Текст книги "Пышная слабость большого босса (СИ)"

Автор книги: Юлия Обручева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 8 страниц)

Глава 22. Рита

Глава 22. Рита

Я стою перед зеркалом в полный рост, и меня трясет так, словно я собираюсь не на свидание,

а на штурм вражеской цитадели в одиночку и без оружия.

На кровати валяется гора отвергнутых нарядов. Я никак не могла сообразить, в каком образе

мне идти.

В итоге я выбрала компромисс между Маргаритой-тестировщицей и Хантеризой-воительницей:

черное, струящееся платье, которое бесстыдно облегает мои крутые бедра и подчеркивает каждый

изгиб, и дерзкая, укороченная кожаная куртка цвета спелой вишни.

На губах – кроваво-красная помада.

Мои огненные кудри рассыпаны по плечам непокорной гривой.

Я выгляжу как женщина, которая может разбить сердце одним щелчком пальцев.

Но внутри меня бьется перепуганная насмерть птица.

Господи, что я делаю?!

Я иду на встречу с человеком, чьего имени я даже не знаю!

А вдруг его зовут Акакий? Или Евлампий?!

А что, если он маньяк?

Настоящий, клинический психопат, который выслеживает одиноких девушек, заманивает их в кафе

на набережной, а потом расчленяет и прячет по пакетам?!

Он же сам вчера хвастался, что может вычислить кого угодно по IP!

Я хватаюсь за голову, едва не размазав стрелки.

А если он не маньяк, а просто... разочарование?

Вдруг ему пятьдесят лет, он живет с мамой, носит засаленную футболку с пятнами от пива и

страдает одышкой?

В игре он ловкий, сильный рыцарь смерти, а в реальности – сутулый задрот с сальными

волосиками, который будет весь вечер смотреть мне в декольте и пускать слюни?

Но самое страшное, от чего у меня леденеют ладони, – это страх разочаровать его.

Что, если он ждет какую-нибудь хрупкую, эльфийскую девочку?

Да, я писала, что я не худышка, но одно дело читать буквы на экране, и совсем другое —

увидеть вживую мои габариты.

А вдруг он посмотрит на меня, разочарованно вздохнет и придумает срочный повод сбежать

через пять минут?

Вдруг ему не понравится мой громкий смех? Моя язвительность вживую?

– Так, соберись, Маргарита, – рычу я своему отражению. – Ты вчера уничтожила генерального

директора огромной корпорации.

Тебе не страшен какой-то неизвестный игрок!

Я хватаю сумочку и решительно выхожу из квартиры.

Кафе «Энигма» встречает меня приглушенным, интимным полумраком, звуками мягкой музыки и

звоном посуды.

Я занимаю угловой столик около большого окна, выходящего на темную гладь реки. Смотрю на

часы. Шесть пятьдесят пять.

Заказываю янтарный напиток со льдом. Мне нужна анестезия.

Лед в моем стакане тихо позвякивает от того, что у меня мелко дрожат руки.

Я не свожу глаз с входной двери.

В кафе заходят люди. Парочки, бизнесмены, какие-то туристы... Никто не похож на моего

темного рыцаря.

Семь часов ровно.

Над дверью звенит колокольчик. Створка распахивается, впуская в уютное тепло кафе сырой

уличный воздух.

Я поднимаю глаза. И мое сердце останавливается. Просто с силой ударившись о ребра перестает

биться.

На пороге стоит Алекс.

На нем нет привычного офисного пиджака – только черная, шикарно сидящая водолазка,

подчеркивающая широкие плечи, и темное пальто.

Русые волосы больше не стянуты в строгий хвост, а свободно падают на плечи, обрамляя лицо с

той самой жесткой небритостью.

Он выглядит так дьявольски, так невыносимо привлекательно, что у меня на секунду темнеет в

глазах.

Его внимательный взгляд мгновенно сканирует зал. И, разумеется, безошибочно находит меня.

Внутри меня вспыхивает такая слепая ярость, что виски в моем желудке мгновенно превращается

в чистый напалм.

Шпион! Сталкер! Больной мерзавец!

Он выследил меня!

Этот параноидальный диктатор с ущемленным эго не смог смириться с тем, что я уволилась!

Он пробил мою геолокацию, взломал мой телефон или нанял Виктора следить за мной!

И теперь приперся сюда, чтобы испортить мне единственное светлое, что осталось в моей жизни

– свидание с нормальным мужчиной!

Я подрываюсь из-за стола так резко, что стул с визгом отлетает назад, привлекая внимание

соседних столиков. Плевать!

Я иду ему навстречу.

Мое черное платье струится по бедрам, вишневая кожанка скрипит.

Я подлетаю к нему, как разъяренная фурия, и с силой упираюсь указательным пальцем прямо в

его грудь.

– Ты совсем из ума выжил, маньяк корпоративный?! – шиплю я, брызжа ядом.

Мои зеленые глаза метают молнии.

– Ты следишь за мной?! Прослушиваешь мой телефон?! Отслеживаешь по камерам?!

Алекс не двигается с места. Он смотрит на меня сверху вниз, и в его серых глазах нет ни

капли льда, ни грамма высокомерия. В них плещется что-то глубокое, темное и невыносимо

горячее.

– Здравствуй, Рита. Ты выглядишь просто... сногсшибательно, – его голос звучит хрипло, с

какой-то пугающей нежностью.

– Заткнись! – я бью его кулаком в плечо, задыхаясь от возмущения. – Мне плевать на твои

комплименты! Убирайся отсюда! Сейчас же! Если ты не исчезнешь через три секунды, я вызываю

полицию! Я напишу заявление о преследовании, и твой хваленый Виктор тебя не отмажет! Пошел

вон!

Разворачиваюсь, чтобы указать ему на дверь, но его большие, горячие ладони вдруг ложатся на

мои плечи.

– Не могу, – тихо, но твердо произносит он, не позволяя мне вырваться.

– Что значит «не могу»?! – я снова разворачиваюсь к нему, вскидывая подбородок.

– Не могу уйти, – его пальцы слегка сжимают мои плечи, поглаживая вишневую кожу моей

куртки.

Его взгляд становится таким пронзительным, что кажется, он видит мою душу насквозь.

– У меня здесь назначена встреча. С одной огненной, рыжей воительницей. Ее ник – Хантериза.

А в реальной жизни ее зовут Маргарита. И она обещала мне, что сегодня искр будет столько,

что придется вызывать пожарных.

Мне не хватает воздуха.

Я замираю.

Мои губы приоткрываются, но из горла не вырывается ни звука.

Шум в кафе стихает, музыка превращается в белый шум.

Мир сужается до этих серых глаз, в которых сейчас нет ни капли насмешки.

Хантер.

Хантериза.

Алекс.

– Ч-что?.. – жалко выдыхаю я, чувствуя, как земля уходит из-под ног.

Мой мозг, привыкший тестировать логику сложнейших систем, отказывается обрабатывать эту

ошибку.

Это невозможно.

Это бред.

Мой злейший враг.

Мой босс-тиран, который вчера ползал на коленях в моей прихожей. И мой темный рыцарь, мой

спаситель, мой мудрый виртуальный психолог, который выслушивал мои слезы... Это один и тот

же человек?!

Осознание едва не сшибает меня с ног.

«Откуда ты все это берешь, Хантер? Почему ты говоришь о нем так, словно сам стоишь в его

ботинках?»

«Потому что мы с ним из одного теста...»

– Ах ты ж... – я задыхаюсь. Мое лицо заливает краска такого густого, жгучего стыда и

одновременно такой космической, термоядерной ярости, что я буквально начинаю дрожать.

Я сбрасываю его руки со своих плеч так резко, словно обожглась.

– Ты! – мой голос срывается на крик, который эхом разносится по всему «Энигме». – Ты играл

со мной?!

– Рита, тише, пожалуйста, давай сядем... – он пытается снова взять меня за руку, но я с

размаху бью его по ладони своей сумочкой.

– Не прикасайся ко мне, двуличный мерзавец! – реву я, наступая на него. – Ты знал! Ты все

знал! Ты сидел там, за своим монитором, читал, как я плачу из-за тебя же! Ты выслушивал, как

я жалуюсь на генерального директора, на твою паранойю, на твои истерики, и должно быть,

смеялся надо мной!

– Я не смеялся! Клянусь тебе, я не смеялся! – Алекс ловит меня за запястья, притягивая к

себе, несмотря на мое сопротивление.

Его лицо искажено болью.

– Рита, послушай меня! Я узнал, кто ты, полгода назад, по IP-адресу! Я влюбился в тебя там,

в игре, в твой острый ум, в твою смелость! Но в офисе... в офисе я был скован собственной

властью! Я не знал, как к тебе подойти! Ты ненавидела меня чуть ли не с первого дня!

– И ты решил стать моим личным пиксельным психотерапевтом?! – я вырываюсь, тяжело дыша,

грудь вздымается под черным платьем. – Ты оправдывал сам себя! «Ой, он не тиран, он просто

испуганный мужик!» Да ты гениальный манипулятор, Алекс! Ты просто прочищал мне мозги, чтобы

я простила тебя в реале! Ты лжец! Лжец и трус!

– Я трус! – неожиданно рявкает он в ответ, и его голос гремит так сильно, что официант,

спешивший к нам, чтобы сделать замечание, разворачивается и убегает обратно к барной стойке.

– Да, я трус! Потому что когда ты рядом, мой хваленый интеллект отключается! Потому что я

готов был сжечь свою компанию, лишь бы ты на меня посмотрела не как на босса! Потому что

вчера, когда ты закрыла дверь, я понял, что без тебя мне незачем жить!

Он делает резкий шаг ко мне. Я пячусь, пока не упираюсь спиной в холодное окно.

Алекс нависает надо мной.

Его руки ложатся на стекло по обе стороны от моей головы – точно так же, как вчера в его

разгромленном кабинете.

Но сейчас в его глазах нет агрессии. Там только отчаяние, голод и абсолютная,

сокрушительная честность.

Запах бергамота, дождя и крепкого кофе окутывает меня, дурманя разум.

– Я не оправдывал себя, Рита, – его голос падает до хриплого, вибрирующего шепота, от

которого у меня вдоль позвоночника бежит табун электрических мурашек. – Я признавался тебе.

От имени Хантера я говорил тебе то, что мне не хватало смелости сказать от имени Алекса. Я

вскрыл перед тобой свои самые жалкие, самые темные страхи.

Я смотрю на его губы, которые находятся в опасной близости от моих. Моя злость бьется в

агонии, проигрывая войну этому магнетизму.

– Ты лгал мне, – шепчу я, упрямо вздергивая подбородок, хотя мое сердце уже давно сдалось.

– Ты должен был сказать правду.

– Если бы я сказал тебе правду в кабинете, ты бы меня убила. Если бы я сказал тебе вчера на

пороге – ты бы не пустила меня на порог. Ты бы никогда не согласилась на эту встречу, – его

большие, теплые пальцы зарываются в мои рыжие волосы у виска.

Его прикосновение обжигает.

– Накажи Алекса. Мучай его. Заставь его ползать за тобой на коленях до конца жизни. Но не

прогоняй Хантера. Потому что Хантер без тебя мертв.

Я смотрю в его серые глаза.

И вдруг понимаю, что вся та боль, вся та ненависть, которую я испытывала к своему боссу,

была лишь обратной стороной сумасшедшего притяжения.

Я искала Хантера в виртуальном мире, потому что боялась признаться себе, что в реальности

меня тянет к этому невыносимому тирану.

А они – одно целое.

Мои губы медленно растягиваются в кривой, но искренней улыбке.

– Знаешь, что, Алекс? – выдыхаю я, смело кладя ладони на отвороты его кашемирового пальто и

сжимая мягкую ткань. – Алекс – конченый, параноидальный мерзавец. И я выпью из него всю

кровь, прежде чем позволю ему думать, что он прощен.

Его глаза вспыхивают надеждой.

– А Хантер? – хрипит он, склоняясь еще ниже.

– А Хантер... – я приподнимаюсь на мысочках, чувствуя, как от нашей близости плавится

воздух. – Хантер оказался нормальным мужиком. И он обещал мне вчера одну вещь.

– Какую?

– Он обещал, что мне не придется просить дважды, – шепчу я прямо ему в губы.

Алекс издает глухой стон.

Он накрывает мои губы своими с такой отчаянной, сокрушительной силой, словно я – женщина,

которую он искал всю жизнь.

Его руки властно обхватывают мою талию, прижимая вплотную к его телу.

Поцелуй выходит диким, горячим, пропитанным привкусом виски и бергамота.

Я зарываюсь пальцами в его русые волосы, и отвечаю со всей своей страстью.

Искры, которые мы обещали друг другу, взрываются в этом полутемном кафе тысячами

фейерверков, сжигая дотла и корпоративные правила, и старые обиды.

Я прощаю его.

Прощаю ледяного тирана только потому, что внутри него бьется сердце моего темного рыцаря.

И теперь этот рыцарь, эта империя, и этот мужчина принадлежат только мне.

И пусть он только попробует снова докопаться до моей мышки.

Глава 23. Рита

Глава 23. Рита

Конец рабочего дня неумолимо опускается на наш стеклянный офис. Напряжение в воздухе такое,

что от него можно прикуривать.

Сегодня я выбрала цвет глубокого, гипнотического аметиста.

Мое платье с открытыми плечами и дерзким разрезом струится по бедрам, заявляя права на эту

территорию.

Вчерашний поцелуй в полумраке кафе все еще горит на моих губах, пульсирует в венах, но

сейчас мы на нашей территории.

И я иду в логово льва с новостью, которая перевернет все.

Дверь в кабинет Алекса приоткрыта.

Я бесшумно ступаю на мягкий ковролин приемной и замираю, уловив тяжелый, рокочущий баритон

Виктора.

– Они раскололись, босс. Оба, – голос начальника безопасности звучит удовлетворенно и

жестко. – Вадик и Стас написали чистосердечные. Их перекупил «Синтез-Тех». Пообещали им

должности ведущих разработчиков в новом подразделении и отвалили такой аванс в крипте, что у

этих идиотов сорвало крышу. Они слили им нашу финальную сборку на жестком диске, а потом

попытались зачистить наши архивы.

Прислоняюсь плечом к косяку, чувствуя, как внутри закипает презрение к этим двум

эстетам-предателям.

– Идиоты, – ледяной, режущий голос Алекса заставляет воздух в кабинете кристаллизоваться. —

Они думали, что я просто утрусь? Витя, собирай всю доказательную базу. Передай нашим

юристам. Мы подаем в суд на «Синтез». Я впаяю им такой иск за коммерческий шпионаж и кражу

интеллектуальной собственности, что они захлебнутся. Мы добьемся судебного запрета на релиз

их новинки. Они не выйдут на рынок.

– Сделаем, Александр, – кивает Виктор.

Безопасник разворачивается и идет к выходу. Заметив меня в дверях, он лишь уважительно

кивает, и бесшумно исчезает в коридоре.

Я делаю шаг в кабинет и закрываю за собой дверь.

Алекс стоит около окна, ослабив галстук.

Он оборачивается на звук, и в ту же секунду ледяной босс, готовый рвать конкурентов на

куски, исчезает.

В его серых глазах вспыхивает тот самый голодный, темный огонь, который вчера в кафе лишил

меня рассудка.

Его взгляд медленно, почти осязаемо скользит по моему аметистовому платью, задерживается на

разрезе, поднимается к губам и сталкивается с моим взглядом.

А я улыбаюсь.

Широко. Загадочно. Как сытая и довольная кошка.

Алекс хмурится, отходя от окна.

– Здравствуй, моя рыжая фурия, – его голос падает на октаву, обволакивая меня запахом

бергамота. – И что означает эта улыбка? Мы вроде бы только что пережили крупнейшую

корпоративную катастрофу, а ты сияешь так, словно выиграла в лотерею.

Неторопливо подхожу к его огромному столу, опираюсь на него бедрами и закидываю ногу на

ногу. Аметистовый шелк призывно шуршит.

– А может, и выиграла, Алекс, – мурлычу я, не переставая улыбаться. – Может быть, я просто

радуюсь тому, что справедливость восторжествовала, и твои хваленые, заносчивые любимчики

теперь будут писать код в местах не столь отдаленных?

Алекс останавливается прямо передо мной.

Близко. Слишком близко.

Он упирается руками в край стола по обе стороны от моих бедер, беря меня в свой фирменный

капкан.

– Не лги мне, Маргарита, – его губы кривятся в легкой, дразнящей усмешке. – Я знаю этот

взгляд. Ты пришла сюда не злорадствовать над Вадиком. Ты пришла с чем-то другим. Выкладывай.

Наклоняю голову, хлопая ресницами.

– С чего ты взял? Я просто любуюсь своим генеральным директором, который, оказывается,

умеет так красиво злиться.

– Рита... – он наклоняется ниже, его дыхание щекочет мою ключицу. – Не играй со мной. Ты

улыбаешься так хитро, что у меня паранойя возвращается. Что ты нашла?

Выдерживаю театральную паузу. Наслаждаюсь моментом.

Смотрю в его серые глаза, в которых сейчас плещется неподдельный профессиональный азарт

пополам с желанием, и наконец сдаюсь.

– Я нашла ошибку, Саш, – выдыхаю я, и от этого простого имени, произнесенного шепотом, он

едва заметно вздрагивает.

– Какую ошибку? У нас сейчас нет архивов, мы...

– Огромную системную ошибку, – перебиваю я, и моя улыбка становится почти хищной. – В самом

ядре физического движка. В той самой сборке, которую Вадик и Стас слили «Синтезу».

Алекс замирает. Его брови сходятся на переносице.

– И знаешь, – мой голос вдруг дрожит от искренней, профессиональной боли, – мне безумно

стыдно. Мне до слез стыдно, что я, как руководитель тестирования, не обнаружила эту дыру

раньше. Это мой прокол. Глубокий, системный сбой синхронизации, который проявляется только

при критической нагрузке на сервера. Я должна была выцепить его еще неделю назад. Я готова

написать заявление...

– К черту заявление! – резко обрывает он, его глаза загораются маниакальным блеском. Он

хватает меня за плечи. – Рита, ты сейчас серьезно?! Там фатальная ошибка?!

– Фатальная, – я киваю, и моя загадочная улыбка возвращается на губы, прорываясь сквозь

стыд. – Она укладывает сервера на лопатки при одновременном подключении больше десяти тысяч

пользователей. База просто захлебывается и выдает критический сбой. Мне стыдно... но, черт

возьми, Алекс, мне так радостно! Я готова танцевать на этом столе!

Алекс моргает, переваривая информацию.

– Радостно? Чему ты радуешься, сумасшедшая женщина?!

Я подаюсь вперед, обвивая руками его шею. Мои пальцы зарываются в его русые волосы у

затылка.

– Тому, мой дорогой Владелец, – шепчу я, глядя прямо в его шокированные глаза, – что

«Синтез» украл версию с этой ошибкой!

Его зрачки расширяются. Я почти вижу, как в его мозгу с бешеной скоростью крутятся

шестеренки, собирая пазл.

– Они не писали этот код, Саш! – продолжаю я, чувствуя, как адреналин бьет по моим венам. —

Да, у них есть архитектура. Да, они попытаются выпустить клон нашей игры. Но когда они

запустят ее на рынок и начнется наплыв пользователей... она рухнет! С грохотом, с позором, с

катастрофическими убытками! И они не смогут ее быстро починить, потому что код – ворованный!

Это чужая логика! Пока их программисты разберутся в костылях Вадика и найдут, где именно

кроется ошибка синхронизации, пройдут недели, если не месяцы!

Алекс перестает дышать. Он смотрит на меня так, словно я только что принесла ему на

блюдечке Святой Грааль.

– А мы... – его голос становится хриплым от нахлынувшей эйфории.

– А мы успеем, – победно заявляю я. – Я уже знаю, где локализована проблема. Если твои

нормальные разработчики сядут и перепишут этот модуль, нам понадобится максимум пять дней.

Мы починим ядро, и… у меня на домашнем компьютере случайно осталась копия удаленных архивов.

Я робко улыбаюсь глядя на растерянный взгляд Алекса.

– Не хотела ночевать в офисе и брала работу на дом, – признаюсь и торопливо добавляю. – Мы

выйдем на рынок первыми с работающим продуктом. В то время как «Синтез» будет гореть в аду

пользовательских отзывов.

В кабинете повисает напряженная тишина.

Алекс медленно, неверяще качает головой. А затем его лицо озаряется такой ослепительной

улыбкой, что у меня перехватывает дыхание.

Он больше не ледяной босс. Он мой темный рыцарь, который только что выиграл самую главную

битву.

– Ты... – выдыхает он, сжимая мои талию так крепко, что меня бросает в жар. – Ты просто

невыносима, Маргарита. Ты моя личная, огненная катастрофа.

– Я знаю, – самодовольно мурлычу я, прижимаясь к нему ближе.

– Я люблю тебя, – вдруг произносит он.

Просто, четко, без единой доли сомнения, обжигая меня этим признанием во второй раз.

Мое сердце срывается в пропасть.

Алекс не дает мне ответить. Он сминает мои губы жадным поцелуем.

Я отвечаю ему со всей своей страстью, путаясь пальцами в его волосах, пока он приподнимает

меня, усаживая прямо на край своего роскошного стола.

Меня пьянит вкус его губ.

Мы победили.

Крысы наказаны, конкуренты обречены на провал, а мой Владелец, мой босс и мой темный рыцарь

Хантер сейчас сходит с ума от одного моего прикосновения.

И пусть только кто-нибудь посмеет сказать, что тестировщики – это обслуживающий персонал.

Я только что спасла эту империю. И теперь она, как и ее создатель, принадлежит мне.

Глава 24. Рита

Глава 24. Рита

Прошло ровно полгода с того дня, как мы раскатали конкурентов в тонкий блин.

Как я и предсказывала, «Синтез-Тех» с треском провалился, выпустив сырой клон нашей игры с

фатальной ошибкой синхронизации.

Их серверы рухнули в первый же день, а отзывы пользователей напоминали филиал преисподней.

Мы же, переписав ядро и вычистив код, вышли на рынок с идеальной игрой, сорвав такой куш,

что наш «Совет директоров» в лице одного невыносимо красивого русого мужчины теперь мог бы

купить небольшое островное государство.

И сегодня мы празднуем это событие.

На мне платье цвета густого, выдержанного бордо.

Темно-рубиновая ткань струится по моим крутым бедрам, обнимая фигуру с такой силой, что

даже манекены в витринах должны краснеть от зависти.

Глубокий вырез, открытая спина, водопад огненно-рыжих кудрей, уложенных в небрежную волну,

и мои любимые шпильки.

Я выхожу из лифта, и предвкушающе улыбаюсь.

Мы живем в ритме сумасшедшего танго.

Мы спорим на совещаниях до хрипоты, мы бьемся в игре за территории, а потом он прижимает

меня к стеклянным стенам своего кабинета и целует так, что у меня плавится разум.

Это не отношения – это постоянное короткое замыкание, и я упиваюсь каждой его секундой.

Двери лифта бесшумно разъезжаются.

Я открываю дверь своим ключом, делаю шаг в полумрак огромной квартиры и замираю.

Минималистичное и холодное убранство квартиры сегодня выглядит иначе.

Панорамные окна от пола до потолка открывают вид на сияющий огнями ночной мегаполис, а все

пространство внутри залито мягким, теплым, дрожащим светом десятков свечей.

Они стоят везде: на широких подоконниках, на стеклянных столах, на полу, образуя мерцающую

дорожку.

В воздухе плывет мой любимый аромат ванили и терпкого розового перца, смешанный с его

неизменным бергамотом.

– Алекс? – зову я, и мой голос звучит непривычно в этой обволакивающей тишине.

Никакого ответа. Только легкая музыка льется из скрытых динамиков.

Я иду по дорожке из свечей, чувствуя, как сердце начинает стучать в горле.

На огромном диване из черной кожи я вижу предмет, выбивающийся из этой романтической

идиллии.

Новенькая, эксклюзивная гарнитура виртуальной реальности нашего собственного производства.

К ней прикреплена записка на плотном черном картоне. Идеальный, размашистый почерк Алекса:

«Надень меня, Хантериза».

Я недоверчиво хмурюсь, но губы сами растягиваются в улыбке.

Игры? Он хочет поиграть?

Ну хорошо, Владелец. Посмотрим, что ты придумал.

Аккуратно, чтобы не испортить прическу, надеваю гарнитуру.

Мгновенная синхронизация, легкая вспышка – и реальный мир исчезает.

Я стою на вершине Залесской крепости. Той самой виртуальной локации из игры, где мы впервые

сошлись в бою, где нас прервал Каменный Голем.

Но сейчас это не просто старая игра. Это наша новая графика, наше ядро виртуальной

реальности.

Прорисовка мира такая, что я чувствую виртуальный ветер на своих виртуальных щеках, вижу,

как колышутся знамена, как искрит магия в воздухе.

Передо мной, в лучах заходящего цифрового солнца, стоит он.

Темный рыцарь смерти.

Hunter.

Он закованный в тяжелую броню, с двуручным мечом, воткнутым в камень.

Мой аватар, воительница в черно-золотых доспехах, делает шаг вперед.

– Решил вызвать меня на реванш в виртуальности, чтобы не получить по шее в реальности? —

усмехаюсь я, и мой голос эхом разносится над цифровым ущельем.

Рыцарь медленно поднимает руки и снимает свой устрашающий шипастый шлем.

Под ним оказывается не пиксельная моделька стандартного персонажа. Это лицо Алекса.

Точная, поразительно реалистичная 3D-копия моего любимого, невыносимого мужчины.

С его русыми волосами, жесткой небритостью и пронзительными серыми глазами, которые сейчас

смотрят на меня с такой зашкаливающей нежностью, что у меня перехватывает дыхание.

– Нет, рыжая, – произносит цифровой Алекс его настоящим, бархатным баритоном. – Я вызвал

тебя сюда, чтобы сказать спасибо.

– За что? За то, что я выловила все ошибки в этом движке? – я пытаюсь шутить, но чувствую,

как в горле встает ком.

– За то, что ты разрушила мою крепость, – он обводит рукой виртуальные стены. – Годами я

сидел в своей холодной цитадели. Я выстраивал алгоритмы, писал протоколы безопасности и

думал, что держу мир под контролем. А потом появилась ты. В возмутительном горчичном платье.

Ты ворвалась в мою жизнь с ноги, разнесла мои правила в щепки, научила меня злиться,

смеяться и... бояться.

Он делает шаг ко мне.

– Я до смерти испугался, Маргарита. Испугался того, что кто-то может иметь надо мной такую

власть. Но правда в том, – он тепло, искренне улыбается, – что моя власть без тебя ничего не

стоит. Ты – мой самый критический, самый прекрасный, самый невыносимый системный сбой. И я

больше никогда не хочу его исправлять.

Мои глаза наполняются слезами, размывая виртуальную картинку.

– А теперь... – голос Алекса становится тихим, пробирающим до мурашек. – Сними шлем, Рита.

Возвращайся ко мне. В реальность.

Дрожащими руками хватаюсь за края гарнитуры и стягиваю ее с головы.

Переход от виртуального заката к мерцающему полумраку квартиры дезориентирует на секунду. Я

судорожно моргаю, восстанавливая фокус.

Алекс стоит передо мной.

Настоящий. Живой. В безупречной водолазке и темных джинсах, которые сидят на нем так,

словно он сошел с обложки журнала для миллиардеров.

Его русые волосы собраны в шикарный хвост.

Он смотрит на меня так, словно я – единственное божество, в которое он верит.

Прежде чем я успеваю выдохнуть хоть слово, этот властный, гордый человек, перед которым

трепещет вся IT-индустрия, медленно, с абсолютным достоинством опускается передо мной на

одно колено.

Мое сердце останавливается. Бордовая ткань платья на моей груди перестает вздыматься. Я

просто перестаю дышать.

Алекс достает из внутреннего кармана пиджака бархатную коробочку глубокого, изумрудного

цвета.

Щелчок – и крышка откидывается.

Внутри, в мягком свете свечей, вспыхивает огнем потрясающее кольцо.

Крупный, идеально чистый изумруд квадратной огранки, окруженный россыпью бриллиантов.

– Под цвет твоих глаз, – тихо произносит Алекс, глядя на меня снизу вверх. – Глаз, которые

единственные во всем мире смотрят на меня без страха, без трепета, но с такой любовью, что я

теряю рассудок.

– Сашка... – выдыхаю я, прикрывая ладонями рот, потому что мои губы дрожат.

Слезы, которые я так старательно сдерживала, прорывают плотину и катятся по щекам.

– Ты обещала проверить, насколько я хорош на деле, а не на словах, Маргарита, – его губы

трогает та самая дерзкая, фирменная усмешка, от которой у меня слабеют колени. – Я хочу

доказывать тебе это каждый день до конца моей жизни. Я хочу просыпаться с тобой, спорить с

тобой, писать для тебя миры и сдаваться тебе в плен. Выходи за меня замуж, рыжая фурия.

Стань моей женой. Моим партнером. Моим единственным боссом.

Мои эмоции взрываются сверхновой. Слезы смешиваются со смехом.

Я всхлипываю, не в силах сдерживать эту бурю, и яростно смахиваю со щеки влажную дорожку.

– Ты уверен, что потянешь такого босса в одиночку? – мой голос звенит и переливается,

пробиваясь сквозь слезы счастья. – У меня отвратительный характер, я ненавижу твои костыли в

коде и я никогда, слышишь, никогда не перестану носить вызывающие платья!

– Если ты перестанешь их носить, я сам подам на развод, – смеется он, и в его серых глазах

отражается пламя свечей и моя собственная, безграничная любовь. – Так что? Ты готова

запустить этот совместный проект?

– Это что, аппаратный троян? – я киваю на кольцо, смеясь сквозь слезы.

– Это патч первого дня, Рита. Бессрочный и не подлежащий откату. Скажи «да».

– Да! – кричу я так громко, что пламя свечей на ближайшем столе вздрагивает. – Да, да,

тысячу раз да, мой ледяной босс, мой темный рыцарь!

Алекс выдыхает так, словно задержал дыхание на целый час.

Он берет мою левую руку – его пальцы слегка дрожат, когда он надевает изумрудное кольцо на

мой безымянный палец. Оно садится так идеально, словно было создано вместе со мной.

Алекс поднимается с колен, и я тут же бросаюсь ему на шею.

Мои руки обвивают его плечи, бордовая ткань путается в его ногах. Алекс подхватывает меня

под бедра, отрывая от пола, и прижимает к себе крепко-крепко.

Он впивается в мои губы жадным и нежным поцелуем.

Я отвечаю ему со всей своей страстью, зарываясь пальцами в его русые волосы у затылка.

Он кружит меня по квартире, и мой счастливый смех заполняет каждый кубический сантиметр

этого пространства.

Я смотрю на сверкающий на моем пальце изумруд, смотрю в сияющие серые глаза мужчины,

который бросил к моим ногам свою империю, и понимаю одну простую истину.

Жизнь непредсказуема, но свою главную битву я только что выиграла.

И впереди у нас целая вечность, чтобы сводить друг друга с ума.