355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Юрий Никитин » Изгой » Текст книги (страница 4)
Изгой
  • Текст добавлен: 22 сентября 2016, 00:48

Текст книги "Изгой"


Автор книги: Юрий Никитин



сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 25 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]

Глава 7

С той стороны вперед выдвинулось уже четверо лучников. Их руки мелькали, тетивы звонко хлопали по кожаным рукавичкам, а стрелы стремительно пронизывали воздух. Олег двигался с такой скоростью, что почти не было видно рук, под ногами росла кучка стрел.

С той стороны к лучникам подходили стрелки, поднимали луки. Скиф стискивал кулаки, долго эта забава продолжаться не может, какую-то стрелу Олег да пропустит, а Олег, похоже, тоже это почувствовал, начал медленно пятиться, все еще хватая стрелы, а когда отодвинулся к своим, крикнул в сторону лучников:

– Ну как хотите!.. Но только зря думаете, что вам удастся отсидеться. Мы придем и убьем всех. Всех!

Ширвак воинственно вскинул над головой меч. Солнце блеснуло на лезвии, на миг превратив клинок в раскаленную полосу стали.

– Смерть!

За его спиной заорали, завопили, в воздух взвились топоры, мечи, кирки, копья. Олег видел всюду перекошенные яростью и ненавистью лица.

– Смерть всем!

– Убьем!

– Всех убьем, все спалим!

Лучники отступили за спины латников. Отряд дрогнул, отодвинулся на пару шагов, но все-таки замер, только упер древки копий в землю, словно со стороны восставших неслась конница.

Из приземистого здания выходили все новые люди с оружием, спешили к первому отряду. Олег со злым удовлетворением заметил бездоспешных, с плотницкими топорами, были даже простые челядинцы с вилами.

Скиф тоже заметил, крикнул:

– Это все их воины!.. Стоит их смять...

Из ворот здания выехал всадник. Всмотрелся из-под руки, погнал коня в их сторону. Ветер трепал гриву и хвост коня, всадник пригнулся, спасаясь от сильного встречного ветра. Среди наспех собранного войска перестраивались мелкие отряды, сотники сорванными голосами гоняли хорошо вооруженных и в доспехах воинов в передний ряд, а в кожаных латах ставили сзади, потом вообще челядь, вооруженную плотницкими топорами и вилами, а лучники снова выстроились в последнем ряду.

Скиф готовил восставших к новому штурму, когда, наконец, приблизился всадник. Воины расступились, он осторожно выдвинулся вперед, конь все не мог успокоиться, шарахался в стороны.

Всадник прокричал:

– Наш благородный Хозяин готов выслушать просьбу своих рабов!

Скиф зарычал, меч в его мускулистой руке высоко блеснул в воздухе.

Олег крикнул:

– О рабах забудь! Скажешь еще раз, мы тебя отыщем и на дне морском. И раздерем на части. Понял?.. Где он?

Всадник поднял коня на дыбы, тот красиво помесил воздух, до восставших донесся ответ:

Хозяин готов выслушать!.. Говорите!

Ширвак сказал негромко:

– Ага, это он от себя. По-моему, их Хозяину все равно, как мы зовемся. Ему бы только эти проклятые камни таскали.

Олег прокричал:

– Свободные говорят со свободными, а не с рабами! Где твой Хозяин?

– Он в замке! – крикнул всадник. – Я даю слово, что тебя отведут к нему, а затем ты сможешь вернуться! Скиф крикнул насмешливо:

– Ты даешь? А что ты за мелочь такая пузатая?

Всадник подал коня на пару шагов вперед, гаркнул

разозленно:

– Я управитель Хозяина! А велел мне он сам. Или ты думаешь, что здесь хоть волос упадет с чьей-то головы без воли Хозяина?

Скиф нагло расхохотался. Смеялись и оставшиеся, без воли Хозяина падают не только волосы, но и головы его слуг и охранников. Всадник рассерженно рвал удилами конский рот, что-то выкрикивал, но за дружным смехом Олег не расслышал.

Он сунул Скифу в руки свой меч:

– Держи! Я схожу повидаю их Хозяина.

– Ты что? – ахнул Скиф. – Они же тебя сразу!.. Видно же, кто все это организовал и начал осаду. Твоя голова дорого стоит.

Олег подумал, ответил медленно:

– Думаю, не сразу... А за это время я успею переговорить с их Хозяином.

– Зачем? Ты хочешь, чтобы он сдался? Он не такой дурак.

– Просто... я чую, что все не так просто. И не такой уж он и сумасшедший.

– А кто же?

Не знаю. Потому и хочу увидеть.

Всадник нетерпеливо прокричал:

– Ну что решили? Олег шагнул вперед.

– Ты дал слово, – напомнил он, – от имени своего Хозяина и себя самого. Тебя слушали как наши люди, так и твои. Я иду говорить с твоим Хозяином!

Скиф передал оба меча в руки Ширвака, подошел и встал рядом:

– Мы пойдем вместе.

Всадник крикнул с полным равнодушием:

– Двое так двое! Оружие оставили?.. Идите со мной.

Олег и Скиф медленно и осторожно двинулись вперед. Ширвак крикнул, что это очень опасно, Олег велел пока ничего не предпринимать, но, если они не появятся слишком долго, тогда...

– Камня на камне не оставим! – крикнул Ширвак вдогонку.

Всадник выждал, когда они прошли мимо, заехал со спины, Скиф обернулся, злой, как дикий зверь:

– Ты что, пленных ведешь? Управитель ответил так же злобно:

– У нас пленные ходят сзади! Уже забыл?

Но все же выехал вперед. Скиф шел сзади рядом с Олегом и злился, дал маху, потом прорычал:

– Эй, ты, управитель!.. Больно дороги у вас пыльные. Езжай сбоку.

Управитель оглянулся, но коня придерживать не стал.

– Рядом допускают только равных, – сказал он насмешливо. – А скорее небо падет на землю, чем пеший сравняется с конным...

Лицо Скифа страшно перекосилось, он прохрипел люто:

– Р-раб!.. Да ты знаешь, с кем говоришь?

Руки управителя сами натянули повод. Олег покачал головой, вот она, гордыня, но устрашенный управитель все же поехал рядом с ними, тихий и смиренный. Олег поглядывал на Скифа искоса, дивясь, как оскорбленная гордость может переменить человека так резко. Только что это был молодой и бесшабашный юноша, яростный в бою и горячий на слово, но сейчас к дворцу таинственного Хозяина идет уверенный в себе сын могучего тцара, надменный и высокомерный, который прекрасно осознает свое высокое происхождение, что на самом-то деле... утренний туман до восхода солнца.

Гора уплыла в сторону, открылось еще одно каменное строение в два этажа. Простое, приземистое, издали похожее на казарму для солдат.

Управитель простер вперед дрожащую руку.

– Дворец, – проговорил он почтительно, – дворец нашего Хозяина. Советую разговаривать с ним почтительно!

Скиф прорычал злобно:

– Да? Посмотрим, как будет он говорить с людьми, что окружили его дворец!

Лицо управителя перекосилось ужасом. Олег глядел вовсе глаза на то, что управитель назвал дворцом. В странствиях он встречал дома богатых слуг, что строили себе жилища побольше и побогаче. А на этом дворце словно незримая надпись, что его делали в спешке, что Хозяину наплевать, как построено, ему лишь бы где бросить кости на короткую ночь, а все остальное время он...

Где он остальное время, подумал Олег напряженно. На этом странном строительстве? Которому отдается с таким неистовством? Зачем?

Их ввели в небольшой зал, остановили посредине, окружив лесом копий. Скиф хмурился, его синие глаза холодно посматривали на воинов, оценивали длину копий, кто как стоит, расстояние до дверей, их тут две, и даже самые крепкие воины под взглядом его беспощадных глаз начинали нервно переступать с ноги на ногу, потеть и коситься на двери.

Наконец послышался строгий окрик. Все вздрогнули, наконечники копий почти смыкались, сверкающим кольцом окружили так плотно, словно двое стояли в металлическом обруче с шипами.

Вслед за управителем вошел очень высокий человек, худой, с острыми чертами лица. Скиф яростно засопел, мускулы начали вспучиваться, как восходящее тесто, а Олег с изумлением смотрел на человека, который так явно превосходит его ростом.

– Эти? – спросил человек отрывисто. – Что хотят эти черви?

Управитель с беспомощным видом развел руками. Высокий человек потребовал гневно:

– Но они явились с какими-то просьбами? Он все еще игнорировал их, стоящих в окружении наконечников копий. Олег с холодком понял, что этот человек по ту сторону добра и зла. Ему ничего не стоит велеть страже проткнуть их копьями, даже не вспоминая, что нарушает какое-то слово. Он делает то, что считает важным для себя, очень важным, а все остальное такая мелочь, о которой не стоит даже вспоминать, даже если в эти мелочи входит эта верность слову, честь, достоинство... правда, чужие честь и достоинство, о своих помнит, потому так вот сейчас...

Рослый человек наконец повернулся, глубоко запав-шие глаза быстро пробежали по Олегу, осмотрел Скифа, затем снова повернулся к Олегу:

– Ты кто?

Голос его был подобен рыку льва. Скиф молча обвел взглядом острия копий, что касались его груди и боков. В глазах был ответ, что убери хотя бы половину этих штук, сразу узнаешь...

Олег ответил мирно:

– Человек. Просто человек.

– Человек? – изумился гигант. Голос стал злее, в нем быстро вскипала ярость. – Человек не сумел бы вырваться из моих каменоломен. Тем более явиться сюда!.. Да еще как явиться.

Из-за его спины выступил человек в темном плаще, балахон надвинут на глаза, чтобы пленники не увидели его лица и не сумели сплести контрзаклятий. Несколько долгих минут он бормотал, двигал руками. Олег чув-ствовал покалывание, словно сотни острых иголочек прикасались к обнаженной коже.

– Ну? – прорычал гигант нетерпеливо.

– Сейчас, сейчас, господин... Очень трудно понять...

Гигант хмурился, бросал на пленников испытующие взгляды. Скиф наконец все понял, на его губах заиграла надменная улыбка. Он гордо выпрямился.

– Господин, – проговорил наконец маг неуверен-но. – Либо моих знаний недостает, либо это... просто люди.

Гигант взорвался гневом:

– Конечно же недостает!.. Видно же, что не простые, не простолюдины!.. Но кто?.. Отвечайте, кто вы? Что вы хотите, войдя в мой дом незваными?

Скиф презрительно молчал. Да, боги иногда спускаются на землю, бродят под личиной простых смертных, вступают в браки с простыми людьми, для богов невелика разница: тцарская кровь или рабская, но эти же боги свирепо наказывают тех, кто пренебрегает долгом гостеприимства. Это как раз и страшит тех, кто свою власть ставит выше всех законов.

Он делал знаки Олегу, чтобы тот поддержал загадку, однако волхв покачал головой:

– Нет, Яфет, мы не боги... Но мы уже встречались. Ты лежал в пещере, иссохший и умирающий, когда я тебя нашел. Я пробовал говорить с тобой, но ты меня не слышал... Я просил тебя вернуться в этот мир. Еще не все сделано! Но ты не слышал. И я тогда ушел.

Яфет словно задохнулся от удара под ложечку. Задержал дыхание, потом с шумом выпустил воздух. Глаза его с ненавистью и изумлением впились в Олега.

– Это был ты?.. Я слышал голос, но ответить уже не мог, не было сил. Но мне показалось, что это голос Бога.. .

– Нет, Яфет, – ответил Олег честно. – Во сне многое искажается, знаю по себе. Как-то дракон приснился, а проснулся – по мне гусеница ползет!

Маг кашлянул, сказал торопливо, оправдываясь:

– Тцар, это не Бог... даже не бог, но это один из Новых...

– Новых чего? – не понял Яфет.

– Новых... героев. Но героями их назвать тоже... гм, они могут упасть без памяти от одного вида крови. Но все-таки герои... Так в древних книгах, которым верю, хоть и не понимаю. Ведь герои – это когда один рубит сотню врагов, сжигает города и села, за ним пепел и развалины, герой может порубить сады целого города, за одну ночь засыпать сто колодцев, сделать вдовами тысячу женщин, а десять тысяч детей сделать сиротами!

Яфет хмурился, что-то его беспокоило. Тяжело вздохнул, переступил с ноги на ногу, словно хотел подойти, даже в самом деле сделал крохотный шажок, но незримую черту не пересекал, за которой пленники достали бы его раньше, чем их остановили бы копья стражи.

– Да могут быть такие герои, – сказал он досадливо. – Могут!.. Не знаю как, но – могут!.. Чувствую всем сердцем. Душой, кишками, всеми внутренностями чую. Сам ищу в потемках дорогу.

Скиф не понял, о чем речь, да и никто, похоже, не понимает, только его красноголовый друг, который то проявляет поразительную тупость, то все же что-то в нем проявляется и человеческое, сказал почему-то почти сочувствующе:

– Мир меняется, Яфет. И твоя Башня должна быть иной.

Скиф замер, но вместо того, чтобы рассвирепеть и приказать их поднять на копья, этот хозяин всей этой дури, этот Яфет, что за имя дурацкое, спросил жадно:

– Какой?

Олег переступил с ноги на ногу. В черепе стучали молотки.

– Не знаю. Но – иной.

Яфет сжал огромные костлявые кулаки. Глаза его метали молнии. Прорычал:

– О чем ты говоришь, червь?

– Ты жил дольше меня, – прошептал Олег, – больше видел. Я только чувствую, что твоя башня должна быть иной. Не из этого... Ну, не из этих чудовищных плит. Не из камня вообще. Я сам до конца этого не понимаю, Яфет, но... мир меняется! Я сам это ощутил, когда вдруг мне перестали подчиняться силы магии... Все люди становятся другими. Какой должна быть башня в этом изменившемся мире?.. Хотел бы я это знать. Очень хотел бы.

Яфет всмотрелся в его изможденное лицо. Спросил зло, в яростном голосе звучало недоверие:

– Ты... в самом деле хотел бы? Почему?

– Потому что урод, – ответил Олег. – В то время как все ищут легкую жизнь, ищут золото, красивых женщин, я ищу... черт-те что. Я тоже, может быть, строю свою Башню.

– Ты?.. Башню?

Яфет спросил с таким негодованием и презрением, что поперхнулся от гнева. Олег молчал, переминался с ноги на ногу. Яфет внезапно расхохотался:

– Если и такие, как ты, начнут строить башни...

– Возможно, – ответил Олег, – я не башню строю, а ищу лестницу... вслепую нащупываю ступеньки, ведущие наверх. К богам ли, к небесам или к тому неведомому, что выше нас?

Яфет оборвал смех так же резко, как и ворвался в неистовое веселье. Глаза без перехода стали злыми и серьёзными.

– Врешь, – сказал он убежденно. – Все люди – скот. Тупой рабочий скот. Вон даже лучшие из них, что окружают меня, только и думают, как обворовать казну, получить от меня подарки, землю, людей, шахты с золотом! Есть среди них преданные мне, но что останется от их преданности, если меня бросят, как вот вас, в каменоломню, а на трон сядет другой? Все скот, предатели, животные. Все твари, никто даже не думает подняться выше своего желудка. Для них есть только одни ступеньки – к трону, где будут валяться у моих ног и вымаливать села, рабов, золота!

Он был гневен, глаза метали молнии, крупные сухие кулаки стиснулись так, что заскрипела кожа на суставах. Олег смотрел без страха, в глазах мелькнуло странное выражение.

– Нас мало, – сказал он тихо, – но ты не один, Яфет. Не знаю, почему это тебя приводит в ярость... Я только рад, что ищу эти ступеньки наверх не один. Чем больше нас будет их искать, тем скорее найдем.

За окнами нарастал шум, ржали кони, все громче слышались голоса. Яфет поморщился, властным жестом отправил управителя к двери, но навстречу вбежал запыхавшийся воин. Шатаясь, он рухнул на колени, прокричал снизу:

– Хозяин!.. Взбунтовавшиеся рабы замкнули кольцо вокруг стен твоего дворца!

Яфет засопел, пальцы правой руки нервно пробежали по широкому поясу. Повернулся с горящими яростью глазами к Олегу. Тот очень тихо и так кротко, что Скиф поежился от такой непроходимой тупости, спросил:

– Ну?

– Что «ну»? – прорычал Яфет. – Что «ну»? Не го-вори загадками!

– Они не разбежались, – ответил Олег. – Они пришли за нами. Многие из них... возможно, все – умрут. Но они пришли... И ты называешь их скотом?

Скифу показалось, что этот Яфет совершенно не обратил внимания на то, что его дворец окружен, что крови прольется столько, что здесь потекут красные горячие ручьи и зальют подвалы, зато прислушался к словам Олега, чем-то эти двое похожи, вздрогнул, коротко бросил управителю:

– Стражу убрать. Накрыть стол в малом зале. На троих!

Воины нехотя отступили, но не ушли. Скиф и Олег все еще оставались в кольце из сверкающего острого железа. Управитель закричал на них, воины с еще большей неохотой убрали копья и ушли, оглядываясь недружелюбно.

Похоже, подумал Скиф, этого Яфета все же любят, а преданы ему по-настоящему. Зря он полагает, что служат ему только из-за жратвы и высокой платы.

Глава 8

В окружении стражников их довели до двери во внутреннее помещение. Яфет, словно опомнившись, нетерпеливым жестом отправил стражу прочь. Воины заколебались, он рыкнул, взмахнул рукой, и они, звякая железом, отступили.

Олег и Скиф переступили порог первыми. Следом вошел придворный маг и тут же смирно сел на лавочке у самого входа. Яфет зашел последним, его рука повелительно послала гостей к накрытому столу.

Скиф быстро посмотрел на Олега, в синих глазах сильнейшее недоумение. Зал запущен, здесь не убирали грязь неделями. Стол настолько грубо и небрежно сколочен, что за ним погнушался бы обедать глава семейства из самых бедных простолюдинов. Да, простолюдин явно сделал бы любовно, с резными ножками, добротнее. Правда, на стол подали отборный виноград, два кувшина с вином, но Скиф все внимание обратил на огромного откормленного гуся.

Коричневая корочка затрещала под его грубыми пальцами, обожгла, брызнул сладкий горячий сок, вырвалось облачко дурманящего запаха сочного молодого мяса.

Скиф перестал что-либо слышать, кроме хруста костей под своими зубами и мощного треска за ушами. Олег ел вяло, медленно, спросил непонимающе:

– Но как ты пытаешься обойти на этот раз?.. Неужели ты настолько туп...

Он остановился, Яфет потребовал зло:

– Договаривай!

– Настолько туп, – повторил Олег, – что споткнешь-ся на том же месте?

– Почему это?

– Разве в прошлый раз он не разрушил твою Башню? Яфет сказал яростно:

– То было в прошлый раз! Ты зря думаешь, что я не извлекаю уроков из поражений. Тогда он разрушил идею, смешав все языки! Все рухнуло. Но зато теперь Башню строят разные люди из разных племен и народов... Да и вообще, здесь почти все нанятые, рабов на самом деле не так уж и много. Я начал брать рабов только в последние пару лет, когда захотел ускорить... А когда Башню строит как бы весь народ, то как он накажет одного человека?.. Эти строители, в отличие от тех, первых, не виноваты, они лишь выполняют работу либо за плату, либо вообще поневоле, вот как вы двое...

Олег невесело засмеялся:

– Нельзя?..

– Думаю, не станет.

– А кто наслал всемирный потоп?.. Кто испепелил Содом и Гоморру?.. Кто залил лавой Геркулс и Помляду за то же самое?.. Кто насылал мор, чуму...

Яфет выставил перед собой ладони:

– Погоди!.. Все верно, но... не кажется ли, что со временем он становится, что называется, милосерднее, а на самом деле просто умнеет? И его звериная жестокость постепенно улетучивается? Как все мы умнеем, добреем, очеловечиваемся...

– С чего ты взял? – удивился Олег. – Я, к примеру, каким вышел из Леса, такой и сейчас...

Яфет посмотрел пристально, возражать не стал; только сказал:

– Так думаешь?.. Ладно, он в Начале наслал всемирный потоп, но потом уже такого не повторял, будто сам ужаснулся таких масштабов. Впоследствии затопил в океане огромный остров с цветущим государством, но остальное человечество этого даже не заметило. А потом то в одном месте, то в другом прижигал отдельные язвочки... что такое пара-тройка городов?.. Мне кажется, сейчас он либо смягчился от старости, либо просто поумнел. Так что не станет, не станет...

Олег с беспокойством посмотрел по сторонам, прислушался к шуму за стенами:

– Я вообще-то тебе верю... Но я с богами тоже схлёстывался. И не с одним! Может быть, даже с тем, который так вот раскатал твою башню по камешку... А когда нас двое в одном месте, может не утерпеть. Так что если у тебя не найдется пара быстрых коней, то я пойду прямо сейчас. Пешком.

– Бежишь? – спросил Яфет горько.

– Бегу, – согласился Олег.

– Трусишь...

– Трушу, – снова согласился Олег.

– И не стыдно признаваться?

– Стыдно, – сказал Олег честно. – Но я трушу не только за свою шкуру, хотя, если честно, я ею дорожу. Но жалко и своей идеи. Для тебя своя идея – самая важная, а для меня – моя. Ты не понимаешь, что я за дурак, что не бросаю все на свете и не кидаюсь таскать глыбы на твою Башню, а я едва удержался, чтобы не сказать: да брось ты эту чепуху, пойдем вместе искать Истину...

Лицо Яфета страшно побагровело. Рука стиснулась на подлокотнике. Олег сжался, Яфет налит той мощью, что переполняла перволюдей, а потом разжижилась в потомках.

Яфет сказал с гневом и внезапной острой тоской:

– Эх, Олег, червяк ты, а не человек, хоть иногда брякаешь что-то умное... Что ты о богах лепечешь, младенец?.. Дрался с ними, говоришь? Что ж, честь тебе и хвала. Но знаешь ли, что все это множество твоих богов... и множество богов соседнего племени... и множество множеств богов других племен и народов – суть лики одного и того же Бога?

Скиф не слушал эту дурь, которой враг пытается сбить их с толку, завлечь в какие-то сети, но Олег явно призадумался. Спросил с интересом:

– Вообще-то мне тоже иногда такое в голову... Мол, все боги – лишь щупальца одного Бога, огромного и страшного, что вообще по земле не ходит, а сидит где-то в хрустальной пещере на небесах, а здесь только шарит щупальцами, аки осьминог, зверь дивный! Ты осьминога видел?

– Нет, – отрезал Яфет, он присматривался к Олегу теперь с живейшим интересом и почему-то, на взгляд Скифа, возникшим уважением. – Но если ты додумался до такого... гм, ты еще не последний дурак на этом свете! Ты прав, он похож на осьминога в своей сути. Сам он далеко, а здесь кишмя кишат эти боги, божки, что на самом деле всего лишь его мысли, его хотения, его желания... Так вот, как тебя...

– Олег, – подсказал Скиф с набитым ртом.

– Олег, – сказал Яфет, не повернув головы в сторону героя, – знай же! Я сошелся в схватке именно с этим, Главным! Вернее, Единственным.

Скиф выронил жареное бедро оленя, глаза навыкате, нижняя челюсть опустилась до столешницы. Олег отшатнулся, смотрел на Яфета пристально.

– Ого, – сказал наконец Олег.

Голос его был осторожным, а ел он еще медленнее, глаза не покидали лицо Яфета. Яфет стукнул кулаком по столу:

– Но я все равно до него доберусь! Олег положил недоеденное крылышко гуся обратно на тарелку:

– Спасибо за хлеб-соль. Но нам, чувствую, надо поскорее отсюда убираться.

Яфет, словно не слыша, сказал тяжело наполовину гостям, наполовину своим мыслям:

– Эх, Олег... Я эту истину искал, искал... Но сейчас мне все чаще кажется, что в стремлении к истине главная суть. Не в том, чтобы найти ее, а в том, чтобы искать. Понял?

– Не понял, – ответил Олег честно;

– Достаточно, – сказал Яфет, – если кто-то честно ищет ее. Уже это делает человека выше...а истину... истину тоже, наверное, ценнее и выше.

– Все равно не понял, – ответил Олег. – Я все-таки прост. И буду долбить в одну точку в этой чертовой стене, пока не пробью дыру. И доберусь до Истины!

Яфет сказал скептически:

– Истина? Это всего лишь заблуждение, которое просуществовало столетия. А заблуждение – это истина, просуществовавшая лишь минуту.

– Я отыщу вечную Истину, – ответил Олег зло. – Отыщу!.. У меня хватит сил, чтобы противостоять мелким страстишкам... и все-таки искать, искать!

Яфет сказал насмешливо:

– Ты в самом деле настолько уж силен? Я знаю по опыту, что зачастую мы успешно сопротивляемся нашим страстям не потому, что мы сильны, а потому, что они слабы.

Олег сказал сухо:

– Чем страсть сильнее, тем печальней будет у нее конец. Я все равно своего добьюсь. Меня никто не остановит. Большие несчастья не длятся долго, а на малые стоит ли обращать внимание? Страшно не упасть, а не подняться.

Скиф заметил, что Яфет смотрит на Олега со странной смесью злости и симпатии. Теперь это были не правитель и бывший раб, а ныне взбунтовавшийся мятежник а два мудреца, что говорили непонятно и спорили о непонятном, но как-то друг друга понимали или пытались понять.

– А в чем ты видишь Истину? – спросил Яфет. Олег развел руками:

– Тебе проще, признаю. Тебе надо всего лишь выстроить Башню. Цель ясна. А я даже не знаю, где искать. Я собрал сильнейших чародеев, создал Совет Семерых, мы стали управлять белом светом. Ну, управлять – это сильно сказано, но все же мы начали потихоньку гасить большие войны, смирять конфликты между крупными странами... а там и до мелких доберемся, потом пробовали ввести новые, более справедливые законы... но что-то затормозилось. Люди все равно недовольны жизнью. Иногда даже кажется, что еще больше... Я не знаю, как восстановить справедливость, чтобы все снова были счастливы! Ведь сейчас могут быть довольны новыми сапогами, добычей в силках, но не жизнью. Разве не так?

Яфет гулко расхохотался:

– Восстановить справедливость? А когда она была? И что есть справедливость? Главная причина нашего недовольства жизнью – ни на чем не основанная уверенность, что все мы имеем прямо-таки законное право на ничем не нарушаемое счастье! Что мы рождены для такого счастья. Что оно прямо предназначено нам с момента рождения, а то и задолго до него. И как только этого немедленного счастья человечку не вручают с поклоном, это существо уже чувствует себя обделенным, жалуется на судьбу!.. Не правда ли, Истап?

Маг в капюшоне вздрогнул, ответил, как показалось Скифу, вовсе невпопад:

– Несправедливость не всегда в каком-то деянии. Еще чаще она именно в бездействии.

Яфет кивнул:

– Вот-вот. Нетрудно быть добрым и вообще замечательным, когда сидишь в норке. Но мы... мы не в норках!

Изумленному Скифу показалось, что могучий Яфет словно бы в чем-то оправдывается перед Олегом. А тот кивнул, все понимая и принимая. Колдун в капюшоне, лица которого Скиф так и не увидел, сказал негромко, но веско:

– Все, кто стремится к Истине, кто ее добывает... хоть и каждый по-своему, друзья между собой.

Яфет молчал, глаза его впервые за время беседы соскользнули на Скифа. Скиф ощутил, что надо что-то сказать и ему, недостойно воина только жрать в три горла за столом врага и даже не облаять.

– Твои воины, – заявил он гордо, – трусливые собаки!.. Они сразу поджали хвосты.

Яфет поморщился, так бы отреагировал на муху, что вьется над тарелкой. Олег тоже обратил внимания на выходку друга не больше, чем на ползущее по ноге насекомое. Скиф зашипел от обиды и унижения.

Яфет стукнул кулаком по подлокотнику, широкий лоб пошел глубокими морщинами. В огромном зале наступило мертвое молчание. Скиф снова принялся есть, громко чавкая, и, в знак неуважения к этому тирану, бросал кости на середину стола.

Наконец Яфет вскинул голову, словно бы даже удивился, увидев их перед собой. Лицо его было сильно постаревшее, словно за время обеда он постарел на два десятка лет.

– Идите... Убирайтесь к чертовой матери! Мне нужно подумать.

Олег кивнул, толкнул Скифа, а сам неторопливо вылез из-за стола. Яфет остался сидеть, Скиф тоже сидел, непонимающе смотрел на грозного властелина. Олег сделал пару шагов к выходу, Скиф наконец опомнился, начал выбираться из-за стола.

В дверь тут же заглянул начальник стражи, подсматривал, скотина, вскрикнул:

Господин! Господин, ты их отпускаешь?

Яфет оскалил зубы, как лесной зверь:

– Разве я сказал неясно?

– Да, – пробормотал испуганно начальник стражи, – но эти двое... они перебили всю стражу в каменоломне, перебили отряд Вкунра на дороге, от их рук пали Рощард и Ценгр, самого Тулуба расплескали о стенку... там такое мокрое пятно!.. Когда они ворвались сюда, мы думали, что они разрушат дворец и перебьют всех! Если бы не ваша предусмотрительность, то... не знаю...

Яфет отмахнулся с раздражением:

– Пусть идут. И... не мешай мне думать! Олег сказал Скифу негромко:

– Идем отсюда. Пока он не надумал чего-нибудь. Скиф наконец сдвинулся с места. За спиной Яфета уже выросли могучие воины, острия копий смотрят в его сторону. Если броситься на врага, то поднимут на копья раньше, чем сомкнешь пальцы на проклятом горле...

К удивлению Скифа, Олег не бросился из дворца опрометью. Как бы по дороге деловито зашел в роскошную конюшню этого сумасшедшего Хозяина. В стойлах неплохие кони, хотя Скиф видывал и роскошнее. Своего коня не увидел, да и не искал, бросился седлать первого же попавшегося, Олег же придирчиво пересмотрел всех, а в самом последнем стойле отыскал своего необычного коня, которого называл двужильным.

Глядя на него, приободрившийся Скиф оседлал самого лучшего из конюшни Яфета, и вот они уже благополучно выехали через главные врата крепости. Никто не пробовал остановить, хотя встречались группы сильных и хорошо вооруженных воинов.

Повстанцы ликующими воплями встретили вожаков. Оба на добротных конях, да еще каких, и седла под ними – полгорода купить можно, хороший знак.

Олег вскинул руку:

– Друзья! Братья!.. Нам со Скифом удалось отыскать и убить злого колдуна, который держал под своей влас-тью хозяина этих земель, благородного и мудрого Яфета!.. Это колдун всех заколдовал, это для него, проклятого колдуна, строили эту проклятую башню...

Скиф изумленно дернулся, хотел спросить, что он мелет, не заколдовали ли его самого, но повстанцы, что слушали раскрыв рты, завопили, вскакивали, бросали в воздух шапки, потрясали оружием.

Ширвак выкрикнул недоверчиво:

– Но что теперь сам Хозяин... как его, говоришь?

– Яфет, – подсказал Скиф.

– Сам Яфет – что он собирается делать?

Олег развел руками, ответил, как заметил Скиф, честно:

– Он в растерянности. Он сам не знает! Но он увидел, что вы пришли к его крепости, готовые к бою со Злом... хотя могли бы просто разбежаться по домам. Он уважает вас. Я думаю, вы с ним поладите.

Скиф почти не дышал, пока не отъехали от крепости Яфета на три полета стрелы. Впереди выросли горы, склоны укрыты лесом, можно прятаться, лишь тогда Скиф выговорил потрясенно:

– Ничего не понимаю! Ну, этих простаков ты надул, это понятно. Но о чем вы говорили с этим Яфетом?

– Да так, – ответил Олег угрюмо. – О чем еще могут говорить мудрецы?

– О золоте, – сказал Скиф. Посмотрел на Олега, поправился: – О бабах?.. Нет, тогда о власти! Но вы ж не говорили о власти!

Нет, – ответил Олег. Повторил задумчиво:

Нет, конечно. Мы говорили о главном.

– О главном? – изумился Скиф. – Это – о главном? Главное – это... это... даже не знаю! Главное – это отомстить этой змее за гибель моего отца! Другого нет главного. И у каждого человека есть что-то главное, очень похожее... А вы говорили о том, как построить башню до неба! Сумасшедшие. Два сумасшедших. Слушай, ты меня не покусаешь?

Олег пожал плечами:

– Ты что, так ничего и не понял? Скиф сказал, признавая поражение:

– Вас было трое! Трое умников. А умные люди – как пахучие цветы. Один приятен, а от целого букета трещит голова. Конечно, я ни черта не понял помимо того, что ты как-то сумел задурить ему голову и теперь у нас два великолепных коня!


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю