Текст книги "Обманывая себя (СИ)"
Автор книги: Юлия Светлова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 5 страниц)
Я судорожно хватаюсь пальцами за его рубашку, беспощадно натягивая и комкая её в своих руках. Меня трясёт.
Вот он! Рядом! Не ушёл!
Сердце ещё не понимает, что это правда. Что ничего не было.
–Эрик!– в слезах выдыхаю я, прижимаясь к нему.
–Тише… всё будет хорошо, всё пройдёт, ты обо всём забудешь…
Цепляюсь за него. Я не понимаю, что он говорит. Но я чувствую его тихий успокаивающий голос совсем близко. Его ладони в моих волосах. И холодное тепло в кольце его рук.
Я прячу лицо на его плече. Я всё ещё всхлипываю. Не могу перестать. Это нервное.
–Эрик…– опять зову я его, хотя он рядом, так близко как никогда не был.
Но это всё что я могу. В одном этом имени для меня сливается всё: боль, тоска, отчаянье.
И он отзывается. Он слышит моё горе. Он шепчет мне слова утешения. Осторожно прижимает меня к себе. Как ребёнка гладит меня по голове. И я успокаиваюсь. Дрожь стихает, и слёзы уже беззвучно катятся по лицу. Он кладёт свои ладони на мои пальцы и осторожно отцепляет их от рубашки.
Я вздрагиваю, хватаюсь за него ещё сильнее. Как утопающая. В беззвучной мольбе не делать этого.
–Лина, девочка, всё хорошо, всё пройдёт.– Повторяет он, приподнимая пальцами моё лицо и заглядывая мне в глаза.
И я чувствую, как его тёмный взгляд проникает мне в голову. Как он поглощает мой разум. И я уже ничего больше не вижу только темноту его бездонных зрачков.
Глава 13
Я просыпаюсь. Минуту лежу бездвижно с открытыми глазами. Прихожу в себя. Голова немного задурманена. Это от слёз. И может быть от гипноза.
Сажусь в кровати.
Вчерашний сон я прекрасно помню.
«Довела себя сама. Сама виновата»
Паранойя – это диагноз. В мои-то семнадцать.
Встала. Опять холодный пол. Но пускай. Это бодрит.
Прошла на кухню. Сначала заглянула в холодильник. Взяла сок. И на подоконник. Села, вытянула ноги. Погода за окном что надо.
Не хочу думать о том, что было сегодня ночью. Я и так измотана.
О появление Эрика на кухне оповестил тихий стук его чашки о стол. Но я даже взглядом не повела.
Он ставит стул напротив окна. Садится. Наоборот, так что руками облокачивается на спинку.
–Доброе утро,– это он.
–Доброе.– Отзываюсь я, перевожу взгляд на него.
–Как давно ты не была в школе?– начинает он разговор.
Пожимаю плечами.
–Не могу вспомнить точно, но это не нормально?– его бровь слегка изгибается.
Пожимаю плечами.
Он смотрит, не сводя глаз, в упор, внимательно.
–Что с тобой?
Этот вопрос заставляет меня вздрогнуть. Перед глазами пробегает мой сон.
Если я скажу тебе? Что я увижу на твоём лице? Досаду? Жалость? Пренебрежение?
–Я просто устала,– наконец говорю я.
–Ты плохо выглядишь.
Опять передёргиваю плечами, выдавливаю из себя усмешку.
–Не самое лучшее, что ты мог сказать девушке с утра.
–Ты ешь?– не реагирует он на моё жалкое ехидство.
–Скорей всего.
Он встаёт. Открывает холодильник.
Я наблюдаю, как он чем-то шуршит и звенит внутри.
Потом чертыхается.
–Что ты обычно ешь?
–Ммм,– во мне просыпается интерес,– что-то из этого,– неопределённо отвечаю я, киваю на холодильник.
Он хмурится. Смотрит в холодильник. Теперь его голова и плечи полностью скрываются за дверцей.
–А что из этого считается полезной пищей?
Я усмехаюсь.
–С чего ты взял что она там есть?
Слышу, как он опять тихо ругается, перебирая продукты в холодильнике.
–Такой старый и совсем никчёмный вампир,– говорю я, глядя, как он производит отбор продуктов, обнюхивая их перед этим, морщится.
Я улыбаюсь. Он Забавный.
Выуживает йогурты, сок, огурцы, мороженное. Колбаса и вчерашний салат его проверку не проходят и возвращаются обратно в холодильник.
–Ешь, – говорит он мне, хмуро кивая на стол.
Я смотрю на стол, на йогурт с огурцами и перевожу взгляд на него. Приподнимаю бровь.
–Это?
–Что не так,– он бросает взгляд на свои находки, Вижу, как он пытается незаметно для меня втянуть воздух, по запаху, пытаясь понять, в чём подвох.
Сокрушённо качаю головой. Неуклюже сползаю с подоконника.
–Бесполезный кусок вампира.– Бурчу себе под нос, скрываю улыбку.
Убираю мороженое и огурцы обратно в холодильник. Достаю то, что нужно. Эрик сопровождает мои движения хмурым колючим взглядом.
–Будешь выпендриваться, я напою тебя кровью,– наконец выдаёт он.
Чувствую, как поперхнулась йогуртом.
–Очень питательно.– Елейно добавляет он.
-Может тебе куда-нибудь съездить?– предлагает он.
Я отрываюсь от мытья посуды.
–Зачем это?– напряжённо спрашиваю.
–Не хочешь?– он слегка наклоняет голову,– подумай об этом хорошенько.
–Да я ведь учусь,– говорю я, опять поворачиваясь к раковине.
–Когда тебе это мешало?
–Послушай! Всё-таки выпуск скоро и…
–Лина, если ты ещё ждёшь, что всё изменится, то это напрасно.– резкие слова сменяют его вкрадчивый тон.
–Что?– Я резко обернулась,– о чём ты говоришь?
Я вся напряглась. Внутренне сжалась.
О чём он? Что он знает? О чём он догадался?
–Лина,– голос Эрика опять стал спокойным и настойчивым,– подумай о том, что бы отдохнуть пару недель где-нибудь в Европе?
Уехать? Пару недель без Эрика?
Отвожу взгляд.
–Почему бы и нет. Я подумаю,– наконец отзываюсь я.– После зачётов.
–Вот и отлично,– и я почувствовала как он ушёл.
Я лежу на кровати. Смотрю в потолок.
Уехать? Отправится куда-нибудь далеко!
Париж, Дублин, Рим.
Новые люди. Новые места.
Лондон, Монте-Карло, Лиссабон.
Забыть обо всём.
Будапешт. Люксембург. Монако.
Может быть мне это поможет?
Копенгаген. Брюссель. Вена.
Лето без Эрика.
Я поднесла пальцы к лицу. Сегодня ночью Эрик касался меня так бережно и нежно. Касался ли он меня так ещё когда-нибудь? Как давно я не была в его объятьях?
Я помню только далёкий случай из детства. Тогда я уже год жила с Эриком. И у меня только-только появился велосипед. Настоящий взрослый двухколёсный, очень красивый велосипед. Но я так и не научилась кататься. Велосипед у меня украли на второй день. Отобрали какие-то взрослые мальчишки на улице. Я пыталась драться за него. Но что могла сделать маленькая девочка? Естественно проиграла. Я пришла тогда домой в царапинах и ссадинах, ревущая. Казалось, не было больше горя, чем у меня. Эрик тогда и вовсе казавшийся мне великаном, в прихожей сел на пол рядом со мной и обнимал меня, пока я плакала, успокаивал и говорил, что купит мне новый велосипед. А я всё равно рыдала и ни как не могла остановиться от обиды. И тогда, будучи ещё совсем маленькой, семилетней девочкой я в сердцах сказала «чтобы Эрик нашёл их и выпил всю их кровь» Эрик тогда засмеялся и сказал, что из меня растёт настоящий вампир.
Думаю Я уже тогда любила Эрика.
Как мужчину? Не знаю.
Но точно не как отца.
Тяжело вздохнула.
Мне не хватает нежности, ласки, мне не хватает его прикосновений, тепла, внимания.
Глава 14
Я запрокидываю голову на диван и вздыхаю, прикрыв глаза. Для вампира я слишком часто совершаю это ненужное действие.
Я схожу с ума.
И даже Джек Лондон у меня в руках не может отвлечь меня. Я закрываю книгу с мягких хлопком и по привычке запускаю ладонь в волосы. Ещё раз глубоко вздыхаю.
Я чувствую её.
Я всегда чувствую, где она находиться. Первое что я замечаю, возвращаясь домой, это её присутствие. И вот сейчас сидя здесь с книгой, я безуспешно пытаюсь преодолеть эту страницу, сосредоточится на тексте, но все мои рецепторы чувств сосредоточенны только на ней. Я пытаюсь уловить её, почувствовать каждое её движение. Но ещё хуже, когда Я её не ощущаю, когда она замирает, и Я не слышу её шагов, движений, дыхания. Тогда когда начинает казаться, что Её и вовсе здесь нет. Тогда Я порываюсь идти к ней, найти и убедиться, что Она всё ещё здесь, что Она жива, что Я не один в этой квартире.
Сколько? Сколько она может уже вести такое полу-существование?
Когда? Когда она выйдет из своей апатии?
Когда она забудет его?
Сколько нужно времени человеческому сердцу?
Я уже не помню.
Чёрт!
Я злюсь. Я не нахожу себе места и от этого злюсь ещё сильнее! Как я не уследил за ней? Почему я ничего не сделал когда увидел укус у неё на запястье? Почему не разобрался? Не пресёк вовремя эти отношения?
Тихое рычание наполняет комнату.
Это моё рычание, которое рвётся наружу, когда я вспоминаю тот день. Когда я увидел эти следы на её руке. У меня как будто всё помутилось в сознании. Вспышка ярости захлестнула меня тогда, так что ещё бы чуть-чуть и я бы не удержался!
Не Удержался бы от чего?
Чёрт!
И вот сейчас она как приведение. Она никуда не ходит, ничего не делает. Не разговаривает. Не ест. Если бы я не заходил на кухню по совершенно не нужным мне причинам, то её существование в этом доме отмечал бы только запах.
Я чувствую, как раздражение волнами находит на меня.
Она не должна была узнать об этом так. Так жестоко. Только сейчас я ясно понимаю, что сам допустил, чтобы она увидела Джулию с Алексом! И часть меня восторжествовала в тот момент. Когда я видел её потускневший взгляд, когда как безвольную марионетку кружил в танце, когда её глаза наполнялись слезами, я не мог заставить эту часть себя не радоваться её горю.
И вот сейчас Я слышу как по ночам она плачет. И злюсь. Я ничего не могу сделать!
Я Хочу убить Алекса! И я злюсь на неё. За то, что она думает о нём, за то что страдает, за то плачет беспрерывно только о нём.
Меня она избегает. Не говорит со мной и даже не смотрит в мою сторону. Считает ли она что я тоже виноват!
Боже она плачет даже во сне. По ночам я прихожу к ней в комнату и вижу как слёзы катятся из под её ресниц. Но что я могу сделать? Тому кого она зовёт не придёт. Тот кому она шепчет «не уходи» не вернётся. А я стою в темноте над её кроватью и сжимаю до боли кулаки.
Глава 15
Когда я появилась в гостиной, Эрик читал. Он как всегда полусидя развалился на диване. Головы он не поднял.
Подхожу к нему. Опускаюсь на пол, между его колен. Облокачиваюсь спиной о диван. И так же молча, протягиваю ему расчёску. Чувствую, как его пальцы забирают её из моих.
Я не могла увидеть лёгкую улыбку, коснувшуюся губ Эрика.
Быть ребёнком и расти рядом с вампиром непросто. В моем детстве не было объятий, не было поцелуев перед сном, семейных завтраков и игр. Только одно у нас было заведено ещё с детства. Эрик расчёсывал мне волосы.
Маленькой мне мои длиннющие волосы доставляли массу хлопот. Справиться с ними самой мне не хватало терпения и ловкости. И Эрик, вот так же сидя на диване, аккуратно расчёсывал их, прядь за прядью. Это были наши с ним минуты покоя, минуты близости, близости больше духовной, чем физической, близости семейной. Минуты, которые, мне кажется, обоим нам приносили удовольствие. Потом с возрастом всё реже и реже повторялось подобное. Но иногда вот так как сегодня я приходила к нему, движимая уже совсем другой необходимостью.
Я закрыла глаза. Я чувствовала, как его пальцы касаются моих волос, слегка прикасаются к вискам, шее, лбу. Их лёгкие прохладные касания я с жадностью впитываю. Тону в этих ощущениях. Тону. Растворяюсь. Для меня больше ничего больше не существует.
Я сижу так что мои плечи слегка касаются его колен. И предательски вздрагиваю, когда его руки обвивают мои плечи, и его лицо рядом с моим.
–Тебе стало лучше?– тихий голос.
–Нет,– просто ответила я.
–Я не могу тебе помочь.– Он не спрашивает.
–Я не прошу.– Я не двигаюсь.
–А стоило бы! В конце концов попросить меня!– неожиданный злой рык у самого моего уха.
–Эрик!
–Просто скажи, что мне сделать? Попроси! Потребуй! Не замыкайся! Ты ведь не одна!– Гнев и злость в его голосе, руки сжимаются на моих плечах. – Хочешь, я поймаю его и выпью всю его кровь?
Его поведение так ошарашило меня, что я даже ни сразу поняла о чём он.
И я нервно смеюсь. Пытаясь скрыть своё смятение и тоску.
Его? Да кто это? Он говорит об Алексе? Разве я могу помнить о нём, когда его руки на моих плечах, когда его лицо так близко от моего. Эта невыносимо больно. Наслаждение, которое ранит.
Сказать чего я хочу? Сказать, что он должен сделать?
Боже. Это невыносимо.
И я дёрнулась, метнулась из его объятий, вскочила вмиг, достигла двери. И остановилась.
Я так хочу быть с Эриком. Всем своим существом. Это всё чего я желаю. Все чего я хочу.
И больше я не могу так.
Я оборачиваюсь. Слёзы, опять, когда казалось уже невозможно больше плакать. Они бегут по щекам, не останавливаются, срываются с ресниц, застилают глаза.
Эрик лишь на секунду напряжённо замирает. И вот он уже стоит рядом. Его руки на моём лице, пальцы на моих щеках он приподнимает мою голову, заглядывает в глаза.
–Лина, Лина, девочка моя, не плач, всё пройдёт,– он привлекает меня к себе за плечи, так что лицом я утыкаюсь ему в грудь.
–Забудь, всё забудь, всё пройдёт,– его тихий голос.
Но мне мало, мне слишком мало этого. Я хватаюсь руками за его рубашку, сжимаю, тяну вниз, встаю на цыпочки и прижимаюсь губами к его губам.
Целую.
–Лина!– заглушаю его растерянный голос поцелуем, чувствую, как хватка его рук ослабевает на моих плечах, и прижимаюсь к нему ещё сильнее, губами, всем телом. Пользуюсь его растерянностью. Отчаянно. Знаю, что сейчас это всё закончится в одно мгновение.
–Подожди, Лина,– это его сдавленный голос, он напряжён, его руки делают попытки отстранить меня, пытается руками поймать мои руки, но я уже обхватываю его за шею, не перестаю целовать, эти сомкнутые губы.
–Остановись,– и его голос переходит на сдавленный стон, рык.
–Лина…– Почти шепчет он.
И целует меня. Целует в ответ. Сначала не смело, потом Яростно, страстно, жадно. Его руки обвивают меня, сжимают, притягивают к себе.
Я не знаю, что происходит. Я не хочу знать.
Только он. Только он. Только.
Мгновение. И он опускает меня на диван. Секунду он нависает надо мной, так что я вижу его глаза, полные горящей тьмы, его волосы касаются моего лица, его губы чуть приоткрыты. Он тяжело дышит.
Читаю в его глазах последние капли сомненья.
Нет!
Притягиваю его к себе. Впиваюсь поцелуем. Почти кусаю. Мой язык находит его, в жадной ласке.
И его рык провозглашает мою победу. Он опускается на меня. Придавливает собой. Я чувствую упоительную тяжесть его тела. Холодные пальцы на моей спине, на моём животе, под одеждой, заставляют меня гореть. И поцелуи. Поцелуи властные ненасытные, кружат голову. Я уже ничего не соображаю. И только ни как не могу утолить жажду по его губам.
Звук телефона был настолько неожиданным. Настолько грубым и нереальным, что мне захотелось кричать от негодования.
Не отрываясь от моих губ, Эрик протягивает руку куда-то выше моей головы.
–Слушаю,– говорит он, спокойно, ровно, а глаза смотрят в мои.
По телефону что-то говорят. Я не выдерживаю его взгляд. Утыкаюсь носом ему в шею. Слегка прикусываю его кожу. Руки запускаю ему в волосы.
–Да,– это он в телефон, а руками ловит мои запястья.
–Да.– Кладёт трубку и ещё секунду буравит меня тяжёлым взглядом.
–Я должен уйти. Немедленно. Неотложно.– Потом прижав на мгновение мои руки к губам, отпускает. Быстрым движением поднимается и исчезает.
А я остаюсь. Напуганная и растерянная.
Глава 16
Весь день я не нахожу себе места. Всё жду, когда он вернётся.
Тысячи мыслей у меня в голове.
Ведь он не ушёл навсегда?
Ведь он не прогонит меня?
Он целовал, целовал меня?
Это был не сон?
Я всё ещё чувствую его поцелуи на своих губах.
Возможно ли что он…
Хватаюсь за голову.
Нет, нельзя вселять в себя надежду! Нельзя!
Меряю шагами кухню.
Боже! Когда же он вернётся!
Я жду и боюсь его прихода одновременно.
Что делать? Как себя вести? Боже, боже…
Прислоняюсь головой к холодной дверце холодильника и замираю.
Три часа ночи. Я не сплю. Свет на кухне выключен. Тишина. Я сижу на подоконнике. Смотрю на улицу. За стекло.
Мелодия звонка неожиданно разрывает тишину.
Вздрагиваю, но реагирую не сразу.
Кто?
Эрик?
Хоть бы Эрик!
Только бы не он!
Тянусь к телефону. Смотрю на дисплей.
Алекс.
Чёрт возьми!
Что ему нужно?
Та картина в тёмной комнате с Джулией уже совсем размылась в моих воспоминаниях.
Трубку беру без колебаний.
–Да.
–Доброй ночи, Лина,– его голос по ту сторону.
–Что случилось?– спокойно спрашиваю я.
–Давай встретимся?– его голос тоже спокоен, даже дружелюбен.
–С чего это вдруг?
–Поговорить надо,– уклончиво отвечает он.
–Да ну?
–Мне есть, что тебе сказать.
Молчу в трубку.
–Давай встретимся,– ещё раз говорит он.
–Хорошо,– соглашаюсь я, больше нет сил, сидеть и умирать от волнения в ожидании Эрика.
–Давай возле того ресторана, помнишь, в который ходили?
–Нет, приезжай к моему дому.
–Я не могу, тем более Эрик, думаю, будет мне не рад.– усмехается он в трубку.
–Ты себе льстишь.– не говорю о том что Эрика нет.
–Приезжай,– повторяет он.
–Хорошо, через час.– И кладу трубку.
Вызвала такси. Оделась. И ушла.
Интересно где сейчас Эрик?
А он думает обо мне?
Когда я выходила из такси, Алекс уже стоял возле входа. Руки в карманах.
–Здравствуй,– идёт на встречу ко мне.
–Здравствуй.– киваю в ответ,– мы внутрь?– Перевожу взгляд на дверь ресторанчика.
–Нет, прогуляемся,– не понимаю, спрашивает он или утверждает.
Я ежусь. Для такой ветряной ночи, я слишком прохладно оделась.
–Хорошо,– соглашаюсь.
Идём по тротуару, молча. Ветер треплет мне волосы.
–Ни чего не хочешь у меня спросить?– смотрит на меня с любопытством.
–Это ты меня позвал, не я.– даже не смотрю на него.
–И всё же?
–Послушай, Алекс, скажу тебе, не кривя душой, я забыла о тебе стоило заиграть новому вальсу.– раздражённо.
–Жестокая,– качает он головой, притворно вздыхает.
–Какая есть. Чего хочешь то от меня?– останавливаюсь, смотрю на него в упор.
–Ночь сегодня хороша!– улыбается он задрав голову.
–Алекс,– раздражённо одёргиваю его.
–Может, я извинится перед тобой хотел,– и тоже смотрит мне в глаза. На лице глумливое раскаяние.
–Тогда давай быстрее. Да и вообще я не обижалась, мне всё равно.– повожу плечами.
–Неужто?– наклоняется, его лицо совсем близко, в паре сантиметрах от меня. – А чье же это сердце так колотилась рядом со мной? Чья же это кровь всякий раз приливала к щекам?
–Было дело, да прошло,– твёрдо говорю я, взгляд не отвожу.
Ухмыляется:
–Бессердечная, а я, можно сказать, чувства испытывал, влюбился!– уже явно насмехается, издевается, – а ты играла со мной!
–Да-да,– равнодушно говорю я, меня это совсем не задевает,– всё я вызываю такси.
–Ну-ну, не торопись,– он кладёт мне руку на плечо.
Я поджимаю губы.
Ночь. По дороге проезжают редкие машины. Да может, редкие пешеходы нарушают наше уединение. Мы стоим под фонарём. И я прекрасно вижу его зеленые глаза, светлые волосы, ямочки на щеках когда он кривит губы.
–Знаешь,– говорит и улыбается ласково, как раньше,– ты не должна была видеть эту сцену там в комнате.– Кладёт вторую руку мне на плечо в примирительном жесте.– Не правильно это!
–Отлично, спасибо,– устало киваю я головой,– теперь мы во всем разобрались.
–Да, разобрались,– в ответ кивает он мне,– да только ты коту под хвост пустила все мои старания.
Интересно, а его руки всегда так сильно сжимали мои плечи? Как в стальных тисках?
–Алекс, пусти, я ухожу.
–Нет,– качает он головой, опять вздыхает,– только если со мной.
–Алекс не дури!– пытаюсь вырваться. Бесполезно.– Ты что убить меня собрался?
–А ты не хочешь мне предложить своей крови? Как раньше? По старой дружбе?– улыбается, поразит, так мило, проникновенно, вот только голос и взгляд выдают все его мотивы.
Зловеще.
–Эрик тебя на куски порвёт,– с угрозой говорю я.
–Я не сомневаюсь,– и он перехватывает мою коленку, которой я пытаюсь его пнуть. Хватает чуть ниже бедра и притягивает к себе. Второй рукой приобнимает за талию.
–Успеет ли?– его губы скользят с моей скулы на шею. Целует.
–Урод,– шиплю я.
–Какой есть,– мурлычет он. Клыки царапают кожу.
–Разве тебе мама не говорила «не играть с едой»,– насмешливо говорю я.
Он тихо смеётся.
–Я бы не хотел убивать тебя,– говорит он мне, поднимая голову и заглядывая в глаза,– я надеюсь, мне не придётся этого делать.
–А я то, как надеюсь,– равнодушно кидаю ему в лицо.
Он опять притворно вздыхает.
–Ты хорошо танцуешь,– наконец говорит он.
–Вот именно сейчас ты хочешь со мной об этом поговорить?– приподнимаю одну бровь.
Он всё ещё стоит очень близко, держа мои руки, так что малейшие движение вызывает боль.
–А у тебя есть ещё темы?
–Чего тебе от меня нужно?
– А Вот скажи, неужели ты просто живёшь с Эриком?– игнорирует меня. – Он не пьёт твою кровь?
–Конечно, пьёт,– говорю, не моргнув глазом,– так часто как позволяет моя кровеносная система.
–Врёшь,– качает он головой.– А мог бы…
Молчу. Нет смысла с ним разговаривать. Но он больше не делает попыток заговорить. Прислушивается.
–Наконец то,– и улыбается скорее сам себе, чем мне.
Потом подхватывает меня и срывается с места.
Всё слишком быстро. Сливается в единое пятно. Хватаюсь за Алекса. Зажмуриваюсь.
Останавливаемся резко. Слишком резко. Так что меня начинает мутить.
Меня ставят на землю, но хватка не ослабевает. Открываю глаза. Мы в проулке. С обоих сторон тянутся кирпичные стены.
Алекс внимательно смотрит куда-то за мою спину, в темноту.
Пытаюсь оглянуться вырваться. Он даже бровью не поводит, как будто меня и не было.
–Алекс!– кричу я.– да что происходит?
–Правильно покричи– покричи.– Бормочет он,– так он появится ещё быстрее.
Кто? Кто?
Бешено скачут мои мысли.
Хотя ответ я уже знаю.
О том, что нас стало трое, я почувствовала по выражению лица Алекса.
–Это твоя смерть!– рычу я, глядя ему в лицо, хотя его взгляд устремлён поверх моей головы.
Но тут он резко разворачивает меня, прижимая к себе спиной.
–А мы тут уже заскучали,– насмешливо говорит Алекс.
Но Эрик не отвечает. Даже не двигается. Замер в темноте ночи. Сливаясь с ней. Порождение тьмы. Спокойный в свей силе. Опасный. Охотник и зверь одновременно.
Но я не боюсь. Я дёргаюсь , рывком ему навстречу. И падаю на колени. Мои руки заломаны за спину. Больно.
–И так? Ты ведь уже понял.– И Алекс рывком ставит меня на ноги, тянет за заломленные руки.
Корчусь. Но молчу.
Что бы преодолеть расстояние до нас, Эрику понадобиться всего секунда. На что надеется Алекс?
Угрожающий рык со всех сторон стал мне ответом. И я увидела, как загораются красным пары глаз у нас над головами. Как огоньки они алеют в темноте.
Алчные.
Злые.
Голодные.
Сумасшедшие.
Всего пару секунд длилось это затишье окрашенное светом красных зрачком.
И тени срываются. Я вижу как тела, напоминающие человеческие набрасываются туда, где Эрик.
И это мой крик пронзает ночь. И я рвусь, мечусь в железной хватке Алекса.
Туда где носятся тени в смертельной пляске.
Туда где жуткое рычание заглушает мои крики.
Туда, где нет ничего кроме блеска кровожадных красных глаз.
Туда где Эрик.
Алекс встряхивает меня так, что я опять падаю на колени. Пытаюсь выгнуться так чтобы облегчить боль в руках.
–Не трепыхайся! Иначе я разгрызу тебе горло,– шипит мне Алекс.
Я поднимаю затуманенные болью глаза туда, где уже ничего не могу разглядеть и последние, что я слышу это сдавленную ругань Алекса.
Меня кто-то трясёт. Я не узнаю лицо, которое вижу перед собой. Но выдающиеся вперёд клыки, говорят мне о том, что он не человек.
–Очнулась?– и меня ставят вертикально.
–Эрик!?– глаза мои расширяются от ужаса.
–Там,– показывает мне незнакомец.
И я иду в указанном направлении, ещё не различая фигуру, сидящую возле стены.
–Эрик?– бросаюсь к нему,– Эрик!
Он сидит облокотясь спиной о кирпичную стену. Вытянув длинные ноги. Опустив голову на грудь.
Я падаю рядом с ним на колени. Протягиваю к нему руки. Обнимаю. Прижимаюсь лбом к его лбу. Лицом к его лицу. Пальцами скольжу по его лицу. Лицу родному. Лицу любимому. И губами следую за пальцами. Касаюсь поцелуями холодного лба, резких скул, красных глаз, сомкнутых губ. Целую и обнимаю как ребёнка, с нежностью, с тоской.
–Эрик,– шепчу я. Повторяю его имя раз за разом. И Слёзы облегчения скользят по моим щекам.
Он не двигается. Его руки опущены, кистями вниз. Прикрывает глаза. И только приподнимает лицо мне навстречу. Молчаливо принимая мою нежность, мою радость его жизни.
Обнимаю. Притягиваю его к себе. Сама прижимаюсь к нему. И чувствую, как он вздрагивает. Опускаю глаза. Всё его тело в красных рваных ранах. Глубоких. Кровоточащих. Незаживающих. Я сразу их узнаю. Дыхание перехватывает от ужаса. Только один такой порез приносит жуткую боль. Что же происходит если их десятки?
–Эрик,– всхлипываю я,– пожалуйста, позволь мне это сделать!– И встречаюсь взглядом с его глазами.
Расстёгиваю, рву на себе куртку. Откидываю волосы в сторону и наклоняю голову так что моя шея обнажается.
Но он не двигается.
–Пожалуйста,– шепчу я, слёзы бегут по щекам. Я беру его руку в и прижимаю к своему лицу, прижимаюсь к пальцам и медленно перевожу на свою шею его ладонь, туда где бьётся жилка.
–Пожалуйста. – и подаюсь ему навстречу.
Его глаза не отрываются от меня. Смотрят. И я чувствую, как его рука напрягается, сжимает моё плечо и скользит вниз, соскальзывает мне на спину, вторая у меня в волосах. Я закрываю глаза. Теперь я чувствую его губы на своей шее, клыки впиваются в кожу, рвут её.
Наверно мне было больно. Потом я не могла вспомнить этого точно. Знала только, что сделала всё возможное для него. Ещё я помню как он нёс меня домой на руках.
–Тебе нужно поспать,– и его глаза рядом с моими.
–Пожалуйста, не делай этого,– и я отворачиваюсь, утыкаюсь носом ему в грудь.– Не гипнотизируй меня.
–Этого и не понадобиться.– Шелестит его голос. И я проваливаюсь в сон.
Глава 17
Я просыпаюсь. Страшная тяжесть во всём теле. Веки как свинцовые.
Открываю глаза. Я в своей постели. За окном день. Лучи пробиваются сквозь открытое окно и заливают пол комнаты. Скольжу взглядом по комнате. Эрик. Он сидит рядом с моей кроватью, на полу. Спиной ко мне. Уронив голову на руки, скрещенные на коленях. Отсюда я вижу только его плечи и затылок. Спит.
Робко улыбаюсь и протягиваю руку к его голове. Но он успевает среагировать, резко оборачивается. И моя рука замирает. Минуту мы смотрим другу-другу в глаза. Неотрывно. Внимательно. Не моргая. Как будто увидели друг друга в первый раз. Ищем в глазах напротив следы перемен, которых ждём и боимся.
Наконец он встряхивает головой.
–Пить хочешь?– и тут же протягивает мне стакан с водой.
Жажда меня мучает смертельная. Приподнимаюсь на локте и беру стакан, рука дрожит, подношу стакан и пью под его взглядом, сама глаза отведя. Выпиваю до последней капли и прошу ещё. Моё желание исполнено. И я пью опять. Пью и пытаюсь собраться с мыслями. Понять, как мне следует вести себя. О чём заговорить с ним в первую очередь. Что сказать ему по поводу вчерашнего? Думаю и понимаю, что лицемерить, у меня больше нет сил. Я не смогу делать вид что ни чего не было, когда случилось уже так много.
–Скажи мне, что вчера случилось?– неловко начинаю я разговор.
Эрик вздыхает и запускает руку в волосы, отбрасывая чёлку со лба
–Вчера, ты попала в ловушку расставленную специально для тебя.
Не о том «вчера» я спрашивала его. Но всё равно ответила.
–Что им было нужно?
–Меня,– просто отвечает Эрик,– через тебя.
–Вот как?– смотрю в окно.
–Тебе не следовало приходить на эту встречу!– и я вижу как гнев отражается в глазах Эрика.
–Извини. Это из-за меня всё произошло?– спрашиваю я.
–Да,– смотрит в упор.
–Извини.
Опять вздыхает. Удивительно, для не дышащего-то? – замечаю я.
–Где Алекс?– спрашиваю я, лишь бы говорить что-нибудь.
–Алекса поймали,– и его глаза внимательно испытывающее смотрят в мои.
–Вот как,– опять повторяю я.
Эрик устало облокачивается о мою кровать, теперь его взгляд устремлён в окно.
–Алекс самого начала преследовал именно эту цель.– Заговорил он,– Добраться до меня. Он состоит в той группировке, за которой я охочусь последние месяцы. Невысокая шишка, но и не шестёрка. Я подобрался к ним слишком близко, и они решили убрать меня. Воспользовавшись тобой. Мы узнали о существовании друг друга примерно в одно и тоже время. И мы стали копать под него, а он под нас. Мы с Джулией задумали достаточно простой план. Только вот он тоже время зря не терял. О том кто именно из вампиров стал твоим другом, я узнал только на вечеринке. И это было моей ошибкой. – На секунду он умолк.– Но и Джулия сработала прекрасно. У этого зелёного мальчишки не было ни единого шанса устоять перед ней. Он безоглядно влюбился в неё. И так она потихоньку вытаскивала из него информацию об организацию. Но я не учёл, что точно так же ты влюбишься в него.
При этих словах я вздрагиваю.
–Я не знал, как тебе сказать, о том, что на самом деле от тебя хочет Алекс, пока это не обернулось тем, чем обернулось. Я не знал что делать ведь ты же всё таки человек и очень страдала.– тут Эрик опять запустил руки себе в волосы.
–Эрик…– зову я его.
–Молчи, Лина, я не хочу нечего слышать, – неожиданно он хватает меня за плечи, его страшные, горящие глаза прожигают меня, его голос смешивается с рычанием, – я зол! Очень зол. На тебя и на него! – он придавливает меня к постели,– За то, что он касался тебя, за что пил твою кровь! Нет! не твою, он пил мою кровь! Мою! Потому что ты моя! – И он больно сжимает моё запястье. – За то, что ты позволяла ему это делать! За то, что ты плачешь по нему, за то, что зовёшь его ночами, за то что не смотришь на меня.– его клыки обнажены,– За то, что я думаю о тебе. За то, что не могу думать ни о чём другом. За то, что больше чем убить тебя за это я хочу чувствовать твои губы на своих. И когда я понимаю это, я хочу растерзать вас обоих!– Он яростно, зло целует меня в губы.
Но Неожиданно отпускает меня и опускается рядом с кроватью на пол, отворачивается от меня.
–Я схожу сума, Лина.– тихо говорит он, роняя голову на руки.
–Ты не прав,– перебиваю я его. Беру его за руки, разворачиваю к себе лицом. Целую. На этот раз он не сопротивляется. Со странной покорностью откликается на поцелуй. А я нежно касаюсь его губ, пытаясь потушить огоньки агрессии, ещё тлеющие у него в глазах.
–Лина,– наконец он отворачивает своё лицо,– Прошу тебя не путай, несмотря на то, что Я тоже вампир. Я не смогу заменить его. Никогда. Мы с ним не одно и тоже. – Его голос глух.
Я смотрю на него потрясённо.
«Какой же он глупый мой большой вампир.»
А потом прислоняюсь лбом к его лбу. Тихо шепчу.
–Я люблю тебя.
Чувствую, как теперь вздрагивает он.
–Повтори.– Его голос почти властный, а глаза смотрят на меня полные сомнения, напряжения и… надежды.
–Я люблю тебя.– Шепчу.– Люблю.
–Лина? Ты понимаешь что говоришь?
–Да,– я больше не сомневаюсь.
–Ты понимаешь. что ты делаешь?– его голос хриплый. Руки сжимаются на моих запястьях.
–Да,– я не смотрю на него.
–Ты понимаешь, что будет, если я поверю тебе?– его пальцы сжимают моё лицо, приподнимают за подбородок. Он заглядывает мне в лицо.
–Да,– и поднимаю на него глаза, встречаясь с его взглядом.
–Ты понимаешь на что ты обрекаешь себя?– его губы почти касаются моих.
–Я хочу узнать.
–Скажи ещё раз,– его неповторимые глаза очень близко.
