Текст книги "Дорога к звёздному престолу"

Автор книги: Юрий Иванович

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 28 страниц) [доступный отрывок для чтения: 12 страниц]

Так они прошли первую, потом вторую долину, и у Тантоитана возникла некая мысль, которой он и поспешил поделиться с их ученым спутником:

– Пабло, похоже, что белки даже и не думают нападать на нас. Все попрятались в норки, и если мы к ним не приближаемся, даже хвост не высовывают. Такое впечатление, что у них тут сработала сигнализация: «Прятаться! Опасность!»

– Ага, остается отыскать только их датчики на движение и распознание двуногих хищников! – сыронизировал исследователь. И уже совершенно серьезным тоном добавил: – Мне тоже так показалось. Но тут скорей всего сказывается инстинктивная защита для выживания вида: раз с непрошеными гостями не справляются сами желуди, значит, они опасны для пушистых белочек.

– Может, им и в самом деле лучше припрятаться, а потом вдоволь наесться остатками реактивных салютов, – согласился Танти. – Но все равно мне кажется, что некая система оповещения здесь существует.

После философского хмыканья согласился и Пабло:

– Недаром этих хищников так тщательно изучают. Не удивлюсь, если вдруг они смогут дорасти до древних друзей человека: собаки или лошади.

– Хо-хо! – отозвался и Гарольд. – Представляю, как это будет выглядеть через сотню лет: сплошная мода на ручных белок! И шикарные длинноногие блондинки ведут этих крыс на позолоченных цепочках. Вот умора будет!

Под сдержанный смех товарищей он подхватил брошенный ему сзади очередной сук, дождался, пока все присядут, резко бросил в замеченное в зарослях дерево и тоже присел. Дробный стук ударов оповестил, что природная ловушка уже частично обезврежена. Второй бросок Гарольд совершил с более близкого расстояния, ударив непосредственно в ствол. Желудянка обстреляла остатками желудей практически самое себя. От чего детонировало еще несколько стручков. Как правило, после такого «разминирования» люди шли дальше безбоязненно, хотя и старались не приближаться к стволу.

Но у Клеопатры сложилось другое мнение:

– Мне кажется, я догадалась, почему белки почти все попрятались по норам. Они скорей всего и в самом деле неплохо соображают, раз не хотят попасть под совершенно непредсказуемые удары. По их владениям движется нечто странное и непонятное, вот они и пережидают.

Затянувшуюся паузу осмелился оборвать Бровер в свойственной ему манере женского подкаблучника:

– О, несравненная Клеопатра! Как всегда, в твоих речах все гениально и просто. Если продолжить твою мысль до конца, то станет понятно: местные белки просто давно уже признали в человеке самого опасного хищника. И теперь просто копаются в файлах своих компов, сравнивая наши фотографии с уже имеющимися в их архивах.

Очередной треск разорвавшихся желудей заглушил довольный смех товарищей по отряду. Настроение у всех резко поднялось, и теперь уже никто не сомневался, что выход на поверхность – дело только короткого времени. Но так они думали лишь до того момента, пока не добрались до четвертой долины. И первое, что поразило идущих в авангарде по узкому, вымытому водами проходу – это полная темень, царящая перед ними. Подобного в глубинах Хаитана еще наблюдать не приходилось. Всегда и везде хоть что-нибудь, хоть небольшой участок, но давал освещение. И на сводах, и на стенах, а уж тем более на склонах и ровных поверхностях растительность росла как на дрожжах, впиваясь корнями в грунты порой многометровой толщины. А тут – непроглядная темень.

Но когда это тьма становилась человеку преградой? Даже не усиливая на шлеме лучей, способных после фотонной накачки освещать пространство на сотню метров, Тантоитан, так и продолжая стоять согнутым в нише прохода, вставил в подствольник специальный патрон из разгрузки и выстрелил. Благо, что высота вроде как позволяла пролететь осветительной комете. И как оказалось в итоге, поступил очень правильно. В мерцающем свете летящей с малой скоростью кометы отчетливо прорисовались зашевелившиеся от неожиданности огромные, скалообразные туши каменных носорогов и взметнули свои щупальца многочисленные малауки. Мало того, с потолка одна за другой рухнули три туши падунов, но если две из них промахнулись, то третья с ювелирной точностью накрыла ярко сверкающую комету, вколачивая ее в грунт. Скорей всего, и сам падун от такой раскаленной добычи моментально окочурился, но наступившая вновь темнота теперь оказалась насыщена совсем неожиданными в данном месте монстрами и обрела конкретную, четко осознаваемую опасность.

– Назад! – скомандовал, перестраховываясь, Тантоитан. И только когда отряд отступил на безопасный участок, командир с некоторой растерянностью обратился с претензиями к Пабло:

– Откуда эти твари тут взялись? И почему в полной темноте?

Рыжебородый исследователь не потерял присущее ему чувство юмора:

– Извини! С моим склерозом забыл свет включить. Да и зверюшек сейчас обратно в свою коробку загоню. Подождете?

Пока все непроизвольно улыбались, представляя подобное действо, Гарольд опять предался своим фантазиям:

– Картина маслом: современный мегаполис, тонконогая блондинка. А у нее на цепочке… трехметровой высоты каменный носорог с бантиком!

Посмеиваясь вместе со всеми, Пабло с некоторой ностальгией покачивал головой: «Эх, юность! Даже в самой трагической обстановке не прочь посмеяться и пошутить. Может, это и не к месту, но вот командир у них тот еще парень! Врожденный лидер. И время дает расслабиться, и глаз не только с товарищей не спускает, но и по сторонам следить успевает. Недаром рекорд «прохода» побил. Интересно, паузу для снятия напряжения затянет или нет?»

Не затянул. Голос строгий и собранный:

– Пабло, покажите еще раз карту. Попробуем определиться: каким образом такие глубинные монстры оказались возле самой поверхности, и подумаем, где и как их обойти. Остальным разобраться на пары: один отдыхает, второй держит периметр!

Глава 15

3588 год, 28 декабря, Хаитан

В дежурной рубке, координирующей все защитные и спасательные операции на планете, собрались ветераны, самые уважаемые ученые, военное и гражданское руководство. Благо, места хватало, и около трех десятков человек не топтались по ногам друг друга. Зато спорили и кричали так, что сами оглохнуть могли. Причем не стеснялись в выражениях. Нервничали. Переживали. И не только по поводу пропавшего отряда. Совсем недавно после громкого скандала руководства городка с одним из офицеров училища выяснилось, что тот ведет передачу сжатых пакетов информации кому-то из своего начальства. Скорей всего, на Оилтон. Кому именно, офицер не сказал и лишь после очень настойчивых требований показал документы, где указывалось, что он работает на управление имперской безопасности и имеет право на подобные передачи. Мало того, ему еще и обязаны были оказывать во всем этом содействие.

Вроде бы ничего страшного тут не было. Люди на Хаитане гибли всегда. В том числе и курсанты первого курса космодесантного училища. Но в данном случае, если спасательная операция пройдет неправильно, начальству и командованию не поздоровится. Поэтому все и боялись принять неправильное решение. Единственное, за что ругать не станут, так это за многочисленность двинутых на помощь боевых отрядов. И в данный момент уже сразу три отряда готовились к выходу: два по тридцать и один в сорок человек.

А от первого отряда, который разбился на две группы, поступали неутешительные новости.

Пятнадцать человек в данный момент пытались прорваться к Мечте Малеха через глубинные впадины и практически застряли на трети пути, ведя непрерывный и ожесточенный бой с монстрами. В том бою участвовал и сержант, имеющий постоянную, но неучтенную командованием связь с офицером имперской безопасности.

Вторым полутора десяткам не повезло с самого начала. По прибытии на искомое место они обнаружили, что известный выход на поверхность полностью завален оползнем. Пришлось разбиться на пятерки и спешно разыскивать обходные пути. Распыление сил тоже значительно снижало огневую мощь спасателей, из-за чего к первым двум легкораненым добавилось еще трое. Теперь все пятеро находились в бронетранспортере, а лазейку в подземных лабиринтах разыскивали лишь две пятерки.

К моменту принятия в дежурной рубке окончательного решения первая часть отряда оказалась атакована огромной стаей песцовых рысей. Отбиться удалось с огромным трудом, но хуже всего оказались ранения: два легких и два тяжелых. Понятно, что при условии транспортировки товарищей на носилках командир сразу дал приказ об отходе на поверхность. При потере мобильности все инструкции Хаитана требовали немедленного отступления.

Осталось только решить, кого и куда отправить. Как раз на эту тему и разгорелся наибольший спор. Несколько человек указало еще на один возможный вариант выхода из подземелий: вдоль Беличьего ручья. Но подавляющее большинство присутствующих специалистов и ветеранов отвергли подобное развитие событий:

– Да там и опытные исследователи стараются не бывать!

– Куда уже тем малолеткам рыпаться!

Выдвинувшие такую идею спорщики возражали:

– Что с того, что они малолетки? В том отряде самые лучшие курсанты. Вон как рекорды все побили! Если двинутся с толком и расстановкой – прорвутся!

– Ни за что! Мы там тремя десятками еле прорвались пять лет назад.

– Да и мы в позапрошлом году попробовали сунуться и благоразумно сбежали.

– Мы так вообще этих зверушек вместе с их желудями только с самого края выдергиваем. Вглубь заходить нет смысла, – отозвался исследователь белок и желудянки.

– И кто бы рассказывал! Да ты и стрелять до сих пор не научился!

– Все! Хватит! – оборвал начинающийся переход на личности старший регент научного городка и многозначительно при этом покосился на безопасника. – Ни один вариант возможного прохода мы не должны оставить без внимания. Поэтому сорок человек отправляются по основному маршруту. Может, им удастся опять пробраться в «кругляшку», откуда шуршоны уже ушли. Тогда надо будет спешно разбирать заваленный проход и выходить к Мечте Малеха. Оба остальных отряда отправляем в помощь уже действующим группам. Транспорта хватает, его уже загрузили боеприпасами и обедом. Отправляйте немедленно! А пока они доберутся, мы соберем четвертый отряд и отправим его к выходу, ведущему в долины Беличьего ручья. Есть возражения?

– Все люди и так стоят на периметрах, – напомнил кто-то из ученых. – Землетрясение все-таки… Так кого в четвертый отряд поставишь?

– Ха! А нас здесь сколько? Сам поведу! Майор, собирайте всех свободных людей!

Командир контрактников склонился над селекторным устройством, раздавая приказы. Тогда как многие смотрели на пожилого ученого с сомнением.

– Господин академик, – первый зам старшего регента мог позволить себе ерничать: – А когда вы последний раз из автомата стреляли?

– Не дерзи начальству! Я, между прочим, уже вторую неделю из симулятора по пять часов не вылезаю.

– Я дерзить, конечно, не осмелюсь, – не собирался отступать заместитель, – но вопрос таки задам: может, вы и «проход» завершили?

– Не завершил! – имитируя такой же ехидный тон, выпалил академик. – Но мне это почти удалось, и я боевой строй не испорчу. А вот тебе точно ничего в руки, кроме бумажек, доверить нельзя.

– Да? А кто меня всей этой бумажной работой завалил? Ведь я после прибытия на Хаитан первые три года побеждал в снайперских соревнованиях. Совесть надо иметь…

– Ладно, не ворчи, – успокаивал его академик, уже выходя из рубки и спеша скорей переодеться в боевой скафандр. – А то так и останешься в кадрах для нашей безопасности штатным ворчуном.

Глава 16

3588 год, 28 декабря, Хаитан, недра

На объемной карте много чего не хватало. Но из того, что имелось в базе данных, становилось понятным только одно: крупные глубинные хищники могли пробраться к Беличьему ручью только со стороны ущелья Химер, которое чередой гигантских разломов уходило на неизведанные глубины. Из самого ущелья в эту сторону вело два великолепных, хорошо исследованных тоннеля, но вот открытого прохода между ними никогда не было.

– Случается, – стал объяснять Пабло, водя пальцем по переплетениям световых нитей, – порой внушительные просадки открывают ранее не изведанные пещеры и проходы, а порой и сами животные каким-то образом их раскапывают. Вот в этом месте когда-то была преграда, а сейчас ее, похоже, не стало. Значит, отсюда они и пришли. Но меня не так волнуют сами эти носороги и их странная лояльность к малаукам, как полная темнота в долине. Только из-за этого советую немедленно возвращаться.

Действительно, подавляющее большинство осветительных растений являлись несъедобными, скорей ядовитыми даже для всеядных носорогов. Да и само ущелье Химер никогда досконально не исследовали именно из-за частых смертей в нем. Поговаривали, что туда из глубин порой поднимаются слишком уж странные и жуткие создания, за что ущелью и дано было такое несколько мистическое название. Что все вместе могло отпугнуть и самых отчаянных ветеранов.

Тантоитан не слишком склонялся к мысли о возвращении:

– И куда нам отступать? Особенно учитывая, что на наши розыски уже отправился один, а то и несколько отрядов. К Мечте Малеха двигаться бессмысленно, ведь завал в проходе могут разобрать не только спасатели, но и шуршоны. Если они уже там, то и мы до глубинного выхода не прорвемся. А здесь легко уйти по любым узким проходам и обвалить их за собой.

– Ага! И сами окажемся в ловушке.

– Я говорю о крайнем случае. По этой же причине в долинах ручья мы будем иметь гораздо большую маневренность. Но, может, попробуем предположить, по какой причине настолько крупные хищники оказались в этой долине перед нами. Ребята, всех тоже касается. Какие будут гипотезы?

– То, что мне удалось увидеть из-под твоего локтя, – сразу отозвался Роман Бровер, – выглядит очень странным. Так, словно великое переселение животных уперлось в тупик, и они не знают, куда двигаться дальше.

– Ну да, – поддакнул Гарольд, – когда мы двигались по этому узкому проходу, мне показалось пару раз, что застряли намертво. А если и с другой стороны такой же…

– Да не о тебе речь. Просто подумайте, кто сюда из глубин добрался? Самые мощные хищники, но в то же время такие, которые не могут причинить вреда друг другу.

Возразил Пабло:

– Ну почему? Когда падуны в виде колеса катятся по камням, их запросто может сбить щупальцами малаук. Ну и обоих может растоптать носорог, если те зазеваются.

– Да это все – случайности, – продолжал с воодушевлением Роман. – Мне видится несколько иная картина происходящего. Как самые быстрые, падуны прикатились в долину первыми и взобрались на стены и своды. За ними приковыляли осьминоги. И только потом промаршировали ходячие танки – носороги. Спрашивается: чего они сюда приперлись? Ответ: они чего-то изрядно испугались. Вполне возможно, что они убегали от черноты, поедающей светящиеся растения.

Обдумывая выдвинутую версию, все примолкли, и только командир отделения подбодрил:

– Теория вполне жизненная. Тем более что основная масса растений все-таки осталась. Вот только те, которым положено светить, черны как сажа. Заметил я и несколько желудянок, но их чуть ли не в три раза меньше, чем в остальных долинах. А вот белки я ни одной не засек, и у меня возникло стойкое ощущение, что они оттуда сбежали сразу. Причем все до единой.

Клеопатра не сдержала своего скепсиса первой:

– Лихо вы с Ромочкой рассуждаете. Так получится, что все белки нас вообще специально в подпорченную долину пропустили. Мол, пусть людишки с напалмом там наведут порядок.

– О, великолепная! – залебезил Роман. – Ты, как всегда умна и непревзойденна! Твоя идея с напалмом – гениальна.

– Напалма для пересечения одной долины нам хватит, – подключился к обсуждению Гарольд. – Но вдруг впереди второй подобный участок? А то и третий? Если открылся проход из глубин сюда, то могли и расшириться проходы между долинами. Как бы нам не оказаться меж двух огней с мизерным запасом огневой мощи.

– Логично. Но ведь у нас еще есть химические гранаты, да и все остальные подойдут в критической ситуации.

– Газ парализует только падунов, – напомнила Клеопатра.

– Так это прекрасно! – радовался Бровер. – Никто нам на голову падать не будет. Малауков стреляем, от носорогов уходим, а подозрительную черноту выжигаем. Сжатый кислород мы почти не расходовали, так что дыхалка в скафандрах нам обеспечена на четыре часа непрерывной работы. Обязательно прорвемся.

Действительно, пока систему автономной регенерации воздуха приходилось задействовать лишь дважды, что в условиях химической атаки и густого дыма давало большие преимущества. Да и чернота, что бы она собой ни представляла, по мнению Тантоитана, не сможет попасть в легкие товарищей воздушным путем. Поэтому после обсуждения всех деталей и порядка движения он принял решение идти сквозь долину. Курсанты стали подниматься с земли и выстраиваться в колонну, когда Пабло достал из бокового кармана своего ящика два пакета для сбора образцов. И один протянул командиру:

– Герметичные. И учти, я скорей брошу свой груз, но образцы этой странной черноты мы должны взять обязательно. Поможешь?

– А что надо собирать?

– Любую травку, цветы или древесину, которая обычно светится. Много брать не обязательно, по паре кусочков или стебельков хватит.

– Постараюсь, – Танти повесил сумку к поясу, осмотрел напоследок отряд, напомнив: – Держаться кучно! – и скомандовал: – Первый, пошел!

Собравший почти все химические гранаты Бровер устремился вперед, а прущий сзади него Гарольд имел теперь сразу шесть баллонов смеси для огнемета. Эта пара и обязывалась вначале «потравить и задымить» плацдарм для прорыва. Из-за широкой спины друга и сам Танти прикрывал появление отряда в чернеющей долине. К тому времени, когда все выбрались из прохода, падуны уже, словно перезрелые гигантские сливы, бухались на грунт, ломая своими телами сумрачные заросли и выводя из спячки застывших каменных носорогов. Малауки тоже вскинули вверх часть своих щупалец, словно становясь в боевую стойку и отыскивая возмутителей спокойствия. Казалось бы, в такой какофонии шума, дыма и противного газа эти два вида хищников могли бы отвлечься от людей и прозаически закусить падунами, но они словно не замечали валящиеся им на головы блины. А как только распознавали людей, сразу начинали атаку.

Хорошо, что местные «танки» и в самом деле являлись медлительными и неповоротливыми. Да и сами малауки при открытом столкновении представляли собой отличную мишень. Гораздо большую опасность эти осьминоги с более чем десятком щупалец представляли, когда ложились на грунт и раскидывали свои четырехметровые конечности во все стороны. Как только жертва попадала в поле досягаемости, малаук резко сбивал ее наземь, опутывал конечностями и наваливался всем телом. Затем в ход шла челюсть со жвалами, сравнимая, пожалуй, лишь с челюстями шуршонов, – и все! Финиш! Никакой скафандр не выдерживал.

Поэтому приходилось с огромной тщательностью смотреть под ноги и тщательно освещать нашлемным фонарем каждую возвышенность или подозрительный корень. Ко всему прочему не следовало забывать и об остальных смертельных опасностях Хаитана. Хоть изначально командир никого не заметил, это не означало, что других видов хищников здесь не существует. Или что хищные растения впали в спячку и не подставят коварную подножку в самый ответственный момент.

Но после прохода трети дистанции стало понятно, что прочих монстров здесь нет, и ни одно из опасных растений на хаотичное движение не реагирует. Даже три первые желудянки, мимо которых отряд прошел почти вплотную, оказались совершенно без стручков, одни голые изогнутые стволы. Так и напрашивалась мысль, что оказавшиеся здесь хищники питаются местной растительностью уже не один день. Да и вывороченные, разрытые носорогами корневища и перевернутые мелкие валуны подтверждали подобные выводы. Бросились в глаза многочисленные пеньки с увядшими иглами, которые остались от прекрасных жадений, попалось под ногами несколько огрызков щупалец жгутаров; от слюнтяйки красной осталась только глубокая яма среди разрытой почвы – это хищное растение имело довольно толстую бочкообразную корневую систему.

В общем, никаких сомнений не осталось: громадные всеядные хищники учинили в долине жуткий погром и опустошили половину, так сказать, продовольственных запасов. Следовательно, их сюда несколько дней назад загнало не землетрясение, а нечто иное, даже еще более страшное и агрессивное, чем шуршоны. Такие мысли и пугали и настораживали, но отступать было поздно. Да и темп прохода поддерживался самый высокий.

Успевающий следить за всем полем боя Тантоитан вовремя выкрикивал поправки движения, и весь отряд синхронно сдвигался левее или правее от прямой линии маршрута. Обходили наиболее опасные места и, конечно же, скалообразные туши носорогов. Наиболее активных, стоящих прямо на пути, старались бить выставленным на полную мощь парализатором. Остальным, идущим наперерез, лазерным лучом пробивали кожу у основания задней лапы, где находилось самое уязвимое место у каменных носорогов. После такого удара монстр непроизвольно приседал, начинал крутиться на месте и реветь от боли страшным трубным звуком. Это было неприятно, потому как шумовые фильтры не справлялись с таким ором, зато очень экономно для энергетических батарей.

Уже виднелся сужающийся выход из долины, когда одна из девушек получила сильное повреждение. Щупальце затаившегося малаука захватило Лидию Шелди за лодыжку, резко дернуло, и та с воплем свалилась на грунт. В следующий момент Пабло прожег лазером дырку в голове у монстра, но вот повернуть время вспять этим не удалось. Лидия попыталась вскочить на ноги, но не смогла, ибо получила не то перелом, не то сильное растяжение. Первая помощь с вмешательством самого скафандра была оказана моментально. Через полминуты обезболивающие средства и введенные стимуляторы позволили девушке встать, но двигаться дальше ей приходилось, сильно прихрамывая, и это значительно сдерживало темп продвижения всего отряда. Благо еще, что оставалось совсем чуть-чуть до конца прорыва.

Когда по промытому водой ходу пробрались к первой же пригодной пещерке, Тантоитан объявил привал:

– Десять минут на отдых и осмотр амуниции. Автономную систему дыхания не выключать! Клеопатра, осмотри Лидию и помоги наложить шину. Подсчитать остатки боезапаса и доложить. Рома, ты как? – спросил он лежащего у стены ученого.

– Нести не надо, – ответил тот, хотя по учащенному дыханию и натужному хрипу было ясно, что ему плохо. – Могу идти сам.

– Уже легче! – все-таки Бровер считался в отряде самым слабым звеном в физическом плане. – Пока полежи… Гарольд, бери Феликса и двигайте вперед на разведку.

Силач поменял батарею на лазерном пистолете и в сопровождении еще одного курсанта скрылся за поворотом прохода. Тогда как Пабло приблизился к юному командиру, посматривая на его сумку:

– Есть что-то?

– Да вот насобирал.

Исследователь одобрительно хмыкнул:

– И когда только успел? У меня и того меньше.

– Проще не бывает, чем травку собирать, – глядя, как рыжебородый исследователь интенсивно светит в его сумку, спросил: – Что-то рассмотрели?

– Кажется, что вся поверхность покрыта ровным слоем какой-то тли. Но что бы это ни было, образцы мы имеем, и в лаборатории быстро определят. Скорей всего, это какой-то вид паразитов, развивающийся на светоносной флоре.

– А если эта тля и для живых организмов опасна?

– Сомневаюсь. Монстрам от них хуже не стало и аппетит им не уменьшило.

– Но ведь от чего-то они убегали?

– Тоже не факт, что от этой черноты. Они могли вообще просто сменить «квартиры». Сорок лет изучаем эту планету, а до сих пор ничего не знаем. Практически топчемся на одном месте, – стал жаловаться Пабло, тщательно закрывая пакеты с образцами и пряча их в свой короб. – А все почему? Да потому что никакого финансирования оба научных городка не получают. Только мизер для выживания.

– Так ведь Хаитан никакой ценности не представляет, – вдруг заговорила Клеопатра, закрепляющая специальный бандаж на ноге подруги прямо поверх скафандра. – Зачем сюда вбухивать средства, если и в стратегическом, и в экономическом плане планета – полный ноль.

– Вот, чисто потребительское отношение! – с досадой воскликнул исследователь, апеллируя при этом жестами к Тантоитану. – Ну как можно так рассуждать? Хаитан – это редчайшее и уникальнейшее место в нашей Галактике. Такого разнообразия флоры и фауны не существует больше нигде. Да исследование только некоторых растений может принести в будущем миллиардные прибыли. Я уже про животный мир молчу! И кто-то осмеливается заявлять, что это – полный ноль?! Вот дожили!

Парню не хотелось грубо указывать своей подруге на неправильное отношение к данному месту. Поэтому он высказался несколько дипломатично:

– Все равно ученые уже сделали массу открытий и провели огромное количество уникальных исследований. Так что вы, Пабло, и ваши коллеги можете гордиться своими достижениями. Да и со временем, мне кажется, правительство империи значительно увеличит финансирование исследовательских работ на Хаитане. Особенно, если появится возможность образовать первую внушительную колонию поселенцев.

– Да в том-то и дело, что, пока планета не достигнет третьего уровня безопасности, ни о какой колонии и речи быть не может. А для этого надо уничтожить всех опасных хищников с десятой по шестую категорию. Что, в свою очередь, целесообразно лишь при наличии на планете возможностей для самообеспечения, по шкале Доставки не выше восьмого списка перечней. Или по шкале комфортности не выше пятой группы условий окружающей среды. Опять же, ведется финансирование колоний с населением не менее чем в миллион обитателей. А где их тут столько наберется? Вот и получается замкнутый круг.

– Ну, я во всех этих шкалах, перечнях и категориях ничего не понимаю, – признался Танти, улыбаясь. – Но как только доберусь до императора, сразу поставлю вопрос о значительном увеличении финансирования научных программ на Хаитане.

– Спасибо! – Пабло не сдержался от грустного смешка, вспомнив, кому это он и в каких условиях жалуется. – Что бы мы без тебя делали!

Ближняя связь между шлемофонами скафандров на открытом пространстве действовала на пару километров, а вот сквозь породу сразу гасла через несколько метров. Поэтому голос Гарольда ворвался с половины фразы:

– …готовы немедленно! Мы возвращаемся! Еще раз повторяю: следующая долина тоже в плену черноты и глубинных монстров! – Показался мерцающий свет фонарей, а потом и сами разведчики: – Хоть бы отозвались!

– Да только две твои последние фразы и услышали. Что там?

– То же самое, что и там! – Гарри махнул в сторону уже пройденной долины. – Зато меньшее расстояние для броска. Мы уже подвесили пару химических гранат под сводом, падуны, небось, сыплются наземь, как снежинки. Так что надо прорываться сразу.

– Подъем! – Танти долго не раздумывал. – Разведка, опять вперед! Бровер и Ланьо страхуют раненых и санитаров. Пабло – замыкающим. За мной!

Как это ни странно, но вторая долина, хоть и оказалась чуть ли не вдвое короче, забрала у отряда гораздо больше сил и боезапаса и нанесла воинам гораздо больше повреждений. И виной всему оказались практически полностью боеспособные хищные растения. Хоть здесь тоже царила полная чернота, а некоторые желудянки оказались без единого стручка, вся остальная флора и фауна встретила людей весьма агрессивно. Жгутары хлестали щупальцами, слюнтяйки плевались ядом, жадении так и норовили заглотать своими огромными цветами, а майнтолы не упускали своих шансов намертво присосаться к подошве ботинок. Да вдобавок еще и несколько желудей со всей своей реактивной яростью пару раз пытались смести отряд с маршрута.

То есть чернота вкупе с каменными носорогами, малауками и падунами сюда добралась совсем недавно – вчера, а то и сегодня утром, и все они вместе еще не успели окончательно подзакусить представителями местной флоры.

В результате второго прорыва еще три человека получили значительные повреждения. Пилс и Бергман, оба санитара, волокущие носилки с Владом, получили касательные удары желудями по шлемам и теперь сами еле передвигались, поддерживая друг друга. У Пилса кровь шла носом, тогда как у Бергмана сильно кровоточило ухо. Носилки с ученым пришлось на последний сотне метров волочь курсантам Феликсу и Граци, которые, в свою очередь, отдали почти весь свой боезапас командиру отделения. Ну и хуже всего, что практически выбыл из строя стрелков Гарольд. Ему от затаившегося осьминога достался такой мощный удар в спину, что он со всего размаху впечатался в стоящую сбоку скалу. Руки он подставить, конечно, успел, иначе вообще бы ребра треснули, но зато ладони при этом сильно пострадали. Скорей всего, и несколько пальцев оказались переломаны. Так что давить на курок и метко стрелять самый огромный курсант больше не мог. По этой причине он на последних метрах подменил возле носилок Феликса, а тот занялся огневой поддержкой.

Так что вся нагрузка по прикрытию отряда в основном лежала на Тантоитане, Клеопатре, Пабло и сильно выдохшемся Романе. И в какой-то момент вездесущий командир отделения почувствовал, что реальная обстановка становится несколько жестче, чем на самых непроходимых участках программы учебного симулятора. Он стрелял и в прыжках, и в падении, и на бегу, и даже делая сальто. Причем максимальными силами старался держать в поле зрения если не всех поголовно членов отряда, то уж свою любимую девушку точно. И пару раз умудрился прийти ей на помощь в самых критических моментах. При всей своей исключительной меткости он расходовал боезапас точно с такой же интенсивностью, что и остальные. Но зато после его выстрелов никого из монстров или хищных растений добивать не приходилось: попадания ложились в самые уязвимые места.

Но как ни старался Парадорский, идущий во главе своего отделения, на безопасное место они вышли довольно измочаленные, тихоходные и слабо вооруженные. Посматривающий на датчик заряда своих батарей Роман грустно констатировал:

– Еще одну такую долину мы не пройдем.

– Спокойно, парни, – старался бодриться Пабло, опять подвешивая перед собой голографическое изображение подземного лабиринта. – Как видите, вон те тоннели и разломы могли вести в пройденные нами две долины. Зато третья не соприкасается ни с чем, а из глубин там даже рядом никаких подводок не существует. Видите?

– А что вот здесь? – палец Танти указал на толстую петляющую линию, которая почти соприкасалась с той долиной, которую им предстояло пересечь, и вела прямо на поверхность.

– Тоннель Байкеров, – без заминки стал рассказывать исследователь. – Я там раз двадцать бывал, райское место.