Текст книги "Обманывая себя (СИ)"

Автор книги: Юлия Светлова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 5 страниц)

О, я была прекрасным слушателем. Но чем больше я вырастала, тем меньше мы проводили время вместе. Моя жизнь требовала от меня всё больше и больше проводить времени с людьми. Но это и верно. все мы должны быть с подобными, все стремимся к похожим. Только я одна не хочу этого признать. Эрик надо сказать тоже поспособствовал этому. Помимо школы, я часто ездила в различные лагеря, санатории базы отдыха, за границу. Мне позволялось ходить в клубы и на вечеринки. Везде где были люди. Везде где я могу быть среди людей.

С вампирами же Эрик никогда меня не сводил. Но я и не слишком лезла в его мир, по ту сторону жизни. Ведь даже в Эрике, я прежде всего видела близкого мне человека, а не вампира. Если задуматься его вампирская сущность никогда не была для меня особо притягательной или отталкивающей, я воспринимала это как неизбежность. И надо сказать, из-за этого прощала ему весь его дурной характер, ссылаясь на то, что он кровопийца, мотивов поведения которого мне не понять.

Я была довольна собой.

В дверь сдержанно постучали.

–Да,– откликнулась я.

В проёме появился Эрик. Эрик высокий, худощавый. В чёрном костюме. Элегантный.

–Готова?

–Да,– и я встаю из-за трюмо.

–Тогда позвольте Вас сегодня сопровождать,– Эрик слегка улыбается мне и протягивает руку.

–С удовольствием,– подыгрываю я ему, приседая в реверансе.

–Вы прекрасны, как и следовало ожидать?– вижу, издёвку в его улыбающихся глазах.

–Не дождёшься, – отрезаю я,– кровопийца не испортит мне сегодня настроенье!

И его глаза искрятся, когда он вперёд себя, выпускает меня из комнаты.

Мы останавливаемся у главного входа. Уже вечер. И вся улица залита светом. Струи фонтана переливаются в свете красных и жёлтых огней. Дворец культуры нашего города во всей своей красе. Именно здесь ежегодно происходит Губернаторский бал.

Я чувствую, как улыбка детского восторга преображает моё лицо.

Вокруг нас останавливаются машины. Из них выходят люди такие же красивые и «дорогие» как их машины.

Вот он, Губернаторский бал. Естественно никого губернатора у нас нет, есть мэр. Но название это дань традиции, которая берёт свои корни слишком глубоко, что бы её не уважать. И это самое великолепное событие года. Сюда приглашаются самые-самые нашего города. Это праздник элиты. Приглашение сюда, признак признания твоего статуса. И попасть сюда очень почётно. Такие мероприятия не пропускают. О том кто был здесь, и кого не было, будут обсуждать ещё целый год.

Но не поэтому этот бал так желанен для меня. Губернаторский бал – это как настоящий бал из сказки. Это то, что я представляла себе, читая историю золушки. Это феерия жизни. Зал, поражающий своей красотой. Море огней и света. Живая музыка. Фуршет. Тысячи цветов. И танцы. Настоящие вальсы, полонезы и менуэты. И Пары, кружащие и кружащиеся под музыку по блестящему паркету.

–Я слышу как радостно бьётся твоё сердце,– подставляя мне локоть, говорит Эрик с усмешкой.– Разве такая должна быть реакция настоящей леди?

–Знаешь что?– я почти не смотрю на него, мой взгляд прикован к светящимся окнам фасада, – скажу тебе как леди,– иди к чёрту!

Эрик притворно вздыхает и качает головой. А я смеюсь немного смущённо и радостно.

–Пойдёмте, моя леди.

Сказка сегодняшнего вечера началась.

Мы заходим в главный зал. Я под руку с Эриком. О нашем прибытии извещает глашатый.

Боже! Огромная зала. Вся залитая светом. Свет! Он заполняет всё вокруг. Он отражается в зеркалах, играет бликами на паркетном полу, блестит хрусталём в бокалах, сверкает на гранях драгоценностей и переливается искрами в глазах окружающих. Люди. Женщины, бросающиеся в глаза, в своих ярких платьях как цветы, как бабочки. И они ещё ярче на фоне мужчин в смокингах и костюмах. Музыка, пока тихая, мелодичная, заполняет зал. Это живой оркестр. Я вижу их от сюда. Скрипки, контрабасы, фаготы, флейты, кларнеты. На возвышении рояль. Музыканты красивые в черных строгих костюмах, бабочках. Играют так как будто здесь они и вовсе одни.

И я делаю шаг за Эриком, и мы погружаемся, в этот свет, в эту музыку, в этот шум голосов, в звон бокалов. И я вся и полностью погружаюсь в это. Становлюсь ещё одним голосом, ещё одним звучанием ещё одной вспышкой света. Становлюсь частью этого мира.

Эрик ведёт меня через людей. И я иду: походка гордая, спина ровная голова поднята. Только так, здесь нет места для чего-то убогого. Мы постоянно с кем– то здороваемся. Эрик жмёт руки. Я приседаю в бесконечных реверансах. Подаю руку для бесконечных сжатий и поцелуев. А глазами я ищу Алекса. Только его. Я взволнованна. Я хочу его увидеть! Быстрей! Быстрее! И мне страшно. Как отреагирует Эрик? Я из под ресниц кидаю взгляды на своего сопровождающего. Уж Эрика не обмануть, он сразу поймет, что он вампир. Сразу поймет, чьи зубы прокусили мне тогда запястье.

Вот я вижу Ника. Киваю Эрику в знак того, что хочу отойти и иду к другу.

–Ник,– коротко обнимаемся с ним.

–Хорошо выглядишь,– это мне комплимент.

–Спасибо, и ты,– обвожу взглядом зал,– ты не видел…

–Алекса?– понимающая улыбка на лице друга.

–Да,– теперь моя, немного смущенная.

–Нет ещё,– кивает он и слегка поколебавшись, спрашивает,– у вас с ним что-то есть?

Я отвожу взгляд, но пытаюсь выглядеть равнодушной.

–Сегодня и узнаем, – и повела плечами.

Мы с Ником идём по залу. Здороваемся и разговариваем со своими друзьями. Все дети богатых родителей. Нам есть что обсудить. Все мы ходим в одни и те же клубы, на одни и те вечеринки, бываем в одних и тех же магазинах, отдыхаем на тех же курортах.

Да, я тоже избалованна деньгами. Я вообще не знаю им цену.

Мимо проплывают официанты с подносами. Я пью шампанское. Пока. Позже будет мартини. Иногда встречаюсь взглядом с Эриком. Он стоит в компании с другими вампирами. О том, что он удочерил смертную не секрет. С некоторыми из них я знакома. Некоторые из них думают, что я непросто «дочь», некоторые думают, что я еда Эрика. И я не спешу подходить. Поздороваюсь позже. Если Эрик захочет что бы я подошла, я пойму. Хотя сегодня вечером наши с ним отношения хороши как никогда за последний месяц.

–Лина,– сердце замирает на миг. И я оборачиваюсь слишком спешно.

Алекс идёт ко мне через людей. И Улыбается. Улыбается мне. Радостно, нетерпеливо.

Я делаю шаг ему навстречу. Он берёт мою руку, подносит к губам. А глаза смотрят в мои. И я слишком остро чувствую его прикосновение.

–Здравствуй.

–Здравствуй.– И мы замолкаем на минуту. Смотрим. Радость, чистая, первозданная, как тёплая волна заполняет всю меня до самых краёв. И Моя рука всё ещё в его.

–Как ты?– вдруг спрашивает он, напряжённый взгляд и осторожно большим пальцем поглаживает моё запястье.

–Всё прошло.

Улыбка чуть шире. Блеск в глазах чуть ярче.

–Ты помнишь, что мне обещано два первых танца?

Я беззаботно смеюсь.

–Ты никогда своего не упустишь. Мне надо прекратить давать тебе обещания.

–Да,– вдруг серьёзно говорит он,– особенно учитывая, как закончилось исполнение прошлого.

Перед глазами проплывает сцена из ресторана.

–Как ты?– моя очередь сжать ему руку,– с тобой всё хорошо? Они больше не появлялись?

–Со мной всё хорошо,– он успокаивающе улыбается мне,– давай поговорим об этом позже, сегодня будем веселится!

И он берёт бокал с мимо проплывающего блюда. Один он отдаёт мне, другой берёт сам. Его рука отпускает мою. Надеюсь, сожаление не отразилось на моём лице.

Но тут я замираю. Я знаю, что это за чувство. Это чувство когда тяжёлый взгляд Эрика пронзает тебя. Я коротко смотрю в сторону, туда, где по моим предположениям Эрик. Его взгляд нет, не на мне. Он изучает Алекса.

Алекс прослеживает за моим взглядом.

–Твой отчим?– тихо спрашивает меня.

Я едва киваю. А Алекс разворачивается в его сторону и приподнимает бокал, приветствуя его из далека. Лёгкий кивок Эрика. А я напряжённая как тетива. И мне хочется спрятаться где-нибудь.

–Ты представишь меня ему?– поднимаю глаза на Алекса, понимает ли он что Эрик, знает об укусе.

Вряд ли не понимает. И что он собирается делать? Будет извиняться? Не представляю себе этого. А может он считает это нормальным? Вдруг пробегает у меня в голове мерзкая мысль. Может он не видит ничего преступного в том укусе. Не считает, что я провинилась? Может он тоже думает, что я еда Эрика?

Нет! Опять эти комплексы! Сколько можно думать о них. Они не отравят мне сегодняшний вечер.

–Пойдём,– киваю я. И мы идём туда, где Эрик.

Он стоит рядом, с каким-то человеком. Слава богу! Что это просто человек.

–Эрик, познакомься это Алекс,– мой голос ровный, радостный. Я стараюсь. – Алекс, этой мой опекун – Эрик.

Они жмут друг другу руки.

–Рад знакомству, – Алекс улыбается,

–Очень приятно,– губы Эрика тоже искажает улыбка.

–Я совсем недавно в вашем городе, ваша дочь очень помогла мне.

Я леденею. Боже! Да это же почти открытым текстом.

–Да, Лина, вообще самоотверженная девушка,– теперь Эрик смотрит на меня, – иногда даже слишком,– я вижу в его глазах усмешку.

Взгляд перевожу то на одного то на другого. Сердце колотится слишком быстро. Интересно, они слышат?

–Но теперь я вполне освоился,– как ни в чём небывало продолжил Алекс,– и больше мне не понадобиться подобная помощь. Более того, теперь я сам готов стать подобной помощью.

Прямой взгляд Алекса прямо в глаза Эрика.

Эрик усмехается.

–Я могу лишь надеяться.

Но тут музыка грянула фанфарами. И с небольшого возвышения к нам обратился мэр.

Его речь была короткой и неутомительной. Он поздравил нас с началом сегодняшнем вечера, сказал, что очень рад, что столь достопочтимые люди собрались все вместе. Высказал благодарность тем, т.е. всем нам, кто работает на благо нашего города и его процветания. Объявил вечер открытым и высказал пожелание приятно провести ночь.

И понеслось.

Грянула музыка.

–Можно?– но ответа он не ждёт, берёт меня за руку, ведёт в середину зала. Одна его рука ложится мне на талию, другая сжимает ладонь. Танцевать я умею. На этом балу не чего делать тем, кто не умеет.

И раз.

Я меня закружило в танце. Сердце рвёт от пьянящей радости. И глаза Алекса совсем близко от моих. Его улыбка мне. Моя рука в его. И он уверено ведёт меня. И я уже не знаю, это он прижимает меня к себе, или я прижимаюсь к нему. И всё мелькает по сторонам. В водовороте танца я вижу Эрика. Он не танцует. Он разговаривает с Джулией. Джулия наверняка красива. Я не успеваю заметить. Но мне не важно. Пускай. Ведь глаза Алекса горят. И Счастье, счастье, безудержное и сумасшедшее. В ритм вальса. Первого вальса этой ночи. Этой волшебной ночи!

Слишком много света, музыки, цветов, шампанского, смеха! Люди вокруг яркие, красивые, беспечные. И я растворяюсь в них, я вбираю каждой клеточкой всё, что меня окружает. Один вальс сменяется другим, один танец, другим танцем. И я танцую, я тону в этих красках, запахах, в этих улыбках, голосах, в этом блеске, у меня голова идёт кругом. И Алекс, Алекс рядом! Я знаю, стоит мне оглянуться он будет там, куда я смотрю. И я знаю, что я буду там, куда смотрит он. Но вот я уже кружусь по залу с Ником. Или кто другой ведёт меня под музыку. Я задыхаюсь от движений, от слов, от головокружительной радости. Я упиваюсь этим. Музыка у меня в ушах, в голове, в душе. Я и музыка теперь неразрывны.

Пучины вальса, как море, то выкидывает пары на берег, то заглатывают их в свой безудержный водоворот. И я вместе со всеми двигаюсь в этом хаосе веселья. Бокал мой не пустеет. Феерия кружит голову, Я уверена, так же как кружит голову, всех остальных!

Я держу Алекса под руку. И наши пальцы часто касаются друг друга. И я не думаю, не стесняюсь, не боюсь. Я лишь наслаждаюсь, лишь получаю удовольствие.

Я вижу Эрика и Джулию. Они смотрят на нас. Пройти мимо неприлично. Я слегка киваю. Мы с Алексом подходим к ним. Представляю Эрика Джулии. Они обмениваются парой фраз, о чём-то своём, о чём-то, что ближе к вампирам, чем к человеку. Я вижу, неуловимую усмешку на лице Эрика, который пробегает взглядом по моей руке, которую Алекс своей прижимает к себе. Но я не придаю этому значения. Я достаточно пьяна, что бы быть смелой. Эрика я не боюсь. Лишь голову поднимаю чуть выше.

И мы расходимся. Алекс говорит со мной. Мы много смеёмся. Часто касаемся друг друга.

–Можно пригласить вашу даму?– кто-то обращается к Алексу, я не знаю кто, но я улыбаюсь, смотрю на Алекса.

–Если вы обещаете мне её вернуть,– говорит Алекс и смотрит больше на меня, чем на своего собеседника.

И музыка снова меняется. И я снова кружусь по залу.

И без конца.

Ночь набирает обороты.

Я стою возле стола. Взглядом пытаюсь найти официанта. Жутко хочется пить.

Алекс где-то в зале. Он с кем-то танцует.

Нет, я не ревную.

Это праздник. А я умею веселиться. И умею уважать веселье других.

–Вы сегодня пользуетесь успехом?– слегка насмешливый голос у меня позади.

Я оборачиваюсь. Улыбаюсь.

–Да,– без стеснения отвечаю я,– И Вам бы стоило тоже повеселиться!

–О, поверьте, я своего не упущу,– и Эрик подаёт мне бокал.

Я беру его, смотрю на Эрика, счастливая.

–Такие балы не навивают на вас ностальгию?

–Такие?– Эрик обводит взглядом зал,– едва ли!

–О, ты не выносим,– закатываю я глаза,– тебе не угодишь!

–Ты не права,– он лукаво смотрит на меня,– на самом деле мне немного надо.

Я приподнимаю бровь.

–Вот, только если бы знать, что! – и он усмехается.

Я смеюсь в ответ. Сейчас я готова всё ему простить. Нет, я даже готова забыть, что вообще обижалась.

Я хочу, что бы у нас с ним всё было как всегда. Как прежде.

–Поскорей бы ты поймал своих мятежников,– немного неожиданно говорю я, устремив взгляд на танцующих.

И Эрик с вопрошающим интересом смотрит на меня. Но я молчу. Улыбаюсь. Смотрю на пары.

Он переводит взгляд за мной.

–Кто же из них будет твоим следующим партнером?

Я лукаво улыбаюсь. Взгляд из под ресниц.

–Ты.

Он смеётся. Ставит свой бокал и предлагает руку. Я с готовностью беру её.

Он выводит меня к танцующим. Слегка склоняет голову в поклоне. Я приседаю. Рука на его плече, другая ложится в его раскрытую ладонь. Эрик высок. И голова моя высоко поднята, что бы смотреть ему в глаза.

Мы ждём секунду, когда музыка остановиться и начнётся вновь.

И срываемся с места.

Мои ноги почти не касаются земли. И он ведёт. Уверено и властно. Так, как он учил меня танцевать. Так как танцевали века назад. И я послушна. Его руки кружат меня. И всё внутри кружится. Я смотрю в его глаза. Глаза родные и близкие. Глаза, в которые я смотрю всю свою жизнь. Несмотря ни на что! И пускай вампир! Он всегда был в первую очередь Эриком, тем, кто рядом и уж потом бессмертным.

Музыка опять переполняет меня. Музыка не просто в голове. Музыка внутри меня самой. Так глубоко и полно, что казалось уже не для чего не осталось места. Как объяснить это пьянящее состояние? Это счастье охватывающие всё существо? Счастье полноты и насыщенности жизни? Нет, это не передать словами. И я кружусь в руках Эрика. В сиянье тысячи огней и под взглядом его тёмных глаз.

Три часа ночи. Но праздник не прекращается. Пауза, взятая скорее для музыкантов, чем для танцующих прекратилась. И опять пары задвигались под музыку.

Я стою рядом с Ником. Но глазами ищу Алекса. Минут пятнадцать назад он отошёл куда со своим знакомым.

Я пытаюсь уловить знакомый силуэт. А это как искать иголку в стоге сена. Но я ищу. И негде не вижу. И Эрик. Где он? Понимаю, что уже дано его не видела.

Хмурюсь.

Где?

Но вот вижу. Скорее копну его светлых волос, чем его самого. Алекс. Он куда-то целеустремлённо идёт. Вот он быстро избавляется от внимания какой-то девушки. И снова двигается через людей, по краю обходя танцующих.

–Прости,– на полуслове обрываю я Ника.– И улыбаясь, иду навстречу Алексу. Вижу, что он меня ещё не заметил. Его глаза смотрят, куда-то в другую сторону.

Кто-то ловит меня за руку. Я оборачиваюсь. Это мой знакомый. Приглашает танцевать. Я качаю головой. Я хочу с Алексом.

Я хочу к Алексу!

Поворачиваюсь опять. Но Алекса уже нет. Обвожу взглядом зал. Но нигде не вижу его. Иду туда, где он был последний раз. Оборачиваюсь ещё раз.

Здесь лестница, широкая, мраморная, поднимаясь до середины, она разветвляется в две стороны и ведёт на верхний этаж. Хмурюсь. Секунду колебаюсь и поднимаюсь по ней.

Здесь наверху тихо. Музыка звучит приглушенно. И освещение не такое яркое. Коридор прямо от лестницы тянется вглубь.

Здесь пусто и немного жутко.

Тихо иду вдоль стены, прислушиваясь. Слышу, как внизу один менуэт сменился другим.

Моих шагов не слышно.

С чего я взяла, что он здесь?

И хочется вернуться. Вниз. Туда где музыка, где шумно. А Алекс отыщется.

Но вот оно.

Одна дверь приоткрыта.

И я тихо, почти проскальзываю к ней. Опять секунда колебаний. И прислоняюсь лицом к проёму. Свет узкой полоской падает в комнату.

И в эта полоска бледно освещает девушку. Она сидит ко мне спиной. Сидит на столе. Я вижу только её спину, вырез платья и волосы. Но тут спина девушки выгибается, и я вижу, как мужская рука скользит по её спине, обвивает талию. Другая на её затылке, в её волосах.

Я не удивлена. Такое везде и всюду. Всегда есть те, кому хочется уединиться.

Но тут девушка слегка откидывает голову, и я вижу её профиль.

Сердце перестаёт двигаться. Я приросла к полу. Руки и ноги намертво в стыли.

Джулия.

И эта мысль гремит у меня в голове.

Не двигаюсь, уже даже не дышу.

Лишь смотрю, как она выгибается под его руками.

Его… Его. Его? Его!

И я боюсь увидеть кто это, так же как и желаю увидеть.

И вот дверь под моим напором чуть раскрывается. И полоска света, расширяясь, успевает осветить лицо мужчины. Лучше бы меня здесь не было: у этой двери, на этом этаже, на этом балу. Я знаю кто это. К сожалению слишком хорошо. Его губы целуют её шею, его руки скользят по её телу.

Алекс.

Может ли быть, что у меня подгибаются колени?

Но тут, чья-то ладонь ложится мне на глаза. Обхватывая лицо, холодными пальцами прижимаясь к вискам. Вторая рука обхватывает меня за талию и отрывает от двери, притягивая к себе. Ещё секунда в течение которой я ничего не осознаю. И вот меня аккуратно ставят на пол. И тихий голос совсем рядом.

–Начинается танец, который ты просто не можешь пропустить.

Пальцы отрываются от моего лица. И я вижу Эрика. Он возвышается надо мной и его глаза напряжённые, встревоженные, тёмные устремлены на меня.

А я стою и смотрю на него, не двигаюсь, и лишь одна мысль гремит в моей голове, вторя ударам сердца.

И в этот момент я понимаю, что всё, то время, когда я стояла там, возле той двери, больше всего на свете я боялась увидеть, в этой комнате, с Джулией, Эрика.

Что я замирала от страха, боясь, что это его руки скользят по её спине.

Что только о том, чтобы это был не он, я могла молиться в тот момент.

Что всё это время я погибала не от одиночества, а от тоски по нему, жгучей ревности.

Что мне неважно насколько Джулия лучше, лишь бы Эрик оставался рядом со мной, со мной одной!

Что неважно насколько Алекс хорош, я всего лишь пыталась обратить на себя внимание.

Что вовсе не вальс кружил мне сегодня голову, а чёрные глаза Эрика следящие за мной. За мной одной! Непрерывно. На протяжении ночи.

Эрик уже решительно ведёт меня вниз, туда, где музыка туда, где танцуют.

Я смотрю ему в спину. Я не чувствую как иду. Я не слышу музыку. Я не вижу танцующих.

Я люблю его.

Так просто.

Так резко.

Так внезапно.

И так давно.

Я люблю его.

Его одного.

И сердце нагоняет упущенные удары. Упущенные на протяжении всех этих лет. Удары по нему.

И что-то взрывается у меня в душе. В сердце. В самой глубине.

Эрик берёт меня за руки. Он ведёт меня в этом танце. А я послушна как никогда. Но на самом деле я вижу только его глаза. Тёмные. Чёрные. Бездонные. Такие, какие я люблю.

И это кажется невероятным, нереальным, удивительным, непередаваемым, прекрасным.

Любить его.

И знать об этом.

Признаться себе в этом.

И кажется удивительным, как долго я могла отказывать своему сердцу в этом? Моему несчастному тоскующему сердцу.

Я как кукла в его руках.

Слишком оглушена. Потрясена откровением, чтобы реагировать. Растеряна. Что сейчас может быть для меня ещё?

Очередной поворот в танце. Эрик кружит меня под своей рукой. Я чувствую его холодные пальцы. Я смотрю на него снизу вверх. Смотрю, как всегда смотрела. И вижу его как в первый раз.

Высокий. Красивый, в резкости своих чёрт и движений. Сильный, в своих желаниях. Властный, в их исполнениях.

Невероятный.

Недостижимый.

И боль резкая, острая до самой сути пронзает меня.

Слишком высокий. Слишком резкий. Слишком сильный. Слишком далёкий от меня.

Вот он передо мной. Во всей своей красе. В этом костюме с этими горящими глазами.

Невозможно… Невозможно!

Его любовь, наши отношения так же невозможны, как теперь бесповоротна моя любовь к нему.

Откуда? Почему? Может ли быть по-другому?

И несчастье оглушительной волной крушит меня. Мнёт. Разбивает. Коверкает. Бьёт сильнее, чем ранее любовь. Чувство. Уже новые другие оковы.

Страх. Боль. Тоска.

Как будто с новой силой ударяют по мне.

И я останавливаюсь. Посреди зала. Останавливаюсь в его руках. А всё ещё вижу только его. Вокруг нас в ярком хороводе скользят пары. И музыка всё ещё оглушает.

Он стоит совсем рядом. Тоже замер. Смотрит. В глазах напряжение.

Я чувствую, как слеза сбегает по щеке, и опускаю голову.

Его рука весё ещё держит мою. Но моё сердце не может удержать.

Оно уже разбито.

А он даже не заметил. Не заметил, как моё маленькое человеческое сердце влюбилось и разбилось прямо у него на глазах.

Глава 10

На Балу мы больше не остались. Эрик привёз меня домой. Я ушла ни с кем, не прощаясь, и не слыша ни чьих прощаний. Он вывел меня из зала, приобняв за плечи. Тихую, с опущенной головой и заплетающими ногами, как пьяную.

В машине мы молчали.

Дома.

Сразу в свою комнату. Мимо Эрика. Не оглядываясь. Ни проронив не слова. Скинула платье. Забралась в постель. Отвернулась к стенке. Знаю что не обману. Знаю, он слышит, что я не сплю. Сердце спящего не бьётся так гулко.

Ну и пусть! Ведь только это он сможет узнать.

Главного моё глупое сердце ему не расскажет.

И может быть, если бы я повернулась, то увидела бы, как тонкую полоску света из-под двери на пару минут прерывает тень и снова исчезает.

2 часть

Глава 11

Я проснулась. То, что уже очень поздно я поняла сразу.

Полдень. Головная боль. Пить очень хочется. Всё тело ноет.

Ах, да и ещё…

Кажется, теперь я влюблена.

Безответно и бесповоротно.

Ну что ж! Этой просто мой любимый «набор» с утра.

Осторожно открыла глаза. Вчера было слишком много шампанского. Слишком.

Осторожно встала. Не одеваясь, на кухню, пить. Потом в душ. Тёплые струи в лицо, в течение получаса. Зелёный чай.

И я снова могу жить.

И снова могу чувствовать.

И теперь не знаю, что из этого хуже.

Я дома одна.

Вытягиваю ноги вдоль подоконника. Лбом прислоняюсь к стеклу и смотрю в небо. Я смогу так сидеть часами.

Вот так вот всё и закончилось для меня. Головокружительная любовь в течение получаса. Моя бедная одинокая любовь.

Я плачу. Долго и тихо. Упиваясь жалостью к себе.

Как долго я люблю Эрика? Когда это началось? Может, тогда в детстве, когда он в первый раз взял меня на руки и обнял плачущую, а может чувство зарождалось годами?

Хотела ли я быть с Эриком всю свою жизнь? Нужен ли мне кто-нибудь другой?

Ответ на эти вопросы очевиден.

Могу ли я перестать плакать? Могу ли не думать о нем, думать хоть о чём-нибудь другом?

На эти вопросы я тоже знаю ответ.

Теперь окидывая взглядом свои прошлые помыслы и стремления, понимаю, что в своих мечтах, с самого детства никогда не было семьи, детей, мужа, потому что мои дети и муж не вписывались в жизнь с Эриком. Не вписывались в его жизнь. Потому что в нашей с ним семье может быть только два человека: Я и ОН. Больше ни кого не надо. Больше он не стерпит, больше мне не нужно.

Как давно подсознательно я стремлюсь к Эрику во всём?

Я не знаю, кажется всю жизнь.

Нуждается он в этом?

Нет.

Тихий поток слёз пересыхает. Но я знаю, что это лишь короткая передышка.

В школу я не хожу. Я разбита. Я умираю. Умираю в мучительной агонии. И ни как не могу умереть.

Я сижу дома. И от этого только хуже. Потому что дома Он, потому что мне хочется идти к нему, видеть его, говорить с ним, касаться его.

Нику я позвонила и сказала, что заболела. Ник ничего не спрашивал. Но скоро приехал ко мне с двумя бутылками виски, и мы пьянствовали всю ночь у меня на кухне. Напились и пели песни в распахнутое окно. Прощаясь под утро, я сказала ему «спасибо» а он потрепал меня по голове.

С Эриком Я стараюсь, видится как можно реже. И я не знаю, о чём он думает, но он тоже не навязывает мне свою компанию. Как и всегда не навязывал. И это ещё обиднее. Так У меня нет ни повода, ни оправдания.

Об Алексе я даже не вспоминаю. Ни обиды, ни ревности, ничего. Забыла о том, что был такой. И даже не хочу думать, почему он так поступил, умом понимаю что сволочь, а сердце ни как не реагирует. Слишком поглощена своими мыслями. Которые все дни ходят по кругу, которые сходятся к одному.

Я. Эрик. И отчаянье. Одна бездонная пропасть.

Джулия у нас больше не появляется. Но зато теперь уходит Эрик. Он может уйти вечером и вернуться только к обеду.

Куда он ходит? Почему так надолго? К ней ли? Кто она для Эрика? Нравится ли она ему? Общается ли он с ней после случившегося? Нормально ли это для вампиров?

Ревность. Нет, не жгучая, скорее вязкая, мучительная.

Все свои дни я провожу у себя в комнате или на подоконнике в кухне.

Как приведение, как дух. Не знаю, что пью, что ем, когда засыпаю и просыпаюсь. Не считаю сколько плачу.

Иногда мы пересекаемся с Эриком, удивительно как два существа, живущие в одной квартире, могут не видеться друг с другом так долго. При встречи я стараюсь улыбаться, говорю о чем то и исчезаю.

Глупо?

Но я боюсь, боюсь, что он догадается! Как он поведёт себя? Избавиться от меня? Уйдёт сам?

Нет, скорее всего, нет, если мои чувства не будут доставлять ему проблем и беспокоить, он даже бровью не поведёт.

Не думаю, что Эрик не заметил, что со мной что-то творится. Но он не спрашивает. То ли уважает моё личное пространство, то ли ему всё равно.

Он иногда появляется в кухне. Наливает себе свой чай. Тот чай, который я продолжаю ему заваривать. И исчезает. А я даже головы от стекла не поднимаю.

И так проходят дни. Мне бесконечно тяжело и больно. И я плачу по ночам.

А ещё, иногда забываю поливать Жасмин.

Когда он вошёл в гостиную, я сидела на диване, на его месте. Теперь, когда его нет, я часто сижу здесь и читаю те книги, которые читает он. Это всё что мне остаётся, хоть как то его касаться, касаться его мира.

Перевожу взгляд на часы. Всего шесть. Я думала, сегодня он не вернётся.

Он проходит и садится рядом, туда, куда обычно сажусь я. Он откидывается на спинку, запрокинув голову и закрыв глаза. Одна его рука вытянута по спинке дивана.

Я смотрю на него. Жадно, беспрерывно, внимательно. Мне так редко выпадает такая возможность. Его волосы разметались по плечам и спинке дивана, спутанные. Я вижу его ресницы, губы, скулы так отчётливо. Кисть его руки совсем близко от меня. От моего лица.

Он, наверное, устал. Интересно сколько он крови пьёт последнее время? Почти каждый день на солнце.

Он молчит. И так близко, так рядом. Сердце сжимается в тоске и нежности.

И Я не знаю, где я нашла смелости или глупости для следующего своего поступка.

Я взяла его пальцы в свои и прижалась к ним щекой. Прикрыла глаза. И дышать перестала. Я почти касалась губами его холодных длинных пальцев. Всё моё существо сосредоточилось сейчас в этом одном лёгком прикосновении, каждая клеточка чувствовала только его.

Но тут я почувствовала, как его пальцы неуловимо дрогнули, и распахнула глаза, уже понимая, что я сделала.

Страх! Испуг! Ужас и… Надежда.

А Его глаза смотрят на меня с холодным удивлением, одна бровь слегка приподнята.

Я резко отстраняюсь от его ладони. Бледнею и, кажется, забываю как говорить.

–Извини,– заикаюсь я,– не знаю, что на меня нашло! Это случайно.

Он убирает руку, лёгкий наклон головы, на меня не смотрит.

–Что с тобой?

Глаза широко распахнуты. Такое ощущение, что сердце бьётся прямо в голове.

И я говорю, говорю, не подумав, а может именно, потому, что только об этом и думаю. Всё время. Постоянно. Каждую минуту.

–Я тебя люблю.

И замираю, сама пораженная своими словами. Замираю, ещё не осознав того что сказала. Замираю, ещё не поняв, что сделала, что натворила.

Тишина. Часы тикают. Этим часам лет сто пятьдесят, они тикали так же, когда меня ещё не было, и будут тикать также, когда меня уже не станет.

Почему я сейчас об этом думаю?

Он закрывает глаза. Вижу его профиль.

Нет! Нет! Посмотри на меня! Я хочу видеть, что в них отражается!

–Ты понимаешь, что ты говоришь?– его голос спокойный, ровный.

Я сглатываю.

–Да.

–Ты уверена в своих словах?

–Да.

–Ты не возьмёшь своих слов обратно?– вопрос.

Вздрогнула.

–Нет.

Это мой голос так дрожит?

Это моя слеза бежит по щеке?

–Жаль, мне очень жаль.– Его усталый голос.

И он встаёт в едином движении.

Всё? Всё? Всё?

Нет, пожалуйста!

–Эрик…– это мой голос, жалкий призыв.

–Мне больше нечего добавить,– он стоит ко мне спиной. Его голос не груб, не холоден, в нём только сожаленье и усталость.

Нет. Нет. Нет.

Слёзы градом катятся по лицу.

–Эрик,– я кидаюсь к нему в слезах,– прости! Прости! Я не хотела!

Вцепляюсь ему в руку.

–Забудь! Забудь о том, что я сказала! Я сглупила,– слова срываются с губ быстро, спеша обогнать друг друга, я захлёбываюсь в них, захлёбываюсь в словах, захлёбываюсь в слезах.– Ничего не было! Я дура! Я соврала! Давай забудем! Будем жить как раньше! Эрик! Эрик, давай?! Забудь, пожалуйста! Я больше так не буду!

Страх, только страх.

Этого не может быть!

Лёгкое движение руки Эрика и мои пальцы отпускают его руку.

–Лина, думаю, я не вернусь некоторое время. А ты пока реши, что ты будешь делать дальше. Я оставляю выбор за тобой. Но если ты не решишь, решу я, уйду я. – Вздыхает.– Мне жаль. Мне, правда, очень жаль, что так получилось.

Он уходит. Уходит на моих глазах, не оборачиваясь. Как будто меня уже нет. Как будто меня никогда и не было.

–Эрик! Стой!– кричу я и голос срывается в слезах, в резких всхлипах, хрипах.

–Вернись, пожалуйста, останься!

СТОЙ! ТОЛЬКО НЕ УХОДИ!

Разрывает. Дерёт самую душу. Одна только боль. Бесповоротная, поглощающая всё. Я плачу, так что начинаю задыхаться. Навзрыд.

Я на полу возле дивана. Руками обхватив себя.

Это всё не правда!

–Останься! Вернись! Пожалуйста! – не то кричу, не то шепчу в пустой квартире,– вернись.

Глава 12

Я просыпаюсь в слезах. Рыдания сотрясают всё моё тело.

–Тише, Лина, тише…

Я чувствую, как чьи-то пальцы гладят меня по голове. Сквозь слёзы смотрю. Эрик. Бережно обнимает. Баюкает. Шепчет.

Не сразу понимаю, что со мной.

Эрик!

Это был сон. Сон. Сон всего лишь сон.