355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Юрий Дмитриев » Путешествие на всю жизнь » Текст книги (страница 6)
Путешествие на всю жизнь
  • Текст добавлен: 7 октября 2016, 01:43

Текст книги "Путешествие на всю жизнь"


Автор книги: Юрий Дмитриев



сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 12 страниц)

Почему лягушки холодные?

Лягушки всегда холодные. И всегда влажные, даже если они живут на суше. Лягушки дышат не только легкими, но и кожей. А для этого кожа должна быть свободной от какого-либо покрова. У лягушки действительно нет ни панциря, ни чешуи, ни волос. Но с другой стороны, это же очень опасно: такая кожа может высохнуть даже в тени, а уж на солнце лягушка высохла и погибла бы очень быстро. Но лягушки не гибнут. И спасает их жидкость, которую выделяют многочисленные железки, находящиеся на коже. Поэтому лягушка всегда мокрая. Поэтому она всегда и холодная: ведь влага постоянно испаряется, ну а всякое испарение с какой-либо поверхности, как известно, охлаждает эту поверхность. От испарения влаги температура лягушки делается ниже окружающего ее воздуха обычно на 2–3, иногда и на 8–9 градусов. Чем теплее воздух, тем больше испарений и тем холоднее лягушка.

Но если от высыхания лягушку спасает жидкость, выделяемая специальными железками, то что спасает ее от мух или комаров, от бесчисленных микробов, которые могут найти приют на незащищенной тонкой и нежной коже? Однако природа и тут позаботилась о лягушках – та же жидкость, которая спасает ее от высыхания, предохраняет ее и от укусов комаров и мошек. К тому же эта жидкость, как говорят ученые, содержит бактерицидные, то есть убивающие бактерии, вещества.

Свойство лягушек убивать микробы – еще одна тайна, еще одна загадка, на которую не найден ответ. Возможно, лягушки помогут людям сделать еще одно важное открытие. Ведь они уже не раз помогали ученым.

Но даже и без этого очень многим обязан человек лягушкам. Ведь лягушки – активные истребители насекомых, причем в основном насекомых, вредящих человеку.

Мой некрасивый друг

Первый раз мы встретились в лесу. Она сидела на тропинке, большая, грузная, тяжело дышала, как человек, страдающий одышкой.

Я и раньше видел жаб, но разглядывать их мне как-то не приходилось – все было некогда, всегда я куда-нибудь торопился. А тогда я не спешил и, присев на корточки, стал разглядывать жабу.

Она не возражала. Во всяком случае, не делала попыток удрать. Я смотрел на жабу и вспоминал множество рассказов и легенд, которые окружают это животное. Однажды кто-то объяснил мне, что всякие небылицы о жабах рассказывают потому, что они очень некрасивы, даже уродливы. Но чем больше я смотрел на жабу, тем больше убеждался, что это неправда, что она вовсе уж не такая уродливая. Может быть, с первого взгляда жаба действительно не кажется красавицей. Но стоит ли судить по первому взгляду?

И будто для того, чтоб я мог убедиться в своей правоте, произошла новая встреча с жабой.

Теперь эта встреча произошла не в лесу, а в дальней части нашего двора. Эту часть двора мы называли садом, потому что там росло несколько больших старых лип и тополей, а вдоль забора густо разрослись кусты сирени. Вот там, в этом саду, у большого трухлявого пня, я снова встретился с жабой. Конечно, это была не та жаба, которую я видел в лесу. Но мне почему-то хотелось, чтоб это была именно та самая, чтоб она каким-то образом попала из лесу к нам во двор. И теперь именно она живет тут. Потому что ей, как и мне, очень нравится и наш старый дом, и двор, почти весь заросший травой, и деревья, и сирень.

Нет, конечно, это была другая жаба. Но наверное, ей действительно нравился наш двор, недаром же она поселилась здесь.

Я часто наведывался к старому пеньку и иногда встречал там жабу. Она тихонечко сидела в маленькой ямке или в густой траве, прячась от горячих солнечных лучей. Лишь в пасмурные дни она была активна. Ночью же – я это точно знал – охотилась без устали, в любую погоду.

В библиотеке я взял несколько книг, где рассказывалось про жаб, ящериц, лягушек, и в одной из них прочитал, что жабу можно приручить. Достав мучных червей, я стал приходить к жабе с «подарками». Червей я насаживал на кончик тонкой лучинки и преподносил моей жабе. Но она почему-то не брала их. Сначала я удивлялся, а потом вспомнил, что жабы хватают только движущихся насекомых. Тогда я тихонечко покрутил палочку. Это тоже поначалу не производило впечатления. Но однажды… Нет, я не отвлекся – я смотрел на червя не спуская глаз. И все-таки не заметил, как он исчез. Я насадил на кончик лучинки еще одного червя. И с ним произошло то же самое. И с третьим, и с четвертым. Они исчезали, а жаба по-прежнему сидела неподвижно, будто и не она вовсе была виновницей исчезновения червей.

С этого дня я каждое утро в один и тот же час приходил к старому пеньку и в одном и том же месте находил мою жабу. Казалось, она поджидала меня.

Постепенно я стал укорачивать лучинку и довольно скоро укоротил настолько, что можно было заменить ее обыкновенной спичкой. И я уже был уверен: не так далеко время, когда жаба будет брать у меня еду прямо из рук.

Но как-то я опоздал на свидание и на обычном месте не нашел жабу. Я обошел пенек, ее нигде не было. Пошарил в траве – нет. И вдруг я увидел темный бесформенный комочек, уже облепленный мухами.

Кто это сделал?

Зачем?

Кто-то взял и убил мою жабу только потому, что она некрасивая!

Некрасивая… А я видел перед собой ее удивительные, золотые, с темными точечками глаза, большой беззубый рот, придававший ей какое-то очень доброе выражение, нежную кожицу на брюшке, трогательные, кажущиеся такими беспомощными, передние лапы, и мне казалось, что она была очень красива.

Почему же этого не видят другие? Почему люди так часто видят то, чего нет, и не замечают того, что есть?!

Жаба: вымыслы и действительность

Жабы и лягушки внешне похожи. Многие люди, редко встречающиеся с этими животными, даже путают их. Но если приглядеться, разницу увидеть легко. Лягушка – дневной житель, а жаба – ночной, поэтому у лягушек зрачок круглый, как у всех дневных животных, а у жабы – вертикальной формы, как у ночных.

К глазам еще надо присматриваться, а ноги видны сразу. И по ногам можно сразу четко сказать, где лягушка, где жаба. У лягушки задние ноги длинные, сильные, мускулистые, передние же гораздо меньше. У жабы задние ноги не такие сильные и не такие длинные, но зато и передние не такие уж коротенькие. От строения ног зависит и движение. Поэтому жабы двигаются медленно, лягушки быстро, жабы делают лишь коротенькие скачки, а лягушки длинные.

Если посмотреть на спокойно сидящую лягушку и жабу, то и тут бросится в глаза разница: у лягушки голова как бы немного задрана вверх и все тело приподнято. Так удобнее ловить пролетающих насекомых. Жаба не только ловит пролетающих насекомых, но и хватает ползающих по земле. Поэтому тело ее как бы прижато, а голова чуть опущена.

Большинство людей к лягушкам и жабам относятся плохо. Если лягушек просто не любят («брр, мокрая, холодная!»), то жаб еще и боятся. У жабы дурная слава. Еще в древности, проклиная кого-нибудь, желали, чтобы на проклятого человека напали саранча, вредные мухи и жабы. Жабы не случайно зачислены во вредные и опасные, ведь «это животное совершенно холодное и влажное, все отравленное, ужасное, противное и вредное. Когда животное это дразнят, оно приходит в такой гнев, что если может, то брызгает на человека своими накожными выделениями или отравляет его своим ядовитым вредным дыханием. Съеденная жаба вызывает смерть, дыхание и взгляд ее также вредны, от них человек бледнеет и обезображивается». И это говорил не какой-то безграмотный человек. Это написал известный врач и биолог Конрад Геснер в 1551 году в своей знаменитой «Истории животных».

И нет ничего удивительного в том, что жабы издавна привлекали внимание разных жуликов и авантюристов. Одни варили из жаб различные снадобья, которые будто бы вылечивали от всяких болезней, другие закапывали жаб в землю, чтоб был урожай, третьи запихивали в рот больному сушеную жабу, чтоб прогнать лихорадку, четвертые изготовляли из жабы яд.

Сейчас, конечно, никто не верит, что сушеная жаба – лекарство или что взгляд ее опасен. Но в том, что жаба выделяет особую жидкость и на руках появляются бородавки, многие уверены.

Жаба действительно выделяет беловатую жидкость – у нее даже есть специальные железы на коже. Но никакого отношения к появлению бородавок эта жидкость не имеет – она вообще совершенно безвредна для человека. (Лишь попав в глаз, может вызвать неприятное ощущение.) Но эта жидкость делает мясо жабы несъедобным. И, один раз попробовав, хищник навсегда потеряет желание нападать на жаб. Это единственный способ защиты у жабы: ведь у нее нет ни острых клыков и когтей, чтоб постоять за себя, нет даже быстрых ног, чтоб убежать в случае опасности.

В лесу жаба сидит целыми днями где-нибудь под кустом или в неглубокой ямке под корнями деревьев. А едва стемнеет, выползает на охоту. И будет охотиться до утра. Сколько она за это время насекомых уничтожит, трудно сосчитать, даже если специально заняться этим: молниеносно выброшенный язык «хватает», то есть приклеивает насекомое и втягивает его в рот. Человеческий глаз не в состоянии заметить это действие, так как оно от начала и до конца продолжается 1/15 долю секунды.

Хорошо приспособлены для охоты и глаза жабы – она обращает внимание только на движущиеся предметы, да и то только на те, которые находятся на расстоянии не больше десяти сантиметров – на такое расстояние может «выбросить» свой язык жаба.

Жаба уничтожает мух, комаров, гусениц, слизней. И недаром еще издавна опытные огородники приносили из леса жаб и выпускали их на свои огороды. Они знали, что лучшего сторожа огородных вредителей не найти. И недаром в Англию, где очень мало жаб, их специально привозили из Франции и продавали за большие деньги, а в Париже еще сравнительно недавно существовал специальный рынок жаб!

Сейчас, когда человек научился бороться с вредителями при помощи химических препаратов, значение жаб, казалось бы, уменьшилось. Но это не совсем так: американские ученые подсчитали, что даже в тех местах, где проводится химическая обработка растений, одна жаба за лето сохраняет продуктов на 25 долларов. А сколько же пользы приносит она там, где в борьбе с вредителями человек не принимает участия?

В нашем лесу я чаще встречаю серую жабу. Но иногда встречаю и зеленую. И той и другой я всегда почтительно уступаю дорогу.

Обыкновенный тритон

Тритон обыкновенный – так он называется. И действительно, он очень обычен в нашей средней полосе, встречается почти повсюду, причем в довольно больших количествах. Пожалуй, из всех земноводных только остромордая да травянистая лягушки многочисленнее обыкновенного тритона. А ведь вроде бы непохоже: лягушек видишь всегда и всюду, а тритонов далеко не всегда увидишь в луже или небольшом пруду. Вот почему весной и в начале лета я стараюсь почаще бывать у «моей» лужи – тороплюсь понаблюдать за тритонами. Позже они выберутся из воды и начнут вести такой образ жизни, что и опытный человек не всегда отыщет их. Они будут днем прятаться в густых кустах или в покинутых норах грызунов, сидеть под упавшими деревьями или под кучами хвороста, и только ночью покидать свои убежища. Но ночью как же разглядеть его, маленького, сантиметров десять, зеленовато-буроватого, неприметного? Только весной и в начале лета, когда тритоны живут в воде, разглядеть их легко. Тем более что в это время они снимают свой скромный наряд и одеваются ярко. Особенно самцы. У них в это время появляется удивительное украшение – огромный гребень, тянущийся от затылка до конца хвоста. Гребень окрашен в оранжевые и голубые тона, отливает перламутром, и животное это похоже на какое-то фантастическое существо. Самочки, хоть и не имеют гребня, стараются не отставать от своих кавалеров, и когда они исполняют свой весенний брачный «танец», смотреть на них не только интересно, но и очень приятно.

Однако красота тритонов недолговечна: пройдет немного времени, самцы потускнеют, а их гребень исчезнет. Поблекнет окраска и самок. Но им уже не до красоты – они все в заботах о потомстве. В отличие от своих соседей по водоему – лягушек и жаб, тритоны довольно заботливые мамаши. Во всяком случае, свое будущее потомство стараются не только по возможности обезопасить, но и так устроить, чтобы, появившись на свет, оно не страдало от голода. Тритониха приклеивает икринки – каждую в отдельности – на листья подводных растений, а затем сворачивает или загибает эти листья, и икринки оказываются как бы между створками. А чтоб личинки, появившиеся недели через три из этих икринок, не голодали, пристраивает мамаша их довольно далеко друг от друга. Ведь тритоны – хищники, питаются мелкой живностью, появившись все сразу в одном месте (а их штук 150, но может быть и 500–700), быстро опустошат все вокруг. Поэтому мамаша обеспечивает каждой пусть маленький, пусть условный, но все-таки свой охотничий участочек. Личинка тритона уже на второй день жизни начинает усиленно питаться и довольно быстро расти: за два месяца она вырастет раз в 5–6 и к концу лета достигнет примерно сантиметров четырех. Это еще не взрослый тритон, хотя и мало чем отличается от взрослого. И так же, как взрослый, покинет личинка воду и отправится искать земное убежище. А весной вернется в водоем, подрастет и превратится в настоящего тритона – в очень полезное животное, уничтожающее большое количество личинок комаров.

Вот почему, когда я вижу «танцующих» в воде ярко разукрашенных весенних тритонов, я не только любуюсь ими, я радуюсь, что их много и будет еще больше.

Ящерица

Одно время нашим соседом по дому был удивительный человек, известный изобретатель. Мы, мальчишки, конечно, не знали, что он изобретает, но были уверены: какие-нибудь необыкновенные самолеты или, в крайнем случае, танки. Однако, при всем нашем уважении к изобретениям, мы считали нашего соседа большим чудаком, потому что вся его квартира была уставлена стеклянными ящиками, в которых жили самые разнообразные ящерицы.

Однажды мы случайно увидели, как наш сосед укладывал в холодильник длинные и плоские коробки. Коробки были необычные, укладывал их изобретатель очень осторожно, и мы сразу решили: он проводит какой-то опыт. Любопытству нашему не было границ. И так же безгранично было наше удивление и разочарование, когда мы узнали, что в коробках находились ящерицы. Оказывается, наш сосед уезжал в командировку и, чтоб не оставлять своих питомцев без присмотра – он жил один, – решил «заморозить» их.

В командировке изобретатель пробыл целый месяц, а когда вернулся, осторожно вынул коробки из холодильника, и скоро в стеклянных ящиках – террариумах – как ни в чем не бывало бегали серые и зеленые ящерицы. А изобретатель смотрел на них с нескрываемым удовольствием.

И тогда мы еще раз и окончательно убедились, что наш сосед большой чудак.

С тех пор прошло много лет, а я очень хорошо помню нашего соседа. Но теперь он мне уже не кажется чудаком. Не знаю, когда я впервые всерьез подумал о ящерицах, может быть, в то утро, когда узнал, что наш сосед «замораживает» их на время своего отъезда, может быть, потом, когда однажды в лесу увидел греющуюся на солнце ящерицу.

Я присел отдохнуть на поваленное ветром сухое дерево. Было очень тихо, солнце пробивалось сквозь ветви пучками, и там, где лучи падали на траву или кусты, я мог разглядеть каждую травинку, каждый листочек. Неподалеку торчал небольшой пенек. Он был ярко освещен. А посреди пенька, будто выточенная из металла искусным мастером, разукрашенная тонкой чеканкой, неподвижно лежала, греясь на солнце, ящерица.

С тех пор я много раз видел ящериц – и на воле, и в террариумах – и никогда не уставал любоваться ими. Но тогда я впервые так долго смотрел на ящерицу, смотрел, пока какое-то мое неосторожное движение не спугнуло ее. Я даже не успел заметить, куда она юркнула – в траву или под дерево. До чего же быстрая, прыткая!

Так и зовется она – ящерица прыткая.

Другая ящерица, которая так же часто встречается в наших лесах, более стройная, чешуйки у нее покрупнее, и она тоже очень проворна. Но если прыткая ящерица откладывает яички, из которых появляются маленькие ящерята, то эта рождает живых детенышей. Поэтому она и получила свое имя – живородящая. Детеныши у живородящей ящерицы – их обычно бывает 8—10 – появляются на свет почти совершенно черными. Несколько дней они сидят неподвижно в траве или трещинах почвы, а потом начинают самостоятельную жизнь.

Жизнь ящериц – и прыткой и живородящей – похожа. Разве что живородящая хорошо плавает, а прыткая нет. Зато норки прыткая делает гораздо глубже. В эти норки они забираются осенью (а некоторые просто залезают под опавшие листья или в мох) и засыпают до весны. (Такую «искусственную зиму» и делал ящерицам наш сосед, помещая их в холодильник.) Придет весна, появятся насекомые, и вылезут из своих норок ящерицы. Быстро начнут шнырять в траве, бегать по тропинкам, забираться на деревья в поисках добычи. У них хороший аппетит. Ящерицы – животные полезные, красивые, изящные, и многие люди любят их. Но, к сожалению, любят ящериц не все, некоторые просто равнодушны к ним, а некоторые не прочь половить их да помучить в коробке. Правда, поймать ящерицу нелегко – она ловкая, быстрая, да к тому же, схваченная за хвост, «отпускает» его.

Кстати, об этом знают почти все, но мало кто представляет, почему это происходит. Действительно, в чем же дело, может быть, он такой ломкий или так слабо прикреплен? Нет, хвост прикреплен вполне надежно – ученые проделали опыты: к хвосту мертвой ящерицы, которая весила девятнадцать граммов, стали прикреплять груз, постепенно увеличивая его. Хвост выдержал нагрузку почти в полкилограмма. Но может быть, у мертвой ящерицы такой прочный хвост, а у живой он прикреплен слабо? Или она «отпускает» его сама? Ни то, ни другое. Если осторожно взять живую ящерицу за хвостик, опустить ее вниз головой, она будет висеть на хвосте, хотя это ей, видимо, неприятно и она хотела бы вырваться. Но хвост отпустить она не может, а сам он не ломается. Значит, хвост не так уж слабо прикреплен.

В хвосте ящерицы позвонки. Посреди каждого позвонка хрящевая прослойка. Позвонки окружены сильными мускулами. Когда эти мускулы сокращаются, они как бы разламывают позвонок на две части, по этой прослойке. Но разламывают только тогда, когда ящерица почувствует боль. Значит, ящерица теряет хвост не «нарочно», не сознательно: ведь даже пойманная, но не испытывающая боли, она не отбрасывает его, хотя это необходимо сделать, чтоб спасти жизнь. И наоборот, хвост отрывается при малейшей боли, даже тогда, когда ей не грозит опасность. Но это бывает редко. Гораздо чаще хвост, вернее, его потеря, спасает ящерице жизнь.

Убегающую ящерицу хищник обычно хватает за хвост. Хвост, конечно, отрывается, но мускулы его еще некоторое время продолжают сокращаться, хвост шевелится, и хищник не сразу разберется, что ему досталось. А ящерица тем временем успеет убежать.

Потом у нее отрастет новый хвост. Но пока он отрастет, ящерица не сможет так быстро бегать, не сможет так ловко, как раньше, ловить насекомых. Плохо будет ящерке! Хвост ей очень нужен.

Безногая ящерица-веретеница

Веретено – небольшую, стесанную с двух сторон палочку, с помощью которой когда-то пряли в деревнях, – сейчас можно увидеть, пожалуй, только в музеях. А многие даже не знают, что это такое. Поэтому название «веретеница» кажется странным. А этот лесной житель действительно похож на веретено. Но людям, которые встречают веретеницу в лесу, некогда рассматривать ее или думать о названии: в лучшем случае они стараются уйти подальше. А те, кто «похрабрее», быстро хватают палки. Еще бы! Змея! Кто же еще ползает по лесу?

И если сказать, что по лесу ползает самая обыкновенная безобидная ящерица, люди очень удивятся и не поверят.

И тем не менее это так. Веретеница – ящерица. Отсутствие ног – единственное сходство ее со змеей. А в остальном – ничего общего. У нее есть веки, а у змеи их нет, чешуя у веретеницы не как у змеи и форма тела не змеиная. Наконец, веретеница, как и ящерица, «отпускает» хвост. И главное, как и всякая ящерица, она полезна, потому что питается гусеницами и слизнями. Медленно ползет веретеница, низко, к самой земле опустив голову. Встретила слизня, ухватила его своими беззубыми челюстями, помотала головой из стороны в сторону и – нет слизня. А веретеница поползла дальше. Увидела гусеницу. Посмотрела на нее с одной стороны, с другой, будто примериваясь, как ее лучше ухватить. Раз! И нет гусеницы. Так и ползает эта безногая ящерица по лесу. Может быть, не очень уж много уничтожит она гусениц и слизней за один день. Но ведь ползает веретеница не день, не два и даже не десять лет. Веретеница может прожить лет 30–40 и все эти годы будет добросовестно «трудиться». Если, конечно, кто-нибудь не примет за змею и не пустит в ход палку или камень… И не будет знать тот человек, что убил животное, которое не только укусить или ужалить – даже ущипнуть-то не может!


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю