Текст книги "Дежурство длиною в жизнь. 103 истории"

Автор книги: Юлия Важенина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 15 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

Почкина колика[57]57
  Проф. жарг.: почечная колика.


[Закрыть]

– Слушайте, он уже почти час мечется, как в жопу ужаленный, и в туалет сходить не может.

– Так, – я понимала, что это еще не все жалобы. Интонационно дала понять, что слушаю очень внимательно, и посмотрела на мужчину, то держащегося за поясницу слева, то с шипящим стоном сгибающегося пополам.

– Поясница болит очень и в пах отдает, во рту сушит. Бегаю без конца, а ничего не выходит.

– Что с ним, доктор? – В эту смену я снова работала одна. Соответственно, смотрела, лечила и принимала решения также в одиночестве. Постучала по пояснице. Слева положительно. Посмотрела живот. Мягкий и безболезненный. При левосторонней почечной колике всегда необходима дифференциальная диагностика с дивертикулитом – опасным состоянием со стертой симптоматикой, когда у больного, страдающего дивертикулезом[58]58
  Наличие в стенке толстой кишки двух и более патологических мешочкообразных выпячиваний без признаков воспаления.


[Закрыть], кишечные шоперы воспаляются, втягивая в процесс брюшину. Как следствие, наступает перитонит. Расслаивающаяся аневризма аорты[59]59
  Еще более опасное состояние, внезапное образование дефекта внутренней стенки аорты с последующим продольным расслоением одного из главных сосудов.


[Закрыть] также много раз маскировалась под почкину колику. При осмотре больного с подозрением на эту патологию не стоит лениться и терять бдительность.

– А раньше было такое состояние?

– Да, где-то с полгода назад, после дня рождения. Мы тогда хорошо погуляли.

– К урологу тогда не ходили?

– Нет. Я скорую вызывал, мне укол сделали, сказали идти к врачу, анализы сдавать, но я в отпуск уехал, а потом забыл. Ведь не болело же. Фс-с-с… Сделайте мне укол, пожалуйста. Я обещаю, что завтра точно пойду в поликлинику.

– Хорошо, конечно, – я улыбнулась. «Забавный малый». – Аллергии на лекарства нет?

– Не-е-ет. – Ему действительно было больно. Мужчина не находил себе места. Один из симптомов движения камня по мочеточнику – беспокойство, тщетные попытки найти положение тела, в котором не болит. В такой ситуации возможный вариант – грелка (пластиковая бутылка с горячей водой) на поясницу. Давление 130/80. Можно приступать к лечению. От «лишних» манипуляций я не чувствовала усталости. Ощущение уверенности в диагнозе гораздо приятнее, чем сэкономленные несколько минут. Спазмалин заструился по вене, а я не отказала себе в удовольствии поболтать.

– Смотрите, сейчас жарко. Организм так или иначе испытывает небольшое обезвоживание. Скорее всего, это и стало пусковым механизмом для выращенного за полгода камешка. Вы, наверное, знаете, что конкременты бывают разного состава. Это зависит от того, чем вы питаетесь. Знаете, есть хорошая поговорка: «Человек есть то, что он ест». Из того, чем вы питаетесь, вы строите клетки организма. Серьезный повод задуматься, не правда ли? – я улыбнулась, а мужчина, нахмурившись, кивнул. – Чаще всего встречаются ураты, фосфаты и оксалаты. Для того чтобы определить состав камней, нужно сдать анализ мочи. В соответствии с этим врач назначит диету.

– А УЗИ?

– Пожалуйста, это нужно, скорее, для определения размера и количества камней.

– Слушайте, ну неужели от них можно избавиться диетой?

– Конечно. Только диетой. Потому что, даже если вы раздробите тем же самым ультразвуком или хирургически удалите все ваши сокровища, при неправильном питании они снова наполнят шкатулку. Можно будет ювелирку открывать.

– Как вы креативно мыслите, – группа поддержки больного, вероятно, жена, явно заинтересовалась урологией.

– Знаете, я вообще считаю, что у нас в современной медицине огромный пробел с санпросветработой. Я далеко не фанат советской эпохи, но там вся система здравоохранения была направлена на профилактику. Я бы еще несла в широкие массы простейшие знания по первой помощи. Например, если бы можно было рассказать молодым мамочкам, как быстро и безопасно снижать детям температуру, знаете, насколько легче нам было бы в зимний период? Ладно, не будем о грустном. Как дела? Боль отступает? – я посмотрела на больного.

– Да, потише становится. Но еще есть немного.

– Можно уколоть еще трамал в мышцу или грелку приложить.

– А вы как думаете, что лучше?

– Я вообще стараюсь к препаратам прибегать в случае реальной необходимости.

– Согласен. О, сейчас уже вообще отпустило.

– Ну и чудненько. Богу слава. Все запомнили?

– Человек есть то, что он ест.

– Ай, молодец! – я искренне обрадовалась: из всей моей лекции мужчина вынес самое главное. – Кстати, это не только еды касается, согласны?

– Конечно. Человек есть то, что он читает, смотрит, с кем общается.

– Да, здесь можно долго дискутировать, но мне, к сожалению, пора.

– Спасибо вам огромное!

– И вам спасибо за теплый прием. Будьте здоровы, пожалуйста.

Люблю вызовы, где есть обоюдное понимание.

ГБ (без криза)[60]60
  Гипертоническая болезнь – хроническое заболевание, характеризующееся подъемом АД. Когда есть эффект от таблетированной терапии, мы не ставим гипертонический криз. Если давление стоит после моксонидина или капотена, помечаем криз как осложнение и лечим внутривенно.


[Закрыть]

– Проходите, – молодая женщина не подняла на нас глаз, но указала жестом путь. В левой комнате марьинской квартиры-распашонки на кровати лежала немолодая вызывающая. Не сказать, что ее круглое лицо было красным. Но оно горело, и это я ощущала на расстоянии.

– Добрый вечер. Рассказывайте. – В поводе к вызову значилось: «подъем АД[61]61
  Артериальное давление.


[Закрыть]».

– Да вот, – женщина всхлипнула, – с дочерью разругалась.

– И давление поднялось?..

– Да, 190/100. Такого никогда не было. Максимум 80. – Пока женщина освобождала грудную клетку от одежды для регистрации ЭКГ, Вика перемерила артериальное нашим аппаратом. Цифра в цифру она подтвердила показатель, который прежде озвучила больная.

Больная не была полной, но я улавливала сильное напряжение внутри ее тела. Оно транслировалось, словно по Wi-Fi, сотрясая невидимыми волнами воздух. Мой внутренний навигатор[62]62
  Внутренний навигатор – это сердце, постоянно ищущее Божьего водительства. У каждого внутри есть такая функция. Некое шестое чувство – совесть, помноженная на интуицию. У осознанно верующих оно же и является молитвой – непрестанным диалогом с Богом.


[Закрыть] изменился за эти годы, проходя разные стадии обновления. Многие процессы в нем автоматизировались, и мне это не нравилось. Например, если раньше в разговоре с человеком я старалась замедляться и считывать каждое его слово, а потом позволить Богу говорить через меня, успешно контролируя личные эмоции, то сейчас общение стало проходить менее вдумчиво и «отсебятина» имела место быть. Теперь я понимаю, что «автоматизм» великолепно смиряет и не дает превозноситься, напоминая, что я совершенно обычный человек. Самовлюбленный и несдержанный. Еще предполагаю, что Создатель хотел заменить осознанность простых духовных процессов более полезными. Одним из прикладных апгрейдов стало умение «читать среду». По прибытии на вызов – незаменимая опция. В пространстве этой комнаты я ощущала напряженное сопротивление.

– На ЭКГ без существенных изменений. – Несколько лет назад я и мечтать не могла, что буду расшифровывать пленки за пару секунд. – Только вот видно, что вы гипертоник со стажем и давление «на ногах» переносите. – В грудных отведениях красовались высоченные зубцы R.

– Она просто нервничает все время и других нервирует, – буркнула дочь.

– Это кто еще кого нервирует! – Сопротивление атмосферы росло.

– Спокойно, девочки… – улыбнулась я медленно и тихо. Клиническая ситуация и ее душевная подоплека не были сложными. Десятки тысяч таких ежедневно возгораются в ячейках общества. И иногда люди призывают экстренные службы поучаствовать. Или посочувствовать. – Сейчас все решим. До нас что-нибудь принимали?

– Не успела. Да у меня и моксонидин кончился. Что-то последнее время часто пью его.

– Ага. А что-то ежедневно принимаете от давления?

– Энап по пять миллиграмм. Но он что-то перестал помогать. Я раньше хорошо себя чувствовала при 120, а теперь 140/85 – мое рабочее.

– Я правильно понимаю, что болей в грудной клетке у вас нет и ранее не было инфарктов и инсультов?

– Не дождутся, – женщина тяжело вздохнула. Мы обменялись взглядами с напарницей, и она достала из ящика конвалютку физиотенза[63]63
  Одно из названий моксонидина.


[Закрыть] по 0,4 миллиграмма.

– Давайте начнем с вашего любимого моксонидина. Рассасывайте таблеточку.

– Так тут же какое-то другое название, – больная встрепенулась.

– Не волнуйтесь, это один и тот же препарат.

– А… Слушайте, но у меня 190 никогда не было.

– Сейчас посмотрим. Если таблетка не поможет, будем укол делать.

– Горячий? – женщина имела в виду магнезию[64]64
  Магния сульфат – старый добрый сосудорасширяющий препарат. При внутривенном введении вызывает неприятное чувство жара. Но, по сути, безопасен и эффективен, поэтому широко используется в акушерстве. Что интересно, при введении per os (через рот внутрь) является слабительным.


[Закрыть].

– Нет, магний мы сейчас не делаем, к сожалению. Это действительно хороший препарат. Но нам нужно более длительное действие. Чтобы после того, как мы уехали, у вас снова не было подъема. Поэтому используем не просто сосудорасширяющие, а более сложные лекарства центрального действия.

– Как интересно. – Напряжение атмосферы падало. Фокус страдалицы сместился с собственного «я», и ей понравилось говорить о фармакологии.

– А теперь самое главное, дорогие. – Дочь стояла, прислонившись к дверному косяку. Я немного развернулась на стуле, чтобы видеть глаза обеих женщин. – Первопричина всех сердечно-сосудистых заболеваний – стресс. Знаете, я человек верующий и поэтому думаю, что над нами не всегда главенствует физиология. Напротив, если всмотреться в каждого из нас поглубже, можно увидеть такую пирамиду. Тело-душа-дух. Дух – это некая высшая, божественная составляющая. То добро и любовь, которое есть абсолютно в каждом человеке…

– Даже в Чикатиле? – Дочь покачала головой.

– Я верю, что да. Просто он далеко закопал их внутри и запачкал грязью. Или в принципе был душевнобольным человеком. Так вот. Между духом и телом то вниз, то вверх все время мечется душа. Это наша личность. Понимаете, о чем я? – Сопротивление еще присутствовало в атмосфере, но уже не было таким тяжелым. – Знаете, что прежде всего характерно для личности? Принимать решения. Только я решаю: сказать мне доброе слово или злое. Да, есть еще эмоции. Во мне они так же очень сильны, и слова часто воробьями вылетают, не дождавшись команды. Но давайте подумаем, кому от этого хорошо? Уж точно не моим близким. Скажите, пожалуйста, Евгения Васильевна, вы любите вашу дочь?

– Ну как же, конечно.

– Вы ведь тоже маму любите, правда?

– Да… – теперь всхлипывала молодая женщина.

– Я уж не знаю, из-за чего вы поругались, – это не мое дело. Но ведь если вы друг друга любите, то, немного смирившись, каждая внутри себя, вы же можете договориться?

– Попробуем, – тихо произнесла больная. Я выдохнула. Атмосфера разрядилась.

– Умницы, девочки. Таблетку рассосали?

– Да. И знаете, уже гораздо легче. В голове проясняется.

– Замечательно. А знаете, почему? Вы отдали управление своей высшей ступени – духу. Любви, которую вы испытываете к дочери. Вы сделали это своим непростым решением – смирившись. А физиология, то есть тело, просто подтянулась. Вы – большая молодец, Евгения Васильевна. Гипертоническая болезнь – это повышение давления, правда? И получается, что не только артериального, но и личностного, то есть душевного. Есть такой секрет, лайфхак, как сейчас модно говорить. Перевести все это напряжение туда, где более разряженная обстановка. То есть вверх. К духу. А это значит, к Богу. Принять решение в сторону любви. Это зачастую не просто, но очень действенно.

– 160/90, – Вика перемерила давление, и результат порадовал.

– Очень хорошо. Чтоб вы понимали, препараты действуют инертно. Поэтому мы не снижаем давление до рабочих цифр. В течение нескольких часов, если вы не будете снова нервничать, оно должно нормализоваться. Ложитесь спать и ни о чем не беспокойтесь. Завтра на свежую голову поговорите. – Я перевела взгляд на дочь. Она кивнула. – И надо бы терапевта посетить. Таблеточки для постоянного приема, возможно, заменить. Договорились?

– Да. Спасибо вам.

Мы спустились в машину, и я оформила карту вызова. «ГБ без криза» – самое простое описание.

Я была рада, что удалось помочь женщинам. Всем сердцем я понимала их. Знала, что и сама в любой момент могу повздорить с мамой и у нее может подскочить давление.

Не трогай

– Твою дивизию… – не скажу, что нас с Вовой можно было сильно удивить, но реагировать спокойно не представлялось возможным. Обшарпанная деревянная дверь квартиры на пятом этаже была приоткрыта. На пороге встречали насекомые разных размеров и мастей и уже въевшийся в стены омерзительный запах. Нотки дешевого табака, всех видов испражнений и перегоревшего суррогатного спирта стремительно пропитывали спецодежду. Не люблю хлипкие одноразовые маски. Они мешают дышать, едва ли защищая дыхательные пути. Я надела респиратор и, с радостью нащупав в кармане запасной, протянула его ответственному по бригаде.

– Спасибо, – закашлявшись, улыбнулся товарищ. Повсюду валялись испитые бутылки и выкуренные до фильтра бычки.

– Приехали, наконец-то, – из единственной комнаты выглянула «измученная нарзаном», но все же сохранившая человеческий образ женщина. – Вот, смотрите. Что с ним делать?

Пробираясь через груды мусора и полчища тараканов, мы проникли в комнату. Ставить ящик и кардиограф было некуда. Садиться – и подавно. На диване у окна, в которое светило тусклое сентябрьское солнце, полусидя на боку располагался голый мужчина. Он часто дышал и смотрел на нас недобрым взглядом.

– Я вот с дачи приехала, а тут такое. – Вопрос о том, сколько времени горе-спутница жизни болящего провела на даче, был излишен. Я подошла ближе и, надевая перчатки, украдкой глянула на рабочий планшет в Вовиных руках. «Затрудненное дыхание. Употребление алкоголя». Получается в любом случае надо начать с ЭКГ.

– Мой хороший, надо на спину повернуться, снять кардиограмму.

– Не могу. И не хочу. Уходите.

– Давайте я вам помогу, – я попыталась улыбнуться и взяла мужчину за крупные плечи. Не трогай! – прозвучало внутри. Серо-зеленый цвет кожи больного еще больше подчеркивал тотальную отечность.

– Анасарка[65]65
  Тотальный отек подкожной клетчатки по всей площади тела.


[Закрыть].

– Вижу, блин. Анасарка – не то слово, – Вова жестом указал на область ниже живота. Половой член больного напоминал бутылку минералки, свисая под своим весом с огромной отекшей мошонки.

Я отпустила плечи и потрогала живот. Похожий на круглый глиняный горшок, он не поддавался пальпации. После моего прикосновения на коже остался вдавленный, будто на пластилине, след. Не трогай! «Господи, что ж делать-то с ним, не трогая?» – я негодовала.

– Вов, тут везде вода, – констатировала я, имея в виду ткани. Не нужно было быть крутым диагностом, чтобы распознать у бедолаги тяжелейшую и, вероятно, давнюю хроническую сердечную недостаточность[66]66
  Когда сердце по той или иной причине не справляется должным образом с прокачкой крови, оно «халтурит» и оставляет все больше жидкости в тканях и органах. Первые отеки появляются на ногах. Если не лечить ХСН, постепенно и все менее обратимо отекает весь организм, каждая клеточка.


[Закрыть].

Я еще немного помялась, пытаясь уложить-таки мужчину на спину. Но при каждом моем движении тестообразный агрессивно бурчал.

– Не трогай! – шипел бедолага, вторя Богу, который будто одергивал меня от тела, не давая ничего сделать.

На мгновение перед внутренним взором предстала картина. Будто старый сайгак, заплетаясь копытами, шкандыбает в укромное место умирать. Он еще жив, но за ним след в след воздухом идет стая стервятников. Они знают, что вот-вот немощный испустит дух и можно будет разодрать его по лакомым кусочкам. Уже наяву я почувствовала запах. Это был запах смерти. Он не был омерзительным. Его пронзительная неизбежность несла очищение и омывала кишащую зверьем комнату. Вова будто побывал со мной в той степи. В его глазах читалось: надо уходить. Бог подтверждал эту великолепную идею внутри меня. Навигатор проложил маршрут вниз к машине и высветил на табло примечание: Cito[67]67
  В переводе с латинского «срочно». Часто используемое в медицине выражение.


[Закрыть].

По традиции я проверяла себя. Мысли об ответственности и желание помочь бились о факт неизбежности. Гриф точит клюв возле кустарника, а стая хищников похоронной процессией медленно и низко парит в тугом воздухе. Инстинкт самосохранения рисовал на внутреннем мониторе следующую картину. Отекший начинает задыхаться и теряет сознание, вскоре прекратив дышать. Самое время для реанимации. Но на полу этой комнаты даже негде поставить оборудование, не то что разместить больного. Сколько он весит – страшно представить. Предполагаю, что сам по себе он не полный, но с учетом отеков потяжелел и увеличился не менее чем в два раза. Даже если мы героически начнем качать квазимодо и, проявляя неимоверную ловкость рук, запустим в короткую шею трубу[68]68
  Речь идет о трудной интубации. С учетом отечности этого больного в его ротовой полости мы увидели четвертую степень по Маллампати – интубация вне стационара практически невозможна.


[Закрыть], успех этих мероприятий стремится в минус бесконечность.

Пока дама сердца загорала на грядках, вместе с легкими медленно, но верно у «сайгака» отекал мозг. Власть в его организме захватила вода. И она не уступит нам. Особенно в такой обстановке. А вот заработать пневмонию после вдыхания всей этой дряни легкими, требующими усиленной вентиляции во время нагрузки, становится для нас с коллегой таким же стопроцентным исходом. Надо уходить. Это был Божий глас и мой окончательный вывод. Но мы не могли сделать это по-английски.

– Я правильно понимаю, что вы отказываетесь от осмотра? – на весу Вова заполнил графу отказа и протянул мужчине ручку. – Надо расписаться, и мы уйдем.

– Ничего подписывать не буду. Проваливайте! – видимо, квазимодо хотел кричать, но способен был лишь на грозный шепот.

– На нет и суда нет, – с облегчением вздохнул Вова и направился к двери. Встревоженная дачница приняла позу сахарницы и преградила бригаде отходной путь.

– В смысле? Куда это вы? Че мне с ним делать прикажете? – Навигатор внутри меня уже мигал красным. Похоже, наша безопасность под угрозой.

– Понимаете, мы не можем лечить больного без его согласия, – я смотрела женщине в глаза, медленно приближаясь к двери полубоком-полуспиной. – А тут еще и агрессия с его стороны. Попробуйте поговорить с ним. Может, он передумает, согласится на осмотр, и вы сделаете повторный вызов. Всего доброго! – Вова прикрывал меня сзади, одновременно открывая обшарпанную дверь. Не дождавшись ответа, мы выскочили в подъезд и засеменили по ступенькам.

– Надо скорее отзваниваться и стартовать, похоже, он вот-вот тромбонет, – я имела в виду осложнение в виде тромбоэмболии легочной артерии.

– Или фибрильнет[69]69
  Проф. жарг.: войдет в состояние клинической смерти через фибрилляцию желудочков.


[Закрыть]… – Вова почесал затылок, быстро прикуривая сигарету.

– Или закипит[70]70
  Проф. жарг.: уйдет в отек легких.


[Закрыть]… Пожалуй, у больного с ХСН это наиболее вероятно.

Как же свежо было на улице. Ответственный по бригаде быстро провел дистанционный консилиум. По алгоритмам, в случае отказа от осмотра необходимо «второе мнение». Вова кратко, но красочно рассказал всю горькую правду этого вызова, получил заветное «Q»[71]71
  В кодировке манипуляций означает «консилиум».


[Закрыть] и незамедлительно нажал на планшете кнопку «Завершить вызов».

Через пятнадцать минут на пятый этаж поднялась другая бригада СМП и констатировала биологическую смерть.

Бог всегда действует по любви. Но Он не бывает предсказуем. Его пути невозможно просчитать, как ни крути. Если берешься за это, однозначно облажаешься. Его любовь и забота сохранили безопасность бригады. Он знал, что и Вова, и я, застав клиническую смерть, без сомнения сделали бы все по максимуму, даже понимая неизбежность десятого результата[72]72
  В кодировке результатов 10 означает «констатация смерти».


[Закрыть]. Бог, любящий нас настолько, что стал человеком, не понаслышке знает, как смерть очищает душу, освобождая от бренного тела – теперь просто набора химических элементов. Вероятно, отекший, погрязший в собственных испражнениях бедолага нуждался в этой чистоте гораздо больше, чем в наших «танцах с бубном».[73]73
  Проф. жарг.: реанимационные мероприятия.


[Закрыть]

С удовольствием еще раз вдохнула чистого относительно царства тараканов воздуха. Я не чувствовала угрызений совести. Только благодарность. Слава тебе, Боже! Слава Тебе!

Мерцательная аритмия (пароксизм)[74]74
  Приступ.


[Закрыть]

В тот день лето окончательно передало смену осени, и последняя стихийно встала на линию. Еще вчера глядевшие с деревьев листья сегодня обрушились на мокрый асфальт под воздушным цунами промозглого ветра. Свежий ковер устилал путь к подъезду.

– Сердце сбилось опять. С семи утра, как загнанный зверь, скачет и все будто промахивается, прихрамывает и проваливается, – пожилая женщина красиво и очень правильно описывала свои жалобы (студентам рекомендую под запись).

– Давно страдаете мерцательной аритмией? – пока я накладывала электроды ЭКГ, мой доктор, словно снайпер, точечно задавала необходимые вопросы.

– Давно, лет двадцать.

– Часто приступы бывают?

– Ну раз в месяц уж точно.

– Что кроверазжижающее принимаете?

– Ксарелто каждый день по расписанию.

– А током вас лечили когда-нибудь?

– Да, в семнадцатом году. С тех пор еще ни один приступ не удалось дома вылечить. В больницу надо, – бабушка покачала головой, а мы с врачом переглянулись.

– Смотрите, по нашим правилам мы все равно должны сначала провести лечение. Если оно будет неэффективно, тогда поедем.

– А мне говорили, что после вот этого лечения током, как в фильмах показывают, лекарствами ритм уже не восстановить, – чувствовалось, что бабулька подкована на все сто и знает о своей аритмии больше, чем профессор-кардиолог. Отчасти это было так, потому что нет лучшего изучения болезни, чем личный опыт. Из кардиографа выехала термобумага с нерегулярными частыми комплексами. Зубец Р[75]75
  Зубец Р (в англ. транскрипции) на электрокардиограмме отвечает за работу предсердий.


[Закрыть]перед каждым комплексом вел себя по-разному. То появлялся, то менял форму, а чаще всего просто исчезал из виду в дрожащей изолинии. Мерцательная аритмия – это состояние, при котором в миокарде предсердий хаотично сокращаются отдельные мышечные волокна, при этом сокращение предсердий как единого целого отсутствует, а за каждым сокращением предсердий не следует сокращение желудочков. Как следствие, мотор выдает рваный, несимметричный ритм. Чем это опасно? Тем, что в сосудистом русле при такой канонаде создается турбулентный поток (а должен быть ламинарный). Это нефизиологичное движение крови способствует образованию тромбов. Последние налипают на атеросклеротические бляшки и даже закупоривают сосуды, порождая инфаркты, инсульты, ТЭЛА[76]76
  Тромбоэмболия легочной артерии – остановка кровотока в ветви легочной артерии, вызванная закупоркой тромбом, «стрельнувшим» с периферии кровообращения, чаще всего из вен нижних конечностей.


[Закрыть], мезентериальный и прочие нежизнеутверждающие тромбозы.

– Давление 140/80. Чем вас обычно скорая лечит, кордароном?

– Да чем только не лечит. Только все без толку. И вен вы у меня не найдете. Надо в интенсивную терапию ехать, – больная стояла на своем. Было неприятно, но я старалась не раздражаться. Не мне ее судить. Можно подумать, будто я не любитель, чтобы все было по-моему.

– Мы поняли, что вы хотите в стационар, – доктор виртуозно сохраняла самообладание, – но давайте сделаем хотя бы одну попытку купировать приступ, ладно?

– Если вы доверитесь нам, то и вены убегать не будут. Кстати, там на улице ураган начинается. Не самое лучшее время выходить из дома, а уж тем более ехать на машине. Давайте попробуем, хорошо? – я была согласна с тактикой и от души поддерживала коллегу.

– Ну давайте. Вы мертвого уговорите, – бабуля недовольно усмехнулась. Я набрала две ампулы кордарона и приступила к поиску вен. Первые две попытки не увенчались успехом.

– Я же говорю, не найдете.

– Конечно, не найду, если вы будете так настроены. Процесс лечения никогда односторонним не бывает. Нужно ваше желание и доверие.

– Ну ищите, ищите ветра в поле.

Мы с доктором снова переглянулись и вздохнули. Когда вены убегают или разрушаются от введения препаратов, жгут стоит отложить в сторону. В таком случае синий сосуд можно фиксировать левой рукой или попросить о помощи напарника. «Господи, если Ты действительно хочешь купировать этот приступ, дай мне ее вену. Ну а если нет, дай нам всем смирение и укажи путь». Тонкая бабочка нашла похожую на себя по калибру, наиболее крепкую вену. Кордарон пошел. Я закрыла глаза и постаралась мысленно выйти из пахнущей нафталином комнаты. «Спасибо Тебе, Господи. Знаешь, у меня нет совершенно никакой личной заинтересованности и чувств к этому человеку. Это и не важно. Потому что меня здесь нет. Есть Ты и она. Пожалуйста, если Ты хочешь, восстанови ритм ее сердца. Мы примем любое Твое решение». Я по-прежнему держала глаза закрытыми, но уже не говорила к Богу. Меня все еще не было в темной комнате.

– Ну как? Ничего не изменилось?

– Как будто бы немного, – старушка впервые за тягучее, как глюкоза, которой разбавлялся антиаритмик, время просветлела. Я перевела взгляд на монитор Альтона. Частота сердечных сокращений снизилась. Перед каждым комплексом QRS красовались полукруглые аккуратные Р-шки.[77]77
  Проф. жарг.: зубец Р на электрокардиограмме.


[Закрыть]

– Что ж, и ритм у вас после укола синусовый.

– Это прямо чудо какое-то, девочки, спасибо. Мне лучше. Я и в больницу-то не хотела. Просто не верила, что укол поможет. Знаете, как неприятно с таким дребезжащим сердцем жить?

– Ну да, это как машина с троящим двигателем, в котором один цилиндр барахлит, – я вспомнила свою первую лошадку – старую «Ниву».

Мило распрощавшись, мы вышли. Осень больше не серчала, осваиваясь в своей временной резиденции. Свершилось ли чудо или набор благоприятных физико-химических реакций, сложно сказать. Но определенно можно отметить, что, если пригласить Бога в любую жизненную ситуацию, выключить личную заинтересованность и позволить Ему действовать, смиренно ожидая любого результата, что-то из этого да получается.