Текст книги "Четвероевангелие"
Автор книги: Юлия Серебрякова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 11 (всего у книги 26 страниц) [доступный отрывок для чтения: 11 страниц]
В Евангелии от Луки дарование молитвы «Отче наш…» связано с просьбой учеников научить их молиться (Лк. 11: 1). Было время, когда на упреки фарисеев, что Его ученики не постятся и не молятся, Господь ответил, что еще не пришло время: пока Жених с ними, сыны чертога брачного не должны поститься (Мф. 9: 14–15). Исполнение просьбы учеников свидетельствует о приближении дней взятия Христа от мира.
Кроме опасностей внешних, угрожающих жизни и оттого способных привести людей, немощных в вере, к отступничеству, христианину угрожают опасности и более тонкие – соблазны от лжеучений. Всегда будут находиться люди, подпадающие под власть бесов и сеющие соблазн. Страшное наказание, по слову Спасителя, грозит тем, кто пытается отлучить, отвести ученика от Христа, ввести в соблазн: «А кто соблазнит одного из малых сих, верующих в Меня, тому лучше было бы, если бы повесили ему мельничный жернов на шею и потопили его во глубине морской. Горе миру от соблазнов, ибо надобно прийти соблазнам; но горе тому человеку, через которого соблазн приходит» (Мф. 18: 6–7). «Надобно прийти соблазнам», поскольку грешники как бы с необходимостью присутствуют в падшем мире, который во зле лежит, – всегда будут находиться люди, которые из любви к греху или желания оправдать свой грех препятствуют другим спасаться.
Христос указывает на два средства избавиться от соблазна и духовной гибели: во-первых, внимательность в духовной жизни и бескомпромиссное удаление от источника соблазна – лучше лишиться на земле того, что тебе дорого, но духовно-опасно (использован образ отсечения объятой гангреной руки или ноги, больного глаза), нежели сгнить в своих страстях и лишиться вечной жизни (Мф. 18: 8–9) и, во-вторых, внимательно относиться к другим людям, опасаясь навредить «малым сим» – верующим, внешне незначительным по мирским понятиям или же немощным в духовном отношении. Для Бога любой человек так дорог, что, спасая его, Бог Сам стал человеком, а ангелы, хранящие этих людей, находятся в непосредственной близости к Богу: «Смотрите, не презирайте ни одного из малых сих; ибо говорю вам, что Ангелы их на небесах всегда видят лице Отца Моего Небесного. Ибо Сын Человеческий пришел взыскать и спасти погибшее» (Мф. 18: 10–11).
Как мы уже отметили ранее, спасение человека осуществляется в Церкви, как обществе верующих, которые должны подражать Богу в заботе о других людях и стараться вразумлять грешников и заблуждающихся, так как «нет воли Отца вашего Небесного, чтобы погиб один из малых сих» (Мф. 18: 14). Среди тех, кто сеет соблазн, есть различие: это могут быть как люди трудноисправимые, упорствующие в своем заблуждении, так и те, кто при явлении истины готов отказаться от своих ошибочных воззрений. Сеять разные соблазны среди людей – это очевидный грех, но если соблазняемый превозносится над тем, кто его смущает, или враждебно себя ведет с ним, то его поведение тоже является грехом. Поэтому Христос призывает тех, кто терпит соблазны, не поступать опрометчиво, но стараться приобрести для вечности душу согрешающего брата: «Если же согрешит против тебя брат твой, выговори ему; и если покается, прости ему; и если семь раз в день согрешит против тебя и семь раз в день обратится, и скажет: каюсь, – прости ему» (Лк. 17: 3–4). Господь указывает путь бережного вразумления: на первом этапе – обличение наедине («Если же согрешит против тебя брат твой, пойди и обличи его между тобою и им одним, если послушает тебя, то приобрел ты брата твоего…), второй этап – попытка убедить грешника в его заблуждении не только своим словом, но и свидетельством двух-трех братьев, по ветхозаветной норме об истинности свидетельства нескольких человек («…если же не послушает, возьми с собою еще одного или двух, дабы устами двух или трех свидетелей подтвердилось всякое слово…»), последний этап – вразумление всею Церковью и при упорстве заблуждающегося – прекращение общения с ним, отдаление от него ради сохранения чистоты веры («…если же не послушает их, скажи церкви; а если и церкви не послушает, то да будет он тебе как язычник и мытарь» (Мф. 18: 15–17)). Последнее наставление по преимуществу относится к предстоятелям Церкви – апостолам, а впоследствии епископам; одним из направлений их служения является служение словом – наставление и вразумление. На это указывают последующие слова Христа – апостолам дается дар «вязать и решить», то есть благодать прощения грехов: «Истинно говорю вам: что вы свяжете на земле, то будет связано на небе; и что разрешите на земле, то будет разрешено на небе» (Мф. 18: 18).
Итогом этого наставления Христа стал призыв сохранять Церковь как союз любви (см. у ап. Павла: «храните единство духа в союзе мира» – Еф. 4: 3). Будут появляться соблазняющие и повреждаемые, но пока будут ученики, верные Христу, с ними будет пребывать Сам Христос: «Истинно также говорю вам, что если двое из вас согласятся на земле просить о всяком деле, то, чего бы ни попросили, будет им от Отца Моего Небесного, ибо где двое или трое собраны во имя Мое, там Я посреди них» (Мф. 18: 19–20).
Кроме подражания Богу в желании спасения других, человек в общении с согрешающим братом должен помнить и о том, что он сам небезупречен перед Богом: надо миловать других, потому что Бог милует нас, и без конца прощать личные обиды: «Тогда Петр приступил к Нему и сказал: Господи! сколько раз прощать брату моему, согрешающему против меня? до семи ли раз? Иисус говорит ему: не говорю тебе: до семи раз, но до седмижды семидесяти раз» (Мф. 18: 21–22). В качестве наглядной картинки к этому наставлению, а также к словам из молитвы «Отче наш…»: «Остави нам долги наша, как и мы оставляем должникам нашим» – Господь предложил притчу о немилосердном должнике, которому царь по милости простил огромный долг, а он сам, выйдя на свободу, упек в тюрьму собственного должника за мизерный долг, вопреки слезным просьбам. «Тогда государь его призывает его и говорит: злой раб! весь долг тот я простил тебе, потому что ты упросил меня; не надлежало ли и тебе помиловать товарища твоего, как и я помиловал тебя? И, разгневавшись, государь его отдал его истязателям, пока не отдаст ему всего долга. Так и Отец Мой Небесный поступит с вами, если не простит каждый из вас от сердца своего брату своему согрешений его» (Мф. 18: 32–35).
В связи с предупреждением о грядущих соблазнах апостолы просили Христа об умножении в них веры. Ответ Христа показывает, что и просьба, и желание хороши; действительно, надо стремиться к укреплению и совершенству веры, тогда не только соблазны будут нестрашны, но для верующего вообще не будет ничего невозможного (естественно, если эти дела соответствуют воле Божией). В качестве примера силы веры приведена пересадка смоковницы в море, в водную стихию, где земные деревья не растут: «Господь сказал: если бы вы имели веру с зерно горчичное и сказали смоковнице сей: исторгнись и пересадись в море, то она послушалась бы вас» (Лк. 17: 6)[223]223
Близкое место есть в Евангелии от Матфея, но там речь идет о передвигаемой по слову верующих горе (см.: Мф. 17: 20)
[Закрыть]. История христианской Церкви подтверждает это обетование: учениками Христа совершалось и до сих пор совершается множество великих дел.
Впрочем, одобряя желание совершенства, Христос предупреждает опасность самомнения и превозношения и просит помнить о том, что ученики лишь служители Божии, все их духовные дары – от Бога, а их труды – исполнение воли Божией[224]224
«Поелику вера совершает многое и содержащего ее соделывает исполнителем заповедей, украшая его при сем и чудотворениями, а от сего человек легко может впасть в высокомерие; посему Господь предостерегает апостолов не превозноситься совершенствами, представляя прекрасный пример» (Феофилакт Болгарский, блж. Благовестник. Толкование на Евангелие от Луки, 17: 5–10).
[Закрыть]: «Кто из вас, имея раба пашущего или пасущего, по возвращении его с поля, скажет ему: пойди скорее, садись за стол? Напротив, не скажет ли ему: приготовь мне поужинать и, подпоясавшись, служи мне, пока буду есть и пить, и потом ешь и пей сам? Станет ли он благодарить раба сего за то, что он исполнил приказание? Не думаю. Так и вы, когда исполните все повеленное вам, говорите: мы рабы ничего не стоящие, потому что сделали, что должны были сделать» (Лк. 17: 7–10). «И пред людьми мнение о своей добродетели есть ущерб существа добродетели: кольми паче пред Богом. Возвышение путей наших в наших собственных очах есть уклонение от пути Божия, хотя бы мы на нем и находились»[225]225
Филарет Московский, свт. Слово в день венчания и помазания на царство Благочестивейшаго Государя Императора Николая Павловича (1849 г.) // Филарет Московский, свт. Слова и речи. Т. 5. С. 27.
[Закрыть]. Апостол Павел в Послании к филиппийцам одной фразой выразит мысль о данной ему силе веры и то, что зависит это совершенство только от Христа: «Все могу в укрепляющем меня Иисусе Христе» (Флп. 4: 13).
Довольно много наставлений Спасителя связаны с темой богатства. Отчасти мы об этом говорили в разделе об обличении сребролюбия фарисеев, но ряд наставлений обращены прямо к ученикам. Богатство в учении Христа является образом этого мира со всеми его ценностями. Отказ от богатства, как увидим далее, предлагается Христом в качестве необходимого условия спасения. Но чтобы правильно понять это условие, надо выяснить, что именно понимается под богатством и когда обладание богатством является грехом, то есть уклонением человека от пути спасения.
Однажды одну из бесед Христа с учениками прервал кто-то из народа, обратившись к Спасителю с просьбой выступить в роли гражданского судьи: «Учитель! скажи брату моему, чтобы он разделил со мною наследство» (Лк. 12: 13). Просьба временная и земная, в основе которой пользовательский подход к Богу: Он нужен для решения тех проблем, которые чувствуются особенно остро, – житейских. Раздел отцовского имения не был делом Спасителя. Но, отказавшись решать это дело как судья, Христос не оставил просьбу без духовного решения. В основе подобных тяжб, как правило, лежит корысть и сребролюбие. Эти страсти рушат семьи, разделяют близких людей и губят души, поэтому Христос предостерегает: «Смотрите, берегитесь любостяжания, ибо жизнь человека не зависит от изобилия его имения» (Лк. 12: 15). Сбой ценностных ориентиров приводит к тому, что человек живет так, как будто смерти не существует. Как пример безрассудного увлечения стяжанием земных благ Господь привел притчу о безумном богаче: «У одного богатого человека был хороший урожай в поле; и он рассуждал сам с собою: что мне делать? некуда мне собрать плодов моих? И сказал: вот что сделаю: сломаю житницы мои и построю бо льшие, и соберу туда весь хлеб мой и все добро мое, и скажу душе моей: душа! много добра лежит у тебя на многие годы: покойся, ешь, пей, веселись. Но Бог сказал ему: безумный! в сию ночь душу твою возьмут у тебя; кому же достанется то, что ты заготовил? Так [бывает с тем], кто собирает сокровища для себя, а не в Бога богатеет» (Лк. 12: 16–21)[226]226
О том же грехе безумного времяпровождения, обращаясь к богатым, то есть людям, все свои жизненные интересы сосредоточившим на стяжании земных благ, в соборном послании пишет ап. Иаков: «Вы роскошествовали на земле и наслаждались; напитали сердца ваши, как бы на день заклания» (Иак. 5: 5)
[Закрыть].
Возвращаясь к прерванной беседе с учениками, Господь напомнил им наставления, сказанные во время Нагорной проповеди, и призвал избегать суетливой многозаботливости, подрывающей доверие Богу и превращающей верующего в человека «мира сего» (Лк. 12: 30). «Малое стадо» учеников, слушающихся Христа-Пастыря, получило от Бога в дар Царство – небесные блага: «Наипаче ищите Царствия Божия, и это все приложится вам. Не бойся, малое стадо! ибо Отец ваш благоволил дать вам Царство» (Лк. 12: 31–32). К полноте обладания ими надо стремиться, не страшась лишений: «Не бойся – не сомневайся, что Бог будет промышлять о тебе, хотя бы ты сам и не заботился о себе»[227]227
Феофилакт Болгарский, блж. Благовестник. Толкование на Евангелие от Луки, 12: 32–34.
[Закрыть]. Ученикам надо перенести «капитал» с земли на небо: продавать имения и использовать средства на милостыню, тем самым освобождая себя от излишних попечений и уз, привязывающих сердце к мирским ценностям, а не к Богу: «Где сокровище ваше, там и сердце ваше будет» (Лк. 12: 34).
Дополняет поучения об отвержении мира встреча с богатым юношей, исполнявшим заповеди и имевшим ревность достигнуть духовного совершенства (Лк. 18: 18–28). Господь на вопрос юноши, чего ему недостает для этого, ответил: «Оставь все и следуй за Мной». Этот ответ показывает, что совершенства можно достичь только полным оставлением всего ради Христа. В условиях жизни в миру такое полное оставление почти неосуществимо, поэтому в Церкви со временем этот идеал реализовался в монашестве.
Но нельзя не обратить внимание, что среди учеников Христа были такие богатые и влиятельные люди, как Никодим и Иосиф Аримафейский, не оставлявшие ни своего богатства, ни общественного положения. Это не означает, что одни люди призываются все оставить ради Христа, а другие к этому не призываются. Каждое слово Спасителя обращено ко всем и для всех имеет значение непреложного правила, но в Церкви спасаются конкретные личности, многое зависит от духовного состояния человека, поэтому и степени, и формы отказа от богатства у всех различны. Любому христианину нельзя рассматривать богатство как самоценность, нельзя считать себя владельцем богатства, но лишь его распорядителем. Если человек не считает богатство своим и использует свои материальные возможности для служения ближним, а не для самоугождения и питания своих страстей, то тем самым он совершает духовный подвиг ради Христа и его лишь условно можно назвать богатым. Такими условно богатыми были Никодим и Иосиф Аримафейский.
Говоря о невозможности спасения богатых (обладателей), Господь использует фантастический образ верблюда, проходящего сквозь игольные уши. Не может не удивить вопрос апостолов, услышавших это сравнение: «Кто же может спастись?» (Лк. 18: 26). Почему этот вопрос задают апостолы, сравнительно бедные люди, их-то что беспокоило? Вряд ли есть основания видеть в этом широко заданном вопросе только проблему отличия представлений о богатстве в Ветхом и Новом Завете. Очевидно, что учеников беспокоит участь не только богатых, но вообще возможность спасения для людей вне зависимости от их имения и достатка. Что заставляет так думать? Действительно, в Ветхом Завете материальный достаток представлен как благословение Божие и обязательный атрибут мессианского обетования (например, Быт. 13: 14), с чем отчасти связано и устойчивое представление о Царстве Мессии как времени благословенном во всех отношениях: наступят дни, когда Бог «из праха подъемлет… бедного, из брения возвысит нищего, посаждая с вельможами, и престол славы даст им в наследие» (1 Цар. 2: 8), потому что «Господь делает нищим и обогащает, унижает и возвышает» (1 Цар. 2: 7). Так что неудивительно, что все иудеи, богатые и бедные, в качестве жизненного идеала имели богатство, хотя бы и будущее. Бедность, как общее явление, понималась как попущенное Богом зло и последствие греха (например: Притч. 6: 9–11; 10: 4; 21: 17), но конкретная бедность, нищета конкретных людей не считалась грехом или каким-то постыдным состоянием; бедные находились под особым покровительством Закона, люди состоятельные призывались заботиться о них, милостыня бедным представлялась как занятие душеполезное для людей богатых. Зачастую в книгах учительных и пророческих бедность представлялась признаком человека благочестивого и праведного (Пс. 9: 10; Притч. 19: 1, 22; 28: 6), которому дается обетование будущего утешения и воздаяния за лишения, кротко переносимые на земле (Пс. 36: 71; Ис. 29: 19). И не только Писание, но и современная апостолам жизнь давала примеры благословенной, непостыдной бедности – прежде всего, таким примером является жизнь Спасителя.
Обратим внимание и на последующее замечание ап. Петра: «Вот, мы оставили все и последовали за Тобою» (Лк. 18: 28). Апостолы все вышли из незнатной и небогатой среды, много ли им пришлось оставлять? Но само это замечание показывает, что любое стяжание – это богатство. Всякий человек хоть в чем-то считает себя «обладателем» богатства, каждый имеет земные привязанности, от которых трудно освободиться, но если спастись без такого освобождения невозможно, то «кто же может спастись?». И Господь отвечает, что спастись без помощи Божией совершенно невозможно; своими силами ни один человек не в состоянии преодолеть грехи, страсти и силу мирских привязанностей и интересов, но «невозможное человекам возможно Богу» (Лк. 18: 27).
Притча о неверном управителе (Лк. 16: 1–9) указывает, что человек может распоряжаться своей жизнью только до смерти, потом —нет, поэтому важно вовремя «поделиться» вверенным богатством. Управитель подумал о том, что будет с ним завтра, после изгнания с места работы, и использовал доступные ему средства[228]228
Попытка некоторых комментаторов, вслед за архиепископом Лоллием (Юрьевским) (1875–1935), объяснить эту притчу историко-археологически с целью оправдания неверного управителя, да и Самого Христа, Который не мог поставить в пример ученикам человека нечестивого, не соответствует ни содержанию притчи, ни святоотеческим толкованиям на нее. Исходный пункт этого толкования: предположение, что сделки заключались управителем и управитель, не ставя в известность хозяина, увеличивал плату с арендаторов и разницу оставлял себе. По этому толкованию нечестивый управитель, узнав, что хозяину стало известно о его махинациях, глубоко раскаялся и ужаснулся своей будущей участи отверженного от всех домов и решил изменить уже заключенные договора, отказавшись от собственной доли и неправедного дохода. В глазах арендаторов это делало его благородным героем, облегчающим их жизнь, а ему обеспечивало их расположение, когда его выгонят с прежней должности. Автор этого комментария называет эту идею управителя счастливой и благодатной. Хозяин, узнав о поступке управителя, похвалил его: «И удивился строгий, благочестивый Рехум такой самоотверженности своего «Неправедного Управителя». И когда тот явился к нему с отчетом, то не только не устранил его от должности, но даже похвалил его, что он так благочестиво и благоразумно поступил» (Лоллий (Юрьевский), архиеп. Неправедный управитель (Лк. 16: 1–14): историко-археологическое изложение притчи. [Электр. ресурс]: http://chri-soc.narod.ru/nepravednii_upravitel_lollii.htm (01.12.11). Толкование это далеко уводит от смысла притчи. Из слов Спасителя ясно, что эта притча не о покаянии и не о внезапном изменении ценностных ориентиров у грешника; собственно, никаких указаний на то, что управитель изменился, в притче нет. Поступок неверного управителя остается нечестным: изменяя расписки должникам своего господина, управитель продолжает его обкрадывать ради собственного блага. Господин похвалил его не за благочестие и благоразумие, но одобрил догадливость поступка. «Наперед утвердите мысль свою в том, что в притчах не всякой черте надо приискивать значение, а держать только главную мысль притчи, которая всегда почти указывается Самим Господом. Например, Господь называет Себя татем в том только смысле, что Он придет неожиданно и незаметно. Все же прочие черты, отличающие татя, не должны быть принимаемы в счет. Так и в притче этой только одну черту имел в виду Господь указать, именно, как неверный приставник, услышав, что его ожидает отставка, не зевал, а тотчас взялся за дело и обеспечил себя на будущее время. Приложение таково: мы же, зная наверно, что ожидает нас лишение царствия, и ухом не ведем: живем, как живется, будто не ожидает нас никакая беда. Такую мысль и выразил Господь, сказав: сыны века мудрей сынов света. Сею мыслью и ограничиться надо, не стараясь толковать других черт притчи, хоть и можно бы сказать что-нибудь» (Феофан Затворник, свт. Письмо 359: Изъяснение Лк. 20: 18; 6: 26; 16: 1–12; Ин. 20: 17 // Собр. писем. Выпуск 2: 204–369. [Электр. ресурс]: http://predanie. ru/lib/book/read/86069/#TOC_id2760616 (22.03.12). Из слов Самого Христа в конце притчи: «И Я говорю вам: приобретайте себе друзей богатством неправедным, чтобы они, когда обнищаете, приняли вас в вечные обители» (Лк. 16: 9) также ясно, что богатство остается неправедно приобретенным, оно не обеляется.
[Закрыть].
Все люди являются неверными управителями, потому что «несть человек иже жив будет и не согрешит»[229]229
Из заупокойной службы и Последования погребения мирских человек. Молитва священника «Боже духов и всякия плоти…».
[Закрыть], и все, что они имеют на земле, – это богатство неправедное, незаслуженное, потому что принадлежит не им, но Богу. Когда человек чувствует себя не распорядителем, а обладателем, независимым владельцем богатства, так что оно становится для него самостоятельной ценностью, мир неизбежно вытесняет Бога из души: «Никакой слуга не может служить двум господам, ибо или одного будет ненавидеть, а другого любить, или одному станет усердствовать, а о другом нерадеть. Не можете служить Богу и маммоне» (Лк. 16: 13).
Близка притче о неверном управителе притча о десяти минах. Рассказанная в Евангелии от Луки, эта притча непосредственно предваряет Вход Господень в Иерусалим и предызображает ближайшие события, касающиеся Самого Христа, а также будущее служение учеников. Евангелист отмечает, что в учениках при приближении к Иерусалиму усилилась надежда (вопреки всему сказанному Христом об инаковости Его Царства и о том, что Он Сам – это Царство) на скорое явление Царства. Господь несколько отрезвляет их этой притчей, в которой показывает, что Он должен удалиться от них (умереть) ради наступления Царства, об отвержении Его «своими» (Ин. 1: 11), то есть иудеями, о поручении рабам (ученикам) усердно трудиться во время отсутствия господина: «Итак сказал: некоторый человек высокого рода отправлялся в дальнюю страну, чтобы получить себе царство и возвратиться; призвав же десять рабов своих, дал им десять мин и сказал им: употребляйте их в оборот, пока я возвращусь. Но граждане ненавидели его и отправили вслед за ним посольство, сказав: не хотим, чтобы он царствовал над нами. И когда возвратился, получив царство, велел призвать к себе рабов тех, которым дал серебро, чтобы узнать, кто что приобрел» (Лк. 19: 12–15). Напомним, чем заканчивается притча: по продолжительном отсутствии господин вернулся, поощрил тех рабов, кто смог из порученных им денег принести прибыль, а того, кто ничего не приобрел, жестоко наказал. Такое же наказание постигло и тех, кто отверг господина. В качестве комментария к заложенному в притчу призыву ученикам ревностно трудиться приведем толкование свт. Филарета (Дроздова): «Но не одно получение талантов, а делание и приращение вводит в радость Господа. И удивительно, что те, которые более имеют, более стараются приобретать; а получивший менее совсем не старается. Не указывает ли сие на нас, которые часто говорим, что мы не Апостолы, не Святые, не Праведные, не имеем их благодати, и тем думаем извинить у себя недостаток подвигов и добродетелей?.. Видите, как принятый уже талант или дар Божий благодатный, или же и естественный, может оказаться вотще принятым, и не только вотще, но и к осуждению принявшего: ибо Раздаятель прозорлив и, после крайнего милосердия, совершенно правосуден; не попустит, чтобы дар Его был расточен безвозмездно и чтобы под личиною немощи укрылись лукавство и леность, но наконец отымет пренебреженный дар и неключимому рабу оставит только тьму кромешную»[230]230
Филарет Московский, свт. Слово в день рождения Благочестивейшаго Государя Императора Николая Павловича (1843 г.) // Филарет Московский, свт. Слова и речи. Т. 4. С. 260.
[Закрыть].
Одним из путей совершенного отвержения мира и жизни во Христе является путь девства.
Сказанные Спасителем краткие слова о разводе (Лк. 16: 18), видимо, задели фарисеев за живое и ввиду перспективы представить Христа противником Закона перед народом (Закон дозволяет развод, Христос запрещает его), они решили вернуться к этому вопросу. И нельзя не отметить остроту темы: к ее обсуждению (правда, уже наедине – см.: Мк. 10: 1–12) присоединились даже ученики. «И приступили к Нему фарисеи и, искушая Его, говорили Ему: по всякой ли причине позволительно человеку разводиться с женою своею?» (Мф. 19: 3). В устной традиции фарисеев было на тот момент два мнения: школа фарисея Гиллеля разрешала развод по любой – действительной или надуманной – причине, а школа Шаммаи ограничивала произвол мужей. Господь, игнорируя частный вопрос о дозволительных причинах развода (а в Законе было одно условие – если жена «не найдет благоволения в глазах» мужа, см.: Втор. 24: 1[231]231
Правда, это дозволение действовало только в браках, заключенных при обычных обстоятельствах. Если брак заключался между мужчиной, соблазнившим взрослую девушку, и этой девушкой, то расторжение такого брака запрещалось; невозможен был развод и для мужчины, оклеветавшего свою жену (см.: Втор 22: 13–19, 28–29).
[Закрыть]), обращает фарисеев к книге Бытия и описанной там истории установления Богом брачного союза. Ради чего? Чтобы показать, что развод вообще нарушает заложенную Богом идею брака: «Он сказал им в ответ: не читали ли вы, что Сотворивший вначале мужчину и женщину сотворил их? И сказал: посему оставит человек отца и мать и прилепится к жене своей, и будут два одною плотью, так что они уже не двое, но одна плоть. Итак, что Бог сочетал, того человек да не разлучает» (Мф. 19: 4–6; см.: Быт. 2: 24). Этот ответ дал возможность фарисеям выложить приготовленный аргумент – прямое разрешение Закона: «…говорят Ему: как же Моисей заповедал давать разводное письмо и разводиться с нею?» (Мф. 19: 7). Господь повторяет, что нерасторжимость имеет характер заповеди, является изначальной и существенной чертой брачного союза, а постановление о разводе – это не заповедь Божия, что и фарисеям было понятно, это временное дозволение, и дано оно лишь по снисхождению к немощи и во избежание жестокости в обращении; новый брак разведенного или на разведенной – это прелюбодейство (впрочем, Господь оговаривает допустимое основание для развода – прелюбодеяние, когда брак фактически разрушен грехом): «Моисей по жестокосердию вашему позволил вам разводиться с женами вашими, а сначала не было так; но Я говорю вам: кто разведется с женою своею не за прелюбодеяние и женится на другой, [тот] прелюбодействует; и женившийся на разведенной прелюбодействует» (Мф. 19: 8–9).
Ученики Христа отреагировали на эти слова довольно-таки неожиданно: «Говорят Ему ученики Его: если такова обязанность человека к жене, то лучше не жениться» (Мф. 19: 10), то есть и для них идея нерасторжимости брачного союза показалась чересчур строгой: «Им казалось, что слишком несносно иметь жену, исполненную всякого зла, и терпеть при себе постоянно неукротимого зверя… Если муж с женою для того соединились, чтобы составлять одно; если муж так этим обязан, что он всякий раз, как скоро оставляет жену, поступает против закона, – то легче сражаться с пожеланием природы и с самим собою, нежели с злою женою»[232]232
Иоанн Златоуст, свт. Беседы на Евангелие от Матфея. 62. 3.
[Закрыть]. Напомним, что обета девства в ветхозаветное время не существовало, потому что брак и деторождение были подчинены мессианским ожиданиям, и это делало их единственно возможным жизненным путем и подвигом. Свт. Иоанн Златоуст обращает внимание, что Господь не обратился к апостолам с прямым призывом к безбрачию, но раскрытием высоты идеи брака помог им самим дойти до еще более высокой добродетели девства и безбрачия, так что апостолы сами пожелали жизни, свободной от трудностей брачного союза.
Но предложенное самими учениками девство – это не универсальный выход из положения. Если брак – это жизнь по естеству, то целомудренное безбрачие – это подвиг выше естества (уже поэтому монашество в Церкви будет названо ангельским чином): «Не ангельское ли свойство – душе, связанной с плотью, жить не по плоти и быть выше самой природы?»[233]233
Григорий Богослов, свт. Слово 37: На евангельские слова: «Когда окончил Иисус слова сии…» и проч. (Мф. 19: 1), 11 // Творения: В 2 т. Т. 1: Слова. М.: Сибирская благозвонница, 2007. С. 437.
[Закрыть] – следовательно, этот путь доступен не всем. «Он же сказал им: не все вмещают слово сие, но кому дано, ибо есть скопцы, которые из чрева матернего родились так; и есть скопцы, которые оскоплены от людей; и есть скопцы, которые сделали сами себя скопцами для Царства Небесного. Кто может вместить, да вместит» (Мф. 19: 11–12). Как видим, Господь поощряет намерение апостолов; в ответе Он выделяет три типа людей, которым дано безбрачие, но собственно подвигом и добродетелью оно представлено только в одном случае – когда соединено с усилием воли.
1) Скопцы от чрева матери, то есть люди от рождения неспособные к брачной жизни, но для них безбрачие не подвиг, а скопчество, то есть отсутствие движения естественных страстей, не добродетель:
«Не высоко думайте о себе, скопцы по природе! Может быть, что вы и непроизвольно целомудренны, потому что целомудрие ваше не подвергалось искушению и не доказано опытом. Что сделано доброго по естественному влечению, то не заслуживает одобрения, а что сделано по свободному произволению, то похвально… Покажи мне, что желаешь добра… Не прелюбодействуйте в отношении к Божеству!.. Итак, сохраняя телесное целомудрие, не любодействуй душевно. Не заставляй делать вывод, что ты невольно соблюдаешь целомудрие плотское, потому что нецеломудрен в том, в чем имеешь возможность быть блудником»[234]234
Григорий Богослов, свт. Собр. творений: В 2 т. Т. 1. Минск: Харвест; М.: АСТ, 2000. С. 618–632 [Электр. ресурс]: http://www.pagez.ru/lsn/bogoslov/037. php (08.12.11).
[Закрыть].
2) «Скопцы от людей» – это люди, по воле других людей лишенные возможности жить в браке (например, евнухи при восточных дворах). Как и в случае первых скопцов, безбрачие для таких людей не нравственный выбор, а вынужденная необходимость.
3) Скопцы по собственному желанию – ради Царства Божия. Скопцы объективно не могли стать частью избранного народа, что и Законом было оговорено и запрещено; те, кто это делал, подвергались проклятию[235]235
В связи с этим в книге Деяний описан эпизод крещения евнуха царицы ефиопской (Деян. 8), чтобы показать, что тому, для кого был категорически закрыт доступ в ветхозаветный Израиль, отныне открыт путь к спасению в новозаветной Церкви.
[Закрыть]. Здесь же образ скопчества означает добровольный подвиг совершенного отсечения страстей и употреблено к тем, кто стремится к стяжанию Царства Божия: «Когда же Он говорит: скопиша себе, то разумеет не отсечение членов, – да не будет этого! – но истребление злых помыслов»[236]236
Иоанн Златоуст, свт. Беседы на Евангелие от Матфея. 62. 3.
[Закрыть]. У свт. Иоанна Златоуста есть известная «формула» богоугодного девства: «Крестная жизнь есть и корень и плод девства»[237]237
Иоанн Златоуст, свт. Книга о девстве. 80.
[Закрыть].
«Кто может вместить, да вместит». Из ответа Христа ясно, что путь девства – это особый дар Божий, он доступен тем, «кому дано», но «дано тем, кои хотят»[238]238
Иоанн Златоуст, свт. Беседы на Евангелие от Матфея. 62. 4.
[Закрыть]. Он не является общеобязательным, потому что не все могут, не впадая в грех, вести безбрачную, девственную жизнь, но сама решимость поощряется и привлекает к душе благодать Божию. Для живущих в браке знание о высоте и совершенстве девственной жизни задает планку, к которой надо стремиться: «Ко всем говорим о девстве: чтоб и брачные знали, что есть состояние выше брака; чтобы смиренно мыслили о браке и чтобы, уважая девство, хотя в других, и смиренно мысля о браке, приобретали браку благословение, близкое к благословению девства… Девство и брак не для всех: но целомудрие для всех. Явися бо благодать Божия спасительная всем человеком, да отвергшеся нечестия и мирских похотей, целомудренно праведно и благочестно поживем в нынешнем веце (Тит. 2: 13)»[239]239
Филарет Московский, свт. Слово в день Введения во храм Пресвятыя Богородицы (1836 г.) // Филарет Московский, свт. Слова и речи. Т. 4. С. 24–28.
[Закрыть].
