас заинтересуют инвестиционные предложения? – продолжил управляющий, но я уже поворачивался к выходу.

– В другой раз.

Выйдя из прохладной тишины банка на оглушительно шумную улицу, я остановился, давая солнцу прогревать лицо. Элиан тут же очутился рядом, смотря на меня с вопросительным ожиданием.

– Ну что, господин? Куда теперь? Может, в район развлечений? Или…

Я обернулся к нему, и, должно быть, на моем лице читалось нечто такое, что заставило его замолчать на полуслове. Во мне бушевала буря, смесь триумфа и ненасытной жажды.

– Теперь, – перебил я его, и в моем голосе зазвенела сталь, – ты ведешь меня прямиком на Большой Имперский Базар. И смотри у меня – самым коротким путем.

Пятнадцать миллиардов пурпура жгли карман, и я был намерен оставить на Базаре изрядную их часть, скупив все, что эти глаза сочтут хоть сколько-нибудь ценным.

Большой Имперский Базар оказался не просто рыночной площадью, а целым городом в городе, лабиринтом из бесчисленных пассажей, крытых галерей и открытых площадей, где под сияющими куполами кипела жизнь, громче и яростнее, чем в любом порту.

Воздух был густой микстурой из запахов жареного мяса, экзотических пряностей, ладана, пота и едкого дыма кузнечных горнов. Крики зазывал, торгующихся купцов, ропот толпы и гудение силовых установок сливались в оглушительный, непрерывный гул.

Элиан, вертлявый и юркий, прокладывал нам путь через эту какофонию, то и дело оборачиваясь, чтобы убедиться, что я не потерялся.

– Вон там, господин Гильом, лучшие рестораны! – он указал на широкую улицу, заставленными столиками, где в тени шелковых навесов важные аристократы неторопливо потягивали вино. – А чуть дальше – дома утех, если вы желаете… расслабиться. Говорят, там девицы со всей империи, даже с Южных Ледоходов!

Я лишь покачал головой, даже не поворачиваясь в указанном направлении. Мои глаза выискивали не развлечения, а определенный тип вывесок, особую ауру.

– Ты уже показываешь мне базар для туристов, – сухо заметил я. – Мне нужны не сувениры. Веди туда, где продают антиквариат и древности.

Элиан на мгновение смутился, затем его лицо просветлело от понимания.

– Понял! Это в Нижних Галереях.

Мы свернули в другой пассаж, и мир вокруг мгновенно преобразился. Шум не стих, но изменил свой характер. Резкие крики сменились низким гулким гулом деловых разговоров, звоном молотов по наковальням и шипением магических формовочных аппаратов.

Стало пахнуть озоном, старым деревом, полированным металлом и раскаленным камнем. По обеим сторонам широкой улицы, больше похожей на выставочную галерею, располагались просторные павильоны.

За укрепленными витринами из закаленного стекла, под пристальными взглядами охранников с холодными глазами, покоилось оружие, доспехи, украшения и устройства, от которых исходило едва сдерживаемое энергетическое поле.

Мои золотые глаза тут же ухватились за ауры ценности. Одни предметы светились ровным, но не слишком сильным сиянием – качественные, но серийные изделия. Другие, чаще всего старые, покрытые патиной времени, будто пылали изнутри, что говорило об их весьма внушительном качестве. Я остановился у одного из таких павильонов, разглядывая пару кривых кинжалов в потертых ножнах. На табличке скромно значилось: «Парные клинки „Предание о Шепоте Теней, устроившем кровавую бурю“. Способны рассекать мана-потоки, прерывая заклинания противника и на короткое время обходить защитные поля».

– Невероятно, – прошептал я сам себе, чувствуя, как в груди закипает знакомый, давно забытый восторг охотника за сокровищами. – В Амалисе за такие реликвии устроили бы резню. А здесь они просто лежат на полке.

Элиан, стоявший позади, почтительно кашлянул.

– Здесь, господин, лучшие артефакты Роделиона. Если, конечно, у вас есть, чем за них заплатить.

Я едва слышал его. Ассортимент был ошеломляющим. Я видел щиты, способные поглощать целые залпы мановых пушек; перстни, хранящие заряды телепортации; посохи, призывающие элементалей. Все это были не просто безделушки. Это были инструменты. Инструменты невиданной мощи.

Прямо сейчас Маска была молчалива, ее способности по поглощению артефактов – заблокированы. Но они должны вернуться. Рано или поздно.

И когда это случится… если я накоплю достаточно сырья, если я скуплю эти артефакты и скормлю ей… Что произойдет, когда Маска превратит их в татуировки?

Их мощь, пропущенная через мою, уже измененную мировой аурой мана-сеть, достигнет беспрецедентного уровня. Я смогу создать на своем теле арсенал, который и не снился ни одному Артефактору Предания в этом мире. Чем черт не шутит, возможно, я даже смогу сравниться с Эпосами.

Жажда превратилась в холодную, расчетливую одержимость. Я медленно прошелся вдоль витрины, уже не просто смотря, а изучая, оценивая каждый предмет как будущую часть себя. Процесс затягивал, как водоворот. Древности могли подождать. Сейчас же передо мной лежал ключ к силе, которую я мог просто… купить.

– Элиан, – сказал я, не отрывая взгляда от витрины. – Приготовься. Мы закупимся всерьез.

Следующие сутки слились в один непрерывный, оглушительный и прекрасный марафон приобретений. Большой Имперский Базар никогда не спал, и я – тоже. Мы с Элианом метались от павильона к павильону, от гильдейского склада к частному коллекционеру.

Я не замечал смены дня и ночи, время теперь измерялось только количеством заключенных сделок и растущей горой контрактов, которые услужливый мальчик-служка таскал за мной в расширяемом мановым полем дипломате.

Мой метод был простым до безобразия. Я заходил в торговый зал, и мой взгляд, холодный и оценивающий, скользил по витринам. Золотые зрачки выхватывали самое яркое, самое ценное свечение.

– Этот, этот, и вот тот стенд до конца, – бросал я распоряжавшемуся клерку, даже не утруждаясь выслушивать полные описания. – Упаковать. На доставку в поместье Шейларон.

– Но, господин, – пытался возразить один из них, пухлый мужчина в расшитом золотом кафтане, – позвольте я продемонстрирую вам возможности…

– Нет, – я перебил его, уже доставая свой банковский кристалл. – Или вы принимаете перевод сейчас, или я иду к вашим конкурентам через дорогу. У меня нет времени на церемонии.

Сначала продавцы пытались завести ритуальный танец торговли, начать с расшаркиваний и нахваливания товара. Я пресекал это на корню одним лишь взглядом и мгновенным переводом астрономических сумм на их торговые кристаллы. Скорость и размах моих покупок рождали слухи, и ко мне начали выходить сами владельцы, заискивающие и жадные.

– Господин фон Шейларон! Слух о вашей щедрости опередил вас. Не желаете ли взглянуть на нашу закрытую коллекцию? – приставал ко мне седовласый старик с лицом хищной птицы, владелец гильдии «Стальные Когти».

– Показывайте, – кивнул я, не снисходя до светской беседы. – Меня интересует все, от Историй до Преданий.

К концу второго дня я был похож на командующего, составившего диспозицию перед решающей битвой. В моем воображаемом арсенале лежало больше двух тысяч артефактов. Большинство – надежные, проверенные «рабочие лошадки», что идеально ложились в схемы моих существующих комплектных татуировок: «Радагар», «Прилар», «Золотой Храм» и так далее.

Но самыми интересными были около сотни других приобретений. Уникальные диковинки, чьи свойства не вписывались в стандартные классификации. Перстень, создающий иллюзию моей собственной смерти на несколько секунд. Брошь, позволяющая «притвориться» Артефактором любого ранга до Эпоса включительно. Пара кристальных сережек, блокирующих ментальное воздействие – прямая инвестиция в защиту от таких, как Инола. С ними я мог стать «универсальным солдатом», способным подстроиться под любую угрозу.

– Несколько сот миллионов пурпура, господин, – прошептал Элиан, с почти религиозным трепетом глядя на итоговую сумму в своем дипломате. Его пальцы дрожали. – Почти миллиард. Я… я в жизни не видел таких чисел.

Я лишь кивнул, ощущая приятную пустоту в том месте, где раньше бушевала жажда тратить. Теперь ее сменило спокойное удовлетворение генерала, закупившего лучшую амуницию для своей армии. Моей личной армии, вытатуированной на коже.

– Теперь, – сказал я, выдыхая, – антиквариат.

Однако и на этот раз добраться до района с продаваемыми древностями мне было не суждено. На витрине одного из магазинов уже на выходе из района Артефактов мой взгляд уткнулся в манекен, на котором был надет артефактный доспех. Вернее, это был набор из нескольких артефактов.

Я подошел, присматриваясь.

Набор был выполнен в вызывающе аляповатом стиле: агрессивные сочетания кроваво-красного и глянцевого черного. Броня, покрытая шипами и лезвиеобразными наплечниками. Шлем вместо классического забрала имел цельную маску, стилизованную под оскал демона, с выгнутыми рогами и пустыми глазницами.

Рядом с ногами манекена стояли модифицированные «Прогулки в облаках», их обычно изящные линии были искажены такими же угрожающими формами, а мановая сердцевина явно была переработана, доведя их по качеству почти до уровня Хроники, хотя обычно это было невозможно.

Но больше всего меня зацепили наручи. Массивные, черные, они явно предназначались для ношения поверх металлических частей доспеха. Я опустил взгляд на табличку с описанием.

«Наручи „Хроника цепного хора“. Уникальная особенность: усиливают физическую силу владельца пропорционально количеству аналогичных наручей в радиусе одного километра. Эффект имеет накопительный характер и верхний предел в сто наручей. Доступно изготовление версии для Артефакторов ранга Предания (под заказ, стоимость оговаривается отдельно).»

Я стоял перед манекеном, не в силах оторвать взгляд. Мои золотые глаза, игнорируя кричащий дизайн, видели саму суть артефактов. И то, что я видел, заставляло внутренне присвистнуть.

Чистота мана-потоков, выверенность рунических схем, плотность энергии – все это было заметно, на голову выше того, что я видел в арсеналах Четвертого корпуса Коалиции. Среди артефактов, что я купил за этот день, были предметы и получше, но если этот доспех можно было изготовить в большом количестве с сохранением качества, это был бы настоящий шок.

Качество было не просто высоким; оно было выстраданным, безупречным, почти искусством. Каждая линия усиления, каждый контур защиты были продуманы так, будто над этим трудился гениальный инженер, видевший саму душу маны.

Жаль, что облачили этот шедевр в столь уродливую оболочку – видимо, именно этот диссонанс между содержанием и формой и отпугивал большинство покупателей, предпочитавших более классические, сдержанные стили.

Мое воображение тот час нарисовало картину. Мой батальон, Желтый Дракон, поголовно закованные в эти доспехи, разумеется, без излишних наворотов.

А потом мысленным взором я расширил картину. Через десять месяцев батальон должен был вырасти до полка. Три тысячи человек. Три тысячи таких комплектов. Целая туча демонических масок, парящая над полем боя. Три тысячи пар «Прогулок в облаках», выведенных на уровень Хроники.

И эти наручи… Если каждый из трех тысяч бойцов будет усиливать друг друга… Мы превратились бы не просто в полк, а в единый кулак, способный одним ударом смести что угодно и кого угодно. Идея была настолько грандиозной, что на секунду перехватило дыхание.

Я подошел к хозяину лавки, молодому человеку с тонкими усиками и лицом, будто бы выражающим постоянное недовольство.

– Скажите, а качество… – я кивнул на манекен. – Оно сохраняется от комплекта к комплекту? Или это штучный экземпляр?

Он поднял на меня недовольный взгляд. Его глаза скользнули по моей одежде, явно заметив высшее качество ткани, хотя я и не стал надевать ничего по-дворянски дорогого или заметного.

– Качество – наше кредо, молодой господин, —кивнул он услужливо, хотя все еще выглядел чем-то недовольным. – Каждый комплект, вышедший из моей мастерской, будь он для Хроники или для Предания, будет идентичен по уровню исполнения. Я не торгую браком. Не могу себе этого позволить.

– И цена? – спросил я, уже зная, что ответ вгонит меня в гроб, но желая услышать его вслух.

– Для Хроники – два миллиона пурпура за полный комплект. Для Предания – сто миллионов.

Цифры ударили по сознанию почти что с реальной физической силой. Два миллиона за артефакты Хроники? Обычная цена – несколько десятков тысяч!

Сто миллионов за Предание? Это же грабеж! Артефакты уровня Предания редко когда переваливали за пару миллионов. Меня, человека, только что с легкостью истратившего почти миллиард, вдруг стала душить старая знакомая жаба. Она впилась когтями в горло, шепча о безумии, о том, что даже с моими деньгами это непозволительная роскошь.

– Я… подумаю, – сдавленно выдавил я и, развернувшись, почти выбежал из лавки, оставив манекен с его демоническим оскалом позади.

Я бродил по Базару скорым, нервным шагом, не видя ничего вокруг. Элиан едва поспевал за мной.

– Господин, может, в другой магазин? Или обратно в павильон гильдии? Там как раз новые партии…

Я не слушал. Цифры вертелись в голове, сталкиваясь с образом трехтысячного полка в алой броне. Я прошел весь район артефактов еще раз, заходил в другие мастерские, всматривался в их товар.

Да, здесь были хорошие, качественные вещи. Но того уровня, той безупречной чистоты маны, что я видел в том уродце, не было нигде.

Это была не просто редкость. Это было исключение. Я сравнивал мысленно: вот здесь швы мана-проводников чуть грубоваты, там баланс защиты и подвижности нарушен, здесь руническая вязь проще, примитивнее. У того старика же все было идеально. Сбалансировано. Выверено.

И чем дольше я ходил, тем яснее становилось: сэкономить сейчас – значит отказаться от этого качества.

Ради чего?

Ради нескольких миллиардов, которые я бы потратил на пробуждение Маски. Когда она проснется, полученной от поглощения кровавой короны энергии хватит на прорыв минимум до Развязки Предания, а то и дальше.

Но какой будет смысл в этой силе, если мой батальон и мой полк отстанут от меня настолько, что догонять им уже будет бессмысленно даже с вернувшейся возможностью передачи маны?

Мне нравился личный рост, нравилась сила. Но я не хотел быть сильным в одиночестве. Это было бы слишком скучно, да и, как говорится, один в поле не воин.

Ни одну из тех миссий, что я выполнил для Коалиции до сих пор, я бы не осилил один, насколько бы сильнее своих людей не был. И ускорить пробуждение Маски просто ради самого пробуждения, оставив своих подчиненных глотать свою пыль…

Возможно, если бы я не увидел этот доспех и отправился бы за антиквариатом, это еще можно было бы оправдать. Но я его уже увидел. Теперь, зная, что я могу обеспечить своим людям, тратить все деньги на себя было бы слишком эгоистично.

Тем более в случае того набора я бы купил не просто артефакты. Я купил бы основу несокрушимой силы для своего будущего полка. Я покупал превосходство. Я покупал гарантию, что мои люди, уже ставшие мне семьей, будут иметь лучшую защиту и лучшее оружие, какое только можно достать за деньги.

Жаба сдавила горло в последний раз и с тихим писком лопнула. Я резко остановился, заставив Элиана чуть не врезаться в меня.

– Все, – тихо сказал я себе. – Решено.

Я распахнул дверь в лавку с таким видом, будто собирался не покупать, а захватывать. Хозяин поднял на меня недовольный взгляд. Это уже начинало раздражать, даже несмотря на то, что я понимал, что это просто такое строение лица и он не был виноват в том, что выглядел постоянно недовольным.

– Я передумал, – заявил я, подойдя к прилавку и уперев в него ладони. – Мне нужны ваши наборы. Много.

Глава 10

Хозяин недовольно улыбнулся.

– Сколько?

– Сто комплектов для Предания. И две тысячи девятьсот – для Хроники, – выпалил я, глядя ему прямо в глаза, стараясь не моргнуть.

В воздухе на секунду повисла тишина. Даже Элиан, застывший у входа, затаил дыхание. Хозяин гулко сглотнул.

– Серьезная… заявка. Суммарно выходит на пятнадцать миллиардов восемьсот миллионов пурпура.

– Вышло бы, – парировал я, не отводя взгляда. – Но я требую скидку. Тридцать процентов. За такой объем – это более чем справедливо.

Хозяин покачал головой, его лицо стало очень недовольным.

– Невозможно. Максимум, что я могу предложить – десять процентов. Качество не терпит скидок. Каждый артефакт требует конкретного количества редких материалов и времени высшего мастера.

– Десять? Это насмешка! – мои пальцы сжали край прилавка. – Я закупаю у вас практически весь ваш будущий производственный цикл на месяцы вперед! Вы снимаете с себя все риски сбыта! Тридцать процентов – разумная плата за такую гарантию.

– Мои доспехи и без того находят покупателей, – отрезал он. – Медленно, но находят. Цена отражает стоимость материалов, времени и мастерства. Десять процентов.

– Двадцать пять! – я почувствовал, как начинает закипать злость. – Или я пойду к вашим конкурентам!

– Конкуренты не предложат вам того же качества, – он произнес это как констатацию факта, без тени высокомерия. – А без двадцати пяти процентов я просто останусь без прибыли. Десять.

Мы стояли друг напротив друга, словно два барана, упершись лбами в невидимую преграду. Я чувствовал, как жаба снова начинает шевелиться у меня в горле, но теперь ее подпирала ярость. Я не мог уйти без этих доспехов, но и отдать почти четыреста миллиардов, не сломив этого упрямца, было выше моих сил.

– Ладно, – я с силой выдохнул и отступил от прилавка, делая вид, что собираюсь уходить. Но вместо этого я резко повернулся к манекену и язвительно ткнул пальцем в его сторону. – Хорошо, давайте поговорим о качестве! О том самом безупречном качестве! Вот здесь линия маны смещена на миллиметр! Или это дизайнерская задумка? А тут на наруче фокусировочная точка расплылась!

Я шагнул ближе, мои золотые глаза прищурились, выискивая малейшие изъяны.

– И главное! Этот… этот цирковой костюм! Кто вообще в здравом уме наденет на себя такое? Столько вычурных украшений, столько аляповатых деталей! Ни один уважающий себя Артефактор не появится в таком на публике! Это же позорище! За такие деньги я имею право требовать максимальную функциональность, а не шутовской наряд!

Я был в ударе, выплескивая всю свою досаду и раздражение на этот безмолвный манекен. И вот, когда я закончил свою тираду, из-за тяжелой занавески, отделявшей задние помещения лавки, раздался яростный, молодой мужской голос, полный отчаяния и долго копившейся обиды:

– Я ему это уже сто раз говорил!

Занавеска отодвинулась, и из темноты задних помещений вышел мужчина. Он был уже в возрасте, волосы с проседью были собраны в небрежный хвост, а лицо покрывала сеть морщин, говорящих скорее о постоянной сосредоточенности, чем о годах. Он был в простой рабочей робе, испачканной машинным маслом и со следами окалин. Но в первую очередь я обратил внимание не на его одежду и не на лицо.

Мировая аура. Я мысленно чертыхнулся.

И тут мировая аура! Я понимал, что мэйстр, изготовивший настолько прекрасный доспех, должен быть также и высокоранговым Артефактором. Но Эпос? Опять?

Почему, интересно, тогда среди телохранителей гостей Орсанваля не нашлось ни одного Эпоса и я едва не стал зомбированным спящим агентом?

Эх… На самом деле я знал ответ на этот вопрос. Вычитал в том руководстве, что мне передала Шарона.

Эпосы в Роделионе были примерно также редки, как Хроники в малых странах. То есть они были чем-то, вызывающим искреннее почтение и трепет, но не чем-то уникальным и невероятным.

При этом в малых странах довольно у многих аристократов были телохранители-Хроники. И даже сами они, закупив на свои богатства препараты маны, вполне могли пробиться на Хронику, даже не имея особого таланта.

Но в Роделионе телохранителя-Эпоса мог себе позволить лишь кто-то уровня маркиза Шейларона. Да и то на самом деле я сомневался, что тот старик, что меня едва не задушил мировой аурой, был буквально телохранителем, а не каким-то двоюродным дедушкой, решившим таким образом поддержать внука.

Штука была в том, что четыре младших ранга: История, Сказание, Хроника и Предание, – отличались от трех старших рангов не только мировой аурой. На самом деле мировая аура в подавляющим большинстве случаев была лишь следствием реального отличия младших и старших рангов.

Для первых трех прорывов между рангами нужно было лишь сгустить всю ману одного ранга до маны другого ранга. Это было сложно, очень для многих – и вовсе невозможно, но это была техническая сложность.

Прорыв с Предания на Эпос сгущением маны только начинался. Куда важнее был второй этап: Оживление Сюжета.

На каждой стадии ранга Предания Артефактор создавал свой личный артефакт.

Они не были «настоящими», то есть за ними не стояло реальных событий, как за моими «Историей о преданном командире» и «Сказанием о Марионе». Но это и не было важно, ведь пользоваться этими артефактами можно было и так.

До тех пор, пока не приходила пора прорываться на Эпос. Для того, чтобы сделать это, Артефактор должен был «оживить» свои личные артефакты, то есть создать для них полноценные сюжеты, и не просто от балды, а на основании личного опыта, каких-либо важных жизненных переживаний. Те артефакты, которые Оживить не получилось, просто исчезали. Навечно.

Возможно было частично «жульничать». В процессе Оживления Сюжета артефакты сами прорывались на уровень Эпоса и в процессе могли немного менять свойства, так что теоретически было возможно «подогнать» артефакт под конкретный жизненный сюжет. Но у такого жульничества были границы, слишком сильно артефакт измениться не мог.

Для того, чтобы прорваться на Эпос, нужно было Оживить как минимум три артефакта. Если даже этого не вышло – прорваться становилось невозможно. Оживление трех или четырех артефактов называлось низшим, пяти или шести – высшим, семи – абсолютным.

Но как раз тут крылась и проблема. Оживление влияло не только на артефакты, но и на Артефактора. Выбранные сюжеты, по сути воспоминания о каких-то переломных моментах жизни, в разуме Эпоса навсегда запечатлевались с невероятной ясностью и четкостью, их уже невозможно было забыть или как-то исказить со временем, а каждое использование артефакта сопровождалось мысленным возвращением к его сюжету.

Поэтому Эпосы становились в каком-то смысле заложниками избранных сюжетов. Если ты выбирал сюжет о том, как куешь доспехи, то НЕ ковать доспехи ты уже не мог чисто психологически, без этого само твое существование словно бы теряло смысл и это могло привести к депрессиям, а то и к суициду.

Соответственно, чтобы Эпос стал чьим-то телохранителем, он должен был и до становления Эпосом быть телохранителем, и быть им достаточно долго, чтобы Оживить Сюжет о том, как он был телохранителем.

Вот только Эпосы, хотя и не были очень редки, оставались элитой, а тех, кто имел потенциал стать Эпосом, обычно холили и лелеяли даже в императорском роду. Делать таких людей простыми охранниками было не только слишком расточительно, но и в каком-то смысле даже оскорбительно.

Эпос-военный – это пожалуйста, это было довольно частым явлением.

Но воевать и постоянно ходить за кем-то хвостиком, оберегая графских или баронских детей от любых мелких жизненных трудностей – это было совершенно не одно и то же.

И тут уже было невозможно просто взять и переквалифицироваться. Стал Эпосом, воюя – значит будешь воевать и дальше, и будешь искренне кайфовать всю оставшуюся долгую жизнь, но только пока продолжаешь воевать.

Поэтому существовали и не были чем-то удивительным и чудесным Эпосы – кузнецы, Эпосы – пластические хирурги или, например, Эпосы – повара. Это были такие занятия, которые отлично подходили для самовыражения и Оживления Сюжетов.

Но вот Эпосы – официанты, Эпосы – водители или Эпосы – телохранители, то есть те профессии, что предполагали просто услужение и отсутствие личности, самого человека, были не то, чтобы невозможны, но невероятно редки.

Возвращаясь к одобрившему мою претензию к аляповатости доспеха мужчине.

Он остановился передо мной. Сначала его взгляд скользнул по моему лицу, будто считывая мои мысли, а затем перешел на манекен с тем выражением глубокой и давней усталости, которое бывает только у творца, вынужденного наблюдать, как уродуют его детище.

– Я уже сто раз ему это говорил, – повторил он, на этот раз тише, но с той же горечью, обращаясь ко мне, но глядя на своего племянника.

Владелец магазина, нахмурился, и на его каменном лице впервые появилось что-то похожее на раздражение.

– Дядя… – начал он, но мужчина поднял руку, вежливо, но не допускающе возражений.

– Меня зовут Фалиан, – сказал он, наконец глядя прямо на меня. – И да, это я создал вот это… безобразие. По крайней мере, его внутреннюю начинку. А внешний вид… – он тяжело вздохнул, и в его глазах мелькнуло что-то вроде профессиональной боли. – Это результат бесконечных споров с моим упрямым племянником. Он уверен, что «нужно выделяться». Я же твержу, что все эти вензеля и шипы только отпугивают тех, кто способен по-настоящему оценить качество. К единому мнению мы так и не пришли, но лавка его, так что для витрины я уступил. Создал этот «праздничный» вариант.

Он подошел к манекену и провел пальцем по гребню на шлеме с таким отвращением, будто трогал что-то мертвое.

– Но если вы серьезно намерены закупить такое количество, и если вам, как я подозреваю, нужна в первую очередь функциональность, а не показуха… для вас я сделаю нормальные доспехи. Без всего этого лишнего. Упор на подвижность, защиту и синергию артефактов. Так, как и должно быть. Без рогов. Без лишних шипов. Только чистая эффективность.

Сердце у меня екнуло от надежды. Это было именно то, о чем я мечтал. Но затем Фалиан покачал головой, и его следующая фраза остудила мой пыл.

– Однако три тысячи комплектов… это титанический труд. Даже с учетом того, что около пятисот наборов для Хроники у меня уже есть на складе – я их делал в надежде, что найдутся адекватные покупатели. Но остальные две с половиной тысячи… Даже если я подключу всех своих подмастерьев и буду работать без сна и отдыха, я не смогу выполнить заказ раньше, чем через год. Возможно, полтора.

Я почувствовал, как снова сжимается желудок. Год. Полтора. Мой батальон должен был стать полком через десять месяцев. Этот срок был критическим.

– Это многовато, – вырвалось у меня. – Простите, мастер Фалиан. Но мне нужны все эти доспехи через десять месяцев. Максимум.

Фалиан смотрел на меня с некоторым раздражением.

– И что вы предлагаете? Я не могу ускорить время критических этапов создания, как и не могу заниматься сразу слишком большим количеством доспехов, иначе пострадает качество. Допустим, не полтора года. Но и год – это очень оптимистичная оценка, вряд ли получится уложиться ровно в этот срок.