Текст книги "Обманывая себя (СИ)"
Автор книги: Юлия Светлова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 5 страниц)
Раздался звонок. Через секунду звук открывающейся двери. Джулия. Пришла. Как только они скрылись в гостиной. Я проскользнула в коридор. Хоть я действовала бесшумно, я была уверенна, что Эрик уже знает, что я ухожу.
И тут тишину квартиры нарушил её смех.
И его.
Я даже не сразу поняла, что меня так удивило. Но я развернулась в порыве броситься в гостиную.
Эрик смеялся. Его смех тихий, мягкий и низкий.
Смех, который я почти никогда не слышала. Смех настолько редкий, что я вообще исключала его возможность. И вот я стою в коридоре. А он там с ней. И он смеётся.
Вот она я, человек, который живёт с ним всю свою жизнь, стою, замерев в темном коридоре, и слушаю, как они смеются. В этой трёхклятой гостиной. На этом трёхклятом диване. Тогда как мне достаются только полуулыбки и усмешки. Я чувствую своё одиночество. Неужели пропасть между человеком и вампиром не может сократить никакое время! Ни дни и не ночи, проведенные вместе под одной крышей. Ведь я живу тут с детства. И всё это ничего не значит? Всё равно родство наших душ так мало, что ему намного комфортнее с ней! С ней! С этой вампиркой? Неужели люди и вампиры так далеки! Ведь мы семья? Разве нет? Нет? Или для Эрика эти десять лет сливаются в ничто?
И я вышла из квартиры, хлопнув дверью. Надеясь, хоть как-то заглушить звук их смеха в своих ушах.
Когда спустя шесть часов я выходила со двора школы. Меня окликнул Алекс. Я сразу оглянулась на зов, чувствуя, как сердце забилось быстрее в радостном ожидании.
Алекс быстрым шагом перебегал улицу навстречу мне.
–Здравствуй,– и он широко улыбается мне.
–Привет,– я неосознанно поправляю волосы рукой,– ты за Ником? А его сегодня нет.
–А я не к Нику,– и он лукаво смотрит на меня.
Чёрт возьми! Неужели я опять заливаюсь краской!
–Пришёл собирать свои долги? Скряга!– пытаюсь пошутить я.
–Скорее просить о возмещении честно заработанного!– его зелёные глаза лучатся, когда я смотрю в них.
–Так значит спасение девушек на стройках это твоя профессия?
–Скорее хобби, занимаюсь этим, когда есть время,– тут он делает паузу и смотрит мне в глаза,– и желание.
У меня сердце пропускает удар в эту минуту.
–Что ж мне повезло, что я соответствую твоим желаниям,– с сарказмом говорю я, а сама прикидываю, не слишком ли это нагло прозвучало.
–Ну, так что?– он немного смущённо улыбается мне.
Но я качаю головой. На самом деле у меня масса свободного времени. А дома скорей всего Джулия. Но не хочу соглашаться так сразу.
–Давай договоримся на другой день?
–Конечно,– но я вижу, что выражение его глаз слегка изменилось,– скажешь свой номер?
–Конечно,– тут я набираюсь духу и спрашиваю,– подвезёшь?
–С удовольствием!– его улыбка становится шире, выражение глаз становится прежним.
Мы садимся в машину. На этот раз я на переднем сидении. Он начинает о чем-то говорить. И я, пользуясь случаем, рассматриваю его. Опять скольжу взглядом по его лицу: волосам, губам, скулам, по фигуре то, как он сидит за рулём. И мои последние сомнения исчезают. Он точно вампир.
Я перевожу взгляд за стекло. Что же получается? он знает, что он вампир. Я знаю, что он вампир. Более того, я абсолютно не против вампиров. Я всеми руками «За»! Глупее не придумаешь! Может, стоит ему признаться? Лучше шанса не найти. Мы вдвоём в машине. И Тут я представляю, как меняется его лицо, когда я ему такое заявлю.
–Чему ты улыбаешься?– с подозрением спрашивает он и тут же с возмущением восклицает,– да ты же меня совсем не слушаешь?
Я смеюсь и повторяю его последние слова в доказательство обратного. Он кидает на меня ещё один подозрительный взгляд и продолжает.
Нет, решаю я. Пусть он мне сам откроется. И тут же одёргиваю себя, с чего бы ему мне об этом рассказывать? Вряд ли он делится правдой о своей сущности со всеми своими знакомыми девушками. Да и вообще в его Лондоне у него, наверняка, есть подружка, какая ни будь вампирка!
А разве я могу соревноваться с вампиршей?
В голову тут же лезет Джулия.
Я ведь просто человек!
Он вообще рассматривает меня как девушку?
Как кого-то кого можно любить?
Ведь даже Эрику кажется и десяти лет мало.
–Слушай, выражения твоего лица меняются вне зависимости от моего рассказа?– он буравит меня хмурым взглядом,– где ты там витаешь?
Тут я понимаю, что сижу с нахмуренным видом.
Чёрт!
–Ох, извини!– я натянуто улыбаюсь ему.
–Да ладно, проехали,– он пожимает плечами и переводит взгляд на дорогу.
Несколько минут сидим молча, в течение которых я корю себя последними словами.
–Приехали,– он паркуется возле подъезда.
–Спасибо,– я смущённо улыбаюсь ему,– тогда, до встречи?
Это прозвучало скорее вопросом, чем утверждением.
Чёрт, какая же я жалкая.
–Конечно,– он кивает, и когда я уже берусь за ручку двери, спрашивает:
–Слушай, с тобой всё в порядке?
–Конечно,– моя очередь кивать.– Увидимся.
И я выхожу из машины.
Захожу в квартиру. В глаза сразу бросается пара чёрных туфель.
Джулия.
Да она здесь что поселилась?
И скрываюсь на кухне, чтобы не столкнуться с этим ходячим доказательством моей ущербности.
Глава 7.
Утро пятницы. Я сижу на кухне, на подоконнике. Мой взгляд блуждает по давно знакомой картине двора. Я допиваю свой чай. И краем мысли прикидываю, что я сегодня одену в школу.
Ничего не меняется. Джулия всё так же постоянная гостья в нашем доме. А мне с каждым днём всё более и более одиноко. С Эриком я вижусь мельком. Утром, я не захожу к нему. Это его первые часы после работы. Когда я возвращаюсь из школы, Джулия бывает уже здесь. Когда Джулия уходит, я ложусь спать или доделываю уроки.
На самом деле, даже если у меня есть возможности пообщаться с Эриком наедине, я избегаю их. Я всё ещё чувствую обиду, обиду маленького ребёнка, которого покинули.
Мне по-детски хочется, чтобы он первый подошёл.
Я не могу сказать, что раньше Эрик проявлял ко мне больше внимания, чем сейчас. Эрик вампир, а значит, ему чужда отечественная ласка и внимание.
Я поставила кружку на подоконник и соскользнула на пол.
Сегодня у меня свидание с Алексом. А это значит, что стоит провести возле зеркала времени больше чем обычно.
После школы он встречает меня. Я улыбаюсь в ответ на удивлённый взгляд Ника, провожающего нас глазами. Замечаю, как девчонки одноклассницы косятся на нас.
–Хорошо выглядишь,– и Алекс ласково мне улыбается.
А Мне и приятно и досадно, что он заметил, как я постаралась для встречи с ним.
Машина вливается в общий поток.
Мне комфортно рядом с Алексом. Он о чём-то шутит и улыбается мне.
Мне!
И кажется таким странным, что у вампира может быть столько выражений лица, столько интонаций. Что вампир может так по-разному улыбаться, так по-разному смотреть.
На меня!
И я греюсь в его улыбке, в его лучистых зелёных глазах.
Он останавливает машину и оббегает капот, что бы открыть мне дверь. А потом… потом, он берёт меня за руку и ведёт внутрь ресторанчика. Но я даже не понимаю какого, потому что все мои нервные окончания и рецепторы чувств сосредоточились в пальцах руки, которую он слегка сжимает.
Мы заходим внутрь, и он ведёт меня к свободному столику.
Он предупредителен и внимателен. Помогает мне снять плащ, отодвигает мне стул. Всё это он делает так не навязчиво, как само собой разумеющиеся.
Я в очередной раз понимаю, что очарована им.
Он садится напротив меня.
–Хочешь чего-нибудь?– и его глаза пронзают.
–Да,– мои мысли разбегаются как бабочки.
Сказать ему как МНОГО я хочу?!
–Очень хочется пить.
Алекс подзывает официанта.
Я оглядываюсь вокруг. Хорошее место. Приглушенный свет. Мебель в приятных тонах. Хорошо обставлено. Не похоже на обычную забегаловку или кафе и не напыщенный пафосный ресторан, которые так любят богатые, молоды люди его возраста. Здесь можно расслабится и чувствовать себя хорошо.
Чуть поодаль от нас зашла ещё одна молодая пара. Они сели за ближайший столик.
Интересно а как мы выглядим со стороны? И что будет, если я сейчас так же возьму его за руку?
–Идёшь на Губернаторский бал?– спрашивает Алекс, отпуская официанта.
–Конечно, наши приглашения уже пришли,– я была ни сколько не удивленна, что Алекс вхож на такие крупные и поистине роскошные мероприятия как Губернаторский бал.
–Наши?
–О.. моё и отчима!– и я кинула на него быстрый взгляд из под ресниц.– «Твоего соплеменника».
Но промолчала.
–Ты живёшь с отчимом?– внимательный взгляд Алекса, пробегает по моему лицу.
Наверно хочет понять, не задевает ли меня этот разговор о родителях.
–Да, с шести лет. – Говорю я, как можно более не принуждённо.
–Ммм… неуверенно протягивает он.
–Но я одна из самых счастливых детей! – попытаюсь уже полностью развеять его сомнения я.– Правда, у Эрика немного сложный характер.
Может, если я расскажу Алексу о себе, он раскроется мне в ответ?
–Эрик?– одна его бровь приподнимается,– он иностранец?
–О нет,– качаю я головой,– хотя иностранные корни у него точно есть!
А про себя думаю:
За триста-то лет, можно было успеть напускать корней по всей планете...
–То есть Эрик прекрасно заменил обоих родителей? Не скучаешь?
«А ты?» захотелось спросить мне. Во сколько лет ты обратился? Судя по всему лет в восемнадцать-двадцать. И сколь ты уже не видел своих родителей? Пятьдесят? Сто? Двести лет? А ведь Алекс может быть ровесником Эрика! И даже старше! Вдруг приходит мне в голову. Но тут же мне кажется это абсурдным. Нет, Алекс не может быть таким старым…
Поняв, что пауза затянулась, я торопливо отвечаю.
–Я о них почти не вспоминаю.
–А кем работает Эрик?
Обычно я прекрасно знала границы, до которых можно было раскрывать мою, а точнее личную жизнь Эрика. И отлично маневрировала той информацией, которую могла и хотела открыть при ответах на подобные вопросы. Но может, стоит рассказать Алексу чуть-чуть по больше. Может как-нибудь натолкнуть его на мысль о том, что я знаю больше, чем говорю.
Что-то типа: «А знаешь, что кровь первой группы положительного резуса лучше хранить при температуре минус пятьдесят градусов по Цельсию? Но я храню её на нижней полке холодильника рядом с апельсиновым соком.»
Или «А вот для меня в детстве принц на белом коне всегда был холодный бледный клыкастый кровопийца».
Ух! Я потрясла головой, чтобы разогнать подобные наваждения.
–Прости, тебе не приятна эта тема?– неправильно понял он мой жест.
–Ох, нет!– поторопилась разуверить я,– он работает в министерстве внутренних дел! Если честно, я не вдавалась в подробности!
–Наверно большой человек,– покачал головой Алекс.
–Ну, твои родители тоже не мелкие сошки, раз получили приглашение на Бал?– улыбнулась я ему.
–Да,– заулыбался он мне в ответ,– совсем не мелкие!
Врун! Сто пудово никакие они тебе не родители. Сто пудово, такие же вампиры, как и ты!
И тут началось что-то невероятное. Потом когда я вспоминала этот момент, я не раз медленно прокручивала его в своей голове. Хотя едва ли он занял больше пары минут. Вот Алекс улыбается мне. А вот в следующую секунду рядом с ним в мгновение ока возникает, какой-то парень одной рукой он хватает его за волосы и рывком тянет его назад, так что его тело изгибается дугой. А вторая рука, зажав что-то острое, мчится к его горлу. Но Алекс успевает среагировать, быстрым движением он хватает вампира за лацкан пиджака и перекидывает его через стол. Но рядом уже возникает девушка, она перехватывает его вторую руку и заламывает её с такой силой, что мне кажется, я слышу хруст. Эрик, сдавленно рычит, и вижу, как клыки проступают на его искаженном лице. Он хватает девушку за шею и на этот раз от боли рычит она. Одним резким движение Эрик стряхивает её с себя. Я вижу, как он встаёт, но за его спиной опять возникает парень, он хватает его за воротник рубашки, поднимает вверх, нож в его руках опять мелькнул в опасной близости с горлом. Но Алекс перехватывает его рукой, открытой ладонью хватая лезвие. Локтем он наносит удар вампиру в грудную клетку, я опять слышу, как трещат чьи-то кости. Теперь я вижу, что лица обоих нападающих исковерканы вампирской маской.
Одновременно Я замечаю, как вокруг кричат люди. Они вскакивают из-за своих столиков. Куда-то бегут.
И тут всё заканчивается так же резко, как и началось. Девушка всаждает нож прямо в грудную клетку Алекса. Вампир-парень отпускает его и тот падает на колени, прямо на пол. Кажется, я слышу свой крик. Я кидаюсь к Алексу. И падаю на колени рядом с ним.
Нож всажен по самую рукоятку. Кровообращение у вампиров намного медленнее. Но вокруг раны всё равно слабо проступает кровь. Алекс опускает лицо. Но я замечаю его глаза – огромные на бледном лице. Светящиеся красным. И Клыки выступающие вперёд.
Чёрт!
–Сможешь идти? – и я тут же, как можно осторожнее, но прежде всего, быстро, подныриваю Алексу под руку, так чтобы он мог опереться на меня. И быстро пробираюсь из ресторана.
На выходе перед нами становится какой-то человек в костюме. Его глаза расширенны, он что-то быстро говорит, лепечет. Но я иду, не останавливаясь, и только что-то слышу про скорую, милицию и помощь. Меня это не интересует. Мы выходим на улицу. И слышу сдавленный рык Эрика.
–Чёрт! – Сегодня очень солнечный день.
Я быстро подвожу Эрика к машине.
–Заперто!– я перевожу взгляд на Алекса. Он уже справился с собой, клыков нет. И глаза не горят.
Алекс вытаскивает ключ и машина открыта. Я сажаю его на пассажирское сиденье. Сама бегу к водительскому.
Тут же завожу мотор и резко газую. Быстрей уехать отсюда. Пока не приехала та полиция, о которой говорил метрдотель.
Я уверенно веду машину. Слава богу, я хорошо знаю город.
Что же, что же делать? Мои мысли стучат в унисон сердцу.
Я бросаю взгляд на Эрика. Он сжимает зубы и рывком вытаскивает нож у себя из груди.
–Не надо в больницу,– хрипло говорит он и поднимает на меня глаза.
Он думает, я везу его в больницу? Да, так бы поступил каждый нормаьный человек.
Ещё пару поворотов и я останавливаю машину в глухих дворах. В тени старой девятиэтажки.
–Ты как? – я поворачиваюсь к нему.
–До свадьбы заживёт,– говорит он, слабо улыбнувшись, прижимая одну руку к груди.
Но я вижу, что пятно крови на рубашке увеличилось. Тянусь к нему и разрыва рубашку дальше там, где порез.
–Почему не заживает?– я вскидываю на него глаза,– разве не должно было уже зажить?
Мой голос почти переходит на крик.
Я вижу, как его глаза расширяются.
–Да, Но ведь… только что…
–Когда ты последний раз пил кровь?– не слушаю я его.
Его глаза пронзают меня взглядом. Я вижу, как напрягаются его скулы.
–Ты? Ты знаешь? Кто я?– медленно совсем не человеческим голосом спрашивает он.
–Ну, да…– мои мысли сейчас крутятся совсем не рядом с нашим долгожданным признанием,– Такое сразу бросается в глаза.
Я думаю, где достать ему кровь.
–Но как?– он всё не сводит с меня глаз.
–Почему ты не регенерируешь,– перебиваю я его.
Ещё пару секунд читаю в его глазах страшную подозрительность, продиктованную скорей инстинктами. Но разум берёт своё.
–Этот нож какой-то не простой,– наконец он откидывает голову назад.
Он напряжён. Это читается во всей его позе. Я не могу представить, насколько ему больно.
До вечера ещё часов шесть. Он может умереть?
Я смотрю в его напряжённые зёлёные глаза.
И всё сразу стало ясно для меня. Сомнений не было.
Главное не передумать.
Быстрей. Пока не испугалась.
И вот я тянусь за ножом и одним резким движением надрезаю себе запястье.
Чёрт! Боль жуткая.
–Лина, – с губ Алекса срывается стон, и он отворачивается к окну. Пальцами сжимаются на подлокотнике.
Но я уже вижу, как наливаются кровью его глаза. Как выступают клыки.
Он чует кровь. И он не сможет долго ей сопротивляться.
Не в таком состоянии.
В повисшей тишине я слышу только его тихое сиплое рычание.
Я протягиваю ему руку.
Он медленно разворачивается ко мне.
Зелёные глаза полны растерянности и… полны жажды.
Его укус произошел стремительно.
И вот он уже прижимает моё запястье к своим губам. Сжимает мою руку.
Дрожь пробегает по всему моему телу. Но боль в запястье утихает.
Я вижу, как напряженны его скулы, его глаза полузакрыты. И он пьёт, жадно ненасытно.
Я слышу удары своего сердца. Они отдаются у меня в ушах. Чёткие и резкие.
И мне кажется, что это длится бесконечно.
И вот он поднимает голову. На его губах моя кровь. Ещё несколько секунд его взгляд маниакален.
Но вот его лицу возвращается осмысленность, клыки втягиваются. Он выпускает мою руку.
Я судорожно вздыхаю и откидываюсь на сиденье, прижимая руку с укушенным запястьем к груди.
Закрываю глаза. Тяжело дышу.
–Как ты?– его голос нарушает тишину.
–А ты?– я приоткрываю глаза и перевожу взгляд на его разорванную рубашку.
Он касается пальцами груди:
–В порядке.
Я опять прикрываю глаза:
–И я.
Ещё одна минута, в течение которой мы молчим.
–Спасибо,– я чувствую, как его пальцы касаются моего лица,– спасибо и прости.
Я опять открываю глаза. Веки кажутся очень тяжёлыми.
–Ты знаешь, кто это был?
Он убирает руку от моего лица и переводит взгляд за окно.
–Какая сейчас разница?
Но Я не отвожу своего взгляда.
Алекс вздыхает.
–Враги, враги моих родит...– он обрывает себя,– враги мои и тех с кем я прибыл в этот город.
–Чем ты занимаешься?
Алекс секунду медлит, а потом быстро спрашивает
–Как много ты знаешь о вампирах?
–Достаточно, что бы ты мог рассказать мне всё.
–Как давно ты знаешь обо мне?
Он не отводит глаз от моего лица.
–Тогда на стройке,– неопределённо пожимаю я плечами.
–Откуда?
–Эрик… Эрик он – вампир– говорю я. И понимаю что эту фразу я только что сказала первый раз в жизни. Никогда раньше нигде и никому я не признавалась в этом.
–Но ведь ты…?– я слышу замешательство в его голосе.
–А я нет.
–Ясно,– только и кивнул Алекс.
–Так кто же эти люди?
Алекс отворачивается к окну. Он явно не хочет продолжать.
–Алекс,– настойчиво зову я.
–Давай поговорим об этом в другой раз?– он опять переводит свои напряжённый взгляд на меня.– Сейчас мы оба устали.
Я смотрю в эти глаза и не хочу с ним спорить. У меня действительно нет для этого сил.
–Ну, я тогда пойду,– говорю я и берусь за ручку.
Но прокушенное запястье плохо повинуется мне, и я попытаюсь открыть левой.
–Минту,– Алекс замечает мои неловкие попытки и тянется через меня, открывая дверь.
Кажется, я совсем перестала дышать, когда поняла, на сколько его лицо близко от моего. И Кажется, сейчас я могу разглядеть все его ресницы. Его гладкую кожу. Мой взгляд останавливается на его губах.
Но…
Почему он тоже замер?
Я медленно поднимаю взгляд к его глазам.
Зёлёные, почти изумрудные они смотрят на меня неотрывно.
И кажется мои губы, совсем близко от его.
Всего пара сантиметров. Я точно не дышу. Сейчас я даже не вспоминаю об этом.
Всё что я понимаю это что он чертовски близко! Его рука упирается в дверь, как будто приковывая меня к сиденью, другой он упирается в спинку моего сиденья. И не только его лицо в опасной близости со мной. Его плечи и торс. Теперь сердце бьётся лихорадочно быстро. А эти зелёные глаза всё также смотрят на меня, пронзая.
Интересно он слышит эти бешеные удары? Эрик всегда говорил, что это моё слабое место.
Его губы почти касаются моих. И я уже ничего не вижу кроме его глаз.
Резкий стук. Я вздрагиваю. Футбольный мяч прилетает по машине. Он ударяется об стекло совсем рядом. Я слышу как кричат во дворе мальчишки. А Алекс уже сидит на своём месте, откинувшись на спинку сиденья.
И я уже не могу понять была ли эта мучительно долгая минута или это моё воображение?
–Спасибо,– он благодарно и немного смущённо улыбается мне,– ты не представляешь, как много сделала для меня.
–До встречи,– я отвожу свой взгляд, рывком открываю дверцу и выхожу.
Иду к подъезду, а сердце всё ещё бьётся как сумасшедшее в груди.
Глава 8
В прихожей я наткнулась на Джулию. Она уже одетая стоит спиной к двери. И Эрик, прислонившийся к дверному проёму.
–Здравствуй, Лина,– оборачивается она ко мне. Её улыбка безукоризненна.
–Добрый день, Джулия,– я улыбаюсь ей. Я не могу сдержать улыбку. Сейчас я вообще забыла о том, что ненавижу её. Внутри меня так пусто и легко, что мне кажется я могу взлететь. Я легко скидываю с себя балетки. На ходу снимаю плащ и вешаю его на крючок. И Мне не важно, что она, наверное, даже раздевается в сто раз элегантнее чем я. Равняясь с Эриком я и ему улыбаюсь. Хлопаю его по плечу.
–Здравствуй,– и не обращаю внимания на пристальный взгляд его тёмных глаз.
Я иду на кухню. Пить хочется неимоверно.
Открываю холодильник. Наливаю себе сок. Подхожу к окну.
Чёрт!
Кажется, я надеялась, что его машина всё ещё стоит под окном.
С чего бы это? Тут же ругаю себя. Он пострадал сильнее, чем я.
–Как твои дела?– голос за моей спиной.
–Всё хорошо,– откликаюсь я, взглядом скользя по верхушкам деревьев,– а твои? как твоё расследование?
–Весьма.
Кажется, я разговариваю с Эриком впервые за долгое время.
–Не поделишься своим хитроумным планом?– я разворачиваюсь. И опираюсь поясницей на подоконник.
–Ты нас переоцениваешь,– лёгкая ухмылка растягивает уголки его рта.
Он стоит у противоположной стены плёчом оперевшись на угол двери. Руки сложены на груди.
–Значит, не хочешь рассказывать?– прокомментировала я.
Что ж! Я и не ожидала. Кажется, моё хорошее настроение начинает выветриваться.
–Ты как всегда,– развела я руками.
Я едва заметила, как зло сузились глаза Эрика, когда почувствовала резкую боль в запястье. Секунду назад он, стоявший возле стены, очутился совсем рядом так, что для того чтобы заглянуть ему в глаза мне пришлось бы запрокинуть голову. Он схватил мою руку и потянул её на себя и вверх, так что всё моё тело изогнулось вслед за рукой.
–Что это?– его злые тёмные глаза совсем рядом с моими широко распахнутыми.
Мне не надо было уточнять, о чём он спрашивает.
–Кто это сделал?– его тихий ледяной голос заставил всё во мне сжаться от страха.
–Если бы не я, он бы умер!– быстро выпаливаю я.
Пальцы Эрика, сжимавшие мою руку чуть выше запястья, сжались. Глаза сощурились. Превращаясь в острые льдинки.
–Прожив десять лет с вампиром, ты не придумала ни чего лучше того, как стать едой?– его движение мне навстречу прижало меня спиной к подоконнику. Вторая его рука сжимает мою шею, под самым подбородком, заставляя голову откинутся назад, заставляя смотреть ему в глаза.
Теперь я оказалась совсем зажата между ним и окном.
–Он мой друг, я спасала ему жизнь! – выдохнула я прерывающимся голосом.
Кажется, даже моя душа сейчас в страхе сжалась.
Эрик был зол.
И эти глаза. Чёрные. Холодные. Беспощадные.
–Не для такой участи я воспитывал тебя!– Глухой рык раскатился по кухне.– Уж не из-за этого, ты так через мерно счастлива сегодня? – И он повернул моё запястье так, что мне показалось, будто в руке что-то хрустнуло.
–Думаешь это того стоит?
–Он мой друг,– сквозь зубы процедила я,– что запретишь мне общаться с вампирами? Не поздновато ли?– Уже с вызовом кинула я ему, и мой презрительный взгляд встретился с его злым и пронзающий.
Но тут что-то изменилось. Его рука ослабила хватку.
–Ты дура,– тихо сказал он мне, но его слова оглушающе повисли в тишине кухни.
Он отпустил меня так же резко, как и схватил. Отступив шаг назад.
От неожиданности я осела на пол. Мне показалось, что из меня вышибло дух.
Он развернулся к выходу из кухни.
–Тебе не кажется, что ты поздно вспомнил о моём воспитании?– с отчаяньем кинула я ему в спину.
Но он уже исчез.
Я уткнулась лицом в ладони. Сжалась в комочек. По щекам побежали запоздалые испуганные слёзы. Слёзы Страха. Я была растеряна, шокирована. Эта вспышка ярости Эрика была такой внезапной, неожиданной. И столько ярости, столько злости заключалось в ней.
Чем? Чем? Чем я заслужила это? Я не сделала ничего плохого! Разве я могла поступить иначе? – думала я, глотая слёзы. «Ведь это просто кровь! Ведь Алекс мог умереть! Я спасла ему жизнь? Такому же, как он, как Эрик! Он не убил меня! Я точно также поступила бы и для Эрика! Почему он не спросил меня, как всё было? Почему во всем не разобрался?» – в отчаянье думала я.
И Обида, почти до боли.
Я не заслужила такой реакции!
Такого взгляда!
Таких слов!
Тихо вздрагивали мои плечи, от беззвучных рыданий.
«Надо ему всё объяснить!»– Запоздало прорезала меня мысль.– «Надо ему рассказать, как всё было!»– Подумала я, поднимая лицо от ладоней.– «И про нападавших, и про Алекса. Эрик он поймёт. Эрик он разберётся. Эрик он поможет.»
Я вскакиваю так резко, что у меня темнеет в глазах. Хотя возможно мне просто не хватает крови. И бегу в гостиную, распахиваю закрытую дверь.
–Эрик,– срывается у меня с губ, прежде чем я понимаю, что гостиная пуста.
Я поднимаю глаза на часы.
Верно.
Он уже ушёл.
Разочарование. Пустота. Одиночество. Обида.
Я подхожу к дивану и сажусь на его место. На тот его край, где всегда сидит Эрик. Обхватываю колени руками и опускаю на них голову. Закрываю глаза.
Интересно, когда Эрик вернётся, учует ли он мой запах на этом диване?
А ещё я пытаюсь вспомнить, всегда ли я чувствовала такое одиночество и такую свою неполноценность рядом с Эриком. С каких пор я переживаю это так остро?
Я помню этот день. День, когда всё началось. День, когда Эрик впустил меня в свою жизнь.
Я нахожусь в небольшом, холодном помещении. Это морг при кладбище. Я маленькая. Мне шесть лет. Гроб стоит посередине комнаты. Стоит на возвышении. И я не могу увидеть что внутри. Хотя конечно же знаю это. Вокруг меня незнакомые люди. Я всех их вижу в первый раз. Кто-то мне говорит попрощаться с папой. Но они не понимают, что я не могу его увидеть. И я не понимаю, к кому мне обращать своё прощание. А я хочу, очень хочу его увидеть.
Папа.
Но мне страшно об этом сказать. И я стою возле гроба растерянная, молча, опустив голову. И я не знаю, как об этом сказать. Но тут гроб поднимают, его собираются уносить. И я поднимаю голову, но всё что я вижу только обитый бархатом верхний край. Его уже уносят, а я всё ещё стою здесь, в отчаянье задрав голову. Но вдруг кто-то что-то произносит, и гроб ставят на место. Меня поднимают на руки. Я вижу отца. Но тот, кто лежит в гробе, совсем не похож на моего папу. Серое лицо, закрытые глаза, впалые щёки. Я смотрю на этого человека, и знаю теперь, что папы у меня больше нет. Опять раздаётся голос совсем рядом и гроб уносят. А я плачу на холодном плече незнакомца.
О том, что Эрик вампир он сказал мне сразу, как только я достигла того возраста, когда смогла это понять. Он сказал, что должен моему отцу жизнь. Свою жизнь.
И с тех пор мы живём в этой квартире. Я и Эрик. Всегда в вдвоём.
Как бы сложилась моя жизнь, оставшись, отец в живых? Я не знаю. Но сейчас мысль о том, что всё могло быть по-другому, и я не знала бы Эрика, Ника, кажется мне нереальной.
Эрик – это моя семья, какая она бы не была. Я другой не знаю.
«А если Эрик и Джулия захотят быть вместе?»– Эта мысль пришла мне внезапно. «Я знаю, вампиры образовывают пары.
Но куда денусь я?
Я представила Джулию, живущую в стенах этого дома.
Чужую в стенах моего родного дома.
«Интересно, будем ли мы тогда, вообще видится с Эриком? Они тогда займут большую спальню.
А где Эрик будет читать?
Он всё так же будет сидеть здесь?
И она с ним?»
В голове пронеслись сотни мелочей составляющих нашу с ним жизнь, наши будни, наши шутки, наши привычки.
И нигде! Нигде, мне казалось, нет для неё места!
Но мне скоро восемнадцать. А если потом, Эрик отселит меня? Эта мысль вдруг поразила меня своей реалистичностью. Но я тут же затрясла головой. Нет, нет! Раньше мне бы такое и в голову не пришло!
Нет, я знаю. Эрик любит меня, по крайней мере, так как может любить вампир человеческого ребёнка.
Разве Жасмин не доказательство его заботы и внимания?
Но почему именно сейчас, когда мне нужна поддержка, совсем никого нет рядом?
Глава 9
Но Все следующие дни я почти забыла о своих переживаниях. Я была занята. Я готовилась к Губернаторскому баллу.
А начала я с того, что позвонила Нику, и мы отправились по магазинам.
Причёска. Платье. Туфли. Украшения.
Шопинг никогда не был для меня проблемой. Денег я тратила столько, сколько мне было нужно. Эрик позволял мне свободно обращаться с его деньгами. А денег у него было много.
Очень много.
Но я не думаю, что это его заслуга. Я вообще считаю, что надо быть полным идиотом, что бы прожить триста лет и не скопить состояние.
А ещё Эрик действительно занимал большой пост в министерстве внутренних дел. Это было ему нужно для «работы». Знать, что происходит внутри города из первых рук. Правда эта должность была чисто номинальной. И естественно Эрик не выполнял всех обязанностей своей должности. И конечно, такое положение дел, что бы это не выглядело слишком подозрительно, покрывали другие вампиры, чьи возможности и компетенция это позволяли. Я не знаю точно, как у них это устроено. Но я уверенна, что в ход идёт всё. Вампиры не цацкаются с людьми:
Обман. Угрозы. Внушение. Гипноз.
Вампиры легко манипулируют людьми. Часто даже не используя дар внушения.
Что ещё даёт такую прекрасную возможность разобраться в человеческой сущности, как не время?
А его у них предостаточно.
В свою очередь Эрик тоже покрывает в чём-то кого-то других. Вот так и работает система. Как паутина.
Мы с Ником всласть находились по магазинам. По-полной!
А ещё все эти дни я думала об Алексе.
Неотступно.
Особенно часто я обращалась мыслями к тому моменту в машине. И всякий раз моё сердце то начинало биться чаще, то сладко замирало.
Я конечно и раньше целовалась. Но все мои парни были людьми. И не один не обладал таким «магическим» взглядом.
Чёрт! Чёрт! Чёрт возьми ты этот мяч, этих детей и всю эту улицу в придачу.
«Но ведь это значит, что я ему нравлюсь? Ведь значит?» Каждый раз ловила я себя на таких мыслях. И каждый раз отгоняла их от себя.
Слишком наглядный пример нереальности этого, видела я каждый день.
Слишком наглядный пример подавала мне Джулия день из-за дня.
Вечером за час до выезда я сидела перед трюмо, изучая своё отражение. Платье я купила то, что надо. По фасону ближе к классике. Глубокий фиолетовый цвет. Без лямок. Чуть выше колена. Мягкие складки на юбке. Красивое. Я не сомневалась. Туфли чёрные, невысокие. Серьги, кольца, браслеты, все украшения под стать и в меру. На чувство стиля я никогда не жаловалась. Волосы забраны в причёску. У меня очень длинные волосы. Это тоже влияние воспитания Эрика. Эрик воспитывался в далёком семнадцатом веке, тогда когда все женщины носили длинные волосы, поэтому в детстве Эрик никогда не стриг мне их. А потом когда я подросла для того чтобы самостоятельно выбирать, решила оставить длину. Но не только на стрижку волос повлияло воспитание Эрика. Осанка. При желании по моей осанке можно измерять прямые углы. Ещё знания языков, я говорю на французском и итальянском, хорошо знакома с немецким и испанским. А ещё моё произношение. Слова и построение предложений. Почти идеально верные, чистые, правильные. Ведь именно такую речь я слышу с шести лет. И ещё книги. В детстве Эрик мне читал. Неважно, в каком я была возрасте. Хемингуэй, Ремарк, Гёте, Чехов, Гомер, я могла бы перечислять до бесконечности. У меня очень широкое знакомство с классической литературой. А ещё с историей. С историей переданной мне очевидцем. Иногда, Эрик рассказывал мне, каким был той или иной великий деятель нашей богатой истории. Рассказывал о войнах, о первых изобретениях и их изобретателях.
