Текст книги "Лекарство от скуки для вампира (СИ)"

Автор книги: Юлия Созонова (Васюкова)

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 24 страниц)

Избавиться и никаких забот и хлопот. О, папа...

... Сгорбленный отец по лицу которого бегут слезы и кроватка. А в кроватке... бледный и немощный ребенок. Худой, почти скелет. Неужели это я? А папа... папа проклинает себя, что вообще согласился на это?! Ну что ему стоило провести показуху такую же как и на свадьбе? Что? Но он так хотел иметь дочь, что пошел на такой шаг. А теперь сидел и молился. Молился Создательнице. Просил не забирать ее меня. И она... она смилостивилась над ним. И теперь слезы радости. Ангел... Надо же папа называл меня ангелом... Меня охватило отчаяние. Отчаяние, боль... а ведь все могло сложиться по-другому. Будь мама хоть немного терпимей, будь папа хоть немного менее упрямей... Но, такова жизнь. И мы в ней такие какие есть. Только я одно не понимаю и наверно не пойму никогда. Почему? Почему за ошибки родителей должны страдать их дети? Почему??? В чем виноваты дети? Это ведь жизнь! Маленькая несмышленая жизнь... Которую надо учить, наставлять и... любить! Любить!!! Ведь им так нужна любовь , им так нужно тепло... Картинка резко сменилась.

...Безумие... и черный омут... Черный омут боли, отчаяния и безумной любви... А потом... потом удивление. Удивление отца, когда он увидел свою дочь, которой уже исполнилось пять. Как можно? Как можно забыть обо всем? Как можно вот так забыть? Забыть, что у тебя есть дочь? Забыть все! И помнить, что там есть Иннилэ и что ее надо проучить и надо любить. А что где-то вот тут... Тут стоит твое дитя и требует внимание. И оно просит: 'Папа! Тебе нравится папа?' Отчаяние и непонимание... И злость на самого себя: 'Как я мог забыть о ней?' Вот и я спрашиваю: 'КАК? КАК ты мог забыть про СВОЮ ДОЧЬ?' О, как же это все больно... Больно... Мне кажется еще немного и я умру. Умру от этой боли. Я не хочу знать! Я не хочу больше ничего видеть! Не хочу! Папа выпусти меня! Но нет... наверно ему все кажется мало... наверно в детстве я мало настрадалась! Надо еще добавить, чтоб не расслаблялась! И всегда помнила, что ты никому не нужна! И никто тебя не любит! '– Сью, дочка, что ты тут делаешь?' – я что-то пропустила?? Я увидела как маленькая черноволосая девчушка разревелась и умчалась в полной уверенности, что папа, что ее папочка, сейчас её догонит и успокоит. Но насколько я помню так никто и не пришел. Она плакала одна. В своей комнате в самом темном углу. Чтоб ни в коем случае не пришел Лайон и не стал успокаивать и говорить, что так бывает, что папа занят. Нет! Не сегодня! Не хочу чтоб кто-то видел эти слезы. И вдруг на меня обрушилась лавина. Сначала досада, я аж чуть не поперхнулась. Неужели он про меня так подумал?? И какое я испытала облегчение когда поняла, что он испытывает досаду, что не может сейчас кинуться ко мне, обнять и успокоить, что ему срочно нужно куда-то бежать. Ну не куда – это я преуменьшила, – а на сам совет! А когда глаза опускаются и видят рисунок, то на душе теплеет и становится светло и радостно. Он даже улыбнулся... А я ведь так редко видела его улыбку... Так редко...

...и снова черная бездна боли, безвыходности и отчаяния... О, боже! Я не знала, что можно ТАК страдать! Это же просто невыносимо! От этого же легко сойти с ума!!!

... А вот красная пелена бешенства. Бешенства... от которого у него просто сносит крышу... и все как в тумане... Туман, туман и ярость! Мама сбежала. Сбежала и бросила меня! Бросила! Как будто она не представляла, что может сделать со мной отец. А у него... Ненависть, боль и отчаяние... Надо ж было мне под такой букет чувств попасться?!А в голове уже раздаются его мысли и чувства:

" – Чем ты тут занимаешься, Сьюзан? -а в голосе еле сдерживаемый гнев... потому что у нее глаза Иннилэ, только другого цвета... Хочется взять ее тонкую шейку и сжать в своих руках..." И тут его охлаждают мои слова:

– Отец, я ... И снова мысли отца:

" – Создательница, что же я делаю?! Нельзя... нельзя Эгерт, что ты делаешь, Сью не виновата, она же твоя дочь!

– Твоя мать сбежала. – Произносит, стараясь успокоиться.

– Но... Как? – Как?! Она спрашивает КАК?!

– Этот грязный, мерзкий человечишка помог ей это сделать. – Ярость то и дело прорывается наружу. Я стараюсь сдерживаться, но у нее такие же зеленные глаза... постойте, но ведь у Сьюзан они кари? Или... Иннилэ! Это еще одна Иннилэ, только младше! Захлебываясь своей ненавистью и произношу: – И теперь все вы поплатитесь за это. – произнеся заклинания, я откидываю ее силовой волной... Где-то в глубине меня еще пытается что-то сделать настоящий я, и из последних сил меняет заклинание боли на волну... Ну что же ты беги! Но она встает и просто смотрит на меня этими ненавистными глазами... Красная пелена заслоняет глаза, и я полностью растворяюсь в ярости..."

О, Боже!!! Просто ярость и никакой личности... Зато я теперь прекрасно чувствую что значит вампир свихнувшийся от любви и предательства. А в его мире не остается ничего кроме красной пелены ярости, злости и отчаяния...

... и чувства когда он приходит в себя... А этого я уже не помню... Сначала ярость: 'Кто посмел?' А потом и нахлынувшие воспоминания. А-а-а-а-а... Как больно! Как больно чувствовать его боль. Его осознание... Что натворил? Зачем натворил? Как мог? И боль... Затапливающая рассудок боль... О, я не понимаю, как папа может терпеть все это?! Столько боли! Столько... Мне уже казалось, что больше некуда... Испытать боль еще сильнее уже нельзя. Всю душу затопила. Какой все-таки мой отец раненый. У него же вся душа кровоточит. Вот кому бы следовало подправить себе воспоминания. Чтобы не мучиться и не страдать ТАК. Это же не возможно! Не возможно чувствовать столько боли и не сойти с ума!

...Папа сидит, раскачиваясь на стуле возле моей кровати... "Сью, доченька, очнись!" И словно по его просьбе, ресницы затрепетали, и я открыла глаза. С секунду я смотрела на отца непонимающе, а потом во взгляде появился всепоглощающий ужас.

"– Сью... я..." – девушку охватила дрожь... Он протянул руку, чтобы коснуться ее лица, но она вся сжалась и всхлипнула... убрав руку. Еще пара попыток увенчались теми же успехами, только во взгляде помимо страха появилась еще боль... Отец встал и произнеся: ' прости' – вышел... Очередное воспоминание доставляет новую порцию боли... Куда еще больше?? Ну куда?? Хватит!!! Хватит!!! Я больше не могу!!! НЕ МОГУ!! Я просто не выдержу!

Очнулась я на кровати. Очнулась и тут же сжалась в комок. Мне было плохо. А папа сидел рядом и не мог до меня докоснуться. Боялся... Боялся, что после всего того, что я увидела я не захочу его видеть. Он был готов. Был готов встать и уйти. Уйти из моей жизни навсегда. Он не хотел больше причинять близким боль. Тем более мне. Я осторожно докоснулась его руки и спросила:

– Папа? Папа, а ты меня... любишь? – Он посмотрел на меня как бы спрашивая 'А не шутишь ли ты?', но мои глаза оставались серьезными, хоть и были полны слез. Тогда он кинулся меня обнимать, а я ревела в три ручья. Как тогда в детстве, когда никто не видел в самом темном углу...

– Люблю, Сью, дочка. Люблю! – Я еще долго лежала на папиных коленях и рыдала, а он меня гладил по головке и успокаивал. Потихоньку я успокоилась и наконец уснула... А во сне увидела просто поразительную картину.

Лежу я на своей детской кровати, свернувшись клубком, как котенок, уже не сплю. Просто тихонько балдею с закрытыми глазами под легким нежным одеяльцем. Маленькая, лет десять, не больше. А рядом... Сидит невиданной красоты девушка в легком, парящем шифоновом платье, золото волос струится по плечам. Она гладит меня по голове, перебирает кудряшки и напевает:

"Спи мой ангел маленький, спи малыш,

Только песенку мою ты услышь

Ждут тебя жестокие испытания,

Будут рваться с губ горькие рыдания.

Все забудется малыш, все пройдет,

Если будешь ты смотреть все вперед

Ты простишь предательства, всю свою печаль

Ты найдешь свою любовь как-то невзначай

И уйдешь за горизонт не одна,

Путь осветит вам полная луна.

Ты сумеешь сохранить равновесие,

Жизнь начнется у тебя все чудеснее."

Песенку поет, а сама светится. На лице застыла вечная улыбка нежности, а глаза прямо лучатся небесным светом и теплом.

"Кто же это? Неужели сама Свет? Только она может так лучиться! Красота-то какая..."

Неожиданно картинка сменилась. На сцену вышла другая девушка. Не менее прекрасная, чем первая. Только если та лучилась теплом и дружелюбием, то от этой веяло могильный холодом. Взгляд ее подобен ледяной глыбе. Густые черные волосы, собранные на затылке тесьмой. И облегающее черное платье. Губы обведены ярко красной помадой, а глаза черной сурьмой. Тоже красива, но как же холодна!

Она подошла к кроватке, и я заметила, что я – малышка зябко передернула плечами. Свет оторвала свой взгляд от меня и спросила:

– Что ты делаешь здесь, Тень?

– Сестра, кажется, ты забыла, что ее отдали мне? – приподняв одну бровь, поинтересовалась темная красавица.

– Нет, сестра, я ничего не забыла! Но это ты не помнишь, чему нас учил отец. – Наставительно произнесла она. – Каждый сам выбирает свою судьбу, независимо от того, на какую дорогу поставили то или иное существо. Если эту малышку отдали тебе, Тени, это не значит, что когда она вырастет, она последует за тобой! Она может восстать против хозяйки. И она восстанет! – слова прогремели, как набат на башне

– Ты уверена? – нахмурила брови Тень.

– Да! Ты же знаешь, судьбу не изменить! А ее судьбу я вижу как свою. И она будет бороться всю свою жизнь: с тобой, с предательством, с грустью. Она будет биться за любовь, за равновесие. И только от нее самой зависит – выйдет ли она из этой битвы победительницей или нет!

– Что ж, посмотрим, сестра, посмотрим! – внимательно посмотрев на малышку, крепко зажмурившую глазки, произнесла Тень. – Я за нее буду бороться! Слишком она лакомый кусочек. Ее душа так чиста и нежна...

– Именно поэтому, она тебе и не достанется! В ней слишком много любви, чистоты и добра! А это, уж извини, мои дары. И как бы ее не толкали в твою сторону – во тьму, или не стремилась ко мне – к свету, ее судьба – сумерки. Держать равновесие мира – вот для чего она рождена!

И вновь картинка меняется. Теперь уже к двум стоящим надо мной девицам присоединился новый персонаж. Мужчина – довольно высокий, гибкий как лоза, с короткими пепельными волосами и серьгой в левом ухе. Обет он был в замшевые штаны и распахнутый на груди жилет. Ноги были обуты в мягкие мокасины. Подойдя вплотную к Свету и Тени, он обнял сестер за плечи и поинтересовался:

– О чем спорите девочки?

– Папа! Мы уже взрослые! – в один голос возмущенно воскликнули они.

– Девочки, вы ведь знаете, для меня вы всегда будете малыми, неразумными детьми, которые дерутся за очередную игрушку!

"Папа, значит. И кто тогда у нашей бабушки Огнушки муж? Очень интересно..."

Обойдя стоящих кружком сильных мира сего я взглянула на ситуацию с другой стороны. Я все еще лежала в кровати, но уже не мирно улыбалась, и даже не жмурилась от страха, а просто сладко посапывала в две свои носопырки.

Мужчина наклонился ко мне ближе и внимательно всмотрелся в мое лицо. Внезапно для него, я распахнула глаза. И мужчина от неожиданности отшатнулся назад.

Посмотрев на себя, отметила, что глаза целиком залиты сталью. Не видно ни зрачка, ни радужки. И почему-то я начала тонуть в этой серой тине глаз. И вот я уже ощущаю себя изнутри. Мое глубокое дыхание легко вырывается из легких. Абсолютно не шевелясь, одними глазами я слежу за троицей.

– Она сильна, Тень. Ты с нею не справишься. В этом Свет права. Права она и в том, что у этой малышки свой собственный, недоступный для многих путь. – оторвавшись от рассматривания, он посмотрел на Тень и продолжил, – Тень, ты действительно, забыла?

– Что отец? – невинно глядя прямо в глаза мужчине и не отрывая от него взгляда, спросила Тень.

– Ты забыла мой главный урок. Как ты не подталкивай человека или какое-либо иное существо, оно всегда займет ту нишу, которую ему суждено занять. Как не подталкивай ее во тьму, если ей суждено обернуться к свету – она выберет именно его.

– Но ведь ее предложили мне, и я приняла дар, наделив тем самым ее темными способностями! Это не честно! – надув губки воскликнула Тень.

– Ну и что, – тяжко вздохнула Свет, – Я ведь тоже одарила ее светлыми способностями! Но я же не возмущаюсь: "Ай-ай-ай! Почему она не примет сторону света?!"

– Вот всегда ты дразнишься! – обиделась на нее Тень.

– Девочки, девочки, прекращайте ругаться! Что это такое? Каждый день вы ругаетесь, вот скажу маме, она вам всыпет по десятое число!

– Па, не надо!

"Прямо как маленькие! Интересно все-таки, кто же их отец?" – продолжая наблюдать за ними, думала я. – "Кому могут принадлежать такие волосы? И почему они так активно за меня борются?"

– Тогда оставьте в покое свою родственницу! – увещевая своих дочурок, ответил мужчина.

"Родственница? Я их родственница? Разве такое возможно? Но как?"

Видно не только меня интересовал этот вопрос, потому как красавицы сразу навострили свои ушки и попросили:

– Па, расскажи еще раз о Сумерках.

– Хорошо, слушайте! Было это несколько тысяч лет назад. Встретились две замечательных сущности: Огонь и Ветер. Полюбили они друг друга. Вот только родственники не оценили порыва их чувств и запретили им дальше встречаться. Тогда Ветерок украл Огонек из дома. Сбежали они в мир-оазис. А спустя какое-то время родились у них близнецы: три девочки. Старшую назвали Свет. Ее нежное личико светилось небесным светом, глаза излучали тепло и нежность и даже глаза ее были небесно-голубого цвета. Среднюю назвали Сумерки. Это была малышка с серебристыми волосами, как у отца, стального цвета глазами и божественной улыбкой, как у мамы. Младшей дали имя Тень. Она была по-своему мила, хотя от нее и веяло холодом. Глаза ее были полны первозданной тьмы, волосики черные и она так забавно морщила лобик, когда плакала, что у отца каждый раз сердце екало! А мама Огонек тихонько посмеивалась. Шли годы, столетия, дети подрастали. Каждая девочка училась владеть магическими способностями. Свет овладела позитивной, светлой магией созидания. Тени больше давалась магия тьмы, разрушения. Сумерки одинаково владела и магией созидания и магией тьмы. Все было ей подвластно. Но годы продолжали лететь и складываться в века. Девочки подросли и стали заглядываться на мальчиков. И если Свет и Тьма к таким отношениям относились легко, то Сумерки влюбилась всерьез и надолго. Отец беспокоился о том, чем может обернуться эта любовь. Он убеждал Сумерки, что ничего хорошего из любви сущности и человека не получиться. Что ей придется отказаться от своего бессмертия, чтобы связать свою жизнь с любимым. Но Сумерки не послушала отца. Она сделала так, как предсказывал отец: отказалась от вечности и молодости ради любви. Но, отказавшись от бессмертия, она стала уязвима. И когда любимый предал Сумерки, она не смогла жить с грузом его предательства. Даже новорожденная дочурка не могла усмирить ее боль. Она просто-напросто растворилась в ней. Стоило Сумеркам исчезнуть из мира, как колдовская пелена, которой были подернуты глаза ее любимого, спала, и он вернулся в дом, где жил с женой и дочерью. Но было уже поздно! Долгое время он горевал, но в заботах о новорожденной он вскоре забыл бы о случившемся, если бы не одно но... Этим "но" стали мы, родители Сумерек. Дело в том, что у их дочери проснулись такие же магические способности, как и у матери. Способности к магии света и тьмы. Отец мучился, не зная, как поступить с дочерью. Поэтому появились мы и пообещали, что всех его потомков, начиная, конечно же, с дочери, будем обучать сами. Так в этом мире появилась Школа магии. Но когда благодаря Тени, – кивок в сторону черноволосой дочери, – стало рождаться больше детей с темными способностями, ее переименовали в Темную Академию.

– Папа, – окликнула задумавшегося отца Свет, – а почему мы этого не помним?

– Девочки, мы вечно молодые! Наши сущности начинают взрослеть только тогда, когда встретят свою истинную любовь. Вот тогда мы все помним: что было с нами, с друзьями, с миром. А пока мы молоды и одиноки, мы мечемся в поисках своего пристанища, и забываем ненужное или причиняющее нам боль. Вы очень страдали, когда потеряли сестру, поэтому ваш организм посчитал правильным вычеркнуть из памяти эту трагедию. Поэтому вы и воспринимаете эту историю как сказку.

"Замечательная способность, вот бы мне так..." – мечтательно прикрыла глаза и вновь очутилась снаружи. Глаза у малышки Сью вновь стали привычного карего цвета. И к тому моменту, когда божественная троица вновь обратила на нее внимания, девочка уже мирно спала.

– Вот так, девочки! Поэтому не стоит давить на девочку. Она наша по крови. В ней течет такая же сущность, как и в вас. И поверьте мне, она станет на путь своей прародительницы. И будет хранить мир в сердцах людей и прочих существ. Будет хранить равновесие.

– Но прежде чем хранить равновесие в мире, ей нужно научиться хранить равновесие в душе! – заметила Свет. – А как она найдет этот баланс, если Тень все время ее сбивает с предначертанного пути?

– Поверь мне, эта девочка во всем разберется сама!

На этом вся эта троица растворилась в пространстве. А вместе с ними выплыла из своего сна и я.

Потянувшись и причмокнув губами, прошептала:

– Какой мне сон снился! Просто чудо какое-то!

Открыв глаза, осмотрела помещение, в котором моя светлость соизволила проснуться. Видно во время сна отец перенес меня из детской. Его я заметила сидящим на кресле у кровати. Он все еще продолжал держать меня за руку. Стоило мне пошевелиться, меняя положение тела, как он открыл глаза. В них все еще светилась решимость. Теперь то я знала, что это огромное желание наладить наши с ним отношения.

"Отец... Два отца... Мать... Брат... И еще куча всевозможных родственников. Даже Огнушка и то моя родственница. Никогда бы не подумала. Наверное, это тяжело потерять дочь. Не хотела бы я оказаться на ее месте"

Мне тут же вспомнились те замечательные дети, которых я видела в комнате испытаний. Девочка и мальчик. Я обязательно их сберегу, спасу их от своего собственного безумия. Ведь держать удар против Тени очень сложно. Столько испытаний, потрясений пережито, а сколько подножек с ее стороны меня еще ждет!

"Сьюзан, ты где?" – раздавалось лихорадочное в голове. – "Сьюзан, ты меня слышишь? Сью, отзовись!"

Посмотрев на напрягшегося отца, сообщила ему:

– Па, это Лой, Ты не будешь возражать, если он сюда придет?

– Нет, дочка, конечно, нет! – продолжая сидеть в кресле, откликнулся отец.

"Лой, я дома, у отца дома! Можешь приходить, только если можно один, без мамы! Не хочу тревожить его лишний раз."

"Хорошо!"

Уже через мгновение Лойэндрин стоял передо мной и внимательно разглядывал, пытаясь выискать у меня какие-нибудь повреждения.

– Лой, хватит меня так рассматривать! Со мной все в порядке!

– В порядке? Да ты представляешь, как я волновался! Ты не отзывалась пару суток! Что с тобой случилось! Рассказывай, давай!

– Да ничего такого. Просто спала...

– Ах просто спала??? – мысль о том, что муж у меня не прсто какой-то там, а ревнивый пришла слишком поздно. Я бы даже сказала, с большой задержкой!

– ЛОЙ! Оглядись и ткни пальцем в особь мужского пола, за исключением моего отца! – захотелось сказать что-нибудь нецензурное, но после таких снов непристойные мысли отсутствовали. Впрочем, в их отсутствие, моя личная злость с успехом их заменила. Как говорится, я вообще белая и пушистая, но местами и очень иногда! Не говорите, что я вас не предупреждала! – Ты вообще, идиот или притворяешься??? Или тебе напомнить, что такое любовь вампира??

– Вот уж что я в полной мере ощущаю, так это именно ее!!! – так, скандал штука неотвратимая, особенно, судя по тому, как на меня глазками зыркают.

– А... – договорить я не успела, в комнате открылся еще один телепорт, знаменуя приход... Мда... Тяжко быть ученицей. Особенно у двух илиотов! И вдвойне особенно, когда эти два идиолта подразделяются на: "муж – убью, но наедине!" и "эльф – расстреляю, что бы другим не повадно было!".

Из телепорта вышагнул Редли...

"Боги, ну за что вы так со мной жестоко??? Что я вам сделала???"

На смену этой трагической мысли, пришла другая – злобная. Если я убью эльфа, расчленю и где-нибудь прикопаю, что мне за это будет?

– А может не надо? – о? Я озвучила мысль вслух?? Надо следить за собой, следить... А может не надо следить?? И тогда все эти мерзопакостные, сволочные, длинноухие и не очень гады от меня отстанут.

– Это ты про кого? – усмехнулся муж.

– Еще и злоехидные. – буркнула я, понимая, что момент пробуждения безнадеждно испорчен, а отцу может грозить сердечный присутп, если я не объясню появление здесь вот этого остроухого гада. – Пап, не волнуйся. Эта делигация скоро откланяется.

– Сьюзан, вообще-то нам надо заниматься. – и жестом фокусника Редли вытащил из-за спины все те книжки, которые входили в его список. А если мне не изменяет моя память, то их больше чем в списке Лойя. Мне самой повеситься или подождать пока они это сделают?

– И ты как раз вовремя приперся со всеми этими книгами. Кстати, а дед вкурсе, что ты ограбил его библиотеку? – я сама невинность, я сама невинность... Я белая и пушистая, белая и пушистая... Интересно, я сама-то в это верю?

– Я с его разрешения...

– Ясно, дед не знает, что ты под шумок разграбляешь его сокровища. А гном в подельниках??? – надежды эльфа на то, что кто-то из присутствующих вампиров надумает меня заткнуть, не оправдались. Ни отцу, ни Лойю не хотелось стать объектами моего внимания.

– Сьюзан!! Я твой учитель!!! У тебя что нет ни капли уважения?? – тоже мне, аргумент. Учитель! Напугал козу баяном!

– Ты вон туда посмотри. – и ткунула пальцем в мужа. – Он вообще мой супруг. А теперь поинтересуйся у него, есть ли у меня к нему хоть капля уважения??

– Нет, ну я подозревал, что ты хамка, но что б настолько...– обалдело выдал Лой. – Сью, не уходи в крайности.

– А когда я из них выходила? – вроде бы удивилась я. А может и не удивилась.

– Сью, дорогая... Завтракать будешь?? – о, вот это я понимаю, предложение даме с утра. Позавтракать! Папочка у меня самый хороший!

– Папа, я тебя люблю! – умилилась я и повисла на шее у отца, как-то не сообразив, что вид моего ночного одеяния может не всем понравится. Ладно отец, он меня переодевал и вообще, я его дочь. Ладно, Лой тоже не считается, он меня и не в таком виде видел. Но Редли был очень удивлен. Очень-очень. До тех пор, пока мой муженек ему челюсть на место не поставил. Ударом. Одним, зато каким точным!

– Дочь, тебе не кажется, что надо разнять твоих кавалеров?? – я посмотрела на свару на полу и покачала головой. – А могу я узнать, почему нет?

– Потому что им давно пора подраться, а нормально выполнить такую задачу им не дают обстаятельства! – я слезла с папиных рук, с минуту посозерцала творящееся безобразие, подхватила свою одежду и выскоьзнула из комнаты. Ну их, к чертям! Подеруться, успокоются. А я есть хочу!

Вокруг сновали знакомые все лица. И они улыбались. Что лично меня удивляло, я не помню, когда они радовались моему присутствию.

На кухне дым стоял коромыслом. Кто-то умудрился что-то спалить. Интересно, ну и кто решил испортить мне завтрак?? Кто тут такоя ярый камикадзе???

Камикадзе нашелся... То есть нашлась, довольно быстро. И им, то есть ей... В общем, это оказалась Таники. А за каким скажите мне, бедной, обделенной умом, вампирке, на кухне заправляет травница и целительница??

– Сьюззи? – меня сейчас вырвет. Меня от этого прозвища не просто тошнит, меня от него колбасит и плющит, как эльфа после галлюциногенов! – Это ты, малышка??

– Ну, предположим, на малышку я уже и не тяну... Да, это я Таники. А что ты тут забыла?? – мой взгляд быстро сортировал продукты в пределах видимости и досягаемости на съедобные, не очень и без защиты не брать. – Ты же вроде не кухарка или папик опять реформу затеял??

– Я не кухарка. Я просто зелье решила сварить. – продуктов которые можно есть стало где-то в половину меньше. – А повар почему-то позеленел и выскочил из кухни...

– Кажется, я понимаю, почему он вдруг позеленел. – еще бы... Сейчас сама зеленой стану. Что же она там такое варит?? – Таники, извини, но мне это... Бежать надо. – отсюда подальше, к нормальной еде и продуктовому складу поближе.

– Да, да. Конечно. – она улыбнулась и помахала мне поварешкой, с которой слетело что-то очень подозрительное серо-буро-малинового цвета. – Я вижу ты помирилась с Эгертом. Я рада.

– Я тоже. – прошептала я и позорно сбежала. ТАКИЕ запахи не возбыуждют аппетит, а заставляют забыть о нем. Лет на дцать точно.

По дороге сообразила, что до сих пор разгуливаю в ночной сорочке. То-то я смотрю, все мне улыбаются. Ну-да, ну-да. Такое чудо увидеть, попробуй не улыбнуться и не вызвать магов-санитаров.

Пришлось прервать свой утренний набег на продукты и завернуть в ближайшую комнату, оказавшуюся библиотекой, что бы переодеться. А то ходить в неглиже опасно для здоровья. Окружающих. Муж у меня... Ревнивый, зараза.

В привычном одеянии, таком как удобные шерстыне штаны, рубашка и жакет, можно было не опасаться, что будут продолжать улыбаться. Во всяком случае, приличия вполне так соблюдены и можно отправляться дальше, добывать пропитание.

– А куда это ты так спешишь?? – как говорится, закатай губу обратно. Поесть тебе почему-то не хотят дать возможности.

– Только тебя мне и не хватало, Михаэль. Ну для полного счастья. – про себя я послала его в такие дебри, где, по-моему, можно было потеряться на подходе. – ЧТО НАДО?

– А тебе не хочется поговоритьс товарищем по детским играм??

– И когда это по-твоему было-то??

– Ну не так давно, ка ктебе хотелось... Ты так и будешь управлять Кланом?? – только не говорите мне, что эта клыкастая личность метит на место Главы Клана! Убью в зародыше даже мысль, если возникла!

– Михаэль, если ты надеешься получить в свои згребущие ручонки власть над Кланом, то...

– Сью, придержи коней на повротах. Кто тут говорит о том, что бы заполучить власть? – вампир с легкой иронией на меня посмотрел. Тогда за каким фигом он эту тему затронул?

– Михаэль, давай уже, выкладывай, что ты хочешь мне сказать. Я не в том настроении, что бы разгадывать твои шарады. – уселась прямо на сто, и сложила руки на груди. Желудок противно забурчал, напоминая, что есть хочется. И еще как хочется!

– Ты что, голодная?? – удивился вампир. Мысль о том, что его хорошо бы убить и прикопать вместе с эльфом мне понравилась.

– Я не только голодная, я еще и злая. Колись орел, что ты мне сказать хочешь? – пришлось приложить максимум усилий, чтобы не прилушить его, потому что Михаэль, как истинная сволочь (даже не прикидывается, что белый и пушистый) растягивал удовольствие. Что бы потом все разом на меня выложить. И полюбоваться, как я это все переваривать буду. – Михаэль, не буди во мне зверя.

– А я не боюсь...

– Если ты сейчас скажешь "хомячков", то сам станешь представителем этой братии! За мной не заржавеет!

– Ладно, ладно. Рассказываю. Папик твой, влюбчивый у нас, оказывается. – Михаэль достал трубку, набил ее табаком и раскурил. В носу засвербило и я оглушительно чихнула. – Будь здорова.

– Спасибо. Это, в каком смысле, влюбчивый?? – уточнять надо сразу, пока он не ушел в дальнейшие рассуждения.

– В смысле полюбил тут некоторых знатных особо, которые теперь вовсю претендуют на звание его жены и место у руля.

– Интересно эльфы пляшут... – протянула я, примерно догадываясь, в каком ключе, могут развиваться события. – Хочешь сказать, что и доказательства у дамочки имеются?

– А как же. Полон двор свидетелей. – фыркнул Михаэль. – Сью, ну ты как маленькая. Естсесственно, никто свечки там не держал. Но... Утвреждают многие, что видели, слышали и присутствовали.

– Ну и в чем проблема? Проверить, что ли не можете?

– Ну почему же... Можем. И проверяем. Только толку от этого, ка кот козла молока. Вот я и хочу, что бы ты потолковала с этой дамочкой. А еще лучшще с ее сыном от первого брака. – Михаэль пускал дым в потолок кольцами. Обалдеть! А на фига мне тогда помощники и Совет, если все равно я разбираюсь??

– Первый брак оказался действительно браком. – пробормотала я. – Ну и кто эта "счастливица"???

– Анжелика Тигро. Маркиза Ризанс. – захотелось сказать, что я не я и меня тут вообще не было. Никогда. Ну почему все родственники у меня наступают на самые тяжелые грабли??? Потянуло папочку, блин, на экзотику, а доченьке отдуваться. Потому что эта экзотика, до первого брака бывшая демоном-искусителем, похлеще любой кобры! – Ну как тебе??

– Афигительная перспективка на сегоднешний день. А сынок у нее кто?

– Максимилиан Тигро. Ты должна его знать. Вы с ним вместе на тренировки ходили. – Михаэль так подло улыбался, что у меня в душе возникли очень не хорошие подозрения.

– Толко говори, что это тот хлюпик, с которым я была на ножах. – Боги, помогите!! Сделайте так, что бы это был не он!!!

– О? Ты его помнишь?? – Боги вы редкостыне сволочи! Это заявляю вам я, жертва ваших чудачеств!!!

– Михаэль, кая же ты... – слов не хватало. Требовалось срочно сорваться на ком-нибудь. И как почуяв, что без него не обойдуться... В комнате появился папик. Все, точка кипения. Я в гневе, игра на пределе, как говорится. Игра со смертью!

Папик свои шансы оценил вполне здраво. Поэтому попятился и быстро нырнул в коридор, пока я не догнала его чем-нибудь тяжелым.

– Сью, дорогая, я все объясню!!! – папа ловко уворачивался от всех снарядов, в том числе и от полного доспеха рыцаря, который за каким-то лядом стоял в углу. Меня уже занимал чисто охотничий азарт.

– Не надо мне ничего объяснять!!! Я сейчас тебя прикопаю, а этой выдре драной скажу, что все, накрылся ты медным тазом!!! – знаю, не хорошо так с родителем любимым, но как же я на него зла!!!!

– Сью, не надо травмировать своего отца! – Михаэль весьма забавлялся, пока и ему не прилетело какой-то вазой по голове. – А мне за что??

–А чего ты каркаешь, как ворон какой-то?? Оракул, блин, недоделанный!!!

– Я каркаю??

– Я что ли??? Ты почему вовремя не прикрыл всю эту лавочку?? Еще скади, что не мог!

– Мог, почему же не мог. – мне кажется или он краснеть начал??

– Та-а-а-ак. Она и тебя соблазниал??!! – резко затормозив, отловила за шиворот собирающегося смысться помощника.

– Ну...

– Да или нет??

– Да...

– Михаэль, ты мне одно скажи. У меня что, кредо такое, отмазывать вас от ваших бывших любовниц, а?!!! – захотелось постучаться головой об стенку. Его. Или папика. Но папик смылся, заметив, что гнев длочурки нашел другую цель. – Нервы, нервы... С вами можно попрощаться.

Угу. А заодним поставить могильный крест и найти красивую осинку для захоронения себя любимой.